Купленная помощница для президента Свободина Виктория

Глава 17

По итогу встречи дядя Толя ушел довольный, согласившись на сотрудничество, теперь, после его ухода, мы еще плотно побеседовали с Бариновым о том, как дальше будет строится работа, с кем мне контактировать. И, что самое приятное, мне пообещали хорошую премию в конце месяца. Я думала, на этот приятности закончились, но нет.

– Полагаю, на время работы с Анатолием Федоровичем вам понадобится личный кабинет, – задумчиво произносит шеф, а у меня аж дыхание перехватило. Из моего веселого серпентария можно будет переехать? Я, конечно, люблю быть в центре событий и с народом общаться, но в приемной находиться я уже подустала. Для меня слишком много женского коллектива с их разборками и интригами. Это же я там себе смогу личную кофе-машину поставить, и никто жалобно при каждом подходе смотреть не станет. Какой мощный стимул сделать все для дяди Толи на высшем уровне, чтобы он стал постоянным заказчиком и дальше только со мной хотел контактировать.

Шеф вздернул брови.

– Судя по вашей счастливой улыбке, идея вам нравится.

– Да-а, – тяну я, вся в мечтах о личном кабинете.

Взгляд начальника становится острее и как будто бы темнее.

– Хорошо.

Баринов открывает в столе какой-то ящик и достает из него связку с двумя ключами.

– Держите, это теперь ваше. Можете идти обживать новое рабочее место.

Поверить не могу своей удаче. Это же идеальный вариант решения проблемы! Я больше практически не буду видеть Баринова и теперь точно можно спокойно забыть о смущающем ночном инциденте.

– А почему два ключа, – спрашиваю я, мысленно пытаясь разогнать розовые облака счастья, в которых тонет мой разум.

– Второй от моего кабинета.

Чего-чего?

– Зачем?

– На всякий случай, – шеф кивает куда-то в бок. – Ваш кабинет смежный с моим.

Как это смежный? Как смежные супружеские спальни, что ли? Только кабинеты?

– А-а… для чего?

– Идемте, – Баринов встает и, так и не отдав мне ключи, направляется в ту сторону, куда недавно кивал.

Растерянная и озадаченная направляюсь за ним.

Босс подходит и открывает в закутке неприметную дверь, больше похожую на дверь шкафа. И нет, это не шкаф, дверь которого открывается в волшебную страну, там реально еще один кабинет. Небольшой, уютный, хорошо обставленный и с панорамными окнами во всю стену. Вон и вторая дверь, видимо, официальный выход.

– Изначально планировка здания предполагала, что именно это кабинет для личного помощника крупного руководителя, а в приемной располагаются секретари, но поскольку штат помощников у меня слишком большой, я не хотел кого-то так выделять. Вы же все равно уже и без того выделились, и вам необходимо больше личного пространства для работы с крупным заказчиком.

Кхм-кхм. То есть, это Баринов может, например, зайти сюда в любой момент и никто об этом даже никто не узнает?

О чем я думаю вообще?

– Вероника.

– А? – растерянно отзываюсь я, все еще осматриваясь.

– О том, что кабинет смежный, знают только доверенные люди, и об этом, во избежание сплетен и пересудов, лучше не распространяться. Я могу на вас рассчитывать?

– Да, – отвечаю я, внутренне вздрогнув от мысли, что об этом секрете узнают другие помощницы. Меня возненавидят, но все-таки уже легче, что никто не в курсе об этом секретике.

– Чудесно, – произносит Баринов и дальше молчит и смотрит чего-то. Стоит себе такой, облокотившись плечом на косяк тайной двери. Руки на груди сложил, взгляд какой-то непонятный, еще более темный как будто стал, совсем нечитаемый. Что-то настораживает меня это все.

Может отказаться от кабинета? А причины? Только что радостно соглашалась, и вдруг в отказ. Что-то совместных тайн у нас с начальником становится все больше и больше.

Так, ну что он стоит-то все в моем кабинете? Работы никакой нет?

– Ну… я тогда буду осваиваться? – я уже вся взмокла от неловкости. В жар бросает от смущения.

– Чтобы здесь начать осваиваться, вам надо сначала выйти отсюда, – отмечает начальник, улыбнувшись.

– Зачем?

– У людей возникнут вопросы, почему вы, войдя в мой кабинет, из него так и не вышли.

