Разведена и очень опасна Шилова Юлия
— Совершенно верно, дорогая моя. Это уже наша с тобой вторая встреча.
— Не может быть. — Я вновь всмотрелась в лицо дровосека и отрицательно замотала головой. — Нет! Нет и нет! У меня очень хорошая память на лица. Я не видела тебя раньше. Это исключено. Ты меня с кем-то путаешь. Да и где мы могли с тобой видеться раньше, если ты только что бежал с зоны? Уверяю тебя, ты меня с кем-то путаешь. Может быть, ты меня где-то и видел, но я тебя, точно, нигде ранее не встречала.
— Я знаю, что говорю. Это наша вторая встреча.
— А где же была первая?
— Я скажу тебе об этом в нашу третью встречу.
— Когда? — Я выдавила из себя легкую улыбку.
— В третью встречу.
— А ты думаешь, она у нас будет?
— Она обязательно будет, и, если на тот момент ты будешь свободна, ты пойдешь за меня замуж.
— А если я не захочу?
— Ты меня сама об этом попросишь.
— Что?
— Что слышала. Запоминай хорошенько — ты меня сама об этом попросишь, а я еще над этим подумаю. Ты же знаешь, что я не доверяю бабам. Кстати, а почему ты улыбаешься?
— Потому что я поняла, что ты даришь мне жизнь.
— Дарю. — Дровосек вновь посмотрел на часы и слегка занервничал. — Дарю только в том случае, если… Еще одно мое условие…
— Если — что? Какое условие?
— Если ты сейчас займешься со мной любовью.
— Что?!
— Ты прекрасно меня слышала. Я хочу, чтобы ты прямо сейчас занялась со мной любовью. У нас осталось слишком мало времени. А если я откажусь?
— Не откажешься.
— Почему?
— Потому что я уже сказал тебе — для отказа у тебя нет времени. Скоро решится твоя судьба.
При этих словах дровосек встал, взял меня за руку и притянул к себе. По моему испуганному лицу он прекрасно понял, что я очень далека от идеи, которую он озвучил, и все же он не остановился, а напротив, с еще большим желанием решил ее осуществить.
— Сашка, я хочу тебя! — задыхаясь, проговорил он.
— Нет.
— Я хочу, чтобы у нас повторилось то, что произошло той ночью.
— Ты понимаешь, что ты принуждаешь меня сделать то, что идет вразрез с моим желанием? — прошептала я мужчине прямо в ухо.
— Понимаю. А ты понимаешь, что у тебя нет другого выхода?
— Понимаю.
— Ты хочешь жить?
— Очень.
— Так живи…
Я не успела ничего возразить. Дровосек прижал меня к стене и принялся целовать с особенной страстью. Я задыхалась от ярости, дрожала от гнева, но стояла, как истукан, и боялась пошевелиться. И все же я попыталась увернуться, но мое сопротивление распалило его еще больше. А самое ужасное в этой нелепой ситуации было то, что я действительно была возбуждена и не могла скрыть своего прерывистого дыхания.
— Ты меня хочешь? — уловил мое дыхание дровосек.
— Нет.
— Ты врешь.
— Я действительно тебя не хочу.
— Ты все врешь! Ты всегда все врешь! Тогда почему ты так дышишь?
— Не знаю.
— Ты дышишь так потому, что ты меня тоже хочешь.
Дровосек расплылся в улыбке, припер меня к стене всем телом и стал медленно вращать бедрами, стараясь обязательно надавить между моих ног. Это была какая-то нелепая симуляция полового акта, но я по-прежнему стояла, как истукан, без единого движения. А в глубине души я ощущала, что мне это нравилось. Его грубые поцелуи приводили меня в неистовство, и с каждой минутой я хотела его все больше и больше.
— И теперь ты меня тоже не хочешь? — Дровосек примялся тереть своими бедрами между моих ног еще сильнее.
— Я очень тебя хочу.
— А ну-ка, скажи это еще раз.
— Я хочу тебя! Хочу!!!
— Молодец! Хорошая девочка.
