Пленница судьбы Смолл Бертрис

— Салли, разбуди мистера Питерса: пусть пошлет за доктором Майклзом, — велела Аврора. — Потом отправляйся к Брауну и попроси поднять его светлость.

— А старую герцогиню? — осведомилась Салли.

— Пусть пока спит. Она все равно ничем не сможет нам помочь, как, впрочем, и герцог, но все-таки это его наследник.

Она погладила маленькую распухшую ручку Калли.

— Все будет хорошо, сестричка. Скоро родится младенец, и ты станешь матерью. Как чудесно! Не могу дождаться своего собственного ребенка!

— Посмотрим, что ты запоешь, когда окажешься на моем месте! — бросила Калли, брезгливо сморщив нос, но тут же просияла:

— Если это существо появится на свет раньше срока, уже к Рождеству я буду в Лондоне! А-а-а! Мерзкий маленький зверек! Как по-твоему, Аврора, ничего, что я его не доносила?

— Откуда ваша незамужняя сестра может знать о таких вещах, мисс Калли? — вмешалась Марта, но тут же добавила:

— Много детей появляются на свет преждевременно, и ничего тут страшного нет. А потом, не так уж и рано! Вам и оставалось-то всего две-три недели!

Калли немного приободрилась, но тут же жалобно попросила:

— Аврора, не покидай меня! Пожалуйста! Я так боюсь!

— Я не уйду, сестричка, — мягко пообещала Аврора, усаживаясь на постель. — Знаешь, за все месяцы, что ты носила дитя, ни разу не сказала, как назовешь его. Какое имя тебе нравится?

— В семье Хоксуорт старшего сына обычно крестят Джеймсом или Чарлзом. Валериан — второе имя герцога, а первое тоже Джеймс, как и у деда. Но мне, в общем, все равно.

— А если бы ты могла выбирать, — настаивала Аврора, — какое имя предпочла бы?

— Роберт. В честь папы.

— Но что, если родится девочка?

— Не дай Бог! — выдохнула Калли и снова закричала:

— Почему мне так больно? Я не знала, что придется терпеть такие муки!

Аврора прижала ко лбу сестры смоченный холодной водой платок.

— Конечно, это мальчик, но вдруг появится девочка. Нельзя же оставить бедняжку безымянной?

— Шарлотта, в честь королевы, — отмахнулась Калли, даже в этот момент стараясь угодить молодой жене короля. Дверь распахнулась, и в комнату вошел герцог.

— У нее схватки? — спросил он, подходя к кровати.

— Скорее всего да, ваша светлость, — ответила Марта. — Мисс Аврора слишком невинна, чтобы знать про такое. Она никогда не видела рожениц. По-моему, рановато немного, но это не беда.

— Я велела привезти доктора, — ободряюще заметила Аврора.

— Может, вам не следует здесь находиться? — осторожно осведомился герцог.

— Разумеется, не следует, — решительно объявила Марта.

— Калли не желает расставаться со мной, — возразила Аврора. — Я посижу, хотя бы до приезда доктора? Пожалуйста, Валериан, Калли так боится! Вряд ли излишнее волнение полезно для нее или для младенца!

Девушка порывисто положила руку на плечо герцога, взглядом умоляя его согласиться. Вопль Калли разорвал тишину.

— Хорошо, — кивнул наконец Валериан, — если, конечно, доктор не прикажет вам уйти. Я подожду внизу. — И, наклонившись над женой, прошептал:

— Благодарю вас, дорогая, вы очень храбры.

Он поцеловал Калли в лоб и удалился.

— Ненавижу его! — проскрежетала она.

— Пожалуйста, не говори так! — охнула Аврора.

— Ненавижу! Если бы не он, разве я терзалась бы так сейчас! Не хочу я никакого ребенка! Я мечтала лишь быть герцогиней Фарминстер, жить в Лондоне и давать великолепные балы! Не думала, что придется терпеть такое! Это все твоя вина, Аврора! Ты не предупредила меня, что придется вынести!

— Тише, — стала успокаивать Аврора. — Прежде всего я понятия ни о чем не имела. Это ты рвалась замуж, я же вовсе не собиралась выходить за совершенно незнакомого человека! Ты была готова на все ради герцогского титула, Калли. Так что мы обе хороши, но уж я ни в коем случае не собираюсь отвечать одна за твои поступки.

Калли молча отвернулась. В комнате стало так тихо, что было слышно тиканье часов. При каждой новой схватке женщина вскрикивала, но до прихода доктора никто ничего не смог поделать. Правда, с кухни принесли чайник и поставили на огонь. На маленький столик сложили чистые тряпки, а к камину придвинули старую фамильную колыбель.

Герцог нервно метался по холлу в ожидании доктора. К его удивлению, один из конюхов ввел в дом совершенно незнакомого джентльмена — высокого, хорошо сложенного, с обветренным лицом.

— Ваша светлость, я Уильям Карстерз, партнер и кузен Эдварда Майклза. Доктор Майклз отправился в Йорк к заболевшему отцу. Насколько я понял, ее светлость должна была родить только в конце следующего месяца.

— Мы даже не знаем, схватки ли это, но Каландра стонет от боли, — пояснил герцог, пожимая руку доктора. — Спасибо, что приехали. Это наш первый ребенок, а ее светлости некому помочь. Мы решили не будить мою престарелую бабушку, поскольку у нее сегодня был тяжелый день. Мой шурин венчался с мисс Боуэн, и вдовствующая герцогиня очень устала. Мы и без того намеревались завтра посылать за вами:

Каландра последнее время неважно себя чувствует.

— В таком случае поспешим наверх, — отозвался доктор.

Едва мужчины появились в спальне, Марта, широко распахнув глаза, громко воскликнула:

— Доктор Карстерз! Как я рада вас видеть!

— Марта? Марта Генри? Что вы здесь делаете? Но тут взгляд доктора упал на Аврору:

— Это мисс Аврора?! Девушка поспешно поднялась:

— Доктор, моя сестра Калли ужасно мучается. Уильям Карстерз рассеянно кивнул и попросил герцога:

— Уведите мисс Аврору, ваша светлость, я пока осмотрю ее сестру.

Калли попыталась запротестовать, но герцог уже взял Аврору под руку.

— Откуда вы знаете мистера Карстерза? — поинтересовался Валериан, провожая девушку в коридор.

— Он приехал вместе с нами с Ямайки, когда мама вышла замуж за отца. Папа не хотел терять и вторую жену из-за того, что на острове нет врача, — объяснила Аврора. — Он прожил у нас десять лет и за это время обучил нескольких самых смышленых слуг и одного ссыльного своему ремеслу, чтобы было кому помочь больным в его отсутствие. Но где доктор Майклз? Почему его здесь нет?

— Он отправился к больному отцу. Доктор Карстерз его родственник и новый партнер.

Несколько минут оба молчали, дожидаясь прихода доктора.

— Ваша жена рожает, — объявил тот. — Однако роды будут нелегкими, а ребенок к тому же еще не перевернулся вниз головкой, так что пройдет не один час, прежде чем он появится на свет. А вам, мисс Аврора, лучше удалиться к себе. Здесь не место для молодой девушки, хотя, зная вашу храбрость, не сомневаюсь, что стоило мне позволить, и вы остались бы. В общем, я не рекомендую. Излишние потрясения вредны не только вам, но и ее светлости. Герцогине достаточно моего общества, а Марта и Салли мне помогут. Время от времени мы будем сообщать вам о состоянии сестры.

— Позвольте мне по крайней мере попрощаться с ней, — едва не заплакала Аврора. Доктор кивнул и проводил ее в спальню.

— Почему ты уходишь? — расстроилась Калли.

— Доктор велел, — вздохнула Аврора. — Помнишь доктора Карстерза, Калли? Он уехал с острова, когда нам было двенадцать. Доктор Майклз отлучился по делам, и вместо него твоего ребенка примет мистер Карстерз. С вами останутся Салли и Марта.

— Я умираю, — странно спокойным, отчетливым голосом выговорила Калли.

— Чепуха! — постаралась разубедить ее Аврора, — Ты просто боишься, сестричка. Карстерз — хороший врач и позаботится о тебе.

— Я не виню тебя, — словно не слыша, продолжала та. — Сама хотела быть герцогиней, вот и получила, что заслужила. Ты тут ни при чем.

— Ты будешь жить, дорогая, — настаивала Аврора.

— Я люблю тебя, — прошептала Калли, грустно глядя вслед удалявшейся сестре. Дверь тихо закрылась. Аврора исчезла.

— Какие ужасные вещи вы говорите! — пожурила Марта. — Можно подумать, кроме вас, никто никогда не рожал! Даже страдания не извиняют вас, миледи! Как не стыдно!

Калли, не ответив, вновь молча отвернулась. Время сначала тянулось бесконечно, потом полетело как на крыльях. Настал рассвет, пришел полдень. Вдовствующая герцогиня, навестившая Каландру, попыталась утешить роженицу, но вскоре вышла, донельзя расстроенная и взволнованная.

— Почему это так затянулось? — допытывалась она у она врача. — Роды преждевременные, но мы ждем едва ли не сутки, а ребенок не появляется на свет! В чем дело, доктор Карстерз?

