Укрощение строптивой, или Роковая ночь, изменившая жизнь Шилова Юлия
– Просто ничего не бывает, и тебе это хорошо известно.
– Валя, ну что ты завелась? Я думаю, как тебя вытащить из всей этой ерунды, в которую ты попала.
– Я хочу знать, зачем тебе это надо? – Валентин опустил глаза и ничего не ответил.
– Я спрашиваю, зачем тебе все это надо?
– Я люблю тебя.
– Что ты сказал?
– Я, по-моему, достаточно ясно сказал. Я тебя люблю. Я полюбил тебя еще в тот день, когда увидел в «Лисьей норе».
– Как же это ты меня полюбил, если мне тогда из окна прыгать пришлось?
– Просто ты меня сама довела. Не хотела по-хорошему.
– Как это – по-хорошему? По-хорошему ноги раздвинуть, что ли?!
Валентин встал и, не сказав ни слова, вышел на балкон. Я побежала следом.
– Послушай, – прижалась я к нему, – а ты меня правда любишь?
– Люблю.
– А как же нам тогда быть? Ведь я ходячий труп.
– Я думаю, что можно сделать в этой ситуации.
– Давай думай быстрее. Я же не знала, что ты меня любишь. Мне очень хочется быть твоей женщиной.
– Ты можешь хоть к чему-нибудь относиться серьезно?! – Валентин бросил сигарету и вернулся в комнату.
Я засеменила следом.
– Валентин, ты обиделся?
– Нет.
– Да ладно, я же знаю, что обиделся. Просто мне обидно, что наши отношения без будущего.
– Почему ты думаешь, что они без будущего?
– О каком будущем может идти речь, если я не могу переступить порог собственной квартиры.
– Поживем – увидим.
Я подошла к Валентину и уткнулась ему в грудь.
– Я люблю тебя, – сказала я почти шепотом.
– Скажи погромче.
– Я люблю тебя.
– Еще громче.
– Я люблю тебя! – закричала я что было сил.
– Наконец-то, – вздохнул Валентин, взял меня на руки и понес в спальню. Затем бережно раздел и положил на кровать. – У тебя красивое тело, – шепнул он мне на ушко.
– Я знаю, – ответила я и обвила руками его шею. Валентин страстно поцеловал меня в губы, затем в шею, в грудь… Мы слились в длинном и долгом поцелуе, ощущая тепло, нежность и горячий зов плоти. На моих глазах появились слезы.
– Что с тобой?
– Я ведь действительно в тебя влюбилась, как школьница.
Валентин закрыл мне рот ладонью и вновь стал покрывать мое тело поцелуями.
Мне вдруг стало ясно, что в моей жизни было одно большое упущение: я никогда прежде не испытывала дикую страсть к своему партнеру и вообще не сталкивалась с таким понятием, как секс, порожденный настоящей любовью.
Это было поистине райское наслаждение. Сумасшедший кайф! Мы кинулись в этот омут с животной, безумной, ни с чем не сравнимой страстью и утонули в нем на целую ночь.
Проснувшись рано утром на плече у Валентина, я увидела, что он не спит, а сосредоточенно о чем-то думает и смотрит в потолок.
– О чем ты думаешь?
– Надо сделать так, чтобы ты умерла.
– Как это? – спросила я дрожащим голосом.
– Чтобы тебе остаться в живых, надо сделать так, чтобы ты умерла.
– Объясни, если можешь, по-человечески.
– Объясняю. Необходимо инсценировать твою смерть… Как будто ты погибла в автомобильной катастрофе или сбросилась с десятого этажа. Нет, лучше, конечно, в катастрофе, так тяжелее будет тебя опознать.
– А трупом кто будет?
– Труп купим в морге. Главное, чтобы это была женщина приблизительно твоего возраста. У тебя есть твоя собственная тачка?
– Да, рядом с домом в ракушке. Я на ней почти не ездила, в основном на Златкиной…
– Какая?
– Девятка.
– Она оформлена на тебя?
– Да.
– По доверенности?