Я и сама не знаю, почему я не оттолкнула дровосека в этот момент. Мне показалась, что меня держала какая-то невидимая сила, которая не позволяла мне этого сделать и призывала отдаться во власть этого грубого, неотесанного, малоприятного и практически незнакомого мужчины. Когда он стал покрывать мое тело поцелуями, я закрыла глаза и… и попыталась представить, что это делает Лось. Несмотря на всю свою грубость и неотесанность, дровосек старался быть со мной нежен, и у него это очень хорошо получалось. Его мягкие губы шептали мне необычайно ласковые слова, а его мощные руки заставляли мое тело вздрагивать и покрываться мурашками. Спустя какое-то время я вообще перестала понимать, что со мной происходит. Разум, живущий в моем теле, словно улетучился и существовал где-то отдельно от меня. Наверно, именно поэтому я так и не смогла призвать его на помощь. Наши тела переплелись, и мы с обоюдным восторгом отправились в сказочную страну незабываемых ощущений. При этом дровосек постоянно меня целовал, и от этих поцелуев я потеряла счет времени и уже не хотела возвращаться в реальность.
Глава 16
Кода все закончилось, дровосек вновь посмотрел на часы и со словами «Пора одеваться» принялся натягивать свои безразмерные трусы.
— У нас времени уже вообще нет!
— Для чего?
— Для того чтобы заниматься любовью дальше.
— Странно слышать от тебя слово «любовь». И почему ты не сказал «трахаться»?
— Потому что я стал культурным человеком, — громко заржал дровосек. — Ты меня окультурила.
— Сколько у нас времени? — Я постаралась прийти в себя и, последовав примеру дровосека, принялась одеваться.
— До твоего выкупа осталось ровно полчаса. Я уверен, что мы уже ничего не успеем.
— Ты о чем? Меня уже не успеют выкупить? — моментально испугалась я.
— Да нет. Выкупить тебя как раз и должны успеть. А вот продолжить занятие сексом мы уже врядли сможем.
— Я тоже так думаю.
— Я дал тебе норму? — съехидничал дровосек.
— Даже больше, чем достаточно.
— Не думал, что ты такая слабачка.
— А и не думала, что ты такой рысак, — взаимно подколола я дровосека.
— Тебе хоть хорошо было?
— Можно подумать, что тебе было плохо!
— Я так увлекся… Похоже, мы с тобой чуть было не пропустили твой выкуп.
Дровосек осторожно взял меня за талию, заглянул мне в глаза и сказал, не скрывая переполнявших его чувств:
— Знаешь, я обязательно тебя найду. Пройдет время, я тебя найду, и мы встретимся с тобой в третий раз.
— Во втором, — поправила я дровосека.
— В третий. — Он стоял на своем.
— Во второй, — никак не уступала я.
— В третий.
— А я говорю, во второй!
— Вот увидишь, я обязательно тебя найду в третий раз.
Решив не продолжать этот спор, я осторожно спросила:
— А зачем ты меня найдешь?
— Но мы ж с тобой договорились, — удивился моему вопросу дровосек.
— Ты хочешь еще раз похитить меня и запросить уже миллион долларов? Ты это имеешь в виду? Но, извини, если у тебя все так гладко прошло на этот раз, это совсем не означает, что все так же пройдет и в следующий раз. Я же тебе сказала, что теперь буду ходить только с охраной. Ты и так наш общак обокрал.
— Я его не обкрадывал. Эти деньги твои ребята принесут по обоюдному желанию.
— А это и есть воровство.
— Это далеко от воровства. Воруют, когда замки вскрывают и когда что-то плохо лежит.
— Значит, тебе показалось, что наш обща к плохо лежит?
— Может, и так…
— Тебе может понравиться меня воровать, и ты будешь делать это постоянно. А в общаке закончатся деньги, и меня нечем будет выкупать? Что тогда?
— Я бы все равно тебя воровал, — засмеялся мужчина.
— Без денег?
— Без денег. Ты мне доставляешь столько приятных моментов, что тебя можно воровать и без денег.
— Идиот! — Я покраснела и отвернулась в другую сторону.
Дровосек повернул меня к себе и очень серьезно сказал:
— В третий раз я найду тебя не для того, чтобы тебя своровать, а для того, чтобы на тебе жениться.
— А если я буду замужем? Да и почему ты так уверен, что я за тебя пойду?
— Ты не будешь замужем.
— Откуда такая уверенность?
— С тобой ни один нормальный мужик жить не может. Я за это спокоен. С тобой сможет жить только такой ненормальный, как я. А что касается того, что ты за меня не пойдешь, то, я повторяю, ты меня сама об этом просить будешь. Я тебя уверяю.
