Чертов дом в Останкино Добров Андрей

13. У врат обители

Москва. 1794 г. Останкино

– Здорово, мужики! – крикнул Афанасий добродушно. – Не помешаем?

Высокий архаровец переглянулся с коренастым.

– Проезжай, дядя! – крикнул тот. – Давай, откуда прибыл.

Но Афанасий не трогался с места. Он все так же восседал на козлах. Агата, как показалось Крылову, подалась назад, прячась в тени полога.

– Никак не можно! – сказал кучер. – Очень мне надобно вот с этим барином переговорить.

Он указал кнутом на Ивана Андреевича.

Высокий вдруг вскинул руку с пистолетом и выстрелил. Белый дым вмиг окутал кисть его руки. Архаровец помотал пистолетом в воздухе, разгоняя этот дым. Афанасия на козлах уже не было.

– Свалил? – спросил он коренастого.

– Шиш тебе! – раздался голос Афанасия, который каким-то чудом оказался за лошадью.

– Прыгучий! – процедил коренастый.

– Ага! – кивнул высокий. – С виду медведь медведем, а прыгает как заяц.

У Крылова бешено стучало сердце. Ему хотелось бежать, спрятаться в лесу, но литератор понимал – не выпустят. Не успеет он добраться до деревьев, не та у него физическая кондиция. Либо архаровцы, либо Афанасий перехватят его. Выход был только один – проклятая калитка в воротах. Надо срочно разгадывать комбинацию замка. Чьим именем он заперт? «Богъ»? Четыре буквы.

Коренастый вытащил из-за пояса кистень и пошел в сторону брички, медленно размахивая гирькой. Гирька была с кулак – если попасть такой по черепу со всего замаха, он расколется. Тем временем высокий архаровец быстро перезаряжал пистолет.

– Гони его на меня! – крикнул он, ловко засыпая порох в дуло. – В следующий раз не промахнусь.

Коренастый хохотнул.

– Ну че, деревня, – крикнул он в сторону Афанасия. – Вылезай из-за своей кобылы. Мужик ты или кто? Давай по-честному силой померимся, а? Или мне придется сначала лошадку положить, а потом тебя. Лошадку мне жалко. Не губи ее.

Иван Андреевич машинально заметил, что коренастый стал что-то слишком болтлив – вероятно, он все-таки боялся. Но Крылов тут же отогнал мысли о происходящем перед воротами – сейчас надо было думать о другом.

Афанасий вышел из-за лошади и склонил набок свою шапку, наблюдая за приближением коренастого.

– Честно? – спросил он насмешливо. – Это с гирькой-то честно? Шутник ты, паря.

Высокий тем временем уже уминал шомпольцем пыж, удерживая в кулаке круглую свинцовую пулю.

Пять рычажков и пять позиций. Квадрат. Чьим именем? Решение должно быть простым – калитку не станут закрывать на слишком сложный замок. Чтобы элементарно запомнить расположение – первый – вверху, второй – ниже… третий выше… Человек думает просто и, применяя даже самые сложные идеи, допускает простоту в их исполнении! Рычажки расположены горизонтально – значит, это и есть буквы. Они идут слева направо. Каждый опускается сверху вниз… У каждой буквы свое положение. Но где? И что это за буквы, черт бы их побрал?

Коренастый архаровец вдруг зарычал, распаляя себя, а потом бросился вперед, держа кистень так низко, что гирька подскакивала, ударяясь о кочки. Афанасий стянул с головы шапку, как бы подставляя голову с мокрыми липнущими к черепу черными волосами. Крылов на мгновение отвлекся – как так! Зачем он? Тут коренастый на ходу крутанул кистень, целясь в макушку противника. Иван Андреевич охнул, ожидая услышать треск пробиваемого черепа, но Афанасий ловко повернулся и снизу вверх махнул шапкой, ловя ею гирьку кистеня. Коренастый не успел остановиться и врезался всем телом в кучера.

«Петръ»! Это слово вдруг взорвалось в голове Крылова. Именем царя строился этот дом. Именем капитана Нептунова общества должен открываться замок его обители. Пять букв! И помоги Господь, если это не то слово!

– Ну что? – с досадой крикнул высокий архаровец. – Что за хрен? Кончай его.

Коренастый возился, лежа на Афанасии, пытаясь вырвать у того свой кистень и все-таки проломить череп противника. Но вдруг он дернулся раз, другой, а потом кучер откинул его тело и поднялся, вытирая короткий нож о рукав.

– Ведь предупреждал же я! – тяжело дыша, сказал Афанасий. – Мне оченно надо.

– Сукин ты сын! – заорал высокий и поднял пистолет, нацеленный прямо в грудь Афанасию. Кучер поспешно отпрянул вбок, но тут со стороны леса раздался выстрел. Афанасий так и остался на ногах, а вот высокий архаровец неожиданно ухватился за бок. Колено его подломилось, пистолет выпал из руки в грязь, ткнулся стволом и так и остался торчать рукоятью вверх – крупинки мелкого пороха с незакрытой полки просыпались на землю.

Из-за деревьев выехал Крюгер.

– А! – крикнул он восторженно. – С одного выстрела!

Свой пистолет он сунул в седельную кобуру, похлопал коня по шее и легко соскочил на землю.

Крылов тревожно взглянул на Афанасия – хватит ли ему сил справиться с новым противником? Кучер стоял спокойно, но Иван Андреевич уже знал, как легко он переходит от спокойствия к хладнокровному убийству. Нож из руки Афанасия исчез – вероятно, он не хотел показывать Крюгеру, что вооружен.

Крюгер, совершенно не обращая внимания на кого бы то ни было, отвел лошадь к бричке и набросил поводья на низкий сук дерева неподалеку.

– Сударыня! – восклинул он, увидев неподвижно сидевшую Агату. – И вы тут? В ложе наблюдаете за представлением?

Агата Карловна не ответила.

– Крылов! – крикнул Крюгер. – Ты что там во-зишься? Не открыл еще? Ничего, время у нас есть. Теперь у нас с тобой много времени. Ты у меня будешь как шелковый. Будешь делать все, что прикажу, понял? Прикажу сапоги мне вылизать – станешь лизать, паскуда толстая.

Он поднял ногу и посмотрел на свой грязный сапог.

– Хорошая мысль, кстати.

Иван Андреевич вытер рукой мокрое лицо и взглянул на Афанасия. Тот молчал, только поднял с земли шапку и надел ее. Крюгер снова повернулся к Агате:

– А с тобой, девка, мы подружимся, вот увидишь. Вот вернемся в Москву, разложу тебя на кроватке да выдеру со всем нашим удовольствием. Договорились?

– Афанасий! – крикнула Агата. Но кучер даже не повернулся на ее призыв.

– Афанасий!

Снова без ответа.

– Афанасий! – передразнил Крюгер глумливо. – Что, не ожидала? Афанасий твой не дурак, чует, куда ветер дует. Правда, Афоня?

Тот пожал плечами.

Письмо! Крылов чуть не хлопнул себя по лбу! То самое письмо от «тетки»! Как там было? «В Москве тебя найдет известная персона и скажет условные слова. Этой персоне ты подчинись и делай все, что она скажет».

Почему Иван Андреевич решил, что речь шла про Агату? И Агата, и Афанасий были людьми Матушки. Наверняка перед отъездом в Москву они сговаривались, как действовать, так что и письма было не нужно. Но если кучера и вправду перекупил тот же Безбородко, то в письме шла речь про Крюгера, а не про Агату Карловну.

– Крюгер! – крикнул Крылов. – Это ты убил Гришку?

– Нет! – ответил усатый и довольно засмеялся. – Но имел непосредственное отношение. Это Афонька.

