Прирученное бедствие I Огинская Купава

В далеке уже слышался дробный стук барабанов.

Кел покосился на Йена, не в силах больше сдерживать свое любопытство.

– Волче, ты ведь навсегда вернулся?

Йен поморщился. С детства его злило желание Кела называть его как угодно, только не по имени.

Они плохо понимали потребности друг друга. А я была еще слишком молодой и неопытной, чтобы помочь им разобраться во всем. Долгое время и мне самой было непонятно, что заставляло Кела так упрямо раздражать Йена, пока он не признался мне как-то вечером, после очередной ссоры из-за многострадального «Йенни».

Помнится, тогда я спросила зачем он злит Йена. Кел посмотрел на меня с осуждением и ответил вопросом на вопрос:

– Но разве это не замечательно, когда у близкого человека есть прозвище, которое никто кроме нас не знает? Вот ты – Шани, я – Кел. А Йен? Он разве не наша семья?

А через несколько недель после этого, появилось второе прозвище, которое раздражало Йена куда меньше.

Так он и стал Волче. Пусть даже был от этого не в восторге.

– Добровольно я точно не уйду. Только если прогоните.

– С чего бы нам прогонять? – Кел удивленно покосился на меня.

Йен тоже смотрел на меня.

В отличие от брата я уже кое-что успела узнать, поэтому могла понять тревогу Йена.

– Рассказывай.

– Должно быть, для начала стоит сообщить вам, что через несколько дней я стану внебрачным сыном и единственным наследником герцога Оркена. – осторожно начал он.

Кел поперхнулся воздухом. Йен лишь бросил на него быстрый взгляд и продолжил:

– Это то, что делала группа, к которой меня определили.

Альсы много лет оказывали влиятельным и богатым жителям империи некоторые специфические и противозаконные услуги, забирая в качестве оплаты их титулы, дела или деньги. Так альсы проникали в людское общество. Накапливали власть и силу.

Покосившись на Кела, Йен добавил:

– Правящая семья так же пользуется услугами альсов. Нам ментальное воздействие дается легче. И ментальные маги среди альсов встречаются куда чаще, чем среди людей.

Кел не выдержал, порывисто шагнул вперед, скомкал в кулаке рубашку Йена.

– Ты хоть понимаешь, что несешь?

– Задумывался ли ты когда-нибудь, почему дворцовая прислуга так противоестественно благоговеет перед императором и его родственниками? Почему гвардейцы так безоговорочно верны и готовы выполнить любой приказ, если его отдаст кто-то из правящей семьи? Слышал ли ты в казармах, хоть раз, чтобы кто-то критиковал решения императора? Или, быть может, отпускал грязные шуточки в отношении императрицы или принцесс?

– Это ничего не значит! Просто император…

– Повысил налоги. – я не сдержалась. Обычные люди были не в восторге от последних решений своего правителя, но критиковать в открытую побаивались даже аристократы. Потому что все знали, что имперская гвардия не дремлет. – Планирует расширение территорий. Хотя горожане этого не желают. Никому не нужна война. А еще в прошлом году в лесах на юге от столицы была запрещена охота для простых горожан. Если задуматься, существует много причин, критиковать императора. Хотя бы за глаза.

Кел побагровел.

– Да как ты смеешь?!

Никого уже не волновал начинающийся парад. Перестук барабанов заглушил звук бьющегося стекла.

Кел угрожающе шагнул ко мне, Йен попытался остановить его и был впечатан в дверь. Стекло не выдержало такого напора. Йен и Кел рухнули внутрь помещения. Сорвали штору. Подняли пыль.

Я нырнула следом, попыталась оттащить брата от распластавшегося Йена, придавленного к полу сидящим на нем Келом. Он отмахнулся от меня, как от мухи и я отлетела к стене.

Йен что-то сделал, заставив разжать руки, и выскользнул из-под него.

