Бой с ленью Александрова Наталья

– Женщина, я вам сказал – отойдите! – повторил Сыроежкин и, вытащив пистолет из кобуры, потребовал, в упор глядя на водителя «Ауди»: – Разверните этот тюк!

– Пожалуйста, – скривившись, протянул мужчина, с заметным трудом вытащил тюк из багажника и, свалив его на дорогу, наклонился, возясь с завязками.

– Смотри! – прошептала Катя, схватив Ирину за руку.

Водитель наконец справился с завязками тюка и продемонстрировал свернутый в трубку ковер.

– Ну как – вы удовлетворены? – спросил он, выпрямившись и обращаясь то ли к Сыроежкину, то ли к Катерине.

– Она завернута в ковер, – неуверенно предположила Катя.

– Пожалуйста. – Мужчина усмехнулся и носком ботинка толкнул ковер, так что он раскатился по асфальту.

Внутри его ничего не было.

– Извините, – проговорил инспектор, снова поднеся руку к шлему, – обязан был проверить… поскольку имелся сигнал. – И он неприязненно покосился на Катерину, которая безуспешно пыталась спрятаться за свою стройную подругу. Учитывая разницу в их комплекции, это выглядело достаточно забавно.

Ирина шагнула к Сыроежкину и, мягко взяв его под локоть, проговорила вполголоса:

– Вы понимаете, инспектор, наша подруга… у нее иногда бывают такие странные идеи. Мы ее сейчас везем из Осиновки. Знаете, там есть такой санаторий… нервно-соматический…

– Знаю, – кивнул Сыроежкин, сочувственно покосившись на Катю.

– Вот там она провела три недели…

– И как – помогло?

– Как видите. – Ирина тяжело вздохнула и пожала плечами.

– Да уж вижу. – Старший сержант еще раз посмотрел на Катю и перевел на Ирину многозначительный взгляд.

– Ах да, конечно… – Ирина полезла в сумочку и незаметно вложила в руку инспектора хрустящую купюру, добавив напоследок: – Извините нас, инспектор!

– Бывает, – вежливо ответил Сыроежкин и, снова приложив руку к шлему, негромко добавил: – Вы уж за ней присматривайте, за своей подругой! А то как бы чего не вышло… это хорошо вы на меня наткнулись, а то у нас некоторые инспектора бывают очень нервные…

Ирина смущенно улыбнулась и подошла к водителю «Ауди», который аккуратно укладывал ковер обратно в багажник.

– И вы нас извините! Наша подруга – она творческая натура, и у нее иногда бывают такие странные видения…

– Ничего, – пробормотал мужчина, бросив на Ирину через плечо взгляд.

Этот взгляд показался Ирине каким-то странным – то ли злорадным, то ли многообещающим. Впрочем, подумала она, его вполне можно понять. Благодаря Катерине он пережил несколько чрезвычайно неприятных минут…

Сама Катя стояла посреди дороги, растерянно глядя на багажник «Ауди», и беззвучно шевелила губами.

– Поехали, – недовольно проговорила Ирина, подхватив подругу под руку, и потащила ее к Жанниному «Мерседесу». Катерина послушно, как кукла, переступала ногами, то и дело оглядываясь на черную машину.

– Но я же видела это своими глазами! – проговорила она вполголоса, усаживаясь на мягкое кожаное сиденье.

– Тебе все еще мало? – прошипела Жанна, включая зажигание. – Зря Ирка тебя отмазывала! Надо было оставить на растерзание этому инспектору!

– Но Ирина тоже видела… – завела Катя прежнюю песню.

– Все! Прекратили! – прикрикнула Ирина на подруг. – Будем считать инцидент исчерпанным! Забудем обо всем случившемся!

Впрочем, ей самой довольно трудно было забыть странный взгляд водителя черной «Ауди».

Катя замолчала, уставившись на проносящуюся мимо дорогу, и только что-то неслышно бормотала себе под нос. Уже подъезжая к городу, она подняла глаза и негромко проговорила:

– По крайней мере, мы теперь знаем, как его зовут!

– Кого? – удивленно переспросила Ирина.

– Убийцу. Его зовут Александр Сергеевич, как Пушкина. Так его назвал сержант…

– Опять ты об этом? – чуть не зарычала Жанна. – Не хочу больше слышать про эту историю!

На следующее утро Жанна Ташьян проснулась в самом лучезарном настроении. То ли ей приснилось что-то хорошее, то ли она просто выспалась, но у нее было такое чувство, что сегодня в ее жизни что-то должно измениться, причем в лучшую сторону.

Нельзя сказать, чтобы она была недовольна своей жизнью. Жанна была самостоятельна, хорошо обеспечена, ей нравилась работа, нравилось ощущение своей нужности, востребованности. Время от времени она заводила легкие, необременительные романы, предпочитая спортивных мужчин несколько моложе себя. Впрочем, она выглядела неплохо, держала себя в форме, поэтому настоящего ее возраста ей никто не давал. И это ей тоже нравилось.

Жанна сладко потянулась, повернулась на бок, взгляд ее упал на циферблат будильника… и она вскочила как ошпаренная.

На часах было уже десять тридцать. Неудивительно, что она так хорошо выспалась. А ведь сегодня, несмотря на воскресный день, у нее было дело, да еще и очень важное! Она должна была встретить в аэропорту крупного клиента, прилетающего из Нью-Йорка, и получить у него доверенность на ведение дел по наследству.

