Королева отморозков, или Я женщина, и этим я сильна! Шилова Юлия

На какую-то долю секунды мне показалось, что все это страшный, кошмарный сон, что там, в шкафу, никого нет, а если это не сон, то какое-то временное умопомрачение, которое должно пройти.

Я осторожно подкралась к шкафу и открыла дверь. В шкафу полулежал или даже полусидел покойник. Быстро закрыв шкаф, я села на пол, обхватила коленки руками и стала слушать тишину… В квартире тихо. Я одна, вернее, не одна, а с покойником… Нет, пора принять какое-то решение. Смахивая слезы, я с трудом доползла до бара и достала бутылку. Отхлебнув из горлышка, улыбнулась и принялась пить дальше. Чем больше жидкости попадало в мой организм, тем меньше оставалось страха. Изрядно охмелев, я опять открыла шкаф и вытащила труп. Мне пришла в голову дикая мысль, что мужчина вновь откроет глаза и договорит то, что не успел сказать. Но он молчал и тем самым начинал злить меня не на шутку. Я упорно не хотела верить в то, что этот человек никогда больше не заговорит.

Я вывернула карманы его брюк в надежде найти хоть какие-то документы или записную книжку, но – увы. У мужчины при себе ничего не оказалось.

Мне пришлось затолкать труп обратно и закрыть шкаф. Взяв бутылку, я села на пол и стала думать, что делать дальше. Голова соображала туго. Мысли путались и никак не хотели выстроиться по порядку. Неожиданно мне показалось, что хлопнула входная дверь. Отбросив бутылку, я встала и попыталась разглядеть, что творится в конце коридора. Никого… Мертвая тишина стала давить на уши. Посмотрев на пустую бутылку, я подумала о том, что если еще хоть пару минут задержусь в этой квартире, то закончу точно так же, как и моя прабабка. Умру от страха. Схватив платье, я кое-как натянула его на себя и помчалась к входной двери. Мне казалось, что сейчас кто-то схватит меня и убьет. Наверное, я слишком пьяна и взволнованна. Реальность перемешалась с плодами моей бурной фантазии. Схватив сумочку, я выскочила на лестничную площадку и закрыла дверь на замок.

Первым желанием было достать мобильный и набрать номер Гарика, но, немного поостыв, я решила, что будет гораздо лучше не торопиться, а немного подумать.

Я зашла в лифт и почувствовала, что мне трудно удерживать равновесие. Господи, зачем я выпила столько джина? Вот я еду себе спокойно в лифте, а у меня дома в шкафу лежит незнакомый покойничек. Интересно, как он вообще попал ко мне в шкаф? Тем более что, когда я его нашла, он был не трупом, а, скорее всего, полутрупом.

Доехав до первого этажа, я решила, что мне не стоит в таком состоянии показываться на улице. Я не просто пьяна, а пьяна в стельку. Мне тяжело ходить и удерживать равновесие. Самое лучшее – подняться в зимний сад, сесть в кресло и немного поспать. Не раздумывая, я нажала на кнопку верхнего этажа.

В зимнем саду народу было немного. Кто-то играл в бильярд, кто-то читал газеты, а кто-то сидел у бара и потягивал кофе. Я подошла к свободному кожаному креслу, стоявшему в углу, и с удовольствием в него плюхнулась.

Меня слегка знобило.

Сон как рукой сняло. Перед глазами был шкаф с незнакомым трупом. Пожалуй, мне не помешает взбодриться горячим кофе. Оставив сумочку на кресле, я достала кошелек и пошла к стойке бара. Рядом со стойкой сидел мужчина и говорил по мобильному. Я встала как вкопанная, пытаясь сообразить, где я могла видеть его раньше. Мужчина случайно повернулся в мою сторону и раскрыл рот от удивления. Как же я сразу не догадалась!

Это был коммерс. Тот самый коммерс, у которого мы отобрали двести штук баксов. Просто там, в подвале, он был немного помят, а сейчас на нем красовался дорогущий костюм, купленный в бутике на Невском. Галстук от Версаче украшала изящная бриллиантовая заколка. Коммерс убрал телефон и с удивлением уставился на меня. Выглядел он, конечно, на все сто, будто и не вопил как резаный в яме у себя на даче. Взяв себя в руки, я бросила на него безразличный взгляд, подошла к бару и заказала чашечку горячего капуччино. Приятная официанточка попросила меня немного подождать, на что я не очень любезно буркнула ей, чтобы она принесла мне кофе прямо в кресло. Вернувшись на место, я закинула ногу на ногу и принялась ждать. Коммерс подхватил свой бокал и направился ко мне.

Сев на соседнее кресло, он хамовато улыбнулся и тихо сказал:

– Привет! Как дела?

– Нормально, – сквозь зубы ответила я.

– Деньги тратишь? – Его интерес ко мне, похоже, возрастал.

– Конечно. Деньги для того и нужны, чтобы их тратить. Это только ты их под паркетом прячешь.

– Ты выглядишь не самым лучшим образом. Ты чем-то напугана? – словно не замечая моих колкостей, спросил он.

– Вот еще…

– К тому же пьяна.

– Послушай, коммерс, ты вообще как здесь очутился?

– Приехал к товарищу.

– Так вот, коммерс, кати к своему товарищу и оставь меня в покое. Ты мне в подвале надоел!

– Странно, как я мог тебе надоесть, ты ведь меня видела всего-то два раза! Между прочим, меня зовут Дмитрий.

– Что?!

– Между прочим, меня зовут Дмитрий, – повторил он.

– Надо же! Что-то пару дней назад ты не был таким дружелюбным.

– Это потому, что сейчас я разговариваю с тобой как мужчина с женщиной, а не как коммерсант со своим крышевым.

Я громко рассмеялась – такой расклад мне даже начал нравиться. Коммерс отвлек меня от дурных мыслей и хоть немного развеселил. Официантка принесла чашечку кофе, и я с облегчением подумала, что все обстоит не так уж и плохо. Труп пусть немного полежит в шкафу – ему все равно торопиться некуда.

– Может, по рюмочке джина? – спросил коммерс.

– Мне, кажется, хватит. Хотя по чуть-чуть можно. Валяй, – улыбнулась я.

Коммерс принес джин и грустно сказал:

– Не знаю, что празднуешь ты, но я скорблю по своим деньгам. Эта заначка – все, что у меня было…

– Ерунда. У тебя машина, квартира, огромный коттедж под Питером, заработаешь еще. Ты же не с голой задницей остался.

– Тоже верно. С деньгами всегда трудно расставаться, особенно когда они заработаны своим горбом.

– Еще скажи, что честным трудом.

– Это неважно…

– Послушай, как там тебя, Дима, если ты подсел напрягать меня своими деньгами, то лучше найди кого-нибудь другого. У меня своих проблем хватает.

– Просто я вдруг заметил, что ты вся дрожишь, напилась и выглядишь глубоко несчастной. Ты совсем не похожа на ту жестокую женщину, которая отобрала у меня деньги. Я прекрасно вижу, что у тебя большие неприятности. Мне бы хотелось тебе помочь.

– Что? – не поняла я.

– Я бы мог тебе помочь.

– Каким образом?

– Тебе нужно немного отдохнуть.

– Если и так, то что ты можешь мне предложить?

– Давай сейчас куда-нибудь рванем и немного расслабимся.

– В смысле?

– У меня свои неприятности, а у тебя свои. Давай оставим наши крутые тачки, пошлем к черту телохранителей, сядем на трамвай и поедем гулять в Петропавловскую крепость, а потом возьмем билеты на катер и будем кататься по Неве. Если тебе понравится, то можно остаться и посмотреть, как разводят мосты.

– Неплохая мысль. Я бы с удовольствием так и сделала, но только не с тобой.

– Почему?

– А вдруг ты что задумал? Решил со мной за свои денежки расквитаться? Хотя ты уже один раз обжегся и вряд ли захочешь еще раз встать поперек горла криминальному миру. Поехали!

– Ты это серьезно?

– А ты что, разве шутил?

– Нет.

– Тогда что, передумал?

– Нет.

– А в чем дело?

– Ни в чем, поехали.

– Подожди секунду. – Я набрала номер телефона Гарика и скороговоркой произнесла:

– Гарик, это Чупа. У меня есть неотложные дела. Жду тебя завтра в девять утра на городской квартире.

Затем я посмотрела на коммерса и улыбнулась:

– Выйдем из дома по отдельности. Сам понимаешь, что в моем положении не очень-то подобает с коммерсантами разгуливать.

– Как знаешь.

– Встречаемся внизу за домом.

– Как скажешь. Тогда иди первой.

Я встала и направилась к лифту. Спустившись вниз, не забыла наградить охранников обаятельной улыбкой. Они заметно повеселели и пожелали мне счастливого пути.

Зайдя за дом, я поправила волосы и принялась ждать коммерса. Коммерс появился минуты через две. В руках его красовался огромный букет алых роз, завернутых в блестящий пакет, перевязанный оранжевой ленточкой.

– Это мне? – удивилась я.

– Конечно, а кому же еще? У нас сегодня с тобой что-то вроде свидания.

– Надо же! А я и не знала, что у моего нынешнего ухажера остались деньги. Есть еще одна заначка?

– Нет, нет. Это на последние, – попытался заверить меня коммерс.

– И куда я, по-твоему, должна деть этот букет?

– Носить с собой. Пусть другие завидуют.

– Неплохой совет.

Я взяла коммерса под руку, и мы отправились к трамвайной остановке.

– Ты когда-нибудь ездила на трамваях? – поинтересовался он.

– Было по молодости.

– Я тоже забыл, когда это было в последний раз. Кажется, в десятом классе.

К остановке подошел трамвай и распахнул двери. Мы громко рассмеялись и запрыгнули внутрь. Народ ошарашенно смотрел на нас, недоумевая, что здесь делает столь дорогая пара. Когда подошел кондуктор и попросил рассчитаться за проезд, мы начали спорить, отгадывая, сколько может стоить билет. Кондуктор разозлился и пообещал нас оштрафовать, пытаясь запугать тем, что штраф обойдется в десять рублей с человека. Насмеявшись вдоволь, коммерс достал два червонца и протянул кондуктору. Тот выписал штраф, в недоумении пробурчав:

– Легче было на эти деньги поймать такси.

Люди оглядывались на нас, а мы по-прежнему веселились, словно дети. Им было не понять, отчего нам так весело, – ведь они ездят на трамвае каждый день, а для нас это было в диковинку. Доехав до Петропавловской крепости, мы пожелали кондуктору отличного трудового дня, поменьше неотловленных зайцев и побольше штрафников. Погуляв по Петропавловской крепости, мы спустились на берег и присели на песочек.

– Благодать, – улыбнулась я.

– Что может быть лучше, чем жить в Петербурге! Я всегда балдел от этого сказочного города, – сказал коммерс.

– Ты коренной? – спросила я.

– Нет. Я из Сибири.

– Надо же!

Коммерс снял ботинки, вытянул ноги. А я с удовольствием растянулась рядом. Окружающие обращали на нас внимание – еще бы! – одеты так дорого, а сидим прямо на земле. Коммерс достал бутылку текилы и пару рюмок.

– А ты у нас предусмотрительный. Все свое ношу с собой.

– Просто чертовски хочется расслабиться. Я так устал…

– Ты хочешь сказать, что текилу можно пить на жаре?

– Не можно, а нужно.

Я выпила рюмку и сладко потянулась.

– Кайф! Где ты больше всего любишь отдыхать?

– На Канарах, а ты?

– А я в Египте.

– Я там не был.

– Считай, что ты многое потерял. Обидно прожить жизнь и ни разу не побывать на Красном море.

– Ну, моя жизнь еще не закончилась, и я обязательно туда съезжу, а что там может быть интересного?

– Советую тебе съездить в Хургаду. Посмотришь сфинксов, пирамиды… Там есть острова с таким многоцветьем кораллов и чудных рыб, что просто сложно передать словами. Обязательно побывай в Каире, в Гизе, в Музее национальной культуры с его сокровищами. Это, наверное, самая гостеприимная страна. Люди в ней улыбчивые, приветливые, совсем не такие замороженные, как у нас. Ведь в Египте жил бог Солнца Ра, может, поэтому там так тепло и уютно, особенно когда радушно встречают.

– Ты умеешь внушать. Я обязательно послушаю твоего совета. Как ты смотришь на то, чтобы совершить экскурсию по Неве?

– Положительно.

Мы арендовали прогулочный катер, накрыли небольшой столик и принялись пировать. Текила пошла отлично, и я вновь почувствовала легкое опьянение. Димка оказался совсем неплохим парнем. Стараясь развеселить меня, он рассказывал анекдоты и кучу самых разных историй.

Наверное, я уже давно не была так счастлива. Счастлива оттого, что свободна от своих пацанов, криминальных разборок, надоевших дел. Мы резвились и махали проносящимся мимо катерам. А затем решили изобразить «Титаник». Димка поднял меня повыше, а я широко раскинула руки и громко закричала:

– Я счастлива!!!

Иностранные туристы, проплывавшие мимо нас на прогулочных катерах, громко смеялись и снимали нас камерой. Нам было так хорошо, что я больше не хотела вспоминать ни о трупе в шкафу, ни о Фоме, ни о других неприятностях, свалившихся на меня в последнее время. Я наслаждалась отдыхом и хотела расслабиться по полной программе. Широко размахнувшись, я бросила букет в воду. Букет поплыл, а я радостно захлопала в ладоши.

– Как тебе наше речное такси? – громко смеялся Димка.

– Класс!!! – кричала я что было сил.

Дедуля, управлявший катером, удивленно улыбался и пожимал плечами.

– У вас, наверное, никогда не было таких сумасшедших клиентов? – спросил Димка.

– А мне-то что, хоть сексом займитесь. Главное, что хорошо заплатили, – засмеялся дедуля.

Неожиданно я опустила руки и перестала кричать.

Недалеко от нас навстречу нам мчался катер. В нем сидел не кто иной, как Бульдог с какой-то незнакомой девушкой. Одна рука Бульдога лежала на ее плече, а другой он держал рюмку. Когда наши катера поравнялись, он повернулся в мою сторону, и мы встретились глазами. Меня словно ударило какой-то невидимой молнией, дыхание перехватило. Резким движением я убрала Димкины руки и стала смотреть вслед уносящемуся катеру. Может быть, я ошиблась? Если это ошибка, то меня нужно класть в психиатрическую больницу. Нет, это не могло быть ошибкой!

– Лана, ты что? – растерянно спросил Димка.

– Встретила одного знакомого.

– Но мы же договорились, что расслабимся и забудем всех знакомых.

– Это не тот знакомый, которого можно забыть.

Я наклонилась к сидевшему за рулем дедуле и быстро спросила:

– Сможешь догнать вон тот катер?

– Вряд ли. Тот шибко резвый.

– Мне нужно, чтобы ты его догнал. Я хорошо заплачу.

– Я не могу. Это же речное такси. Я не имею права разворачиваться. За нами следят погранцы.

– Я требую, чтобы ты немедленно догнал вон тот катер! – закричала я и достала из кошелька сто баксов.

Дедуля глянул на купюру, сунул ее в карман и плавно развернул катер. Затем набрал скорость, и мы помчались за исчезающей вдали точкой. Минут через пять дедуля растерянно посмотрел по сторонам и испуганно спросил:

– Доча, а какой наш?

Я пришла в состояние неподдельного ужаса. На реке было катеров двадцать, если не больше. Тот, который с Бульдогом, найти было просто невозможно.

– Мне нужен катер, проехавший мимо нас, – произнесла я со слезами в голосе.

– Да бог его знает! Ты, доча, посмотри, сколько их здесь скопилось. Ты только скажи, за каким ехать, я мигом.

– По-моему, уже ни за каким, – прошептала я и вытерла слезы. – Может, и вправду нет смысла за ним гоняться…

– Ну что? – спросил заметно погрустневший Димка.

– Будем веселиться дальше.

– А как же доллары? – засуетился дедуля.

– Оставь их себе на память о хороших клиентах.

Дедуля чуть ли не запрыгал от радости:

– Ай да дочка! Ай да молодец! Живи до ста лет!

– Не забудь поставить в церкви свечку за мое здоровье и помолиться за все мои грехи, – сказала я деду.

Веселья у нас почему-то больше не получалось. Я притихла и думала о Бульдоге. Мой инстинкт подсказывал, что я не ошиблась, – это был Бульдог. Значит, он жив. Только почему он так по-скотски со мной поступил?

Можно было хотя бы поставить все точки над «i» и выяснить отношения, а не прикидываться мертвым…

Настроение резко испортилось, и тут я неожиданно поймала на себе взгляд вконец расстроенного коммерса.

– Мосты, конечно, мы уже смотреть не будем, – сказал он.

– Почему? – улыбнулась я. – Как можно не посмотреть развод мостов?

– Мне кажется, ты не в том настроении.

– Это тебе только кажется. Я в прекрасном настроении, просто кое-какие воспоминания одолели. Но пошло все это к чертовой матери! Дворцовый мост разводят ровно без пяти два, а сейчас около двенадцати ночи. Впереди еще два часа. Как ты думаешь, на что их лучше потратить?

– Можно посидеть вон в том плавучем ресторанчике, – предложил Димка.

– Хорошенькое предложение, давай направимся туда.

Я повязала на голову косынку, лежавшую в сумочке, и надела темные очки.

– А это зачем? – поинтересовался Димка.

– Я личность известная и потому не могу одна ходить по ресторанам, особенно по чужим.

– Но ты же не одна…

– Но ты же коммерсант. Так не положено, пойми. Лучше скажи: я сейчас не похожа на себя?

– Нет.

– Тогда порядок. Значит, ты приглашаешь меня в плавучий ресторан?

– Приглашаю.

– Послушай, а у тебя когда-нибудь деньги закончатся?! – засмеялась я.

Димка улыбнулся и пожал плечами:

– Для тебя я всегда их найду.

В плавучем ресторанчике мы сели за столик, стоявший у окошка, и грустно посмотрели друг на друга. Я улыбнулась и подумала о том, какая все-таки странная штука – жизнь. Еще совсем недавно этот мужчина рыл себе могилу, смахивая слезы и сопли, под моим чутким руководством, а сейчас мы сидим в ресторане за одним столиком, любуемся Невой и ждем развода мостов. Скажи мне тогда, что пройдет совсем немного времени – и я буду называть этого коммерса по имени, я бы не поверила. С ума сойти – его зовут Димкой! В моем представлении мужчина с таким именем должен быть щупленьким, улыбчивым, шебутным, а этот же, наоборот, тучный, бесформенный, но все же по-своему интересный. Самый что ни на есть «новый русский». Зажравшийся и уставший от этой жестокой жизни. Зачем я с ним поехала? На черта мне это надо? Тем более что там, в шкафу, у меня лежит труп и его нужно срочно оттуда вытаскивать. Потому что вскоре он начнет жутко вонять, и вонь могут учуять соседи.

– Тебе надоело? – грустно спросил коммерс.

– Нет, все нормально. Просто совсем недавно на другом катере проплыл мой телохранитель. Он слишком много для меня значил в последнее время.

– Теперь ты знаешь, где его можно найти, – улыбнулся коммерс.

– Вот уж не могла подумать, что он будет кататься на катере с какой-то юной дамой, вместо того чтобы быть рядом со мной.

Я подняла рюмку, улыбнулась и сказала:

– За встречу.

– За встречу, – улыбнулся Димка.

– Только не думай, что из этой встречи ты извлечешь какую-нибудь выгоду. Ты будешь платить ровно пятнашку, и ни цента меньше.

– А я ни на что и не рассчитываю…

– Тогда это достойно уважения.

Я постаралась взять себя в руки и не думать о Бульдоге. Пошел он ко всем чертям! Настоящий сукин сын! Когда-нибудь я обязательно с ним расквитаюсь, а сейчас я должна успокоиться и расслабиться. Иначе какого черта я здесь торчу с этим коммерсом, как будто у меня больше нет никаких дел. В зале заиграла медленная музыка, коммерс встал, галантно поклонился и пригласил меня танцевать. Я улыбнулась и полностью подчинилась ему.

Мы кружились в танце, наслаждаясь нежными переливами флейты. Димка прижимал меня к себе, но я даже не пыталась сопротивляться. Жуткая обида на Бульдога, хмельное головокружение – все перемешалось и завертелось с такой силой, что я вновь подумала о том, что дела мои обстоят не так уж и плохо.

– Ты чертовски красивая… – прошептал мне на ухо Димка.

– Ты решил завоевать меня комплиментами?

– Просто мне никогда не нравились безропотные и слабые женщины. Я люблю женщин сильных, беспощадных, хитрых и самое главное – влиятельных.

– Да? А мне всегда казалось, что мужчинам, наоборот, нравятся слабые, ласковые, нежные, неземные создания.

– Может быть, но это только слабым мужчинам. Сильные личности всегда тянулись ко всему сильному.

– Ты считаешь себя сильной личностью?

– Конечно. Иначе я бы не достиг тех высот, которые имею.

– Тоже верно. А твоя жена? К какому типу женщин она относится?

– К наглому.

– Это как?

– Она не сильная. Она просто стала невыносимо наглой. Когда-то я привез ее в Петербург из Сибири. Она была тихой, скромной провинциалочкой, с восхищением смотревшей на то, что я делаю. Естественно, она обещала хранить любовь и быть преданной. Прошло время – наша двенадцатиметровая комната в коммуналке сменилась на большую, светлую, престижную квартиру в центре города. Жена больше не носила дешевых юбок, теперь она стала надевать дорогие платья из эксклюзивного бутика. Вместо задрипанной «Оки» она стала ездить на стильной иномарке, которую я лично выбирал под цвет ее глаз. Из робкой, закомплексованной провинциалочки моя супруга превратилась в жадную, хищную городскую акулу, следящую за каждым моим шагом. Моя драгоценная половина постоянно хочет в чем-нибудь меня уличить, чтобы содрать побольше денег. В последние годы она вызывает у меня только отрицательные эмоции. Я хотел отправить ее обратно в Сибирь, но теперь ее туда никакими пирогами не заманишь.

– Но ведь у вас же есть ребенок?!

– Такие женщины рожают для того, чтобы постоянно держать мужчину на крючке. Ребенок – это повод для вытягивания денег.

– Мне очень жаль, что у тебя уже почти седые виски, а тебя кто-то держит на крючке…

– Понимаешь, мы слишком много нажили. Bсe это придется делить.

– Так раздели. Не можешь же ты оставить своего ребенка ни с чем. Я знаю, почему ты не разводишься с женой.

– Почему?

– Потому что ты относишься к такому типу мужчин, которым нужна хорошая палка. Ты привык к тому, что жена постоянно за тобой следит, разводит на деньги, и, если честно, в глубине души тебе это даже нравится. Хотя ты прекрасно знаешь, что в старости эта женщина даже кружку воды тебе не подаст, а только пнет со всей силы – ведь ты будешь немощным и не сможешь больше ничего притащить в дом. Запретный плод всегда сладок. Ты гуляешь и встречаешься с женщинами, скрываясь от своей супруги, и в этом тоже есть свои прелести. Чувство риска.

Если ты разведешься, то тебе будет совсем неинтересно ходить по бабам, хотя бы потому, что никто не будет за тобой следить и устраивать скандалов. Тебе будет просто скучно, вот и все. Ты получишь свободу, вдоволь ею насладишься и наконец поймешь, что она тебе совершенно не нужна.

Когда танец закончился, мы вернулись за столик и посмотрели на часы. Ровно полвторого.

– Во сколько разводят Дворцовый мост? – спросил Димка.

– Без пяти два.

– Тогда пора.

– Нужно взять пару бутылок шампанского и распить их возле моста. Таков обычай.

Расплатившись за ужин и купив шампанское, мы вышли из причалившего к берегу ресторанчика и подошли к Дворцовому мосту. Народ постепенно подтягивался и ждал развода. Из припаркованных машин доносилась музыка. Кто-то танцевал, кто-то пил шампанское, кто-то готовил видеокамеры. Ровно без пяти два мост стал подниматься. Раздались аплодисменты, дружное улюлюканье, вверх полетели брызги шампанского. Мы выпили немного, и я почувствовала легкий озноб. Наверное, я сегодня слегка перебрала. Коммерс прижал меня к себе и поцеловал в шею. Я засмеялась и стала махать проплывающим мимо судам. Я вообще никогда и ничего не видела красивее и сказочнее ночного Петербурга, хотя часто выезжаю за границу и повидала немало стран. Я безумно влюблена в этот город и уже никогда не вылечусь от этого всепоглощающего сумасшедшего чувства.

– Ты вся дрожишь, – прошептал Димка.

– Ерунда! Это просто нервы, да и выпила слишком много. Кстати, давай глотнем еще!

– Мне кажется, что тебе хватит.

– Я не люблю, когда меня в чем-то контролируют. Я сама себе самый строгий контроль. Наливай!

Димка налил шампанское в пластиковый стаканчик и протянул мне.

– За эту чудесную ночь! Я уже тысячу лет не обнимал такую женщину, как ты.

– Но я же отобрала у тебя деньги!

– Ерунда! Для такой женщины ничего не жалко, – засмеялся пьяный Димка.

– Я же заставляла тебя рыть могилу!