Грани власти Осадчук Алексей

Глава 3

Сев в карету, я одернул колет и мельком взглянул на окна первого этажа. Заметив быстро мелькнувший маленький силуэт в оконном проеме, я улыбнулся своим мыслям.

«Лисью Нору» строили непростые ремесленники. Это место создавал артефактор, причем, судя по секретному подвалу, явно не из последних. Но только с появлением ниссе замок как будто ожил. Словно у него появилась душа.

Первые двое суток после нашего приезда Итта знакомилась со своим новым жилищем. Все эти дни она не показывалась мне на глаза. Я даже пытался звать ее, но без толку. О том, что она занята чем-то очень важным, мне давали знать необычные магические эманации, которые я ощущал на протяжении всего того времени.

Ниссе появилась рано утром третьего дня бодрая и счастливая. Не знаю, что там за волшбу она творила, но она явно пошла ей на пользу. Итта заметно изменилась. Ее волосы теперь не были похожи на старое воронье гнездо, гардероб тоже обновился: исчезли лохмотья и дырявые мокасины. На смену им пришли симпатичная льняная туника с капюшоном и высокие сапожки из мягкой кожи. Где и как она их раздобыла, я даже не пытался понять.

Цвета одежды Итты идеально гармонировали с цветовой палитрой замка. Благодаря такой маскировке, ниссе не надо было частить с магией скрыта. Она, как хамелеон, мгновенно сливалась со стенами, портьерами и мебелью. И самое главное – объем магического источника Итты значительно увеличился и, как я понимаю, до предела еще было далеко.

На мой вопрос, как прошло знакомство с замком, она довольно улыбнулась и начала вываливать на меня всю собранную информацию.

Оказалось, что в замке есть еще три тайника, о наличии которых я даже не подозревал, хотя со всем тщанием провел осмотр дома, заглянув при этом в каждый темный уголок. О чем я и поведал ниссе.

Та лишь пожала плечами и выдала что-то в духе «Надо было лучше искать». В общем, в двух из них хранились уже знакомые мне монеты, которые чеканились в так называемых забытых королевствах, а также разные мелкие ювелирные изделия. В третьем тайнике ниссе обнаружила ворох давно истлевших бумаг, которые спасти не удалось. А жаль, мне бы очень хотелось ознакомиться с записями прежних хозяев замка.

Итого, не считая главного хранилища, в «Лисьей Норе» имелось девять тайников, которые я приказал ниссе заполнить современными монетами и тщательно их замаскировать. Это будет моей заначкой на черный день.

Кстати, оказалось, что Итте не нужны никакие амулеты, чтобы попасть в тайный подвал дома, равно как и в любой другой уголок замка. Это как-то связано со специфическими умениями ниссе и нашей с ней магической связью.

Кроме того, Итта теперь знала все, что происходило в замке. В буквальном смысле слова, начиная от разговоров слуг и лакеев, заканчивая точным количеством пауков в каждом закутке.

К слову, уже на четвертый день Итта объявила войну местным грызунам, которые, с ее слов, за многие годы просто обнаглели и разжирели на хозяйских харчах.

С крысами Итта сражалась не одна. Она собрала вокруг себя маленький отряд, состоявший из двоих облезлых уличных котов: рыжего и серого, которые обитали в соседнем переулке, и которых ниссе приманила свежей печенкой, позаимствованной на кухне.

Причем, отиравшийся возле Агнесс жирный пятнистый кот, раздобревший на хозяйской сметане и твороге, был Иттой безжалостно изгнан с территории особняка. Правда, на время, дабы подумал над своим поведением. «А то, ишь, разленился и развел тут хвостатую вольницу!»

Также в этот отряд были зачислены три сторожевых волкодава, которых Шарль Симон спускал на ночь с цепи, чтобы те охраняли территорию вокруг дома. В общем, как я понял, крысам придется искать новое место обитания – Итта очень серьезно за них взялась.

Что же касается людей, обитавших в замке, ниссе дала мне полный расклад об их финансовом положении. Самым зажиточным из них оказался Жак. И не удивительно – мой глава безопасности не пропустил ни одной ставки на результаты моих поединков и сумел собрать приличную сумму.

Сказать по правде, Жак уже давно бы мог уйти на вольные хлеба. Купить приличный домик и завести семью. Даже при всех этих тратах у него бы осталась приличная сумма. Но Жак преследовал другие цели. По всему выходило, что наш с ним разговор о его будущем он воспринял всерьез.

Думаю, следующим его шагом будет вложение части его денег в ценные бумаги. Не зря же он, когда у него появлялась такая возможность, внимательно прислушивался к нашим с Захарием Бероном разговорам. Я даже знаю через кого Жак сделает свои первые в жизни инвестиции. Думаю, Кевин, которым мой брокер не может нахвалиться, с радостью поможет своему боевому наставнику.

Врать не буду, меня радовало то, что мои ближники постепенно обрастают «жирком». И они понимают, что их положение в местном обществе, а также благосостояние напрямую зависит от моих статуса и благосостояния.

Но во всей этой бочке сладкого мёда была и своя ложка дегтя.

Вчера Итта сообщила мне, что некоторые мои слуги являются шпионами. Причем насчет двоих она была полностью уверена, а другие двое были пока под подозрением.

Первым, кого вычислила ниссе, был Ромен Сивиль, старший помощник нашей поварихи Агнесс, который тайком подкармливал нашего временного «ответственного за канализационную систему». Судя по всему, этот пухлый коротышка с розовыми щеками и угодливым взглядом уже давно стучал Бруно Фолону обо всем, что происходило в замке.

Из разговоров этих двоих, подслушанных ниссе, выходило, что Бруно, помимо постоянно выдаваемого денежного поощрения, наобещал Ромену повышение – перевод на кухню графа де Грамона в качестве второго помощника тамошнего шеф-повара. Во что мне мало верилось.

Вторым шпионом, вернее шпионкой, была Дэниз, одна из горничных. Откровенно говоря, когда Итта мне сообщила о предательстве горничной, то я сперва напрягся, но когда услышал, что это не Жози, дочь Агнесс – облегченно выдохнул.

Нет, я не питал к дочери главной поварихи каких-то нежных чувств. Просто с Агнесс у нас сложились хорошие отношения, плюс она отлично готовила. А еще я знал, что она, в отличие от своих коллег из других домов, о которых я наслушался от моих приятелей дворян, не подворовывала продукты и деньги, что ей выдавались на закупки продовольствия. Факт добросовестности поварихи, кстати, подтвердила и ниссе.

Что же касается Дэниз… Со временем я стал замечать, что попал под ее пристальное внимание. Периодически я ловил на себе ее изучающие взгляды. Кроме того, после моего приезда девушка слишком часто стала попадаться мне на глаза. То в каминный зал заглянет, якобы случайно, то налетит на меня в коридоре со стопкой свежего белья. И всякий раз, краснея и смущенно извиняясь, она как бы невзначай старалась выпятить все свои прелести. И потом очень удивлялась, что я никак не реагирую на ее кривляния.

Уже тогда я сделал себе зарубку – поговорить с Марком Дюко о непрофессиональном поведении его подопечной, и чтобы тот провел с ней воспитательную беседу. Ведь это его работа, за которую я ему плачу приличное, по местным меркам, жалование.

В общем, после разговора с ниссе многое встало на свои места. Она сообщила мне, что у Дэниз есть кавалер, с которым девушка в свои свободные часы уходит гулять в город, а потом по возвращении еще подолгу воркует с ним у ворот.

Мои бойцы, охранявшие ворота днем и ночью, наблюдали за этим сквозь пальцы. Дело молодое – все всё понимают. Тем более, что кавалер Дэниз мало походил на человека способного держать в руках оружие. Судя по одежде, он служил в какой-нибудь купеческой конторе.

А вот ниссе была начеку.

В один из вечеров, после очередного такого свидания у Дэниз появился небольшой кожаный кошелек полный серебряных монет. Справедливо предположив, что такое богатство ни у горничной, ни у слуги купца просто так появиться не может, ниссе на следующий же день, дождавшись парочку, подслушала их разговор, который потом мне и пересказала слово в слово.

В общем, судя по тому, как грамотно действовал вербовщик и какие вопросы он задавал, – на моих родственничков это не было похоже. За «кавалером» Дэниз стоял кто-то более искушенный в шпионских играх.

Дабы не спугнуть эту сладкую парочку, моим людям я пока ничего не говорил. Пусть воркуют, а ниссе за ними присмотрит.

А вот когда Итта назвала имена еще двоих человек, на которых пало подозрение в шпионаже, я крепко задумался. Особенно меня расстроило второе имя.

Эти двое обратили на себя внимание ниссе также, как и Дениз. У них тоже совершенно неожиданно появились крупные суммы. Первым был Бенедикт, мой садовник, тихий и трудолюбивый старик, который, как мне всегда казалось, очень любил свою работу.

Ну а вторым был Марк Дюко. По словам ниссе именно его кошель был самым увесистым. Я понимал, что еще рано делать какие-то выводы, но, если подозрения насчет дворецкого подтвердятся, мне будет жаль терять такого профессионала…

* * *

– Ваша милость, вы уверены? – спросил меня Сигурд, когда мы остановились напротив входной двери в небольшую лавочку травницы.

Она ютилась среди таких же мелких лавочек и магазинчиков в узком чистеньком переулке, в который нас привела ведьмачья метка, замеченная мной на одном из каменных столбов на Площади Менял.

Сигурд, сопровождавший меня, тоже распознал эту метку, но виду не подал. Хотя уже на середине пути начал хмуриться, потому что Гуннар, сидевший сегодня на козлах, повинуясь моим указаниям, правил точнехонько по ведьмачьим меткам, которые были оставлены на стенах домов.

Я понимал, что заявиться в лавку к ведьме в компании бывшего ледяного рыцаря – не самая хорошая идея, но меня это мало волновало. Более того, пусть видят, кто мой телохранитель. Руку даю на отсечение, они уже почувствовали его силу и внимательно следят за нами. Я буквально кожей ощущаю их невидимые и злые взгляды.

– Абсолютно, – ответил я и кивнул.

Сигурд хмыкнул и, открыв дверь, первым нырнул внутрь лавки.

– Прошу вас, ваша милость, – услышал я его голос спустя несколько мгновений.

Пригнувшись, я шагнул внутрь и замер на пороге, внимательно оглядывая внутренности лавки. В нос тут же ударили ароматы трав и благовоний. На стеллажах вдоль стен стояли сотни разнообразных склянок и коробочек с зельями и порошками. С потолка свисали пучки трав и птичьих перьев, а также амулеты, собранные из маленьких косточек, разноцветных ниток и ленточек.

Я хмыкнул. Амулеты – пустышки. Равно как и колбочки с зельями и порошками. Разве что травы настоящие, но обычные. Зато создан подходящий антураж, на который так падок обыватель. Я даже на мгновение усомнился: а стоило ли сюда приезжать? Смогут ли они дать мне то, что я ищу?

Мои сомнения рассеялись, когда я увидел хозяйку лавки.

Меня уже ждали. За прилавком, напряженно замерев, стояла невысокая черноволосая женщина средних лет и буравила меня неприязненным взглядом темных, слегка раскосых глаз. Ее руки находились под прилавком, а на тонких скулах играли желваки.

Я быстро, но аккуратно просканировал ее энергосистему и внутренне усмехнулся. Сильная ведьма. Явно не из последних в ковене.

Но меня она просчитать не смогла. Благодаря тренировкам и медитациям, моя аура надежно скрывала мою суть. Ведьма сейчас видела во мне обычного человека. Может быть, молодого дворянина, который, вероятнее всего, наслушался всяких баек о колдовских зельях и решил лично удостовериться, так ли все на самом деле.

– Ваша милость, – с огромным трудом сдерживая злость, произнесла ведьма. – Смею предположить, вы и ваш… кхм… слуга заблудились…

Вот ведь ее корежит от Сигурда. Вон как таращится из-под бровей на его шрамы. Пока внимание ведьмы было направлено на моего телохранителя, который был спокоен словно ледяная глыба, я перешел на истинное зрение и оглядел стены, а потом перевел взгляд на стеллажи за спиной хозяйки лавки.

Хм… Ничего удивительного. Там за неприметной дверцей, пульсируя маной, обнаружились еще две энергосистемы. Правда, не такие развитые, как у черноволосой ведьмы.

– Вы ошибаетесь, милейшая, – ответил я, улыбаясь, делая вид, что не замечаю напряжения. – Я попал именно туда, куда хотел.

Мой ответ удивил ведьму, и она слегка озадаченно посмотрела на меня.

– Что же могло понадобиться благородному господину в лавке простой травницы? – спросила она, улыбнувшись в ответ. На губах улыбка, а в глазах лёд. – Лечебные зелья? Вряд ли… Наверняка вашей милости доступны услуги лучших целителей столицы. Благовония? Тоже нет… Я чувствую запах ваших дорогих духов. А, может, вы наслушались разных небылиц и решили приобрести любовное зелье? Если это так, тогда разочарую вас. Никаких любовных зелий не существует. Даже если бы оно существовало, вам оно ни к чему. Вы молоды, красивы и богаты! Любая девушка почтет за счастье связать судьбу с таким молодым человеком, как вы. Наверняка вас ждет блестящее будущее и без всяких бесполезных зелий.

Мягкий голос ведьмы лился словно патока. Меня аккуратно и ненавязчиво пытались выпроводить из лавки.

– Жаль, – очень натурально изобразив разочарование, произнес я. Краем глаза я заметил кривую ухмылку на лице Сигурда. – А ведь я так надеялся приобрести у вас именно это зелье… Просто виконтесса де… Впрочем, лучше без имен. Так вот… Она так влюбленно смотрит на виконта, а меня не замечает. Словно я – пустое место. Когда мне сказали, что здесь я могу приобрести то самое зелье… Эх… Как жаль…

– Увы, ваша милость, – не сдавалась ведьма. – Но…

– Но, если вдруг есть хоть какая-то возможность, – перебил я ее торопливо. – Моя семья богата. Я могу очень хорошо заплатить…

Я кивнул, и Сигурд положил на прилавок увесистый кошель с золотой застежкой. Разомкнув изящные крючки, я слегка развел в стороны горлышко кошеля и ошарашенному взору ведьмы открылся вид на горку золотых империалов.

Я с усмешкой наблюдал за метаморфозами на лице ведьмы. На смену злости пришла алчность и желание обладать этим сокровищем.

– Ваша милость, – слегка севшим голосом произнесла хозяйка лавки. Похоже, сейчас пойдет другой разговор. – Зелье, которое вам необходимо, находится в списке запрещенных. Согласно ордонансу его величества, нарушителей ждет смертная казнь.

Я пододвинул кошель к ведьме и вкрадчиво произнес:

– Это всего лишь задаток. Сварите мне его и получите еще один такой. А о вашем участии никто ничего не узнает. Та девушка, о которой я вам говорил… Женитьба на ней не только осчастливит меня, но и значительно усилит положения наших семей. Если зелье сработает, конечно…

– Два, – тут же произнесла ведьма.

– Что два? – переспросил я.

– Еще два таких же кошеля, и эта девица никого не будет замечать, кроме вас, – ведьма впилась в меня своими темными глазами. На губах появилась загадочная улыбка.

– Хм… – потер я подбородок и уже нормальным тоном произнес: – Вижу, с тобой можно иметь дело. Думаю, теперь можно поговорить серьезно.

Под озадаченным взглядом ведьмы я кивнул Сигурду на дверь и, дождавшись, пока тот выйдет из лавки, обернулся. Наши взгляды с ведьмой встретились. Ее тонкие брови нахмурились, на лбу появилась еле различимая складка, в глазах сверкнули опасные огоньки.

Кивнув на кошель, я спокойно произнес:

– Я хочу, чтобы ты меня выслушала и передала мою просьбу Старшей Матери вашего ковена. Независимо от результата нашего разговора, это золото уже твое.

При упоминании ковена и его главы ведьма вздрогнула, а на ее скулах выступили багровые пятна.

Тем не менее, положив руку на кошель, она пододвинула его к себе и процедила сквозь зубы:

– Говори и проваливай.

Мысленно я усмехнулся. Чтобы ведьма отказалась от дармовщинки? Нет, это не про них. Но надо немного закрепить результат.

– Если ты все-таки передашь то, что я скажу, – невозмутимо продолжил я. – Ты получишь вот это.

Я достал из внутреннего кармана небольшой бархатный мешочек и аккуратно вытряхнул его содержимое на прилавок. Это была маленькая брошь, на первый взгляд дешевая бижутерия. Не было в ней ни драгоценных камней, ни резных завитушек. Более того, на первый взгляд она была сделана из обычного железа. Какая-то непонятная загогулина, больше похожая на кусок толстой перепутанной проволоки.

Но это только на первый взгляд… На самом деле, знающий толк в таких вещах без труда распознает в этой загогулине ведьмачью защитную руну, напитанную под завязку силой.

Я приобрел несколько подобных вещиц в Предместье Мастеров на севере. Правда, все они были разряжены. Но после экспериментов с магическими зельями мне не составило труда напитать их лиловой маной.

Судя по широко раскрытым глазам, хозяйка лавки прекрасно поняла, что сейчас лежит на прилавке.

Она подняла на меня взгляд и спросила вкрадчивым голосом:

– Кто ты и что тебе нужно?

– Передай Старшей Матери, что у меня есть к ней разговор, – сказав это, я приоткрыл ей свою суть.

Сперва ведьма от неожиданности подалась назад, но потом взяла себя в руки. Громко вдохнув носом, она принюхалась и спустя несколько мгновений на ее губах появилась кривая улыбка:

– Лисье племя… Я должна была догадаться…

Затем, бросив короткий взгляд на брошь, она, хитро прищурившись, добавила:

– Я выполню твою просьбу. Приходи через три дня.

Глава 4

Тяжелые резные двери, ведущие в каминный зал, распахнулись, и на пороге появился герцог де Бофремон, как всегда, бодрый и полный сил, с белозубой улыбкой на разрумянившемся лице. Судя по ярко выраженному лошадиному духу, что ворвался в зал следом за его светлостью, герцог вернулся с конной прогулки.

– Бренди! – громко потребовал он в пустоту, при этом не сбавляя шаг и ни на секунду не сомневаясь, что его приказ будет исполнен.

Увидев меня, замершего в поклоне недалеко от камина, Клод де Бофремон воскликнул:

– А вот и наш герой! Как же, как же! Наслышан! Слухи о вашей победе, мессир, всколыхнули все великосветские салоны Эрувиля!

– Весьма польщен, – ответил я и снова поклонился.

Приглашение от герцога на так называемый второй завтрак, который в высших домах обычно состоит из бисквита и горячего напитка, я получил вечером того же дня, после возвращения из лавки «травницы».

Судя по тому, что герцог потребовал бренди, его не особо волновало, что там употребляют все остальные дворяне на второй завтрак.

Он не успел еще добраться до камина, как его нагнал проворный лакей и ловко сервировал небольшой круглый столик, на котором словно по мановению волшебного пера появилась пухлая бутылка из темно-коричневого стекла и два небольших хрустальных бокала на изящных тонких ножках. Уверенно откупорив пробку, лакей чинно разлил по бокалам темно-янтарную жидкость, подал их нам и быстро удалился.

Плюхнувшись в широкое мягкое кресло и с удовольствием вытянув ноги к камину, герцог, слегка прикрыв глаза, принюхался к содержимому бокала. Я последовал его примеру. Не скажу, что я был поклонником бренди, но не смог не оценить глубокий пряный аромат. Бутылочка такого нектара явно не из дешёвых.

Молча отсалютовав мне бокалом, герцог сделал маленький глоток и удовлетворенно выдохнул.

– Итак, мессир, – резко перешел к делу де Бофремон. – Своим безрассудным поступком вы навлекли неприятности на голову моего бедного племянника.

В тоне его голоса не было обличительных ноток, он просто констатировал факт.

– Теперь у Острозубого появился повод поучаствовать в противостоянии за престол, – как ни в чем не бывало добавил он.

Если герцог хотел смутить меня своей откровенностью, то у него ничего не получилось. Но внешне я, конечно, сделал вид, что слегка напрягся.

– Не волнуйтесь, мессир, – заметив мое состояние, успокоил меня герцог. – Я понимаю, вы выполняли свой долг. Раз уж всякие королевские страйкеры позабыли о нем.

– Если бы мне представилась возможность повторить содеянное, я бы непременно снова исполнил свой долг, – нагнав немного пафоса, произнес я.

Герцог вздохнул и покачал головой.

– Вы еще слишком молоды, а уже торопитесь умереть. Впрочем, я вас не осуждаю, помнится, в вашем возрасте мне тоже казалось, что мир лежит у моих ног. Плохо, что вы отправились на смерть, не вернув долги. Люди чести не должны так поступать.

– Ваша светлость…

– Молчите уже, – отмахнулся он. Несмотря на роль этакого добренького наставника, в его глазах был лишь холод. – Я все понимаю. Такой красавице, как принцесса Астрид, сложно отказать. Ради такой стоит и жизнью рискнуть. Если не ошибаюсь, последнее время дочь конунга вам благоволит?

Герцог насмешливо прищурился.

– Ее высочество добра ко мне, – пожал плечами я.

– Добра? – хохотнул герцог. – Вами, молодой человек, от отчаяния пожертвовали, как пешкой. Уверен, принцесса и сама удивилась, когда вы выжили. Надеюсь, она была щедра с вами. Потому что, зная моего младшего племянника и его виды на одну молодую особу, своей победой на этом турнире вы спутали ему карты. Слышал, Луи отдалил вас от себя. Глупый мальчишка, никогда не умел разбираться в людях.

Я старательно делал вид, что все сказанное герцогом является для меня откровением.

– Вижу, что мои слова заставили вас задуматься, – усмехнулся герцог. – Политика, молодой человек, не прощает дилетантов и самоуверенных глупцов. Зарубите это на носу. Постарайтесь воздержаться в будущем от необдуманных поступков. Особенно если вы намерены получить мое покровительство.

– Я запомню ваши слова, ваша светлость, – поклонился я.

Герцог благосклонно кивнул и произнес:

– Очень надеюсь, что так и будет. А теперь мне бы хотелось узнать подробности вашей миссии. Вы выполнили мое поручение?

– Да, ваша светлость, – ответил я и подробно пересказал все, что узнал об экспедиции в Свартвальд.

Правда, кое-что придержал напоследок «в рукаве», потому как видел, что мой рассказ не стал для герцога сюрпризом. Видимо, лютен уже раздобыла для него всю возможную информацию. Но я точно знал, что придержанный мной козырь обязательно обрадует герцога. Даже вездесущая лютен не смогла бы раздобыть те сведения, которые удалось раздобыть мне. Разве что, если лютен каким-то фантастическим образом смогла бы попасть в голову моей ниссе.

Дело в том, что, когда я уже по пути на юг на одном из привалов показал Итте свои «трофеи», добытые в сокровищнице Астрид, а именно – статуэтку лиса, она тут же сообщила мне, что от артефакта разило волшбой тех самых загадочных аурингов, могущественных колдунов, которые изгнали старшего ледяного демона из этого мира. Правда, ни она, ни я так и не смогли разобраться с этой статуэткой и ее назначением.

Но суть не в этом, рассказывая об артефакте, Итта упомянула о большом отливе, о котором она узнала из подслушанного разговора двоих страйкеров из отряда, что останавливался в том самом поместье, которое мы сожгли.

Я попросил ее повторить слово в слово тот разговор и неожиданно осознал, что никакой экспедиции в Тень Свартвальда не было. Вернее, она была, но отряду страйкеров, который был послан конунгом Острозубым, не пришлось пересекать Барьер.

Все те богатства, что они доставили в Фьердград, они добыли в месте отлива, случившемся на территории размером с небольшое графство, находившееся в Тени почти тридцать лет. Боюсь даже представить, сколько там добра осталось. Теневые твари, изменённые тенью полезные ископаемые и магические растения… Тот, кто наложит лапу на те земли, станет одним и самых могущественных людей на материке.

Бьерн Острозубый это понимал. Но он также понимал, что без поддержки всех северных кланов этот кусок пирога ему не переварить. Теперь теория о договорняке конунга со жрецами выглядит довольно правдоподобно. Конунгу нужен единый Нортланд.

Похоже, что на севере начинается зарождение будущего могущественного государства. Это в том случае, если Острозубому хватит сил осуществить задуманное и северяне не передерутся между собой.

Скрывать от герцога эту информацию не имело смысла. Очень скоро о большом отливе в Свартвальде станет известно всем правителям Мэйнленда.

Когда я закончил, герцог вздохнул и разочарованным тоном произнес:

– Что ж, молодой человек, вы неплохо справились с заданием, но, увы, не рассказали мне ничего нового. Все, о чем поведали, я уже знал. Но не беспокойтесь, ваша награда ждет вас.

Он уже было хотел взять колокольчик со столика, но я его остановил:

– Ваша светлость, полагаю, что помимо ранее обговоренной награды, я заслужил некий бонус.

Левая бровь герцога взлетела вверх. Под его пристальным взглядом я, вероятнее всего, должен был ощутить себя мелкой букашкой, посмевшей что-то там требовать. Я осознавал, что сейчас рисковал раньше времени нарваться на конфликт с одним из самых могущественных людей Вестонии.

Ведь, если Карл III умрет, и де Бофремону удастся посадить на трон своего старшего племянника, тогда хозяин этого дворца станет регентом и фактическим правителем королевства. Но я также прекрасно понимал, что после гибели страйкеров на фронтире у герцога сейчас серьезный кадровый голод, поэтому можно слегка и не переступая черту понаглеть. Тем более, что у меня было что ему предложить.

– Я вас решительно не понимаю, шевалье, – холодно произнес герцог. – О каком бонусе может идти речь? И главное, за что мне вас поощрять?

– Ваша хвостатая помощница проделала серьезную работу, но, я уверен, ей удалось добыть не все сведения, касающиеся экспедиции в Свартвальд. А мне, напротив, удалось. Я ведь не зря так долго втирался в доверие ее высочеству принцессе Астрид. Именно за эту информацию и мое упорство я и прошу небольшой бонус.

Герцог некоторое время смотрел на меня в упор, видимо, пытаясь взглядом просверлить мою голову насквозь, а потом ранее возникшее напряжение исчезло и он с усмешкой произнес:

– А вы самоуверенны, шевалье. Но вам повезло, как раз такие исполнители мне и нужны. Инициативные и исполнительные, но не забывающие и о своей выгоде. Такие люди мне понятны. Я знаю, что от вас ждать. Но также вы должны помнить, что играете с огнем, который не прощает ошибок. Так о каком бонусе идет речь?

– Услуга, – коротко ответил я и добавил: – Пообещайте оказать мне в будущем услугу, о которой я вас попрошу. Всего одну. Обещаю, что не попрошу ничего такого, чего бы не смог выполнить великий герцог де Бофремон. И, конечно, ничего такого, что могло бы вам навредить.

Герцог потер подбородок, прищурился и хмыкнул:

– Лютен права – точно лис. Хитрый и наглый. Ладно… Договорились. Но предупреждаю, если твои сведения не стоят даже выеденного яйца, и ты потратил мое время впустую, можешь забыть о моем добром расположении. А теперь говори. Я и так потерял с тобой много времени.

– Что вы знаете о большом отливе, который освободил территорию размером с небольшое графство, находившееся под властью Тени почти тридцать лет?

Заметив, как заострились черты лица герцога, а в его глазах вспыхнул огонь азарта, я внутренне усмехнулся. Значит, мне все-таки удалось обскакать лютен.

* * *

Домой я вернулся еще до обеда. У дверей меня ждал лакей, который принял мой плащ и треуголку, а также Бертран, в руках которого был небольшой серебряный поднос. На нем он всегда подавал мне корреспонденцию.

– Что там? – спросил я Бертрана, кивая на три аккуратно сложенных конверта.

– Письмо от вашей тетушки, ее светлости герцогини дю Белле, – начал перечислять он. – Письмо от Томаса Гилберта и послание от маркизы де Гонди.

Я на мгновение замер и удивленно взглянул на поднос.

– Однако… – задумчиво произнес я и забрал конверты.

Бланка де Гонди… Хм… На ловца и зверь бежит. Надо отдать должное информированности герцога де Бофремона. После нашего с ним разговора я, получив причитающуюся награду, хотел было уже покинуть его дворец, как меня остановил лакей и попросил вернуться.

Герцог ждал меня в том же каминном зале, но уже в компании лютен, которая лукаво меня разглядывала. Похоже, в тот момент, когда я выходил из дворца, Тикка принесла на хвосте герцогу какую-то новую информацию.

Клод де Бофремон, увидев меня, с усмешкой произнес, переходя снова на «вы»:

– Мессир, как я уже говорил, ваша победа принесла вам популярность в высших кругах Эрувиля. Вы пока этого не ощутили, но, уверяю вас, очень скоро вы получите много приглашений на приемы в высшие дома. Мне стало известно, что вас хотят видеть в доме герцога де Гонди. Настоятельно вам рекомендую посетить этот прием. Ну а потом поделиться со мной вашими наблюдениями. Вы уже доказали, что умеете собирать и анализировать полезную информацию. Естественно, без соответствующей награды вы не останетесь…

Он кивнул лютен, и та вручила мне мешочек с пятью небольшими жемчужинами.

– Надеюсь, этого достаточно? – спросил герцог.

– Вполне, – ответил я и, поклонившись, пошел на выход.

Как и ожидалось, герцог решил, что нашел себе еще одного шпиона. Пускай так и думает. Я очень хорошо запомнил многозначительный взгляд лютен, которым она меня проводила. Думается мне, что очень скоро со мной захочет познакомиться поближе ее настоящий хозяин.

Развернув послание Бланки де Гонди, я ощутил, как мне в лицо ударил приятный цветочный аромат магических духов. Судя по концентрации – не из дешевых.

Маркиза писала, что будет рада увидеть меня на приеме, который устраивает ее отец. На приеме также будет присутствовать его высочество принц Генрих.

Отложив благоухающий магическими ароматами лист бумаги, я открыл небольшой конверт с гербом герцогини дю Белле.

«Заботливая тетушка» за все время, пока я находился на севере, ни разу не написавшая своему «дорогому племяннику» ни строчки, резко вспомнила о его существовании и даже выкатывала претензию, суть которой заключалась в недостаточном проявлении уважения с моей стороны.

Ниже она сообщала, что желает видеть меня в своем доме не позднее конца этой недели. А еще она предупреждала, что мое присутствие обязательно, потому как это будет некий семейный совет, на котором будет решаться моя дальнейшая судьба.

Я усмехнулся. Поздно спохватились. Я уже не тот безвестный бастард, возвращенный из ссылки.

В последнем самом крупном конверте содержалось письмо от Томаса Гилберта и тоже приглашение на обед. Винный магнат в деликатной форме напоминал мне, что я задолжал ему один визит, и что он и его дочь Бетти будут безмерно рады видеть меня в их столичном особняке. Ну, да… Особенно Бетти.

Отложив все письма, я на мгновение задумался, а ведь если де Бофремон не ошибается, таких приглашений еще будет много. Осталось понять, как найти на все это время.

От размышлений меня отвлек стук в дверь моего кабинета.

– Войдите, – сказал я, и на пороге появился Марк Дюко.

Я сразу же заметил его бледность и взволнованность. Довольно необычное состояние для моего всегда собранного дворецкого.

– Ваша милость, – слегка дрожащим голосом произнес Марк, закрывая за собой двери.

– Я тебя слушаю, – подбодрил я его, при этом скрестив руки на груди, и присел на край стола.

Марк смущенно отводил взгляд, то бледнея, то покрываясь пятнами. Заламывая руки и переминаясь с ноги на ногу, он никак не мог выговорить ни слова.

– Смелее, Марк, – произнес я чуть мягче. – Что-то не так с замком?

Дворецкий вздрогнул и отрицательно покачал головой.

– С замком все в порядке, ваша милость, – ответил он. – Но…

Наконец, он решился и дрожащей рукой достал из-за пазухи небольшой кошель. Видимо, тот самый, о котором упоминала ниссе.

Словно подслушав мои мысли, за спиной Марка, из-за тяжелой портьеры выглянула рыжая мордочка енота и, пошевелив носом, несколько раз быстро кивнула.

– Что это, Марк? – спросил я.

От моего вопроса дворецкий вздрогнул и тут его прорвало. Дрожащим голосом он начал изливать мне душу.

В общем, пару дней назад, когда Марк Дюко был в городе, в одном из немноголюдных переулков к нему подошла какая-то девица в компании двоих мордоворотов и сперва по-хорошему предложила моему дворецкому на взаимовыгодной основе периодически сообщать ей о том, чем занимается шевалье Ренар. С кем общается и о чем. Какие люди бывают в его доме. В общем, ее интересовало вся информация обо мне и моем окружении.

Когда Марк отказался ей помогать, она начала запугивать его и сообщила, что служит в тайной канцелярии. Она пообещала в случае несговорчивости подыскать ему тепленькое местечко в Эрувильских Катакомбах.

Стоит ли упоминать, какое магическое воздействие имело на простых людей упоминание о подземельях под эрувильской ратушей? Именно там чуть было не сгнил заживо Люкас Девер. Помнится, когда Жак и Гуннар за ним спустились, даже сами тюремщики не сразу его отыскали. Страшное место.

В конечном итоге, запуганному до смерти Марку всунули кошель с серебром и отпустили. Два дня Марк отходил от шока, а потом принял решение. И вот он стоял напротив меня, полностью в моей власти. И сколько надежды было в его взгляде.

– Марк, – я подошел к нему и положил руку на его плечо. – Ты сделал правильный выбор. Запомни, своих людей я не бросаю. Пока ты мне верен, ничего не бойся. Ты под моей защитой. И те люди теперь не твоя проблема. Поверь, они очень скоро пожалеют о своем поступке.

По бледным щекам Марка текли слезы. Он попытался было упасть на колени, но я его удержал.

– Вот, – Марк дрожащей рукой протянул мне тот самый кошель.

Я улыбнулся и покачал головой.

– Это твои деньги, Марк. Считай, что это компенсация от тайной канцелярии за нанесенный тебе моральный ущерб.

Дворецкий несмело улыбнулся в ответ и спрятал кошель за пазуху.

– А что ты скажешь на то, чтобы заработать еще немного денег? – спросил я, хитро улыбнувшись. – Наверняка тайная канцелярия располагает достаточными средствами.

Марк удивленно посмотрел на меня.

– Я не совсем вас понимаю, ваша милость…

– Все просто, Марк, – ответил я. – Ты будешь делать то, о чем они тебя попросили. Правда, сведения, которыми ты будешь их снабжать, я буду немного корректировать.

Глава 5

В тот же день, после ужина я спустился в подвал, чтобы добавить на стену со схемой несколько записей. Поболтал немного с ниссе, которая рассказала мне о боевых действиях, развернутых в подвалах замка, пока я был в гостях у герцога да Бофремона.

Генеральное сражение с крысиной армией состоялось в святая святых особняка – большом погребе-леднике, где хранились все наши съестные запасы.

Для усиления своего отряда ниссе даже освободила троих волкодавов, которые абсолютно спокойно взаимодействовали с котами. Кстати, тот пятнистый кот, любимец Агнесс, осознал свои ошибки и тоже наравне со всеми участвовал в схватке с серым воинством, за что был реабилитирован и милостиво допущен к кормушке.

Итта, гордо подбоченившись и задрав подбородок, провозгласила о позорном бегстве всего крысиного выводка, а также о небольшом пире, устроенном ее верными бойцами на заднем дворе возле конюшни.

Для этого дела ниссе позаимствовала из погреба большую крынку сметаны и несколько крупных говяжьих мозговых костей. Каким образом она будет решать вопрос недостачи с Агнесс, я не знал и не хотел знать. Пусть сами разбираются. Правда, для порядка пригрозил, чтобы все было как полагается.

Бертран мне, кстати, тоже докладывал о том, что визги, рычание и шипение в недрах ледника всполошило всех слуг. От греха подальше туда все утро никто из них не спускался.

Впоследствии всех очень удивило наличие большого количества мертвых крысиных тушек, как в подвалах, так и по всей территории особняка.

После произошедшего поступление на баланс кухонных объедок сразу троих котов было воспринято Агнесс благосклонно. А еще Шарль Симон никак не мог взять в толк, каким образом смогли освободиться сразу три волкодава. Ведь он прекрасно помнил, что проверил цепь каждого пса. В общем, об этой, несомненно, эпической битве еще долго будут судачить. Одно название чего стоит – «Крысиное побоище». С претензией на легендарность, не иначе.

После общения с ниссе я поднялся наверх и уже по своему обыкновению решил прогуляться у своего пруда. Вскользь увидел Бенедикта, который вез на тележке садовый инвентарь в сторону небольшого сарайчика, расположенного в глубине сада.

Садовник, увидев меня, остановился и поклонился, а потом двинулся дальше. Как всегда, спокойно и размеренно. Мне импонировала эта его обстоятельность. Интересно, на какие рычаги надавили вербовщики в его случае. Испуганным и взволнованным, каким сегодня был Марк, Бенедект не выглядел. Но факт остается фактом – той суммы, которая у него появилась словно из ниоткуда, у простого садовника просто не могло быть.

Страницы: «« 1234 »»