Не первый раз замужем Хрусталева Ирина
– Еще какая, – засмеялся эскулап. – Ладно, давай не будем отходить от темы. Мне звонить Сашке?
– Что ж, придется так и сделать, другого выхода нет, а отступать я не собираюсь. Витенька, только очень тебя прошу, после того как ты все расскажешь, привези его ко мне, ведь нужно будет уговорить его и на все остальное. Завтра я уже встречаюсь с Сысоевым, чтобы все обсудить.
– Сделаю, не переживай. Давай, моя девочка, у меня клиентка уже в операционной, некогда мне больше с тобой болтать, вечером жди нас с Александром.
– Пока, Вить, и еще раз спасибо тебе за все, я тебя обожаю. Даже и не знаю, что бы я без тебя делала, – вздохнула Нина.
– Ладно, сочтемся, – хмыкнул в трубку эскулап и отключился.
Нина прошла в комнату, где сидел за компьютером Николай, и остановилась в дверях.
– Коля, ты сейчас очень занят?
– Очень, – ответил писатель, не отрываясь от работы. – А что случилось?
– Пойдем на кухню, я тебе там все расскажу.
Николай повернулся в сторону девушки и озабоченно посмотрел на нее.
– В чем дело?
– Сысоев решил взять с собой юриста.
– Значит, поездка отменяется? – с надеждой в голосе поинтересовался он.
– Нет, я позвонила Вите, он решил, что нужно все рассказать Александру, это юрист моей компании.
– А он надежный человек?
– Они с Виктором друзья, это же Витя привел Сашу ко мне и попросил взять его на работу.
– Тогда, я думаю, что волноваться не о чем.
– А если он не захочет помогать мне во Франции?
– Нужно сделать так, чтобы захотел.
– Заставлять человека идти на аферу я не имею права.
– Но это же не будет нарушением закона с твоей и его стороны. На самом деле ты являешься полноправной хозяйкой компании. Думаю, что ваш юрист ничего не будет иметь против. Тем более он окажется в курсе всех событий, которые и толкают тебя на столь кардинальные меры. Ты права, эти меры очень попахивают аферой, но, как говорится, на войне все средства хороши. Ведь ты же объявила своему Сысоеву негласную войну, не так ли?
– Ну, во-первых, он уже не мой. Сколько я могу тебе об этом повторять? – сморщилась Нина. – А во-вторых, я объявила войну не только ему, но и его сообщнице, но до сих пор я так и не узнала, кто это такая. Служанка, на которую я сначала подумала, так и сидит в Анапе, значит, это не она.
– Почему ты решила, что не она?
– Ты что, забыл? Мы же слышали с тобой, как Никита разговаривал с какой-то женщиной в машине. Ну, с той, которая рвется за него замуж. Значит, она в Москве, а служанка – в Анапе. Нестыковка получается, – вздохнула Нина.
– Я уже тебе говорил, что та женщина, которая была в машине с Никитой, вообще, может быть, не имеет никакого отношения к той самой истории. Сысоев стал богатым, перспективным женихом благодаря твоей «кончине». Так что нет ничего удивительного, что за него рвется замуж какая-то женщина, влюбленная в него или просто желающая заполучить его деньги. Все очень просто объясняется, – пожал Николай плечами.
– Тоже верно, – пробормотала Нина. – Господи, поскорее бы все закончить и начать совершенно новую жизнь! Меня уже тошнит, когда я слышу голос бывшего мужа. Никогда не думала, что я вообще могу так сильно кого-то ненавидеть, – сморщилась девушка.
– Успокойся, пойдем кофе пить, – улыбнулся Николай и встал со стула. Он подошел к Нине и обнял ее за плечи. – Это пройдет, как только ты выполнишь то, что задумала. В тебе бушует обида, и она просит удовлетворения.
– Коль, что это с тобой?
– А что со мной? – удивленно вскинул брови мужчина.
– Ты же совсем недавно спорил со мной с пеной у рта, что я не должна мстить только ради того, чтобы удовлетворить свое самолюбие. Чтобы я оставила эту затею и пошла наконец в милицию.
– Сказать честно? – хитро улыбнулся Николай.
– Конечно.
– Когда ты мне рассказала о своей задумке по поводу Франции, мне она так понравилась, что нет слов! Если бы я оказался в твоей ситуации, то, наверное, никогда бы не додумался до такого. Ты виртуоз на выдумки, и я сейчас полностью на твоей стороне. Тюрьма немного подождет, она от Сысоева никуда не денется. Сделай так, чтобы ему было что вспомнить, когда он будет сидеть. Так что вперед, девочка, а я, в свою очередь, тоже не подкачаю в нужный момент.
– Правда, что ли? – недоверчиво посмотрела на писателя Нина, задрав голову вверх.
– Вот тебе крест, – размашисто перекрестился Николай и, все так же обнимая девушку за плечи, повел ее в сторону кухни.
Вечером приехал Виктор в сопровождении Александра, своего друга и юриста компании. Когда они вошли в комнату, юрист недоверчиво уставился на Нину, которая сидела в кресле.
– Если бы не видел своими глазами кассету, ни за что бы не узнал и не поверил бы, – взволнованно проговорил он. – Ниночка, это действительно вы?
– Я, Саша, я, не сомневайтесь, – улыбнулась девушка своей очаровательной улыбкой.
– Точно вы, голос тот же, – радостно заулыбался в ответ мужчина.
– Голос – это важная улика, – проговорила Нина тем самым грудным голосом, которым овладела с огромным трудом. Она тренировалась по нескольку часов в день, чтобы выработать привычку говорить именно таким голосом – чуть-чуть хрипловатым и загадочным.
– О, господи, а теперь это совсем не вы, – изумился Александр. – Нина, неужели все это правда – то, что рассказал мне Виктор? Я до сих пор не могу прийти в себя!
– Да, Александр, все правда, от начала и до конца. Я хочу сегодня посвятить вас в свои планы относительно Франции, а вы уж сами тогда решите – помогать мне или нет.
– Нина, что бы вы ни предложили, я полностью на вашей стороне. Буду делать все, что вы пожелаете. Зло нужно наказывать, причем беспощадно, – запальчиво ответил юрист.
– Слова не мальчика, но мужа, – улыбнулась Нина и посмотрела на Виктора с Николаем. – Не то, что вы, дорогие мои друзья! Все бы вам решать с помощью милиции! Вот, берите пример. Сразу видно, что Саша – настоящий мужчина, – показывая на Александра рукой, укорила Нина своих друзей.
– Погоди, перехвалишь, он ведь еще не знает, что ты задумала, – захохотал Виктор. – Не удивлюсь, если он сбежит от тебя прямо из аэропорта, когда поймет, на что идет.
– Неужели все так запущено? – поддержал шутку Александр. – Ниночка, мне уже заранее становится не по себе.
– Сейчас я буду посвящать вас, Саша, в свои планы, а уж вам самому решать, насколько все запущено, – почти серьезно проговорила Нина, но ее глаза при этом задорно блестели.
Следующий час трое мужчин внимательно слушали девушку, и ее рассказ то и дело прерывался смехом.
– Ну, Нина Юрьевна, такое придумать могла только женщина, – выдохнул юрист, когда она закончила говорить.
– Вы со мной или против меня? – осторожно задала она вопрос.
– Естественно, я на вашей стороне, – взволнованно ответил юрист. – В принципе, если разобраться, противозаконного мы ничего делать не собираемся, я имею в виду, в отношении юридического договора. Вы ведь живы на самом деле, и совсем неважно, что вы сейчас по-другому выглядите. В конце концов, там, в Париже, никто не знает, как вы выглядели до сих пор, вы – это вы, а больше ничего и не нужно. Я, как юрист компании, это подтверждаю со всей ответственностью и, если понадобится, выступлю на суде. А вот что касается остального… Что ж, как говорится, по заслугам и чин дается, – развел Александр руками. – Если признаться честно, мне не очень нравится ваш супруг, пардон, ваш бывший супруг. Тем более, он – настоящий преступник, поэтому я буду помогать вам с чистой совестью и без всякого угрызения оной по данному поводу. Когда стало известно о вашей «смерти», извините ради бога, о вашей мнимой смерти, я очень сожалел о том, что теперь проект, который был практически в завершающейся стадии, не осуществится. Я сейчас не буду говорить о том, как мы все скорбели о вас, Нина Юрьевна, девчонки буквально умывались слезами, но об этом мы с вами можем поговорить и позже. Сейчас я хочу вернуться к вашему проекту. Ну, так вот, я очень жалел, что теперь проект не осуществится, я видел, насколько это перспективно для нашей компании. А теперь мы сделаем то, что должны были сделать еще год назад, поэтому я даже рад, что все так складно получается. Еще раз повторюсь, Нина, я полностью за вас и на вашей стороне! Деньги – ваши, значит, они и должны принадлежать именно вам, а не убийце, – все больше распаляясь, высказывал свою точку зрения Александр, в котором в полной мере сейчас говорил юрист, уважающий законы. Но в то же время знающий, в каких случаях их можно чуть-чуть нарушить, если это идет на пользу дела. – Я бы спросил вас, Нина, зачем такие сложности, ведь все деньги и так принадлежат вам. Стоит только пойти в милицию, показать кассету – и вас тут же восстановят в ваших правах, а Никиту посадят, причем очень надолго. Но я не буду задавать этого вопроса, потому что понял, какую цель вы преследуете. Вы хотите не просто лишить Сысоева всего, чем он завладел, «убив» вас. Вы хотите наказать его по-настоящему, чтобы он многое прочувствовал. Я прав?
– Да, Александр, вы совершенно правы. Еще мне бы очень хотелось узнать все о его соучастнице. Что она имела в виду, когда говорила Никите о секрете, который она знает? Чем она так запугала его, что он даже пошел на преступление? Мне нужно все это знать, – упрямо проговорила девушка.
– Можете на меня рассчитывать, я с вами и за вас, – подтвердил свои намерения Александр.
– Я очень рада, что рядом со мной будете вы. Правду говорят, нет худа без добра. Вы не представляете, Александр, как я вчера расстроилась, когда Сысоев выразил свое желание ехать с юристом! Даже была такая мысль – все отменить. Но потом я позвонила Вите, и он успокоил меня, сказал, что вы мировой мужик и все поймете, – с искренней радостью говорила Нина, от возбуждения потирая ладошку о ладошку. – С вами мне будет намного легче все осуществить, да и чувствовать я себя буду спокойнее. Вот всяком случае, если вдруг возникнут непредвиденные ситуации, вместе их будет легче преодолеть. Николай приедет чуть позже, поселится в гостинице, и, пока мы с вами будем осуществлять первую половину плана, он все подготовит для второй. Витя, ты, кстати, звонил детективу? – обернулась Нина к доктору.
– Еще вчера.
– Ну и как, договорился?
– Да, все о’кей, правда, цену он заломил астрономическую, – сморщился Виктор.
– Это совсем неважно сейчас, – махнула Нина рукой. – Для меня главное – результат, остальное – мелочи жизни. Так, Коля, теперь вопросы к тебе. Ты все запомнил? Какая гостиница, к кому обратиться, как все организовать? – спрашивала Нина у писателя.
– У меня все записано, не переживай. Через сутки после вашего прилета я буду в Париже. Меня, как я понял, там встретят, – значит, волноваться не о чем. Думаю, что все будет нормально. Если, конечно, каких-нибудь непредвиденных обстоятельств не возникнет.
– Никаких таких обстоятельств быть не должно, – отрезала Нина. – Как только будет готова виза, позвонишь по телефону, который я тебе дала, там будет на твое имя билет на самолет с открытой датой. – Вить, твоя пациентка не подведет? – повернулась Нина уже к доктору. – Она точно сейчас по тому адресу проживает? Вдруг уедет куда-нибудь в предместье Парижа? – с беспокойством поинтересовалась она.
– Нина, я ведь тебе уже все сказал. Вчера только говорил с ней по телефону, – обиженно проговорил Виктор. – Все в порядке, она на месте и никуда в ближайшее время не собирается. Вас она уже с нетерпением ждет, потом встретит нашего Николая и поможет, чем сможет. Кстати, за это мне пришлось пообещать ей бесплатную подтяжку лица, когда она в следующий раз приедет в Россию навестить родственников, – развел Виктор руками. – Уж не обижайся, но за все приходится платить.
– Это мелочи, сделаешь хоть две, если понадобится, – махнула Нина рукой. – Ты на меня не обижайся, Витя, что я спросила про нее, забыв, что ты уже говорил о звонке. Я так волнуюсь, что у меня все из головы вылетает. Боюсь что-то забыть и чего-то не сделать. Ты же понимаешь меня, правда?
– Сказать честно?
– Естественно.
– Мне очень трудно тебя понять, лично я бы на такое никогда не решился. Ты же понимаешь, что, если что-то сорвется, можно запросто загреметь в полицию. Нет, я бы на такое никогда не решился, – снова повторил он.
– Это потому, что ты мужчина, вы всегда осторожничаете, не умеете прыгать в омут с головой, – засмеялась девушка.
– В омут, да еще и с головой? Это точно, на такое мы неспособны. Вас, женщин, сложно понять, во всяком случае мне. Хоть и приходится общаться со своими пациентками сутками напролет, – развел руками эскулап и закатил глаза под лоб, когда увидел хитрый и до неприличия довольный взгляд Нины.
«Да-а-а, до чего же кровожадный народ – женщины, – подумал Виктор, но вслух своих мыслей не высказал. Он лишь молча дружески улыбнулся, посмотрев на возбужденно порозовевшие щечки девушки. Виктор обвел взглядом всех присутствующих и снова молча усмехнулся: – Банда заговорщиков собралась, нарочно не придумаешь! Заслуженный доктор, виртуозный юрист, талантливый писатель, а руководит ими маленькая женщина, настоящая «стерва»… да еще с задатками авантюристки. Вот и попробуй разобраться в женской психологии. Это только так считается, что они – слабый пол, а на самом деле… Никогда в жизни не женюсь».
Глава 24
Париж встретил пассажиров, которые только что прилетели из Москвы, жарой. Когда Нина, Александр и Никита прошли в аэропорту все формальности, они вышли на площадь и тут же поймали такси.
– Отель «Париж», – сказала девушка водителю по-французски и, обернувшись к мужчинам, перешла на русский язык: – Там заказаны три номера для нас, я звонила еще из Москвы. Завтра мы займемся делами, а уж потом я отвезу вас к себе и познакомлю со своей мамой. Не сочтите меня негостеприимной хозяйкой, но мой дом находится за чертой города, и нам будет не совсем удобно ездить оттуда. Поэтому я решила, что дня три-четыре мы поживем в отеле. Он очень комфортабельный, находится в центре города, неудобств вы не почувствуете, – лучезарно улыбаясь, давала объяснения Нина.
– Ничего, ничего, даже очень хорошо, что мы будем пока жить в отеле, – закивал Никита головой. – Мне очень хочется посмотреть город. Может, удастся сходить в Лувр, побывать на Елисейских Полях, забраться на Эйфелеву башню и взглянуть на Париж с высоты, – начал возбужденно мечтать он.
– Вы все обязательно увидите, Никита, – заверила его Нина. – У меня составлена культурная программа для вас, но сначала – дела. Я права, Александр? – обратилась девушка к юристу и незаметно подмигнула ему.
– Да, да, конечно, вы правы, дело – прежде всего остального, – подтвердил юрист.
– Как это там у вас, русских, говорится? Сделал дело – гуляй смело. Так, кажется? – засмеялась Нина.
– Вы ведь тоже русская, – заметил Никита.
– Да, русская. Только прожив здесь такое долгое время, поневоле начинаешь чувствовать себя француженкой. Это значит – совершенно другая культура, другой взгляд на определенные вещи, другие мысли, другой менталитет, одним словом, – вздохнула девушка. – Это благодаря моей маме я много знаю о русской культуре. Хорошо владею русским языком, даже читаю книги, пишу. Но в душе я, конечно же, француженка, как это ни обидно звучит для вас. Я живу здесь с детства, поэтому ничего удивительного в этом нет. Вот моя мама, она так и осталась истинно русским человеком и уже останется им навсегда. Это потому, что она приехала сюда, будучи взрослой женщиной, у которой уже были свои привычки, пристрастия и привязанности. Там, в России, у нее остались друзья, дом, где она выросла, школа, где она училась, ну и все остальное. Там она была счастлива по-своему, и я ее прекрасно понимаю. О, вот мы и приехали, – посмотрев в окно машины и прервав разговор, проинформировала мужчин Нина.
Она расплатилась с водителем такси и, подав руку Александру, который уже обежал машину и открыл для нее дверцу, вышла на тротуар.
– Ну вот, это и есть отель «Париж», – показывая на внушительное, наполовину стеклянное здание, сказала девушка. – Ваши номера на седьмом этаже, а мой – на четвертом. Пройдемте в холл, очень жарко сегодня, – пригласила она мужчин и пошла к центральному входу.
Швейцар тут же распахнул перед ними стеклянные двери, а выскочивший оттуда молодой человек в униформе подхватил чемоданы, которые водитель такси уже вытащил из багажника и поставил на тротуар. Нина подошла к стойке, где стоял портье, и начала что-то чирикать на французском языке улыбчивому молодому человеку. Тот заглянул в компьютер и утвердительно кивнул головой. Нина повернулась к мужчинам и попросила у них паспорта.
– Все хорошо, мальчики, сейчас нам выдадут ключи, – кокетливо стрельнув глазками в сторону Никиты, проговорила Нина. – До девяти вечера можете отдыхать и заниматься своими делами, а потом я хочу пригласить вас в одно милое местечко. Только не нужно ничего говорить: это мой подарок гостям из Москвы и… мой каприз, если хотите. Форма одежды – парадная. И никаких возражений, – строгим голосом добавила Нина, не дав вставить ни одного слова мужчинам.
Она взяла у портье ключи и пошла в сторону лифта, приглашая мужчин следовать за ней. Носильщик уже стоял там и поджидал своих клиентов, чтобы разнести чемоданы по номерам, конечно же, рассчитывая на чаевые. Вся компания зашла в лифт, и Нина нажала на кнопку седьмого этажа.
– Отвезем сначала вас, вдруг заблудитесь, – улыбнулась она, а потом добавила: – Когда мальчик занесет ваши вещи в номер, дадите ему по одному франку каждый.
– У меня только доллары, я еще не успел поменять их на франки, – растерялся Никита.
– Ничего страшного, значит, дадите один доллар. Не думаю, что вы его этим обидите, – засмеялась девушка. – Здесь любая валюта в ходу, кроме рублей, конечно. Кстати, прежде чем менять доллары на франки, узнайте текущий курс, иначе можете прогадать. С иностранцами здесь не церемонятся. Впрочем, не делайте этого без меня, так будет надежнее, – предупредила она. – А я поменяю для вас по более выгодному курсу. У вас много валюты на руках? Сколько вы хотите поменять? – спросила Нина у Никиты.
– Ну не знаю, – пожал тот плечами. – Думаю, тысячи три на первое время хватит?
– Вы что, собираетесь здесь кутить сутки напролет? Или вы завсегдатай казино? – засмеялась девушка.
– Почему? – удивился Никита.
– Три тысячи долларов – это неплохая сумма, тем более наличными. Здесь вообще-то не принято иметь наличные деньги, практически все пользуются кредитными карточками. Вы что-то собираетесь купить?
– Нет пока. Я собираюсь пригласить вас в самый дорогой ресторан этого города, прямо завтра. Если вы не против, конечно, – поспешил оправдать свою самоуверенность мужчина.
– О-о-о, мне это, конечно, приятно, – хитро посмотрела на Никиту Нина. – Но тогда с вашими тремя тысячами вы угодите в полицию!
– Почему?
– Вы же сказали про самый дорогой ресторан этого города? Или я ослышалась? – загадочно поинтересовалась она.
– Да, сказал.
– Чтобы там поужинать, нужно иметь с собой не менее десяти тысяч франков. Хорошо, что вы мне сказали об этом, а то были бы вы хороши завтра со своими тремя тысячами! Если, конечно, у вас есть кредитная карточка, тогда кара за неуплату вас минует, – засмеялась Нина. – Впрочем, можно пойти в менее дорогой ресторан. Зачем такие траты? – уже более серьезно добавила она. – Это совсем ни к чему, Никита.
– Если я что-то решил, значит, так и будет, – упрямо ответил тот. – И кредитная карточка у меня есть.
В это время дверь лифта открылась, и мужчинам пришлось выйти.
– Как знаете, не буду вас переубеждать. Но сегодня вечером вы – мои гости. До вечера, – махнула Нина рукой мужчинам. – Мой номер – 420, потом принесете мои вещи туда, – обратилась она к носильщику на французском языке и нажала на цифру своего этажа.
Нина вошла в номер и тут же вытащила из сумочки свой мобильный телефон. Она набрала сначала номер Николая.
– Привет, мы уже на месте, – прочирикала она в трубку, как только номер соединился.
– Здравствуй, девочка, – ответил Николай. – Хорошо, что ты позвонила, я уже начал волноваться. Как долетели?
– Отлично долетели, в Париже жара, мы уже разбрелись по своим номерам. Представляешь, Сысоев пригласил меня в ресторан на ужин! Причем изъявил желание посетить самое дорогое заведение в городе, – засмеялась Нина. – Решил покорить меня своей неслыханной щедростью! Сегодня я повезу мужчин в одно место и незаметно покажу Никиту тому, кому нужно. Если все получится уже сегодня, будет просто замечательно. Сейчас я попробую позвонить и договориться. Мы в Париже, пора начинать действовать! Не будем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.
– Ни пуха тебе, ни пера, – пожелал Николай. – Если что, звони. Если все пойдет нормально, значит, через пару дней встречаемся там, где наметили. Завтра я вылетаю в Париж.
– Пока, Коля. Сейчас еще позвоню Виктору, потом сделаю несколько намеченных звонков уже здесь, в Париже, и буду спокойно отдыхать до девяти вечера, – сказала Нина и отключилась.
Она сразу же позвонила Виктору и обо всем его проинформировала. Потом, как и наметила, позвонила по нескольким номерам и дала кое-какие распоряжения. И только потом, совершенно удовлетворенная своими действиями, отключила телефон и пошла в душ. После душа она нанесла на лицо освежающую маску, как и учили в школе стерв. Потом прилегла на кровать и расслабилась на двадцать минут, чтобы выглядеть вечером, как свеженький огурчик.
Нина привезла мужчин действительно в очень красивое и потрясающее место. Столик был у самой сцены, и, когда гарсон уже подал заказанный ужин, на подиум выскочили три полуобнаженные девушки. Одна из них посмотрела на Нину, и та незаметно качнула головой и положила руку на плечо Никиты.
– Ну, как, нравится тебе здесь? – кокетливо поинтересовалась она. Заиграла музыка, и девушки начали танцевать под одобрительный гул мужских голосов.
– Да, здесь очень красиво, – ответил Никита. – И девушки потрясающие.
– Аннушка, вы решили развлечь нас стриптизом? – улыбнулся девушке Александр. – Это чтобы пища не переварилась?
– Наоборот, они как раз помогут вам справиться с пищеварением, – поддержала шутку Нина и посмотрела на Никиту.
Тот отпивал из бокала белое сухое вино и пристально наблюдал за телодвижениями танцовщиц. Одна из них извивалась на шесте и не спускала глаз с Никиты. Он воровато оглянулся на Нину и, увидев, что она поглощена разговором с юристом, вновь посмотрел на танцовщицу. Та, в свою очередь, лукаво ему улыбнулась и томно провела рукой по своим точеным бедрам. Мужчина нервно глотнул и чуть не подавился вином. Нина и Александр сделали вид, что ничего не заметили, и продолжали непринужденную беседу. Никита облегченно вздохнул и решил, что пора приниматься за ужин.
– Что же вы не едите? – спросил он у Нины и Александра.
– Сейчас начнем, вот только вина выпьем, – улыбнулась в ответ Нина и посмотрела в сторону сцены. Танцовщица незаметно кивнула ей головой, и Нина, отвернувшись, чтобы ее лица не видел Никита, хищно прищурилась и даже прищелкнула пальчиками под столом.
«И-ес, все идет точно по намеченному плану», – подумала девушка и, повернувшись к мужчинам, как ни в чем не бывало предложила тост.
– Дорогие мои русские друзья, надеюсь, что в будущем – и партнеры, – она сделала ударение на этом слове. – Я предлагаю выпить по бокалу этого замечательного французского вина за благоприятное завершение нашего многообещающего проекта. За процветание и успех, господа! – И Нина высоко подняла свой бокал.
Мужчины тут же присоединились к ней и с единодушным одобрением тоста осушили свои бокалы до дна. Блондинка, которая только что извивалась возле шеста, продолжая танцевать, приблизилась к краю сцены и поманила Никиту к себе пальчиком. Тот удивленно посмотрел на нее и, показывая на себя рукой, спросил:
– Я?
Девушка томно кивнула головой, продолжая танцевать, извиваясь всеми частями тела.
Никита смущенно улыбнулся.
– Извините, нет, – отрицательно махнул он обеими руками.
Танцовщица спустилась со сцены и, не прерывая танца, подошла к столику, где сидела троица. Она бесцеремонно села на колени к Никите и, взяв из его руки бокал, отпила из него глоток.
– Никита, ты должен отблагодарить ее за внимание, – подсказала обалдевшему мужчине Нина. – Здесь так принято. Ты ей явно пришелся по вкусу, – еле сдерживая смех, говорила Нина.
Мужчина полез в карман за бумажником.
– Сколько я должен ей дать? – спросил он.
– А сколько не жалко, – ответила Нина. – Иначе тебе не удастся отделаться от нее, и она просидит весь вечер на твоих коленях, – засмеялась девушка.
Никита поспешно вытащил из бумажника пятьдесят долларов и сунул блондинке в трусики. Если, конечно, ту узкую полосочку ткани, которая красовалась на ее бедрах, можно было назвать трусами. Довольная девица моментально упорхнула и, поднявшись на сцену, снова прилипла к шесту.
– Давайте выпьем за прекрасных дам, – сделал предложение Александр, и все одобрили тост.
Буквально через пятнадцать минут Никита совершенно опьянел и, поднявшись из-за стола, побрел в направлении сцены на заплетающихся ногах. Нина с Александром молча наблюдали за его действиями и ничего не предпринимали. Танцовщица, которая на протяжении всего вечера строила Никите глазки, тут же соскочила со сцены и начала танцевать только для него, извиваясь, как змея, и крутясь вокруг его торса. Он старался ухватить ее сразу за все части почти полностью обнаженного тела и совал ей в трусики купюру за купюрой. Девушка смеялась и извивалась еще интенсивнее. Когда же Никита облапил ее за грудь, она стукнула его по рукам и, повернувшись, что-то сказала охраннику. Через минуту к ним подошел здоровенный парень и, буквально схватив Никиту под мышки, понес к выходу, совершенно не обращая внимания на его слабое сопротивление. Нина проводила их взглядом и поднялась из-за стола.
– Саш, вы посидите пока, я сейчас, только прослежу, чтобы все было сделано как надо. Хорошо?
– Идите, идите, я посижу, ничего страшного, – кивнул юрист головой.
Девушка быстро прошла к выходу, постояла у дверей, наблюдая, что именно делает с пьяным Никитой охранник, и, убедившись, что все в полном порядке, вернулась к столику.
– Все о’кей, – улыбнулась она Александру. – Завтра он проснется в нужном месте и в нужном состоянии.
– Как вы ухитрились так виртуозно проделать трюк с вином? – спросил Александр. – Даже я не сразу заметил. Только тогда, когда вы уже поменяли бокал.
– Хочешь жить, умей вертеться, – засмеялась Нина. – Главное – что он ничего не заметил. Все его внимание в это время было сосредоточено на обнаженной красавице, которая прилипла к его коленям, – засмеялась Нина и помахала рукой блондинке, которая уже вернулась на сцену. – Я ему не завидую, как подумаю, что будет с ним завтра утром, – прямо плакать хочется! Головка бо-бо, а денежки тю-тю, и никого, кто бы мог посочувствовать и помочь! Чужая страна, чужие люди, чужой язык – все чужое, – «сочувственно» закатывая глаза, вздохнула Нина и отпила из высокого бокала глоток вина.
– А если он сумеет добраться до отеля? – спросил Александр.
– Это невозможно, – отрезала Нина. – Если предположить, что такое и могло бы случиться, толку от этого – ноль. У него не будет документов, не будет денег, не будет кредитной карточки, и нас в отеле не будет – уже сегодня! Ко всему прочему, он будет совершенно голым, – засмеялась Нина. – И сразу же загремит в полицию за осквернение общественного места. Здесь с этим очень строго! Нет, Александр, думаю, что все получится именно так, как я и задумала. Нам, кстати, тоже пора удаляться: пока доедем до отеля и доберемся до дома той женщины, времени уйдет много. Я, конечно, ее предупредила о возможности позднего визита, но все равно неудобно беспокоить людей ночью, – с этими словами Нина повернулась и подозвала гарсона, чтобы взять счет за ужин.
Когда Нина с Александром покинули ресторан, к ним подошел охранник, который вынес Никиту из зала, и протянул Нине бумажник. Девушка вытащила оттуда документы, кредитную карточку и, оставив пачку долларов, которая там была, вернула парню бумажник. Тот сначала даже не поверил такой удаче и решил, что Нина ошиблась. Он протянул ей бумажник обратно. Она оттолкнула его руку и сказала:
– Это вам, за хорошо проделанную работу.
– Но ведь за работу вы мне уже заплатили, – на чистом русском языке сказал охранник.
– А это – надбавка за старание, – улыбнулась Нина. – Берите, мне эти деньги не нужны. Они по праву принадлежат вам.
– Но здесь… слишком много!
– Так это же хорошо, – засмеялась Нина. – Считайте, что вы их выиграли в рулетку!
– Мерси, мадам, – поклонился парень. – То есть спасибо, – тут же исправился он и широко улыбнулся, отчего на его щеках сразу же заиграли совершенно русские «ямочки».
Глава 25
Никита очнулся от прохладного ветерка и попытался приподнять безумно тяжелую голову. Он недоуменно посмотрел на свое совершенно голое тело и резко сел. Оглядевшись кругом, он увидел, что сидит на какой-то разорванной коробке, а его мужские «прелести» прикрывает газета с дырами.
– Что это значит, черт возьми? – выругался мужчина и, прижимая к животу газету, попытался приподняться.
Это у него получилось не сразу. Несколько раз он плюхался обратно, но потом, приложив немало усилий, все же встал во весь рост. На некотором расстоянии от себя он увидел кучу грязного рванья, под которым угадывались очертания чьей-то фигуры.
– Эй, уважаемый, – окликнул Никита неизвестного. – Вы не подскажете, где я нахожусь?
Куча пошевелилась, и оттуда вынырнула небритая физиономия. Она уставилась на Никиту непонимающими, красными от пьянства глазами.
– Вы не подскажете, где я нахожусь? – снова повторил Никита вопрос, прижимая газету двумя руками к ногам и тому, что располагалось чуть выше.
– Кес-ке-се? – изумленно спросил обладатель физиономии.
– Как отсюда выбраться? – задал следующий вопрос Никита и вновь услышал:
– Кес-ке-се?
– Черт тебя побери, – выругался мужчина и стал осматриваться по сторонам. Он понял, что находится под каким-то мостом и вокруг ни души, кроме этого бомжа.
«Как я здесь оказался?! – вновь подумал Никита, затравленно озираясь по сторонам. – Ничего не понимаю!»
Он решил залезть на мост, чтобы осмотреться, и пошел в сторону возвышения. «Может, здесь ходит какой-нибудь транспорт и мне удастся поймать машину, чтобы доехать до отеля? Как же я сюда мог попасть?» – в который раз подумал он и схватился за безумно болевшую голову.
– Господи, какая боль, – простонал он. – Прекрасно помню, что мы ужинали в ресторане с Анной и Александром, смотрели стриптиз, а потом… Потом – полный провал. Как же они могли допустить, чтобы я ушел куда-то и попал в это ужасное место? Меня раздели догола, а в пиджаке у меня были все документы, деньги, кредитная карточка! Что же мне делать-то? – ворчал Никита, забираясь на возвышенность.
Он посмотрел по сторонам и с ужасом обнаружил, что находится в совершенно безлюдном месте. По обе стороны моста протекала река, а дальше расстилались бескрайние поля. Даже намека на какое-нибудь жилье здесь не было и в помине. Он увидел, что тот бомж, вынырнув из-под кучи грязных лоскутов, тоже забирается вслед за ним и делает какие-то знаки.
– Ну, чего тебе? – с раздражением спросил Никита.
Бомж начал что-то показывать на руках и делать приглашающие жесты.
– Ты меня куда-то зовешь? – удивился Никита. – Только куда, интересно? Здесь же вокруг ничего нет, – недовольно проворчал он.
Бомж продолжал манить его руками, и Никита, решив, что все равно не знает, что делать и куда идти, пошел вслед за ним. Оборванец тем временем очень уверенно направлялся в сторону небольшого лесочка, который проглядывался сразу же за полем. Он без конца оглядывался на Никиту и махал ему рукой, призывая не отставать.
«Куда, интересно, он меня приведет?» – думал Никита.
Единственное, что его не беспокоило в этой ситуации, – что его хотят куда-то заманить и ограбить. Он был совершенно голым, так что красть у него было нечего, поэтому он смело пошел за бомжем. Да и альтернативы у него не было, поэтому, чем оставаться совершенно одному, лучше пойти за этим человеком.
«Он хоть и бродяга, но зато – местный, знает язык и, чем черт не шутит, вдруг сможет чем-то мне помочь», – думал Никита, стараясь не отставать от грязного оборванца.
Они добрели до лесочка и вошли в заросли. Пройдя некоторое расстояние по тропинке, они вышли на небольшую поляну, и Никита увидел полуразвалившееся деревянное строение.
«Это что еще за «дворец»?» – подумал он про себя.
Бомж тем временем вошел внутрь и, обернувшись у входа, снова позвал мужчину рукой. Никита послушно последовал за ним, с опаской поглядывая на покосившуюся крышу.
«Обвалится еще прямо на голову, – подумал он. – И никто не узнает, где могилка моя!»
Ему вдруг стало до тошноты страшно.
«Это меня, наверное, бог наказывает… за мой непростительный грех!» – с ужасом подумал Никита и даже зажмурил глаза.
Открыть он их не успел, потому что в это мгновение получил оглушительный удар по голове – и его накрыла кромешная темнота…
* * *
Сразу же из ресторана Нина с Александром поехали в отель, сдали ключи и отправились к знакомой Виктора, которая уже поджидала их, стоя у ворот дома.
– Ну, слава тебе господи! Я думала, вы не приедете уже сегодня, все глаза проглядела. Виктор Петрович уже звонил, беспокоился о вас. Будем знакомы, меня зовут Евгения Семеновна, можно просто Женя, – без остановки затараторила женщина, приглашая гостей проходить в дом. – Я вам комнаты приготовила. Виктор Петрович просил отнестись к вам со всем вниманием. Какой замечательный доктор, я до сих пор вспоминаю его с благодарностью. Волшебные руки, прямо кудесник! Обещал мне без всякой очереди сделать круговую подтяжку, как только я вновь приеду в Москву. Сейчас будем пить чай, как в России, с вареньем.
– Спасибо вам, Евгения Семеновна, мы с Александром только что из ресторана, уже поужинали, – попыталась отказаться Нина.
– А кто говорит об ужине? Я же вас не заставляю снова есть, а только чай предлагаю. Здесь, в этом районе, мне совершенно не с кем пообщаться. Люди все замкнутые, в гости друг к другу не ходят. Я половину своей жизни прожила в России, привыкла к хлебосольству, чтобы друзей был полон дом. А здесь можно запросто умереть со скуки, – без остановки и передышки сыпала словами женщина, проворно накрывая для гостей чайный стол.
– Зачем же вы уехали из России? – спросил Александр.
– Это муж настоял, ему там совершенно не давали продвигаться. А он очень талантливый ученый! Столько открытий сделал, ему своя лаборатория нужна была. Я совершенно не понимаю наше правительство! Сколько талантливых людей уже уехало, а они даже и не задумаются, почему так происходит, – пожала женщина плечами. – Им, можно сказать, на блюдечке с голубой каемочкой приносят готовые изобретения. Нужно только профинансировать, предоставить все условия для дальнейшего продвижения – и будьте любезны, пожинайте плоды на доброе здоровье. Так нет же, лучше истратят бюджетные деньги на какую-нибудь ерунду! Ай, да что там говорить, – махнула Евгения холеной ручкой. – Вот так же и мой муж – походил, пообивал пороги, а потом плюнул и уехал сюда. Приехали, все у него здесь прекрасно получилось. Жаль только, что он очень недолго радовался…
– Почему недолго? – поинтересовалась Нина.
– Так умер Сереженька мой год назад, от сердечного приступа, – всхлипнула Евгения Семеновна и заморгала глазами, на которых выступили слезы.
– Простите, я не знала, – виновато проговорила девушка.
– Да что уж там, – махнула женщина рукой. – Я уже нагоревалась. Время, оно все лечит, – вздохнула она. – Правда, очень скучно стало без него, даже поругаться не с кем, – засмеялась женщина.
– А вы бы в Россию вернулись. Что же здесь одной-то жить? – посоветовал Александр.
– Куда я вернусь? Квартиру продали, когда уезжали, а к родственникам приживалкой идти – это не по мне. Я, когда приезжаю в Москву, естественно, у племянницы останавливаюсь, так у нее прямо глаза горят, когда я рассказываю ей, как хорошо здесь живу. И как вы себе представляете, если я вдруг обратно приеду да попрошу ее, чтобы она меня приютила? Нет, это совсем не по мне, – повторила женщина. – Слава богу, Сереженька мне хорошие деньги оставил, да и сама я могу подработать, ведь я хорошая маникюрша, а это здесь ценится. Не то что в Москве, там копейки мастерам платят. Скучаю, конечно, чего греха таить, но возвращаться не собираюсь, уж как-нибудь свой век здесь доживу. Деток мне бог не дал, а мне одной и того, что есть, хватит. Видите, какой у меня дом хороший, мы его уже выкупили, моя собственность теперь. Машина есть, холодильник всегда полон. А что еще мне нужно? За мной здесь один француз ухаживает, вдовец, вот подумаю-подумаю да и выйду за него. Вдвоем – оно всегда веселее. Он, правда, на пять лет моложе меня, но этого вроде никто и не замечает. Как вы думаете, я для своих лет неплохо выгляжу? – улыбнулась Евгения Семеновна.
– А сколько вам лет? Извините за бестактный вопрос, – спросил Александр.
– А сколько дадите? – кокетливо задала вопрос женщина.
– Ну, я думаю, лет сорок от силы, – дал оценку мужчина.
Евгения Семеновна довольно засмеялась и махнула холеной ручкой:
– Ой, прямо – сорок, да еще от силы, ну и скажете тоже! Мне уже пятьдесят два, – призналась она и кокетливо стрельнула искусно подкрашенными глазками.
– Не может быть, – не поверил Александр. Женщина в самом деле выглядела очень хорошо, и он не покривил душой, когда дал ей именно сорок лет.
– Может, может, могу даже паспорт показать, – заливисто засмеялась Евгения Семеновна и начала суетиться вокруг стола, расставляя чашки с блюдцами, вазочки с конфетами, с печеньем трех сортов и зефиром в шоколаде. Она проворно нарезала лимон тоненькими ломтиками и достала из холодильника бутылочку ликера «Бейлис».
– Сейчас мы с вами непременно должны выпить чаю. Кто захочет, можно с ликерчиком. Я очень уважаю этот ликер. А с чаем – это просто бальзам на душу.
– Может быть, не стоит так беспокоиться? – попробовала остановить женщину Нина, но не тут-то было.
– Никаких отговорок я слушать от вас не желаю, – замахала хозяйка руками. – В кои веки ко мне приехали в гости соотечественники, а я и чаем их не напою? Нет, так дело не пойдет, иначе вы меня обидите до глубины души, – надула Евгения Семеновна губки. – Так хочется поболтать, узнать, что там теперь происходит. Ведь я уже три года в Москве не была. Вы себе даже и представить не можете, как начинаешь чувствовать, что такое Родина, когда находишься вдали от нее. Только здесь я по-настоящему поняла значение слова «ностальгия». Правильно говорят: ценим то, что теряем, – и женщина смахнула со щеки слезинку. – Не обращайте на меня внимания, – тут же засмеялась она и высморкалась в платочек. – Завтра поеду, встречу вашего знакомого, пока вы будете заниматься своими делами, – перескочила она на другую тему, чтобы отвлечь притихших гостей от своих слез. – Виктор Петрович просил кое-что для него сделать. Да вы, наверное, в курсе?
– Да, мы в курсе, – улыбнулась Нина. – Спасибо вам большое, Евгения Семеновна.
– Евгения, просто Евгения, никакой Семеновны. Я терпеть не могу, когда меня по имени-отчеству зовут, сразу чувствую себя столетней старухой. Вроде я еще ничего, вон Александр сам об этом сказал, – улыбнулась мужчине Евгения и поправила рукой прическу. – Давайте, мои хорошие, присаживайтесь к столу, я сейчас клубничное варенье достану. У меня еще и вишневое есть, если хотите, и мед тоже.
– Я с удовольствием вишневого поем, – откликнулся Александр.
– А я, если позволите, клубничного, – улыбнулась Нина.
– Замечательно, прямо как в старые добрые времена! Посидим за самоваром, я его как раз три года назад из Москвы привезла, на Арбате купила. Пусть в моем французском жилище будут русские вещи, мне так здесь этого не хватает. Вон посмотрите, накупила всякой утвари с хохломской росписью. Сервиз у меня есть, «Гжель», на двенадцать персон, тоже из России. Когда ко мне мой ухажер приходит – все языком цокает, очень ему нравится, – изливала душу женщина.
– А сколько вы уже лет здесь живете? – поинтересовалась Нина.
Читать бесплатно другие книги:
