Троецарствие Гуаньчжун Ло

– Люй Бу мне все равно что родной сын, – возразил Дун Чжо. – Я не могу подарить ему Дяочань. Передай ему, что наказывать его я не стану, и успокой ласковыми словами.

На проводы Дун Чжо в Мэйу собрались все сановники. Коляска уже была далеко, а Люй Бу с невыразимой грустью все еще смотрел ей вслед.

Вдруг он услышал позади себя голос:

– Почему вы не поехали с ними, а стоите здесь и вздыхаете?

Люй Бу оглянулся, увидел Ван Юня и, охваченный отчаянием, обо всем ему рассказал.

– Старый злодей сделал ее своей наложницей и ни на минуту от себя не отпускает.

Притворившись, что ничего не знает, Ван Юнь топнул с досады ногой.

– Не думал я, что он совершит такой скотский поступок! Зайдемте ко мне, поговорим.

Ван Юнь провел Люй Бу в потайную комнату, угостил вином, и они стали беседовать.

Люй Бу убивает Дун Чжо

– Дун Чжо обольстил мою дочь и отнял у вас жену! – в гневе произнес Ван Юнь. – Он опозорил нас! Мы станем посмешищем всей Подне- бесной.

– Клянусь, я убил бы злодея и тем смыл бы свой позор! – вскричал Люй Бу. – Но не станут ли меня за это осуждать потомки? Ведь Дун Чжо мой названый отец!

– Вы из рода Люй, а он из рода Дун, – с улыбкой промолвил Ван Юнь. – И потом, он намеревается убить вас, какой же он вам отец? Восстановите Ханьский дом, и вы прославите себя на века как верноподданный. Если же станете помогать Дун Чжо, прослывете изменником.

– Я принял решение и, клянусь, не изменю его, – сказал Люй Бу, обнажил меч, уколол себе руку и поклялся на собственной крови.

Ван Юнь после ухода Люй Бу призвал к себе доверенного государева советника Шисунь Жуя и инспектора столичной области Хуан Ваня на совет.

– Шисунь Жуй, надо бы послать гонца в Мэйу к Дун Чжо с государевым указом и пригласить его во дворец на совет. Люй Бу спрячет у ворот дворца латников, мы приведем туда Дун Чжо и убьем.

К Дун Чжо решено было отправить Ли Су, который затаил против Дун Чжо зло за то, что тот не повысил его в чине.

На следующий же день Ли Су с десятью всадниками отправился в Мэйу, привез Дун Чжо государев указ и промолвил:

– Сын неба созывает всех сановников, чтобы объявить им о своем решении отречься от престола в вашу пользу. Главный блюститель церемоний Ван Юнь уже приказал строить алтарь для отречения, и теперь ждут только вашего приезда.

Дун Чжо возликовал и в тот же день отбыл в столицу.

Он вышел из дворца, сел в коляску и в сопровождении охраны отправился в путь. Не проехал он и тридцати ли, как у коляски сломалось колесо. Дун Чжо пересел на коня, проехал еще десять ли, но тут конь под ним захрапел, заржал и перекусил удила.

– Что бы все это могло значить? – обратился Дун Чжо с вопросом к Ли Су.

– Это значит, – отвечал Ли Су, – что вы займете ханьский престол и все старое смените на новое – будете ездить в нефритовой коляске и восседать в золотом седле.

Дун Чжо поверил его словам и обрадовался.

На второй день пути неожиданно поднялся сильный ветер и густой туман скрыл солнце.

– А это что за предзнаменование? – спросил Дун Чжо.

– Когда вы вступите на трон дракона, – отвечал Ли Су, – непременно воссияет красный свет и поднимется багровый туман в знак вашего небесного величия…

Ночь Дун Чжо провел в шатре, а на следующий день поднялся с рассветом и вскоре со всей своей свитой добрался до столицы. Процессия остановилась у северных ворот. Из свиты Дун Чжо в город впустили только двадцать человек, охранявших коляску. Дун Чжо еще издали заметил, что Ван Юнь и остальные вооружены мечами.

– Почему все вооружены? – спросил он с тревогой у Ли Су.

Ли Су ничего не ответил. Коляску подвезли прямо к входу во дворец, и тут Ван Юнь во весь голос крикнул:

– Мятежник здесь! Где воины?

С двух сторон выбежали более ста человек с алебардами и копьями. Они набросились на Дун Чжо и ранили его.

– Где ты, сын мой, Люй Бу? На помощь! – завопил Дун Чжо.

– Есть повеление покарать мятежника! – крикнул в ответ Люй Бу и алебардой пронзил ему горло.

Ли Су отрубил Дун Чжо голову и высоко поднял ее, а Люй Бу вытащил из-за пазухи указ и объявил:

– Таков был приказ государя!..

Труп Дун Чжо так и остался лежать на дороге, и прохожие бросали в него комки грязи. Все домашние злодея были перебиты, а Дяочань взял Люй Бу.

А теперь обратимся к Ли Цзюэ, Го Сы, Чжан Цзи и Фань Чоу. Это были самые близкие военачальники, которых Дун Чжо, отправляясь в столицу, оставил в Мэйу. Когда до них дошла весть о гибели Дун Чжо, они бежали в Шэньси и прислали в Чанъань гонца с просьбой о помиловании. В помиловании им было отказано.

Советник Цзя Сюй предложил Ли Цзюэ собрать войска, призвать на помощь всех жителей Шэньси и напасть на Чанъань, чтобы отомстить за Дун Чжо.

– В случае удачи, – сказал он, – вы захватите трон и будете управлять Поднебесной.

Они собрали более ста тысяч народу и двинулись на Чанъань.

Ли Су вместе с Люй Бу выступили во главе войск навстречу врагу. Разгорелась великая битва, и Ли Су потерпел поражение. Люй Бу в гневе его обезглавил. На другой день он сам повел войска против врага и одержал победу. Воины Ли Цзюэ бежали пятьдесят ли и остановились только у подножия гор. Ли Цзюэ позвал на совет Го Сы, Чжан Цзи и Фань Чоу.

– Люй Бу храбр, но глуп, – сказал Ли Цзюэ. – Нам нечего его бояться. Я со своими воинами буду охранять вход в ущелье и не дам ни минуты покоя Люй Бу, а Го Сы пусть тревожит его тыл. Чжан Цзи и Фань Чоу, разделив войска, по двум дорогам двинутся на Чанъань. Если у врага голова и хвост не сумеют помочь друг другу, он обязательно потерпит поражение.

План этот был дружно принят, и военачальники приступили к его осуществлению.

Враг не давал Люй Бу ни сражаться, ни обороняться. Так продолжалось несколько дней. Вдруг прискакал гонец с известием, что Чжан Цзи и Фань Чоу с двух сторон напали на Чанъань и столица в опасности. Люй Бу стал отходить, но, преследуемый Ли Цзюэ и Го Сы, потерял много воинов.

Мятежников в Чанъани было видимо-невидимо. Люй Бу вступил с ними в бой, однако победы не добился. Многие воины, возмущенные его жестокостью, сдались врагу. Люй Бу был в смятении.

Спустя несколько дней оставшиеся в Чанъани сообщники Дун Чжо открыли ворота столицы, и армия мятежников с четырех сторон вступила в город. Люй Бу во главе нескольких сот всадников прорвался через ворота Цинсо и, вызвав Ван Юня, сказал ему:

– Положение отчаянное. Прошу вас, следуйте за мной. Мы скроемся и через некоторое время придумаем новый план.

Но Ван Юнь и слушать об этом не хотел.

– Я должен навести порядок в государстве, – ответил он. – Лучше умру, но бежать от опасности не стану.

Вскоре у всех городских ворот вспыхнул огонь и к небу поднялись языки пламени. Люй Бу бросил свою семью на произвол судьбы и с сотней всадников бежал за перевал к Юань Шу.

Войска мятежников окружили дворец. Евнухи уговорили Сына неба подойти к воротам Провозглашения мира и таким образом прекратить смуту.

Увидев Ли Цзюэ и Го Сы, государь, поднявшись на башню, вскричал:

– Как вы смели без нашего вызова явиться в Чанъань?

Ли Цзюэ и Го Сы отвечали:

– Наставник Дун Чжо, защитник императорского трона, коварно убит Ван Юнем, и мы пришли мстить за него. Выдайте нам Ван Юня, и мы уведем войска!

Услышав это, Ван Юнь, который в это время находился рядом с государем, обратился к нему с такими словами:

– Дозвольте мне отдаться в руки мятежников.

Император медлил с решением, тогда Ван Юнь стремительно сбежал с башни с возгласом:

– Ван Юнь здесь!

– За что убит Дун Чжо? – закричали Ли Цзюэ и Го Сы.

– За свои злодеяния! Они переполнили чашу терпения Неба и Земли! – крикнул в ответ Ван Юнь.

– Допустим, он был злодеем, но мы-то здесь при чем? Почему нам отказано в прощении?

– Мятежникам не может быть никакого прощения! – выкрикнул Ван Юнь.

Оба мятежника в ярости бросились на Ван Юня, и он пал под ударами их мечей. Были перебиты также все его родные и близкие.

Затем Ли Цзюэ и Го Сы ворвались во дворец с намерением убить Сына неба.

Вот уж поистине:

О дальнейшей судьбе государя вы узнаете из следующей главы.

Глава десятая

Ма Тэн поднимается на борьбу за справедливость. Цао Цао мстит за смерть отца

Итак, мятежники Ли Цзюэ и Го Сы хотели убить государя, но Чжан Цзи и Фань Чоу сказали:

– Если убить Сянь-ди сейчас, народ выйдет из повиновения. Прежде всего надо удалить от него всех князей, лишить опоры, а уж тогда покончить с ним и завладеть Поднебесной.

Ли Цзюэ, Го Сы, Чжан Цзи и Фань Чоу обещали императору вывести свои войска из столицы при условии, что им пожалуют высокие должности. Так они получили право решать государственные дела.

Захватив власть, Ли Цзюэ и Го Сы стали жестоко обращаться с народом. Путем интриг и коварства они удаляли приближенных государя и заменяли их своими сторонниками, назначали и смещали придворных чиновников.

Но вот пришла весть, что Ма Тэн, правитель области Силян, и Хань Суй, ревизор округа Бинчжоу, со стотысячным войском идут на Чанъань, чтобы покарать злодеев. Они заранее тайно заручились поддержкой трех высших сановников в Чанъани – Ма Юя, Чжун Шао и Лю Фаня, и те добились для них у государя высоких чинов.

Ли Цзюэ и его сообщники стали готовиться к дальнейшей борьбе. Их военачальники Ли Мын и Ван Фан во главе пятнадцати тысяч конных и пеших воинов выступили в поход и разбили лагерь в двухстах восьмидесяти ли от Чанъани. Подошли силянские войска, и обе армии построились в боевой порядок. Ма Тэн и Хань Суй плечом к плечу выехали вперед и, указывая на главарей вражеского войска, закричали:

– Вот они, разбойники, восставшие против государства! Кто сумеет их схватить?

Не успели они это произнести, как из строя на резвом коне выехал молодой военачальник, вооруженный длинным копьем. Лицо его – прекрасная яшма, глаза – яркие звезды, сложение могучее. Это был сын Ма Тэна по имени Мао Чао, ему исполнилось всего семнадцать лет, но мало нашлось бы равных ему по силе.

Ван Фан решил, что его противник всего лишь мальчишка, бросился на него, но после нескольких схваток был сражен. Вместо него в бой вступил Ли Мын, но его Мао Чао взял в плен живым.

Войско, потеряв предводителей, обратилось в бегство. Ма Тэн и Хань Суй стали его преследовать и одержали победу. Добравшись до входа в ущелье, они расположились лагерем.

Тогда Ли Цзюэ и Го Сы решили больше не вступать в бой, а заняли прочную оборону. После этого силянские войска за два месяца не смогли продвинуться ни на шаг. Истощив запасы провианта и фуража, Ма Тэн и Хань Суй решили отступить.

В это время пришла весть, что в Цинчжоу снова поднялись Желтые повязки, они собираются в стотысячные толпы и грабят народ.

Придворный конюший Чжу Цзюнь посоветовал Ли Цзюэ призвать на помощь Цао Цао, правителя области Дунцзюнь, ибо у того сильное войско и только он может одолеть мятежников. Ли Цзюэ послал к Цао Цао гонца, повелевая ему вместе с Бао Синем, правителем Цзибэя, разгромить мятежников.

Получив приказ, Цао Цао нанес удар по мятежникам в Шоуяне и, разгромив их, дошел до самого Цзибэя. Мятежники сдавались ему в плен десятками тысяч. Цао Цао отобрал среди них самых сильных и выносливых, а остальных отпустил, с этих пор влияние его росло с каждым днем. К нему сходились выдающиеся люди.

Он послал в Чанъань донесение о победе, и двор пожаловал ему титул Усмирителя Востока.

Цао Цао отправил тайшаньского правителя Ин Шао за своим отцом Цао Суном, который жил тогда в Ланъе, и Цао Сун вместе со всем семейством, прихватив с собой сотню слуг и столько же повозок с имуществом, отправился в Яньчжоу. Когда они проезжали через Сюйчжоу, тамошний правитель Тао Цянь, человек любезный и прямодушный, к тому же искренне желавший подружиться с Цао Цао, дал им для охраны в пути отряд из пятисот человек под началом Чжан Кая.

Время было осеннее, и когда Цао Сун с семьей и домочадцами прибыл в Хуафэй, пошли сильные дожди. Промокшие путники вынуждены были остановиться в древнем храме. Монахи отвели им лучшее помещение, а Чжан Кая с воинами разместили в двух крытых галереях. Среди стражи поднялся ропот. Тогда Чжан Кай сказал своим людям:

– Мы с вами сражались когда-то в рядах Желтых повязок, но нас заставили покориться Тао Цяню, а от этого мы не получили ничего хорошего. Давайте ночью перебьем всю семью Цао Суна, захватим деньги и вещи и уйдем разбойничать.

Всем понравился план Чжан Кая. Ночью Чжан Кай и его люди убили Цао Суна, перебили всю его семью, захватили богатства и ушли в Хуайнань.