– Нет, техпаспорт.
– Замечательно. Схема такая, купим в морге труп…
– Как это купим? – перебила его я, широко раскрыв глаза. – Это же не магазин. С чего ты взял, что в морге продаются трупы?
– Я не говорю, что это магазин, но если сильно постараться, то можно купить.
– Ладно, допустим, мы его купим, а что тогда родственники будут хоронить?
– Да нет, я же не про такие трупы говорю, а про висяков.
– А что такое висяки?
– Ну, это трупы, которые зависли. Они не опознаны, понимаешь? Их нашли, дали объявление и в прессе, и по телевидению, а их никто не опознал и с заявлением о пропаже данного субъекта никто не обращался. У висяков нет ни флага, ни родины.
– Это как?
– Ну, ни фамилии, ни имени, ни адреса. Вернее, все это у них есть, только об этом, кроме них самих, никто не знает.
– Хорошо, – тяжело вздохнула я, – покупаем мы неопознанный труп. Кстати, а почем нынче трупы?
– Таксы определенной нет, но, наверное, пятерочку потянет.
– Пятерочку чего?
– Баксов, конечно, чего же еще?
– Пять тысяч долларов за мертвого человека. Да это же обдираловка! Ладно бы за живого, а то за мертвого!
– Ну а ты как думала? Пойди купи дешевле. За такие-то деньги нигде не купишь, а ты говоришь дешевле. Просто у меня наработанный канал есть. Там помогут купить.
– Как это наработанный? Ты что, их постоянно покупаешь?
– Да нет, просто есть свой серьезный человек в морге. Врач-криминалист. Он за деньги может левое заключение о смерти сделать и так далее…
– И труп может продать?
– Может, если хорошо попросить и заинтересовать.
– Вот дела! – почесала я затылок. – Живешь на белом свете и не знаешь, что такое бывает.
– Еще и не то бывает. Висяков хоронят в братских могилах. Заворачивают в целлофановые мешки и закапывают в общую яму. К каждому мешку прикрепляют бирку с номером. Когда закопают, то просто вбивают колышек на бугорок с табличкой, на которой перечислены все бирки и количество человек. Просто в один мешок наложат тряпок с песком и хорошенько зашьют. Это целый механизм, здесь одному врачу не справиться. Придется и медбрату, и патологоанатому, и даже на кладбище сунуть. А ты говоришь дорого. Там целая бригада рискует своими должностями. Рискуют все, начиная с того, кто запишет в журнал, что этот труп отправлен на захоронение, и кончая тем, кто его закопает. Я уже не говорю о промежуточных звеньях этой цепочки.
– Ну, ты, Валентин, здесь такого наговорил! Хорошо, допустим, мы найдем и купим труп женщины моего возраста. А дальше что?
– Дальше? Отвезем в лес твою машину, положим туда труп, вернее, посадим за руль, оденем в твою одежду, а в карман положим документы от твоей тачки и твой паспорт. Машину сбросим с первого попавшегося обрыва.
– Вот тебе раз, а как же я буду жить без паспорта? Ведь в нашем городе на улицу даже за хлебом без паспорта не выйдешь.
– Тебе купим новый.
– А у тебя что, есть наработанный канал?
– Есть.
– Валентин! – вскрикнула я. – Да ты настоящая находка для любой женщины. У тебя столько наработанных каналов!
– Да, но это все не так легко. Надо еще постараться найти труп твоей комплекции и твоего возраста. Это непросто. Когда приедем в Москву, придется сразу этим заняться… Как появится что-то подходящее, так сразу возьмемся за дело.
– А дальше будет так: пахан узнает, что я разбилась на машине, и прекратит поиски.
– Да, будет именно так.
– Что ж, неплохо. Только как же я буду потом жить в своей квартире по чужому паспорту?
– Ты не будешь жить в своей квартире, ее надо будет срочно продать.
– Продать?
– Ну конечно, и чем быстрее, тем лучше.
– А где же я буду жить?
– Тебе вообще больше не надо жить в Москве, даже под чужой фамилией. Во избежание всяких недоразумений.
