150 известных стихотворений Тютчев Федор
В оформлении издания использована картина Витторио Реджанини «Чтение поэзии»
Александр Пушкин
Михаил Лермонтов
Фёдор Тютчев
Афанасий Фет
Александр Блок
Николай Гумилёв
Марина Цветаева
Сергей Есенин
Анна Ахматова
Осип Мандельштам
Борис Пастернак
© А.А. Ахматова (наследники), 2023
© Н.С. Гумилёв (наследники), 2023
© Б.Л. Пастернак (наследники), 2023
© ООО «Издательство АСТ», 2023
Александр Пушкин
И. И. Пущину
- Мой первый друг, мой друг бесценный!
- И я судьбу благословил,
- Когда мой двор уединенный,
- Печальным снегом занесенный,
- Твой колокольчик огласил.
- Молю святое провиденье:
- Да голос мой душе твоей
- Дарует то же утешенье,
- Да озарит он заточенье
- Лучом лицейских ясных дней!
К Чаадаеву
- Любви, надежды, тихой славы
- Недолго нежил нас обман,
- Исчезли юные забавы,
- Как сон, как утренний туман;
- Но в нас горит еще желанье,
- Под гнетом власти роковой
- Нетерпеливою душой
- Отчизны внемлем призыванье.
- Мы ждем с томленьем упованья
- Минуты вольности святой,
- Как ждет любовник молодой
- Минуты верного свиданья.
- Пока свободою горим,
- Пока сердца для чести живы,
- Мой друг, отчизне посвятим
- Души прекрасные порывы!
- Товарищ, верь: взойдет она,
- Звезда пленительного счастья,
- Россия вспрянет ото сна,
- И на обломках самовластья
- Напишут наши имена!
«Унылая пора! очей очарованье!..»
(отрывок из стихотворения «Осень»)
- Унылая пора! очей очарованье!
- Приятна мне твоя прощальная краса —
- Люблю я пышное природы увяданье,
- В багрец и в золото одетые леса,
- В их сенях ветра шум и свежее дыханье,
- И мглой волнистою покрыты небеса,
- И редкий солнца луч, и первые морозы,
- И отдаленные седой зимы угрозы.
«Если жизнь тебя обманет…»
- Если жизнь тебя обманет,
- Не печалься, не сердись!
- В день уныния смирись:
- День веселья, верь, настанет.
- Сердце в будущем живет;
- Настоящее уныло:
- Всё мгновенно, всё пройдет;
- Что пройдет, то будет мило.
Желание
- Медлительно влекутся дни мои,
- И каждый миг в унылом сердце множит
- Все горести несчастливой любви
- И все мечты безумия тревожит.
- Но я молчу; не слышен ропот мой;
- Я слезы лью; мне слезы утешенье;
- Моя душа, плененная тоской,
- В них горькое находит наслажденье.
- О жизни час! лети, не жаль тебя,
- Исчезни в тьме, пустое привиденье;
- Мне дорого любви моей мученье —
- Пускай умру, но пусть умру любя!
«Я вас любил: любовь еще, быть может…»
- Я вас любил: любовь еще, быть может,
- В душе моей угасла не совсем;
- Но пусть она вас больше не тревожит;
- Я не хочу печалить вас ничем.
- Я вас любил безмолвно, безнадежно,
- То робостью, то ревностью томим;
- Я вас любил так искренно, так нежно,
- Как дай вам бог любимой быть другим.
Ты и вы
- Пустоевы сердечным ты
- Она, обмолвясь, заменила
- И все счастливые мечты
- В душе влюбленной возбудила.
- Пред ней задумчиво стою,
- Свести очей с нее нет силы;
- И говорю ей: каквы милы!
- И мыслю: кактебя люблю!
К ***
- Я помню чудное мгновенье:
- Передо мной явилась ты,
- Как мимолетное виденье,
- Как гений чистой красоты.
- В томленьях грусти безнадежной,
- В тревогах шумной суеты,
- Звучал мне долго голос нежный
- И снились милые черты.
- Шли годы. Бурь порыв мятежный
- Рассеял прежние мечты,
- И я забыл твой голос нежный,
- Твои небесные черты.
- В глуши, во мраке заточенья
- Тянулись тихо дни мои
- Без божества, без вдохновенья,
- Без слез, без жизни, без любви.
- Душе настало пробужденье:
- И вот опять явилась ты,
- Как мимолетное виденье,
- Как гений чистой красоты.
- И сердце бьется в упоенье,
- И для него воскресли вновь
- И божество, и вдохновенье,
- И жизнь, и слезы, и любовь.
«На холмах Грузии лежит ночная мгла…»
- На холмах Грузии лежит ночная мгла;
- Шумит Арагва предо мною.
- Мне грустно и легко; печаль моя светла;
- Печаль моя полна тобою,
- Тобой, одной тобой… Унынья моего
- Ничто не мучит, не тревожит,
- И сердце вновь горит и любит – оттого,
- Что не любить оно не может.
«Что в имени тебе моем?..»
- Что в имени тебе моем?