– Вы… – Кел тяжело поднялся следом, – просто ничего не понимаете.

– А ты говорила, что с ним все в порядке. – с осуждением произнес Йен, не сводя настороженного взгляда с нашей большой и опасной проблемы, и стараясь держаться на расстоянии.

– Он выглядел нормальным. – придушенно отозвалась я. От сильного удара из легких выбило воздух. Сильно болела спина. – Что будем делать?

Я уже примерялась к стулу с резными ножками и пыльной обивкой, что стоял у стены, в шаге от меня – те, кто оставили этот дом, не посчитали нужным укрыть мебель. В случае необходимости, я готова была оглушить брата.

Использовать огонь против Кела я не могла. Не хотела, чтобы он пострадал и одновременно боялась, что он сможет обернуть мое пламя против меня же. Стихия у нас была одна на двоих, но брат оказался куда сильнее.

Четыре года обучения и тренировки в академии, дали свои плоды. Я же, не рискнула признаваться, имперским магам, что тоже обладаю силой и вынуждена была все изучать лишь в теории, по книгам в центральной библиотеке.

Мне не хотелось, чтобы хоть кто-то узнал, что у меня есть дар. Магинь в империи было не так уж много, потому любая девушка, пробудившая в себе магию, тут же лишалась всяких прав на свою жизнь. Что ей теперь делать, за кого выходить замуж и сколько детей рожать – все это решал совет магов.

Я себе такой участи не желала.

– Надеюсь, ты меня простишь, – произнес Йен, и одним скользящим, неуловимо-быстрым движением, оказался прямо перед Келом.

Легкий, едва уловимый всплеск незнакомой магии, и брат обмяк. Йен подхватил его раньше, чем тот упал на пол. Дотащил до дивана.

Я опасливо приблизилась.

– С ним же все будет хорошо?

– Пока он просто без сознания. – сказал Йен. Покосился на меня. – А ты как? В порядке?

– Чувствую себя ужасной сестрой.

Йен потрепал меня по волосам, точно так же, как раньше это делала я, когда хотела приободрить его.

– Не вини себя. Но, Шани… нам придется ему что-нибудь сломать. Физическая боль, должна ослабить ментальное воздействие. Без этого я не смогу ему помочь. Мои умения в воздействии на сознание весь скромны.

– Мы не станет его калечить. – оборвала его я. – Есть способ проще.

Комната, в которой мы оказались, была проходной, с несколькими стульями у стен, диваном, который занимал сейчас Кел, и небольшим, резным столиком, с пустой вазой из тонкого фарфора. С потолка спускалась низкая, трехъярусная люстра. Редкие солнечные лучи попадали на нее сквозь дверь, путались в гранях стеклянных украшений и оседали искрящимися брызгами на стены.

В воздухе парила пыль.

С улицы в комнату проникали громкие и веселые звуки.

Мне же сейчас было совсем не радостно.

– Нужно ли сначала привести его в чувства? Или можно сделать ему больно и так? – спросила я, и поддернула подол платья, собираясь опуститься на колени.

Йен придержал меня за локоть. Заглянул в лицо.

– Ты правда хочешь сделать это сама?

– Разве это не обязанность старшей сестры, вправить мозги брату? – спросила я серьезно, вызвав на бледном лице мимолетную улыбку.

– Тогда начнем. – Йен сел на колени, перед диваном и потянул меня за собой. – По моей команде, делай ему больно.

– А привести в чувства…

– В этом нет необходимости.

Я кивнула, размяла пальцы и положила ладонь на грудь Кела. Йен легко коснулся его лба и закрыл глаза. Замер.

У меня появилась возможность рассмотреть его. В солнечном свете, такой спокойным и недвижимый, Йен был похож на статую. Вызывающую одновременно трепет и беспокойство.

– Шани, ты прожжешь во мне дыру. – он не открыл глаз, только легкая улыбка тронула губы. Я смутилась и быстро заморгала.