– И что ты предлагаешь?
– Купим тебе квартиру в Питере, там ты начнешь новую жизнь. Что поделаешь? Ты сыграла в игру с одним очень серьезным человеком, причем в очень нехорошую игру.
– Это ты про пахана, что ли?
– А про кого же еще?
– И что я буду делать одна в Питере?
– Ну почему одна? Если хочешь, я поеду с тобой.
– Ты хочешь сказать, что не женишься на племяннице пахана?
– Нет, не женюсь.
– А почему?
– Потому что не хочу.
– Значит, ты ее не любишь?
– Нет конечно, я люблю тебя.
– Но ведь пахан обещал задушить тебя собственными руками, если ты на ней не женишься.
– Поэтому мне тоже нельзя оставаться в Москве. Придется ехать с тобой. А еще лучше – купить дом где-нибудь под Питером, например, в Павловске. Это тихий, спокойный городишко, и главное, нас там никто не знает.
– А что в Питере?
– Просто в Питере я родился, вырос, там куча друзей, а я хочу жить только с тобой и не встречать ни одной знакомой рожи. Мне совершенно не хочется тратить время на кого-то, кроме тебя, понимаешь?
– Понимаю. Уж не делаешь ли ты мне предложение?
– Я не знаю, как оно делается. Никогда не делал.
– Ну так учись, я жду.
Валентин прижал меня покрепче и дрожащим голосом произнес:
– Валя, выходи за меня замуж.
– Феноменально! – закричала я.
– Тебе понравилось, как я это сделал?
– Ты это сделал просто сногсшибательно! А говорил, не умеешь!
– Так что ты скажешь?
– Я хочу за тебя замуж! Конечно, хочу! Больше всего на свете я хочу быть твоей женщиной! И почему я не поняла это сразу, еще в «Лисьей норе»? Какого черта я прыгала от тебя из окна, надо было отдаться не задумываясь!
Валентин засмеялся и прижал меня к себе еще крепче.
– Знаешь, ты такая проныра и авантюристка, каких свет не видывал!
– Правда?
– Правда.
– Валентин, только у меня есть одно дело. Не сделав его, я просто не имею права никуда ехать, а тем более жить с чистой совестью.
– Тебе нужен Грач?
– Нужен. Ты меня знаешь, если я что-то должна сделать, то сделаю задуманное обязательно. Чего бы мне это ни стоило!
– Хорошо, ну а если я узнаю, где прячется Грач, что ты намерена с ним сделать?
– Я придумала ему страшную смерть, настолько страшную, что он даже представить себе не может.
– Ладно, Валя, давай не будем мудрить. Я не могу подвергать тебя опасности. Давай сделаем так. Я нахожу Грача и стреляю его. Ты убеждаешься, что он мертв, и на этом ставим точку всем нашим подвигам.
– Нет, Валентин, не пойдет.
– Но почему?
– Потому что я должна сделать это сама. Пойми, только тогда я получу удовлетворение и буду спокойна за то, что смогла отомстить за подругу.
– Но это очень рискованно!
– У меня нет другого выхода. Я хочу жить со спокойной совестью. Умоляю тебя, по своим наработанным каналам узнай, где прячется Грач, и сделай так, чтобы я осталась с ним один на один.
– И не проси, это очень опасно.
– Я умоляю тебя.
– Ну хорошо, только я буду совсем рядом тебя страховать. Ты согласна?
– Ладно, страхуй.
– Каким способом ты собралась его убить?
– Скоро узнаешь. Это будет долгая и мучительная смерть.
– Но тебе понадобится пистолет?
– Не помешает.
– Иди ко мне, моя мстительница, – сказал Валентин и положил меня сверху. – Лучше скажи, ты действительно меня любишь?
– Очень сильно.
– А зачем ты меня тогда называла гориллой и орангутаном?
– Дура была, каюсь. Ты обиделся?
– Да хоть чертом лысым называй, только будь со мной.