– Зачем?

– Не хотел показывать план, который срисовал с твоей бумажки. Ну, пришлось.

Он взглянул на Афанасия и повторил:

– Пришлось!

Кучер пожал плечами.

Крылов сжал кулаки.

– Смысл какой? – крикнул он возмущенно. – Зачем?

Крюгер не торопясь пошел в его сторону.

– Зачем? Затем! Не нужен он был больше, понял? Ты о себе лучше думай – как пригодиться мне. Только поэтому и жив еще.

– А старуху? – спросил Крылов. – Тоже Афа-насий?

– Старуху – я!

– Зачем?

Крюгер пожал плечами:

– От злости, Крылов! Старая карга ни словечка мне не сказала! Спрашиваю, спрашиваю, а она – молчит!

– Она же немая! – воскликнул Крылов.

– Ну… это многое объясняет.

– Афанасий тебе не сказал разве?

Крюгер с интересом посмотрел на кучера. Тот подошел к лошади и, тщательно вытерев от крови руки, начал прилаживать к ее морде холщовую торбу с овсом.

– Мне откеда знать? – откликнулся он. – Я ж снаружи ждал.

– Смешно! – расхохотался Крюгер. – Я-то ее… А она немая! Немая, черт! Надо же.

Он отсмеялся и вытер слезы с глаз.

Иван Андреевич поймал взгляд Агаты. Та по-прежнему сидела неподвижно, только рука скользнула под плащ.

Тем временем Крюгер подошел, оттеснил плечом Крылова, обдав его запахом дешевых плохих духов, и внимательно осмотрел замок.

– Не разгадал?

Иван Андреевич помотал головой.

– Врешь, поди?

– Нет.

Бывший драгун выпрямился и коротко ударил Крылова сбоку под ребра.

– Убью, если врешь.

Крылов отшатнулся – не столько от удара, сколько от неожиданности.

– А и хрен с замком-то, – сказал Крюгер. – Положим соломы, веток и подожжем. А как сгорят ворота – так все, казна наша.

– Какая казна? – оторопел Крылов.

– Золото, – издевательски крикнул драгун. – Золотишко.

– С чего ты взял, что там золото? – недоуменно спросил Иван Андреевич.

– А что еще? Разве не золо…

Он вдруг остановился и резко повернулся к Афанасию.

– Разве не золото? – обратился он к кучеру. – Ты говорил – золото.

Афанасий кивнул и тоже направился к воротам.

– Золото и есть, – начал он на ходу. – Восемьдесят лет его сюда возили. Каждый год отправляли. Вот и мы с Иван Андреевичем мешочек привезли.

– Так? – обернулся Крюгер к Крылову.

– Да, но… – Крылов осекся, сообразив, что Афанасий зачем-то обманывал Крюгера о цели их розысканий. Знал ли кучер сам точно – что именно поручила императрица литератору? Но ведь он слышал рассказ бывшего мортуса и мог вполне сообразить, что никакого золота в обители нет! – …Но я не уверен, – продолжил Крылов. – Не уверен, понимаешь…

Крюгер зло сощурил глаза и угрожающе поднял кулак.

– Не юли тут! – прошипел он. – Врать решил, сучий сын?

Крылов приготовился к новому удару, но вдруг раздался сухой стук, и глаза Крюгера вылезли из орбит. Позади него Афанасий раскачивал гирькой кистеня, которым только что нанес удар.

Крюгер широко расставил ноги, словно пытаясь удержаться, но потом дернулся и свалился в грязь.

– Фу! – громко выдохнул Иван Андреевич. – Я уж решил, что ты действительно продался этому…

Афанасий задумчиво раскачивал гирькой.

– Не этому, – сказал он спокойно. – Навязали мне дурака, как будто я и один не справлюсь. Только под ногами мешался.

Он взглянул в сторону брички.

– Не серчай, Агаша! – крикнул кучер. – Ты ж тоже под Салтыкова легла. Сама понимаешь – время такое. Черт его знает, кто после Матушки придет.

Агата молча кивнула.

Иван Андреевич сделал несколько быстрых шагов вбок и привалился к двери спиной, как будто вымотавшись – так, чтобы закрыть телом замок. Он успел вовремя – Афанасий повернулся, но, похоже, не придал никакого значения маневру Крылова.

– За Гришку прости, Иван Андреевич, мужик он хороший, не злой. Но слишком уж умный. Как мы с Крюгером к нему заявились, так сразу все понял. Нельзя мне раньше времени открываться. Матушка не поймет!

– А, – пробормотал Крылов. – Нельзя? Значит, и нас кончишь?

Афанасий кивнул:

– Кончу. Жизни не обещаю. Не могу. Только если поможешь мне, дверь откроешь да в обитель проведешь – кончу быстро, не заметишь.

– А если не проведу?

– Проведешь, – спокойно ответил кучер. – Место тут глухое, время у нас есть. Уж уговорю я тебя, Андреевич, видит бог!

– А ее? – Крылов кивнул в сторону Агаты. Как только Афанасий отвернулся, он быстро сунул руку назад и нащупал рычажки.

– Ее тоже. Вот поговорим, и кончу. Быстро. Я ж не изувер какой.

Он снова повернул свое грубое бородатое лицо к Крылову.

– Я за-ради дела, Андреевич. Мне бумаги нужны. Так что давай либо открывай сам, либо пойдем хворост посуше искать – Крюгер хоть и дурак, а дверь поджечь правильно посоветовал.

– О господи! – пробормотал Иван Андреевич и невольно снова посмотрел в сторону брички. Она была пуста. Агата Карловна куда-то пропала. – Что вы все так охотитесь за этими бумагами? Вот ты! Разве ты знаешь, что в них?

– Нет, – ответил Афанасий. – А мне и не нужно. Сказали – принеси, значит, принесу. Я человек твердый, если что надо – сделаю.

– А Матушку предал.

Кучер помотал головой:

– Тут другое. Ты, Андреевич, человек для нас чужой, в наших играх случайный. Я тоже маленький человечек, да только и мне надо нос по ветру держать – а то смоет приливом-то…

Алфавит! Где еще буквы стоят выше и ниже? Больше ничего в голову Крылову не шло. Какая буква из имени Петра должна стоять выше всех? Е! Он нащупал второй рычажок и постарался незаметно перевести его в самое верхнее положение. Последнюю Ять – в самый низ. Как бы отвлечь кучера? Крылов боялся, что на ощупь он перепутает рычажки и ошибется. Первый рычажок – П, Покой – на вторую позицию.

– Ты чего притих, а? – спросил Афанасий. – Чего ты руку за спину завел? Ну-ка, покажи! Может, у тебя там ножик?

Иван Андреевич медленно показал обе руки. Черт. Теперь точно перепутает. Вдруг он заметил, что Крюгер за спиной Афанасия задвигался, заерзал. Стал медленно переворачиваться на бок.

– Что? – спросил кучер и обернулся: – А! Живуч, скотина! Ничего, это мы сейчас.

Он качнул гирькой кистеня и шагнул в сторону драгуна, но тут грянул выстрел, выплеснулось облачко порохового дыма, и Афанасий припал на левую ногу. Застонал, затряс головой – так сильно, что шапка снова слетела в грязь.

– Урод! – процедил сквозь зубы кучер, сделал несколько быстрых шагов, причинявших ему мучительную боль в простреленном бедре, и с размаха саданул по голове лежавшего Крюгера. Чавкнуло, хрустнуло, ноги драгуна задергались в агонии. Афанасий ударил его с замахом снова и снова, пока ноги не перестали дергаться.

