Боль в твоем сердце Виилма Лууле

Колибактерия вездесуща, как и проблемы, связанные с работой, и идеальной чистотой от нее не уберечься. В работе усердствует тот, кто боится, что его не любят, не ценят. Верно, не ценят и не будут ценить. Точнее говоря, оценка будет низкой. Чем больше человек старается завоевать симпатию ближних своей работой, тем больше критики слышит в ее адрес. Чем человек чувствительнее, тем больше высмеиваются и его чувства и тем сильнее он ожесточается. Ожесточается потому, что работа притупляет чувства, а также ведет к воспалению мочевого пузыря, вызываемому колибактерией .

Для кого секс является трудовой повинностью и при этом он зарабатывает от партнера нелестную, по сравнению с другими, характеристику своих трудовых – сексуальных – качеств, у того возникает воспаление половых органов, вызываемое колибактерией , хотя на самом деле колибактерия тут ни при чем. Как правило, это сопровождается грибковым заболеванием половых органов, ибо секс из чувства обязанности истребляет любовь, семью и сексуальную жизнь.

Грибок являет собой энергию разрушения, о чем шла речь в предыдущих моих книгах и будет идти в следующих. Чем сильнее человека искушает секс, тем сильнее ощущение зуда в половых органах. Зуд вызывается энергией искушения. Зуд в прямой кишке, если он не вызван глистами, также обусловлен добросовестным завершением работы. У детей подобной напасти обычно не бывает, ибо работу они завершают не из чувства долга, а по обязанности, навязываемой им родителями.

От зуда заднего прохода страдают многие. То чешется, то перестанет – в зависимости от того, в какой степени человека искушает чувство долга. Чувство долга вступает в конфликт с нежеланием. В человеке происходит внутренняя борьба, которая тем яростней, чем сильнее чувство долга и противостоящее ему нежелание. Полем битвы является тело, которому приходится страдать. Собственное немилосердное принуждение ведет к образованию в заднем проходе трещин, вызывающих при дефекации страшную боль. Если они воспаляются, начинаются адские муки. Опухлость, покраснение, выделения, боль и жар в заднем проходе не позволяют ни сидеть, ни стоять.

Задний проход говорит о результате человеческих дел и работ. Разрыв заднего прохода может произойти от плотной фекальной массы, которая выражает желание человека не мелочиться и создать нечто великое, на что можно полюбоваться. И производит в унитаз. Если человек доволен результатом, то разрывы слизистой ануса зарастают за пару дней. Кто желает грандиозного результата работы, у того ничего не получается, и фекальных масс выходит с гулькин нос, вызывая тем не менее трещины в анусе. Разрывы кровоточат, если человек желает отомстить тому, кто помешал осуществлению его великих и благородных целей.

Чем сильнее человек стыдится неудач и чем больше уверен в том, что окружающие над ним смеются, тем сильнее воспаляются трещины. Наиболее скромная форма воспаления – это опрелость, однако боль она вызывает отнюдь не шуточную. Опрелость возникает, когда человек строит большие радужные планы, но боится, что ничего из них не получится. Как человек считает, так и поступает. Если боится, что не получится, то затаивается и ничего не предпринимает. План остается планом. Иными словами, человек не предоставляет плану свободы. Это то же самое, как если бы закупорить некую вещь и не допускать кислорода. Вещь преет как в духовном, так и физическом смысле.

О человеке, который старается произвести впечатление умного, говорят, мол, он тужится родить мысль. Если Вы стараетесь что-то придумать, но у Вас ничего не получается, то область ануса опревает. Это значит, что Вами истребляется еще в зародыше то, что призвано увенчаться успехом. Когда же Вы высвобождаете мысль, к Вам приходит решение, а также исчезает опрелость – сама собой.

У маленьких детей опрелость возникает быстро. Чуть вспотеют либо чуть жиже стул, как вокруг ануса появляется покраснение, причем очень болезненное. Это означает, что родители очень болезненно оценивают результативность своего воспитательского труда, вкладываемого в ребенка. И без того пристально вглядываясь в плоды своего воспитания, они ощущают себя униженными, если что-то получается не так. Если ребенок совершает невинный проступок либо заболевает, то воспитание идет насмарку.

Родительское ощущение униженности ведет к воспалению у ребенка опрелого участка. Если родитель стремится исправить свою ошибку чрезмерной заботливостью, то чуть воспаленная по-детски нежная слизистая оболочка повреждается, и в результате воспаление может стать гнойным. Ведь если чрезмерная заботливость не дает результатов, униженность становится невыносимой. Невыносимая униженность как раз и ведет к нагноению.

В наше время есть множество разнообразных средств для ухода за телом, в том числе и детским. Они столь хороши, что матери забывают, что самым нежным средством является материнская рука. Наставляла я как-то мать полугодовалого ребенка, у которого вокруг ануса появилась припухлость, чтобы та при уходе за ребенком не использовала ничего, кроме водопроводной воды да собственной руки. Женщина – а ее ребенка уже стали колоть антибиотиками – посчитала, что я подозреваю ее в плохом уходе за ребенком.

Защищая себя и медицинских работников, она принялась уверять меня в том, что ребенка всегда очищали лишь мягкой ватой, туалетной бумагой и дезинфицирующими средствами. Когда я сказала, что эти хорошие средства чересчур хороши, женщина удивилась, мол, чем другим она очищала бы детскую попку? Ребенка ведь проносит каждые два часа. Деликатные манеры не позволяли ей прикасаться к детским испражнениям собственной рукой. Как будто сама она никогда не обмывала рукой собственную поврежденную слизистую, когда все прочие средства воспринимаются, словно наждачная бумага. Недомогание ребенка уже на следующий день как рукой сняло, ибо мать высвободила свою деликатность.

Анус и окружающая его слизистая могут опревать также от сильного сжатия заднего прохода. Это происходит от страха продемонстрировать результаты своей работы. Опрелость проходит лишь в том случае, если ей дают возможность дышать воздухом и держат в сухости. Иными словами, предоставляют свободу и не испытывают жалости к себе. А еще точнее – высвобождают результат своей работы и страх и не сожалеют, если что-то не удалось. Если дело касается ребенка, то и его жалеть нельзя, сколь бы тяжело он ни болел.

Многие матери имеют привычку сожалеть о том, что родили этого ребенка. Особенно если ребенок часто болеет. Сожаление является знаком того, что ребенок был зачат без любви. Его родили по неким иным соображениям. Ребенок, который видит либо слышит материнскую мысль, заболевает еще тяжелее.

Сожаление и отсутствие сожаления – две грани единого целого. Прежде чем я это поняла, я не раз оказывалась в компаниях, где находилась некая мать, которая неустанно подчеркивала, что, дескать, она не сожалеет о рождении ребенка. Поскольку говорилось это в присутствии самого ребенка, я замечала, что ребенок, о котором шла речь, в отличие от других детей, продолжавших резвиться, забирался к матери на колени и принимался хныкать безо всякой на то причины. Иная мать, дабы успокоить присутствующих, поясняла, что ребенок всегда так поступает, когда она об этом заговаривает. Непонимание со стороны подобных матерей для меня непереносимо. Поставьте себя на место такого ребенка, и Вы меня поймете. Окажись я в подобной ситуации, то зарычала бы, как загнанный в клетку зверь. Уж очень это больно – слышать, что о твоем существовании «не сожалеют».

Сожалея о некоем поступке, человек переворачивает чувство вины на другой бок, словно блин на сковородке. Плохой поступок следует уравновешивать, то есть искупать хорошим. Искупление плохого поступка материального свойства начинается с искренней просьбы о прощении как признания своей ошибки. В этом случае тот, кому Вы навредили, не станет возражать, если Вы выкажете готовность исправить содеянное. Он почувствует, что Вы осознали свою неправоту и желаете загладить провинность.

Сожаление – это знание, что я поступил плохо.

Оно являет собой констатацию и комментирование самого факта, но не его исправление. Это есть знание без примеси чувств. Человек может умирать от раскаяния, тогда как окружающие будут взирать на его терзания с холодным сердцем. На кающихся грешников именно так всегда и глядят. Зато от испрошения прощения и самого прощения на душе становится тепло. Прощение способно излечить даже умирающего, если не физически, то душевно, и человек умирает с чистой душой.

Инфекционное воспаление ануса указывает на то, что в невозможности добиться цели человек винит других. Горечь от неудачи в делах оборачивается грибковым воспалением. У человека, ведущего внутреннюю борьбу с окружающими, прямая кишка болит часто либо постоянно, в зависимости от того, как он борется с окружающими – часто или постоянно, но до рака обычно дело не доходит. Если он не торопится сводить счеты с ближними, дожидаясь более благоприятного повода, а на самом деле, накапливая злобу, в анусе происходит расширение вен, отчего ухудшается кровоснабжение тканей и возрастает вероятность более тяжелых заболеваний. Кто никогда не откладывает на завтра дела сегодняшние, у того никогда и нигде расширения вен не возникает.

Рак может возникнуть и на «пустом месте», то есть без наличия вышеупомянутых недугов. Рак развивается, когда человек желает быть выше всего сущего, а потому с презрением относится к результату своей работы. Когда он делает вид, что ему безразлично, что получится из работы. Возможно, Вы желаете мне возразить, ибо люди с раком прямой кишки очень энергичные и работящие. Вы правы, они действительно работящие. Но они же из желания понравиться тем, кто к труду относится с презрением, принимаются им поддакивать и подобное отношение разделять. А это значит, что и к собственной работе они относятся пренебрежительно. В реальности же они испытывают злобу ко всем тем, кто не ценит результатов работы, ибо от работы зависит их жизнь.

Рак прямой кишки и ануса проистекает от страха услышать критические отзывы о результатах работы. Такой человек жутко боится, что о результатах его работы будет высказана презрительная оценка, и потому, соответственно, такая оценка высказывается. Желая умаслить критиков, человек принимается лицемерно охаивать свою работу: «Какая там работа, так, ерунда. Я ведь кто? Мелкая сошка». В подобных высказываниях сквозит безысходность и горечь, и у человека невольно возникает мысль, а почему я должен делать, раз другие не делают. Так рождается презрение к своей работе. Чем незаметнее оно укореняется, тем незаметнее развивается рак. Злоба и желание избавиться от бездельников подают человеку знак: прекрати переделывать других и присмотрись к себе. Твое тело нуждается в помощи, еще не поздно ему помочь.

Губы и анус, а также полость рта и прямая кишка не что иное, как две грани единого целого. Кто не делает выводов из недугов полости рта, у того непременно заболевает прямая кишка. Кто не умеет использовать рот себе во благо, а использует лишь в целях корысти, у того прямая кишка вынуждена расплачиваться. Важно то, что попадает в рот и что выходит из заднего прохода. Однако не менее важны непроизнесенные слова, которые свивают гнездо в прямой кишке и анусе. Можете сами прикинуть, что происходит, если ядовитые слова остаются невысказанными. Поэтому научитесь освобождаться от своего плохого отношения, оно же оценочное суждение.

Фекалии символизируют конечный результат работы. Кто не глядит на свои фекалии, тот по той же причине не глядит на результаты своей работы. Изобретением ватерклозета мы обязаны человеку, который не желал видеть результаты своей скверной работы. Ныне же те, кто пользуется ватерклозетом, насмехаются над человеком, справляющим нужду в чистом поле, сидя на корточках, либо в отхожем месте во дворе, и никак не возьмут в толк, отчего у того прямую кишку ни одна болезнь не берет. Знайте, что прямая кишка у него будет и впредь в порядке, покуда он благодарит небо за то, что имеются отверстия для поступления и вывода пищи.

Принято считать, что культура уборной является наиважнейшей. Со сливным бачком – это культурно, но так же культурно можно и без сливного бачка. Кто желает быть культурным, но таковым не является, тому и сливной бачок не придаст культуры. Понятие «культура» выражает уровень развития человека. Человек – духовное создание, чья земная жизнь и деятельность выражаются в виде результатов, последствий жизнедеятельности. Последствием жизнедеятельности тела являются испражнения, вне зависимости от характера работы человека. Кто не стыдится результатов своей работы, у того испражнения просятся наружу. У уравновешенного человека кишечник опорожняется с точностью часового механизма, согласно ритмам природы, которую человек любит и с которой считается. Из организма выводится столько, сколько нужно – ни больше ни меньше. Кто делает все как надо, у того кишечник также делает все как надо.

Есть две категории стесняющихся людей:

1. Кто стесняется, ощущая себя виноватым, тот держит все при себе и зарабатывает запор.

2. Кто стесняется, обвиняя окружающих, у того разыгрывается понос, извергающийся подобно каскаду обвинений, которые хочется бросить в лицо виновникам.

Понос указывает на то, что человеку не терпится поскорей увидеть плоды своего труда. Любой вид материальной деятельности представляет собой процесс, требующий определенного оптимального времени, в ходе которого происходит взаимоотдача, старое преобразуется в новое, а новое в старое, что-то возводится, а что-то разрушается, исходя из потребности, и лишь затем проявляется результат. Использованный материал за ненадобностью отправляется в предназначенное для него место: на свалку, в выгребную яму, в ящик с компостом.

Многие люди, которые лишь начинают высвобождать стрессы, страдают от расстройства желудка. Желание поскорее избавиться от всех своих стрессов может вызвать столь интенсивный понос, что человеку кажется, будто внутри у него образовался вакуум. В таком состоянии не то что работать – стоять трудно. Прямо противоположное состояние наблюдается у тех, кто, прослышав о своих стрессах, открещивается от них обеими руками.

Человеку, страдающему от запоров и категорически отрицающему наличие у него каких бы то ни было стрессов, не помогает никакая сила. Ему приходится налегать на слабительное и маяться впредь. Кто признается себе в своих стрессах и спровоцированных ими поступках, у того запоры проходят. Я особо выделила слово «себе».

Это значит, что не нужно бежать исповедоваться в своих стрессах перед другими людьми. У них хватает хлопот с собственными.

Людям, которые не могут либо ни под каким видом не желают признавать свои стрессы, свойственна особая настойчивость в поисках средств для налаживания работы пищеварительного тракта. Они изобретают всевозможные диеты и испытывают их на себе. Не чураются они и чужих диет и опять-таки испытывают на себе. Они берут на вооружение любые слабительные средства и вообще все, что человеческим разумом изобретено для очищения тела.

Единственное, что отказывается делать человек, страдающий запорами, – это признать свои ошибки. Это значит, что человек с запорами больше смерти боится признаться себе в том, что он что-то сделал не так. Отождествляя себя со своими делами и оценивая ближних по их действиям, он боится, что и о нем будут судить точно так же.

Испытывая комплекс неполноценности, он ведет себя так, словно является преступником, которому необходимо скрывать от посторонних глаз свои темные делишки. Ему-то что скрывать? Ведь ничего особенного он не совершил. А скрывать ему нужно мысли. В мыслях он желал людям зла либо причинял зло и потому ощущает себя страшно виноватым. Чтобы снять с себя часть вины, ему нужно отыскать виновных, которым можно предъявить обвинение, и потребовать для них наказания.

У человека с запорами одна в жизни цель – неустанно доказывать, что он все делает правильно. Чем больше человек злобствует в оценке чужих дел, тем сильнее запоры и тем сильнее болит живот. Чем воинственней он при этом настроен, тем сильнее изводят его газы. Чем беспощадней он в своих оценках, тем сильнее разъедается слизистая пищеварительного тракта, вплоть до язвенной болезни. Чем тверже убежденность в собственном превосходстве, ибо он один делает все правильно, тем выше вероятность возникновения рака в его пищеварительном тракте. В случае рака расстройство желудка происходит словно само собой.

Кого подхлестывает корыстолюбие, у того пища должна пролетать через пищеварительный тракт, и она пролетает. Тело не способно усваивать на лету необходимые питательные вещества, минеральные соли и витамины, а потому заболевает. Если в жидком стуле наблюдаются абсолютно не переваренные частицы пищи, это означает, что человек попусту тратит духовные и физические силы и обрекает себя на духовные и физические тяготы.

Корыстолюбие обитает в поперечной ободочной кишке. Ее состояние можно определить по плечевому поясу. То, как Вы характеризуете свое заплечье и плечи, безошибочно характеризует и состояние Вашей поперечной ободочной кишки. Стрессом плечевого пояса является сверхтребовательность. Чем она больше, тем больше корыстолюбие – и наоборот. Один стресс рождает другой, а тот, в свою очередь, третий. Это означает следующее: чем сильнее корыстолюбие, тем сильнее сверхтребовательность и тем сильнее человека припирает добиваться своего. Это возможно только в том случае, если человек увеличивает обороты, подгоняя себя и других.

Чем выше скорость, то есть чем сильнее преследующий человека страх, тем больше человек носится как угорелый и тем сильнее его проносит. Такому человеку некогда поглядеть, что из него выходит, и уж тем более поразмышлять, почему стул именно такой. Он бегает в туалет, возможно, каждые полчаса и ощущает себя до глубины души оскорбленным из-за того, что приходится сидеть на загаженном унитазе. Он не признается в том, что в прошлый раз забыл даже спустить воду, не говоря уже о прочих мелочах. Я не сомневаюсь в том, что слово «испражнения» придумано людьми, которые вечно спешат. Кто чересчур торопится начинать новые дела, тому не терпится избавиться от старых, и он испражняет их как ненужные, не дожидаясь срока.

Мы привыкли стыдить ближних, а значит, обвинять. Чужой оценки особенно страшатся те, кто сам критикует других. Им известно, что о человеке судят по его работе, потому они и не смеют продемонстрировать результаты своей работы. Чем сильнее страх опозориться, тем сильнее запоры. Чтобы хоть как-то доказать окружающим свое трудолюбие, нужно накопить побольше богатств. Ведь не секрет, что работящий человек состоятелен. Чтобы приумножить состояние, необходима бережливость.

Бережливость под воздействием страха быстро перерастает в скупердяйство, и чем оно больше, тем сильнее запоры. Если такой человек принимается трубить о том, что люди плохие и их не за что любить, то ему никакое лекарство не поможет.

Наихудшей формой скупердяйства является скупердяйство в любви. Кто скупится на вещи, тот сразу признает свой недостаток, поэтому многие из прочитавших мою вторую книгу избавились от запоров. Кто же скупится на любовь, тот своей ошибки не признает. Он считает, что люди плохие, и все тут. Запор в мышлении и запор в заднем проходе – это одно и то же.

Представьте мысленно свой пищеварительный тракт. Пройдитесь по нему мысленно участок за участком и отпустите на волю свои стрессы. В противном случае однажды наступит предел, и все выплеснется наружу – слизистая оболочка призовет на помощь кожу. А любую патологию кожи невозможно устранить, прежде чем не будет ликвидирована причина.

Это означает, что не имеет никакого смысла лечить заболевания кожи, если пищеварительный тракт не в порядке. Если пищеварительный тракт приведен в порядок, кожу лечить уже не приходится – она излечивается сама.

О предупреждающей медицине

У каждого своя дорога судьбы. У кого узкая, у кого широкая, у большинства же в самый раз, так, чтобы были видны обе обочины. Как человек по этой дороге шагает, зависит от него самого: быстро или медленно, ровно или криво, размеренно или прыжками, в полный рост или на четвереньках, с достоинством или пресмыкаясь, вольным человеком или узником, оставаясь самим собой или становясь рабом. За многие годы жизни, скорее всего, бывало и так и эдак, поскольку человеку необходимо познание всех сторон жизни. Времена бывают разные, однако всегда есть возможность сделать выбор. Кто не способен сделать выбор самостоятельно, тот обращает взор к небесам, надеясь получить оттуда спасительный ответ. Так испуганный человек норовит переложить свои дела на Бога.

Нынешнее время заставляет людей обратить взор в себя и увидеть в себе отражение небес, с тем чтобы перестать искать Бога вне себя. Чтобы они поняли, что повсюду, в том числе и в небесах, люди видят лишь самих себя. Если жизнь складывается так, что все как будто хорошо, но душа болит, то и самый завзятый материалист будет вынужден признать, что материальное благополучие не является залогом душевного спокойствия. У человека, живущего в эпоху агонии материализма, неизбежно возникает ощущение агонии, и если он считает себя человеком, то начинает думать, пытаясь найти решение.

Сейчас времена совсем другие. Но так говорят испокон веков. Все новое кажется нам незнакомым и неизведанным, а на самом деле это не так. Слова всегда старые, но значение у них всегда новое. Причем меняется не само значение, а глубина его содержания.

Житейские истины можно выражать по-разному. В стихах это получается задушевно и возвышенно, я же, как и положено врачу, выражаюсь прозой. Об одной и той же вещи я говорю по-разному – все зависит от того, что люди недопоняли из моих предыдущих объяснений. При этом сама я становлюсь умнее. Меня это не раздражает. А если Вас раздражает, то следует насторожиться. Раздражительность говорит о том, что Вы не уловили сути дела. Это протест против обнаружения того, что скрывается в подсознании, он же – нежелание признаться в своей глупости.

У жизни две грани – видимая и невидимая. Первичность невидимого мира я осознала и признала благодаря незнанию, которое уготовило мне страдания. Неверие, происходящее от образованности, уменьшается по мере того, как я уясняю для себя все новые грани прочувствованного мною незримого мира. Всякое понимание означает освобождение от некоей проблемы, связанной с жизнью и здоровьем. Это есть правило, которое относится как ко мне, так и к Вам.

Изменение отношения означает изменение самого человека. Поскольку обычно человек, вместо того чтобы изменить свое отношение, принимается обращать зло в добро, то и результат получается противоположным ожидаемому. Ведь что хорошо для одного, отнюдь не является таковым для другого. Но об этом как-то не принято задумываться. Мы привыкли жить по мудрым указам и запретам, выдуманным хорошими и умными людьми. Сила инерции привычки столь велика, что нам и в голову не пришло бы подвергать сомнению мудрость этих указов, если наша жизнь, следуя им, складывалась бы счастливо. Человек, мечтающий о хорошем, не верит, что сперва следует изменить умонастроение, а вслед за этим изменятся образ мыслей и поступки. Он будет еще много раз больно расшибать лоб о стену, прежде чем усомнится в истинном благе своих добрых побуждений.

Я нисколько не стесняюсь говорить о том, что постоянно учусь на чужом опыте, а потому много говорю также и о собственном опыте – вдруг кому-нибудь пригодится. Испокон веков люди учатся у тех, кто сумел наладить свою жизнь. Через признание своих моральных ошибок человек мало-помалу возвышается духом – через тернии к звездам. Зарубежные авторы, чья душа ищет правду, не стесняются рассказывать читателям о своих заблуждениях, после того как уясняют для себя извлеченный из ошибки урок.

Эстонец тоже умеет читать и извлекать для себя урок, но стоит кому-то из эстонцев публично признать свои ошибки, как на него обрушиваются соотечественники. Кто усматривает в этом проявление личного превосходства, кто бахвальство, а кто рвет и мечет, так как ему кажется, что его вынуждают жить по этой же мерке. Ведь каждый мыслит в меру своей испорченности. В другом каждый видит себя и, не умея себя исправить, принимается его поносить. Как водится, из благих побуждений.

Нас считают людьми суровыми, нелюдимыми, и мы на самом деле такие. Страдаем из-за собственной замкнутости, но меняться не желаем. По существу это значит, что не осмеливаемся. Для эстонца изменение себя является показателем слабости, ибо он желает показать, какой он сильный. Мы не умеем быть в меру серьезными – мы смертельно серьезны. Нынче для разрушения этого стереотипа стало модно разглагольствовать с медоточивым пафосом о Боге, полагая себя при этом духовной личностью. Но воодушевление духовностью есть истребление духовности! С людьми, восторгающимися духовностью, вообще труднее всего иметь дело.

Все больше растет число тех, кто считает, будто на них снизошел дух, что им явил себя Бог, даровав особую, небывалую духовную способность. Кто берется за перо, кто за кисть, кто начинает писать стихи, кто – музицировать. Хорошо то, что человек искал и наконец обрел ранее молчавший духовный дар, но плохо, если от первых же проб человек впадает в азарт. Считает себя избранным.

Простая логика подсказывает человеку, обнаружившему в себе талант, что, если тебе даровано нечто особенное, значит, ты этого достоин. Это правильно. Но неправильно, если человек считает себя поэтому лучше других. Такое убеждение останавливает развитие и вызывает ожесточение к другим, не впадающим в мгновенный экстаз от его таланта. Совет же быть скромнее и осмотрительнее воспринимается как морализаторство и умничанье.

Человек, считающий себя избранником Божьим, начинает цепляться за Бога. Поскольку же Бог берет начало у человека в сердце, то человек зацикливается на себе, то есть становится эгоистом. Догматика всегда можно узнать по тому, что он борется с эгоизмом и эгоистами. Эгоизм – это себялюбие, или спесь.

Бываете ли Вы порой эгоистом? Я – да. Поскольку я стараюсь не прозевать своего эгоизма, то частенько его высвобождаю. Но во мне таится достаточно страха оказаться эгоистом и собственно эгоизма, чтобы притягивать к себе обвинителей, причем обвинители не желают понять того, что видят во мне в первую очередь себя.

Книжная премудрость имеет то преимущество, что человек, жаждущий знаний, непременно отыщет нужную ему книгу. Будет ли он читать ее с конца или с начала, вдоль или поперек, кусками или урывками, он обязательно отыщет то, что ему требуется. Неусвоенные уроки будут бередить душу до тех пор, пока не отыщется истина. Кто еще достаточно не настрадался, тот ищет истину лишь в материальной плоскости, прибегает к помощи всего того, что именуется хорошим, пока ему не попадет в руки книга или книга книг, в которой он начнет находить себя. Знать – это хорошо. Понимать – еще лучше. Но и этого мало. Постижение – это очень хорошо. Но и это еще не все.

...

ПОНИМАНИЕ превращает знание в мудрость.

ПОСТИЖЕНИЕ мудрости превращает ее в житейскую мудрость, или рассудительность.

ПРОЧУВСТВОВАННАЯ житейская мудрость превращается в созидательную способность.

Рассудительность превращает созидательную способность в СПОСОБНОСТЬ ТВОРИТЬ.

ЛЮБОЕ ТВОРЧЕСТВО ЕСТЬ ПРЕЖДЕ ВСЕГО СОЗИДАНИЕ САМОГО СЕБЯ.

Современной эпохе свойственна абсолютизация знаний. Бурный рост объема информации вызывает все возрастающий страх перед жизнью, ибо далеко не каждый рождается ученым. Кто уже вкусил горьких плодов скрытой стороны знаний, тот отворачивается от односторонней мудрости и принимается искать нечто необъяснимое, чего жаждет душа. Число таких людей, в страхе отшатнувшихся от знаний, растет во всем мире, в результате чего отношение к мудрости становится отрицательным, ибо эти люди не понимают, что мудрость является движущей силой материального мира. Так возникает конфликт между мудростью и рассудительностью прежде всего в самом человеке, а затем конфликт с окружающим миром.

Когда в 1991 г. я отказалась от обрыдлой конвейерной системы, будучи не в силах выносить рутинного подхода медицины, лечащей не человека, а болезнь, то обнаружила, что система меня отвергла. Прежде, между зубьями шестерен, мне было плохо, а теперь стало плохо без них. На всех дверях была вывешена адресованная мне табличка «Вход воспрещен» . А если я иной раз и осмеливалась переступить через порог кабинета, то все недавние друзья и знакомые при виде меня разбегались кто куда. Я не могла понять, с чего это вдруг ко мне стали относиться как к преступнику.

Сейчас я могу рассказывать об этом уже гораздо спокойнее, так как многое поняла, но в то время едва сдерживала слезы. За семь лет, что я копила в себе невыплаканные слезы, или, иными словами, прикидывалась храброй и пребывала в оборонительной позиции, я набрала 35 кг в весе. Мне было невдомек, что вся эта энергия не что иное, как стресс, и что его необходимо высвободить.

Душевные тяготы превратились в физические , поскольку я хотела быть хорошей и делать добро, стараясь понять людей, которые записали меня в разряд своих врагов. Я пыталась понять, почему медицина и церковь, с которыми я нахожусь в одной упряжке, видят во мне врага. Научилась смотреть на себя их глазами и стала их понимать. Отгородилась от всех, чтобы не тревожить хороших людей. То был мой страх, от которого разом не избавиться.

И было лишь одно место, где в меня верили, где меня ждали и где во мне нуждались, – мой дом. Семья сплотилась вокруг меня, оказывая огромную поддержку, но я ощущала, что долго мне так не продержаться. Я не знала, что делать. У каждого человека бывают трудные минуты, когда он нуждается в поддержке других, но жить лишь за счет опоры означает разрушать опору. Семья для меня является ценностью, которой нельзя злоупотреблять в угоду себе, и я не могла допустить ее разрушения, как бы я себя ни жалела. Я сказала себе: «Ты всегда помогала другим, а теперь помоги себе. Ты изыскивала способы, чтобы по возможности не причинять пациенту боли. Прекрати же истязать себя!» Я убеждала себя и спорила, ссорилась и мирилась (сама с собой) – так у меня повелось подсознательно еще с детства. Беда научила меня помогать людям словом. Теми же словами я принялась на сей раз помогать себе. Стало легче.

...

Человек может помочь другому облегчить груз телесный.

Вера помогает снять груз с сердца.

Когда на сердце легко, то никакой груз не бывает слишком тяжелым. Вера в то, что душа сделает верный выбор, является истинной верой, которая помогает и дарует успокоение. Я еще не знала, какой путь выберу, но, размышляя об этом, я обрела душевный покой. Кому мне было верить, если не собственной душе? Иной раз я понимала, что поверила своему стрессу, поскольку, будучи уверенной в собственной правоте, я не ощущала в сердце покоя. Я принималась высвобождать свои ошибки, и порой меня охватывало отчаяние от того, что работа эта нескончаемая. Многие люди не могут выйти из этого состояния отчаяния. Я вышла, потому что осознала и приняла истину: мышление существует, покуда существует жизнь вообще . А значит, бесконечно.

Человек остается человеком, чем бы он ни занимался. У тех, кто устремляется к духовному, стрессы посложнее, чем у тех, кто погряз в житейском, и их желание быть лучше всех может превратить тебя в жалкую букашку. Кто боится подобного унижения, тот будет унижен. Что касается меня, то я боялась, сама того не ведая. Один человек, желающий быть лучше других, как-то раз бросил мне в лицо обвинение, будто я являюсь реинкарнацией Иуды. Нечто подобное я предчувствовала, ибо моя потребность оставаться самой собою отказывалась исполнять любую волю этого авторитетного специалиста. Странно, но во мне не возникло желания протестовать против такого обвинения.

Я притянула к себе проблему, которой предстояло заняться, и чем больше проходит времени, тем больше я благодарна человеку, выдвинувшему против меня столь суровое обвинение. Не будь его, я, возможно, никогда не стала бы размышлять о подобных проблемах межчеловеческих отношений. Весь последующий год я посвятила общению с Христом и Иудой. Я обратилась к прошлому, проверила состоятельность расхожих представлений о жизни обоих и поняла, что в Библии все это освещено не полно. Опосредовавшие Библию люди не были беспристрастны, а читатели Библии в большинстве своем слепы, так как они зациклены на словах Библии.

Я согласна с мнением одного ученого, посвятившего изучению Библии не один десяток лет, который сказал, что чем больше человек изучает Библию, тем больше он отдаляется от религии. Путешествуя по свету, я убедилась в том, что в каждой стране есть хотя бы одна группа людей, утверждающая свое превосходство над другими, в которой представлены Иисус и его апостолы, но нет Иуды. Когда же то тут, то там я тихо роняла, что я – Иуда, на меня глазели с удивлением. Ведь нормальный человек добровольно не признает себя плохим.

Теперь я знаю, что с каждым возрождением человек совершенствуется. Это значит, что в каждую новую жизнь он приходит все более совершенным. Если кто-то прослышит про то, что некогда в прошлом он был, к примеру, королем, и потому в нынешней жизни считает себя выше всех, то в лучшем случае ему выпадут страдания физические, а в худшем – помутнение рассудка. Так проявляется желание всегда и во всем быть лучше других. Если кто прознает про то, что в предыдущей жизни он был преступником, и потому считает себя хуже других в нынешней, тот истребляет себя либо духовно, либо физически. Непонимание предыдущих жизней может привести к фатализму. Иуда помог мне избежать этой напасти, и Христос его поддержал.

Иуда был столь же сверхсильной личностью, как и Христос. И для того чтобы учение Христа выглядело более выпукло и доходило до людских сердец, был нужен Иуда. Оба явились на свет, чтобы выполнить каждый свою миссию. Одного из них человечество обожествляет, другого презирает, а потому обречено страдать, покуда не исправит свою ошибку. Презрение является недоброжелательной злобой, которая будет вызывать наитягчайшее страдание – раковое заболевание – до тех пор, пока человечество не усвоит сущность плохого. При всяком удобном случае я совершала странствие во времени и повторяла маршрут Иуды, а сама временами думала: и все-таки это не может быть правдой. Однако душа была удовлетворена сделанным. Когда весной 1998 г. я приземлилась в Израиле во время египетской песчаной бури, то от удивления у меня едва не отвалилась челюсть. Меня встретил точно такой же Израиль, каким я видела его во время своих странствий в прошлом. Казалось невероятным, что и небо, и земля, и строения имеют одинаковый бледно-желтый цвет. Но именно такими они предстали передо мной. Песчаная буря окрасила все в один цвет. Ни одно из мест, связанных с Христом, не поразило меня в большей степени.

Интерес к прошлому начал ослабевать, когда я поняла, что в каждом человеке заложена энергия Иуды, и если я когда и была Иудой, то в этом нет ничего плохого, ибо это уравновешивается скрытой энергией Христа. Однако я чувствовала, что его сверхмощной истинной благости во мне нет, а значит, нет и Иуды. Несмотря на это, я безмерно благодарна за урок. Теперь я знаю, что настоящим Иудой я все же не была, однако желания прыгать от радости по этому поводу я не испытываю.

Закономерен вопрос: если я обладаю способностью видеть предыдущие жизни, то почему я не знаю, кем была в прошлом? Мое внутреннее чувство опасности не позволяло мне оценивать предыдущие жизни с абсолютной достоверностью, потому что это означало бы зациклиться на них. Неважно, кем был человек в прежней жизни, – важно, что он в ней усвоил, а что осталось неусвоенным, из-за чего он и является в эту жизнь, является доучиваться. Из каждого урока человек извлекает то, что он способен воспринять, но этой способности мешает гордыня. Поэтому-то я не испытываю ни малейшего любопытства относительно вещей, из-за которых люди задирают нос. Если предыдущая жизнь даст о себе знать, то, значит, я созрела для ее понимания. Я все больше и больше старалась избегать с пациентами разговоров об их прежних жизнях.

Кто сам не умеет, тот ищет помощи. Однажды я обнаружила, что у меня появился духовный наставник, которого я вижу и чувствую и который не осуждает моих воззрений. Я была счастлива, что духовный мир принял меня в свои ряды. Я не боялась того, что это может обернуться злом, ведь сама я зла не делала . Поскольку я не была уверена, в полной ли мере добро и зло духовного мира совпадают с добром и злом мира материального, то на всякий случай не решалась заговорить со своим Учителем. Я пыталась угадать его отношение ко мне.

Не раз и не два я ловила себя на ощущении, что он не одобряет моих поступков. Но больше всего меня удивляло то, что любую негативность, как мне казалось, он оставлял без внимания, тогда как при малейшем проявлении самопожертвования взгляд его делался столь суровым, что нельзя было понять его отношения. И когда я наконец окончательно поняла, что мое благое самопожертвование – вещь хуже некуда, то обнаружила, что Учитель исчез.

Меня охватил страх. Прошли сутки, в течение которых я занималась самобичеванием, прежде чем осмелилась предстать пред ликом Духовности. Передо мной возник новый учитель. Вскоре его сменил третий, затем четвертый и т. д. Я спрашивала у других устремленных к духовности, было ли с ними нечто похожее, но у них все складывалось иначе. У них был один учитель, который пришел и остался, словно преданный домовой, на которого всегда можно положиться. Частая же смена учителей показалась мне странной, пока я наконец не сообразила, что учителя сменяются в зависимости от успеваемости ученика .

Каждому ученику достаются именно такие учителя, которые ему необходимы. Восприимчивый ученик быстро впитывает все знания учителя. Духовные учителя осознают свой уровень развития и охотно уступают место другому, более высокого уровня, если ученик готов к этому. Даже если ученик всем доволен и не помышляет о лучшем. Спокойная и благодарная восприимчивость является необходимым условием развития. Это не означает, что человек, имеющий только одного учителя, топчется на месте. Это означает, что каждый человек развивается по-своему. Кто карабкается вверх шаг за шагом, а кто оказывается на облаке единым махом. Важно, чтобы мы были довольны своим развитием. Если человеку что-то дается, а он, вместо того чтобы уяснить смысл приобретения, желает все больше и больше, то он может лишиться всего.

Я пишу эти строки потому, что многие вставшие на путь духовных поисков люди имеют духовных наставников, которых они ощущают, слышат или видят и которые передают своим ученикам необходимые знания. Ученик же от большого страха лишается рассудка. Люди, у которых страхи поменьше, цепляются за учителя, боясь его лишиться. Они считают его самым умным, а в качестве аргумента выдвигают знания, полученные от учителя. Обладая новейшей, по их мнению, информацией, они причисляют себя к числу очень умных – если не самых умных – и не замечают, что развитие прекращается. Отсюда мораль: пусть учитель будет опорой, но шагать нужно самому.

Был у меня учитель по имени Герос. До него я не догадывалась поинтересоваться у учителей их именами. Глядела я, глядела, как рыжеволосый Герос, большой и сильный, поднимается в гору по крутой лестнице, в то время как я карабкалась вверх по отвесной скале, стремясь не отстать от него, и однажды спросила с укором: «Ты идешь по лестнице. С какой стати я должна выкладываться?» Он любезно посторонился, и я забралась на лестницу. Но уже через три ступеньки с удивлением обнаружила, что лезу назад на свою жуткую скалу. Герос заметил: «Ну, что я говорил?» Я поняла, что он знает меня лучше, чем я сама. До меня дошло, что у меня свой путь и что чужая проторенная дорога не для меня. И хотя я не понимала, что это значит, я почувствовала, что необходимо верить в себя.

Во мне окрепла вера в себя, и результаты моей работы улучшились. Словно в награду за достигнутое, меня как целителя премировали все более серьезными и сложными случаями заболеваний. Я искала решения и находила их. Когда больные поправлялись, я двигалась вперед в своем развитии. Когда не поправлялись, я все равно продолжала развиваться, поскольку старалась понять, почему они не выздоравливают. И сейчас я развиваюсь так же.

Моя уверенность в том, что помочь можно всем людям, причинила мне немало боли, покуда не сменилась верой в то, что помочь можно только тем, кто в этой помощи нуждается , ибо они готовы эту помощь принять. Всякое знание, принимаемое человеком, автоматически влечет за собой соответствующую жизнедеятельность. А знание, принимаемое добровольно и соответствующее личным потребностям, влечет за собой уравновешенную жизнедеятельность.

Мои слова звучат фантастикой для тех, кто не умеет видеть невидимое и потому не верит. Но знайте, вера в себя определяет жизнь человека, ибо Бог начинается с самого человека. Фантастикой принято называть вещи нереальные, вымышленные. Задумайтесь над словом «вымышленный». Как будто изнутри, из невидимых тайников наружу извлекается мышление. Как можно извлечь наружу то, чего внутри нет? Таким образом, фантастика – это извлеченное наружу подсознание, которое люди не смеют признать достоверным. Кто верит в себя, тот дает простор своей фантазии, и в результате может получиться великолепная вещь. Кто же боится мнения других, тот доказывает наличие у него фантазии на материальном уровне, а если позволяет возраст, то впрягает ее и в творчество. Если верящий в себя человек доказывает фантазию творчеством, то не верящий в себя может так и не дойти до творчества – вся его жизненная сила иссякнет, пока он будет биться и доказывать. А к какой категории относитесь Вы?

Обрести себя лучше всего помогает страдание.

Когда я в возрасте 33 лет в шестой раз покинула сей бренный мир и наблюдала за тем, как меня пытаются оживить, то поняла, что медицинская наука, на изучение которой ушла большая часть моей жизни, является малюсенькой и отнюдь не самой важной частью помощи, в которой нуждается больной.

Этот случай возродил в моей памяти другие, произошедшие со мной в раннем детстве. Свои «уходы» я не хочу называть смертью, потому что о смерти всегда говорят как о вещи очень страшной. Для меня это были особенные мгновения, когда из памяти стирались физические страдания и наступало невыразимое состояние покоя и защищенности. И тем не менее всякий раз, когда я была готова там остаться, у меня возникало ощущение, что нужно вернуться и доделать что-то очень важное. Я знала, в чем дело. Это было главной проблемой для моей детской души. Я не могла уйти, не исправив плохого.

Иной раз случалось, что я покидала этот мир из желания мести. И в то же время мне нисколько не хотелось мстить. Во мне боролись «хочу» и «не хочу». Я чувствовала, что если уйду, то это будет местью, а поскольку я этого боялась, то возвращалась. В душе росло чувство вины перед родителями, которым я причиняла горе. Свое отсутствие я не называла смертью, но знала, что это смерть. А так как мне было известно, что мама панически боится смерти, то об увиденном я никогда никому не рассказывала. Разговорами я навредила бы как себе, так и другим.

Моя тайна служила мне своего рода сокровищем и убежищем. Там я находила пристанище, когда мне было плохо, и там я могла быть наедине с собой и сама собой. Уход в духовный мир перестал восприниматься мной как смерть. Время от времени я раздваивалась и позволяла телу делать то, что требует мир взрослых, не испытывая при этом душевных страданий от вынужденной ситуации. Я знала, что я – ребенок, но также ощущала себя взрослой, гораздо старше, чем, например, моя мать. Меня считали серьезным, скромным, умным ребенком и вместе с тем терпеливым страдальцем, которого можно использовать в своих целях. И когда это случалось, я не понимала, как они не понимают, что я это понимаю. Над всеми этими проблемами я ломала голову всю свою жизнь, а потом до меня дошло, что умом это невозможно понять. Понимание рождается не в голове, а в сердце.

Помню, что, когда меня обследовали или лечили врачи, я уже понимала, что девять из десяти мучительных процедур были ненужными. Я недоумевала, почему умные врачи не понимают этого. Если бы нашелся один врач, который посмотрел бы мне прямо в глаза и спросил: «Девочка, скажи мне, почему ты такая больная?» – то я бы ему ответила. Ведь я знала причину. Она известна каждому ребенку, но рассказать можно только тому, кому доверяешь всем сердцем. Врачи, как правило, к их числу не относятся. Мои страдания приглушались, когда я говорила себе: «Когда я стану врачом, то никому никогда не причиню понапрасну боли».

Я уже тогда знала, что у врачей благородные цели, поэтому с детства терпеливо сносила всякого рода атаки со стороны медицины, хотя должна сказать, что они весьма болезненные, а иной раз непереносимые. Причем я не имею права заявить ни одному материалисту, что он заблуждается. Более того, не имею права ответить ему в его же духе, унизить его, обозвать слепым. Мой священный долг – прощать и любить его. Даже если разум требует: «Отомсти! Ведь тебе это сделали осознанно и обдуманно»,  – то чувство говорит, что это – страх. Страх, который перерос сейчас в злобу и громогласно взывает к восстановлению справедливости: «Ты сама навлекла на себя это плохое, потому что боишься его».

С годами я научилась прислушиваться к голосу сердца и могу совершенно спокойно спросить себя: «Чему эта ситуация меня учит? Что она означает?» И когда я всем сердцем стараюсь понять, то вскоре рассудительность по-дружески шлепает меня по лбу и говорит: «Надо же быть такой глупой! Могла бы исправить эту ошибку и раньше, будь ты более благоразумной. А поскольку не сумела, была вынуждена страдать. Но я тебя люблю и потому прощаю за ошибку. Прости и ты другим».

За время работы гинекологом, с 1974 г., мне приходилось причинять боль пациенткам, страдать вместе с ними, мучаясь от чувства вины, а также часто вспоминать собственную клятву. В результате я сама тяжело заболела. Помогли ли мне сколько-нибудь лекарства, я сказать не могу, но осложнений вызвали уйму. Осознание того, что причина болезней заключается в неспокойной, сопряженной со стрессами жизни, вызывало у меня желание бежать от них куда глаза глядят. Но я понимала, что от стрессов не убежишь. К счастью, я вовремя оценила великую ценность семьи и свою роль в ней. Полученное образование заставляло превыше всего ценить ум и труд, однако жизнь все расставляет по своим местам, безжалостно и разумно. То же произошло и со мной.

Отчетливо помню свой шестой уход из жизни. Я знаю, если бы я сама того не хотела, то даже самые распрекрасные врачи с их самыми распрекрасными лекарствами не смогли бы вернуть меня с того света. Как медик и как эзотерик я нахожу вполне обоснованное объяснение подобной ситуации. Теперь-то я знаю, что смерть не может принять в свое лоно беглеца, если у того осталось недоделанным нечто такое, что по смыслу шире, чем личная материальная жизнь. Но тогда я этого не знала. Когда в 1991 г. у меня обнаружили тяжелое сердечное заболевание, я отчетливо ощутила, что, если и теперь ничего не изменю в своей жизни, наступит седьмая смерть, и она будет последней. В ту пору про реинкарнацию я ничего не знала.

Жизнь дает человеку то, в чем он нуждается, – уметь бы только это принять. Я сумела, ибо лучше всех учит смерть. С 1992 г. я все более углубленно занимаюсь изучением мира мыслей человека и испытываю все большее удовлетворение собой. Ведь теперь я в состоянии помочь людям излечиваться без боли от все более и более тяжелых болезней. Вера в себя позволяет принять данное от Бога, делать выводы и выстраивать логические системы избавления от недугов. Вера в себя не возникает сама по себе. Для этого надо прислушиваться к своим чувствам, извлекать уроки из ошибок и признавать свои заблуждения. Ошибок бывает много, и они бывают разными.

К ошибкам относится хотя бы то, что я знала, что нужно вести записи своей врачебной практики, но не хотела в это верить. Мне становилось смешно при мысли, что я стану писателем. Кичась своим умом, я не сразу поняла, что как мое ясновидение, которое с каждым днем становилось все прозорливее, так и символические образы, которые требовали истолкования, – все это даровано мне свыше. Моя же личная роль заключалась только в том, чтобы мне хватило смелости посвятить себя писательскому труду.

Настал день, когда я была вынуждена признать, что никак не успеваю рассказать всем больным все то, что необходимо. И тогда я взялась за перо. Излагая на бумаге суть моего лечения, я, помимо прочего, надеялась тем самым обуздать возрастающую агрессивность медицины. Вынуждена признать, что это не удалось. В 1998 г. мне было отказано в продлении лицензии на работу в качестве гинеколога, а Эстонское общество гинекологов даже официально пригрозило лишить меня звания врача.

Я оказалась на распутье, где предстояло сделать выбор – оставаться врачом либо самой собой.

Я учу прощать, а не носить в себе злобу.

Если с такими взглядами негоже быть врачом, то человеком быть гоже.

В человеке заложена потребность помогать. Страх превращает потребность в желание. Желание помогать приводит человека на поприще медицины. Когда потребность быть человеком встречается с желанием быть врачом, то на первых порах верх одерживает врач. Потребность быть человеком руководит его деяниями. Ум врача говорит: «Я вылечил этого больного», – но чувство говорит: «Это на сей раз, что будет дальше, неизвестно». И пациент вскоре снова заболевает.

Чем самозабвеннее врач лечит больных, тем быстрее осознает, что лечение, то есть ликвидация последствий, не имеет смысла, и он начинает искать смысл жизни в ином. Подготовка к специальности врача не сравнится ни с какой другой специальностью по затрате труда, времени и средств. Потому-то врачи цепляются за престижность своей профессии, принуждая тело работать в качестве врача, душой же отстраняясь от роли помощника. Страх быть самим собой вынуждает человека быть чужим даже для самого себя.

Кто ощущает, что он попал в тупик, тот вынужден действовать. Врач, который надеется найти выход из материальности, может даже заняться бизнесом. Если в его душе живет потребность помочь другим, то он не найдет душевного покоя, даже когда поделит свой бизнес между страждущими. Душа всегда ищет истинное решение. Любой врач приходит к пониманию того, что истинная помощь заключается в предупреждении болезней. Профилактическая, или предупреждающая, медицина, тем не менее представляется большинству врачей делом зряшным, выматывающим душу – не рубить же сук, на котором сидишь.

Для кого всего важнее истина, тот приходит к философии – науке о наиболее общих законах природы, общества и мышления. Большое число философов, благодаря которым человечество шагнуло вперед в своем развитии, имели медицинское образование. Остальные принадлежат к тем, кто ощущал потребность помочь страждущему человечеству. Философия и есть подлинная предупреждающая медицина.

Время мечтать о предупреждающей медицине миновало. Человечество слишком больно, чтобы предаваться одним лишь мечтам.

В заключение

...

Овладение языком стрессов и его повседневное использование проясняет голову, облегчает душу и излечивает тело.

* * *

...

Благодаря языку стрессов Вы получаете возможность познакомиться с доселе незнакомым Вашим другом – Вашим телом, которое говорит на бессловесном языке стрессов.

Общаясь с телом, Вы занимаетесь углубленным изучением языка.

Занятие это крайне увлекательное и никогда не надоедает.

Вы познаете самого себя и учитесь видеть мир другими глазами.

Вы прозреваете.

Благодарю Вас. Лууле Виилма

Продолжить чтение

Страницы: «« « 12345678