Абсолютная власть Болдаччи Дэвид
Бертон покачал головой.
– Пока не знаю, но у меня есть вполне надежный источник информации.
Бертон не упомянул об утреннем звонке Джека Сету Фрэнку. Рано или поздно Джек проболтается следователю, где находится. И тогда Бертон сделает свой ход.
Бертон глубоко вздохнул. Для любителя острых ощущений ситуация была как нельзя более подходящей. Произошел девятый переход подачи, его команда в “доме” сократилась до одного, двое вышли из игры, один игрок в поле, и вся надежда была лишь на кэтчера. Сможет ли Бертон принять мяч, или они все будут наблюдать, как он исчезнет на трибунах?
Покидая Овальный кабинет, Бертон почему-то подумал, что события будут развиваться по второму варианту.
* * *
Сет Фрэнк сидел за столом, изредка поглядывая на часы. Как только минутная стрелка подошла к цифре “12”, зазвонил телефон.
Джек седел в телефонной будке. Ему повезло, что на улице было холодно. Тяжелое, подбитое мехом пальто с капюшоном, купленное им утром, помогло ему смешаться с толпой одетых, как он, людей. Однако его преследовало ощущение, будто все смотрят именно на него.
Фрэнк прислушался к постороннему шуму в трубке.
– Черт побери, где ты? Я же сказал тебе: где бы ты ни остановился, никуда не ходи.
Джек ответил не сразу.
– Джек!
– Послушай, Сет, мне очень не нравится роль подсадной утки. И я не в том положении, когда могу позволить себе полностью всем доверять. Ты понял?
Фрэнк приготовился было возразить, но затем откинулся на спинку кресла. Парень прав, совершенно прав.
– Спасибо за откровенность. Хочешь узнать, как они тебя подставили?
– Слушаю.
– У тебя на столе стоял стакан. Ты, наверное, что-то пил. Помнишь?
– Да, содовую, ну и что?
– А то, что тот, кто за тобой гнался, наткнулся на Лорда и женщину и пристрелил их. Тебе удалось уйти. Они знали, что на видеозаписи будет видно, что ты ушел сразу после их смерти. Они сняли твои отпечатки со стакана и перенесли их на пистолет.
– Это возможно?
– Вполне, если они знали, как это делается, и имели необходимые приспособления, которые они, вероятно, нашли в комнате, где у вас на фирме хранится всякое оборудование. Если бы у нас был стакан, мы смогли бы доказать, что совершен подлог. Точно так же, как у двух людей не может быть одинаковых отпечатков, твои отпечатки на пистолете не могут абсолютно совпадать с отпечатками на стакане. Сила нажима и другие детали.
– Полицейские из округа этому верят?
Фрэнк чуть не рассмеялся.
– Я бы не стал на это рассчитывать, Джек. Ни за что не стал бы. Все, что им требуется, – это доставить тебя в участок. Об остальном позаботятся другие.
– Замечательно. Ну, а теперь что?
– Давай по порядку. Сначала ответь, почему они гнались за тобой?
Джек едва не шлепнул себя по лбу. Он посмотрел на коробку.
– Я получил весьма специфичную посылку от Эдвины Брум. Нечто такое, что, думаю, тебя действительно поразит.
Сет привстал, словно желая протянуть руку через телефон и схватить этот предмет.
– Что это?! Джек объяснил.
Кровь и отпечатки. Лору Саймон ожидал напряженный рабочий день.
– Я встречусь с тобой где угодно и когда угодно. Джек быстро соображал. По иронии судьбы, места скопления людей показались ему более опасными, чем уединенные уголки.
– Как насчет станции метро “Фаррагут Вест”, выход на 18-ю улицу, сегодня вечером, около одиннадцати?
Фрэнк записал место и время встречи на листке бумаги.
– Я буду там.
Джек повесил трубку. Он прибудет на станцию метро заранее. На всякий случай. Если он заметит что-либо подозрительное, то как можно скорее спустится вниз. Он проверил оставшиеся у него деньги. Их запас истощался. Операции по его кредитным карточкам сейчас наверняка под контролем полиции. Нужно будет рискнуть и попытать счастья в нескольких банкоматах. Это даст ему несколько сот долларов. Ненадолго такой суммы хватит.
Он вышел из телефонной будки, осмотрел толпу. Обычная суета на Юнион Стейшн. Казалось, никто им нисколько не интересуется. Джек вздрогнул. К нему приближались двое полицейских. Джек зашел обратно в телефонную будку и подождал, когда они пройдут мимо.
Он купил гамбургеры и чипсы, а потом поймал такси. Подкрепляя силы, пока таксист вез его через город, Джек размышлял над тем, как ему действовать. Придет ли конец его бедствиям, когда он отдаст нож Франку? Вероятно, кровь и отпечатки выведут полицию на человека, бывшего той ночью в доме Салливана. Но затем в рассуждениях Джека возобладал образ мышления адвоката. И логика подсказала ему, что на пути к столь простому решению существуют явные, почти неодолимые препятствия.
Во-первых, эта вещественная улика могла оказаться несостоятельной. Не исключено, что по ней не удастся найти преступника, так как его образец ДНК и отпечатки, возможно, нигде не регистрировались. Джек вспомнил выражение лица Лютера в ту ночь в городском парке. Это была какая-то важная персона, хорошо известная людям. В этом заключалось еще одно препятствие. Чтобы выдвинуть обвинение против подобной персоны, нужно иметь неопровержимые доказательства, иначе дело не дойдет до суда.
Во-вторых, огромную проблему представлял собой тот факт, что нож для вскрытия конвертов побывал у нескольких людей. Могли ли они вообще доказать, что это нож из дома Салливана? Сам Салливан теперь мертв, а прислуга могла не знать наверняка. Предположительно, им пользовалась Кристина Салливан. Возможно, непродолжительное время нож держал ее убийца. Затем он несколько месяцев находился у Лютера. Теперь он был у Джека и скоро, надо надеяться, перекочует к Фрэнку. Наконец, Джека осенило.
Ценность ножа для вскрытия конвертов как вещественной улики равнялась нулю. Даже если они смогут найти обладателя отпечатков и крови, опытный адвокат докажет ее несостоятельность. Черт, им даже не удастся построить на ней обвинительный акт.
Он перестал жевать и откинулся на спинку грязного винилового сиденья.
Однако хватит сомневаться! Они пытались вернуть его! Чтобы вернуть его, они пошли на убийство. Чтобы завладеть им, они готовы убить и Джека. Этот предмет, видимо, был для них важным, необычайно важным. Поэтому, независимо от юридической значимости ножа для вскрытия конвертов, он имел определенную ценность. А ценные вещи всегда можно использовать. Возможно, у него оставался шанс.
* * *
В десять часов Джек ступил на эскалатор, опускающийся к станции метро “Фаррагут Вест”. Находящаяся на пересечении оранжевой и синей линий вашингтонского метро, эта станция в рабочие часы была переполнена людьми из-за близости к деловой части города с ее бесчисленными юридическими и коммерческими фирмами, торговыми ассоциациями и корпорационными службами. Однако к десяти часам вечера она пустела.
Джек сошел с эскалатора и осмотрелся. Станции вашингтонской подземки в действительности представляют собой гигантские туннели с ячеистыми сводчатыми потолками и выложенными шестиугольной плиткой полами. Широкий проход с одной стеной, увешанной рекламой сигарет, и другой стеной, заставленной аппаратами автоматической продажи проездных жетонов, заканчивался будкой контролера, расположенной по его центру, с примыкающими к ней с двух сторон турникетами. На стене рядом с двумя телефонными кабинками висела огромная карта метро с разноцветными линиями, расписанием движения поездов и расценками.
Скучающий контролер сидел в застекленной будке, откинувшись на спинку стула. Джек посмотрел вокруг и на часы на крыше будки. Потом он взглянул назад на эскалатор и похолодел. По эскалатору спускался полицейский. Джек заставил себя повернуться как можно более непринужденно и прошел вдоль стены к телефонной кабинке. Он прижался к задней стенке кабинки, чтобы его не видели со стороны прохода. Затаив дыхание, он решился выглянуть наружу. Полицейский приблизился к аппаратам автоматической продажи жетонов, кивнул контролеру в будке и осмотрел место входа на станцию. Джек отпрянул назад. Он подождет. Полицейский вскоре уйдет. Обязательно уйдет.
Время шло. Громкий голос прервал течение мыслей Джека. Он выглянул из кабинки. По эскалатору спускался какой-то человек, очевидно, бездомный. Он был одет в лохмотья, на плече висело толстое свернутое одеяло. Его волосы и борода были спутанными и неопрятными, лицо – обветренным и напряженным. На улице было холодно. Теплые станции метро всегда являлись прибежищем для бездомных, пока их не выгоняли. Железные ворота при входе на эскалатор предназначались для того, чтобы подобные люди не проникали на станции.
Джек осмотрелся вокруг. Полицейский уже ушел. Возможно, пошел проверять платформы или болтать с контролером. Джек взглянул в сторону будки. Она была пуста.
Джек вновь посмотрел на бродягу, который, скорчившись в углу, перебирал свои скудные пожитки и растирал окоченевшие руки.
Джек почувствовал укол совести. Таких людей в деловой части города было довольно много. Великодушному человеку достаточно было пройти всего один квартал, чтобы опустошить свои карманы. Джек так поступал, и неоднократно.
Он еще раз осмотрелся. Никого. Следующий поезд прибудет минут через пятнадцать. Он вышел из кабинки и посмотрел на бездомного. Тот, похоже, не замечал Джека; все его внимание было сосредоточено на его собственном маленьком мирке, таком далеком от нормального окружающего мира. Впрочем, подумал Джек, мой мир теперь тоже далек от нормального, если он вообще был когда-либо к нему близок. И сам Джек, и жалкий человек неподалеку от него отчаянно боролись за свое собственное, отдельное существование. И каждого из них в любой момент могла настигнуть Смерть. Разве что уход из жизни Джека, вероятно, оказался бы в какой-то степени более внезапным и трагическим. Но, может быть, он скорее предпочел бы его, чем затяжную смерть, ожидавшую бездомного.
Он покачал головой, отгоняя навязчивые мысли. Они оказывали ему плохую услугу. Чтобы выжить, он должен был сосредоточиться, поверить в то, что одержит верх над своими преследователями.
Джек пошел вперед и тут же остановился. Его сердце учащенно забилось, от неожиданного открытия закружилась голова.
На бродяге были новые туфли. Коричневые кожаные туфли на мягкой подошве, стоившие, видимо, больше полутора сотен баксов. Они резко выделялись на фоне грязной одежды.
И теперь этот человек смотрел ему в лицо. Его глаза казались Джеку знакомыми. Он был уверен, что уже видел эти глаза, прятавшиеся среди морщин, немытых волос и обветренных щек. Потом бездомный начал подниматься с пола. Казалось, сейчас он гораздо более энергичен, чем когда приковылял на станцию.
Джек лихорадочно осмотрелся по сторонам. Вокруг было пусто, как в свежевырытой могиле. Его могиле. Он оглянулся. Бездомный уже шел к нему. Джек отступил назад, прижимая коробку к груди. Он вспомнил, как, убегая, протискивался в лифт. Пистолет. Скоро он увидит пистолет. И он будет нацелен прямо на него.
Джек отступил в проход в сторону будки. Рука бродяги потянулась за отворот его драного и мятого пальто, которое с каждым шагом его владельца оставляло на полу несколько клочков шерсти. Джек осмотрелся. Он услышал звук приближающихся шагов. Затем перевел взгляд на бездомного, решая, стоит ему бежать к поезду или нет. Вдруг из-за угла появился еще один человек.
Джек едва не вскрикнул от облегчения.
Полицейский. Джек побежал к нему, показывая назад, на бездомного, который теперь неподвижно стоял в проходе.
– Этот человек, он не бездомный, он не тот, за кого себя выдает. – В голове у него пронеслась мысль, что его могут опознать, хотя выражение лица молодого полицейского не подтверждало его опасения.
– Что? – Полицейский удивленно смотрел на Джека.
– Взгляните на его туфли. – Джек понимал, что говорит невразумительно, но у него не было времени пересказывать полицейскому всю эту историю.
Полицейский всмотрелся в глубину прохода, увидел стоящего там бродягу, и на его лице появилась гримаса. Чтобы уяснить ситуацию, он задал стандартный вопрос:
– Этот человек причиняет вам беспокойство, сэр?
– Да, – помедлив, ответил Джек.
– Эй! – крикнул полицейский бездомному.
На глазах у Джека полицейский сорвался с места. Бродяга повернулся и бросился наутек. Он подбежал к эскалатору, однако тот работал только на спуск. Он бросился в проход, забежал за угол и скрылся; полицейский несся за ним вслед.
Джек опять остался один. Он оглянулся и посмотрел на будку. Контролер не вернулся.
Джек вздрогнул. Ему послышался какой-то звук. Что-то похожее на вскрик, словно кому-то причинили боль. Оттуда, где исчезли двое мужчин. Он пошел в ту сторону. В этот момент из-за угла появился слегка запыхавшийся полицейский. Он посмотрел на Джека, медленными движениями руки дал ему знак подойти поближе. Казалось, он чувствовал тошноту, будто увидел или совершил что-то омерзительное.
Джек поспешил к нему.
Полицейский прерывисто дышал.
– Черт побери! Я не знаю, что за чертовщина здесь происходит, дружище. – Полицейский пытался отдышаться. Помогая себе, он одной рукой оперся о стену.
– Вы его поймали?
Полицейский кивнул.
– Вы оказались правы.
– Что случилось?
– Посмотрите сами. Я должен вызвать наряд. – Полицейский выпрямился и погрозил Джеку пальцем. – Только не вздумайте уйти. Я не нахожу этому объяснения, и, похоже, вы знаете об этом гораздо больше, чем говорите. Ясно?
Джек быстро кивнул. Полицейский исчез. Джек зашел за угол. Ждать. Полицейский приказал ему ждать. Ждать, когда они его арестуют. Нужно было уходить, и немедленно. Но он не мог. Он должен был увидеть, кто это был. Он чувствовал, что знает его. Он должен был его увидеть.
Джек посмотрел вперед. Там был служебный проход. В темноте, в глубине прохода, виднелась куча тряпья. Джек попытался рассмотреть ее в полумраке. Приблизившись, он увидел, что это бездомный. Непродолжительное время Джек стоял неподвижно. Он хотел, чтобы, наконец, появились полицейские. Вокруг было темно и тихо. Куча не шевелилась. Джек не слышал дыхания. Неужели парень мертв? Была ли у полицейского необходимость убивать его?
Наконец, Джек приблизился к бездомному и опустился на колени радом с ним. Какая искусная маскировка. Джек быстро провел рукой по спутанным волосам мужчины. Даже свойственный человеку с улицы едкий запах был таким натуральным. А потом Джек увидел струйку крови, стекающую по голове. Он отвел волосы в сторону. Там была глубокая рана. Значит, его крик он и слышал. Произошла драка, и полицейский врезал ему как следует. Все было кончено. Они попытались провести Джека и просчитались. Ему хотелось снять парик и другие элементы этого маскарада и узнать, наконец, кто же, черт возьми, его преследователь. Однако с этим придется повременить. Может, это и к лучшему, что в дело вступила полиция. Он отдаст им нож для вскрытия конвертов. Он доверится им.
Он встал, повернулся и увидел, что полицейский быстро приближается к нему. Джек покачал головой. Какой сюрприз ожидал этого парня. Сегодня у тебя удачный день, дружище.
Джек двинулся навстречу полицейскому и тут же остановился: из кобуры моментально появился пистолет калибра 9 мм.
Полицейский пристально всмотрелся в него.
– Мистер Грэм?
Джек пожал плечами и улыбнулся. Парень все-таки опознал его.
– Собственной персоной. – Он показал ему коробку. – У меня для вас кое-что есть.
– Я знаю, Джек. Именно это мне и нужно.
Тим Коллин увидел, как с губ Джека исчезает улыбка. Держа палец на спусковом крючке, он подошел к Джеку.
* * *
По мере того как Фрэнк приближался к станции, он чувствовал, как учащается его пульс. Наконец-то он получит его. Он представил себе, как Лора Саймон будет обращаться с уликой, словно это кусок отменной говядины. Фрэнк почти полностью был уверен, что в какой-нибудь базе данных они найдут соответствующий образец. И тогда дело расколется, словно яйцо, которое швырнули с вершины Эмпайр Стейт Билдинг. И наконец, найдутся ответы на неотвязно мучившие его вопросы.
* * *
Джек смотрел на его лицо, не упуская ни одной черточки. Не то чтобы это могло ему помочь... Он взглянул на груду одежды на полу, на новые туфли на безжизненных ногах. Бедняга, наверное, впервые в жизни раздобыл приличные туфли, и теперь ему уже не придется порадоваться на них.
Джек вновь посмотрел на Коллина и со злостью сказал:
– Этот парень мертв. Ты убил его.
– Дай мне коробку, Джек.
– Кто ты, черт тебя дери?
– Это тебя не касается. – Коллин расстегнул кармашек на поясе, достал глушитель и быстро прикрутил его к стволу пистолета.
Джек посмотрел на дуло, направленное ему в грудь. Перед глазами мелькнула картина: тележки с трупами Лорда и его подруги. Вот теперь и его очередь появиться в утренних новостях. Джек Грэм и бездомный мужчина. Две тележки. Конечно, они представят все так, что Джека обвинят в убийстве бедного и несчастного бродяги. Джек Грэм, бывший компаньон в ПШЛ, а теперь – покойный убийца-рецидивист.
– Нет, это меня касается.
– Ну и что? – Коллин шагнул вперед, взяв рукоятку пистолета в обе руки.
– Ну так бери его, подонок! – Джек швырнул коробку в голову Коллина как раз в тот момент, когда прозвучал выстрел. Пуля прошила край коробки и расплющилась о бетонный пол. В тот же миг Джек рванулся вперед и ударил Коллина. Тот имел плотное телосложение, но и Джек тоже. Оба они были примерно одного роста. Джек почувствовал, как незнакомец едва не задохнулся, когда он ударил ему плечом в солнечное сплетение. Моментально вспомнились прежние навыки борца, и Джек поднял и швырнул агента на бетонный пол. К тому времени, когда Коллин, шатаясь, встал на ноги, Джек уже скрылся за углом.
Коллин схватил пистолет, а потом коробку. На мгновение он остановился, ощутив приступ тошноты. Его голова болела от удара о пол. Он опустился на колени, пытаясь не потерять сознание. Джек уже был далеко, но, по крайней мере, он заполучил этот предмет. Наконец-то заполучил. Пальцы Коллина вцепились в коробку.
Джек пролетел мимо будки контролера, перескочил через турникет и бросился вниз по эскалатору, а затем вдоль платформы. Он смутно чувствовал на себе изумленные взгляды. Капюшон свалился у него с головы. Его лицо теперь было видно всем. Позади него раздался крик. Контролер. Однако Джек продолжал бежать и выскочил на улицу из другого выхода. Он был уверен: его преследует не только тот человек. И меньше всего на свете ему хотелось, чтобы кто-то догнал его. Впрочем, он сомневался, что они перекрыли оба выхода. Вероятно, они полагали, что он покинет станцию не самостоятельно, а на тележке, закрытой простыней. Плечо болело от удара; он судорожно глотал ледяной воздух, обжигавший легкие. Лишь через два квартала Джек перешел на шаг. Он плотнее подтянул куртку. И потом вспомнил, когда посмотрел на свои опустевшие руки. Коробка! Чертова коробка осталась в метро! Он тяжело прислонился к стеклу затемненной закусочной “Макдональдс”.
В отдалении показался свет автомобильных фар. Джек отвел взгляд и быстро забежал за угол. Через несколько минут он вскочил в автобус. Куда тот направлялся, Джек не знал.
* * *
Автомобиль повернул с 50-й улицы на 19-ю. Сет Фрэнк проехал по Ай-Стрит, потом повернул на 18-ю. Он остановился на углу напротив условленной станции метро, вышел из машины и спустился по эскалатору.
С противоположной стороны улицы, спрятавшись за грудой пустых жестяных банок, обломков кирпича и строительной арматуры, оставшейся после сноса старых зданий, за ним наблюдал Билл Бертон. Шепотом помолившись, Бертон вынул изо рта сигарету, окинул взглядом улицу и быстро прошел к эскалатору.
Сойдя с эскалатора, Фрэнк осмотрелся вокруг и взглянул на часы. Он пришел не так рано, как хотел. Он увидел кучу мусора около одной из стен, потом пустую будку контролера. Вокруг ни души. Было тихо. Слишком тихо. Внутренний индикатор опасности Фрэнка моментально дал сигнал. Заученным движением он выхватил пистолет. Он уловил какой-то звук, исходивший справа. Фрэнк быстро зашагал по проходу, отдаляясь от турникетов. Он подошел к другому, темному, проходу. Фрэнк вгляделся в полумрак и поначалу ничего не увидел. Затем, когда глаза его привыкли к тусклому освещению, он различил две фигуры. Одна была неподвижна, другая перемещалась.
Фрэнк уставился на человека, медленно поднимающегося на ноги. Это был не Джек. Человек был в форме, в одной руке он держал пистолет, в другой – коробку. Пальцы Фрэнка напряженно сжимали собственное оружие; он не отводил глаз от пистолета незнакомца. Фрэнк, стараясь не шуметь, двинулся вперед. Он не делал этого уже довольно давно. В сознании мелькнули образы жены и трех дочерей, но он отогнал их прочь. Ему необходимо было сосредоточиться.
