Дитя порока, или Я буду мстить Шилова Юлия

ГЛАВА 10

– Знаешь, я раньше так ужасно жила, – говорила она пьяным голосом. – Я ведь совсем не подлая и даже не завистливая. Просто мне надоела эта скотская нищета. Надоело считать копейки, ходить в зашитых колготках. До того как встретиться с Робертом, я работала почтальоном. Это теперь я нигде не работаю, а хозяйничаю по дому. А раньше ходила с увесистой сумкой, носила неподъемные кипы газет, забегала в темные подъезды, где не было лампочек, и замерзшими руками, покрытыми от мороза красными пятнами, распихивала по ящикам газеты. Я всегда удивлялась директрисе нашего отделения связи. У нее муж – директор фирмы. Он столько зарабатывает, что на ее месте работать просто бессмысленно. Но она говорила, что, сидя дома, она не сможет демонстрировать свои наряды. На почте все знали, что ее крутой муж просто купил ей это место директора отделения связи. За ее дорогими, надушенными нарядами скрывалась порочная и грязная душонка. Она всегда и на всех смотрела с презрением, постоянно делала мне такие гадкие замечания, типа: «Такое уже не носят». Ты только подумай, мне двадцать пять, а ей сорок пять! У меня размер сорок четыре, а у нее пятьдесят четыре. Дело, конечно, не в этом. Просто я, такая-рассякая, такая красивая, в этой жизни никак не могла устроиться и ходила с толстой, здоровенной сумкой на плече, а она устроилась, и очень даже неплохо. Оказывается, как мало надо для красивой жизни. Выйти замуж за богатого мужика, прочно стоящего на ногах, и все.

В общем, решили мы однажды с нашими девчонками, тоже почтальонами, устроить девичник в ресторане под открытым небом. Подтянули пояски, пооткладывали зарплату. Затем достали свою заначку, надели все лучшее и пошли в ресторан. Многие из моих коллег были замужем, но мужиков своих хаяли дальше некуда. Их мужья – обыкновенный продукт советского строя и самые настоящие пережитки времен социализма. Их девиз – не высовываться, шагать в шеренге. Но ведь теперь другие времена. Многие как-то перестроились, поуходили с завода, который уже черт знает сколько времени денег не платит и сам, бедный, держится на последнем вздохе, а мужья моих подруг по-прежнему продолжают на этом заводе трудиться, ежемесячно приносят домой вместо денег табельки о зарплате. Беспомощность этих мужиков лишила жен всякой надежды на нормальную жизнь. Любой женщине хочется встретить твердо стоящего на ногах мужчину. В общем, дело не в этом. Дело в том, что наш девичник сплачивала единая цель встретить состоятельного любовника. Необязательно, чтобы это был какой-то писаный красавец высокого роста в белоснежном костюме и дорогом галстуке. Главное, чтобы у него деньги водились, и все. А где такого можно встретить? Только в ресторане, в кафе или в казино. На казино у нас денег нет, поэтому мы выбрали ресторан. В общем, сидим мы с девчонками, пьем шампанское, а сами глазами по ресторану шарим. Вдруг я вижу, в самом конце зала один мужик на меня смотрит. У него цепь золотая толщиной с палец, мобильный телефон. Ну, думаю, везет же какой-то бабе. Вот такого бы в любовники, можно тогда вообще себе голову финансовыми проблемами не забивать. Ты не подумай, что он был красавцем. Совсем нет. Даже наоборот. Седоват, с большим брюхом, но одет дорого. Понимаешь, воплощение сытости и благополучия. Я сразу дала ему понять, что, мол, он меня тоже заинтересовал. Минут через пять официант принес бутылку шампанского и сказал, что эту бутылку прислал вон тот важный господин, который сидит в конце зала. Я расплылась в улыбке и кивком поблагодарила его за подарок. А потом он пригласил меня на танец, обнял за талию и крепко прижал к себе. Я рассматривала его золотую бычью цепь и думала, как тяжело ее носить. Короче, шампанское немного ударило в голову, и я уже представляла себя в роли его любовницы: мой новый знакомый покупает мне дорогие наряды, водит в рестораны и… запрещает работать на почте. Не женское дело носить тяжелые сумки с газетами! Ежемесячно он выдает мне доллары, чтобы я ни в чем себе не отказывала и жила на широкую ногу, он возит меня по заграницам, показывая весь мир, а потом покупает мне красивый импортный автомобиль. А взамен требовалось бы всего ничего… постоянные интимные услуги. В общем, размечталась я в тот вечер… Между нами произошел разговор, и я вновь подумала, что если в этой нелепой жизни я не смогла состояться как личность, то почему бы мне не примерить роль дорогой игрушки. Мужик словно прочитал мои мысли и еще сильнее обнял. Затем поцеловал ушко и предложил сбежать с этой вечеринки. Мол, у него тут офис недалеко. Ну, в общем, попалась я на ту удочку моментально. Мы сбежали из ресторана и пришли к нему в офис. У меня аж дыхание перехватило. Это же не наше отделение связи. Кругом мебель импортная, кондиционеры. Зеркальные потолки и прочие атрибуты успешного бизнеса. Я приземлилась в кожаное кресло и затаила дыхание. Мужик достал бутылку шампанского и налил фужеры до самых краев. И тут я смотрю на стоящий рядом стол и вижу позолоченную рамочку с фото. И кто, ты думаешь, на этой фотографии? Директриса нашего отделения связи в окружении двух своих взрослых сыновей! Мне показалось, что она смотрит мне прямо в глаза и так ехидно щурится. Я побелела вся, как самая настоящая стенка, и тихо так спрашиваю: «Кто это?» – «Это моя жена и мои сыновья», – с гордостью заявляет мужик и садится ко мне поближе. «А зачем вы ей изменяете?» – спрашиваю я и смотрю на мужика перепуганными глазами. «Когда ты немножко подрастешь и заведешь собственную семью, обязательно это поймешь», – говорит мужик и самым наглым образом лезет ко мне под юбку. Затем он хватает меня на руки, кладет на офисный стол и наваливается сверху.

Я попыталась закричать, но этот идиот закрыл мне рот своей толстой ладонью так сильно, что стало трудно дышать. Я поняла, что могу потерять сознание, извернулась, укусила его за руку и бросилась прочь, слыша в свой адрес самый отборный мат. Прибежала в ресторан к девчонкам и рассказала все, что со мной произошло, а дома завалилась на кровать и разревелась так, что испугала всех своих близких.

Я поняла, как же это ужасно – ездить в иномарке, болтать по мобильнику, обедать в ресторанах, получать подачки от какого-нибудь тупого раскормленного борова и отрабатывать его благосклонность, лежа на столе, терпя это здоровенное, потное тело. Получается продажа себя, но ведь эта продажа никогда не сделает меня счастливой. Может, поэтому наша директриса и была такой отъявленной стервой, что продавала себя столько долгих и тяжелых лет. Ведь при всей ее сытости она буквально захлебывалась страшным раздражением. После этого случая я оставила все попытки устроить себе обеспеченную жизнь и зажила как раньше.

А однажды моя напарница заболела, и у меня появилась хоть какая-то возможность немного подзаработать. Я стала разносить почту не только на своем, но и на ее участке. Зашла в один дорогой, элитный дом и ахнула: кругом красные дорожки, цветы в горшках, консьержка. И вдруг из лифта выходит он… Наши взгляды встретились, и газеты посыпались из моих рук. Я думаю, ты догадалась: это был Роберт. Он сел на корточки и помог мне собрать газеты. На следующий день мы встретились опять, а потом он пригласил меня на чашечку кофе… В моей жизни началась новая полоса, и я почувствовала себя по-настоящему счастливой. Я больше никогда не пойду в это проклятое отделение связи и не надену эту гребаную почтальонскую сумку. Мы живем с Робертом уж ровно год. Между нами бывало всякое, но мы прекрасно друг с другом ладим и боимся расстаться даже на минуту. Где-то там, в прошлом, осталась та замерзшая девушка в рваных варежках, с большой сумкой, набитой газетами.

Света замолчала, в ее глазах стояли слезы. Неожиданно она встала, пожелала спокойной ночи и вышла из комнаты. Я сидела не шевелясь, смотрела на свой пустой бокал и думала о том, что услышала. Я пыталась представить ее с почтальонской сумкой, но при ее дорогой одежде это оказалось неестественным. Потом я подумала о Роберте, о том, как он втрескался в обычную почтальонку. Высокий, красивый, обеспеченный, преуспевающий мужчина и… девушка-почтальон..

Так романтично! Роберту передалось очень много качеств от отца. У них много общего. Его отец привез из Дома ребенка какого-то подкидыша, красиво его одел и поселил в роскошном особняке. Этим подкидышем была я. Роберт приволок к себе в дом девушку-почтальона и превращает ее жизнь в самую настоящую сказку… Потом мысли мои перетекли совсем в другое русло. Я вспомнила, как взорвался отцовский лимузин… похищение Виктора, лодочник, убитый в собственной сторожке, труп в машине… Мысли перемешались, и я поняла, что просто хочу спать. Нужно думать на трезвую голову, а ее в данный момент у меня нет. Окинув гостиную печальным взглядом, я пошла в свою спальню, немного пошатываясь и успокаивая себя тем, что завтра наступит новый день, а это значит, что завтра все будет по-новому.

Проснувшись, я лениво потянулась и открыла глаза. За окном ласково светило солнышко, которому я в последнее время стала безумно радоваться. Как здорово, когда на улице светло; как здорово, когда дом полон яркого света, и как здорово, когда в этом доме нет отца… Встав с кровати, я подошла к трюмо, достала небольшую папку с документами и извлекла завещание, составленное отцом. На тонком ярко-желтом листе с водяными знаками были написаны страшные и обидные слова: «Я, Марышкин Константин Сергеевич, в здравом уме и твердой памяти после своей смерти завещаю все нажитое мной имущество, в том числе дом, принадлежащий мне по праву собственности, два автомобиля и все денежные средства в виде валютных счетов и наличных денег, моему любимому сыну Роберту. Также я завещаю ему все то, что приобрету в процессе своей дальнейшей жизни. Свою приемную дочь, Марышкину Евгению, я лишаю любых прав на наследство и завещаю ей куст акации, который произрастает в моем саду. В случае смерти моего сына Роберта все мое движимое и недвижимое имущество переходит его жене и детям. Завещание составлено в присутствии государственного нотариуса Тихомирова».

Старый похотливый козел! Он все предусмотрел и сделал так, чтобы я не получила ни копейки. Выглянув на улицу, я печально посмотрела на расцветший куст акации и смахнула выступившие слезы. Мало того, что этот скот изуродовал мое детство, так он еще наказал меня своим завещанием. Мне дико захотелось тут же бежать на могилу отца и отхлестать памятник, словно отцовскую морду! За все! За то, что этот нелюдь изнасиловал меня в восемь лет, за то, что он насиловал меня долгие, долгие годы, за то, что он меня удочерил только для того, чтобы я исполняла его сексуальные прихоти и фантазии, сделав из меня маленькую рабыню, наложницу! За то, что я училась дома и не общалась со своими сверстниками, за то, что у меня никогда не будет детей, потому что из-за ранней половой жизни нарушено строение половых органов, и за то, что эта сволочь составила такое завещание!

ГЛАВА 11

Испугавшись, что может зайти Роберт, я быстро спрятала завещание в папку и засунула его в комод. Подошла к окну и с ненавистью посмотрела на куст акации. Громко захлопнула окно, стала приводить себя в порядок. И снова подумала о Викторе. Я с нетерпением ждала от него вестей. Я разволновалась и поняла, что не усну. Спустившись в гостиную, я увидела, что Роберт спит на диване, с головой укрывшись пледом. Неужто будущие молодожены поконфликтовали ночью, подумала я и решила разбудить брата.

– Роберт, почему ты спишь здесь, а не делишь постель со своей будущей женой? – громко спросила я, откинула плед и закричала от ужаса. На диване лежал лодочник из сторожки и по-прежнему смотрел куда-то вдаль. В лицо мне ударил зловещий запах. Я заорала еще громче. На крик прибежали Роберт и заспанная Светлана. Увидев лодочника, Светлана моментально проснулась и заголосила сильнее меня. Роберт быстро закрыл лодочника пледом и крикнул что было сил:

– Тихо!!!

Этот крик подействовал на нас отрезвляюще, и мы одновременно замолчали. Роберт подошел к распахнутому окну и выглянул на улицу. Затем дернул за ручку входную дверь. Дверь не поддалась, она была закрыта. Вернувшись к окну, он почесал затылок и уже намного тише спросил:

– Кто забыл закрыть на ночь окно?

– Я вообще понятия не имею, что тут нужно закрывать на ночь, – прошептала ошарашенная Светлана.

– Это я забыла закрыть окно, – виновато сказала я. – Кто мог подумать, что такое случится.

– Видимо, вчера за нами следили. Все из-за этого проклятого «Форда»! Теперь они знают, где мы живем. Чего же они хотят? Должна же у них быть какая-то цель!

– «Форд» тут ни при чем, – перебила я брата. —Даже если бы мы вчера бросили его у ресторана, нам бы это все равно не помогло. Наверное, иномарка, проследив за Светкой, пряталась где-то рядом с рестораном.

– Этого не может быть, – решительно возразил Роберт. – Я же специально сказал, чтобы ты ехала впереди, мне хотелось посмотреть, нет ли за нами хвоста. Все было спокойно, я уверен.

– Значит, иномарка намного хитрее и умнее нас. Она хорошо маскировалась.

Я почувствовала жуткую тошноту. Наверное, от этой невыносимой вони.

– Но как ее пустили через КПП?

– Элементарно. Братец, ты слишком давно не был дома. У нас здесь все свободно: бутылка водки, и въезжай хоть на бронетранспортере. Там же одни алкаши работают.

– Когда я был маленький, тут все было совсем по-другому.

– Давайте вызовем милицию, – чуть не плача сказала Светлана.

– Ты что, сдурела? – в один голос воскликнули мы с Робертом.

– А что я такого сказала? Мы нашли труп, значит, мы должны его сдать в милицию. Пусть милиция ищет того, кто его сюда подкинул. Нам за это ничего не будет, ведь мы же не убийцы.

– Ты хочешь, чтобы Роберта посадили в тюрьму?! – с угрозой спросила я.

Светлана слегка попятилась назад и, задыхаясь, выкрикнула:

– При чем тут Роберт?

– При том, что, когда ты вчера каталась на «Форде», мы видели этот труп в сторожке у реки. Роберт еще попытался нащупать у лодочника пульс. Там могут быть отпечатки его пальцев.

– А зачем вы ездили к лодочнику?

– Хотели попросить у него лодку немного покататься, – невозмутимо сказала я и, закрыв ладошкой нос, отодвинулась подальше от трупа. – Милиция не будет разбираться, никто не поверит, что его подкинули. Сама посуди, это же бред сумасшедшего! Если труп лежит в нашем доме, значит, его повесят на нас. Ты не знаешь ментов. Им только дай повод. Нас обвинят во всех смертных грехах, а больше всего в этой ситуации достанется Роберту.

– Что же тогда делать? – Светлана испуганно посмотрела на Роберта.

– Никакой милиции, – решительно вмешался Роберт. – Женька совершенно права. Если сюда приедут менты и мы им скажем, что не имеем к этому трупу никакого отношения, они только посмеются. Это же не какой-нибудь книжный детектив, это жизнь. Надо избавиться от трупа, и чем скорее, тем лучше. И принять меры предосторожности, чтобы обезопасить наше жилище.

– Как же мы от него избавимся? – чуть слышно спросила я, не отнимая ладони, закрывавшей нос.

– Отвезем ночью на кладбище и закопаем в какую-нибудь могилу. Подкупим кладбищенского смотрителя.

Я покачала головой.

– Это напоминает историю с лодочником. Кладбищенский смотритель захочет знать, откуда у нас труп. И не закопает, а начнет за нами следить, чтобы потом шантажировать.

Роберт нахмурился.

– Женя, я слишком долго рос без отца и слишком многому научился. Я всегда делаю все чисто, чтобы в дальнейшем не возникало никаких проблем.

Он замотал труп лодочника в плед и положил в багажник «Мазды». Я открыла все окна, чтобы проветрить гостиную.

Весь день мы просидели дома, делали вид, что читаем газеты, и украдкой смотрели на часы. Каждый ждал темноты. Первым не выдержал Роберт. Он резко встал и с наигранным спокойствием сказал:

– Мне нужно съездить на кладбище, заранее обо всем договориться, чтобы вечером все прошло быстро, без сучка и задоринки. Я возьму «Форд», не таскаться же по городу с трупом в багажнике.

– А может быть, лодочника обратно в сторожку отвезем? – робко предложила я.

– Хватит этих сторожек! Мы избавимся от него раз и навсегда, закопаем на кладбище так, что комар носа не подточит.

– А если подточит?

– Не подточит, – буркнул Роберт и вышел из дома.

Когда послышался звук отъезжающего «Форда», я попыталась уткнуться в газету, но эта затея оказалась безуспешной. Перед глазами стоял труп лодочника, накрытый теплым пледом. Неожиданно зазвонил телефон, и я почувствовала, как перед глазами поплыли темные круги. Это Виктор, пронеслось в моей голове. Задыхаясь от радости, я дрожащими руками сняла трубку. К моему удивлению, трубка молчала, а потом послышались короткие гудки. Звонок не повторился. С трудом передвигая ватные ноги, я добрела до кресла и вновь уткнулась в газету.

– Кто это? – подозрительно спросила Светлана.

– Ошиблись номером, – бросила я и демонстративно отвернулась от своей будущей родственницы.

Наконец объявился Роберт. По-моему, он даже немного повеселел: он потер руки и бодро сказал:

– Ну что, девчонки? Вы так и будете меня голодом морить? Может быть, мы все-таки пообедаем? Впереди тяжелая ночь.

– Ты договорился? – в один голос спросили мы.

– Все о\'кей. В полночь нам нужно быть на месте. Нашего жмурика похоронят прямо при нас. Исполним свой гражданский долг, похороним на кладбище.

– Господи, господи, во что кладбище превратили, – запричитала Светлана.

Пытаясь ее успокоить, Роберт начал длинную речь:

– Ночное кладбище всегда представляло особый интерес. Там собирается разное местное хулиганье. Если законопослушный гражданин, проходя мимо, и услышит какие-нибудь подозрительные звуки, он вряд ли захочет узнать, что же происходит ночью между могилок. Просто ускорит шаг, постарается пройти это место как можно быстрее и даже не подумает о бандитских разборках. Обычно в голову приходят всевозможные мистические явления: ожившие мертвецы, некрофилы, таинственные черные маги, озверевшие сатанисты. Кладбище – идеальное место для сокрытия преступления. Просто надо быть в доле с кладбищенскими работниками. За хорошие деньги они спокойненько пристроят жмурика к какой-нибудь могиле, и найти его будет просто невозможно. Не зря же ходят слухи, что на каждом кладбище, в любой могиле, лежат по два покойника – один официальный, а другой случайно присоседился. Еще кладбище просто идеальное место для различных тайников. Бывает, что там прячут оружие, наркотики или какой-нибудь криминальный товар.

Как ни странно, эти жуткие истории действительно развлекли Светлану.

– Представляю, как богаты обыкновенные кладбищенские работники! – она присвистнула.

– Они не так богаты, как может показаться на первый взгляд. Во-первых, они почти все пьют. И не просто пьют, а очень сильно. Во-вторых, их всегда контролирует какая-нибудь криминальная группировка, с ней приходится делиться левыми доходами. Да и у самих кладбищенских работников от такой работы крыша едет. Такие разборки между собой устраивают. То голову кому-то проломят, то перестрелку устроят, а то и гранату кинут… среди могил.

Закончив свой монолог, Роберт невозмутимо встал и позвал всех в столовую. Мы уже съели разогретую пиццу с грибами, выпили кофе. Казалось, этот день тянется необычайно долго и не закончится никогда. Несколько раз звонил телефон, я совершенно теряла рассудок и неслась на звонок как сумасшедшая. Но в трубке всегда молчали, а потом раздавались короткие гудки.

Ровно в одиннадцать мы вышли из дома, предварительно закрыв все окна и двери. Роберт сел за руль «Мазды» и со словами: «Ну, с богом» – завел мотор. Когда подъехали к кладбищу, Роберт ушел, велел нам со Светланой ждать его в машине. Бледность Светланы была заметна даже в кромешной темноте, думаю, и я выглядела не лучше. Вскоре появился Роберт в сопровождении маленького неказистого мужчины, одетого в длинный, замызганный плащ и здоровенные резиновые сапоги. Мужчина открыл кладбищенские ворота и придирчиво оглядел нашу машину. Роберт быстро сел за руль и заехал на территорию кладбища. У небольшого светлого домика, напоминавшего сторожку лодочника, Роберт вышел из машины и закурил. Мужчина закрыл ворота, в очередной раз заглянул в машину и чуть слышно спросил:

– Послушай, а на хрена ты с собой столько баб набрал?

– Да они дома сидеть боятся. Им так спокойнее.

– Никогда не думал, что на кладбище может быть спокойнее, чем дома, – усмехнулся незнакомец и сказал еще тише: – Бабки приготовил? Оплата вперед, ты знаешь.

Роберт кивнул и достал из кармана несколько стодолларовых купюр. Незнакомец быстро пересчитал их, сунул во внутренний карман своего допотопного плаща и довольно заметил:

– У нас дешевле, чем в морге. На соседнем кладбище тебе бы это обошлось в два раза дороже. А мы три шкуры не дерем, нам клиента незачем отпугивать. Я, когда твоих баб в машине увидел, подумал, ты решил бабами рассчитаться! Так я сразу хотел сказать, что мы тут бабами не берем, вернее, натурой. На хрена мне натурой брать, если здесь и так каждая кладбищенская старуха за стакан водки даст.

Роберт отшвырнул сигарету и довольно свирепо сказал:

– Послушай, мужик, ты мне что тут тележишь? Трахай своих кладбищенских старух и не суй нос в чужие дела. Это мои жена и сестра.

Мужик стушевался и развел руками:

– Ну ладно, чего ты завелся, ей-богу. Сейчас все сделаем в лучшем виде, как и договорились.

Из сторожки вышел еще один точно такой же мужик, только чуть помоложе и потрезвее. В руках у него были две лопаты, одну из них он протянул своему напарнику.

– Ну что, куда жмурика определим?

– На сороковое место, к дедку, которого пару недель назад похоронили. Там земля еще рыхлая, осесть не успела. Копать будет легче.

Недолго думая, Роберт открыл багажник, вытащил лодочника и, подойдя к нам, быстро сказал:

– Сидите в машине, ждите меня и не вздумайте дергаться.

Перспектива сидеть в машине на ночном безлюдном кладбище вместе со Светланой показалась мне просто ужасной. Я замотала головой и посмотрела на Роберта глазами, полными надежды.

– Роберт, возьми нас с собой.

– Мы тоже хотим посмотреть, как закапывают этого лодочника, – заявила Светлана.

– В конце концов, ведь это не только твой лодочник, но и наш, – добавила я. – Между прочим, сегодня утром его нашла я. Мы имеем право присутствовать на погребении.

Роберт покрутил пальцем у виска:

– Сестренка, ты что несешь? Тебе в больничку пора. Ты что, собралась смотреть, как эти мужланы будут могилу раскапывать и два трупа воедино соединять?! Эти страшилки не для женщин. Лучше сидите здесь и ждите моего возвращения. Потом сами же спасибо скажете. Ночью будете спокойнее спать.

– Но Роберт! – попыталась настаивать я. Брат стукнул кулаком по передней двери и сквозь зубы процедил:

– Сидеть, я сказал…

Через минуту он поднял лодочника с земли и растворился вместе с двумя могильщиками в темноте. Я включила музыку.

– Что, здесь самообслуживание, что ли? – возмутилась Светлана. – За такие деньги Роберт еще сам понес труп. Будем надеяться, что хоть копать яму будут они.

– Ну уж, наверное, не Роберт.

Я вглядывалась в темноту.

– Как ты думаешь, почем нынче такие услуги? – не унималась Светлана.

– Не знаю, не спрашивала, – буркнула я.

– Ясное дело, что немало. Я видела, как он доллары доставал. Только вот не успела заметить, сколько им отвалил. Он в последнее время так тратится, а ведь у нас скоро свадьба. Ты только подумай, сколько денег нужно! Я ведь хочу, чтоб все по-человечески было. Самый дорогой ресторан, хорошая выпивка, самые вкусные деликатесы. Чтобы все гости восхищались! Платье – из последнего каталога, туфли такие, чтоб дух захватывало. Хочется гулять суток трое, не меньше. Потом медовый месяц где-нибудь на Кипре.

Я по-прежнему всматривалась в темноту и очень волновалась за брата, но дальше ближних могилок разглядеть что-либо было невозможно. Уличный фонарь горел только над сторожкой смотрителей. Светкина пустая болтовня действовала на нервы.

– Интересно, что Роберт подарит мне на свадьбу? – мечтательно продолжала Света. – Серьги он мне уже подарил, пару колечек тоже. Может, норковую шубу или автомобиль? Хотелось бы и то и другое… Надену норковую шубку до самых пят, сяду на крутую иномарку, включу печку… Вокруг будут ходить промерзшие люди и откровенно мне завидовать. А я усмехнусь, закурю тоненькую сигарету с ментолом и взглядом, полным жалости, посмотрю на какую-нибудь молоденькую девчонку, пробегающую мимо с увесистой сумкой, напичканной газетами.

– Ты на свадьбу пригласишь все свое отделение связи?

– Нет, конечно. Я же не сумасшедшая. Их приглашать – только позориться. Пусть они себе спокойно почту разносят и не забивают голову лишними проблемами. За год жизни с Робертом я уже успела обзавестись новыми подругами. Я же теперь совсем другая. Я же шагнула вперед!

– Не слишком ли быстро ты хочешь убежать от прошлого?

– Свое настоящее я уже заслужила. Я его выстрадала. Представь, что получится, если Роберт пригласит на свадьбу своих друзей, которые преуспевают в бизнесе, а с моей стороны будут женщины-почтальоны?!

– Ничего страшного не получится. При чем тут социальное положение? Главное – это люди. Ведь это твои подруги. Когда-то ты совсем не стыдилась выходить с ними в свет.

– Это были другие времена, и, если честно, мне даже не хочется о них вспоминать.

– Вы не долго будете жить вместе, – жестко сказала я.

Светлана обернулась и открыла рот:

– Как это?

– Так это. У вас не те взаимоотношения, которые должны быть между любящими супругами.

– Господи, а тебе-то откуда знать? Ты вообще что в жизни видела?! Ты всю свою жизнь просидела дома! Ты вообще хоть знаешь, что такое взаимоотношения?!

– Пусть я просидела всю жизнь дома, но я очень много читала. Я кое-что понимаю.

– Что ты можешь понимать, домашняя курица?! – взорвалась Светлана. – Учебник жизни нужно читать исходя из практики, а не из теории!

– Взаимоотношения – это обмен мыслями, чувствами, энергией, нежностью и любовью. Когда я увидела тебя в первый раз, сразу поняла, что ты неразвитый человек. Роберт – очень тонкая натура, на его долю выпала нелегкая жизнь. Он будет страдать от непонимания, черствости, а порой и от неприкрытой грубости и хамства. Прежде чем что-то получить от мужчины, нужно ему что-то отдать. Ему нужно отдать любовь, нежность, тепло, радость, заботу. Чтобы пара была счастлива, нужно научиться чувствовать, понимать, уважать, ценить, любить и радовать друг друга. Да, я ничего не видела в жизни и живу одна. Моя душа мается и чего-то ждет.

– Какие громкие слова! – захлопала в ладоши Светлана и громко рассмеялась. – Хорошо рассуждать, когда живешь в замке и не знаешь никакой нужды! А ты попробовала бы хлебнуть моего, я бы посмотрела на твои рассуждения. Мне всегда не везло. Мне просто катастрофически не везло. Мне повезло всего один раз в жизни, и этим везением оказался Роберт. Он настоящий мужчина, и я умею его за это благодарить, поверь. Мы проживем с ним долгую и счастливую жизнь и умрем в один день. Тебя раздражает моя меркантильность, и ты даже пытаешься меня упрекнуть, но ведь ты не вправе это делать, потому что ничего не видела в этой жизни. Так вот, я ставлю тебя в известность, что в нашей стране женщине безумно трудно заработать деньги. Я бы сказала даже, что просто невозможно. Все хорошие места, деньги, возможности продвинуться – все для мужчин. У меня никогда не было связей, и куда бы я ни пыталась устроиться до знакомства с Робертом, везде натыкалась на отказ или на нищенскую зарплату. Мне предлагали быть секретарем на телефоне у какого-то зажравшегося босса, который просто лопается от жира, работать от зари до зари за копейки. Я всегда мечтала быть ухоженной, хорошо одетой, уверенной женщиной. Теперь я именно такая, и с каждым днем мне хочется иметь еще больше. Я ни у кого не прошу денег, я просто выхожу замуж, и никто не посмеет упрекать меня в меркантильности. Я просто играла в карты и постоянно проигрывала, а однажды мне выпал пиковый туз, и я оказалась победителем. Я нашла мужчину, который сможет заботиться не только о себе, но и обо мне, и о нашем будущем ребенке. Мужчин всегда отпугивал мой социальный статус обычной почтальонки, но Роберта он не отпугнул. Все мои мужики, которые были до Роберта, постоянно упрекали меня в том, что я чего-то хочу. Мол, цветы, рестораны, украшения… Себе-то они ни в чем не отказывали. А Роберт ни разу ни в чем меня не упрекнул. Я уже много лет ношу маску, которую сама себе придумала. Роберт видит во мне красивую, гордую, уверенную девушку с постоянной улыбкой на лице, но ведь он даже представить не может, что это всего лишь маска.

– Зачем ты мне это говоришь? – перебила я Светлану.

Светлана не обратила внимания на мой вопрос.

Она закурила, выпустила колечко дыма и как ни в чем не бывало продолжала:

– Выходя из дома, вместе с одеждой я всегда надеваю свою улыбку и снимаю ее только вечером перед сном, когда остаюсь одна. Возможно, оттого, что боюсь показаться себе слабой или какой-нибудь неудачницей. Я всегда уважала деловых людей типа Роберта, которые не сидят на продавленном диване и не жалуются на жизнь. Роберт же идеал. Он не такой, как все. Обычно деньги развращают людей, портят. Но только не его. У богатых мужиков к женщинам вообще странное отношение. Женщины для них вроде товара. Они выбирают породистых телок, готовых исполнить любое желание. Один «нью рашен» сказал мне, что у мужчин, имеющих деньги, нет времени на цветы и ласковые слова, потому что у них минута дороже золота. Роберт сразу переубедил меня в этом.

Светлана с любопытством посмотрела на меня.

– Послушай, а что ты подаришь на нашу свадьбу?

– Я еще не думала над этим. А в чем, собственно, дело?

– Просто как-то некрасиво получается: ты всего лишь приемная дочь, а Роберт – родной сын и не унаследовал ни копейки.