Я поцеловала Валентина так страстно, как только была способна, и с удовольствием занялась с ним любовью.
Глава 13
Когда мы приехали в Москву, Валентин поселил меня в небольшой квартирке на окраине, а сам поехал по своим «наработанным каналам», пообещав обязательно выйти на след Грача. Уезжая, он взял с меня клятву не выходить из дому.
Как только послышался звук отъезжающей машины Валентина, я подхватила сумочку, выскочила на улицу и поймала попутку. Мне было просто необходимо увидеться с отцом Златки. Доехав до центра, я набрала его домашний номер, но там никто не снимал трубки. Возможно, он в лаборатории, подумала я и отправилась в Центр борьбы со СПИДом. В бюро пропусков мне ответили, что он на работе, только придется немного подождать. Я устроилась на подоконнике и стала ждать. Господи, сколько раз я была здесь со Златкой, а теперь некому даже выписать пропуск! Наконец мне навстречу вышел пожилой мужчина. В этом седом сгорбившемся дедуле я с трудом узнала всегда подтянутого Златкиного отца. Что поделаешь, похоронить дочь, а затем жену – это страшное дело.
– Здравствуйте, дядь Жора. – Я постаралась выдавить улыбку и протянула ему руку.
– Здравствуй, Валечка, – растерянно пробормотал он. Я заметила, как дрожат его губы. Должно быть, он очень волновался. Скорее всего, ему была неприятна эта встреча. Она будила в нем воспоминания о погибшей дочери.
– Мне поговорить надо.
– Говори.
– Не здесь, проведите меня в лабораторию.
– Пойдем.
Дядя Жора выписал пропуск, и мы поднялись наверх. Зайдя в небольшой кабинет, я сразу плюхнулась в кресло. Златкин отец прикрыл дверь, подошел к шкафу и достал бутылку шотландского виски.
– Будешь?
Я помотала головой. Тогда он плеснул себе в стакан и залпом выпил.
– Вы же на работе. Дядь Жор, вы ведь никогда раньше не пили.
– Да какое это теперь имеет значение? Раньше все было по-другому. У меня была красивая, умная дочь… Заботливая, любящая жена… Мы прожили вместе тридцать лет. Ты не представляешь, что значит прожить с человеком столько лет… Мы прожили их как один день, без единой ссоры. А что я теперь имею? Работа, зачем она мне теперь?! Я спиваюсь, Валенька, медленно, но спиваюсь.
Я вытерла пот со лба и еле слышно сказала:
– Налейте и мне.
Дядя Жора налил два стакана, и мы молча выпили. В этот момент каждый думал о своем.
– Страшно и жутко, оттого что Златки больше нет. Я безумно любила вашу дочь… Я очень скорблю о ней и безутешно страдаю… Мой долг найти человека, который это сделал, и отомстить.
– А что его искать?! Его уже нашли, задержали и отпустили под залог, взяв подписку о невыезде. Его отпустили из-за отсутствия доказательств.
– Как это? Какие еще нужны доказательства? Дураку понятно, что это Грач.
– Понятно-то понятно, только никто его не посадит, слишком непростая птичка. Пойми, вычислить преступника можно, а вот привлечь к уголовной ответственности сложно и не всегда возможно. Если даже суд и состоится, я просто уверен, что Грачев будет оправдан. Это парадокс нашего времени. Что бы ни случилось, из зала суда он отправится домой, вот увидишь. Грача выпустили под залог… После этого начальник следственного отдела, который непосредственно занимался этим делом, внезапно ушел на пенсию, буквально в считаные дни, представь. Мало того, что он ушел на пенсию, он еще и стал адвокатом Грачева. Между прочим, убийцу Златы и задержали-то всего на неделю. Дали камеру, сравнимую разве что с гостиничным «люксом». В его распоряжении было все – от сотового телефона, телевизора, холодильника до шикарных обедов. А ты говоришь – наказание! О каком наказании может идти речь? Ее же не работяга какой-нибудь убил!
– Дядь Жор, ну а как же ваши связи?!
– Не могу, Валя, и ничего не хочу. Что толку искать справедливость? Мою жену и дочь все равно не вернешь.
– Нет, так нельзя. У вас слишком быстро опустились руки. Ваш долг наказать виновного!
– У меня больше нет долгов, Валя. Я никому ничего не должен. Сдохнуть бы побыстрее, и дело с концом.
Дядя Жора трясущимися руками налил себе виски и с жадностью выпил.
– Вас ведь за это могут выгнать, – я показала на бутылку. – Не надо в рабочее время.
– Меня и так скоро выгонят. Я не испытываю прежнего удовлетворения от своей работы. Это было наше с супругой общее дело, а на что оно мне теперь?..
– Дядь Жор, а ваша жена сама выбросилась, или кто-то помог? Простите меня за такой вопрос, но он очень меня волнует. Я вынуждена его задать.
– Я тоже много раз задавал себе этот вопрос и пришел к выводу, что все-таки она сделала это сознательно… Очень любила нашу дочь, настолько, что просто потеряла смысл жизни и не смогла пережить боль утраты. А ты, Валентина, собственно, зачем пожаловала? По глазам вижу, что не просто так. Говори, не стесняйся.
– Да, я пришла не просто так. Мне нужна кровь, зараженная СПИДом.
– Что?!
– Дядь Жор, вы руководитель лаборатории. Вы все можете, если захотите. Для вас это сущий пустяк, а для меня очень важно. Вы ставите различные опыты, пытаетесь найти лекарство от СПИДа, что вам стоит дать мне ампулу с зараженной кровью?
– Для каких целей?
– Я введу ее Грачу.
– Я так и подумал. Валя, это страшный грех. Я не могу, я научный работник, это противоречит моим принципам.
– У вас убита дочь, причем жестоко убита, погибла жена! Вы один! О каких принципах идет речь? Я хочу отомстить за вашу дочь!
Дядя Жора трясущимися руками снова налил себе виски и залпом выпил.
– Я все понимаю, Валя, но не могу.
– Ах, вы не можете! Я думала, что вы более сильный и умный человек! Вы еще в самый первый день должны были найти Грача и убить его собственными руками, даже ценой того, что вас могли посадить в тюрьму. А вы медленно спиваетесь в своей лаборатории! Что ж, пейте свое виски, мне противно общаться с вами. Вы жалкий и ничтожный человек! Теперь я понимаю, почему ваша супруга выбросилась с балкона, она потеряла самое ценное, что у нее было, а жить с таким тюфяком, как вы, просто не имело смысла. Златка в отличие от вас была сильной личностью. Она бы убила любого, кто посмел бы сделать вам плохо! Извините, что мне пришлось вас побеспокоить, я ошиблась, мне не стоило сюда приходить. Не буду отрывать вас от вашей бутылки. Всего доброго.
Я направилась к выходу и уже взялась за ручку двери, но услышала:
– Валя, постой.
Я остановилась и пристально посмотрела в глаза этому человеку. Он отпил из стакана и почти шепотом сказал:
– Валя, но ведь за это можно загреметь в тюрьму.
– Вы за кого боитесь, за себя или за меня?
– Вдруг кто-нибудь узнает, что я дал тебе эту ампулу.
– А кто узнает, если об этом знаем только я и вы?
– Валя, а ты действительно сможешь это сделать?
– Что именно?
– Уколоть Грача.
– Конечно, смогу. Именно за этим я и пришла. – Дядя Жора заметно оживился и даже повеселел.
– Это будет справедливая смерть, – вздохнула я.
– Справедливее не бывает, – истерично засмеялся он, взял меня за руку и потянул в соседнюю комнату.
Помещение, куда мы вошли, было буквально заставлено пробирками, колбами, микроскопами и всевозможными приборами, о назначении которых я могла только догадываться.
– Это рабочее место моей жены… – тяжело вздохнул дядя Жора. – Вот это то, что ты просишь. – Он протянул мне двадцатикубовый шприц, внутри которого, по всей вероятности, была кровь.
Читать бесплатно другие книги:
