Среди чудовищ и ведьм Бруша Анна

Диттер держал оборону, он крутился волчком, вокруг хлестали заклинания. Иногда они попадали по Захарии, но его хранила «дымка». Она поглощала магию.

Опасность наконец-то обрела плоть. Неотвратимо и быстро приближалась дюжина «капюшонов». Скрытые лица, ужасная магия.

– Тебе не выстоять, – заметил Захария.

Диттер зарычал от бессилия, в отчаянной атаке попытался пробить кинжалом серебристый полог и ранить мага. Увы, для этого пришлось «открыться».

Дитер не смог удержать защиту и тут же был поражен чем-то похожим на россыпь ледяных шипов.

Он упал на землю, пальцы впились в траву.

Один из капюшонов склонился над ним, достал странный кинжал с узким трехгранным сечением клинка.

– Прими милосердие в свое сердце, – раздался глухой голос из-под капюшона.

– Нет, – прошептал Диттер, и его лицо исказилось от боли.

Умелая рука убийцы не дрогнула.

– Благодарю вас, братья, что пришли на мой зов! – сказал Захария с чувством.

– Наш орден с тобой, Захария Ламми.

Двое капюшонов принялись снимать с него дымку. Они делали такие же движения, как при сматывании нитки в клубок.

Захария опустил руки и с облегчением вздохнул.

– Обстоятельства вынуждают нас немедленно покинуть Миравингию. Но мы вернемся. С новым королем. И новым порядком.

* * *

Я огляделась. Вода в бадье остыла, в купальне сделалось прохладно. Рядом стоял Мадс. Он уже успел переодеться, его волосы были мокрыми после мытья.

– Пришла в себя? – спросил он.

– Кажется. Только что я видела Захарию. Он убил людей Бальтазара Тоссы и теперь бежит из Миравингии с «капюшонами», хочет служить другому королю. Объявил себя верховным магом.

Мадс присвистнул.

– Странствующим магам не привыкать странствовать. «Капюшоны» не признают границ и служат не королям, а высшим идеалам.

В голосе слышалось легкое презрение. Как будто идеалы – это что-то нехорошее, обо что можно испачкаться.

– Плохо, что Захарию так быстро выследили.

Он взглянул на меня и поспешно добавил:

– Нет, нам волноваться нечего. Пойдем, нужно немного поспать.

Глава 1

Комната была маленькая, почти все пространство занимала кровать. На ней высокой горой были навалены подушки и одеяла.

– Вы жили здесь с Бьянкой? – спросила я.

– Да.

Было видно, что Мадс не хочет распространяться об этом.

После видения с Захарией усталость сменилась лихорадочным возбуждением. Мне хотелось хоть какой-то определенности.

– Почему ты не хочешь, чтобы я поговорила с троллем? – спросила я напрямик, возвращаясь к разговору, который начался еще в лодке.

Я села на край кровати, чернокнижник устроился рядом.

– Я хотел отложить этот разговор до завтра. Но ты права, лучше прояснить все сразу. Мальта, чем меньше людей и нелюдей знает о наших планах, тем лучше. Я не уверен, что ведьмы позволят так легко забрать Бьянку из их логова. И еще… не следует предупреждать троллей заранее, что по их землям пойдут два мага. Колдун – это самый последний вариант, к которому мы обратимся.

В его словах был резон. А еще мне понравилось, что он воспринимает меня на равных: «два мага».

– Я думаю, если ты поговоришь с троллем, то он наобещает все, что ты хочешь услышать, а потом нас возьмут тепленькими и оторвут головы. Тролли даже коварнее магов. Если они увидят выгоду, то положение Бьянки может ухудшиться.

Его уже шантажировали жизнью девушки, конечно же, Мадс не хочет повторения.

– Но как? Как мы узнаем?

Парень устало потер глаза.

– Как говаривал один знакомый художник: «Если начинать – так начинать с начала». Подумай, Мальта. Смотри, слушай. Ты – очевидец. Используй свой дар.

Хотелось спросить, а где оно «начало», но я прикусила язык. Не стоит разочаровывать Мадса. Он единственный, кто на моей стороне. Пусть так остается и дальше.