Стукнула себя по лбу. Точно! Туплю я знатно. Баринов смотрит, как удав на добычу, вот мысли и путаются.

– Иду.

Стремительно направилась к смежной двери, но у прохода застопорилась. Босс так и стоит в проеме, конечно, пройти можно, но нарушится личное пространство, а в свете недавней ночи… все это крайне неловко.

Стою. С намеком смотрю на Баринова, но он не отходит.

– Что-то хотите спросить, Вероника?

– Нет.

– У вас какая-то проблема? – в глазах шефа пляшут хороводом смешинки с чертиками. Опять веселится. Все он понимает, в чем мое затруднение.

Блин.

Так глупо я себя давно не чувствовала.

– Вероника, вы меня стесняетесь? – вопрос Баринова застал врасплох, заставив ощутить то самое стеснение, только усиленное во множество раз.

Молчу. Обычно способна молоть всякую чушь без остановки, а сейчас все, шеф сломал мою говорливость. Играем с начальником в гляделки, и чем дольше длится это неловкое молчание, тем сильнее горят мои щеки, а вот босс, кажется, получает истинное удовольствие от ситуации, ухмыляется.

– Не нужно этого делать, Вероника, – улыбка шефа становится все шире и шире. – В перспективе долгого и плодотворного сотрудничества это не слишком удобно. Привыкайте ко мне.

Это все так…

Встряхнулась, взяла себя в руки.

– И вовсе я не стесняюсь.

Расправив плечи, с гордым, независимым видом иду навстречу Баринову, протискиваюсь мимо него. Какой он, все-таки широкий и подавляющий. То ли я пополнела, едва не задеваю начальственное тело, но, к счастью, проскакиваю. Выкуси.

Чтобы избежать дальнейших неловких ситуаций, стремительно уходу из кабинета. Понимаю, что это выглядит, как побег, но ничего с собой поделать не могу.

Выходу в приемную, плюхаюсь за свой стол. Мне нужна пару минут, чтобы унять сердцебиение и шум в ушах. Не сразу замечаю, что рядом сидит Вадим. С утра его не было.

– Привет, – жизнерадостно здоровается со мной сосед. – Знаешь, я только пришел, а меня уже сплетнями завалили. Но прежде, чем ты расскажешь, как оказалась на короткой ноге с одним из крупнейших инвесторов нашей страны… у тебя все в порядке? Цвет лица почти такой же, как цвет волос. Похожа на помидорку. Тебе плохо?

– Не, мне хорошо. Только есть хочется. Обед скоро?

– Как раз сейчас начнется.

– О-о, пойду тогда. Жутко голодная, а потом… с новыми силами обживаться в собственном кабинете.

Глаза Вадима удивленно распахиваются.

– В собственном кабинете?

– Да-а, – блаженно тяну я, счастливо жмурясь. Вроде и понимаю, что кабинет мною заслужен за работу с дядей Толей, но как-то очень похоже на блат, который бывает в организациях у любовниц руководителей… Во всяком случае, на фоне остальных помощников, меня как будто бы балуют. Не буду сейчас об этом думать.

На обед Вадим пошел со мной, пытать, что как, да почему, потом и кабинет смотреть тоже пошел, а зайдя присвистнул.

– Возьми меня к себе, а? – плюхаясь в мое кресло, говорит коллега. – В приемной мне не обязательно сидеть, ничего важного я не делаю.

– Ха! Я тут работать вовсю вообще-то собираюсь, а ты меня отвлекать будешь, – на самом деле ничего против Вадима не имею в качестве компании, все равно он на работе не так уж часто появляется, но тут другой нюанс. Секретная дверь. Про нее Вадим тогда по любому узнает.

– Не буду. Наоборот. Кофе всегда принесу, доставку обеда на рабочее место организую, а то ты часто про обед забываешь. Массаж могу.

– Организовать?

– Зачем? Сам сделаю. Буду безупречным помощником помощника.

Массаж – это, конечно, очень соблазнительно, но увы.

– Узнаю у шефа. Если он против не будет, то и я не против потесниться. Для двоих тут места достаточно.

Только что-то мне подсказывает, что Баринов будет против.

Вадим ушел писать боссу письмо, а я осталась обживаться. Первое, что сделала, сфотографировалась в кресле напротив панорамного окна и отправила фото Захару. Да, похвастаться своим новым шикарным рабочим местом. Захар ответил быстро. Поинтересовался, за какие заслуги, но не рассказывать же ему в переписке про… крупного клиента, полученного практически благодаря мне. Договорились вечером встретиться с Захаром, пообщаться. Домой ко мне заедет.

Весь оставшийся день пребываю в приподнятом настроении. Меня уже не волнует, что там думают обо мне другие помощницы, ведь я их больше не вижу. Вадиму шеф не разрешил переселяться, кстати. Домой еду тоже в чудесном расположении духа. Поужинав, решаю посидеть в интернете и зачем-то первым делом лезу в светские хроники искать информацию о своем боссе. То, что еще может быть пропустила. Хочется его все-таки понять и узнать больше.

Нашла. Новость прям свеженькая, горяченькая, сегодняшняя. Босс появился на крупном благотворительном мероприятии по руку с известной моделью. Так еще и его сестра там засветилась. В статье пишут, что модель с сестрой Баринова очень дружны, эту модель, оказывается, замечают не в первый раз на мероприятиях с шефом, обсасывается подробно, как он нежно на фотографиях ее приобнимает, влюбленно смотрит. Ну и в статье предполагают, что наконец, у Баринова серьезный роман, модель общается с его родственниками и дело идет к свадьбе. На последнем фото в статье парочку поймали в закутке, жмущимися друг к другу.

Раздраженно захлопнула компьютер и почти тут же позвонил Захар. В дороге. Спросил, что к чаю купить, и что-то так захотелось сегодня чай покрепче сделать.

Сразу после Захара звонит Таня, к стыду своему, я совершенно про нее забыла, хотела уже домой звать, Захара-то она тоже знает и дружит, но оказалось, что звонит извиниться. Виноватым голосом сообщила что забыла про онлайн-конференцию, запланированную на вечер, а после нее уже будет никакая. Перенесли. В последние годы я только и делаю, что переношу встречи с друзьями. Раньше мы все куда легче на подъем были.

Загрустила. Не знаю, чего в этой грусти больше – ностальгии по старым временам или грызущий меня червячок разочарования и стыда. Зачем я с Бариновым переспала? Надо было врезать ему за наглость и послать куда подальше? А я что? Теперь только усилилось ощущение, что я падшая женщина, еще и работаю на Баринова, вижу его часто. Такую глупую ошибку совершила. Вообще нельзя было в доме шефа оставаться, вызывать такси и без ужина уезжать. Но если бы знать все заранее.

Приехал Захар. Сидим с ним, чаи гоняем, болтаем, но как бы я не старалась отвлечься, все равно не могу переключиться.

– Ник, ты сегодня грустная, – замечает друг. – Сама только хорошее рассказываешь, но эти твои печальные глаза настораживают. Говори, что случилось.

Ну не буду же я Захару выкладывать про свои постельные приключения. Он мне друг, но не подружка. С другой стороны, он-то со мной делится своими авантюрами, еще и, порой, во всех подробностях. Точнее делился раньше. Потом был перерыв, и сейчас Захар в этом плане куда сдержаннее и скрытнее.

– Я падшая женщина, – решилась я излить душу хоть кому-то, потому что носить в себе уже не могу.

Захар удивленно приподнял брови, но не так изощренно-изогнуто, как умеет шеф.

Поясняю:

– На днях переспала с начальником. Сама не понимаю, как так вышло. Во всяком случае, с моей стороны.

Подробно рассказала, что и как было и замолчала, грустно повесив голову, и ожидая подтверждения от Захара, что да, я падшая женщина и вообще не очень умный человек.

Захар долго молчит и смотрит на меня странно, а потом все же выносит вердикт:

– Нет, ты ни в чем не виновата. Ты человек, у тебя есть определенные потребности. У тебя ведь давно не было мужчины, верно?

– Ну… да.

– Простая физиология, ничего больше. Я тоже в некотором роде виноват в этой ситуации. Друг, и так долго тебя не поддерживал.

Широко распахнув глаза, наблюдаю за тем, как Захар расстегивает на себе рубашку.

– Захар, а что ты делаешь?

Глава 18

– Тебе нужно расслабиться и переключиться, – отвечает мой ответственный друг, стягивая с плеч рубашку.

Из груди вырывается нервный смешок.

– Котов, успокойся, выпей валерьянки. Не буду я с тобой спать. Это как из одной койки в другую прыгать. Хочешь окончательно меня падшей женщиной сделать?

Как бы там ни было, с интересом рассматриваю Захара. Подкачался, загорелый.

– Выброси из головы этот мусор, ведьма. Главное, чтобы ты была довольна, счастлива, удовлетворена и не бросалась от голода во все тяжкие.

Захар сейчас похож на кота на охоте, плавно встает, огибает стол, щурится хищно. Эй-эй. Я не дичь!

– Не буду! Я сейчас и без того удовлетворена, правда еще и шокирована.

Котов одним движением сдвигает всю посуду в сторону, берет меня в охапку и усаживает на столешницу. Крепко обнимает, с силой прижимая к себе. У меня перехватывает дыхание. Успела забыть все эти ощущения. Знакомый незнакомец. Захар сейчас и пахнет по другому, и воспринимается уже немного иначе. При этом воспринимается, как свой, не опасный, может быть даже родной.

– Я не могу, – с грустью произношу я, утыкаясь лбом в плечо друга. – Во всяком случае не сейчас. Нужно остыть, пережить это все, привести мысли в порядок.

– Ты все можешь, ведьма, – вкрадчиво выдыхает мне в ушко слова Захар, и сразу же, это ушко чуть прикусывает. Знает ведь, что я люблю, и как люблю. – Я сейчас сделаю так, что ты вмиг забудешь о том инциденте, как о не стоящем внимания. Знаешь, почему я это сделаю? Я хочу, чтобы такая потрясающая рыжая, любимая мной бестия, знала себе цену и не искала больше случайных приключений.

Ого, как Захар заговорил.

– Как будто у нас с тобой это будет не случайно и не временно, – я фыркаю и пытаюсь отодвинуть от себя Котова. – У тебя своя жизнь, у меня своя. Так всегда было.

– Чтобы была иначе, я предлагаю тебе уволиться, – на полном серьезе заявляет Захар. – То что там у тебя что-то было с твоим начальником, это одно, но вот то что было после… тебе не стоит себя так унижать и изводить, продолжая на него работать, следить за ним, его романами, интрижками. Там ведь целый штат помощниц, я так подозреваю, ты не первая из помощниц, с кем он спал, и, скорее всего не последняя. Ты хочешь в этом всем вариться? Ты весь вечер была расстроена. Из-за кого? Он даже волоска твоего рыжего не стоит. Так зачем тебе держаться за это место?

– А за чье мне место тогда держаться? – со смешком уточняю я. – За твое что ли? Так там тоже, за него подержаться много желающих. Предлагаешь в очереди стоять?

Вновь отпихиваю от себя Захара. Как и в прошлый раз без особого успеха. Судя по последним дням, мне пора еще и на курсы самообороны записаться, а то что-то много вокруг цепких хватателей-прижимателей ходит.

Захар ловит мою руку и ладонью прижимает к своей груди.

– Нет никаких очередей.

Котов наклоняется, его губы бесцеремонно захватывают мои.

Пару минут самозабвенно целуюсь с Захаром, вспоминая забытые ощущения. Они не пугают неизвестностью, постепенно втягивая в сладкий водоворот. В этом деле Захар изощрен, любит его, и с годами стал только опытнее и искушеннее. Может и правда? Забыться? Переключиться?

Ага, одну глупость перекрыть другой. Очень по взрослому.

Котов чуть отстранившись, рывком стягивает с меня футболку.

Стол настойчиво завибрировал. Точнее не стол, а телефон на столе. Нравятся мне разного рода вибрации…

Утром просыпаюсь с больной головой. Пожалуй, с крепкими чаями пора завязывать, впрочем, как и с долгими ночными беседами. Захар, конечно, хорошо мне мозг промыл, да, согласна, надо увольняться. Котов еще соблазняет, в отпуск с ним на море отправиться сразу после моего увольнения, чтобы, значит, хорошо отдохнуть прежде, чем к нему на работу выйти. До нынешней работы подвез, на прощание поцеловал так, что у меня чуть пар из ушей не пошел.

Решимость уволиться горела во мне вплоть до появления на рабочем месте. Заглянула в рабочую почту, а там уже полно писем из отделов по проекту дяди Толи, сам дядя Толя вскоре начал названивать. Вот как я могу уволиться, если пообещала проконтролировать исполнение проекта? Нехорошо получается. Позвонила Тане. Снова договорились вечером встретиться. Может, она что полезное насоветует. Переспать, чтобы отвлечься, думаю, не предложит. Она семейная, наверняка еще и осудит.

К обеду все-таки написала заявление на увольнение. Пару недель у меня будет, чтобы задать проекту дяди Толи правильные векторы, а там, гори все синим пламенем. К Захару на работу тоже как-то не хочется. Может, к дяде Толе подамся, раз ему так стиль моего шефа нравится. Тогда и дальше буду контролировать любые его проекты без привязки к строительным фирмам.

Минут десять не решалась отправить Баринову по почте свое заявление на увольнение. Ходила из угла в угол, взвешивала все плюсы и минусы, рассматривала шикарный вид из панорамного окна. Очень уж мне нравится этот кабинетик.

Собралась все же с духом. Отправила, выдохнула. Я все делаю правильно. Зарплата, конечно, классная у меня тут, но работа смешалась с личным.

Теперь затаилась и жду. По коже бегут мурашки. Сама не понимаю, из-за чего так переживаю и извожусь. Как бы там ни было, ответного письма от начальника я еще ни от одного человека в жизни так не ждала. Работа не идет, все валится из рук, а Баринов, возможно, еще не скоро проверит почту, я даже не в курсе, на рабочем ли он месте. Проверять, открывая смежную дверь, естественно, не собираюсь.

Наконец, спустя полчаса пришел ответ. Не могу заставить себя открыть это письмо, руки натурально дрожат и сердце стучит быстро-быстро. Возможно это все из-за того, что сама я еще никогда ниоткуда не увольнялась. Волнительно.

Кое-как взяла себя в руки и открываю письмо, смотрю одним глазом, второй закрыт, боится.

Шеф ответил… а ничего он не ответил. В письмо только потребовал, чтобы сейчас приготовила и принесла ему и себе кофе. Это он так меня на разговор к себе вызывает?

Терять уже нечего, поэтому с кофе не заморачиваюсь, рисую и себе и начальнику сердечки, раз уж Баринову так нравятся кофе-арты, ну и послаще. Боссу ирландский крем, себе хотела шоколадный, но задумалась, отвлеклась и ливанула зачем-то банановый. Ай, да какая разница?

Хватаю кофе и на негнущихся ногах отправляюсь к шефу через тайную дверь.

Захожу. Баринов в мою сторону и не смотрит. Делает вид, что не замечает.

Ставлю кофе так, чтобы не понять было, какое для меня. Шеф как будто именно мле предпочитает, так что сейчас только случай решит, кофе с каким вкусом ему пить.

Босс оторвался от компьютера, небрежно оглядел чашки с кофе и… не взял ни одну. Я не понимаю, что за игру шеф ведет с кофе? Это что-то значит? Сам же кофе заказал.

– Значит, решили увольняться, Вероника Егоровна? Что-то не устраивает? – наконец, уделив внимание мне, спрашивает начальник, окинув меня с головы до ног. Бровями не играет, предельно серьезен и собран.

Становится совсем неуютно. Что говорить-то? Почему решила резко уволиться? Ну правда. Марат Давидович, я увольняюсь, потому что не могу с вами работать, ведь мы переспали? Что-то я этот момент не продумала.

– Все устраивает, – выдавливаю я из себя неохотно. Думай, Ника, думай. – Просто обстоятельства жизненные изменились. Перехожу на другое место работы.

О, наконец брови шефа начали знакомо изгибаться.

– И чем же условия на новой работе лучше, чем здесь?

– Да… особо ни чем. Тут скорее личные обстоятельства. Ухожу работать в фирму своего молодого человека.

Условно, это я сейчас сообщила о том, что у меня есть личная жизнь, и случайная связь, что была с Бариновым, это не то, к чему я стремлюсь. Вроде как понятная причина ухода.

Шеф склонил голову на бок и задумчиво на меня смотрит. Сцепила руки в замок и эду любой реакции от начальника. С Бариновым всегда все так непредсказуемо и неясно, как он отреагирует в следующий момент.

– Ну хорошо, если дело в личных обстоятельствах, не имею ничего против, – вдруг ответил шеф. Так просто? Никаких споров, обвинений, уговоров? Фух. – Единственное, только, я надеюсь, что перед уходом вы завершите взятые на себя обязательства, перед Анатолием Федоровичем?

– Конечно.

– Боюсь только, что стандартных двух недель для этого будет мало. Вы очень торопитесь уйти? Или ваш молодой человек может подождать до завершения проекта?

– Ну… – вот тут я вновь задумалась что лучше ответить. Как надолго затянется работа над проектом дяди Толи? До какого этапа мне нужно будет ее курировать?

– Да, только я не знаю как долго это займет времени и мне ведь не нужно будет следить за всеми этапами стройки? Только проектирование?

– Ближе к делу решим, а как только определимся со сроками, как раз за две недели до их окончания, я подпишу вам ваше заявление, – отрезал Баринов, завершая этот непростой для меня разговор и беря в руки чашку. Попробовал кофе и его брови вновь изогнулись. – Банановый?

– Сама не знаю, что на меня нашло, – отвечаю я, пожимая плечами и пододвигаю к Баринову другую чашку. – Попробуйте лучше этот.

Шеф не стал отказываться от дегустации. Вот вроде бы я ничего толком не добилась, увольнение отложено на неизвестный срок, резкого гордого ухода, на котором настаиввл Захар, не вышло, а я все равно испытываю облегчение. Почему?

От Баринова ушла не сразу. На удивление, вполне спокойно пообщались, на рабочие и не только рабочие темы. Минут пятнадцать, но так расслабленно, без неловкости, словно хорошие знакомые, а не начальник и подчиненная, так я могла болтать с бывшим шефом, с дядей Толей, в те хорошие, душевные времена, когда дядя Толя все порывался утащить нас с шефом на рыбалку, а я подбивала дядю Толю поехать со мной на рок концерт.

Когда я собиралась уходить, шеф поинтересовался, словно невзначай:

– Давно встречаетесь с вашим молодым человеком?

– Ну… вообще мы еще в школе вместе учились. Да и до школы в одном дворе гуляли. Университет один заканчивали, только разные факультеты, – мнусь я. На самом деле с Захаром наше общение не вписывается в обычные рамки.

– То есть, встречаться начали очень давно?

– Да не то чтобы. Скорее дружили долго.

– Дружили долго, но работать к нему решили перейти только сейчас? Почему раньше не захотели?

Пожимаю плечами. Лучше молчать, а то еще ляпну не то. Тема скользкая.

– Я так понимаю, причина в том, что вашему молодому человеку не нравится, что вы у меня иногда перерабатываете, – Баринов смотрит на меня прямо, и я бы даже сказала, с каким-то дьявольским вызовом. Честное слово, мне кажется, что сейчас Марат спрашивает меня о том, как мой молодой человек отнесся к тому, что я с Бариновым переспала.

– Да, он к этому относится негативно, – не моргнув глазом, отвечаю я.

А вот во взгляде начальника заплясали веселые чертенята.

– То есть, он в курсе ваших переработок?

– Ну… если он знает о переработках, значит в курсе, – логично ведь? Ощущение полнейшей двусмысленности. Вообще опасная и скользкая тема. У меня щеки уже стали горячими.

Шеф откинулся в кресле назад и прикрыл глаза, не иначе, в попытке скрыть их веселый блеск. Развлекается ведь вновь за мой счет.

– А вы в подробностях рассказываете молодому человеку о своей работе и переработках?

– В общих чертах, – уклончиво отвечаю я, вставая. Надо уходить и как можно скорее, пока этот разговор не завел неизвестно куда.

– Видимо, у вас очень хороший и терпимый молодой человек. Я бы не позволил своей девушке перерабатывать. Во всяком случае на стороне, и сразу бы привлек ее на работу в свою компанию. Ваш молодой человек как-то поздно спохватился.

– Угу, отличный просто.

– Вероника, а куда вы так торопитесь? Я разве вас отпускал? – взглядом Баринов показывает, чтобы села обратно. – Так вы объясните, что у вас за молодой человек такой, который отпускает работать на ночь глядя? Не волнуется как вы поедете домой, да и вообще где вы. Как так? Я ведь спрашивал, ждет ли вас кто-нибудь дома. Получается, вы меня тогда обманули?

– Нет, – отвечаю растерянно, судорожно думая, что дальше отвечать. Сказать, что мой молодой человек был в командировке? Вот это точно соврать. Сказать, что только вчера начали встречаться? Вообще смех. Что свободные отношения? Близко к правде, но как-то позорно прозвучит. Зачем тогда увольняться?

Баринов загнал в угол. Любой ответ будет не очень.

– Вероника, почему вы молчите?

– А почему вам вообще все это интересно? – лучшая защита, это не отвечать, а задавать свои вопросы.

– Хочу понять, где истина. Я ведь теряю ценного сотрудника.

– Я бы даже сказал, что я зол, – помолчав некоторое время, добавил Баринов, и изогнул бровь, мол, что ты на это скажешь.

Глава 19

– Не вижу повода злиться, – вновь пожимаю плечами я. – Незаменимых сотрудников не бывает. Я не уникальна, таких помощниц, как я у вас наверняка полно. Если требуется, пока я здесь, без особо труда подготовлю себе замену. А уж подрабатывать у вас и бесплатно наверняка готовы.

Так, а что это теперь такое во взгляде шефа промелькнуло? Недовольство? Вызов?

– Полагаете, за короткий срок, сможете подготовить для меня помощницу с навыками маркетолога, продажника, дизайнера и архитектора? Может, еще и в рыжий ее перекрасите?

А-а! Так и знала, что меня Баринов изначально взял на работу за окрас. Рыженьких у него не было.

– Цвет волос – величина непостоянная. Я вообще планировала перекраситься в блондинку.

– У вас в трудовом договоре в части про внешний вид прописан пункт о придерживании натурального цвета волос.

– Да? Не помню уже. Но не суть. Цвет волос никак на работу не влияет, а насчет всего остального…

Замолчала. Я ведь и правда не смогу переставить свою голову и обучить всему, чему знаю, другую помощницу. Я этому не один год училась. Не смогу даже толком до конца объяснить, как именно дядя Толя любит и хочет, чтобы было оформлено, часто это на уровне интуиции и вкусовщины.

– Можно я уже пойду работать?

– Идите, – согласно кивает шеф. Опять смотрит так задумчиво. Многие вопросы остались без ответов, и это, наверное, к лучшему.

Я думала, на этом мои встречи на сегодня с Бариновым закончились, но нет, спустя пару часов затребовал себе кофе. Уточнила, какой, все-таки он предпочитает, но босс не облегчил мне задачу, ответил, чтобы приготовила на свой вкус.

Ладно, буду эксперементировать на боссе. Корица, шоколад, лаванда. Рисунок на кофе получился в виде сердечка в ладонях. Красиво, но может, хватит уже шефу сердечек?

Новое кофе потребовалось начальнику уже через час, затем обсудить детали по проекту дома на море, после приехал человек от дяди Толи к президенту, и я должна была присутствовать. К концу рабочего дня вдруг осознала, что в кабинете шефа провела больше времени, чем в своем, и об этом никто из других помощников не в курсе.

Вечером позвонил Захар, спросил, как все прошло, пришлось оправдываться, что прям немедленно уволиться никак не могу, есть обязательства. Спорили. Немногго поругались. А это еще я Захару постеснялась сказать, что кабинет у нас с начальником смежный.

А еще, наконец, встретилась с Таней. Подруга, после того, как излила свою душу о трудностях семейной жизни, внимательно выслушала о моих последних приключениях и сомнениях, вынесла вердикт:

– Не увольняйся. С кем ты там спишь, дело десятое. У Захарчика у тебя перспектив роста не будет, плюс у него не строительство, все свои навыки забудешь, а на этом месте наоборот потенциал реализуешь, условия отличные, зарплата шикарная, еще и лояльный босс, все равно уже переспала с ним, поздно страдать, зато бонусы за это получила.

– Захар говорит, что…

– Естественно, он говорит! Но ты его слушай поменьше. Какую зарплату он тебе обещает? Чего так упорствует. Ну будешь с ним спать на работе, только уже на постоянной основе, и доплачивать за это никто не будет. Тебе оно надо?

– Гхм. Да я и не собираюсь к нему. Куда податься найду.

– Зачем подаваться, если и так все нормально?

– Ну не знаю… надо подумать.