Этого времени вполне хватило Крылову. Как только прозвучал звук выстрела, он живо, не давая себе времени испугаться, повернулся лицом к замку и третий рычажок перевел на четвертую позицию. Потом схватил тот, что означал букву Р, Рцы, и потянул его вниз – на третью дырочку. И с ужасом понял, что рычажок закис. Он не поддавался! Уже в который раз холодный пот выступил на лбу Ивана Андреевича.

– Ты чего там? – раздалось за спиной.

В сердцах Крылов ударил по рычажку кулаком сверху вниз, ободрав кожу, с ужасом думая, что сломает, но – чудо! – с щелчком тот опустился на одну позицию, а далее поставить его на третью было уже не сложно. Внутри замка громко щелкнуло.

– Стоять! – закричал кучер за спиной. Припадая на раненую ногу, он поковылял к Крылову.

Иван Андреевич ухватился за ручку калитки своей перемазанной в грязи рукой и рванул… Бесполезно! Он чуть не вывихнул себе кисть.

– Стой, паскуда! – послышался тонкий тихий свист – это гирька кистеня пришла в движение.

Дубина! Не на себя, а от себя! Крылов навалился на дверь, и та медленно начала раскрываться.

– Убью! – вопил Афанасий.

Крылов давил со всей силы. Дверь буквально вросла с той стороны в нанесенную, намытую дождями и снегом землю. Наконец образовалась щель, достаточная для его массивного тела. Обдирая живот и спину, потеряв несколько пуговиц, Крылов протиснулся на другую сторону и сразу же стал толкать дверь обратно – чтобы закрыть. С той стороны что-то гулко ударилось в толстые доски – вероятно, запоздалый кистень. Дверь шла туго, а потом вдруг дернулась в обратную сторону. Крылов услышал тяжелое дыхание – Афанасий навалился всем телом, отжимая дверь обратно.

– Не уйдешь, сука, – хрипел кучер. – Врешь, от меня еще никто не уходил.

Иван Андреевич не отвечал, а просто давил и давил. Но хотя Афанасий был ранен, все-таки сила его была поистине звериной – с отчаянием Крылов понимал, что проигрывает. Сколько бы он ни пыхтел, сколько бы ни подпирал из последних возможностей свою сторону двери, она потихоньку все-таки раскрывалась.

Афанасий закашлял смехом.

– А! – прохрипел он. – А!

В этот момент Иван Андреевич понял, что сил у него больше нет – только отчаяние и покорность. Он отшатнулся от двери, упер руки в колени и приготовился принять последний бой – короткий и смертельный, как он был уверен. Здоровая лапища Афанасия просунулась в щель.

Выстрел был негромкий, но сквозь приоткрытые створки все же вплыло небольшое облачко дыма. Афанасий снова кашлянул, потом захрипел. Рука исчезла. Крылов все так же стоял, не понимая, что произошло.

Агата!

– Откройте пошире, – раздался вскоре ее голос. – А то он разлегся, пройти нельзя.

– Сейчас, – крикнул в ответ Крылов. – Сейчас. Отдышусь. Чем вы его?

– У меня тоже есть пистолет, знаете ли, – ответила она. – Не такой большой, но если стрелять прямо в затылок… Откройте же, Иван Андреевич.

– Сейчас!

Он тяжело разогнулся и подошел к двери. Выглянул через щель. Афанасий лежал на земле. Чуть дальше стояла Агата Карловна, держа двумя пальчиками небольшой пистолет – будто это была дохлая мышь.

– Ну же? – сказала она.

Крылов кивнул. Он незаметно покосился на рычажки замка – они снова стояли ровным рядком вверху. Вероятно, механизм возвращал их в исходное положение. Крылов вернулся к двери со своей стороны, отошел на шаг, а потом ринулся на нее, выставив плечо вперед. Удар был болезненный, но дверь резко захлопнулась. Щелкнул замок.

– Эй! – глухо прозвучало с той стороны. – Что вы?..