– Я вытащил нас из дворца Айль, теперь твоя очередь потрудиться…

– Справедливо, – согласилась я.

Мадс похлопал меня по плечу:

– Тем более, у тебя теперь будет много свободного времени, больше не нужно подсматривать для толстяка.

Меня ужаснула непочтительность: даже вдали от верховного мага, даже в мыслях было трудно так его назвать.

– Да, но думаю стоит присматривать за ним, – сказала я.

Чернокнижник улыбнулся. Хорошая у него улыбка, добрая, открытая.

– Точно. Не помешает.

Он принялся разбирать одеяла, кинул мне подушку.

– Все! Давай спать. Попробую завтра раздобыть карты у Ио и тогда начнем думать, что да как.

Без всякого стеснения Мадс разделся. Я старалась не смотреть, но взгляд то и дело возвращался к нему.

И нам предстояло спать в одной постели. Как супругам. Это не шло ни в какое сравнение с общей спальней в Башнях Пепла. Там невозможно было уединиться и утаить хоть что-нибудь. А здесь, за закрытой дверью…

Чернокнижник взглянул на меня, хмыкнул и, щадя мои чувства, потушил магический светильник.

Я не стала раздеваться. Примостилась на самый край и старалась не шевелиться, не говоря уже о том, чтобы случайно его коснуться. Вскоре дыхание Мадса сделалось глубоким и размеренным.

А я лежала и пялилась в темноту.

Что означают слова Захарии о новом короле, с которым он планирует вернуться. Неужели маг решил развязать войну.

И к кому он подастся? К королю Стефану? А может к варварам?

Усталость все же взяла свое. Мои веки отяжелели.

* * *

Река несла тяжелые темные воды сквозь черный лес. Девушка лежала на спине, ее лицо было белее снега. В ее глазах – тьма, черная и непроглядная, настороженная и очень голодная.

Волосы колыхались точно водоросли. Она не боролась с течением, даже если ее лицо захлестывали волны, то глаз она не закрывала. Ее совершенно не беспокоила необходимость дышать. Богатые одежды, расшитые драгоценными камнями, в воде приобретали загадочное мерцание.

Это существо Ория привела к реке и отправила по течению. Мертвячка шевельнула рукой…

От мерзостного колдовского порождения меня охватил ужас.

– Т-с-с… тише, Мальта. Не бойся.

Видимо, я вскрикнула в полусне и разбудила Мадса. Он придвинулся ближе, обжигая теплом своего тела и обнял.

– Спи, – прошептал он.

И на этот раз я действительно заснула.

* * *

Новый день выдался солнечный и яркий. Башню не штурмовали маги, посланные Бальтазаром Тоссой, а внизу в большом зале нас ждал завтрак.

Это ли не счастье.

Таинственный маг Ио встретил нас в том же костюме, что и вчера, разве что прибавилась накидка с широкими длинными рукавами, расшитая узором из тонких лиловых нитей.

– Как я понимаю, у вас двоих возникли непримиримые разногласия с верховным магом? – спросил Ио.

– Можно и так сказать, – в тон ответил Мадс.

– Не хочу критиковать, но ты тогда глупо попался. Вот учишь, учишь… и что? Мадс, как можно было так бездарно распорядиться силой, запутаться в пассах, а заклинание… ты что родился с волчьей пастью? Где четкость?

Произнеся эту тираду маг нахмурился и сокрушенно покачал головой.

– Да, знаю, я знаю, – ответил Мадс. – Сглупил.

– Теперь придется иметь дело с последствиями…

Ио перевел свой взгляд на меня.

Он стоял, покачиваясь с пятки на носок, заложив большие пальцы за отвороты накидки.

– А тебя я пока не понимаю. Но определенно, что-то странное. Что ж… загадки разнообразят наши будни.

– Я видел только Рона, а где остальные? – Мадс вклинился в разговор.

И спасибо ему за это, потому что выносить взгляд мага, то есть чародея, было тяжело.

– Ученички мои разлетелись. Направил их по делам.

– Я думал, вы закрылись тут от внешнего мира, – удивился Мадс и хмыкнул.

– Не настолько. Я не хочу иметь ничего общего с магами, но приходится наблюдать. Туманы рождают странных тварей. И мои силы возросли. Мне это не нравится.

– Почему? – спросила я.

Мне всегда казалось, что быть сильным – это хорошо.

– Потому, моя дорогая, что любое действие рождает противодействие. Изменение означает смещение баланса. Пока все снова придет в равновесие, нас всех ждут потрясения. Возможно, появятся новые монстры или начнутся ураганы, реки выйдут из берегов. Голод, мор… Мало ли.

Мадс наклонился к моему уху и прошептал:

– Не обращай внимание. Он давно ждет конца света, а тот все не приходит.

Кажется, Ио услышал. Он метнул на Мадса уничтожающий взгляд.

– Можешь не верить, игнорировать знаки и порхать по земле точно мотылек. Хотя с твоей родословной, ты верно и собираешься жить, как бабочка-однодневка – недолго, но по-возможности весело.

Мадс отсалютовал чародею чашкой:

– Именно.

Кажется, он совершенно не обиделся на это безжалостное замечание.

– А что ты скажешь на то, что число магов в Миравингии выросло? В ваших, так называемых школах, никогда не было такого количества адептов. Более того, среди женщин открывают подозрительно много одаренных. Так что?

– Ничего.

– Вот и молчи тогда.

Мадс примирительно поднял руки, мол молчу, больше ни слова ни скажу.

– Послушай, я окопался здесь довольно основательно, – продолжил Ио, – но где гарантии, что это место устоит, если вся Миравингия, стараниями напыщенных глупцов, скатится в пропасть. И я говорю о напастях гораздо худших, чем тролли.

Этот разговор разжигал во мне угольки жгучего страха. Чародей говорил с убежденностью знающего человека… ну или безумца.

– Вот ты, Мальта… – на меня был наставлен указательный палец, – когда ощутила в себе присутствие магии?

– М-м-м… Недавно, – осторожно ответила я.

– Сколько тебе было? – грозно рявкнул Ио.

– Пятнадцать.

– А до этого? Чувствовала искру?

Я поспешно замотала головой.

– Вот! Видишь, прямо в этом зале сидит живое подтверждение моих прогнозов. Магия взяла и возникла в ней. Хотя обычно дети начинают проявлять склонности лет с шести, а то и раньше.

– Я же не спорю, – примирительно сказал Мадс.

– Ладно! Не думайте, что можете целыми днями прохлаждаться, миловаться, да спорить и склочничать. Мальта!

Метла, что стояла в углу с громким стуком упала на пол.

От неожиданности я оказалась на ногах.

Ио довольно ухмыльнулся.

– Метла упала. Значит, в доме ведьма, – он пристально посмотрел на меня. – Отлично. Поможешь мне с алектриомантией. А ты, Мадс, отправляйся на мельницу. Там найдется для тебя работа.

Чародей отошел, принялся возиться около большой корзины в дальнем конце зала.

– С какой мантией? – тихо спросила я Мадса.

– Понятия не имею.

Он быстро допил воду из кружки.

– После поговорим, – весомо сказал он. – Не буду больше испытывать его терпение.

Мы с Ио вышли на улицу. Чародей нес поднос, на котором лежали бумага, перья и чернильница. Мне он вручил увесистый мешочек с ячменными зернами, метлу и колышек.

– Я надеюсь, ты обучена грамоте.

– Да.

Он привел меня на хорошо утоптанную площадку, окруженную кустарником.

– Подмети тут все как следует, – приказал он, – затем нарисуй круг, раздели его на двадцать четыре части и в каждую впиши букву. Не слишком сложно?

– Нет. Все ясно. А что такое эта алек-, алектрио-.

– Алектриомантия. Сделай и узнаешь.

Ио поставил поднос с письменными принадлежностями и удалился. И хотя само поручение выглядело как детская забава или шутка, я вознамерилась выполнить его в точности. Мне хотелось показать, что уж написать-то алфавит в круге я могу.

* * *

Стук-стук… стук-стук… Ворона ударила клювом в оконное стекло. Неплотно затворенная форточка распахнулась настежь. Ворона вскочила на раму и склонила голову. Черные умные глазки осматривали кабинет Захарии Ламми в Башнях Пепла.

Птица легко впорхнула внутрь.

Она принялась расхаживать по столу и ворошить бумаги. В движениях прослеживалась система. Более того ворона очень аккуратно подцепляла листки и переворачивала. Она сделала круг по комнате и, вот же удивительно, принялась рассматривать портрет Алонсо Коды.

Как будто среди пернатых имеются ценители живописи.

За дверью кабинета загремели шаги, в замке звякнул ключ. Птица прислушалась, расправила крылья и устремилась к форточке.

Грохнула о стену дверь. Сквозняк взметнул вверх бумаги.

– Пшла! Пшла! – Медея замахала рукой на ворону.

Та ловко выскользнула на улицу и, сделав небольшой круг, уселась на карнизе. Вслед за Медеей в кабинет ввалились несколько магов. Они топали сапогами, бесцеремонно выдвигали ящики. Редкие магические книги, которые Захария брал исключительно в перчатках, летели на пол. Трещали разрываемые переплеты.

Досталось и Алонсо Коде. Портрет сорвали со стены. Раму попытались разбить каблуками, но от времени дерево сделалось твердым, как сталь. Обыск больше напоминал разрушение. Медея взирала на это все с философским спокойствием. Лишь изредка морщилась, но молчала.

Но кое-что из вещей Захарии было сгружено в большую корзину. Магов заинтересовали письма, череп, который обнаружился в подвалах, кристаллы и магические артефакты.

Все это время ворона проявляла невероятное терпение, она сидела практически не шевелясь и зорко следила за каждой вещью, которую ломали или забирали.

Один из магов нагнулся, схватил портрет и запустил им в окно.

Ворона вспорхнула.

Стекло разбилось.

– Нельзя было без этого? – с укором сказала Медея. – В Башнях и так почти не осталось стекол.

– Ничего. Одним больше, одним меньше, – хохотнул маг.

Никто из них не выглянул в окно, а ворона села на землю и бочком, бочком, подпрыгивая двинулась к картине. Она замерла и долго рассматривала лицо Алонсо Коды. Дневной свет теперь падал на бывшего верховного мага. Хотя краска порядком потемнела, теперь можно было рассмотреть старомодную мантию, различить вышивку на воротнике, три перстня в ряд на холеной руке и медальон на длинной витой цепочке.

* * *

Я вынырнула из видения и принялась торопливо подметать площадку. Никакая это была не ворона! Ведьма – посланница Ории, которую отправили искать артефакт, дарующий или отнимающий магию.

Захария говорил, что род Кода прервался, в живых не осталось никого. Род Ламми одержал над ними победу. Выходит, ведьма разведала это все и по каким-то соображениям решила посетить Башни Пепла. Неужели, камень Элстин действительно существует и сейчас лежит где-то в вещах беглого мага.

Стоп! Я замерла с метлой в руке. Ведьма-ворона точно знает, где находится Белый Замок! И Она должна туда вернуться. Значит, если нам с Мадсом удасться ее разыскать, то…

– Хватит мечтать о своем красавчике! Гляжу, не очень-то ты стараешься в мое отсутствие.

Ио вернулся, держа под мышкой здорового петуха. Тот обладал ярким красным гребнем, внушительными шпорами, черные перья отливали зеленью, а рыжие горели точно огонь.

Я принялась торопливо дометать площадку, потом быстро начертила круг и вписала алфавит.

Ио сидел, ласково поглаживал петуха.

– Буквы ты знаешь, – вынес он вердикт. – Теперь бери зерно и насыпь около каждой.

Это тоже было несложно выполнить.

– А теперь смотри в оба. Петух начнет склевывать, а мы будем записывать буквы и составлять слова.

Я едва не рассмеялась, думая, что чародей меня разыгрывает, но Ио выглядел серьезным.

– Но для чего? – изумилась я.

– Алектриомантия – это весьма надежный вид предсказаний, – сообщил он.

– Что может предсказать петух? – вырвалось у меня.

– Ха! Ревнуешь! Ты из вещательниц? Верно я истолковал твои способности? Нет, мой Лекта по части предсказаний превосходит вашу братию. Шатаетесь по городам и селам со своими бубенчиками, да, не очень-то вы что-то можете.

Я не спешила разубеждать чародея относительно своей магии, тем более не стала ему сообщать, что увидеть можно только настоящее. Поэтому я взяла бумагу, обмакнула перо в чернильницу и приготовилась записывать.

Ио с величайшей предосторожностью поместил петуха в центр круга. Тот сразу же бросился к букве «Т», потом переместился к «Й», «У», «Н», подлетел и тяжело опустился на «О».

– Бессмыслица, – сказал Ио.

– Он же петух, а не грамматик, не стоило ждать от него слишком много.

Он сощурился.

– Или кто-то нерадиво выполнил мое поручение. Магии в тебе…

Ио поймал петуха и поволок его с площадки, а я взглянула на листок.

«Т», «Й», «У», «Н», «О».

И вдруг сложилось! Если поменять буквы местами, то получится: Йотун.

– Какой был вопрос? – я побежала вслед за чародеем.

– О! Я всего-то хотел узнать имя человека, который спасет Миравингию.

Глава 2

Я ждала, когда у Мадса выпадет свободная минутка, чтобы рассказать ему о ведьме-вороне. Кружила вокруг мельницы и представляла, как он обрадуется.

Несколько раз я бралась за дверную ручку и порывалась войти. Но каждый раз меня охватывало неприятное предчувствие, как будто там я могла увидеть что-то, не предназначенное для моих глаз. Сердце начинало отчаянно стучать, во рту пересыхало, и я оставалась снаружи.

«Подожду», – говорила я себе.

Воздух запел. Наполнился протяжным воем и звоном, за ушами заболело, а челюсть заныла.

И тут-то вожделенная дверь открылась.

Рональд и Мадс выскочили наружу.

– Скорее в башню, – сказал Рональд.

– Что случилось?

Я изо всех сил старалась поспеть за парнями. Мы почти бежали.

– Мадс? Что происходит?

– Ио зовет, – ответил он.

Мы почти вбежали в большой зал.

Ио выглядел встревоженным. Перед ним на полу лежали свернутая сеть и багор.

– Мадс, Рон, нужно помочь снаружи. А ты, Мальта, поднимайся в комнату и жди там, пока не позовут.

Казалось, что в неведении пребываю только я, потому что Мадс и Рон взяли предложенные инструменты и без вопросов последовали за Ио.

Я же осталась в одиночестве.

Когда шаги стихли, я решила, что не желаю сгорать от любопытства. Сосредоточилась в надежде увидеть, куда отправился Мадс.

Несколько мгновений перед глазами было черно. Потом чернота «проредилась» и я поняла, что смотрю на вороньи перья, крылья упруго хлопали по воздуху. Я оказалась в центре вороньей стаи. Птицы кричали и кружились в живом вихре.

Я удивленно моргнула.

Нет. Мне нужно увидеть Мадса. Я в деталях представила его: острую линию скул, глаза, улыбку. Но… перед внутренним взором возникло совершенно другое лицо…

* * *

Король троллей полулежал на широком ложе. Алая рубашка валялась на полу. Его рука рассеянно перебирала волосы Ории. Из-за тяжелых занавесей в комнате царил мягкий полумрак, несколько свечей мерцали яркими огоньками.

Кожа Ории казалась сахарно-белой по сравнению с темной кожей короля.

Беседа шла на тролльем.

– Но ты же король, – сказала ведьма и капризно нахмурилась.

– Да, моя дорогая. Но это не значит, что я могу поступать, как вздумается. Быть королем – это опасная и тяжелая доля. Если не начать вторжение, весьма вероятно, что они обратят оружие против меня.

У него была робкая, какая-то даже мальчишеская улыбка.

– Но почему бы не покончить с предателями. Если военачальники не повинуются тебе…

– Увы! Троллям далеко до единства, – перебил он ее. – Некоторые племена со мной, потому что хотят вернуть себе Миравингию.

– Но мой план лучше.

– Да, он весьма хорош. И я не отказываюсь от него. Твоим ведьмам будет проще искать артефакт, когда мои воины погрузят королевство людей в туманы.

По лицу Ории скользнула тень, но она быстро овладела собой.