Укрощение строптивой, или Роковая ночь, изменившая жизнь Шилова Юлия

– И что же они вам посоветовали?

– У нас прокололись задние колеса и нет запаски. Мы были бы вам очень признательны, если бы получили от вас помощь.

– А что я с этого буду иметь?

– Я думаю, что деньги, больше у нас ничего нет, – улыбнулась я.

– Подождите пару минут, – произнес наш новый знакомый и закрыл калитку. Минут через десять он наконец вывалился и улыбнулся во все свои тридцать два гнилых зуба. Подойдя к машине, этот сельский супермен присел на корточки и сделал прискорбное выражение лица.

– Ну что скажешь? – не выдержала я.

– Плохо дело. У меня, по-моему, такой резины нет.

Мне сразу стало понятно, что этот колхозник пытается выманить у нас деньги, но, так как особого выбора не было, я улыбнулась и произнесла:

– Сколько тебе надо денег, чтобы ты ее нашел?

– Ой, это в соседнюю деревню надо ехать, там у моего товарища в гараже может быть. Только ехать особого желания нет.

– И сколько стоит твое желание?

– Двести пятьдесят рублей.

– Ну что ж, по рукам.

– Ладно, тогда триста, и я вашу тачку сейчас во двор загоню, а то здесь ее бросать нельзя.

– Каким образом ты ее собрался загонять, если не секрет?

– Подцеплю к своей «Газели».

– Давай дерзай. Кстати, ты нам не подскажешь, кто в вашем селе комнату на ночь сдает?

– Да любой. Что, решили переночевать?

– Конечно, куда мы поедем? Быстро ты все равно ничего не сделаешь. Заночуем, встанем пораньше – и в путь.

– Тоже верно. Тогда и мне торопиться особенно ни к чему. Можете у меня в доме заночевать. Тридцать рублей ночь и двадцать за ужин. Итого триста пятьдесят рублей за все услуги.

– А ты с кем живешь? – спросила Златка.

– С матерью. Пойдемте, я вас к ней отведу.

Мать оказалась на редкость доброй и вежливой женщиной. Ее сын пошел тягать нашу машину, а она налила нам по большому стакану парного молока и поставила тарелку с горкой свежевыпеченных оладьев. Особого аппетита не было, но молока мы все же решили попить.

– Тяжело нынче в городе? – поинтересовалась хозяйка.

– А что там тяжелого, как всегда, – ответила Златка.

– В деревне все равно полегче, да и загазованности такой нет. Я в Москву когда приезжаю, голова кругом идет. А вот и Витюшенька вашу машину привез.

Мы подошли к окну и увидели Витюшеньку. Он притащил нашу машину к себе во двор и стал важно ходить вокруг нее.

– Симпатичный у вас сын. – Я лукаво покачала головой.

– Это точно, а самое главное, хозяйственный. На все руки мастер.

– Наверное, и девушка есть?

– Да нет, девушки пока нет. Была одна, но что-то там не получилось у них. Он у меня парень работящий. Недавно машину купил.

– А друзей много?

– Хватает. У нас деревня небольшая. Все друг друга знают. Все на виду. Вот мальчишки еще в детстве сдружились и теперь, когда столько лет прошло, по-прежнему неразлейвода.

– А карточки какие-нибудь есть? – поинтересовалась я. – Уж больно сын у вас интересный.

Женщина засмеялась и принесла альбом с фотографиями. Я отпила глоток молока и принялась рассматривать снимки. На обложке альбома была приклеена фотография, на которой наш знакомый сельский супермен стоял в обнимку с группой своих односельчан. Один из них мне сразу бросился в глаза. Это был наш гаишник с чубом. Ткнув в него пальцем, я проговорила:

– Вот тоже паренек интересный. Такой чуб любую девушку с ума сведет!

Мы дружно засмеялись.

– Это дружок его, Петька, хороший парень.

– Женат?

– Давно уже. Дочка есть. Да он здесь в ГАИ работает. Не он вас к Витюшке направил?

– Да нет. Этого бы мы сразу заметили.

– Значит, не его смена. Он, когда выходной, на речке постоянно торчит, рыбу ловит.

– А далеко речка-то? Вот бы искупаться! – восторженно произнесла Златка.

– Конечно, сходите искупайтесь. Чего в доме сидеть? Мой Витюшенька с машиной возиться долго будет, так что идите и ни о чем не беспокойтесь.

Не долго думая мы отправились на речку.

– Пока все идет по плану, – сказала я подружке. – Один субъект уже найден. Теперь необходимо собрать про него как можно больше информации. Насколько я помню, этот Петруха утверждал твоим предкам, что в глаза нас не видел, в ту злосчастную ночь был выходной и никого к нам в машину не подсаживал. Он, видите ли, огород копал. Огородник хренов!

– Валя, а вдруг он нас узнает?

– В таком виде нас мать родная не узнает, а ты говоришь про какого-то Петруху, который даже не помнит, как мы выглядим. Я просто хочу выяснить, какое он имеет отношение к Грачу.

– А если никакого?

– Не думаю.

– Послушай, Валюха, а ты что, и в самом деле собралась купаться? Но ведь мы же в париках.

– Нет конечно. Мало того, что у нас парики, мы еще и без купальников. Можно, конечно, было бы устроить местным жителям стриптиз-шоу, чтобы у них удочки из рук повыпадали, но не то настроение. Просто посидим и помочим ноги.

Дойдя до речки, мы обратили внимание на группку людей, сидящих с удочками и попивающих горячительные напитки. Мы сели неподалеку от них. Златка сняла блузку и осталась в одном лифчике. Затем приподняла юбку и опустила ноги в воду.

– Ты что творишь? – вытаращилась на нее я.

– Раздевайся. Смотри, жарища какая. В таком виде быстрее добьемся желаемого результата.

– Что ж, будь по-твоему.

Я сняла топик и осталась в прозрачном бюстгальтере. Златка многозначительно посмотрела на мою грудь и улыбнулась:

– Помнишь, как меня посетила идея сделать нам силиконовые груди?

– Еще бы! Это мне запомнится на всю оставшуюся жизнь.

– Так вот, результат налицо. Нам с тобой скоро тридцатник стукнет, а груди, как у восемнадцатилетних. Какого черта бюстгальтеры носим, непонятно.

– Если бы не ты, я бы на это мероприятие сама не пошла. Надула меня как хотела!

– С чего это ты взяла?

– Перед тем как мы ложились в клинику, ты мне все уши прожужжала, что это обычная косметическая операция. Никакой боли и наркоза. Мол, сегодня сделают, а завтра домой пойдем. Я и поддалась на твои басни. А это оказалась довольно сложная многочасовая операция.

– Да ты всего-то пару часов под наркозом лежала.

– Хочешь сказать, что это мало? А затем вообще страшно вспомнить. Неделя в клинике, дикие боли, трубки, торчащие из сосков, по которым стекала кровь, затем снятие швов и постоянные боли. Месяц, целый месяц мучений. Я думала, что просто умру. А эти послеоперационные массажи! Я от боли несколько раз теряла сознание. Называется, пошла с подругой за компанию. Если бы знала, что так будет, близко не подошла бы к клинике.

– Зато теперь, когда все позади, сиськи – твоя гордость и одна из самых лучших достопримечательностей.

– Да уж, только вот как мне далась эта красота, одному богу известно. До сих пор как вспомню, так вздрогну.

– Да ладно, лично я все уже забыла. Послушай, Валюха, мне кажется, что вон тот тип в кепке – Петька.

– Где? – прищурилась я.

– Книг надо читать меньше. Мало того, что зрение посадила, так еще одни детективы глотаешь. Начитаешься, а потом рвешься к каким-нибудь подвигам. Вон тот. Видишь, из-под кепки торчит сексуальный чуб.

– Вижу.

– Наконец-то. Теперь надо, чтобы они нас увидели. Пойду стрельну у них сигаретку.

– Окстись, подружка, у них такие сигареты, ты ни за что курить не будешь.

– Дело не в том, буду я курить или нет, – усмехнулась Златка, – а в том, что я подойду к ним поближе и хорошо их рассмотрю. Весь смысл будет состоять в том, чтобы заговорить с этой скромной компанией.

– Златуль, ты пойдешь прямо в бюстгальтере?

– Конечно, а иначе зачем мы все эти муки терпели? Стоит ли такую красоту прятать!

Златка улыбнулась и пошла, плавно покачивая бедрами. Рыбаки, разинув рты, восторженно смотрели на мою подружку. Было такое впечатление, что эти сельчане никогда не видели точеной женской фигуры с высокой грудью. Они уставились не столько на Златку, сколько на ее обалденный бюст. Постояв рядом с ними минут пять, подружка громко захихикала и направилась ко мне.

– Ну, чем обрадуешь?

– Клиенты готовы. Там сидит наш Петруха, а с ним и тот второй гаишник, который имел честь засунуть к нам в машину этого Козлова. Они оба засмотрелись на мои сиськи. Я сказала, что мы здесь ночуем, и одарила Петруху многообещающим взглядом. Мне кажется, что он созрел.

– Это как?

– А так, что, думаю, он в ближайшее время сюда припрется. Ему явно не до рыбалки. У него в штанах уже, наверное, мокро.

Не успела она договорить, как к нам направилась парочка рыбаков. Я хотела накинуть топик, но Златка одернула меня, встала во весь рост и выставила свой бюст вперед. Посмотрев, кто к нам идет, я слегка присвистнула и повторила вслед за подружкой ее маневр. Без сомнения, к нам подгребали Петька и второй гаишник, имени которого мы не имели чести знать.

– Здравствуйте, девушки, – произнес Петруха и одарил Златку восторженным взглядом. Его товарищ посмотрел на меня, вернее, на мой бюст, и слегка облизнулся.

– Не помешаем? – спросил он.

– Даже наоборот, нам как раз не хватает компании, – засмеялась Златка и кокетливо подмигнула Петьке.

– Каким ветром занесло в наши края?

– Машина сломалась, придется заночевать.

– Витюшка, наверно, делает?

– Точно, а как вы узнали?

– А в нашей деревне никто, кроме него, не умеет. А ночуете где?

– Там же.

– Понятно. Ну а как смотрите на то, чтобы провести этот вечер с нами? У нас есть выпивка… Посидим, погутарим.

То, что у Петьки было мокро в штанах, в этом я уже не сомневалась. Он постоянно подмигивал Златке и переминался с ноги на ногу.

– Ну а как на это отреагируют ваши жены и дети? – поинтересовалась я.

– Моя с ребенком в город уехала на целых три дня, – сообщил Петька. – А Сенька холостяк.

Сенька с гордостью вскинул голову и многозначительно посмотрел на меня.

– Тогда можно, – засмеялась Златка.

– Вон мой дом. – Петька показал в сторону небольшой кучки совершенно одинаковых домов.

– Какой именно?

– Третий по счету. Мы вас с Сенькой в восемь вечера будем ждать. Придете?

– А почему бы и нет? – проговорила Златка и одарила этого сельского идиота самым сексуальным взглядом, на который только была способна.

Рыбаки пошли обратно, а мы со Златкой покатились со смеху.

– Лучше не придумаешь, – восторженно произнесла я.

– Купились, лохи деревенские.

– Ты сразила их своим бюстом и шикарной задницей, – констатировала я.

Покрутившись на берегу еще с полчаса, мы направились обратно и стали ждать восьми часов. Витюшка возился с колесами, а его матушка мирно стряпала пирожки. Ровно в восемь мы вышли во двор и с удовлетворением оценили его работу.

– Ай да Витюшенька, ай да молодец! – расцвела в обворожительной улыбке Златка.

Витюшка, довольный и слегка опьяневший от Златкиной улыбки, потер руки, а затем озадаченно посмотрел на нас, сделал суровое выражение лица и спросил:

– А куда это вы на ночь глядя собрались?

– Да так, в гости пригласили, – растерялась я.

– Кто?

– Петр и Сенька.

– И что, вы решили пойти? – вылупил глаза Витюшка.

– Решили. А в чем, собственно, дело?

– Да нет, ни в чем. Просто странно как-то, вас первые встречные парни пригласили, а вы и бросились сломя голову.

– Ну, допустим, никуда сломя голову мы не бросились, а идем довольно размеренным шагом. А если ты переживаешь за то, что мы ночлег не оплатим, то можешь не беспокоиться. Мы уже три сотни твоей матушке выкатили.

Витюшка сделал недовольное лицо и сказал.

– А вы хоть ночевать придете?

– Не знаем, как масть попрет, – улыбнулась Златка.

– Странные вы все-таки, дамочки, у вас что, в городе все такие?

– Избранные.

– Ну ладно, идите. Чует мое сердце, неспроста вы в нашей деревне появились. Парики надели, очки. Сразу видно, что вы девчонки дорогие, да и машина у вас не из дешевых, а оделись как бичихи с вокзала. Я девушек насквозь вижу, у меня была дорогая девушка, городская.

– Витюш, что ты болтаешь такое? – не выдержала я. – Может, тебе нездоровится?

– Да нет, на здоровье я как раз не жалуюсь. Только вы свои колеса сами попротыкали.

– Что за бред ты несешь?

– Бред не бред, только я в резине разбираюсь: там проколы ножом сделаны, причем довольно неумело.

– Ладно, Витюшенька, пусть все это останется на уровне твоих глупых подозрений. А нам пора. Будем поздно. Не жди. Можешь смело ложиться спать.

Когда мы отошли от дома, Златка покраснела до самых ушей и произнесла:

– Все, этот лох нас вычислил.

– Ну и пусть. – Я же, наоборот, была крайне спокойна и вообще не выражала никаких эмоций. – Кто ему поверит, деревенскому увальню.

Дойдя до дома Петьки, мы дружно перекрестились, глубоко вздохнули и открыли калитку. Дверь в дом оказалась незапертой. Внутри – крайне скромная обстановка, как во всех незажиточных деревенских домах. Меня немного смутил тот факт, что если эти двое состоят в криминальной группировке, то слишком уж бедно живут, прямо скажем, не по средствам. Посреди комнаты стоял большой круглый стол, угощение, которое оставляло желать лучшего. В центре стола красовалась здоровенная бутыль с самогонкой.

– Ой, девочки пришли, – улыбнулся уже изрядно подвыпивший Петруха, – а мы уж и не ждали.

– Мы свои обещания держим, – сказала Златка и демонстративно выпятила свой бюст.

Петруха пьяно на него покосился, затем уставился на меня. Мы присели за стол и переглянулись.

– Стол, конечно, не супер, но что могли, то сделали, – сказал Сеня, пожирая меня наглыми глазами.

– Ну что, мальчики, чем потчевать будете? – взбодрилась Златка.

– У нас одно угощение, – разошелся Петька и стал разливать самогон.

Выпив грамм сто этого супергорячительного напитка, я закашлялась и проглотила пару соленых помидоров. Златка тоже выглядела не самым лучшим образом, сразу было видно, что это мерзкое пойло ей не пошло.

– Это что, правда, самогон? – сморщилась я.

– Это наш самый вкусный деревенский напиток, – заржал Сеня, да так противно, что у меня мурашки по коже пробежали.

– Мальчики, я надеюсь, мы больше гостей не ждем? – поинтересовалась я.

– Да нет, девочки, а вы что, хотите сказать, что вам нас будет мало? – удивился Петруха.

– Тогда закрывай дверь на ключ.

– Зачем?

– Да как-то непривычно сидеть при открытых дверях.

– У нас чужих нет, все свои. В нашей деревне двери даже на ночь не закрывают.

– Нет, мальчики, в городе двери закрывают сразу, как только заходят в квартиру.

– Хорошо, будь по-вашему, – улыбнулся удивленный Петруха и закрыл входную дверь на ключ.

– Так спокойнее, а то сидим при открытых дверях… Даже не по себе как-то.

– Да ладно, девчата, расслабьтесь. Вы лучше пейте побольше нашего деревенского напитка, – рассмеялся Петька и налил нам по полному стакану мутного пойла.

Выпив содержимое своего стакана, я почувствовала, как в ушах у меня загудело, а перед глазами все поплыло. Сколько градусов в этой бодяге, оставалось только догадываться. Сенька включил какую-то дерьмовую музыку, такую же, как и он сам, и пригласил меня на танец. В танце он постоянно старался меня за что-нибудь ущипнуть и поближе прижать к себе, чем вызывал мое жуткое раздражение, которое мне с трудом удавалось сдержать. Златка удалилась в спальню со вторым идиотом. То, что моя подружка все сделает как надо, я не сомневалась.

Минут через пять Златка вышла из спальни, выключила музыку и сказала:

– Сеня, там твоему другу плохо.

– Как плохо? – выпучил глаза мой кавалер.

– Вот так, плохо, и все, пойди посмотри. Хотела потрахаться, а он голову запрокинул и упал.

– Ерунда какая-то, – удивился Сенька, оторвал от меня свои потные лапы и направился в спальню. Как только он зашел, мы кинулись следом, Златка схватила светильник и огрела его по голове. Сенька слегка взвизгнул и упал. Я достала из кармана скотч и принялась заматывать ему руки и ноги. Петруха лежал в отключке на кровати, его руки и ноги были замотаны точно таким же образом.

– Ну дела, Златуль, а вдруг они того?

– Чего того?

– Ну, на тот свет отправятся?

– Черта с два. Такие быстрее нас отправят. Мне Петьку пришлось раз пять светильником по башке треснуть, чтобы он отключился. Лампочка разбилась, плафон вдребезги, а ему хоть бы хны. У таких головы чугунные. Сейчас отойдут, куда денутся.

– Думаешь? – испуганно проговорила я и стала щупать у Сеньки пульс.

– Уверена, можешь не утруждать себя, – сказала Златка, уселась на стул и важно закурила.

Подружка была права: через пару минут очухался Петька. Он открыл глаза и тупо уставился на Златку. Хотел приподняться, но не смог, так как был связан скотчем.

– Все нормально, лежи спокойно, все свои, – помахала ему Златка и пустила в лицо дым.

– Вы что, в натуре, совсем оборзели? – зашипел он.

– Может, и оборзели, только ты лежи спокойно и не дергайся. Сейчас дружок твой отойдет, и поговорим.

Сенька не заставил себя долго ждать. Он выкатил свои зенки и смотрел на нас с подружкой как на космических пришельцев. Затем повернул голову к Петрухе и спросил:

– Петька, ты живой?

– Живой, – ответил тот. – Смотри, что сучки городские с нами сделали!

– Вижу, – застонал тот. – Говорил я тебе, не связывайся с ними… Нет, у тебя в штанах не держится!

Златка широко улыбнулась, подошла поближе к Петьке, поставила ему ногу на грудь и сняла с себя парик и очки.

– Ну что, Петенька, потрахаться хотел? – Тот округлил глаза и уставился на мою подружку, затем переметнул взгляд на Сеньку и тихим голосом произнес:

– Что-то морда у тебя знакомая, а припомнить не могу.

– А ты напряги свои куриные мозги, авось вспомнишь, – сказала я и тоже стянула парик.

– Знаешь, по-моему, я этих сучек вспомнил, – прошептал Сенька товарищу.

– Конечно, помнишь. Это ты, сволочь, и твой дружок посадили в нашу машину труп.

– Какой труп? – расширил глаза Сенька.

– Самый обыкновенный, в форме сержанта ГАИ.

– Лично я не знаю никакого трупа и вижу этих полоумных в первый раз, – сказал Петруха.

– Да и я, кажется, ошибся. Эти девки, наверно, сбежали из психиатрической лечебницы, – процедил сквозь зубы Сенька.

– Ах вот вы как, значит, заговорили! – Златка достала еще одну сигарету.

– Придется принимать более жесткие меры, хотя нам бы этого не хотелось, – сделала я заключение. – Послушай, Златуля, как ты думаешь, где в этом доме утюг?

– Не знаю, но думаю, что его нетрудно найти. – Златулька ушла в комнату и принялась за поиски утюга, а я открыла занавеску и посмотрела в окно. На улице было уже темно. Деревня совсем опустела. Господи, как здесь живут люди? Вечером-то и выйти страшно.

– Эй, что это вы задумали? – всполошился Петька.

– Будем прижигать тебя утюгом, – спокойно ответила я.

– Что?!

– Что слышал.

– Вы и в самом деле больные. А почему именно меня?

– Не бойся, и друга твоего тоже, только тебя в первую очередь, чтобы без нагрудного знака не ходил и чуб подстриг, а то ты больше на гармониста похож, чем на гаишника.

Петька попробовал освободиться, но, сделав несколько неудачных попыток, наконец понял, что все усилия просто напрасны. Через минуту пришла подружка с утюгом в руках.

– Вы что, девки, совсем сдурели?! – не на шутку перепугался Сенька.

– Они нас сейчас, в натуре, подпалят, – в ужасе прохрипел Петруха.

– А ты что, до сих пор сомневаешься? – улыбнулась я и включила утюг в розетку. Немного подождала, затем, плюнув на палец, потрогала его и удовлетворенно кивнула. – Порядок. Ну что, с кого начнем? Давай с тебя, Петька. Ты первый эту кашу заварил, ты и расхлебывай!

Я провела кончиком утюга по Петрухиной щеке, он, морщась от боли, заорал:

– Подожди, подожди, я вас узнал!

Убрав утюг, я сказала:

– Из розетки не вынимаю, будешь вяло говорить, придется повторить процедуру…

– Что вам надо?

– Да, собственно, ничего особенного, просто нам нужно знать, кого вы посадили в нашу машину и кто вам приказал это сделать.

– Да я, я и сам не знаю, кто это был. Пришел на наш пост, сказал, что с соседнего, зовут Серегой, попросил подсадить в какую-нибудь машину, пузырь поставил.