- Оно умрет, как шум печальный
- Волны, плеснувшей в берег дальный,
- Как звук ночной в лесу глухом.
- Оно на памятном листке
- Оставит мертвый след, подобный
- Узору надписи надгробной
- На непонятном языке.
- Что в нем? Забытое давно
- В волненьях новых и мятежных,
- Твоей душе не даст оно
- Воспоминаний чистых, нежных.
- Но в день печали, в тишине,
- Произнеси его тоскуя;
- Скажи: есть память обо мне,
- Есть в мире сердце, где живу я…
Цветок
- Цветок засохший, безуханный,
- Забытый в книге вижу я;
- И вот уже мечтою странной
- Душа наполнилась моя:
- Где цвел? когда? какой весною?
- И долго ль цвел? и сорван кем,
- Чужой, знакомой ли рукою?
- И положен сюда зачем?
- На память нежного ль свиданья,
- Или разлуки роковой,
- Иль одинокого гулянья
- В тиши полей, в тени лесной?
- И жив ли тот, и та жива ли?
- И нынче где их уголок?
- Или уже они увяли,
- Как сей неведомый цветок?
«Когда б писать ты начал сдуру…»
- Когда б писать ты начал сдуру,
- Тогда б наверно ты пролез
- Сквозь нашу тесную цензуру,
- Как внидишь в царствие небес.
Соловей и роза
- В безмолвии садов, весной, во мгле ночей,
- Поет над розою восточный соловей.
- Но роза милая не чувствует, не внемлет,
- И под влюбленный гимн колеблется
- и дремлет.
- Не так ли ты поешь для хладной красоты?
- Опомнись, о поэт, к чему стремишься ты?
- Она не слушает, не чувствует поэта;
- Глядишь – она цветет; взываешь —
- нет ответа.
Няне
- Подруга дней моих суровых,
- Голубка дряхлая моя!
- Одна в глуши лесов сосновых
- Давно, давно ты ждешь меня.
- Ты под окном своей светлицы
- Горюешь, будто на часах,
- И медлят поминутно спицы
- В твоих наморщенных руках.
- Глядишь в забытые вороты
- На черный отдаленный путь;
- Тоска, предчувствия, заботы
- Теснят твою всечасно грудь.
- То чудится тебе…
«Я памятник себе воздвиг нерукотворный…»
Exegi monumentum[1]
- Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
- К нему не зарастет народная тропа,
- Вознесся выше он главою непокорной
- Александрийского столпа.
- Нет, весь я не умру – душа в заветной лире
- Мой прах переживет и тленья убежит —
- И славен буду я, доколь в подлунном мире
- Жив будет хоть один пиит.
- Слух обо мне пройдет по всей Руси великой,
- И назовет меня всяк сущий в ней язык,
- И гордый внук славян, и финн,
- и ныне дикой
- Тунгус, и друг степей калмык.
- И долго буду тем любезен я народу,
- Что чувства добрые я лирой пробуждал,
- Что в мой жестокий век восславил я Свободу
- И милость к падшим призывал.
- Веленью божию, о муза, будь послушна,
- Обиды не страшась, не требуя венца,
- Хвалу и клевету приемли равнодушно
- И не оспоривай глупца.
«Зима!.. Крестьянин, торжествуя…»
(отрывок из «Евгения Онегина»)
- Зима!.. Крестьянин, торжествуя,
- На дровнях обновляет путь;
- Его лошадка, снег почуя,
- Плетется рысью как-нибудь;
- Бразды пушистые взрывая,
- Летит кибитка удалая;
- Ямщик сидит на облучке
- В тулупе, в красном кушаке.
- Вот бегает дворовый мальчик,
- В салазки жучку посадив,
- Себя в коня преобразив;
- Шалун уж заморозил пальчик:
- Ему и больно и смешно,
- А мать грозит ему в окно…
Узник
- Сижу за решеткой в темнице сырой.
- Вскормленный в неволе орел молодой,
- Мой грустный товарищ, махая крылом,
- Кровавую пищу клюет под окном,
- Клюет, и бросает, и смотрит в окно,
- Как будто со мною задумал одно.
- Зовет меня взглядом и криком своим
- И вымолвить хочет: «Давай улетим!
- Мы вольные птицы; пора, брат, пора!
- Туда, где за тучей белеет гора,
- Туда, где синеют морские края,
- Туда, где гуляем лишь ветер… да я!..»
«Но вот уж близко. Перед ними…»
(отрывок из «Евгения Онегина»)
- Но вот уж близко. Перед ними
- Уж белокаменной Москвы
- Как жар, крестами золотыми
- Горят старинные главы.
- Ах, братцы! как я был доволен,
- Когда церквей и колоколен,
- Садов, чертогов полукруг
- Открылся предо мною вдруг!
- Как часто в горестной разлуке,
- В моей блуждающей судьбе,
- Москва, я думал о тебе!
- Москва… как много в этом звуке
- Для сердца русского слилось!
- Как много в нем отозвалось!
Михаил Лермонтов
Мой демон
