Охотник на магов Кудрявцев Леонид

Да полно, дерево ли это?

Остановившись возле него, Герхард прочитал надпись на табличке.

«Древо познания. Плоды приносят осознание всех тайн мирозданияа»

Задумчиво окинув взглядом голые ветки дерева, охотник подумал, что либо записка является шуткой, либо это дерево плодоносит чрезвычайно редко. Впрочем, был возможен и третий вариант, согласно которому, где-то поблизости должны были ошиваться толпы людей, познавших все тайны мироздания. Вот, правда, ни одного из них, почему-то ему до сих пор не встретилось.

Герхард хотел было продолжить свой путь, но тут рядом с ним возникла владелица моста.

— Между прочим, ты последний негодяй и попросту хам, — сходу заявила она.

— Это почему еще? — спросил Герхард.

— Потому, что заставляешь меня тебя преследовать.

— Кто? Я? — удивился охотник. — Ничего я тебя не заставляю.

— Нет, заставляешь. Но это не главное. Лучше скажи мне, ты не передумал?

— Нет.

— Точно нет?

— Точно.

— Последний раз спрашиваю.

— Я же сказал — нет.

— Ну, смотри...

Хозяйка моста гневно топнула ногой и тотчас исчезла.

Герхард в очередной раз машинально зашарил по карманам в поисках сигарет, но почти тут же вспомнил, что делать это бесполезно. Его сигареты остались в другом мире. Ну да ничего. Если не случится чего-нибудь из ряда вон, он туда вернется. Главное — не опоздать.

Он еще раз взглянул на дерево, пытаясь прикинуть, не является ли оно чье-нибудь мистификацией. Действительно, так ли уж трудно повесить обычное дерево табличку с шутливой надписью? С другой стороны, почему бы и не существовать именно такому дереву в таком странном мире, как этот?

— Зря ждешь, — послышался за его спиной чей-то голос.

Герхард обернулся.

Это был калликанцар, верхом на курице. Лицу у каликанцара было спокойно и преисполнено чувства собственного достоинства. Курица, наоборот, нервно вертела головой из стороны в сторону и то и дело искоса поглядывала на Герхарда, словно прикидывая, не пожелает ли тот, например, дать ей пинка.

— Что? — спросил охотник.

— Я говорю, зря ждешь. Никому еще не удалось сорвать с этого дерева плод, за исключением одного — единственного случая. Да и тот произошел в незапамятные времена.

— Значит, плоды на этот дереве все же бывают? — спросил Герхард.

— Конечно. Они и сейчас на нем есть.

— Почему тогда я их не вижу? — с иронией спросил Герхард.

— Потому, что еще к этому не готов. Но они — там. И их — много. Красивые, сочные плоды. Их нужно только увидеть. Всего-навсего.

— А как к этому подготовится?

— Общего рецепта нет, — сказал калликанцар. — Каждый его должен найти сам.

— Понятно. А ты-то сам эти плоды видишь?

— Нет.

— Но откуда ты тогда знаешь, что они там есть?

— А откуда ты знаешь, что у тебя есть печень? Кстати, не хочешь ли, для того чтобы убедиться в ее существовании, произвести над собой небольшую хирургическую операцию?

Сказав это, калликанцар ударил курицу крохотным хлыстиком, и та, заметно прихрамывая на правую ногу, побежала прочь.

Герхард посмотрел ему вслед и покачал головой.

Ну да, универсальный ответ. Если ты чего-то не понял, значит еще до этого не дорос... Хотя, может калликанцар его все же не обманывает? Вот только установить это сейчас просто невозможно. А значит, не стоит и ломать голову. Ему же пора отправляться дальше, по дороге зеленого кирпича к памятнику великого друга детей. Вперед и вперед, причем желательно без подобных остановок и разговоров. Если пастырь церкви кривопальцых слегка ошибся в определении расстояния и место, к которому он идет, находится несколько дальше...

Пастырь не ошибся. Герхард это понял через минут сорок. Лес редел а дорога становилась все более оживленной, и это, несомненно, указывало на то, что он подходит к какому-то городу. Теперь, главное — не пропустить бы тот самый памятник.

Кстати, к этому времени охотник уже совершенно перестал удивляться виду попадавшихся ему на дороге существ. Кого только на этой дороге не встречалось.

Карлики и великаны, создания, с виду похожие на обычных людей и совсем на них не похожие, существа явно магического происхождения и такие, происхождение которых определить было невозможно. Двухголовая корова в горнолыжных ботинках и цветастой юбке. Жираф с человеческим, но ангельски красивым лицом, обрамленным пышными белокурыми волосами, и здоровенной сигарой в зубах. Некая тень, вроде бы принадлежащая большой, передвигающейся на задних лапах кошке. Колонна топающих по самому краю дороги высоких, с раструбами и серебряными пряжками сапог. Огромный прыгающий шейкер, сжимающий в длинной, тонкой руке крохотного бармена с вытаращенными глазами, после каждого прыжка с радостным смехом его встряхивающий. Сумрачный дедок в зипуне и подшитых валенках, с дробовиком на плече, спрашивающий у каждого встречного и поперечного, как пройти к каким-то курантам. Девица в леопардовой шкуре, с волосами, заплетенными в косички, вместо бантиков украшенные крохотными косточками, ведущая за собой на кожаном поводке старого, облезлого орангутанга. Ослиные уши, парящие в воздухе, причем к одному из них была прикреплена табличка «продается». Парочка нимф в купальных халатах, с огромным кувшином, из которого то и дело выглядывала мордочка карликового дельфина.

Они топали навстречу Герхарду, обгоняли его, очевидно выбравшись на дорогу из леса, спешили по каким-то своим, несомненно, весьма важным делам, иногда останавливались, чтобы перекинуться парой слов, и снова шли дальше.

Герхард подумал, что в этом мире живут достаточно разнообразные и причудливые создания. А еще все эти боги, божки и разнообразные магические твари...

Интересно, как они умудряются мирно сосуществовать? Какие законы регулируют их взаимоотношения? И самое главное — кто следит за соблюдением этих законов?

То есть, скорее всего, в этом мире существуют, ну просто обязаны быть стражи порядка, наподобие дэвов в его родном мире, а то и посильнее. Все-таки утихомирить какую-нибудь мару обычному дэву, при всех его достоинствах, не по зубам. Тут нужен кто-то посерьезнее. Интересно, как они выглядят, дэвы этого мира?

Пытаясь прикинуть, как могут выглядеть местные стражи закона, Герхард обогнал зеленого жука размером с лошадь, медленно катившего тачку, наполненную чем-то красным, похожим по виду на густой томатный сок. Потом ему встретился василиск в больших черных очках, пробковом шлеме, и с огромным сачком для ловли бабочек. Топавший рядом с ним индеец вполголоса объяснял василиску, что сельва не любит чужих. Василиск на это ответствовал, что, как только он прибудет на место, сельва его обязательно признает, не может не признать. Если же этого не случится, то пусть ей будет хуже.

Миновав следующую пару странных созданий, Герхард, размышляющий о стражах порядка, неожиданно набрел на довольно трезвую мысль.

Собственно, а стоит ли ему с ними встречаться? Кто он для них? Обычный гость или нежелательный пришелец? Конечно, последнее — достаточно сомнительно, но все же, все же... Кто знает, как его появление в этом мире расценивается с точки зрения принятых здесь законов?

Вот тут ему стало несколько неуютно. Захотелось даже оглянуться, проверить, не следует ли уже за ним по пятам, например, какая-нибудь горилла с профессионально-непроницаемым выражением на морде и наручниками наготове?

Впрочем, почти тут же на душе у него заметно полегчало.

Дорога свернула в очередной раз, и, оказавшись за поворотом, Герхард увидел, что лес кончился. Дальше было поле, засаженное растениями, смахивающими на закопанные в землю так, что наружу торчало только горлышко, бутылки. Причем, из горлышек росли пышные зеленые ветки. На некоторых даже виднелись мелкие продолговатые плоды.

