Шаг назад, или Невеста каменного монстра

— Нет, моя хорошая, — устало отозвалась мать. — Не будешь. Я намедни у тети Тофы была.

— Даже слышать не хочу! — взвилась я, застегивая молнию на чемодане. — Твоя тетя Тофик…

— Тофа! — поправила мамуля.

— Плевать! — перебила я, не скрывая эмоций. — Она на прошлое Рождество поклялась, что до конца года я выйду замуж. И?! Где?! В каком углу затерялся тот таракан, которого надо поцеловать, чтобы он превратился в прекрасного принца?! Знать не хочу, что эта еврейка с цыганскими корнями родом с задворок Одессы тебе наговорила!

— Она видела, как ты доберешься до места, — растягивая слова, продолжила мамуля, намеренно игнорируя мое возмущенное пыхтение. — Но сказала, что ты не вернешься.

И опять я лишь вдохнула, а картинка уже сменилась. Я видела, как с Каримом носилась по Барселоне в поисках злополучного дома. Смотрела со стороны на себя и на то, что тогда для меня было важнее жизни, сейчас я осознавала, как тщетны наши мытарства по сравнению с куда большими проблемами. А вот следующий эпизод заставил сжаться горло спазмом и невольно вспомнить слова Гивдара о его вере в одну очень смелую девушку и в то, что она оправдала его надежды. Она, но не я…

Возле унитаза на полу полулежала, полусидела молодая девушка, зажимая живот рукой. Меж пальцев струилась темно-красная кровь. Закусив нижнюю губу и плотно сомкнув глаза, раненая что-то бормотала.

— Девушка, вам помочь?! — нервно спросила я.

Набравшись смелости, присела на корточки, тронув несчастную за плечо.

— Спасибо! — хрипло выдохнула бедняжка, хватая меня за руку. — Возьми… — Кашель сотряс тело жертвы. — Передай ему, скажи: я не нашла. Скажи: они нашли… Скажи… Нет! Не потеряй, ну же, надень!

— Да подождите! — возмутилась я, пытаясь выдернуть руку из ее хватки. — Я на помощь позову.

— Нет! — с ужасом смотря на меня, воскликнула девушка. — Никто не должен знать. Иначе тебя убьют. Ты теперь хранишь его. Он найдет и скажет. Но хранишь ты!

— Вы бредите, вам нужен врач! — взвилась я.

Девушка из последних сил дернула меня за руку и надела на палец кольцо, испачканное кровью.

— Я все же нашла! — Окровавленные губы растянулись в улыбке, озарив бледное лицо, глаза вспыхнули ярким светом…

Опомниться опять не дали, дальше события замелькали, будто на быстрой прокрутке. В глазах мужчины я видела и то, как ползала по каменной глыбе, желая пробудить спящего красавца, и как в страхе прижималась к Тавиру, когда Лиагара накладывала на дверь страшное заклинание. Я в этом мире лишь пятый день, а событий уже на целый год…

— И чего ты от нас хочешь? — голос проникал в сознание будто сквозь вязкое пространство.

— Помогите найти диадему! — выпалила я, находясь под впечатлением от воспоминаний.

— Значит, ты хочешь вернуться домой? — лукаво уточнил мужчина. Он все еще удерживал меня, хотя больше не прикасался.

— Да, — неуверенно, но все же кивнула я. — Хочу домой.

— И ничто не поменяет твоего решения? — допытывался мужчина, тогда как остальные шестеро сидели тихо, прислушиваясь к нашей беседе, но отчего-то я знала, что они тоже все видели.

— Я хочу найти диадему, я обещала, — упрямо произнесла, внутренне робея от страшных мыслей, что закрадывались в мое сознание.

— Пф, человечка! — возмутился тот, что первым заговорил со мной. — В чем-то люди смелые, а до чего-то додуматься то ли боятся, то ли мозгов не хватает.

И опять возмутиться мне не дали. Удерживающая меня горгулья резко подалась вперед и глухо произнесла:

— То, что ты ищешь, находится ближе, чем ты допускаешь тут… — Он едва дотронулся до груди, указывая на сердце. — А то, о чем ты спрашиваешь, находится под твоим любимым символом. Вернись туда, где испугалась, где потеряла путь, и найди знак, который дает тебе надежду.

— Мы выполнили просьбу… — глухо произнес тот, что сидел справа от только что говорившего.

— Уходи… Мы устали…

— Уходи… — эхом отозвался еще один.

— Уходи…

— Вернешься тогда, когда будешь иметь на это право… — еле слышно произнес тот, что разорвал силовой контакт, после чего я по инерции сделала шаг назад.

Взмах ресниц, и передо мной не живая горгулья, а каменная безликая статуя. Обернувшись, осознала, что и остальные старейшины приняли облик памятников, а значит, аудиенция закончилась. Факелы один за другим стали гаснуть, и я поспешила к еще заметной двери. Как только добежала и дотронулась до ручки, последний отблеск света мигнул и растаял в кромешной тьме.

* * *

Распахнув дверь, тут же налетела на Азима, который стоял возле стены и, сложив руки на груди, недовольно рассматривал собственные сапоги.

— Ну как? — с легкой надеждой поинтересовался мужчина.

— Где Гивдар? — тут же спросила я.

— Что сказали старейшины? — повысил голос Азим.

— Белиберду какую-то… — с грустью выдохнула я. — Иди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что… Бред полный!

— Ясно.

Горгулья окончательно сникла, но, отлипнув от стены, молча потянула меня за локоть к пугающей лестнице.

Мы молча вернулись в то крыло, где располагалась моя комната, вот только вместо того, чтобы проводить в нее, Азим потянул меня в противоположную сторону.

— Мы куда? — настороженно уточнила я.

— Обедать, — буркнула горгулья, — и я искренне советую тебе сослаться на недомогание и ничего не есть. Лиа узнала, что ты ходила к старейшинам, она знает, кто тебе помог. Гива заперли в башне, одурманив какой-то гадостью. Судя по словам врача, дня три он будет готов разорвать любого человека, который окажется у него на пути.

— Бешенство? — хрипло уточнила я.

— Уверен, что это новые разработки клыкастых.

— Чтоб у них все зубы выпали! — в сердцах выдохнула я.

— Не поможет, — насупился мужчина, замирая перед дверьми в зал, где проходила обеденная трапеза.

Зал, как всегда, утопал в роскоши и свете. За столом в этот раз расположились Лиагара, пара вампиров, Валей, советник по финансам, и мы с Азимом. Изрядно поредевшая компания скорее пугала, чем радовала. Особенно смущали клыкастые, которые то и дело бросали на меня взгляды, полные гастрономической похоти. В этот раз меня усадили на стул, стоящий в другом конце стола, как раз напротив наместницы. Азим занял место по левую руку от меня. Справа сидел Валей, даря мне натянуто вежливые улыбки, от которых хотелось все бросить и бежать так, чтобы пятки сверкали.

— Мария, вам очень идут исконные цвета нашего Князя, — обронил советник, видимо, желая сделать мне комплимент.

Проблема в том, что именно в этот момент моя рука потянулась за соком, ухватила стакан, дрогнула и залила оранжевой жидкостью тарелку со странным салатиком, не внушающим мне доверия.

— Осторожнее, девочка, — чуть ли не рыкнул Валей, но смолк под суровым взором Лиагары, замораживающим даже с того конца стола.

— Мне доложили, что ты, Мария, посещала наших старейшин, — произнесла Лиа, поднимая бокал с красным вином. — Это так?

— Да, они любезно согласились побеседовать со мной, — призналась я, избегая смотреть на злобно пыхтящего Азима.

— Любезно? — вроде бы изумилась горгулья. — Интересно… — Женщина поставила бокал на стол и, побарабанив по нему пальцами, продолжила: — Ранее они не опускались до общения с людьми… Вот, дорогой Валей, посмотри, куда катится наш мир без должного управления.

— Дорогая Лиагара, — в тон женщине молвил мой сосед, — скорее всего, старейшинам было просто любопытно. Мария, я ведь прав, ваше общение было не более чем обмен любезностями?

— Думаю, да, это можно именно так интерпретировать, — кивнула я, на Азима все так же старалась не смотреть.

— И что же вы поведали нашим хранителям? — не дав высказаться Лиагаре, поинтересовался крючконос.

— Думаю, их интересовало, откуда я взялась и что планирую делать, — тут же отозвалась я, так же не желая вступать в коммуникацию с наместницей.

Вот только женщине не понравилось, что ее нагло пытались игнорировать. Стукнув ладонью по столу, она задала свой вопрос:

— Что сказали тебе старейшины? Повтори слово в слово.

— Честно говоря, я не очень запомнила, — призналась, тяжело вздыхая и опуская глаза на переплетенные пальцы рук. — Дело в том, что ваши старейшины говорят такими загадками и иносказаниями, что проще было бы сказать «иди туда, не знаем куда, и принеси то, не знаем что».

— Азим! — рыкнула Лиагара.

— Именно эту фразу Мария сказала, как только вышла от старейшин, — кивнул мужчина, вызывая во мне прилив легкой, но ощутимой ненависти.

Неужели предал? Своего Князя? Быть того не может…

— Ну что ж… Не важно. — Лиагара растянула губы в хищной улыбке, и по моей спине прокатилась волна холода, промораживая позвонки до нервных окончаний. — Завтра мы устроим прием в честь невесты Князя. Бал по всем традициям нашего мира. А в полночь Мария у всех на глазах войдет в телепортационный зал, чтобы разбудить моего брата. И если этого не произойдет, то уже послезавтра я потребую признать Князя недееспособным, саркофаг распылить, а меня короновать.

— Милая Лиагара, но чем? Диадему-то не нашли, — поинтересовался Валей.

Наблюдая за мужчиной, я до последнего не понимала, на чьей он стороне. То вроде подыгрывал наместнице, то откровенно потешался над ее алчными желаниями.

— И потом, — продолжил крючконос, — между троном и вами еще ваш брат, Гивдар.

— Гив сошел с ума, вы же видели, как он напал на меня, если бы не охрана, которой я могу доверить свою жизнь, то брат не оставил бы от меня и мокрого места.

— Уверен, состояние Гива можно объяснить минутной агрессией, вызванной усталостью, — попытался вставить свое веское слово Азим.

— Усталостью? Он не имел права поднимать на меня руку. На меня! — взвизгнула Лиагара. — На ту, в чьих руках власть. Если это повторится, я казню его как мятежника! — не унималась женщина.

— Совет старейшин никогда не допустит этого! — вскочил с места Азим.

— Ха! — рассмеялась наместница. — Горстка трухлявых каменных огрызков. С них в прямом смысле сыплется песок. Этот мир устарел, ему пора меняться. И я готова взять на себя это бремя!

— Лиа! — крикнул Азим, пытаясь остановить от лишних слов зарвавшуюся женщину.

Но было поздно, вскочившая со своего места Лиагара стояла, уперев руки в бока, и шипела, словно змея.

— Если завтра твоя протеже не поднимет брата, послезавтра я казню всех, кто посмеет хоть слово сказать против моего мнения. Я достаточно четко выразилась?

— Более чем, — усмехнулся Валей, поднимаясь со своего места. — Мария, думаю, на этом обед подошел к концу и вам следует вернуться к себе. Завтра будет сложный и насыщенный день. Вам стоит подготовиться. Ведь от вас теперь зависит будущее целого мира, — оскалился мужчина, подавая мне руку, которую я не могла проигнорировать.

* * *

Советник проводил меня до двери, а точнее, выпихнул в коридор, оставив там совершенно одну, вот только внимания на это я не обратила. В голове набатом стучала последняя фраза, произнесенная Валеем: «От вас теперь зависит будущее целого мира…»

— Что за черт?! — в сердцах возмутилась я. — Тоже мне, нашли крайнюю. Вот уж нет, сами разбирайтесь в этом бедламе. Не-не… Наша хата с краю, ничего не знаем…

Шепча под нос ободряющие слова, я накручивала себя, призывая не к побудке Князя, а к разговору с Тавиром. Мне следовало убедить его, что пора, так сказать, делать ноги. С левой стороны послышался странный стук, заставив замереть.

Стоп! А куда я, собственно, иду?

Обернувшись, попыталась определить, в какую часть замка я забрела, будучи полностью погруженной в собственные мысли. Поняв, что нахожусь все еще на том же этаже, где была зала для трапезы, я поспешила в сторону лестницы. Точнее, я была уверена, что она именно там должна быть, но, свернув за очередной угол, с грустью осознала, что оказалась в тупике.

— Попалась… — Голос, раздавшийся за спиной, ввел в ступор.

Ноги тут же стали ватными. Медленно обернувшись, увидела знакомого вампира. Он уже пытался придушить меня, но в прошлый раз я была в сопровождении Азима. Сейчас же защитить меня некому, а жить хотелось как никогда. Вампир метнулся в мою сторону, скрючив пальцы, на глазах превращающиеся в когти, да только не добежал.

Отстраненно наблюдала за тем, как к ногам по инерции катится отрубленная голова, тогда как тело вампира медленно оседает на пол. Кровь, брызнувшая из шеи, орошала пространство, долетая до моего платья мелкими брызгами, вот только все это было фоном, ведь сознание вопило от счастья, наблюдая за тем, как Тавир вытирает короткий меч о висящую на стене гардину.

— Спасибо… — еле слышно выдохнула я.

— Почему ты тут одна? Они что, с ума там все посходили?! — прорычала слишком злая, чтобы услышать меня, горгулья.

— Тавир… — позвала я, отстраненно понимая, что готова свалиться в обморок, но все еще держусь из чистого упрямства.

— Маша! Не сейчас! — отмахнулся мужчина.

Прежде чем я успела хоть как-то отреагировать, в коридоре послышался шум шагов. Тавир выругался и метнулся в другую сторону, я же как стояла, так и осталась, беспомощно разведя руки в стороны. У ног отрубленная голова, чуть в стороне мертвое безголовое тело, и из всех подозреваемых — только я…

В проходе показался Азим, а за его спиной мелькнул Валей.

— Ну вот, я так и знал, что он попытается ее убить, — не скрывая радости, произнес Азим. — Вот только… Маша, а что тут произошло? Чем ты его обезглавила?!

— Силой мысли, — огрызнулась я, пнув голову, и та покатилась обратно к телу.

— Чем?! — переспросил Валей, озадаченно нахмурившись.

— Знаете что, — глухо произнесла я, — а идите вы все… куда подальше…

В этот момент моему сознанию надоело воспринимать и как-то переосмысливать весь тот кошмар, в котором я оказалась. Миг, и организм поступил самым действенным способом: уронив хозяйку в блаженное беспамятство. За что я была ему несказанно благодарна.

Глава 16

Лес. Повинуясь потокам воздуха и игривости ветра, молоденькие листочки шелестели, наполняя пространство тихим, умиротворяющим звуком. Я бежала босиком, удерживая полы сарафана в правой руке, а левой размахивала белоснежным платком, чудом не цепляясь за ветви деревьев. Так хорошо, так легко и так свободно мне не было никогда. Душу переполняли любовь, счастье и ощущения, сравнимые с тем, когда после долгой и тревожной ночи наступает яркое, солнечное утро, обещая светлый и волшебный день.

Собственный смех, словно перезвон колокольчика, веселил еще больше, подгоняя вперед. Я не убегала и не догоняла, я просто бежала, веря в то, что хорошо не завтра, а именно сейчас, в эту минуту и в этом месте…

— Маша! — Крик, долетевший до меня, заставил залиться новым приступом веселья.

Я остановилась. Роса холодила ступни, не доставляя дискомфорта. Волосы растрепались, и я попыталась завязать платок, что держала в руке, в виде косынки, но мужские пальцы перехватили мои ладони и аккуратно завели руки мне за спину. Горячие губы коснулись изгиба шеи, вызывая отчаянный приступ желания отдаться здесь и сейчас. Ведь только с ним я буду счастлива, а главное, только с ним я хочу испытывать это самое счастье.

— Я боюсь… — призналась, прикрывая веки и поворачиваясь к мужчине лицом, вот только тут же уткнулась лбом в его грудь.

В ответ меня поцеловали в макушку, после чего объятия разжались, и мужчина, развернувшись, побежал, приглашая меня продолжить сумасшедшую гонку до той поры, пока мы опять не пересечемся в одной точке.

Круг за кругом. Мы бегали то ли по спирали, то ли по кругу, но каждый раз сходились на пару мгновений, обменивались ничего не значащими ласками и разбегались вновь.

За миг до того, как открыть глаза, я вдруг поняла, что это бесконечность и разорвать ее можно лишь раз, приняв очень важное, но слишком невероятное решение. То, которое я даже озвучить пока не могу…

* * *

— Мне кажется, я скоро привыкну к тому, что, проснувшись, вижу тебя рядом, — хрипло произнесла я.

Как только открыла глаза, сразу увидела силуэт Тавира, стоящего у окна. Мужчина задумчиво наблюдал за тем, что происходило во дворе, время от времени потирая подбородок. Я не видела его глаз, но почему-то была уверена, что он злится.

— Как ты? — обернувшись, спросил Тавир.

На миг задумалась, затем попыталась проанализировать собственное состояние. Поняв, что оно ничем не отличается от вчерашнего, подняла взгляд на мужчину:

— Сносно.

— Хорошо, встанешь?

— Надеюсь, ты не будешь наблюдать за моими переодеваниями? — добавив сарказма в голос, спросила я.

Тавир окинул меня крайне странным взглядом, в котором одновременно можно было увидеть и мужскую заинтересованность, и легкое пренебрежение, тут, как говорится, кому чего хочется. Затем, фыркнув, что опять-таки могло обозначать что угодно, он удалился в дальний угол комнаты, где демонстративно повернулся ко мне спиной. Хм, интересно, а на затылке глаза у горгульи есть?

Однако, оценив местный вариант проявления качеств джентльмена, я соскочила с кровати и поспешила в ванную. Несказанно обрадовалась, увидев вполне скромное платье, висящее на вешалке возле раковины. Умывшись, переодевшись и даже заплетя волосы в косу, я вернулась в комнату и поспешила к столику с завтраком.

Тавир умыкнул с подноса кремовую булочку и одну из чашек, однако сам отошел к окну, чтобы не смущать меня. За что я была ему искренне благодарна. Лишь когда я отодвинулась от стола и, откинувшись на спинку кресла, с блаженством прикрыла глаза, горгулья заговорил:

— Вчерашний день был насыщенным?

— Не более и не менее, чем предыдущие, проведенные в этом мире, — отозвалась я.

— Однако, мне кажется, ты пришла к каким-то решениям, — допытывался Тавир.

Я перевела взгляд на мужчину, на миг подзависла, любуясь образцом мужественности, красоты и недосягаемости, мысленно взгрустнула, но все же решилась:

— Вчера я была у старейшин.

— И что они сказали? — вроде и спросил, да только явной заинтересованности в словах не прозвучало.

Губы помимо воли растянулись в улыбке, не колеблясь, вдохнула и на выдохе выпалила слова горгульи, что удерживала меня арканом силы:

— То, что ты ищешь, находится ближе, чем ты допускаешь в своем сердце, а то, о чем ты спрашиваешь, находится под твоим любимым символом. Вернись туда, где испугалась, где потеряла путь, и найди знак, который дает тебе надежду.

— Ясно, — усмехнулась горгулья, — как всегда, иди, найди, а вот возьми или уничтожь — непонятно.

— Угу, — кивнула я, полностью соглашаясь со словами мужчины.

— О чем ты думала в момент, когда спрашивала? Заметь, не что именно ты спрашивала, а о чем думала? — прищурился Тавир, внимательно наблюдая за моей мимикой.

— Думала… — эхом повторила я, теребя край подола, — о диадеме… — призналась я, упустив тот факт, что еще думала о Тавире и своих чувствах к нему.

— И все? — не унимался мужчина.

— Да, я думала о том, что хочу помочь тебе найти диадему, чтобы ты вернул меня домой, — уверенно произнесла, хотя прекрасно понимала, что мысли были совершенно о другом.

— А о том, чтобы разбудить Князя? — продолжал допрос Тавир.

— Об этом я, кажется, спросила… Но не уверена, — задумчиво произнесла я, а затем вспылила и прошипела: — И вообще, хватит меня допрашивать. Между прочим, ты вчера вампира на моих глазах убил и сбежал. Почему ты прячешься от Азима?!

— Но и ты ничего ему обо мне не сказала, — с долей ехидства парировала горгулья.

— Не сказала, — призналась я, — но скажу!

Слова должны были прозвучать как угроза, но получилось глупо и жалко, вроде как ребенок угрожает огромному зверю.

— Маш… — позвал Тавир.

Разумеется, я напряглась и медленно подняла на него вопросительный взор. Улыбка тронула губы мужчины, и я улыбнулась в ответ. Гад. Каменюка бесчувственная! Не могу, хочу его до дрожи в коленях, аж пальцы чешутся и губы колет.

— Вернись туда, где испугалась, где потеряла путь, и найди знак, который дает тебе надежду, — продекламировал Тавир, — это о чем? Есть идеи?

— Думаю, это о библиотеке, — спустя долгую минуту, потраченную на размышления, призналась я, стыдливо опустив взгляд в пол.

— Ты там испугалась? — удивилась горгулья. — Чего?

— Не столько испугалась, сколько потеряла путь. Хотя тут скорее имеется в виду, что я потеряла надежду, — пояснила так, как понимала сама.

— Хм… — задумался Тавир. — Надежду на что?

— На все! — буркнула я, мысленно желая придушить одного слишком твердолобого и недогадливого чурбана.

— Хорошо, идем в библиотеку, — кивнул Тавир. — Кстати, я слышал, что Лиагара вечером устраивает бал. Ты любишь балы?

— Нет! Мне, знаешь ли, не до веселья. Я домой хочу. Срочно! Немедленно! Сейчас!

— Тогда надо найти диадему, — предложил мужчина, пряча от меня свой взгляд. — Помнишь, где библиотека?

— Да, — кивнула я.

— Встречаемся там.

Как только за горгульей захлопнулась дверь ванной, я натянула на ноги мягкие туфельки без каблука и поспешила к двери. Дорогу до логова книг я запомнила хорошо. Охрана удивилась моему желанию срочно почитать, но согласилась сопроводить и даже подождать, пока я выбираю книгу.

Твердолобые каменюки, я бы на их месте так просто не сдалась… Хотя… Я же не на их месте…

* * *

— Маша, а чем ты занималась в своем мире? — неожиданно спросил Тавир.

Разумеется, мы встретились в библиотеке, и вот уже часа два бродили меж стеллажей, пытаясь понять, а правильно ли расшифровали загадку старейшин. В том, что искать надо именно тут, я не сомневалась. Просто в момент, когда думала о месте, перед глазами сразу вставали бесконечные полки с книгами. Странно, раньше мне казалось, что в таких помещениях должно быть душно, мрачно и пыльно. Но тут светло, чисто и… уютно.

Единственное, чего мы пока не поняли, о каком знаке шла речь. Мне казалось, что это как-то связано с кольцом. На нем и правда были какие-то закорючки, но Тавир отверг мою идею на корню, пояснив, что эти символы меняются в зависимости от того, на ком кольцо и в каких обстоятельствах. Сейчас украшение являлось охранкой, а еще указывало на мой официальный статус в этом мире, и просто было красивым. Да-да, это не мое определение, а вот этого самого мужчины, что сейчас опустился на стул и, вытянув ноги, сложил руки на груди, уставившись на меня с долей ожидания во взгляде.

— Жила, работала, — пожала плечами я.

— А кем? — продолжала интересоваться горгулья.

Так как поиски знака ни к чему не привели, я опустилась на соседний стул и, вытянув руки на столе, расслабила пальцы, лениво рассматривая кольцо. Как-то так получилось, что я невольно рассказала Тавиру все: и о своем самом обычном детстве, и о школьных годах, в которых не было ничего яркого и запоминающегося, и даже об институте, в котором не выделялась особыми достижениями. Лишь рассказ о подруге вызвал у мужчины первую реакцию.

— Она подбивает тебя на всякие авантюры, — наставительно произнесла горгулья.

— Ты прав, — кивнула я, лукаво улыбаясь, — но без нее моя жизнь окончательно потеряла бы краски, превратившись в монотонную обыденность.

— Все так плохо? — удивился Тавир. — А мужчины? В твоей жизни есть любимый?

От вопроса я вздрогнула, рвано выдохнула и сжала руки в кулаки. И такому состоянию была масса причин, вот только озвучивать его тому, кто сидел напротив меня, я не собиралась.

Мужчины? Мама считала, что на мне «венец безбрачия», точнее, это они с пресловутой тетей Тофой определили. По словам гадалки, в том месте, где я жила, мое счастье не собиралось даже проскальзывать, так что ловить было бы бесполезно. Так как поведала женщина об этом довольно давно, я и не напрягалась, оттого мужчины в моей жизни появлялись и тут же исчезали. Благодаря подружке и сокурснику ее муженька, с девственностью я успела расстаться, да только роман тот продлился неимоверно долго по моим личным меркам, аж целых три свидания. Но все это было там, в родном мире. Там при взгляде на любого мужчину сердце предательски молчало, делая вид, что вместо него кусок льда.

А тут…

При одном только взгляде на Тавира душа стремилась вверх, сердце бешено стучало в висках, а внутри что-то сжималось так, что было больно дышать. И казалось, что если он не посмотрит на меня или не дотронется, я просто истаю, превращусь в пыль, которая, гонимая ветром, растворится в пространстве, будто меня никогда и не было.

Да, я читала любовные романы. Да, я знала, что такое любовь, придуманная авторами, но я свято верила, что меня сия беда минует. Но, видимо, судьбе надоели мои мытарства, и она показала, какими бывают настоящие, непридуманные и ненаписанные чувства.

— Я не замужем, — зачем-то произнесла, выводя пальцем знак бесконечности на столешнице.

— Я знаю, что ты не замужем, иначе кольцо бы не оказалось на твоем пальце, — кивнул Тавир, продолжая сверлить меня взглядом. — Я спросил, есть там кто-то, кто дорог тебе?

— Да, — отозвалась я. — Родители. Мама и… наверное, папа. Просто папа у меня человек простой, он вряд ли заметит мое недельное отсутствие, а вот мама, она, наверное, будет переживать.

— И все? — допытывался мужчина.

— Ну, может, еще Алька будет переживать.

— Подруга? — уточнил Тавир.

— Угу, — кивнула я, — а больше и некому. После того как на работе я подвела начальство, они скорее всего уволят меня задним числом, чтобы командировку не оплачивать.

— Для тебя важна эта работа? — спросила горгулья, следя за моими манипуляциями на столе.

— Нет, — пожала я плечами после небольших раздумий. — Уже нет. Знаешь, после всех этих событий, другого мира, да и вы…

— Что мы? — насторожился Тавир.

— Вы каменные, — улыбнулась я, — с крыльями, когтями… Мне никто не поверит, а я уже не смогу сделать вид, что вас не существует.

— Ну, пока ты все еще тут и, если мы не найдем то, что ищем, тут и останешься.

— Ага, — кивнула я, — только жить в этом случае буду до завтрашнего утра.

— Маш! — Тавир, не сводя взгляда с моих пальцев, подался вперед. — Ты все время рисуешь эфу на столе, а почему?

— Эфу? — переспросила я, опуская взор на руку. — Это знак бесконечности. Я всегда его рисую, когда не могу найти выход из ситуации. Знаешь, это как бег по кругу, только тут есть точка пересечения и…

— Точка возврата! Маша, это эфу. Идем!

Тавир подал мне руку и, практически сдернув со стула, увлек за собой в другой конец библиотеки. Я бежала, боясь споткнуться и носом прочертить наш путь. Однако забег прекратился, и я, чудом не врезавшись в мужчину, застыла, озадаченно рассматривая книги с практически одинаковыми корешками.

— Смотри, это учебники по начальной магии, — пустился в объяснения Тавир. — Нижний ряд — это круг, далее идут треугольник, квадрат, пятиугольник. Все это разные уровни магии, и каждый отвечает за свой пласт. А вот это эфу…

Все книги были серыми, и только та, на которую указывал мужчина, оказалась серо-голубой. На ее корешке красовался черный знак бесконечности. Стоило протянуть к полке руку, как кольцо заметно потеплело.

— Там что-то есть, — едва слышно прошептала я, касаясь пальцами книги.

— Вытаскивай, — приказал Тавир.

Затаив дыхание, я вынула книгу, заглянула в щель, но там было пусто, тогда как палец, на котором было кольцо, уже просто горел.

— Открой ее, — видя мои сомнения, попросил мужчина.

Диадема оказалась внутри. Красивая, точно такая же, как на картине в галерее. Удивительно легкая и совершенно не женская.

— Мы нашли ее… — выдохнула я, поднимая на Тавира глаза, полные счастья.

Мне показалось, или в ответном взгляде я увидела сожаление и даже растерянность? Однако горгулья быстро взяла себя в руки и улыбнулась в ответ.

— Не будем терять время. Собирайся, вылетаем через полчаса, — отрывисто приказал Тавир, поворачиваясь ко мне спиной.

— Подожди, ты не возьмешь ее? — удивилась я, протягивая диадему мужчине.

— Не сейчас, — глухо отозвался Тавир. — До храма держи ее у себя. Я открою тебе проход и потом заберу диадему.

— Но как же Князь? И…

— Ты решила остаться? — Горгулья резко обернулась, полыхнув пугающим взглядом.

— Нет, — сглотнув, отозвалась я. — Мы договорились. Я хочу домой.

— Я так и думал…

* * *

Из библиотеки я вышла с книгой под мышкой. Той самой, серо-голубой, со знаком бесконечности и спрятанной диадемой внутри. Несмотря на то, что в поисках «чего бы почитать» я провела полдня, охрана молча сопроводила меня до моей комнаты и так же молча заняла пост у двери, не забыв дважды повернуть ключ в замочной скважине. Интересно, кого и от кого они защищают таким образом?

Бегло осмотрев помещение, я заметила Шами, сидящую в кресле возле окна. Глаза женщины были прикрыты, и вся поза говорила о том, что она спит. Сначала я хотела ее разбудить, но затем передумала и поспешила в ванную, по дороге думая, что я должна взять с собой.

— Госпожа? — Голос служанки был чуть хриплый со сна, а в глазах мелькнули испуг и легкая растерянность.

— Шами, — робко улыбнулась я, — ты расскажешь мне, что с тобой вчера случилось?

— Меня наказали, — пожала плечами женщина. — Я знала, на что иду, но я не откажусь. Это уже того стоило.