– Прости. Мне сложно привыкнуть к тому, что ты снова с нами. – я перевела взгляд на Кела. – Ты так вырос.

Они оба выросли. Стали самостоятельными, больше не нуждались во мне. От осознания этого становилось тоскливо.

– Я рад, что ты это заметила. – произнес Йен. – Начинаем.

Поднимать температуру тела я научилась больше года назад. Когда во время фестиваля приходилось ходить с лотком по улице, приманивать покупателей сумасшедшими запахами выпечки.

Зима выдалась лютая, чтобы не заледенеть с утра до вечера находясь на улице, пришлось искать выход. Несса купила себе заговоренный камешек и носила его с собой всю неделю, что проходил фестиваль. Согревалась магией.

Я же, решила попробовать согреться самостоятельно. И у меня получилось. Искры магии вместе с кровью разносились по всему телу и я не мерзла. Это была опасная затея, я понимала это, стоило только перестараться и огонь выжег бы меня изнутри. Если бы я училась в академии, меня несомненно серьезно наказали бы за это. Но я не училась.

Все свои знания я получала из простейших основ, скупых фраз и неясных теорий – из всего, что можно было найти о магии в библиотеке. Многое приходилось додумывать самой. Проверять на практике, рискуя собственным резервом.

И меня это более чем устраивало.

Я чувствовала, как Кел начал стремительно теплеть. Сердце под моей ладонью забилось быстрее. Он застонал. На лбу уже начинала блестеть испарина.

Я выпустила еще немного магии.

Воздействие на другого человека, давалось куда легче. Отточенные за долгие, холодные, зимы манипуляции, проходили быстрее и проще. И даже магии требовалось меньше.

Когда Йен отнял пальцы от лба Кела, я начала медленно снижать температуру. Брат успокаивался.

– Это оказалось сложнее, чем я думал. – придушенно произнес Йен. Его колотило. Руки дрожали. Под глазами залегли тени. – Все же, ментальное воздействие никогда мне толком не давалось. Но, кажется, получилось.

Я коснулась руки, которой Йен опирался о диван и поразилась тому, насколько она холодная.

– Ты будешь в порядке?

– Несомненно, Шани. Несомненно. Дай мне только пару минут, чтобы прийти в себя и мы… – он не договорил. Уронил голову на грудь, привалился к дивану и затих.

Напугал меня страшно.

Еще пять минут, которые мне потребовались, чтобы без вреда для здоровья, вернуть температуру Кела в норму, я сидела не сводя с Йена взгляда и крепко держа его за запястье. Только ощущая под пальцами биение его пульса, я могла оставаться спокойной.

Когда все закончилось, я осознала, что оказалась в чужом доме, почти одна – Кел и Йен раскинулись в живописных позах и пребывали без сознания – и не представляю как отсюда выбираться.

Глава 3. Неприглядная правда. Часть 2

Звуки парада затихали где-то вдали.

Мы все пропустили.

Но, возможно, только благодаря этому, я смогла услышать, как кто-то чихнул на первом этаже. В доме были посторонние.

На мгновение меня затопила паника. В ушах зазвенело, я оцепенела, не понимая, что делать. Как объяснить все происходящее?

Потратила драгоценные секунды на бесполезный страх.

С трудом взяв себя в руки, я тихо поднялась на ноги, прокралась к дверям, ведущим на балкон, зашторила их оставшейся целой шторой и попыталась спрятать под ней самые заметные осколки. Сорванную с карниза, затолкала под диван.

Тяжелые шаги по лестнице, заставляли меня быть очень быстрой.

Осмотрев комнату, я осталась недовольна увиденным, но исправить ничего уже не могла. Солнце проникало в комнату через узкое окно под потолком. Света было недостаточно, чтобы можно было рассмотреть учиненный нами беспорядок, но его вполне хватало, чтобы увидеть нас.

Я быстро вернулась на место, рядом с диваном и села.

Кто бы сейчас не поднимался к нам, в дом он вошел совсем недавно, иначе точно услышал бы как мы ввалились внутрь.

Я дрожала от нервного напряжения и дико завидовала Йену и Келу. Они находились в беспамятстве и не представляли даже, в какой ситуации мы оказались.

В коридоре послышались приглушенные голоса. Мужские.

Мне нужно было придумать правдоподобную причину нашего появления в чужом доме, но в голове было пусто.

Дверь медленно открылась. На пороге, удивленно глядя на меня, стояли два стражника. Мгновение мы смотрели друг на друга, абсолютно шокированные встречей.

Я среагировала первой. Разрыдалась. С трудом поднялась на ослабевшие ноги и побрела к ним, выставив вперед дрожащие руки.

– Слава Всевышней, вы нас нашли.

Стражники были ошеломлены увиденным и допрашивать меня не стали, дав время придумать такую историю, после которой никого из нас троих, не упекли бы за решетку.

Мой ошалелый вид, слезы, и два бесчувственных тела за спиной, произвели на них сильное впечатление. Стражники еще были совсем молодые, неопытный и почти паниковали, активируя амулет для вызова подкрепления.

– А как… как вы нас нашли? – спросила я тихо, с благодарностью приняв наброшенный на плечи китель. Пока один из стражей возился со мной, второй отошел к Келу и Йену.

– Живы. – через несколько секунд громко произнес он.

– Мы совершали обход, госпожа. – бесхитростно признался второй стражник. С сочувствием глядя на меня. – Когда сработал маячок. В этом доме кто-то воздействовал на человеческое сознание.

– Дан! – раздраженно одернул его товарищ. О таком не принято было рассказывать. – Держи язык за зубами.

Парень смутился.

– На нас… на нас могли воздействовать? – я побелела еще больше. Не потому что испугалась ментальной магии. Я испугалась за Йена. Если станет известно, чем мы тут занимались – его казнят. А меня, скорее всего, отправят на добычу каких-нибудь опасных магических материалов, в Гиблые земли, где я протяну в лучшем случае пару лет. В худшем – сгину через несколько дней.

Несмотря на то, что правящая семья не гнушалась пользоваться услугами альсов, и всячески воздействовала на сознание своих подданных – что подтвердило неадекватное поведение Келэна, официально ментальная магия в империи была строжайше запрещена.

– Не стоит беспокоиться. Воздействие было коротким. Вероятнее всего, преступники не успели ничего сделать. – попытался успокоить меня страж. Ему было жаль напуганную и дрожащую девушку. В отличие от его товарища.

– Дан! Заткнись. Может она и есть ментальный маг.

– Ка…как вы можете меня в таком подозревать?! – я вполне искренне задохнулась от негодования.

– Дамочка, вы тут единственная в сознании. – грубо заметил второй стражник. Его мои слезы только раздражали.

Время до прибытия подкрепления, мы провели в тишине. Я так и не смогла придумать правдоподобное объяснение нашему появлению в доме, поэтому решила обвинить в этом несуществующих преступников. Оставалось только надеяться, что слова Йена о том, что скоро он станет герцогом, были правдой.

Стражники со строгими лицами, прибыли через четверть часа – во время праздника пробираться по центральным улицам было не самым простым занятием; загрузили Кела и Йена в повозку, помогли забраться внутрь мне и повезли нас в управление.

Я вела себя тихо, глаз не поднимала. Почти не шевелилась. Изображала потрясение. Отыгрывала как в последний раз, надеясь, что моих актерских способностей будет достаточно. Получалось же у меня обманывать проблемных клиентов, делая вид, что я очень рада их видеть, а их рассуждения на тему выпечки мне крайне интересны.

В управлении нас разделили. Кел и Йен отправились в лазарет. Меня потащили к командору. Я сопротивлялась, не хотела оставлять их одних, когда они находились в таком уязвимом положении.

Особенно боялась за Йена. Если его маскировка слетит и все увидят светлые глаза…

Мои желания тут никого не интересовали. Меня протащили по каменной лестнице и коридору второго этажа до кабинета командора. В полумраке разглядеть, что написано на латунной табличке рядом с дверью было почти невозможно. Тисненые буквы терялись на отполированной основе.

В кабинете, за столом сидел мужчина с суровым лицом. Он поднял на меня глаза, и я едва сдержалась, чтобы не отшатнуться. Врать под таким взглядом, должно быть, очень сложно.

Жестом, он предложил мне занять один из стульев стоявших перед столом.

– Итак, госпожа…

Командор, неохотно отложил папку, которую просматривал перед моим появлением.

– Шана Морай. – сдавленно представилась я.

– Расскажите, что произошло. – он жестом отпустил стражника, что привел меня сюда. Командор вызывал тревогу. Казалось, он видит меня насквозь. На строгом лице без возраста, застыло непроницаемое выражение. Ему могло быть как тридцать, так и сорок лет, и думать сейчас мог о чем угодно – внешне он не давал никаких подсказок.

Утром я оптимистично предвкушала, как хорошо пройдет сегодняшний день, как Кел встретится с Йеном, и мы все вместе насладимся парадом. А потом пообедаем где-нибудь…

Сейчас же я сидела в управлении городской стражи и готовилась врать.

Не зря ночью меня терзали дурные предчувствия. Ох, не зря.

Собравшись с силами, я рассказала командору, как мы с братом, опоздав на парад из-за его службы, пробирались позади толпы, в поисках свободного места, когда увидели, как в одной из подворотен подозрительные люди, удерживали прилично одетого юношу.

– Мой брат – гвардеец, он не мог пройти мимо. Решил помочь. Я увязалась за ним…

– Вы? – командор скептически окинул взглядом мою бессильную фигуру.

– Келэн пиромаг. Его порой заносит. – озвучила я очевидное. – Нужно было проследить, чтобы никто не пострадал.

Командор кивнул, принимая мои объяснения.

– Что было дальше, я не знаю. Едва мы подошли, как я потеряла сознание. Очнулась уже в том доме. Не успела прийти в себя, как появились стражники.

Это должно было объяснить, почему их устройство засекло ментальное воздействие и полностью снять с нас всю ответственность… Если в мою историю поверят.

Выслушав меня, командор задумался о чем-то. Некоторое время я сидела молча. Но надолго меня не хватило.

– Послушайте, я могу увидеть брата? С ним же все в порядке?

Я почти не надеялась, что меня отведут к Келу, уже готовилась оказаться в камере… Но командор вызвал стражника – на этот раз им оказалась молоденькая девушка с широкой улыбкой. Ей было приказано отвести меня в лазарет.

Пока Кел и Йен считались подозреваемыми, их держали в лазарете управление, не отправляя в лечебницу.

Улыбчивая стражница привела меня в светлое помещение. Длинное, с большим окном, занимавшим половину стены. Шесть коек были выстроены в ряд и разделены тонкими шторками.

Кел и Йен лежали на соседних койках, поверх покрывал. Шторка между ними была отдернута.

У дверей, зевая, дежурил сонный стражник, поставленный здесь, чтобы следить за подозреваемыми. Как бы этот тощий, нескладный паренек смог помешать Келу или Йену, если бы они пришли в себя и пожелали покинуть палату, я не могла даже представить.

Стражница привела меня и тут же убежала по своим делам.

Под настороженным взглядом стражника, я приблизилась к койке Кела, присела на край и взяла его ладонь в свои. Мне хотелось подойти и к Йену, как-то убедиться, что с ним все в порядке, но я не могла этого сделать, пока за мной так настороженно следил стражник.

Ведь в кабинете командора я утверждала, что не знакома с ним.

Несколько минут мы провели в неуютной тишине. Потом зашевелился Йен. Застонал, с трудом приоткрыл правый глаз…

Нас спасло лишь то, что я закрывала собой от стражника лицо Йена. Его маскировка спала.

Запаниковав, я подскочила и причитая, бросилась к Йену.

– Как хорошо, что с вами все в порядке, – я закрыла ладонью ему глаза, надеясь, что он поймет намек.

– Что происходит? Где мы? Ша… – пришлось зажать ему рот.

– Осторожнее, господин, осторожнее. Мы в управление. Стража спасла нас. Представляете, как повезло?

– Эй, – мне на плечо легла ладонь. Паренек беспечно приблизился, чтобы убедиться, что подозреваемый действительно пришел в себя, – он правда в сознании?

Йен щурился на него уже светло-серыми глазами.

Несколько мгновений стражник разрывался между необходимостью сторожить нас и приказом капитана доложить, как только кто-нибудь очнется. Вероятно, в палате должен был находиться еще один стражник, но его по каким-то причинам не было.

– Эй, – паренек вновь обратился ко мне. Вежливым его назвать было сложно. – Ты же не планируешь никуда сбегать?

– С чего бы мне делать что-то настолько глупое? – искренне удивилась я. У командора были мои данные, если я вдруг сбегу, это лишь вызовет больше подозрений. Сейчас я изображала из себя жертву и вести себя должна была как жертва.

Стражник сдался, пригрозил мне страшными последствиями, велел не глупить и покинул палату, оставив нас одних.

– Шани, что произошло? – шепотом спросил Йен.

С моей помощью он смог сесть на койке, потер лоб дрожащей рукой.

– Проклятье.

– Нас нашла стража.

Я быстро пересказала ему все, что с нами случилось после того, как он отключился. Призналась, что наврала командору и объяснила, что ему придется рассказать на допросе.

Йен выслушал меня. Губы его то и дело подрагивали, он старательно сдерживал улыбку, но под конец не выдержал и захохотал. Почти сразу же схватился за голову, болезненно охнув.

Мне почти силой пришлось уложить его обратно.

– Отдохни еще немного. Скоро тебе понадобятся силы.

Едва я управилась с ним, как сзади завозился Кел. Я не спешила к нему приближаться, помня, как он разбил стеклянную дверь телом Йена. Чудо, что тот не порезался.

Кел медленно сел, держась за голову. Осмотрелся и остановил изумленный взгляд на мне.

– Шани, а что происходит?

– Он в порядке? – с опаской спросила я у Йена.

Тот лишь пожал плечами.

– Шани… – вновь позвал меня брат. – Что я наделал?

Вел себя Кел как обычно, агрессии не проявлял и я подалась к нему, надеясь, что он пришел в себя. Коснулась руки.

– Не важно, что ты сделал, главное, что ты расскажешь командору.

– Что? – он совсем запутался, казался растерянным и несчастным. Но у меня не было времени его утешать. Нужно было объяснить все раньше, чем стражник вернется.

Я едва успела рассказать о случившемся в общих чертах, когда дверь открылась, лишив Кела возможности уточнить какие-то моменты. Все что мне оставалось – верить в него и Йена.

Пока командор лично допрашивал Йена, а потом и Келэна, я сидела на неудобной скамье, в нише коридора и наблюдала за тем, как солнечные лучи, проникавшие в управление через большое, трехстворчатое окно и ложившиеся на плиты полка широкими полосами, становятся короче и тоньше. Время неумолимо шло. Я не знала, что происходит и начинала всерьез подумывать о том, чтобы поджечь что-нибудь в управлении. Устроить большой пожар, создать командору проблему, которая сможет отвлечь его от нас.

Мимо изредка проходили стражники, поэтому я не обратила внимания на приближающиеся шаги, и голову подняла только когда рядом со мной кто-то сел.

Йен виновато мне улыбнулся.

– Прости. Это все из-за меня.

– Не говори глупостей. Ты ведь заранее не спланировал все так, чтобы праздник мы провели в управлении? – дождавшись пока он отрицательно покачает головой, ошеломленно глядя на меня, я добавила. – Значит, ты ни в чем не виноват. Но, что важнее, можно ли нам вот так сидеть рядом? Мы ведь вроде как не знакомы.

– Разве не должен я познакомиться со своими спасителями? – Йен хитро улыбнулся. – Должен сказать, я им безмерно благодарен. Страшно представить, что со мной сделали бы ужасные бандиты.

Посерьезнел он так же быстро, как и развеселился.

– Но я просил прощения, за свою беспечность. Мне следовало предусмотреть и подобное развитие событий. Верхом безрассудства с моей стороны, было затевать серьезный разговор в центре города, под самым носом у стражи.

В праздничные дни количество патрулей действительно увеличивали. И у каждого патруля были при себе датчики, позволявшие не только уловить незаконное магическое воздействие, но и определить его природу.Это делалось для того, чтобы ускорить рассмотрение магических правонарушений и упростить вынесение приговора.

Место для того, чтобы Йен поделился с нами своими секретами, и правда было выбрано неудачное, но в этом была и моя вина. Я ведь знала, что нас ждет не легкая беседа…

Кел появился еще через полчаса. Йен успел задремать, привалившись ко мне плечом. Его безмятежность меня поражала. Я, в сложившейся ситуации, даже расслабиться толком не могла.

Выглядел брат уставшим и подавленным. У меня сердце сжалось при взгляде на него, в голову сразу полезли плохие мысли.

Следом за Келом, следовала та самая улыбчивая стражница, что провела меня в лазарет.

– Вы свободны. Мне очень жаль, что это ужасное происшествие испортило для вас праздник. – она казалась очень отзывчивой и искренней. Но самое главное – стражница принесла хорошую новость. На ее доброту хотелось ответить и я растянула губы в неуверенной улыбке.

Все уже позади и наверное, хорошо, что я не успела ничего сжечь. Не хотелось бы осложнить и без того непростую ситуацию.

Из управления, по широкой лестнице вниз от двустворчатых дверей, на булыжную мостовую, я спускалась крепко вцепившись в локоть Кела, изо всех сил стараясь не сорваться на бег. Нервы сдавали.

Мне так страшно не было, когда я врала магам, уверяя, что дар пробудился только у брата. Тогда я рисковала только своей жизнью, сейчас под угрозой оказались мы все.

Йена мы ждали в старой части центрального парка, куда редко кто забредал. Местных жителей больше привлекали яркие цветы и аккуратно подстриженные кусты. Красота и изящество.

Заросшие травой гравийные дорожки, дикие цветы, сцепившиеся ветвями деревья и разросшиеся кусты – необузданная, вырвавшаяся из-под человеческого контроля природа, вызывала у горожан только легкое беспокойство.

Парк располагался через две улицы от управления стражи, большой, раскинувшийся по левому берегу реки, он поражал воображение как своей красотой, так и размерами.

Сначала мне показалось хорошей идеей, покинуть управление порознь и встретиться тут позже. В лабиринте дорог и вытоптанных между деревьями тропинок было легко затеряться.

Теперь же я волновалась, что Йен нас не найдет.

Кел, сгорбившись, сел на обломке колонны, не заботясь о сохранности парадной формы. Впрочем, после потасовки в пыльной комнате заброшенного дома, былую белизну и мундир, и щегольские штаны давно потеряли. Уперевшись локтями в колени, Кел низко склонил голову и смотрел под ноги. Переживал, что едва не причинил вред мне, и напал на Йена.

Я села рядом, рискуя испачкать платье, похлопала Кела по плечу.

– Подумай вот о чем, братец, ты больше не чужая марионетка. Теперь ты все знаешь…

Кел удрученно покачал головой.