Наконец, он достаточно близко подошел к незнакомцу. Он молил Бога, чтобы его участившееся дыхание не подвело его. И направил пистолет на широкую спину.
– Не двигаться! Я из полиции!
Повинуясь, человек застыл на месте.
– Положи пистолет на пол, рукояткой вперед! Если увижу твой палец у спускового крючка, продырявлю тебе голову! Выполняй. Быстро!
Пистолет медленно опустился на пол. Фрэнк наблюдал за его перемещением, дюйм за дюймом. Затем в глазах у него потемнело. Его голова дернулась, он пошатнулся и рухнул на пол.
Услышав звук, Коллин медленно обернулся и увидел Билла Бертона, державшего пистолет за ствол. Он взглянул на Фрэнка.
– Пойдем, Тим.
Коллин неуверенно поднялся на ноги, посмотрел на лежащего полицейского и направил свой пистолет на голову Фрэнка. Его остановила тяжелая рука Бертона.
– Он полицейский. Мы не убиваем полицейских. Мы вообще больше никого не убиваем.
Бертон сверху вниз посмотрел на своего коллегу. Неприятные мысли пронеслись в голове у Бертона при виде того, как охотно и легко его молодой напарник свыкся с ролью хладнокровного убийцы.
Коллин медленно пожал плечами и засунул пистолет в кобуру.
Бертон взял коробку, посмотрел на следователя, а потом на скорчившегося на полу бездомного. Он презрительно покачал головой и укоризненно взглянул на своего напарника.
Через несколько минут они ушли. Сет Фрэнк громко застонал, попытался подняться и вновь потерял сознание.
Глава 28
Кейт лежала в постели. Сон не шел. На потолке спальни стремительно проносились видения, одно ужаснее другого. Она взглянула на маленькие часы, стоящие на тумбочке. Три часа ночи. Не полностью задернутая оконная штора приоткрывала угольную черноту ночи. Она слышала, как по оконному стеклу стучат капли дождя. Звуки, обычно уютные и успокаивающие, теперь лишь дополняли беспрерывное постукивание в ее голове.
Когда зазвонил телефон, она пошевелилась не сразу. Казалось, ее тело слишком отяжелело, чтобы сдвинуться с места, будто кровь перестала течь по сосудам. На мгновение ей с ужасом почудилось, что ее разбил паралич. Наконец, после пятого звонка она заставила себя поднять трубку.
– Алло. – Голос у Кейт дрожал, готовый в любой момент оборваться; ее нервы полностью сдали.
– Кейт, помоги мне.
* * *
Четыре часа спустя они сидели в маленьком кафе около Фаундерз-парка, на месте их первого свидания после долгой разлуки. Погода ухудшилась: пошел тяжелый, густой снег, который сделал езду на автомобиле крайне опасной, а перемещаться пешком отваживался лишь тот, кто был поставлен в безвыходное положение.
Джек смотрел на нее. Капюшон пальто был опущен, но лыжная шапочка, длинная щетина и очки с толстыми стеклами настолько скрывали черты лица Джека, что Кейт не сразу узнала его.
– Ты уверена, что за тобой не следили?
Он встревоженно посмотрел на нее. Клубящийся над чашками кофе пар мешал ей видеть его, но она не могла не заметить, как напряжено его лицо. Было ясно, что нервы его натянуты до предела.
– Я сделала все как ты сказал. Подземка, два такси и автобус. Если кто-то следил за мной при такой погоде, он – сверхчеловек.
Джек поставил свою чашку на стол.
– Судя по тому, что я видел, такое вполне возможно. Разговаривая по телефону, он не стал называть место их встречи. Теперь он понял, что они прослушивают всех, связанных с ним. Он лишь упомянул об “обычном” месте, надеясь, что Кейт поймет его, и она действительно поняла. Джек посмотрел в окно. Каждый прохожий, казалось, таил в себе угрозу. Он подвинул к ней свежий номер “Пост”. На первой странице была сенсационная статья. Когда Джек впервые ее прочитал, он затрясся от гнева.
Сет Фрэнк лежал в больнице университета Джорджа Вашингтона, его состояние не вызывало опасений. Он перенес сотрясение мозга. Бездомному мужчине, пока еще не опознанному, повезло гораздо меньше. А гвоздем материала был Джек Грэм, маньяк-убийца. Прочитав статью, Кейт подняла глаза на Джека.
– Нам нужно уходить отсюда. – Он посмотрел на нее, допил кофе и встал.
Они вышли из такси около мотеля Джека на окраине старой части Александрии. Беспрестанно оглядываясь по сторонам, они дошли до его комнаты. Закрыв дверь на ключ и задвижку, он снял шапочку и очки.
– Боже мой, Джек, как скверно, что тебя впутали в эту историю.
Она дрожала; даже на расстоянии он видел, как ее трясет. Не задумываясь, он обнял ее, и вскоре почувствовал, что она успокаивается и расслабляется. Он взглянул на нее.
– Я впутался в это сам. И теперь мне всего лишь необходимо выпутаться. – Он попытался улыбнуться, но не смог рассеять ее страх за него; не смог избавить от жуткой мысли, что он вскоре может последовать за ее отцом.
– Я оставила тебе несколько сообщений на автоответчике.
– У меня и мысли не было их проверять. В течение следующего получаса он рассказывал ей о событиях последних дней. При упоминании о каждой новой опасности ее глаза все больше и больше наполнялись ужасом.
– Боже мой!
На мгновение они замолчали.
– Джек, как ты думаешь, кто за всем этим стоит?
Джек покачал головой.
– У меня в голове целая связка ниточек, но ни одна из них пока никуда не привела. Надеюсь, положение изменится. Скоро.
Обреченность, с которой он произнес последнее слово, подействовала на нее, как пощечина. Она увидела ее и в его глазах. Их выражение сказало ей, что, несмотря на маскировку, осмотрительность при передвижении, несмотря на всю его смекалку, они найдут его. Либо полицейские, либо те, кто хотел его убить. Это было лишь вопросом времени.
– Но, по крайней мере, если они получили то, что искали?.. – неуверенно произнесла она и посмотрела на него почти умоляюще.
Он вновь лег на кровать, вытянул гудящие от усталости руки и ноги, которые, казалось, больше ему не принадлежат.
– Я же не могу с уверенностью на это положиться, ведь так, Кейт?
Он сел на кровати и взглянул на противоположную стену, где висела дешевая картинка с изображением Иисуса. Как бы ему сейчас пригодилось вмешательство свыше... Всего лишь небольшое чудо...
– Но ты же никого не убивал, Джек. Ты говорил мне, что Фрэнк это уже установил. И полицейские округа Колумбия тоже установят.
– Так ли, Кейт? Фрэнк-то меня знает! Он меня знает, и даже в его голосе сначала звучало сомнение. Он подумал о стакане, но нет никаких свидетельств, что кто-то поработал с ним и с пистолетом. С другой стороны, существуют явные, практически неопровержимые доказательства, что я убил двоих человек. А с учетом прошлой ночи даже троих. Мой адвокат посоветует мне во всем сознаться и надеяться на срок от двадцати лет до пожизненного заключения с возможностью взятия на поруки. Я бы и сам это посоветовал. Если я пойду под суд, у меня не будет никаких шансов. Просто набор догадок в попытке соединить Лютера, Уолтера Салливана и все остальное в картину, согласись, чудовищного заговора. Судья поднимет меня на смех. Присяжные меня и слушать не будут. Тут действительно нечего слушать.
Он поднялся и прислонился к стене, засунув руки в карманы. Он не смотрел на нее. Над всеми его краткосрочными и долгосрочными планами висела тень Судного дня.
– Я умру в тюрьме стариком, Кейт. Конечно, если доживу до старости, в чем я сильно сомневаюсь.
Она села на кровать, положив руки себе на колени. Стон застрял у нее в горле: она осознала полную безнадежность положения. Они шли ко дну, словно камень, брошенный в темную, глубокую заводь.
* * *
Сет Фрэнк открыл глаза. Поначалу все плыло перед ним. То, что фиксировало его сознание, напоминало огромный белый холст, на который вылили несколько сот галлонов белой, черной и серой краски, получив в результате картину топкого, обманчивого на вид болота. Через несколько тревожных мгновений он был в состоянии различить больничную палату с ее белоснежным бельем, никелированным металлом и выступающими острыми углами. Попытавшись встать, он ощутил на своем плече чью-то руку.
– Ох, ох, лейтенант. Не так быстро.
Подняв глаза, Фрэнк увидел лицо Лоры Саймон. Улыбка не скрывала морщинок озабоченности вокруг ее глаз. Он ясно различил вздох облегчения.
– Твоя жена только что поехала присмотреть за детьми. Она провела здесь всю ночь. Я сказала ей, что ты вскоре очнешься.
– Где я?
– В больнице Джорджа Вашингтона. Думаю, если ты собирался получить по голове, то намеренно выбрал для этого место рядом с больницей.
Саймон склонилась над кроватью, чтобы Фрэнк не поворачивал голову. Он смотрел на нее.
– Сет, ты помнишь, что случилось?
Фрэнк подумал о вчерашних событиях. Или это произошло раньше?
– Какой сегодня день?
– Четверг.
– Значит, это случилось вчера?
– Около одиннадцати часов. По крайней мере, в это время тебя обнаружили. И еще одного парня.
– Еще одного? – Фрэнк резко повернул голову. Острая боль пронзила шею.
– Успокойся, Сет. – Лора поправила подушку под головой Фрэнка.
– Там был еще один парень. Бездомный. Он до сих пор не опознан. Такой же удар в затылок. Вероятно, он умер мгновенно. Тебе повезло.
Фрэнк осторожно прикоснулся к пульсирующим вискам, Он не чувствовал себя особенно счастливым.
– А еще был кто-нибудь?
– Что?
– Они нашли кого-нибудь еще?
– А, вот ты о чем. Нет, но ты не поверишь... Помнишь юриста, который смотрел видеозапись вместе с нами?
Фрэнк напрягся.
– Да, Джек Грэм.
– Верно. Он убил двоих человек в своей юридической фирме, а теперь его заметили, когда он выбегал со станции метро примерно в то время, когда тебе и тому другому парню вмазали по голове. Этот парень – ходячее чудовище. А выглядит, как мистер Америка.
– Они еще не нашли его? Джека? Они уверены, что это он убегал?
Лора посмотрела на него недоуменно.
– Он выбежал со станции метро, если ты это имеешь в виду. Но его поимка – лишь вопрос времени. – Она выглянула в окно и взяла свою сумочку. – Полицейские округа Колумбия желают побеседовать с тобой, как только ты будешь в состоянии.
– Я не уверен, что смогу помочь, Лора. Я не так уж много и помню.
– Временная амнезия. Вскоре к тебе вернется память. Она надела куртку.
– Мне нужно идти. Кто-то должен обеспечивать безопасность богачей и знаменитостей в округе Миддлтон, пока ты здесь. – Она улыбнулась. – Постарайся не сделать это своей привычкой, Сет. Мы серьезно беспокоились, что нам придется брать другого следователя.
– Разве ты найдешь другого такого же милого парня, как я?
Лора рассмеялась.
– Твоя жена вернется через несколько часов. В любом случае тебе нужно отдохнуть. – Она направилась к двери. – Кстати, Сет, а что ты делал на “Фаррагут Вест” в столь позднее время?
Фрэнк ответил не сразу. У него не было никакой амнезии. Он ясно помнил события вчерашнего вечера.
– Сет!
– Я не знаю точно, Лора. – Он закрыл и вновь открыл глаза. – Я просто не помню.
– Не беспокойся, ты вспомнишь. А тем временем они поймают Грэма. Наверное, это все прояснит.
После ухода Лоры Фрэнк не отдыхал. Джек был на свободе. И, возможно, он сначала подумал, что следователь подставил его, хотя, если он прочитал свежие газеты, то должен был узнать, что Фрэнк невольно оказался в западне, устроенной для юриста.
Но теперь у них был нож для вскрытия конвертов. Именно он находился в коробке. Однако если теперь в его распоряжении не было ножа, то оставались ли какие-то шансы изобличить этих людей?
Фрэнк вновь попытался приподняться. К его руке была присоединена капельница. Давление на мозг заставило его немедленно принять прежнее положение. Ему нужно было выбираться отсюда. И каким-то образом связываться с Джеком. В тот момент он не представлял, как осуществит каждый из этих планов.
* * *
– Ты же сказал, что нуждаешься в моей помощи. Что я могу сделать для тебя? – Кейт посмотрела в лицо Джеку. Посмотрела открыто и без утайки.
Джек сел на кровать рядом с ней. Он выглядел обеспокоенным.
– У меня есть серьезные сомнения, что тебе надо вмешиваться в это дело. Более того, я уже сомневаюсь, что правильно поступил, позвонив тебе.
– Джек, последние четыре года меня окружали насильники, вооруженные грабители и убийцы.
– Я это знаю. Но ты, во всяком случае, знала, кто они такие. А это может быть кто угодно. Они убивают всех без разбору, Кейт. Это чрезвычайно серьезно.
– Я не уйду, пока не позволишь помочь тебе.
Джек замялся, отвел глаза.