Тот сокрушенно покачал головой:

— Не знаю, ваша светлость, но, насколько мне известно, схватки продолжаются всего часов десять. Это не слишком долго. Надо потерпеть еще немного.

— Неужели? — проворчала старая леди, обращаясь к подбежавшей Авроре. — Поверьте, дорогая Аврора, если бы рожали мужчины, наверняка стали бы ныть, что и двух часов достаточно. Терпение! Кто бы говорил!

— Калли сказала, что умирает, — негромко заметила Аврора.

— Ну что за глупости! Ваша сестра просто напугана и не знает, чем еще вызвать сочувствие окружающих.

Нисколько не сомневаюсь, что к завтрашнему дню она благополучно родит, придет в себя и начнет обдумывать свое триумфальное возвращение в Лондон.

Но на деле Мэри Роуз отнюдь не была ни в чем уверена. Последние дни Каландра выглядела отвратительно, и ее теперешнее состояние ничего хорошего не предвещало. Она и вправду может не выжить. Роды — вещь опасная для любой женщины.

Сгустились сумерки. Аврора дважды просила позволения посидеть с сестрой, но доктор не разрешал. За ужином все молчали, а потом Аврора поднялась к себе. У огня сидела измученная Марта, которая от усталости клевала носом. Аврора осторожно тронула ее за плечо:

— Марта, что случилось? Как Калли? Родила?

— Доктор Карстерз отослал меня и Салли немного передохнуть. Дело плохо, мисс. Очень плохо. Бедная мисс Каландра слабеет с каждой минутой, но ничего не меняется. Она помрет, мисс, простите, что говорю это, но так оно и есть.

Аврора, не помня себя, выбежала из спальни и ворвалась в комнату сестры. Доктор попытался было преградить ей дорогу, но девушка с неожиданной силой оттолкнула его и метнулась к кровати.

— Калли! Калли! Открой глаза! — велела она. Ресницы Калли чуть дрогнули. Веки поднялись. Едва заметно улыбаясь, она посмотрела на Аврору.

— Я знала, что ты придешь, пока еще не слишком поздно, — шепнула она, вздрогнула и вытянулась, глядя в пространство.

— Доктор! — разнесся по всему дому отчаянный вопль Авроры.

Карстерз подбежал к ней и, взяв запястье Калли, попытался нащупать пульс. Безуспешно. Тогда он приложил ухо к груди несчастной. Сердце не билось. Врач выпрямился и печально произнес:

— Мне очень жаль, мисс Аврора, но ваша сестра скончалась.

— Дитя! Малыш тоже умер? О Господи! Пусть гибель Калли будет не напрасной! Спасите ребенка!

— Принесите мой саквояж, — приказал Карстерз. — Надеюсь, вы не упадете в обморок, увидев кровь? И немедленно сбегайте за Мартой. Скорее!

Аврора швырнула ему черный кожаный саквояж с инструментами и, задыхаясь от слез, выбежала в коридор Горничная, привлеченная криком, уже успела вскочить и столкнулась с молодой хозяйкой на пороге комнаты. При виде Марты Аврора разразилась истерическим плачем:

— О Марта! Калли умерла по моей вине! Быстрее! Доктор хочет попробовать спасти дитя! Он зовет тебя.

Марта помчалась в спальню герцогини, где неподвижно застыл охваченный ужасом Карстерз.

— Что там, сэр? — дрожащим голосом осведомилась она, пытаясь заглянуть ему через плечо.

— Не подходите! — воскликнул он.

— Что там? — взвизгнула служанка. Карстерз обернулся. Лицо его было белее полотна.

— Смотрите, если хочется, но ничего ужаснее я в жизни не видел. Неудивительно, что бедняжка не могла разродиться. Это чудовище, но слава Господу, оно успело задохнуться.

Задрожав от страха. Марта все же сделала два нерешительных шажка. Доктор вскрыл брюшную полость Калли в отчаянной попытке спасти наследника герцога.

— Да это близнецы! — прошептала она. — Что там вокруг их шеек, доктор, и почему они словно слиплись? Господи, помилуй нас! Да у них всего две ноги! О доктор, что же носила бедняжка в своем чреве все эти месяцы?

Доктор ошеломленно покачал головой:

— Я только слышал, что такое случается, правда, очень редко. Трудно даже сказать, мальчики это или девочки, — они срослись ниже пояса. Две головы, две пары плеч, четыре руки, а все остальное похоже на ствол дерева, только раздвоенный книзу. Хорошо еще, что их удушила собственная пуповина! Я зашью герцогиню, Марта, и мы скажем, что ребенок погиб еще в утробе матери. В конце концов это чистая правда. Не стоит вдаваться в подробности, и без того горе слишком велико, к чему его усугублять? Мисс Аврора через несколько месяцев выходит замуж, зачем пугать ее кошмарной участью сестры?

— Конечно, сэр, — согласилась Марта, прекрасно сознавая, что до смертного часа не забудет увиденного. Какой страх! Но тут женщину неожиданно осенило. — Они спросят, какого пола младенец, сэр Лучше солгать, что это была девочка. Милорд — человек хороший и добр к слугам. Не надо говорить, что он потерял не только жену, но и сына.

— Это не сын, — тихо пробормотал доктор, — но и не дочь. — И тут же встрепенувшись, попросил:

— Сходите за его светлостью, но пусть пока не поднимается наверх. Передайте, что я подожду его в библиотеке, и позаботьтесь о своей хозяйке. Она присутствовала при последних минутах сестры. Прощальные слова Каландры были обращены к ней.

Марта отправилась выполнять приказания, а доктор принялся зашивать живот Калли. Потрясенный увиденным, он мучительно размышлял: как же получилось, что богатая красивая женщина погибла, рожая омерзительного урода? Он не хотел бы, чтобы еще кто-то узнал о страшной тайне. Несчастная Калли! Если бы она и это… создание выжили, что сталось бы с семьей Фарминстер? Да убитая горем мать, наверное, просто с ума сошла бы!

Марта торопливо шла по коридору. Главное — утешить хозяйку. Герцог и все остальные могут подождать. Из головы не шли покаянные слова Авроры. Надо убедить ее, что в смерти Каландры виновна лишь жестокая судьба. Девушка так горячо стремилась стать женой титулованного богача! Нет. Не женой. Герцогиней. Калли вообще не была способна стать кому-то хорошей женой и матерью, да упокоит Господь ее душу.

Из-за двери спальни Авроры доносились горькие рыдания. Девушка, уткнувшись головой в подушку, плакала так, что разрывалось сердце. Марта поспешила прижать Аврору к груди и утешить:

— Тише, мисс, тише! Такова воля Божья, и не пристало нам роптать, верно?

— А д-дитя? — боязливо пробормотала Аврора.

— Умерло. Это девочка, — коротко ответила Марта.

Аврора зарыдала еще горше.

— Все впустую, — всхлипывала девушка. — Все впустую. Марта. О моя родная Калли! — Она подняла мокрое распухшее лицо и уставилась на горничную:

— Это я, я во всем виновата, Марта! Только я! Разве вы с мамой не предупреждали, что обман добром не кончится? Но я ничего не слушала, и теперь из-за моего эгоизма сестра погибла!

Девушка снова расплакалась, сотрясаясь всем телом. Марта прерывисто вздохнула и, схватив Аврору за плечи, глянула ей прямо в глаза:

— Не правда, мисс, вы тут ни при чем. Мисс Калли не заставляли идти под венец. У нее был выбор, но глупышка вдолбила себе в голову, что станет герцогиней, и никто не сумел бы ее уговорить одуматься. Ваша сестра не желала выполнять супружеский долг и хотела лишь красоваться на балах в модных нарядах, ездить в великолепном экипаже и давать вечера и приемы, на которые собирался бы весь свет. Но разве мы подозревали такое? Родители всю жизнь подавали вам достойный пример и жили дружно, как подобает Добрым христианам. Мисс Калли знала, чего от нее ожидают, но отказывалась быть примерной женой милорду герцогу. При чем же тут вы? Не позволю вам предаваться бессмысленному раскаянию.

— Но ты же знаешь, если бы не я, она была бы жива. Отец обручил меня с джентльменом из хорошей семьи, сыном ближайшего друга, а я пошла наперекор всем и забыла о дочерних обязанностях. Я искушала Калли богатством и знатностью и добилась своей цели. Но мои прихоти стоили ей жизни. Исполни я волю отца, сестра до сих пор была бы жива. Я не в ответе за ее поведение и поступки, исключительно за свои.

— Верно, — спокойно согласилась Марта, — но былого не воротишь. Мисс Калли ушла от нас, и тут уж ничего не поделаешь. Успокойтесь, а я пойду позову его светлость. Вам лучше осушить слезы и умыться, а потом сообщить правду вдовствующей герцогине. Такие потрясения в ее возрасте! Надо же кому-то утешить старую леди!

Горничная нашла герцога в библиотеке, передала просьбу доктора Карстерза и скрылась, прежде чем он успел о чем-то спросить ее. По пути наверх Марта столкнулась с доктором.

— Найди горничных герцогини, Марта, — велел он, — и приготовьте Калли к похоронам.

Заслышав шаги, Валериан поспешно поднялся и с тревогой уставился на Уильяма Карстерза.

— Моя жена? Ребенок? — выдохнул он и по лицу доктора понял, что тот принес недобрые вести.

— Мне очень жаль, ваша светлость, но оба скончались. Роды были трудными. Сердце миледи не выдержало. Я вскрыл ее чрево, чтобы спасти ребенка… девочку, но она тоже погибла — пуповина чересчур туго обмоталась вокруг шейки. Я зашил разрез, оставив дитя с матерью. Примите мои соболезнования.

Герцог молча кивнул. Тщеславная глупенькая Каландра! По крайней мере ей больше никогда не придется терпеть объятия мужа. Дочь. Валериан был бы рад дочери, но страстно хотел сына.

— Я все понимаю, доктор Карстерз, — выговорил герцог наконец. — К сожалению. Каландра плохо переносила беременность.

Подойдя к буфету красного дерева, он налил два бокала виски и вручил один доктору.

— Надеюсь, она не очень страдала. Садитесь, доктор. Вы устали.

— Верно, — вздохнул Карстерз, садясь напротив герцога. Огонь в камине горел ярко, в библиотеке было тепло, а виски оказалось превосходным, и Уильям Карстерз, не выдержав, задал вопрос, терзавший его с той минуты, как он вошел в дом:

— Я всегда считал, ваша светлость, что вы обручены с наследницей Роберта Кимберли, однако вашей женой стала Каландра Спенсер-Кимберли. Как это произошло, осмелюсь полюбопытствовать?

— Я женился на дочери Роберта Кимберли, — недоуменно ответил герцог. Бедный Карстерз, должно быть, так извелся, что мелет всякую чушь!

— К сожалению, сэр, вы ошибаетесь, — покачал головой Карстерз. — Законная наследница — мисс Аврора. Я прожил в ее доме девять лет и был единственным белым человеком хорошего происхождения и воспитания, который мог бы считаться ровней мистеру Кимберли. Поэтому каждый вечер после ужина мы садились на веранде или в библиотеке, пили ром с фруктовым соком и долго беседовали обо всем на свете. Тогда Роберт и поведал мне о брачном контракте между его дочерью и сыном лучшего друга, Чарлза Хоксуорта. Он не сказал об этом жене, поскольку надеялся подыскать подходящую партию и для Каландры и не желал ни зависти, ни ревности из-за будущего брака Авроры. Я приехал на остров Святого Тимофея с Ямайки вместе с четой Кимберли. В те дни Роберт надеялся, что третья жена даст ему желанного наследника, и потому привез доктора на случай, если роды будут сложными. Я знал мисс Аврору и мисс Каландру с самого раннего детства. Только пять лет назад я оставил остров и вернулся в Англию. Поверьте, я знал девочек не хуже собственных дочерей, ваша светлость. Вы женились на Каландре Спенсер-Кимберли, падчерице Роберта, в этом я совершенно уверен.

Валериан Хоксуорт онемел от потрясения, хотя где-то в глубине души медленно разгорался неукротимый гнев. Как с ним посмели сыграть столь злую шутку?

— Я сам ничего не понимаю, доктор, — признался он, не повышая, однако, голоса. — Мне сказали, что моя нареченная — Каландра Кимберли, и при этом честно отдали все приданое. Вам, наверное, еще не известно, что мистер Кимберли скончался. Поскольку я хотел жениться и как можно скорее вернуться в Англию, с Барбадоса привезли священника, который и обвенчал нас. Мы отправились домой. Через девять месяцев приехали Джордж и Аврора. Миссис Кимберли хотела, чтобы дети нашли себе спутников жизни. Мой шурин вчера женился на мисс Боуэн, и молодые отправились в Лондон, чтобы сесть на судно. Аврора помолвлена с мистером Сент-Джоном, и свадьба назначена на май.

— Не слышал о смерти Роберта, — тяжело вздохнул Карстерз.

— Прошу, не говорите никому о том, что узнали, — попросил Валериан. — Я хочу сам во всем разобраться, а скандал нам ни к чему, особенно в такую минуту, согласны?

— Разумеется, ваша светлость, — кивнул его собеседник и, допив виски, поднялся. — Я должен вернуться домой. Возможно, кому-то срочно понадобится помощь.

Он учтиво поклонился, и Валериан проводил его в холл, где уже ждал Питере, держа в руках длинный черный плащ. Помогая доктору одеться, он тихо сказал:

— Ваш экипаж у дверей. Лошади отдохнули и накормлены.

Герцог поблагодарил доктора, и мужчины расстались. Валериан поспешно взбежал по лестнице и постучал в дверь бабушкиной комнаты. Там уже сидела Аврора, утешая старую леди. Несмотря на то что Валериан был ужасно зол на обманщицу, от него не укрылось, с какой неподдельной добротой относится Девушка к леди Хоксуорт.

— Идите к себе, Аврора, — тихо велел он. — Вы выглядите усталой, и сегодня уже все равно ничего нельзя сделать.

— Джордж, — с трудом выдавила Аврора. — Может, послать за Джорджем и Бетси, Валериан?

Не стоит, — решил он, и вдовствующая герцогиня согласно кивнула. — Несчастной Каландре теперь никто не поможет, а я не хочу портить им медовый месяц. Мы пошлем письмо со следующим судном. Они успеют к тому времени добраться домой и дать матери порадоваться немного, прежде чем она узнает о трагедии. А сейчас постарайтесь уснуть. Девушка присела и покорно вышла из комнаты.

— Что с тобой, Валериан? — спросила Мэри Роуз, дождавшись ухода Авроры. — Что-то гнетет тебя, и дело не только в смерти Калли и ребенка.

— Каландра не дочь Кимберли, — признался герцог.

— Знаю, — отозвалась бабка.

— Знаете?! — неверяще охнул Валериан. — Вы знали о том, как меня провели, и ничего не сказали? Почему, бабушка? Почему?

— Мне стало обо всем известно лишь несколько месяцев назад. С самой первой встречи лицо Авроры показалось странно знакомым, но я не могла вспомнить, где его видела. Как-то я гуляла по галерее с фамильными портретами и увидела изображения двух сестер первого герцога. Кэтрин Хоксуорт вышла за Кимберли, а ее сестра Энн — за Мередита. Король пожаловал молодоженам остров. Аврора очень похожа на обеих дам. Только тогда я поняла, в чем дело. Горничная Авроры подтвердила мою догадку.

— Но почему? — настаивал герцог, прикладывая ладонь к горящему лбу.

— Она не хотела выходить замуж за незнакомого человека и не стремилась получить титул. Мечтала обвенчаться с тем, кого полюбит. Каландра, однако, была не столь разборчива.

— Аврора не желала стать герцогиней? — поразился Валериан. — Хорошо, еще есть время разобраться. Необходимо похоронить в семейном склепе бедную Каландру и ребенка. Она все-таки была моей женой. Больше мы для нее ничего сделать не можем.

— Не вороши прошлое, Валериан, — посоветовала герцогиня. — Разрешись Каландра благополучно, все было бы по-другому.

— Но этого не случилось, и теперь надо подумать, как поступить.

— Согласна, брак не удался, но ты получил приданое полностью, Валериан, поэтому забудь обиды и зови священника.

— Вы правы, бабушка, мы устроим пышные похороны, — спокойно ответил герцог, — а потом я разделаюсь с этой лживой сучкой, которая должна была стать моей женой. Так, значит, мисс Аврора Кимберли не желает быть герцогиней? Она скоро поймет, что решать не ей.

— Валериан, — строго напомнила бабка, — Аврора помолвлена с Сент-Джоном, Свадьба в мае.

— Боюсь, — невесело рассмеялся Валериан, — что если мой кузен действительно задумал жениться в мае, ему придется поискать другую невесту. Аврора — моя!

Глава 11

Шарлотта Каландра Хоксуорт, четвертая герцогиня Фарминстер, нашла свое последнее упокоение в фамильном склепе на склоне холма, возвышавшегося над озером. На скромной траурной церемонии присутствовали только муж покойной, ее сестра, леди Хоксуорт и три служанки. Сэр Роналд отслужил заупокойную службу над гробом и по просьбе герцога согласился объяснить соседям, что скорбящий супруг не в силах вынести общества посторонних людей.

— Понимаю, понимаю, — промямлил священник. — Ужасная потеря! Вам, должно быть, очень тяжело.

Он с облегчением распрощался с его светлостью, втайне радуясь, что Джорджа и Бетси не известили о смерти герцогини и не испортили медового месяца новобрачным. Как благородно со стороны его светлости и мисс Спенсер-Кимберли даже в несчастье думать о Джордже и Бетси!

— Я должна написать маме, — сказала Аврора, как только они вернулись в дом.

— Я тоже напишу, — решила герцогиня.

— И я, — добавил герцог.

— К сожалению, мне не придется долго оставаться в Хокс-Хилл, — объявила Аврора. — Полагаю, это неприлично теперь, после смерти сестры.

— Вы останетесь, — коротко ответил Валериан.

— Не могу! — в отчаянии выкрикнула девушка.

— Сможете, и, думаю, мы оба знаем почему! — холодно бросил Валериан. — К тому же здесь живет моя бабушка, так что никто не посмеет подумать о вас плохо.

— Это не понравится Сент-Джону, — возразила девушка.

— Меня ни в малейшей степени не волнует мнение моего кузена, но я, пожалуй, поговорю с ним и как можно скорее, — отозвался Валериан.

Аврора взбежала по лестнице и укрылась в спальне, захлопнув за собой дверь с таким грохотом, словно сам дьявол гнался за ней.

— Он знает! — выдохнула она, побледнев. — Знает!

— Что именно, мисс? — удивилась Марта.

— Обнаружил, что я — именно я, — должна была выйти за него! О Марта! Он смотрел на меня так, будто хотел придушить!

— Мисс, откуда он… разве что… Господи спаси! Должно быть, это доктор! Он был добрым приятелем вашего батюшки и наверняка знал о вашей помолвке, а когда увидел Калли, сразу понял, что дело нечисто.

— Милорд собирается поговорить с Сент-Джоном! — заплакала Аврора.

— Ну, его светлость вряд ли заставит вас выйти за него, зная, что вы любите мистера Сент-Джона. Кроме того, разразится ужасный скандал, а ведь мисс Калли только что опустили в могилу! Вы просто переутомились, мисс, и расстроены. Лягте, отдохните, я, принесу вам чай.

— Нет! — вскрикнула Аврора, вцепившись в руку горничной. — Нам надо немедленно бежать отсюда!

— И куда мы денемся? — рассудительно заметила Марта. — Не можете же вы остановиться в Примроуз-Корт, пусть там и живет мать мистера Сент-Джона, — иначе сплетен не оберешься. Да и свадьбу теперь придется отложить на год: ведь вы в трауре.

— Я могла бы поселиться у Боуэнов, — в отчаянии предложила Аврора.

— В этой кроличьей норе, именуемой домом, с кучей девчонок и дьяволенком Уилли? Там яблоку упасть негде, мисс. Ложитесь-ка, утро вечера мудренее.

— В таком случае мы вернемся на остров, — решила Аврора. — У меня есть материнский дом! Его-то уж никто не отнимет, а через год Сент-Джон приедет за мной, и мы поженимся. Конечно, к тому времени, как мы с тобой окажемся в Лондоне, «Король Георг» уже покинет порт, но через несколько недель в Вест-Индию отправится другое судно. Вот так, Марта! Мы едем домой!

— Да, мисс, а теперь отдохните хорошенько, и я принесу вам чай. Вас сильно расстроила смерть вашей сестры.

Марта устроила девушку в кресле, задернула занавеси и поспешила в комнату герцогини.

— Бедное дитя, — посочувствовала старуха. — Мой внук совсем ее запугал!

— Он все знает, мэм? — осмелилась спросить Марта. — Прошу простить мою дерзость, но мисс Аврора мне как дочь. Она выросла у меня на руках.

— Валериану известно о подмене, — вздохнула вдовствующая герцогиня. — Он не сказал, что предпримет, но я сделаю все, чтобы помочь Авроре, и защищу ее от гнева его светлости.

— Это все доктор, верно? Сунул нос не в свое дело. А я еще так ему обрадовалась! Не понимала, дура старая, что он способен натворить! Но как мне успокоить госпожу, мэм? Необходимо удержать ее от побега на остров!

Мэри Роуз поднялась и вынула из ящика бюро маленькую шкатулку слоновой кости. Внутри оказались красивые позолоченные облатки.

— Растолки и подмешай Авроре в чай. Марта. Пусть хорошенько выспится, а утром ее мысли прояснятся, и она думать забудет о побеге. Я сама с ней поговорю, и мы решим, как лучше выйти из этого положения.

— Спасибо, ваша светлость, — благодарно прошептала Марта и отправилась на кухню готовить чай.

Положив на блюдо хлеб с маслом и несколько кусочков фруктового торта, она присовокупила маленький чайник, чашку и понесла поднос в комнату Авроры. Девушка нервно металась по комнате. Марта поставила поднос на столик и резко приказала:

— Сядьте, мисс, и выпейте чая. Потом я помогу вам лечь в постель, а завтра поговорим о нашем путешествии.

Улыбнувшись своей хозяйке, горничная подвела ее к столу. Аврора машинально приняла чашку с чаем и поднесла к губам. Марта уговорила ее выпить все до последней капли и немного поесть. Веки Авроры неожиданно отяжелели, и она, не протестуя, позволила раздеть себя, уложить и укрыть одеялом. Не успела Марта задуть свечу на прикроватном столике, как девушка уже заснула. Подхватив поднос, горничная отнесла его на кухню и заторопилась назад. Но у кровати маячила чья-то темная фигура, и Марта, отшатнувшись, вскрикнула.

— Не бойтесь, это я, — поспешно прошептал Валериан. Марта успокоилась, но все же укоризненно покачала головой. Герцог повернулся, и женщина от неожиданности затаила дыхание. До чего же он красив!

— Вам не следует находиться здесь, ваша светлость, — осторожно упрекнула Марта.

— Как она прелестна, — вместо ответа вздохнул Валериан. — Но почему так тяжело дышит? Она здорова, Марта?

— Ее светлость дала мне сонное зелье и велела подсыпать его в чай мисс Авроры, милорд. Моя госпожа вне себя от горя и хочет вернуться домой, на остров. Не останови я ее, попыталась бы уехать сегодня. Она почти не спит с той самой ночи, как умерла мисс Калли, и едва не помешалась от тоски.

— Ее дом здесь, в Хокс-Хилл, — бросил герцог.

— Вы не позволите ей выйти за мистера Сент-Джона, ваша светлость, верно ведь? — вырвалось у Марты. Горничная понимала, что отважилась на немыслимую дерзость, но решила докопаться до истины, прежде чем что-то предпринять.

— Верно, — непререкаемым тоном изрек герцог. — Аврора была помолвлена со мной. Марта, и я готов закрыть глаза на обман. Аврора моя нареченная по закону людскому и Божьему. Если бы бедняжка Каландра выжила и подарила мне сына, все было бы по-другому, даже узнай я со временем о подмене. Но Каландра ушла от нас и взяла дитя с собой. По чистой случайности доктор Карстерз разоблачил гнусную интригу.

— Но, ваша светлость, — тихо заметила Марта, — вы женились на Шарлотте Кимберли и получили ее приданое целиком, до последнего пенни, как было оговорено в контракте. Ничто не потеряно.

— Не правда, — усмехнулся Валериан, — Шарлотта Кимберли, да не та! Договор между нашими родителями был заключен задолго до того, как Роберт женился в третий раз и усыновил детей Оралии. Кимберли одурачили меня, а это называется мошенничеством. Если бы обо всем прослышал мой кузен, он наверняка потребовал бы назад приданое Авроры, не потому, что так уж нуждается, скорее, из чистой злобы и зависти, а этого я позволить не могу. Кроме того, ваша хозяйка принадлежит мне, а я никогда не расстаюсь с тем, что мое.

И, слегка кивнув горничной, герцог направился к выходу.

Женщина онемела от такого отношения к обыкновенной служанке. Герцог не погнушался беседой с ней и даже отвечал на вопросы. Какой хороший человек! Он всегда нравился Марте. Почему мисс Аврора его терпеть не может? Теперь между этими двумя разгорится настоящая война.

Марта решила никому не говорить о встрече с герцогом, иначе мисс Аврора совсем голову потеряет и наделает глупостей. Правда, молодая хозяйка и без того достаточно упряма и не всегда думает, перед тем как решиться на какую-нибудь проделку, — уж это Марта знала по собственному опыту.

Горничная с самого начала считала, что его светлость — наиболее подходящий муж для мисс Авроры. Конечно, и мистер Сент-Джон тоже неплох, но Марта подозревала, что он такой же сорвиголова, как Аврора, и к тому же повеса, который волочится за каждой юбкой.

Они могут стать хорошей парой, но что, если начнутся постоянные ссоры из-за женщин? И не будет ли Аврора с молчаливого одобрения мужа и по его примеру постоянно поддразнивать и задевать его светлость? Признаться, хозяйка Марты вполне заслуживает титула герцогини, хотя и не желает становиться женой милорда Хоксуорта. Именно этого хотел мистер Кимберли для своей дочери, да упокоит Господь его душу.

Марта твердо решила: она сделает все, чтобы свадьба между герцогом и ее хозяйкой непременно состоялась. И это не будет предательством — ведь в глубине души Марта сознает, что Аврора обязательно найдет свое счастье в браке с герцогом Фарминстером. Мистрисс Кимберли и Джордж тоже понимали это. Только мисс Аврора так слепа, что не видит, какой дорогой идет!

Утром Аврора вела себя немного спокойнее. Она позавтракала, написала матери о случившемся, пожаловалась на головную боль, но ни слова не сказала о возвращении на остров. В сердце горничной затеплилась было надежда, что девушка отказалась от мысли уехать, и Марта даже поспешила обрадовать вдовствующую герцогиню. Но Аврора не выходила из спальни, ссылаясь на усталость, и не спустилась ни к обеду, ни к ужину, хотя отсутствием аппетита, как всегда, не страдала и съела все, что принесла Марта. Зато легла в постель засветло и читала, пока не уснула.

Страницы: «« « ... 678910111213 » »»