Шагах в ста от кромки леса, в стороне от дороги, стоял памятник. На высоком, отполированном до блеска постаменте стоял мужчина восточной наружности с огромной трубкой в зубах. Трубка дымилась.

Вот это Герхарда насторожило.

Осторожно приблизившись к памятнику, охотник обошел вокруг него.

Да нет, вроде бы, это и в самом деле всего лишь статуя. По крайней мере, сходить с постамента она вроде бы не намерена. А то, что из ее трубки идет дым, еще ничего не доказывало. В этом мире странности попадаются на каждом шагу.

Кстати, насчет дыма... Дым из трубки шел самый настоящий, как будто статуя и в самом деле курила табак, пахучий, может быть даже слишком.

Герхарду сейчас же еще сильнее захотелось курить.

Он даже стал прикидывать, у кого из проходящих по дороге можно стрельнуть сигарету.

Тут рядом с ним снова возникла хозяйка моста.

— Значит, прохлаждаешься? — сурово спросила она.

— Жду, — поправил ее Герхард.

Собственно, это было правдой. Теперь ему оставалось лишь ждать появления облака.

— И даже не думаешь возвращаться?

— Нет. Более того, сейчас это невозможно, Если я попытаюсь вернуться, то пропущу облако и в результате останусь в этом мире еще на один год. На это я бы не согласился за все сокровища мира.

Тяжело вздохнув, хозяйка моста заложила руки за спину и несколько раз прошлась перед Герхардом. Наконец остановившись, она заявила:

— Ладно, я тебе расскажу все.

— Отрадно слышать, — промолвил охотник. — Что — все?

— Все о хранящихся за мостом сокровищах. Они не совсем обычные. Это не золото и бриллианты. Это нечто другое. Понимаешь, да? И тому, кто мост увидит, дается возможность через него пройти. В том случае, если он не пожелает пройти по мосту, я должна попытаться его уговорить, причем всего лишь три раза. Это раз — третий. Понимаешь?

— Да, понимаю.

— Ну вот и отлично. Если и после третьего раза ты откажешься пройти по мосту, больше тебя никто уговаривать не будет. Но учти, он будет тебя ждать до тех пор, пока ты не пожелаешь воспользоваться своим правом. Соответственно, пока ты этого не сделаешь, никто иной этот мост больше не увидит. А его, к твоему сведенью, ищет немало обитателей данного мира.

— Сожалею, — развел руками Герхард. — Но ничем помочь не могу. Тебе надо было объяснить мне все это с самого начала. Даже если я побегу, то все равно не успею вернуться сюда к появлению облака. Мне необходимо вернуться в свой мир. Может быть, через год...

— Значит, ты отказываешься в третий раз?

— Бесповоротно, — сказал Герхард.

— А ведь ты об этом пожалеешь, — сладеньким голосом промолвила хозяйка моста. — И очень скоро.

— Что ж, пусть будет так, — буркнул охотник.

По правде говоря, этот разговор ему уже надоел. Разумеется, соблазнительно получить некое непонятное сокровище, не являющееся ни золотом, ни бриллиантами. Вот только сильно он сомневался в его существовании. Скорее всего, хозяйка моста заманивает его в какую-то ловушку. А если даже она и не обманывает, то как он объяснит другим охотникам свое годичное отсутствие? И еще — черные маги. Кто убьет тех, которых он наметил на этот сезон? А за год они могут таких дел наворочать...

— Прощай! — заявила хозяйка моста.

Герхард развел руками.

— Увы, ничем помочь не могу. Прощай.

После того как хозяйка моста в очередной раз исчезла, охотник подумал, что, если ему и в самом деле удастся вернуться в свой родной мир, это будет само по себе большим достижением. По крайней мере, теперь он, кажется, открыл одну из его тайн. Получалось, каждую ночь в его мире каким-то образом открывались переходы в какой-то другой мир. Именно с их помощью и приходят разнообразные белые всадники, драконы, красные демоны и прочие, прочие... Через них же они перед рассветом и уходят, возвращаются в свои миры.

Возможно, со временем можно будет придумать, как это свойство использовать. А что? Кто мешает, например, ему сейчас приметить то место, где он появится из облака в своем родном мире? Через год он может, например, вернуться на него, прыгнуть в этот мир, снова проделать путь по дороге, вымощенной зеленым кирпичом, и перед рассветом, когда черный маг его не будет ждать, воспользовавшись вторым облаком, появится почти рядом с его домом?

Любопытно... А если подумать...

Ветер снова донес до него запах табака из трубки большого друга детей.

Герхарду так захотелось курить, что он немедленно повернулся к дороге и стал высматривать на ней какого-нибудь прохожего, у которого можно было бы стрельнуть сигарету.

Немного погодя он даже такого увидел. Это был мужчина в длинном черном плаще и шляпе с широкими полями. В руках он держал папку с надписью «налоговые декларации». А еще на плече у него сидел попугай и чистил клювом перья. Время от времени он прекращал это занятие и принимался орать: «Пиастры, пиастры!»

Герхард было шагнул к дороге, но тут у него за спиной кто-то довольно сурово, с интонациями, свойственными стражам порядка, сказал:

— А ну-ка, стоять на месте. Есть разговор.

12

Герхард обернулся.

В нескольких шагах от него стоял маленький, ростом со среднего человека, тиранозавр. Из одежды на нем была только кожаная жилетка с двумя огромными карманами, к которой был прикреплен блестящий, испещренный неведомыми письменами значок.

— Это ты мне? — спросил охотник.

— А кому же еще? — оскалил клыки тиранозавр.

Герхард покачал головой.

Хотелось взглянуть на стража порядка этого мира? Ну вот, такая возможность представилась. А дальше?

— Что тебе от меня надо?

— Для начала сообщить, что ты находишься под моим наблюдением, — сказал тиранозавр. — Если еще надумаешь нарушать закон, то я буду вынужден тебя задержать.

— А я уже нарушил какой-то закон? — спросил Герхард.

— Конечно. Ты появился в нашем мире, и ты прошел по нему, не испросив на это согласия хотя бы одного его жителя. Это серьезное нарушение закона.

— И что мне за это будет?

— Пока — предупреждение и пожелание как можно скорее его покинуть. При повторном случае — неизбежное наказание.

— Суровое?

— Достаточно суровое.

Тиранозавр улыбнулся. Улыбка у него благодаря длинным, острым клыкам получилась достаточно свирепой.

— То есть, — сказал Герхард. — Само мое появление в вашем мире уже является преступлением?

— На первый раз — проступком. На второй — преступлением. Как видишь, законы у нас достаточно гуманные.

— Вижу, — сказал Герхард, пытаясь прикинуть, насколько гуманность местных законов зависит от нежелания стража порядка связываться с человеком, вооруженным пистолетом.

Очевидно, каким-то образом угадав его мысли, тиранозавр снова улыбнулся и сказал:

— Учти, лично я бы с удовольствием попытался узнать, каков ты в драке, но закон и в самом деле первый случай подобного нарушения территории рассматривает всего лишь как проступок. Впрочем, если тебе очень уж захочется узнать, как я могу управляться с преступниками...

— И как? — спросил Герхард.

— Ты знаешь, как попасть в наш мир, и, значит, всегда можешь нанести второй визит. Как только у тебя возникнет такое желание...

Страж порядка в очередной раз продемонстрировал клыки.

Не будучи большим специалистом по части улыбок рептилий, Герхард все-таки каким-то образом почувствовал, что на этот раз в улыбке стража порядка присутствует не только угроза, но еще и некая надежда на предстоящее развлечение, возможно даже легкое сожаление о невозможности его начать немедленно.

— Возможно, и возникнет, — сказал охотник, улыбаясь в ответ.

— Всегда готов к такой встрече.

Герхард ждал.

По идее, тиранозавр должен был добавишь «Кстати, почему бы и не сейчас?»

Не добавил. Просто стоял напротив охотника так неподвижно, как это могут делать только рептилии, и скалил зубы. Ни одного лишнего движения, ни малейшего признака возбуждения. Холодный, полностью уверенный в своих силах профессионал. Или тот, кто хочет выглядеть профессионалом.

Э?

Герхард попытался прикинуть, насколько страж порядка может блефовать.

Слегка — несомненно, но, скорее всего, в пределах нормы. Норма —это возможность выложиться до конца и доказать, что твой блеф имеет под собой основания. В самом крайнем случае. Но доказать.

А если... Да нет, держать в узде живущую в этом мире разношерстную компанию действительно способен только очень большой профессионал, сильный и ловкий, умеющий выйти победителем из любой ситуации, не трусливый, но достаточно осторожный, большой специалист своего дела.

Подходить ли тиранозавр под эти определения? Вполне возможно... вполне возможно...

— Ну вот, — сказал страж порядка. — Кажется, все встало на свои места. Не так ли?

— Возможно.

— Как я понимаю, ты ждешь, когда возникнет облако, для того чтобы вернуться в свой мир?

— Да.

— Это меня и закон в моем лице устраивает. Но не думай возвращаться. Договорились?

— Не могу обещать, — сказал Герхард. — Кстати, если я правильно понял, в случае моего возвращения ты попытаешься меня задержать.

— Несомненно.

— А если я откажусь подчиниться?

— Тогда нам придется устроить поединок. Это у нас обычная практика разрешения правовых споров.

— Если я его выиграю?

— Для этого тебе придется меня убить. Не так-то уж и легко совершить подобный подвиг.

— А все же?

— В таком случае с точки зрения закона ты получишь возможность появляться в нашем мире когда угодно и оставаться в нем сколько пожелаешь.

— Забавные у вас законы, — сказал Герхард.

— Мы считаем их справедливыми, — промолвил тиранозавр. — И действенность их проверена временем.

Они еще немного помолчали.

Наконец Герхард спросил:

— В чем же тогда подвох?

— А он долен быть?

— Обязательно. Иначе в вашем мире на каждом шагу должны попадаться трупы либо стражей порядка, либо мирных жителей.

Пошарив в одном из карманов своей жилетки, тиранозавр вытащил из него коробочку сигарет и спросил:

— Закуришь?

— Еще бы.

Они закурили.

С наслаждением сделав несколько затяжек, Герхард спросил:

— А все же... В чем подвох?

— Зачем тебе это знать? Минут через десять появится облако, и ты отправишься в свой мир.

— Допустим, я страшно любопытен.

Динозавр задумчиво поглядел на памятник, выпустил в его сторону облачко дыма и улыбнулся. Просто, от души.

— Подвох состоит в том, — наконец сказал он. — Что, если ты меня убьешь, тебе неизбежно придется вступать в схватку с каждым стражем порядка, попавшимся на твоем пути. С каждым. Рано или поздно кто-нибудь из них тебя прикончит. Другими словами, даже выиграв поединок, ты все равно подпишешь себе смертный приговор. Вот такая система.

— И это по закону?

— Конечно. Повод найдется. Можешь быть в этом уверен. Тебя убьют, чего бы это ни стоило. Потому что помимо официальных законов есть еще один — самый главный. Жизнь любого стража порядка — неприкосновенна. Тот, кто убьет стража порядка, неизбежно должен умереть сам. Если перестанет действовать этот закон, все остальные, как бы хорошо они не были продуманы, потеряют всякий смысл. Любой нарушитель должен знать, что за спиной стража порядка стоит не только буква закона, но еще и вполне реальная сила. Преступник может оказаться сильнее конкретного, вставшего на его пути стража порядка. Но если он знает, что перед ним противник, готовый идти до конца, за смерть которого придется неизбежно заплатить своей жизнью... Поверь, в этом случае оказать сопротивление решатся лишь отдельные психи. А их выловить и уничтожить будет не так уж и трудно.

Герхард бросил окурок на землю и раздавил его каблуком. Собственно, насколько он знал, нечто похожее существовало и у дэвов. Закон стража порядка, благодаря существованию которого держатся все остальные законы.

Очень любопытно.

— Ну, хорошо, — сказал он, — тут все ясно. Возможно, я даже согласен, что ваши законы не так плохи. Для вашего мира. А как же быть с тем фактом, что его обитатели, непрошеные — незваные, каждый год появляются в нашем мире и делают в нем все, что только душе угодно? Они не нарушают никаких законов?

— Нет, — ответил страж порядка.

— Это почему?

— Потому, что ни один из благонадежных жителей вашего мира, официальным образом не сообщил об этом стражу порядка нашего мира. Случись такое, и нам бы пришлось сопровождать визитеров в ваш мир, для того чтобы следить за тем, как они соблюдают его законы.

— Всего лишь одна жалоба?

— Да.

— А что если я сообщу об этом тебе сейчас? Официальным образом.

— Я не смогу принять твою жалобу.

— Почему?

— Потому, что ты с точки зрения нашего закона не являешься благонадежным гражданином. За тобой есть одно нарушение.

Герхард усмехнулся.

А вот это действительно ловко.

— Таким образом, любой гражданин нашего мира, решив официально пожаловаться, попав в ваш мир, становится нарушителем и его жалоба не будет рассмотрена?

— Совершенно верно.

— Здорово, — покачал головой охотник.

— Несомненно. Кстати, вон и облако появилось. Тебе пора.

Страж порядка не соврал.

Облако действительно появилось шагах в двадцати от памятника и теперь стремительно разбухало.

Пора идти.

— Кстати, — сказал Герхард. — Ты, наверное, не каждому нарушителю читаешь подобную лекцию?

— Нет, не каждому. Но в некоторых случаях гораздо проще объяснить нарушителю, с какой системой он столкнулся и чем это может для него закончится, нежели устраивать пальбу, беготню и прочие совершенно ненужные вещи. Теперь, после того как я тебе все так хорошо объяснил, ты ведь не будешь пытаться вновь появится в нашем мире? И кстати, почему бы тебе не объяснить систему нашего правосудия тем из жителей твоего мира, которые вознамерятся проведать наш мир?

— Вполне возможно, — невольно улыбнулся Герхард.

Все-таки тиранозавр был самым настоящим профессионалом, а профессионализм, в какой бы области он не проявлялся, невольно вызывает уважение.

Между тем облако перестало расти, и теперь в нем стали появляться туманные тени возвращавшихся в свой мир забытых богов.

Герхард пошел к облаку, и тут перед ним возникла хозяйка моста.

— Значит, все-таки, уходишь? — мрачно спросила она.

— Действительно ухожу. — буркнул охотник.

— И тебе даже неинтересно узнать, чего ты лишаешься?

— Кажется, ты говорила, что больше не появишься?

— Да, говорила. Но, немного поразмыслив, я решила дать тебе еще один шанс.

— Спасибо. Не нужно мне никаких шансов. Единственное, в чем я сейчас нуждаюсь, — это чтобы никто мне не мешал вернуться в свой мир. У меня там важные дела.

— Но одну минуту ты мне подарить можешь?

Герхард остановился и буркнул:

— Могу. Но всего лишь одну минуту.

До облака оставалось несколько шагов.

— В таком случае я тебе сообщу, каким был приз, от которого ты отказался.

— Ну и каким?

Вообще-то ни в каких призах Герхард не нуждался. Однако ему вдруг стало интересно, из-за чего малышка так упорно его осаждает.

— Имя женщины, более других подходящей тебе в жены, — радостно улыбаясь, заявила хозяйка моста. — Подходящей идеально, твоей истинной суженой. И не только имя, а сведенья о том, где ее можно найти.

Герхард пожал плечами.

— Спасибо за заботу. Однако услугами свах я предпочитаю не пользоваться. Даже если эти свахи обладают магическими свойствами. Ну, теперь все?

— Упрямый, тупой, самовлюбленный болван.

— Ну вот, не хватало мне еще выслушивать оскорбления в свой адрес.

Герхард сделал шаг в сторону облака.

Хозяйка моста догнала его и сунула охотнику лист плотной бумаги.