Самолет прилетает в половине двенадцатого. Конечно, для прохождения паспортного контроля нужно какое-то время, но все равно она опаздывает…

Жанна поставила рекорд скоростного одевания, на бегу нарисовала рот – правда, не на том месте, но это можно будет исправить в машине – и выскочила на стоянку. «Мерседес» приветливо мигнул ей фарами, и она помчалась в сторону аэропорта.

К счастью, по утрам в воскресенье пробок не бывает. Придерживая левой рукой руль, она подправила макияж и полетела, превышая скорость и нарушая правила, молясь только о том, чтобы ей не встретился инспектор ГИБДД.

Видимо, инспектора тоже еще спали, и она проделала уже половину дороги до аэропорта, когда ожил ее мобильник.

Звонил секретарь ее сегодняшнего клиента, извинялся и сообщал, что тот прибудет только завтра.

Жанна чертыхнулась и сбросила скорость, чтобы развернуться. Перед ней откуда-то возник огромный черный джип. Жанна надавила на педаль тормоза… и с ужасом почувствовала, как педаль без сопротивления уходит в пол.

Тормоза не работали.

Жанна покрылась холодным потом, резко вывернула руль, чтобы избежать столкновения, сбоку промелькнуло удивленное лицо водителя джипа, она попыталась тормозить двигателем, изо всех сил вцепилась в руль, в страхе глядя перед собой, на стремительно приближающийся фонарный столб, до боли закусила губу, ожидая страшного удара и грохота, но каким-то чудом умудрилась избежать столкновения и остановить машину.

Наступила невероятная, оглушительная тишина.

Жанна уронила голову на руль и зарыдала. Таким образом она пыталась освободиться от жуткого напряжения последних секунд, которые едва не стали действительно последними – последними в ее жизни.

– Вы в порядке? – раздался вдруг рядом с ней приятный озабоченный баритон. – Ничего не сломали?

– В по… в порядке, – ответила Жанна сквозь слезы, – вот только едва на тот свет не отправилась!

Ее ужасно раздражали сцены в американских фильмах, когда герой подходит к разбитой вдребезги машине, заглядывает в нее с широкой идиотской улыбкой и спрашивает: «Вы в порядке?» – на что из покореженных обломков непременно доносится жизнерадостный ответ: «В порядке!»

– Что случилось? – продолжал тот же озабоченный баритон. – Что-то с тормозами? Нет?

Жанна хотела послать этого доброхота подальше, но что-то ее удержало. Она подняла голову и повернулась.

Это был мужчина средних лет, небольшого роста, лысый… в общем, казалось бы, не герой ее романа. Но тем не менее сердце Жанны забилось чаще обычного, и она поняла, что не зря этим утром у нее было предчувствие чего-то из ряда вон выходящего, чего-то судьбоносного.

Да, он был лыс, невысок и немолод. Но его темные выпуклые глаза, крупный нос с горбинкой, большой, красиво очерченный рот говорили о сильных и глубоких чувствах, бурлящих под этой неказистой внешностью. Кроме того, незнакомец был подтянут, элегантно одет, и каждая деталь его туалета говорила о хорошем вкусе и немалых средствах.

Короче говоря, это был настоящий мужчина.

– Что-то с тормозами? Нет? – повторил незнакомец свой вопрос.

– Да, – ответила Жанна неожиданно охрипшим голосом. Она осознала, что у нее действительно что-то с тормозами.

Кроме того, она со стыдом вспомнила, что в спешке кое-как оделась и недостаточно тщательно накрасилась. И не успела навесить на себя центнер своих любимых серебряных украшений, без которых чувствовала себя не вполне комфортно.

– Давайте я помогу вам выбраться, – проговорил настоящий мужчина и, заботливо подхватив безвольное, растерянное, хлопающее глазами существо, буквально вытащил его из авто. Руки незнакомца были сильными и горячими. – Что же все-таки случилось с вашей машиной? – повторил он участливо, окидывая взглядом Жаннин «Мерседес». – Вроде бы новая, неужели отказали тормоза? Нет? Нужно за ними следить, это такая важная вещь!

– Я слежу, – уверила его Жанна, – только в пятницу была на профилактике…

– Странно, – незнакомец пожал плечами, – сейчас я вызову эвакуатор. Нет? А вас куда отвезти?

– Да что вы, – засмущалась Жанна, – я сама… я вызову такси или возьму частника…

– Я этого не могу допустить! Нет! – Незнакомец сверкнул темными глазами и представился: – Ашот. Ашот Мергелян.

Он произнес это так, будто имя все объясняло. И оно действительно объясняло – если не все, то многое.

Понятно, откуда этот жаркий взгляд темных выпуклых глаз. Понятно, откуда эта манера говорить через слово «Нет!».

– Жанна, – едва слышно ответила ему вконец смущенная женщина, – Жанна Ташьян.

– О! – Ашот засиял, как только что отчеканенная юбилейная монета. – Встретить соотечественницу так далеко от Армении! Это так приятно! Нет? Я вас ни за что не отпущу, отвезу, куда скажете! Только сначала мы обязательно выпьем кофе! Нет? Конечно, здесь не варят такой кофе, как в Ереване или в Бейруте, но все же я знаю поблизости одну неплохую кофейню…