Изысканный адреналин Брикер Мария

– На плакате у нее написано, – буркнул друг и посмотрел на Селивана странным взглядом. Артамонов опустил глаза в пол и вздохнул.

Егор Редников был мальчиком из хорошей семьи, учился в МГИМО, собирался стать юристом-международником, имел крутую тачку и отдельную от родителей жилплощадь. Судьба их свела, когда Селиван, тогда еще Сеня, работал официантом. Редников отмечал удачную сдачу сессии в кругу своих однокашников и так упился, что не мог ходить. Остальные участники застолья тоже были в состоянии нестояния, но все-таки сумели самостоятельно разъехаться по домам, забыв пьяного в хлам Редникова в ресторане. Смена Артамонова как раз подходила к концу, он вызвался сопроводить товарища до выхода и посадить в такси. В итоге оказался в гостях у Редникова, в элитной, шикарно обставленной квартирке на Кутузовском проспекте, и остался там ночевать. Ту ночь Артамонов тоже предпочел забыть раз и навсегда. Егор также с утра усиленно делал вид, что ничего особенного не произошло, но они остались просто друзьями. Редников даже разрешил какое-то время у себя пожить и познакомил Сеню с московской мажорной тусовкой. Вот только Селиван не любил, когда друг начинал смотреть на него как-то так, совсем не по-дружески, долгим взглядом. Селиван строго запретил ему это делать, поэтому, когда Егор так на него смотрел, чувствовал себя не в своей тарелке. В принципе, отличным был парнем его друг Редников. И очень симпатичным. Вдвоем они неплохо смотрелись. Стройный широкоплечий брюнет Егор, смуглый, темноглазый, стильный, и он, Селиван, хрупкий длинноволосый шатен с синими глазами и ярким ртом. Где бы они ни появлялись, девчонки глаз с них не сводили. Если бы еще Селивану можно было развлекаться со слабым полом на полную катушку, но имидж есть имидж, приходилось терпеть. А терпеть с каждым днем становилось все сложнее.

Звонок в дверь отвлек Селивана от философских размышлений. Редников вышел в прихожую и вскоре вернулся с ехидной улыбкой на лице.

– К тебе гости, Селиванушка, – сладко пропел он. – Точнее, гостья. Автограф просит дать.

Артамонов округлил глаза и замахал руками, но было поздно. В комнату вплыла девушка с плакатом на груди и уставилась на него влюбленными глазами сквозь толстые линзы безобразных очков.

«Да ты вблизи еще краше», – покачал головой Селиван, разглядывая свою фанатку. На ум почему-то пришел анекдот про девочку-дебилку, которая поймала Золотую рыбку и загадала в качестве трех желаний иметь хобот, уши и хвост, как у слоника. А на вопрос рыбки: «Что же ты, девочка, не попросила побольше мозгов и красоту?» – дебилка, покачивая ушами и хоботом, застенчиво спросила: «А фто, можно было?»

– Мне бы автограф, – шепеляво попросила фанатка.

– Куда ставить будем? – вздохнул Селиван.

Поклонница скинула с шеи плакат на пол, и через секунду там же очутилась ее кофточка.

– Сюда, – решительно сказала девица и ткнула себя пальцем в обнаженную грудь, очень красивую грудь, необыкновенно красивую грудь. Да и фигурка у фанатки оказалась на редкость соблазнительной.

Редников изменился в лице, подлетел к девице и стал выпихивать ее из гостиной.

– А ну, пошла отсюда! Пошла, кому говорю!

– Кофту, кофту отдай, придурок! – завизжала девушка и попыталась вырваться. Но Редников словно озверел, схватил девушку за шею и выволок ее в прихожую. Хлопнула входная дверь. Егор вернулся в гостиную, подобрал кофту и плакат и выкинул их в окно.

– Зачем ты с ней так грубо? – лениво спросил Артамонов.

– Бабы – суки, неужели ты этого не понимаешь? Она же клеила тебя! – возмутился Редников, уселся на барный стул и отвернулся. Селиван долго смотрел на напряженную спину друга.

– Ну и что, – пожал он плечами.

– Как – ну и что? Тебе продюсер что сказал – никаких баб! Никаких! Тебя же раскручивают как мальчика для мальчиков, мля! Хочешь попасть на бабки, мля?

– Ладно, ладно, не ругайся, – примирительно сказал Селиван и спросил: – Слушай, а тебе эта дура никого не напомнила?

– Девочку-дебилочку из анекдота про Золотую рыбку, – буркнул Редников.

– И мне, – расхохотался Артамонов и попросил у друга еще бутылку пива, чтобы хоть как-то расслабиться и снять напряжение в штанах.

* * *

Вот сволочи! Мэрилин выглянула из подъезда: ее кофточка висела на дереве, в паре метров от земли. И что ей теперь делать? Как без кофточки выйти на улицу? Теперь ясно – никакой Селиван не голубой, все это миф, придуманный продюсером. Когда она стянула кофточку, певец так вытаращился на ее грудь, что забыл подобрать слюни. А друг у него голубой – это очевидно. И не просто голубой, а педик гадкий. Скотина! Урод! Нет, ну что ей теперь делать? Голой лезть на дерево или звонить Чижикову? Ой, как не хочется звонить Чижикову! Опять скажет, что все у нее через задницу. И будет прав. Не лезть же голой на дерево, расстроилась Мэрилин и набрала номер оператора.

Спустя полчаса Чижиков вошел в подъезд.

– Коновалова! – позвал он. – Я тебе футболку привез.

– Повесь на перила и жди меня в машине, – крикнула Маша.

Через пару минут Мэрилин вышла из подъезда и села в «Рено».

– Твою мать! – закричал оператор, глядя на нее с ужасом.

Коновалова выплюнула фальшивую челюсть на ладонь, сняла парик и очки с толстыми линзами.

– Так лучше? – улыбнулась девушка.

– Что это было? – ошарашенно спросил Чижиков.

– Пришлось замаскироваться, иначе Селиван бы меня узнал. Мы несколько раз на тусовках пересекались.