— Я думаю, что ты слишком высокого о себе мнения.
А я думаю, что я о себе такого мнения, которое и должно быть. Ты не смотри, что сейчас я грубый мужик, бежавший зэк и конченый уголовник. Придет время, и я буду совсем другим. В этом я тебя уверяю. На все нужно время!
Притянув меня к себе, дровосек крепко поцеловал в губы и уже в который раз посмотрел на часы.
— Мне пора. А ты должна быть хорошей девочкой и посидеть тут немного одна. Как только мне дадут пакет с деньгами, я скажу, где ты, и за тобой приедут твои люди.
— А если они сначала захотят увидеть меня живой, а только после этого отдадут тебе деньги?
— Я похож на конченого лоха? Это моя игра, и я ее затеял, а значит, играть в нее нужно только по моим правилам. Если они не пойдут на мои условия, значит, они просто не получат тебя. Садись вон на тот стул со спинкой.
— Зачем? — испуганно посмотрела я на дровосека.
— Затем, что мне придется тебя связать.
— Зачем? Мы же договорились с тобой по-мирному. А может, тебе придется меня и убить?
— Я за свои слова отвечаю. Я тебя пальцем не трону. Свяжу для того, чтобы ты была похожа на заложницу.
— Я и так на нее похожа… — В моем голосе появился испуг.
— Я бы этого не сказал.
— Почему?
— Потому что у тебя глаза после секса от счастья светятся. Дураку видно, что тебе еще хочется.
— Не говори ерунды!
— Садись, я сказал! — В голосе дровосека появилась реальная угроза. — У меня времени нет. Я должен тебя связать, чтобы ты не бросилась следом за мной, не прибежала к своим людям, уверяя их в том, что с тобой все в порядке и чтобы мне не давали денег. Мне нужны деньги, и я их получу, чего бы мне это ни стоило.
— Я никуда не побегу… Я буду в доме. Я буду просто смотреть в окно…
— Садись! — прикрикнул дровосек.
Сев на стул, я облокотилась на спинку и с опаской стала наблюдать за тем, как дровосек достает веревку и начинает обвязывать меня вместе со стулом.
— Сиди спокойно. Тебе же не больно?
— Нет. — Я и сама не знаю, почему на моих глазах появились слезы.
— Я же сказал, что я не причиню тебе боли. Скоро сюда придут твои люди, тебя освободят, и ты поедешь домой. Выйдешь замуж за своего любимого человека, немного поживешь, разведешься, некоторое время побудешь одна, и мы опять с тобой встретимся. Ты уж не обижайся, но руки я завяжу тебе покрепче, чтобы не смогла развязаться.
— Да я и так не смогу, — сквозь слезы выговорила я.
— Кто тебя знает! Ты девушка сильная и совсем не робкого десятка. Таких нужно связывать как можно крепче.
— Кляп-то хоть в рот не будешь совать?
— А ты хочешь?
— Нет. Если можно, избавь меня, пожалуйста, от этого.
— Хорошо, избавляю. Для меня слово женщины — закон.
— Ты в первый раз за все это время назвал меня женщиной, а не бабой.
— Было время, когда я называл женщин дамами. Но это было слишком давно и уже стало неправдой.
— А что будете солдатом?
— Делай с ним все, что посчитаешь нужным. Скажи о нем своим ребятам. Только учти, что он не в себе. Отпускать на волю его нельзя. Он дальше всех мочить будет. Оружие я у него отобрал, но будет душить голыми руками всех, кого только увидит. У пего уже планку сорвало. По-хорошему, его в «дурку» надо. Он же все равно не может ни своего имени назвать, ни часть где служил, ни адрес, где его предки живут. Поначалу я подумал, что он под дурака косит, а когда присмотрелся, то понял, что он вовсе не косит, а в самом деле головой улетел. Я к нему в чулан заходил, дал ему поесть. Он от страха трясется, кричит, лицо руками закрывает, боится, что я его бить буду. Видимо, его в части били сильно, и это прочно засело в его памяти. Я грех на душу брать не хочу, а возиться мне с ним некогда. Его дальнейшую судьбу ты сама решай. Все, мне пора!
Дровосек немного нервно улыбнулся и потрепал меня по щеке.
— Ну что ты так на меня смотришь?
— Как?
— Так, словно я сейчас тебя на тот свет отправлю.
— А что, я, по-твоему, смеяться от счастья должна? Может, ты мне посоветуешь распевать веселые песенки?
— Ну, не песенки… Тебе радоваться нужно, что скоро тебя спасут и ты увидишь своих, а ты сидишь, будто на похоронах. Может, ты со мной не хочешь расставаться?
— Не говори ерунды! Просто у меня нос чешется.
— Саня, ну потерпи немного. По части комфорта тут немного тяжеловато, но другого выхода нет. Ты же взрослая девочка и должна все понимать. Тебе потерпеть осталось немного, тогда и почешешь…
Дровосек не ушел и начал чесать мне нос, а я давала ему указания:
— Левее. Еще левее. Вот тут хорошо. Осторожно, ты меня сейчас без носа оставишь! Неужели нельзя поласковее?
— Можно, только ты думаешь, что я каждый день носы чешу?
— Коля, развяжи меня, пожалуйста! — Я смотрела на дровосека глазами, полными мольбы.
— Не могу. Так и мне, и тебе спокойнее. Кстати, ты первый раз назвала меня по имени.
— Не в первый. Я называла тебя по имени перед твоими друзьями. Развяжи меня!
— Нет. Мне пора, я уже опаздываю. Не скучай!
— Счастливого пути! Думаешь, мне приятно сидеть тут одной, привязанной к стулу, в компании с беглым солдатом, который сошел сума?
— Он прочно и надежно закрыт. Не бойся.
— А если он выскочит?
— Это исключено. Все, мне пора. Пожелай мне счастливой сделки.
— Не буду.
— Почему?
— Потому что ты меня обкрадываешь.
— Не тебя, а общак.
— Это одно и то же.
— Ты хочешь сказать, что ты и есть общак?
— Что-то типа того.
— И сколько в тебе денег?
— Не знаю, не считала.
— Ладно, как бы там ни было, но я хочу сказать тебе «до свидания».
— Прощай! — Я торопливо кивнула и отвела глаза.
— До встречи! Скажи честно, а ты скучать будешь?
— Что?
— Я спрашиваю: ты скучать будешь?
— С чего бы это?
— А я буду.
— А я нет.
— Все. Меня нет. До скорого!
Наверно, уже в сотый раз дровосек посмотрел на часы и, помахав мне рукой, вышел из дома. Я набралась терпения и стала ждать… Я тысячу раз пожалела о том, что сейчас у меня нет возможности подойти к зеркалу. Если бы я только могла, я бы обязательно подошла к зеркалу, посмотрела на свое отражение и навела порядок. Я, наверно, ужасно выгляжу. Просто ужасно! Не расчесывалась, не умывалась и уж тем более не красила губы.
Я представила, как Лось вместе с другими нашими парнями передаст дровосеку деньги и поедет сюда. Признаться честно, мне показалось, что у меня просто не хватит сил дождаться этой счастливой минуты. Я знала, что первым, кто забежит в дом, будет Лось, и до мельчайших подробностей представила нашу встречу. Он кинется к моим ногам, начнет развязывать веревки и говорить о том, как сильно он за меня переживал и как он меня любит. В его глазах будут стоять слезы, а руки будут дрожать. Он позабудет о конспирации и будет говорить мне о своих чувствах, совершенно позабыв о том, что рядом с ним стоят наши ребята, которые довольно тесно общаются с моим братом и могут рассказать ему о наших отношениях. А я и не буду его останавливать, потому что больше не хочу скрывать свои чувства. Я громко разревусь, брошусь ему на шею и тут же скажу, что с огромной радостью выйду за него замуж и что я уверена в том, что мой брат благословит наш союз и мы проживем в мире и согласии долгие и долгие годы. Все будет именно так, а по-другому не может и быть. Я больше не хочу прятаться от самой себя. Я хочу быть любимой, любить и жить полноценной жизнью, которой живут другие женщины.
Я даже подумала о том, что первым делом я поеду вместе с Игорем к своему брату. Я обниму Женьку за плечи, расскажу ему, как я за него отомстила, и представлю ему его друга, моего будущего мужа, который будет теперь вместе со мной идти по жизни, оберегать, лелеять, холить, любить, пытаться меня понимать и выполнять мои многочисленные капризы… Я улыбалась своим мыслям и думала о том, что сижу слишком долго, что мое затворничество затянулось, что вот сейчас… сейчас это произойдет. Еще немного. Еще капельку терпения…
Когда входная дверь распахнулась, а на пороге появились Вован и Олег, я почувствовала, как сильно заколотилось мое сердце и закричала:
— Блин, ну что же вы так долго! Я тут уже устала! У меня и руки занемели, и нос чешется! Ребята, родные мои! Вы не представляете, как я счастлива вас увидеть. Как я счастлива!!! Как долго я ждала этой минуты! А где Лось?
— Да он… это… — Вован встал рядом со мной и посмотрел на меня растерянным взглядом.
— Что он?
— Да он, это…
— Что он это? Ну говори, не томи!
— У него от твоего похищения крышу снесло. Так переживал, что напился, сел в машину и куда-то уехал.
— Как это? Куда? Он жив?
— Да жив он, не паникуй.
— Слава богу! — облегченно вздохнула я.
— В гипсе лежит твой Лось. Нога у него сломана.
— Так он в больнице?
В больнице. Не переживай, оклемается и бегать начнет. Он, когда узнал, что мы тебя выкупать едем, был готов прямо с перевязанной головой и загипсованной ногой к тебе лететь, но он пока даже на костыли встать не смог. Мы его уверили, что все нормально будет. Да не смотри ты так испуганно. Никто тебе не врет. Он скоро как новенький будет. Починят врачи твоего Лося, словно поломанную игрушку. Просто у человека сотрясение и несколько переломов. Ничего из ряда вон выходящего нет.
— Зачем же он пьяный за руль сел?
— С горя. Любит, наверно, тебя.
— С чего ты взял?
— Только слепой этого не заметил бы. Об этом все наши ребята давно знают. Никто против вашей любви ничего не имеет. Что мы, не живые люди!
— Вован, вы деньги отдали? — немного успокоившись, спросила я.
— Отдали. Ровно пятьсот тысяч долларов, как похититель требовал.
— Вы ему не фальшивыми заплатили?
— Настоящими.
— Почему?
— Лось так велел. Он сказал, что человеческая жизнь, твоя, значит, намного дороже любых денег. Мы хотели какую-нибудь постанову слепить, но Лось на дыбы встал. Он даже при своей болезни из обоймы не выпал. И народ весь так настроил. Все проголосовали против того, чтобы деньги фальшивыми были, и даже против того, чтобы этого ублюдка взять за шкирку, привязать к какому-нибудь дереву и выпытать, где ты находишься. Этот похититель сказал, что ты не одна, что его человек рядом с тобой и что в случае провала он, не задумываясь, отправит тебя на тот свет. Короче, общим собранием решили самодеятельностью не заниматься, выполнить все требования и ни в коем случае не рисковать твоей жизнью.
Хорошо, что хоть такие деньги в сейфе лежали. Вчера как раз одна сделка солидная была и эти деньги в сейф положили. Прямо как чувствовали. Да ты насчет денег не переживай. Этот горе-похититель с дачного поселка не выберется.
— Почему? — заметно насторожилась я.
— Он условие поставил, чтобы на передаче денег присутствовали только двое. Вот мы двое и присутствовали. А при выезде еще парочка наших ребят сидят. При одном выезде и при другом. Значит, наших ребят на дачах еще четверо. Они сидят в засаде, их не видно. Вооружены по последнему слову. Так что ты не переживай. Он не уйдет дальше дачного поселка. На двух выходах его ждут. Все чики-чики. Никто ему такие деньги отдавать и не собирался. Как только он объявится, его сразу хлопнут. Дан приказ открыть огонь на поражение.
— Вован, хорош болтать! Может, ты меня все-таки развяжешь?! Сколько, по-твоему, я должна так сидеть?!
— А ты куда торопишься? — у Вована моментально изменился голос и он посмотрел на меня какими-то полоумными глазами.
— Как куда?! — совершенно не поняла я его. — Почему так воняет бензином?
Обернувшись, я увидела, что Олег медленно разливает из канистры бензин по дому. Я обмерла, потом затряслась, как в лихорадке, и тихо спросила:
— Вован, в чем дело? Олег, ты на фиг льешь бензин? Ребята, вы что задумали? Вы меня на тот свет решили отправить? Дом хотите поджечь?!
Вован взял меня за подбородок и сказал, глядя мне прямо в глаза:
— Ты всегда была умной и сообразительной женщиной. Мы действительно хотим поджечь дом.
— Как же так? Зачем? Как же…
Читать бесплатно другие книги:
