Похождения шустрого покойника Хрусталева Ирина
– Если не хотите, можете не отвечать, конечно, – пожал Иван Павлович плечами. – Но и мне, собственно, нечем вас порадовать.
– Как это понимать? – насторожилась девушка.
– Очень просто понимать. Я их, можно сказать, и не знаю. Встретились совершенно случайно, в электричке.
– Как – в электричке? И вы вот так сразу привезли к женщине совершенно посторонних людей?
– Ну, почему же сразу? Я встретил одного из них в электричке еще дня четыре назад. Мне в тот день в город нужно было, а наутро я обратно ехать собирался, если, конечно, меня ничто не задержало бы. Знаете, как бывает – человек предполагает, а бог располагает. Ну вот, о чем это я говорил? Ах да, парень тот увидел, что я везу с собой спиннинги и специальный футляр для рыбацких принадлежностей. Знаете, как это бывает: рыбак рыбака видит издалека. Вот так и здесь произошло. Разговорились, он меня, естественно, спрашивал, где рыбачу. А я ему в свою очередь все и рассказал – где, как, какой улов бывает. У парня прямо глаза так и загорелись, я сразу понял, что он тоже, как и я, рыбак заядлый. Дал я ему свой телефон, и на следующий день он мне позвонил, спросил, когда я в следующий раз рыбачить поеду. Я как раз уже к Анне собирался, ну, и сказал ему, что практически стою на пороге. Он попросился со мной, еще сказал, что с ним товарищ его будет, если, конечно, я не против. А я и не был против, сразу понял, когда разговаривал с ним, что рыбалка для него – первое дело. Да и Аннушке лишний постоялец не помешает, она же одна двоих ребятишек поднимает, ей чем больше гостей, тем лучше. Вот, собственно, и все.
– И вы, конечно, даже не знаете, откуда они, где живут, ну и все такое остальное? – тяжело вздохнула Лариса, заранее зная ответ.
– Да нет, не знаю. Он говорил, что москвич и живет где-то в новостройке, а вот точного адреса как-то не довелось спросить.
– А телефон свой он вам случайно не давал? – ухватилась Лариса за последнюю соломинку.
– Я у него спрашивал, а он сказал, что в новом доме живет, в новостройке, значит, я же вам только что об этом сказал. И что дом пока не телефонизирован. Но обещал, что обязательно будет звонить сам, как только снова соберется на рыбалку.
– Скажите, а эти двое в самом деле рыбачили или так, только для отвода глаз поехали с вами? – задала Лариса неожиданный для мужчины вопрос.
– Николай, точно могу сказать, рыбак заядлый, просто фанатик этого дела. А вот про второго ничего не могу сказать, я его практически не видел.
– Почему?
– Когда мы на зорьке собирались к реке – на зорьке-то самый клев, – второй с нами не пошел.
– Почему?
– Николай сказал, что его приятель простуду подхватил и на этот раз останется дома. Я еще Анну попросил, чтобы она траву заварила. Она очень хорошо в травах разных разбирается, – добавил мужчина, и Лариса заметила, как потеплели его глаза.
«Совсем так же, как у Анны, когда она говорит о нем», – отметила она про себя. А вслух спросила:
– А на второй день он пошел на рыбалку?
– Про второй день ничего не могу сказать, – развел Иван Павлович руками. – Я там в этот раз только один день был. Вечером приехал, на следующее утро на зорьке порыбачил, окунь хорошо клевал, и в этот же день вечером уехал.
«Оборвалась, значит, ниточка. А я так на нее надеялась!» – подумала про себя Лариса, а вслух произнесла:
– Иван Павлович, миленький, у меня к вам огромная просьба. Если вдруг вам позвонит этот Николай, вы договоритесь с ним о встрече и сразу же мне перезвоните.
– Помилуйте, Лариса! Если он даже и позвонит мне, что я должен ему говорить? Для чего мне договариваться с ним о встрече? Зачем?
– Господи, Иван Павлович, неужели вы ничего не можете придумать? Вы же мужчина, – всплеснула Лариса руками.
– С каждой минутой вы меня удивляете все больше и больше, – засмеялся он. – И я убеждаюсь в который раз, что женщины – совершенно непредсказуемые существа.
– В каком смысле? – захлопала Лариса ресницами.
– В самом прямом, – хмыкнул мужчина. – Ну, посудите сами. Вы пришли ко мне домой, устроили мне допрос, не объясняя его причины, а теперь требуете, чтобы я встречался с человеком, которого практически не знаю. Вы не находите это странным? Для начала хотя бы рассказали, что к чему и для чего, а потом и требовали бы помощи. Например, меня интересует: кто вы сами такая?
– Я? – растерялась Лара.
– Да, именно вы, – улыбнулся Иван Павлович.
– Я – частный детектив, – как-то уж очень обреченно призналась Лариса.
– Я почему-то так и подумал.
– Почему это вы так и подумали? У меня что, на лбу это написано?
– Почти.
– Это как?
– Вы задали мне очень много вопросов, а сами не ответили ни на один, только сообщили, как вас зовут. Так в чем же дело, уважаемый детектив? Этот Николай что же, преступник?
– Я не могу разглашать тайну следствия! Пока суд не признал человека виновным, никто не имеет права называть его преступником. Существует такое определение, как презумпция невиновности, – в который раз тяжело вздохнула Лариса. – Так мы с вами договорились, Иван Павлович?
– О чем?
– Как о чем? Я же вам уже сказала! Если этот Николай позвонит, вам нужно что-то придумать, чтобы встретиться с ним, и тут же позвонить мне, – нетерпеливо повторила девушка свою просьбу. Ее тон был таким, как будто именно он, Иван Павлович, был виновником всех, вместе взятых, преступлений и сейчас просто обязан был ей помогать.
– Что я должен придумать?
– Ну, я не знаю, – пожала Лариса плечами.
– Я знаю точно так же, как и вы, – не собирался уступать мужчина. – Если у вас есть какие-нибудь идеи, говорите. Я согласен их выслушать и принять к сведению.
– Вы рыбак и он – рыбак. Так?
– Допустим.
– Вот на этой вашей общей увлеченности что-то и придумайте.
– Например?
– Да откуда же мне знать, Иван Павлович? Я удочку ни разу в жизни в руках не держала, – возмутилась Лариса. – Вы мужчина? – тут же задала она вопрос прямо в лоб.
– Допустим, – снова односложно сказал Иван Павлович, не переставая смотреть на Ларису хитрыми глазами.
– Что значит – допустим? Вы что, сомневаетесь в этом? – с сарказмом спросила девушка.
– В общем-то, нет, не сомневаюсь, – улыбнулся мужчина.
Было видно невооруженным глазом, что его все больше и больше забавляет этот разговор.
– А чему это вы улыбаетесь? Если вы мужчина, то должны мне помочь!
– Лариса, мы с вами знакомы всего тридцать минут, и я еще ничего не успел вам «задолжать», – продолжал испытывать терпение «детектива» Иван Павлович и получал от этого настоящее удовольствие.
– Извините, – пробормотала Лариса. – Я совсем не это имела в виду. Я очень прошу вас помочь мне, Иван Павлович, – проговорила она и посмотрела на мужчину умоляющим взглядом. – Вы – моя последняя надежда, – добавила она.
– Ну, вот это совсем другой разговор! Если вы просите, тогда я попробую что-нибудь придумать. Но предупреждаю заранее, что обещать что-то конкретное я вам не могу. Нет никакой гарантии, что этот Николай вообще мне позвонит. Надеюсь, это вы понимаете?
– Да, я все понимаю. Но если он вам все же позвонит, вы меня найдете?
– Постараюсь, если вы оставите мне свой номер телефона, – в который раз улыбнулся мужчина.
– Да, да, конечно, оставлю, записывайте, и мобильный, и домашний, – торопливо заговорила Лариса.
Иван Павлович взял телефонную книгу, записал номера телефонов, которые она ему дала, и проводил девушку до дверей. В свою очередь он тоже попросил Ларису передать от него привет Анне Васильевне. Лара клятвенно пообещала, что заедет к ней прямо сейчас, как только приедет в деревню.
По дороге девушка сама себя успокаивала: «Ничего, ничего, отсутствие результата – тоже результат. Теперь есть хоть маленькая надежда, что этот Николай объявится. Иван Павлович утверждает, что он настоящий рыбак, даже фанатик этого дела, а это значит, что рано или поздно он все равно захочет поехать туда, где такая замечательная рыбалка. Впрочем, теперь ведь он может поехать туда самостоятельно, без всякого звонка к Ивану Павловичу! Да, это уже хуже. И в то же время если он снова захочет остановиться у Анны, то непременно будет звонить Ивану Павловичу. Ладно, не буду пока гадать – что да как, время покажет. Жаль, конечно, что ниточка оборвалась. Я так на нее надеялась, – вздохнула Лариса. – Теперь, как говорится, делать нечего, нужно искать другие пути к разгадке этой тайны с привидениями и ходячими покойниками. У меня уже даже внутри все зудит, как хочется скорее во всем разобраться», – заерзала Лариса на сиденье.
Когда Лариса подъехала к воротам дома Светланы, было уже совсем темно. Девушки, едва услышав шум мотора ее машины, выскочили на крыльцо. Лена подбежала и открыла ворота. Не дожидаясь, когда Лара заглушит мотор и поставит автомобиль на облюбованное уже место, она затараторила:
– Какие новости? Как съездила? Ты видела этого мужика?
– Подожди, дай хоть в дом войти, – засмеялась Лариса. – Очень ты нетерпеливая, Елена.
– У меня уже чесотка началась, пока тебя ждала. Не терпится узнать, что тебе удалось выяснить. А Светка вообще уже дымится, она же хотела сегодня уехать в город, ей завтра на смену, – покосившись в сторону крыльца, прошептала Лена. На пороге стояла Света, скрестив руки на груди, точно маленький Наполеон.
– Кто ей мешал? Взяла бы да уехала, – пожала Лариса плечами.
– Как же, уедет она, – хмыкнула Лена. – Ей тоже хочется узнать, как ты съездила. Но злая же она по этому поводу – караул, мама дорогая!
Лариса прошла в дом, девушки поторопились за ней и уставились на Лару вопрошающими взглядами.
– Ты почему так долго? – первой задала вопрос Светлана.
– Так получилось. Пока до Подольска доехала, пока искала адрес, пока разговаривала с этим человеком, вот время и пролетело.
– Ну и как, не напрасно хоть съездила?
– Трудно сказать, – неопределенно ответила Лариса. – И да, и нет.
– Как тебя понимать?
– Похоже, снова облом, девочки, – развела Лара руками. – Иван Павлович понятия не имеет, где могут жить те двое и кто это вообще такие. Знает, что один из них действительно рыбак, зовут его Николай. Про второго Иван Павлович вообще ничего не может сказать: только что он якобы приятель Николая. Единственная надежда на то, что этот самый Николай все же позвонит Ивану Павловичу. Тот мне клятвенно пообещал, что сразу же сообщит об этом. Я оставила ему свои координаты. Вот, собственно, и все, что мне удалось выяснить.
– Я так и знала, черт возьми, – выругалась Лена. – Если дело касается меня лично, никогда ничего не бывает как надо! Где были в самом начале, там и остались. Что делать-то теперь? – обратилась она к Ларисе.
– Если честно, пока не знаю, – откровенно призналась та. – Я надеялась, что узнаю от Ивана Павловича координаты этих рыбаков, а уж остальное было бы делом техники. Я собиралась все рассказать своему Володьке, а уж он-то разобрался бы, что там к чему. Кто и почему так настойчиво тебя преследует! Признаюсь, преследует достаточно оригинальным способом, я с таким делом впервые встречаюсь. Наверняка и в Володиной практике таких случаев не было, он бы сейчас с удовольствием твоим делом занялся.
– Так… может быть, все-таки рассказать ему о моем «деле» прямо сейчас? Ему виднее, с чего начать, ведь он профессионал, – с надеждой спросила Елена. – Я уже устала от всех этих покойников и… ужасно боюсь, – откровенно призналась она.
– Успокойся, Лен, все будет нормально. Мы обязательно все ему расскажем, только не сейчас. Нужно немного подождать, – сказала Лариса.
– Чего ждать-то? Пока меня до психиатрической лечебницы доведут? – взвилась Елена. – Тебе легко говорить – успокойся! Я бы посмотрела на тебя, если бы все это случилось именно с тобой! Не думаю, что ты бы сидела и ждала у моря погоды. А мои нервы – и черт с ними, их никому не жалко! – срывающимся голосом кричала она.
– Ты чего так раскричалась, я-то здесь при чем? Я разве виновата, что это произошло именно с тобой, а не со мной? Между прочим, со мной происходили и более страшные вещи. Тебя только пугают, а меня вообще убить хотели, причем несколько раз подряд! Видно, ангел-хранитель у меня добросовестный, сколько раз на меня покушались, и каждый раз – мимо. Спасибо ему за это, – тоже повысив голос, чтобы перебить Лену, громко проговорила Лариса.
– Тебя убить? Заливаешь, – недоверчиво покосившись на Ларису, прошептала Елена.
– Не имею привычки врать и таланта заливать, – фыркнула Лариса.
– Расскажи, а? – с горящими глазами попросила Лена.
– А что рассказывать? Сначала меня хотели задушить, потом отравить, а когда не получилось, решили пристрелить. К счастью, пуля прошла навылет, и меня удалось спасти. Как вспомню, что мне в тот момент пришлось пережить, – брр, жуть берет, – передернулась Лариса.[2] – Давайте, девочки, я вам обо всем этом потом как-нибудь расскажу. Сейчас нужно заниматься твоим делом, Елена. Все невероятно запутано, но на поверку оно оказывается до банальности простым, в этом я убеждалась уже не раз. Я думаю, что пару дней нам нужно подождать и посмотреть, что будет дальше. Если ничего не произойдет, значит, нужно будет возвратиться в твою квартиру. Я считаю, нам нужно как можно быстрее спровоцировать этого «шутника» на следующие действия.
– Тебе хорошо говорить – подождем, а у меня уже нервы ни к черту, – проворчала Лена. – А если у нас ничего не получится, что тогда? Ждать моего нервного срыва? Я уже всего боюсь – и спать, и бодрствовать.
– А вот это напрасно. У меня такое чувство, что этот неизвестный как раз и ждет твоего нервного срыва. Для этого он и затеял эту игру с потусторонними явлениями! Ты должна собрать всю волю в кулак и относиться ко всему, что происходит, как можно спокойнее.
– Со стороны хорошо советы давать, – проворчала Елена. – А воз и ныне там.
– Если я пообещала тебе, что разберусь, значит, так и будет. Я сама ночей спать не стану, но своего добьюсь и узнаю, кто так настойчиво тебя преследует. То, что тебя кто-то умышленно пугает, я поняла сразу, особенно когда узнала о твоих обмороках. Тому «шутнику», чтоб ему пусто было, видно, тоже очень хорошо известно об особенностях твоего организма. Отсюда сам собой напрашивается вывод. Никакого трупа в твоей постели не было! Это был живой человек, загримированный под труп. Точно так же дело обстоит и с привидением. А уж призрак в образе Ильи – это уже перебор. Как видно, этот человек очень хорошо знает Илью, так как копирует его манеры.
– Какие манеры? – не поняла Светлана.
– Помнишь, Елена рассказывала, что Илья, вернее, человек, изображающий Илью, был в его любимой клетчатой рубашке и в драных джинсах?
– Конечно, помню.
– Потом она говорила, что он усмехнулся, погладил пальцами усы, как это обычно делал Илья, и медленно скрылся в тумане. Помнишь?
– Естественно.
– Какой здесь напрашивается вывод – причем сам собой напрашивается? А вывод здесь может быть только один, – сама же ответила на свои вопросы Лариса. – Этот человек, который так настойчиво изображает выходцев с того света, очень хорошо знает Илью и его привычки. И Елену тоже знает, о чем я уже сказала.
– Но кому и зачем это нужно? – с недоумением спросила Лена.
– На этот вопрос я пока, к сожалению, не могу ответить, – пожала Лариса плечами. – Для этого я и прошу вас немного подождать. Если этот пресловутый призрак надумает снова прийти сюда, мы должны костьми лечь, но поймать его!
– Буду пытать его, как ведьм пытали во времена инквизиции, – сказала Елена и, кровожадно усмехнувшись, потерла руку об руку. – Он мне все расскажет, сукин сын!
В это самое время за окном раздался такой оглушительный вой, что девушки как по команде подпрыгнули на стульях и посмотрели друг на друга вытаращенными глазами.
– Что это? – первой выдохнула Светлана.
Снова послышался стон, и девушки со всех ног рванули к дверям. Первой на крыльцо выскочила Лариса и стала пристально всматриваться в темноту. Света с Леной притормозили рядом с ней и прислушались.
– Вон он! – закричала Света, показывая на белое пятно, маячившее метрах в десяти от дома.
– Легок на помине! Ну, держись, негодяй! – взвизгнула Елена и бросилась в ту сторону, воинственно размахивая кочергой, которую только что прихватила у двери. Девушки последовали за ней. Лена буквально в три прыжка оказалась рядом с тем, кто издавал душераздирающие стоны, и уже занесла руку, чтобы огреть его чугунным оружием.
– Эй, эй, полегче, с ума вы здесь, что ли, посходили?! – послышался мужской голос, и руки неизвестного закрыли голову от предполагаемого удара. Оттого, что ему пришлось, защищаясь, дернуться всем телом, мужик снова заорал не своим голосом и выдал такой отборный мат, что Лена буквально остолбенела с поднятой вверх рукой. – Что здесь происходит, черт возьми? – крикнул он Светлане, когда та подбежала к месту баталии.
– Алексей, ты что здесь делаешь?! – удивленно спросила Света, разглядев в темноте мужчину.
– Привез документы для подписи, меня мой начальник к вам послал, – простонал тот. – Да вытащите вы меня из этого дерьма наконец, больно же! – еще громче гаркнул он, показывая на свою ногу.
Девушки одновременно опустили глаза, и Лариса, не выдержав, прыснула от смеха. Нога парня была зажата в капкане, который охотники обычно ставят на волков. Мало того, на обоих рукавах белой рубашки мужчины висело по мышеловке.
– Что у вас здесь творится? Откуда в саду капкан?! – еще громче заорал он.
– Я его на привидение поставила, а не на тебя, надоел, зараза, до смерти, – сквозь смех проговорила Света и присела на корточки, чтобы посмотреть, чем можно помочь бедному парню. – Я, между прочим, тебя за него приняла сейчас! Ты с чего это вырядился в белые брюки и рубашку?
– А что, ты мне прикажешь летом, когда стоит такая духота, в черной парандже ходить? – огрызнулся Алексей. – Дурдом, мать твою налево! Ловите своего призрака, а я-то здесь при чем? – простонал он. – Кто-нибудь поможет мне освободить ногу или так и будете стоять и любоваться?
– А как его теперь разжимать-то? – растерянно спросила Светлана. – Я не умею.
– Когда ты его покупала, тебе должны были инструкцию дать, – подсказала Лариса.
– Да не было там никакой инструкции, – отмахнулась Света. – Придется к Виталию Смолкину идти, к соседу.
– Зачем к кому-то идти? – возразила Елена. – Я в чулане ножовку видела, сейчас сами распилим.
– Как ты будешь пилить? Смотри, как глубоко капкан вгрызся. Если только с ногой вместе, – пробормотала Светлана, разглядывая непонятное сооружение.
– Совсем с ума посходили? – взвился Алексей. – Оставьте мою ногу в покое, никакой ножовкой я вам пилить ее не дам! Ты чего стоишь? Иди за Виталием, он охотник, знает, как от этой чумы избавиться, – велел он Светлане. – Только очень прошу, побыстрее, больно – сил нет!
Света вскочила на ноги и побежала за соседом, а Лена с Ларисой остались возле несчастного Алексея.
– Как тебя угораздило в этот капкан угодить? – спросила Елена.
– Это у вас нужно спросить – как вас угораздило поставить его в саду? – огрызнулся парень. – Совсем уже мозги заклинило?
– Это не я, это Светка, ты же слышал, – тут же стала защищаться Лена. – И вообще, ты сам во всем виноват, – подытожила она.
– Очень интересно, в чем же я виноват? – опешил от такой наглости парень.
– Нечего в потемках по чужим садам шастать!
– Я по чужим садам не шастаю, я к вам пришел по делу, – возмущенно пропыхтел Алексей. – Очень удобно валить с больной головы на здоровую.
– По делу через ворота ходят, а не через дырку в заборе, – парировала Лена.
– У вас звонок не работает, я звонил, звонил… Полез через дырку, потому что видел, что в окнах свет горит. Шел, как нормальный человек, по тропинке, между прочим! Кто же думал, что у вас здесь ловушки стоят? – злился Алексей. – На вас за такие дела в суд нужно подать: за причиненную травму плюс моральный ущерб!
– Так, так, так, а вот здесь поподробнее, пожалуйста, – возмутилась Елена. – С травмой я, допустим, согласна, а вот что касается морального ущерба, то здесь – извините! Что ты имеешь в виду, говоря о моральном ущербе?
– Да меня чуть не парализовало от неожиданности, когда меня эта «дура» за ногу схватила. Этого тебе мало? – заорал Алексей.
– Никакой суд твой иск не примет, – ехидно улыбнулась девушка.
– Это почему же?
– Потому же! Этот сад – частная собственность, и ты не имел никакого права вторгаться без спроса в эту самую собственность, – язвительно объяснила Елена и показала обалдевшему парню язык.
– Ну, дурдом, – снова произнес тот и закатил глаза под лоб. – Нужно было вас в ту ночь действительно отвезти в отделение! Посидели бы ночку в обезьяннике, сразу бы мозги на место встали.
– Но, но, но, ты очень-то не наглей, – нахмурилась Лена. – Мы тебе не девочки-восьмиклассницы, чтобы с нами обращаться подобным образом! Как бы сам в своем обезьяннике не оказался на пятнадцать суток – за оскорбление личности!
– Тебя оскорбишь, пожалуй, – проворчал Алексей и сморщился от боли. – Ну, где там застряла твоя подруга? Только за смертью ее посылать!
– Вон она идет, похоже, с соседом, – подала голос Лариса.
– Ну, слава тебе, господи, не прошло и года, – буркнул парень и со злостью сорвал с рукава мышеловку. Он гневно посмотрел на этот «последний приют» грызуна и зашвырнул его далеко в кусты. – Дурдом, честное слово, – в который раз произнес он и откинулся на траву, чтобы не смотреть больше на безобразие, именуемое в данный момент: «нога собственная, в капкане».
Глава 23
Капитан Константин Берестов лежал в своей квартире на диване, подложив руки под голову, и задумчиво смотрел в потолок.
«Завтра нужно будет встать пораньше, чтобы успеть на семичасовую электричку. Снова электричка, черт побери, – сморщился он. – И нужно же было сломаться моей машине – именно сейчас, когда приходится мотаться за город! Только бы поездка не оказалась снова напрасной. Во второй половине дня мне – кровь из носа – нужно вернуться обратно и быть в фирме, где работал потерпевший. Будем надеяться, что главная свидетельница уже пришла наконец в себя и мне удастся с ней поговорить. Что-то меня беспокоит в этом деле, а вот что именно – никак не могу понять, – тяжело вздохнул он. – Почему мне кажется, что хакерство Ильи Хонкина не имеет никакого отношения к его гибели? Что меня все время настораживает? А настораживает меня то, что вездесущая соседка не видела никого из посторонних. И в то же время этот самый посторонний мог пройти в подъезд с компанией молодых парней, про которых говорила женщина. Точно таким же макаром он мог и выйти из подъезда! Соседка сказала, что ребята вышли буквально минут через пять, от силы – семь. Думаю, что этого времени вполне было достаточно для того, чтобы сделать укол. Черт возьми, совсем я что-то запутался. Может, преступник действительно живет в этом доме? Да, думаю, что Виктор Андреевич прав по-своему: преступник вполне может жить именно в этом доме. Но это ведь только одна из версий, ничем не подтвержденная? Крышу я проверил, через нее невозможно попасть в другой подъезд. А если предположить, что преступник сидел в подъезде некоторое время и просто ждал подходящего момента? – сам себе задал вопрос Константин и сам же на него ответил: – Нет, эта версия тоже отпадает. Он не стал бы так рисковать: его могли бы видеть тогда многие жильцы. В течение дня, тем более в выходной день, там постоянно кто-то ходит. Существует и еще одна немаловажная деталь. После убийства он должен был сразу же уйти, а выход лишь один, через дверь подъезда, который был в поле зрения все той же соседки. Укол в спину со смертоносным химическим веществом, – задумчиво пробормотал капитан. – Подруга Серовой работает в клинике, где есть лаборатория, и она вполне могла достать тот препарат, которым и был убит Илья! Тогда возникает вопрос. Зачем ей это нужно? Для убийства должна быть очень веская причина, – снова вздохнул Константин. – Нужно будет, кстати, проверить алиби всех трех подружек на момент убийства. Да и в лабораторию наведаться, выяснить, чем они там занимаются. Какая же красавица эта Алена! – вдруг совершенно не к месту подумал молодой человек. – А если она тоже замешана во всем этом? Нет, такого просто не может быть! Она такая, такая… очень хорошая, – сделал заключение он. – Завтра я снова ее увижу, – мечтательно прикрыв глаза, прошептал Берестов. – Очнись, Костя, ты же следователь – и должен оставаться им, несмотря ни на что, – сам себя одернул капитан и резко сел на диване. – Вот как только расследуешь это дело и убедишься, что Лена ни при чем, тогда и будешь облизываться!»
Константин прошел на кухню и включил чайник. Спать совсем не хотелось, и он, открыв свой ноутбук, решил еще раз посмотреть диск, который прихватил из дома Ильи Хонкина.
«Интересно, в фирме знали о том, что их сотрудник – хакер? Судя по базе данных, у него были очень даже нехилые возможности, – быстро бегая пальцами по клавиатуре, размышлял Константин. – Можно очень даже неплохо поживиться, переводя деньги с чужих счетов. Делал ли это Илья? Может быть, Виктор Андреевич все же прав и все дело в незаконном хобби потерпевшего? Использовали Илью в таких вот целях, а потом решили от него избавиться. Но тогда почему соседка не видела никого посторонних? – упрямо подумал Константин. – Пусть мне хоть тысячу раз скажут, что это совсем не имеет значения, а я уверен, что это не так!»
Константин Берестов пришел работать в органы, как только демобилизовался из армии. Ему довелось служить в горячей точке, и этот факт натренировал его интуицию до такой степени, что он безоговорочно привык ей доверять. Сколько раз его жизнь держалась на волоске, но, следуя своей интуиции и чутью прирожденного охотника, он избегал смерти сам и спасал своих друзей.
Константин вырос в таежном поселке, где основным заработком и вообще главным занятием была охота. Его воспитывал дед, отец матери, кстати, тоже Константин. И ростом и голосом парень пошел в своего деда. Того все звали «богатырь Илья Муромец», и он соответствовал своему прозвищу. Дед ходил на медведя в одиночку и с двадцати шагов мог попасть белке прямо в глаз. Когда Косте исполнилось семь лет, его отец оставил семью и уехал в Москву. Мальчик очень переживал, и дед взял воспитание внука на себя. Через три года мать вышла замуж, там же, в поселке, и переехала жить к новому мужу. Костя не захотел переезжать вместе с ней и остался у деда. Еще через пару лет пришло письмо от отца, где он просил прощения у сына. Мужчина как смог объяснил подростку, что жизнь – сложная штука и что, когда Костик подрастет, он поймет своего отца.
«Я задыхался оттого, что не могу реализовать себя как личность. Здесь мне удалось добиться кое-чего в своей жизни, и тебе не нужно краснеть за своего отца. Мама сама не захотела поехать со мной, испугавшись неизвестности, ты можешь спросить ее об этом, и надеюсь, что она подтвердит мои слова. Я не оставлял тебя, я оставил жизнь, в которой больше уже не мог прозябать! Я не оправдываю себя, сын. Да, я поступил не совсем правильно, но и не совсем неправильно. Сейчас я уже могу с уверенностью сказать, что моя жизнь прожита не зря. Я построил дом, я родил сына, которого мне хотелось бы воспитывать, и я посадил не одно дерево. Приезжай ко мне, я постараюсь искупить свою вину перед тобой и сделаю для тебя все, что в моих силах».
Косте было тогда уже двенадцать лет, переходный возраст, и он, прочитав письмо, бросил его в печку. Он долго стоял и наблюдал, как огонь поглощает листы письма, и злорадно ухмылялся.
– Не нужен ты мне никакой, ни хороший, ни плохой, – упрямо проговорил мальчик.
Детская обида не захотела его отпустить. Дед с упреком посмотрел тогда на внука, но ничего не стал ему говорить до поры до времени. Отец мальчика начал регулярно присылать деньги и письма. В каждом из них он не уставал просить Костика переехать жить к нему в Москву, где сын сможет получить достойное образование. Отец не был женат, имел двухкомнатную квартиру, на которую заработал сам, имел хорошую работу. Но мальчик упрямо игнорировал просьбы отца и даже ни разу не ответил ни на одно письмо родителя. Вместо него на письма отвечал дед, рассказывал в них все о Косте и посылал его фотографии.
Когда Константина забрали в армию, отец приехал на присягу. Вот только тогда им и удалось поговорить серьезно, по-мужски. Как ни странно, Константин уже совсем другими глазами посмотрел на отца – и простил его. Когда ему оставалось служить всего полгода, в часть пришла телеграмма о смерти отца. Рядовому Берестову дали неделю отпуска, но случилось так, что за пять часов до его отбытия из части их рота попала в засаду. В результате Константин вместо участия в похоронах отца сам оказался в госпитале с пулевым ранением бедра.
Чуть позже Константин узнал, что в Москве у него есть теперь двухкомнатная квартира. Отец, уже зная о том, что вскоре умрет – у него обнаружили рак, – оформил дарственную на своего единственного сына. Вот так Константин и попал в Москву. Он пошел работать в правоохранительные органы, сразу же решив, что это – его путь. Путь охотника, путь следопыта, путь умного следователя, который всегда доверяет своей интуиции.
Сегодня Берестов был на распутье логически выстраивающихся фактов и той самой интуиции и думал, как поступить вернее. А главное, как бы не ошибиться и не пойти по ложному следу. Ложный след всегда отнимает много времени, в этом он убеждался не раз. А в следствии, выражаясь простым языком: «Время – деньги».
* * *
– Давай быстрее вытаскивай мою ногу! – закричал Алексей, как только увидел, что Света ведет своего соседа. – Сил больше нет терпеть! Как только вы можете издеваться над бедными животными, ставя на них эти железяки? – простонал он. – После того, что со мной случилось, я стану ярым гринписовцем, клянусь!
– Спокойно, не нужно дергаться, и тогда не будет так больно, – присев возле Алексея на корточки, проговорил охотник. – Как это тебя угораздило?
– Об этом вон у них спроси, – процедил бедняга сквозь зубы, кивнув головой в сторону притихших девушек. – Наставили в саду капканов, это ж надо было додуматься!
– Мой сад, что хочу в нем, то и делаю, – тут же ощетинилась Светлана. – Захочу – ров вокруг него вырою, чтобы не ходили непрошеные гости! Нужно было через ворота входить, как это принято у нормальных людей.
– Я объяснил уже, что звонок не работал и мне никто не открыл. Вот и решил через дырку в заборе пролезть. Не ходить же мне сюда десять раз, чтобы подписать эти чертовы документы, чтоб им в огне сгореть! – на повышенных тонах прокричал Алексей, то и дело морща лицо от боли.
– Завтра же попрошу дядю Сеню, чтобы заделал эту дырку, – пробубнила Света.
Сосед Светланы наконец-то сделал свое дело и открыл капкан. Он аккуратно вытащил ногу Алексея и стал ее осматривать.
– Ничего страшного, до свадьбы заживет, – улыбнулся он. – Хорошо, что на тебе такие добротные ботинки, а не какие-нибудь тряпочные кеды. Повезло, что без перелома обошлось.
– Спасибо хоть на этом, – проворчал Алексей и поднялся на ноги. Он захромал в сторону дома, не отрывая взгляда от земли. Как уж пристально он ни присматривался, но все равно наступил на одну из многочисленных мышеловок, и та, подскочив высоко вверх, залепила ему прямо в лоб.
– Ой, – пискнула Елена, вытаращив на парня испуганные глаза.
Алексей окинул присутствующих бешеным взглядом и, набрав в легкие побольше воздуха, гаркнул так, что Лена, стоявшая к нему ближе всех, подпрыгнула от неожиданности на месте.
– Издеваетесь, мать вашу так!
– Извини, пожалуйста, Леш, – скорчив невинную мордочку, проговорила Света. – Я же не виновата, что ты имеешь такую способность – на одни и те же грабли по нескольку раз наступать?
– Какие, к черту, грабли! Здесь же кругом какие-то дурацкие капканы и мышеловки! Вы что, ждете нашествия грызунов под предводительством волков?
– Тебе уже говорили, что все эти уловки – для поимки привидения, – вступила в разговор Елена. – Неужели не понятно?
– Нет, к счастью, непонятно, – язвительно ответил Алексей. – Мне кажется, что стоит пригласить сюда хорошего доктора, чтобы предотвратить эпидемию массового сумасшествия! Давай подписывай протокол, и я уберусь отсюда подобру-поздорову, пока еще на что-нибудь не наступил, – обратился он к Светлане и с опаской осмотрелся по сторонам. – Еще, как нарочно, стемнело уже, – проворчал он. – Не дом, а приют для умалишенных!
– Леш, хватит тебе ворчать, – сказала Света. – Никакие мы не сумасшедшие. Сейчас я тебе все расскажу.
– Нечего мне что-то там рассказывать, я даже слушать тебя не хочу!
– Пожалеешь, – засмеялась Елена. – Про такие чудеса ты больше нигде не услышишь.
– Не сомневаюсь, – буркнул Алексей. – Собрались чокнутые бабы и решили сыграть комедию под названием «сельский триллер». А я-то здесь, интересно, при чем?
– Ты совершенно ни при чем, просто попал в непредвиденные обстоятельства, – пожала девушка плечами. – Мы с Ларкой, между прочим, тоже не знали, что Света расставила капканы и мышеловки. Она притащила их из сельпо еще сегодня утром, но что она уже успела разбросать их по саду – мы об этом даже не подозревали.
– Мне от этого не легче. Это же не вы со своей Ларкой попали в них, а я!
Когда вся компания вошла наконец в дом, из комнаты вышла Вера и, остановившись у порога, спросила:
– Что случилось? Почему из сада доносятся какие-то вопли? Спать не дают нормальным людям!
– Нормальные люди, между прочим, спят не двадцать четыре часа в сутки, а максимум девять часов, и только ночью, – заметила Светлана, пристально вглядываясь в бледное лицо подруги.
– Это мое личное дело, сколько хочу, столько и сплю! И когда хочу, тогда и сплю, – огрызнулась Вера и, резко развернувшись, скрылась в комнате.
– Слушай, Свет, что творится с нашей Веркой, а? Она никогда так не разговаривала, а сейчас как будто с цепи сорвалась, только и знает, что тявкает, как злобная собака, – проговорила Елена и сердито покосилась на дверь, за которой только что скрылась девушка.
– Это все действие капсул, не нужно на нее обижаться, – защитила подругу Света. – Вот пройдет их действие, и все встанет на свои места.
– Так уже сколько дней прошло, как ты таблетки у нее забрала, а она все злее и злее становится!
– У каждого человека – свой организм, и влияние того или иного препарата на разные организмы оказывает различное воздействие. В связи с беременностью у Веры, видно, защита стала слабая. Впрочем, это совсем неудивительно после того, что ей пришлось пережить, – все системы ослаблены. Как известно, все болезни – от нервов.
– Пошла-поехала, доктор ты наш, – усмехнулась Лена. – А попроще нельзя?
– Проще некуда, – вздохнула Светлана. – Проще бывает только у амеб. Я ей заменила капсулы трамадола на совершенно безвредные, но, как видно, пока этого мало.
– Почему?
– Она же думает, что продолжает пить все тот же препарат, который, по ее мнению, должен ее успокаивать. Вот организм и продолжает реагировать.
– Почему? – упрямо повторила Елена.
– Психология, – неопределенно пожав плечами, ответила Светлана.
– При чем здесь психология?
– А при том. Все зависит от того, насколько человек верит в то или иное действие препарата. Были такие случаи в медицине, что совершенно безнадежным больным давали безобидные таблетки, говоря, что это новомодный препарат, который творит чудеса, и что в скором времени они смогут полностью излечиться. Представь себе, что в тридцати процентах из ста люди действительно исцелялись! Поняла теперь, насколько продуктивна сила мысли, а главное, сила веры?
– Поняла, но не очень, – честно призналась Елена.
– Хватить демагогию разводить, давайте быстрее покончим с делом, и я поехал, – проворчал Алексей. – Некогда мне здесь с вами прохлаждаться.
– Как скажешь, начальник! Что и где я должна подписать? – улыбнулась ему Светлана. – Надеюсь, это не мой приговор к смертной казни через повешенье?
– Нет, к сожалению! Я бы с удовольствием приговорил тебя к испытанию под названием «капкан». Заставил бы тебя пройти через поле, где кишмя кишат зубастые монстры, которых ставят исключительно на медведя. Вот бы я тогда посмеялся, как ты недавно надо мной, пока я сидел в одном таком капканчике!
– Не нужно преувеличивать, ты попался в капкан, предназначенный для волка, а не для медведя, – засмеялась Света. – Ладно тебе, Леша, хватит ворчать и злиться, я же не нарочно. Если бы ты предупредил меня заранее, что приедешь, я бы оставила ворота открытыми.
– Интересно, как это я должен был тебя предупредить? Здесь телефона нет, а личным номером твоего мобильного я как-то не успел обзавестись. И я совсем к тебе не собирался, да Антон Иванович приказал, чтобы ты с подругами подписала этот протокол уже сегодня. Завтра с утра ему нужно быть в управлении и привезти туда бумаги.
Девушки подписали протокол, и Алексей уехал, продолжая ворчать и поминать своего начальника «добрым словом» за то, что тот отправил его на ночь глядя к этим ненормальным девицам.
Проводив Алексея до ворот, Светлана вернулась в дом. Елена с Ларисой сидели за столом и тихо беседовали.
– Хватит сидеть, давайте спать ложиться, мне завтра вставать ни свет ни заря. По твоей, между прочим, милости, Ларка, – проворчала Света. – Если бы ты приехала пораньше, мне бы не пришлось здесь сидеть и я бы уехала в город. Представляешь, в какую рань мне теперь нужно встать, чтобы завтра утром быть вовремя на работе?
– Ничего страшного, один раз можно и пораньше встать, – улыбнулась Лариса. – Я целый год спала по три часа в сутки, когда Никиту родила, и ничего – жива и здорова, как видишь.
– Для меня это хуже смерти, – вздохнула Света. – Наверное, поэтому я и не родила, пока замужем была. Все, девочки, давайте прекратим говорить о грустных вещах, я пошла спать.
– Иди, кто тебе мешает? – произнесла Елена. – Мы пока здесь тихонечко посидим, нам поговорить надо.
– Я не усну, пока вы будете здесь сидеть.
– Это почему?
– Свет мешает!
– Слушай, что ты глупости говоришь? Где свет и где твоя кровать?
– Через щелку в двери все равно просачивается.
– Не говори ерунды.
Читать бесплатно другие книги:
