Левак укрепляет брак Хрусталева Ирина
– Курицу нужно варить или жарить, это слишком долго, – возразила Юля. – Что-нибудь полегче нужно придумать. Рогачев, и как ты живешь? – возмутилась она. – У тебя же мышь в холодильнике повесилась! Это что такое? Кефир, корочка сыра, пиво, сушеные кальмары! А где колбаса, ветчина, завалявшаяся баночка икры, хотя бы красной?
– Ну, ты даешь, Смехова, – округлил глаза Роман. – Икру ей подавай! А щеки не треснут?
– Нет, не треснут, – буркнула та. – Нужно в магазин съездить, не кормить же гостей твоими сушеными кальмарами?
– Они у меня к пиву…
– Да какая разница, к чему они? Рома, садись в машину и дуй в магазин, – велела Юлька. – Нет, лучше я с тобой поеду, а то накупишь опять ерунды всякой. С ума сойти, до чего все мужики бесхозяйственные существа, ничего вы без женщин не можете.
– Это почему же? – возмутился Роман. – Очень даже можем!
– Я и смотрю, стоило твоей матери из дома уехать, так у тебя в холодильнике – шаром покати.
– Меня дома практически не бывает, я обедаю и ужинаю в городе, а здесь только завтракаю, и то не всегда, утром мне достаточно чашки кофе.
– Хватит оправдываться, поехали в магазин, – распорядилась Юля. – Алиса, похозяйничай, а мы скоро приедем, магазин недалеко.
– Может, я с вами? – спросила та, с испугом посмотрев на дверь, за которой скрылся Марков, чтобы переодеться. Юля прекрасно поняла этот взгляд и спрятала улыбку.
– Нет, Алиса, нехорошо оставлять человека одного в чужом доме.
– Я тоже в чужом доме, – ответила та.
– Не одна же, а с Владимиром. Пока нас не будет, посидите, поговорите, чаю попьете…
– Господи, о чем мне с ним говорить? – вытаращила Алиса глаза. – Юль, я…
– Мы скоро приедем, Рома, пошли, – не дав ей закончить фразу, протараторила та и, схватив Рогачева за руку, потащила его к выходу. – Деньги есть? – спросила она.
– Да, но не так много, чтобы покупать тебе икру, – предупредил он.
– На хлеб с колбасой хватит? – засмеялась Юлька. – А уж один день без икры я как-нибудь протяну.
– Балаболка, – проворчал Роман.
* * *
– Я ни черта не понимаю, но, похоже, происходит, что-то странное, – хмурился Данила, продолжая с удивлением смотреть на телефонную трубку.
– Что случилось? – спросил Кирилл.
– Катастрофа только что сказала, что они с Алисой у Рогачева в доме.
– И что в этом странного?
– Странно то, что Марков тоже там!
– Что ты сказал?! – изумился Кирилл.
– Что слышал. Юлька велела, чтобы мы приехали к Рогачеву домой, есть серьезный разговор, сказала – там Марков!
– Тот самый Марков, у которого сегодня… ох, е-мое, – охнул Кирилл. – Как он туда попал? Может, его Рогачев арестовал? – предположил он.
– Ага, арестовал и отвез к себе домой вместо кутузки? – хмыкнул Данила. – Думай, что говоришь!
– Тоже верно, что-то я не то ляпнул, – согласился Кирилл. – А как же тогда это понимать?
– Зачем гадать? Собирайся, поехали, – поторопил брата Данила.
– Да-да, едем, – подхватился тот, выбежал в прихожую и натянул ботинки.
– Куда вы, мальчики, на ночь глядя? – забеспокоилась их мать.
– Дела у нас, – улыбнулся Данила. – Не волнуйся, ничего страшного. Не жди нас сегодня, спать ложись.
– А во сколько вы вернетесь?
– Мам, мы сами не знаем, может, сегодня и не приедем, – ответил Кирилл. – Данила прав, не нужно нас ждать, ложись спать, а то опять будешь у окошка сидеть полночи.
– Так я же волнуюсь…
– А что за нас волноваться-то? Мы, слава богу, выросли давно, – улыбнулся Данила.
– Маленькие детки спать не дают, а когда вырастают, сама не уснешь, – вздохнула женщина. – Как своих заимеете, сразу меня поймете. Знаете, как говорят? Маленькие детки – маленькие бедки. Большие детки – и бедки такие же.
– Мы большие детки, и у нас нет никаких бедок, ни маленьких, ни больших, – поцеловав мать в щеку, ответил Данила. – Мы поехали, мам, не переживай, все будет нормально.
– На машине поаккуратнее, скорость не превышайте, – напутствовала женщина. – Аварии по телевизору все время показывают.
– Хорошо, хорошо, не будем, – ответил Данила. – А ты поменьше всякие страсти по телеку смотри, если на все, что там показывают, обращать внимание, лучше вообще из дома не выходить. Закрой за нами двери и прекрати волноваться.
Братья уже ехали, когда у Кирилла зазвонил мобильный телефон.
– О, Витька Парамонов, – посмотрев на дисплей, констатировал Кирилл. – Что это он? Да, Вить, привет еще раз, – произнес он, включив трубку.
– Привет, – вздохнул тот. – Кир, мне нужен твой совет.
– В чем дело?
– Понимаешь, тут петрушка такая получилась, я даже не знаю, что мне делать, – неуверенно начал Парамонов. – Ты мне друг, тем более всю нашу кухню знаешь, я и решил, что ты мне посоветуешь…
– Вить, говори по существу, – поторопил его Кирилл. – Не томи душу.
– Мне сегодня позвонил секьюрити и сказал, что в их дом приехал человек из ФСБ. Я поехал, там действительно были люди из этой конторы, и я теперь всю голову сломал: докладывать начальству или не стоит с ними связываться, я имею в виду ФСБ. Вот все думаю…
– Стоп-стоп, Витя, если честно, то я мало что понял, – остановил друга Кирилл. – О каком доме речь и что за люди из конторы?
– Дом, в котором сегодня произошло убийство, – недовольно ответил тот. – Про какой еще дом я могу говорить? После того, как наша группа сделала свою работу и мы собирались уезжать, я дал охраннику свою визитку и сказал, чтобы он мне сразу же звонил, если вдруг кто-то приедет к Маркову или будет им интересоваться. Он мне и позвонил вечером, сказал, что в квартиру только что приехал майор из ФСБ. Естественно, я сразу же туда, а там действительно был майор с помощницей. Когда я спросил, в чем дело, он мне ответил, что они тоже ведут следствие по этому убийству. А когда я поинтересовался, почему мы об этом ничего не знаем, он очень рассердился и сказал, что их организация отчитываться в своих действиях не обязана ни перед кем, и уж, тем более, перед нами. И я теперь не знаю, что мне делать: докладывать завтра начальству об этом или нет?
У Кирилла что-то «щелкнуло» в мозгах, и он осторожно поинтересовался:
– Вить, а ты случайно фамилию майора не запомнил?
– Как так? – удивился тот. – Естественно, запомнил, я же документы посмотрел, все, как положено: Рогачев Роман Александрович.
– Рогаче-е-ев? – протянул Кирилл. – Так… я его очень хорошо знаю. Слушай, Витя, мужик он серьезный, тебе лучше с ним не связываться, в два счета погоны слетят, если что, – сказал он, сложив в уме «два» и «два».
– Ты так думаешь?
– Сто процентов, пока молчи, а дальше видно будет. А кто с ним был, говоришь?
– Помощница, эксперт-криминалист, – ответил Парамонов. – Странная баба, я тебе скажу, в темном переулке встретишь – заикой останешься, честное слово. Не морда, а… в общем, кирпича просит.
– Настолько страшная? – засмеялся Кирилл.
– И не говори, в кошмарном сне увидишь – не проснешься. Бог с ней, с этой бабой, надеюсь, больше я ее не увижу. – Парамонов заговорил о том, что его волновало больше всего. – С двери печать сорвана, и я не знаю, что мне делать. Если кого-то пошлю, чтобы вновь опечатать дверь, об этом сразу же станет известно всему управлению, а сам не могу поехать, времени нет. Что делать, Кирилл?
– Ничего не делать, оставить все, как есть, – сказал тот. – Печать – это ерунда, ты же знаешь, бумажка, она и есть бумажка. В конце концов, ее кто угодно мог сорвать, например, мальчишки пошалили, – успокоил друга Кирилл. – На этом факте не заморачивайся.
– Я все думаю, куда мог Марков подеваться? – вздохнул капитан. – Обе его машины в гараже так и стоят. На чем он уехал?
– Витя, ты как маленький, честное слово, – вздохнул Кирилл. – Человек мог спокойно уехать на такси!
– Ладно, завтра разберусь, уже голова не варит, если честно, – вздохнул тот. – Нужно будет со вторым охранником поговорить, он той ночью в подъезде дежурил, должен был видеть, с кем приехал Марков и уезжал ли он. Извини, что побеспокоил, на душе у меня смутно… А к кому еще можно обратиться за советом, как не к лучшему другу?
– Нет проблем, Витек, обращайся в любое время, – ответил Кирилл. – Держи меня в курсе, может, действительно чем-то помочь смогу.
– Спасибо за поддержку, пока.
Кирилл отключил трубку и удивленно посмотрел на брата.
– Ну и дела-а-а! – протянул он. – Нарочно не придумаешь.
– Что-то серьезное? – спросил тот.
– Ой, даже и не знаю, – ответил Кирилл. – Похоже, что каша заварилась вокруг этого Маркова – круче не бывает.
– Говори, не тяни, – поторопил Данила брата.
Кирилл пересказал разговор с Парамоновым и спросил:
– И что ты обо всем этом думаешь?
– Я пока ничего не думаю, но к этому явно приложила руку наша Катастрофа, – проворчал тот. – Если Марков сейчас у Рогачева, то Юля и Скуратова тоже там… Какие из этого можно сделать выводы?
– Это они его из дома вывели, – тут же сообразил Кирилл.
– Но как? И главное, зачем? – подхватил Данила.
– Если честно, я ни черта не понимаю, – нахмурился Кирилл и потер затылок. – Ладно, оставим пока эти вопросы открытыми. Приедем и все узнаем… во всяком случае, очень на это надеюсь.
– Кир, как ты думаешь, они его в подвале держат? – вдруг спросил Данила.
– С чего это? – удивился тот.
– Я так понимаю, что они его похитили?
– Почему похитили, зачем? – еще сильнее удивился Кирилл.
– Как зачем? Ты же помнишь: Скуратова хотела выбить у него свои деньги… и вот, узнав, что ему грозит тюрьма, они с Юлькой решили его… того.
– И ты хочешь сказать, что Рогачев, майор ФСБ, принимал в похищении активное участие? – ошарашенно спросил Кирилл. – Ты хорошо подумал, прежде чем ляпнуть такое?
– Ты что, не знаешь нашу Юльку? – усмехнулся Данила. – Она кого хочешь уговорит даже ограбление банка устроить.
– Только не Рогачева, – не согласился Кирилл.
– Он влюблен в нее, ты же знаешь, – пожал плечами Данила. – А любовь… дело тонкое, – вздохнул он.
– Но не до такой же криминальной степени? – вскинул брови Кирилл. – Рогачев – серьезный мужик, он никогда не пойдет на такое преступление, как похищение человека, это бред!
– Бред или не бред, а факт налицо, – возразил Данила. – Марков-то в его доме? Не думаешь же ты, что он мог добровольно попасть туда? Нет, Кирилл, как ни крути, а что-то здесь нечисто. Точно, они его похитили! Юлька как-то странно оборвала фразу о Маркове… Ой, не нравится мне все это! – вздохнул он. – И мы с тобой туда едем.
– И что из того? – насторожился брат.
– Как ты думаешь, для чего нас Юлька позвала?
– Для серьезного разговора, ты же сам сказал.
– А мне кажется, для того, чтобы мы его припугнули, мы же крутые и здоровые. Может, попросят, чтобы мы пару раз по уху ему заехали для большей убедительности? Ой, что-то неспокойно у меня на душе, – покачал Данила головой. – Втравит нас Юлька в историю, как пить дать, и окажемся мы соучастниками. Во-первых, знать, где похищенный человек, и не сообщить об этом – статья. И во-вторых, знать, где находится преступник, тем более, убийца, и опять-таки не сообщить об этом факте властям… о господи, вот влипли-то! Кстати, какие это статьи, не помнишь? У меня все из головы вылетело.
– Дань, ты еще ничего не знаешь, а уже о каких-то статьях говоришь, – сморщился Кирилл. – Заранее заупокойную завел, делать больше нечего? И потом, не думаю, что Скуратова настолько глупая баба, чтобы пойти на такое. Не забывай, что она юрист и прекрасно осведомлена, что такое Уголовный кодекс.
– Забыл, какая она была злая, когда рассказывала про ипотеку и особенно про Маркова? – напомнил Данила. – А злая обманутая женщина, это, я тебе скажу… торнадо, цунами и землетрясение в одном флаконе. Она запросто могла уговорить Юльку похитить Маркова, чтобы выбить из него деньги. А скорее всего, наоборот: Юлька подкинула идею, а Скуратова не устояла.
– Ты забыл один факт, – напомнил Кирилл. – Когда я узнал о преступлении и позвонил тебе в офис, Юлька была там.
– И что?
– А Марков к тому времени уже пропал, его не нашли в квартире.
– Тоже верно, – пробормотал Данила. – Что-то здесь не сходится. О, мне кажется, что Юлька с Алиской где-то его случайно увидели, проследили за ним, потом чем-нибудь тяжелым по голове огрели и… аля-улю, гони гусей, притащили в дом к Рогачеву, чтобы его никто не нашел! У кого хватит ума искать преступника у майора ФСБ в доме?
– Данила, мне кажется, что в последнее время с твоими мозгами происходит что-то не то, деградация налицо, – вздохнул Кирилл.
– Что ты имеешь в виду? – нахмурился тот.
– Я тебе только что рассказал о своем разговоре с Парамоновым. Ты забыл, что он сказал? Рогачев и есть тот самый майор ФСБ, с которым он столкнулся в квартире Маркова!
– О, елки-палки, у меня этот факт совсем вылетел из головы, – сморщился Данила. – Ты прав, с моими мозгами явно что-то не в порядке.
Братья въехали в поселок и затормозили, увидев, что навстречу едет машина Романа. Тот остановился, и в окне показалась довольная физиономия Юльки.
– Привет, братья-кролики, – помахала она рукой. – Прикатили все-таки? Молодцы, не пожалеете, будет очень интересно. А мы с Ромкой едем в магазин, у него в холодильнике шаром покати, даже гостей угостить нечем. Проходите сразу в дом, там Алиска хозяйничает, мы скоро!
– Скуратову вместо охраны оставили? – спросил Данила.
– В каком смысле?
– Ну, чтобы сторожила… гостей и развлекала… дом. Ой, наоборот… и вообще. Тьфу, черт, совсем запутался, – сплюнул молодой человек. – Скуратова там, говоришь? Сторожит, значит? Свою старую любовь, значит, встретила… в темном переулке?
– А-а-а, ты об этом? – засмеялась Юлька. – Вроде того. Мы скоро вернемся, – повторила она.
– Эй, а объяснить ничего не хотите? – забеспокоился Данила. – Как ни крути, а похищ…
– Потом, ребятки, все потом, – перебила его Юля. – Магазин работает до десяти, это тебе не центр города. Рома, вперед, – велела она, и он тронул машину с места.
Братья переглянулись, как по команде, пожали плечами и двинулись к дому Рогачева. Затормозив на обочине напротив, они пошли к воротам.
– Машину бы во двор загнать надо, – подсказал Данила.
– Роман с Юлькой приедут, тогда и загоним, – отмахнулся Кирилл. – Пошли, сначала в окно заглянем, посмотрим, что к чему, – предложил он.
– Это ты здорово придумал, – обрадовался Данила. – Что-то мне неохота в криминал влезать, если честно.
– Юлька со Скуратовой уже все равно влезли и, похоже, вляпались по первое число, – заметил Кирилл. – Не бросать же их на произвол судьбы? Нужно подумать, как мы их оттуда вытаскивать будем. Для этого и хочу сначала все разнюхать, ведь мы же с тобой сыщики.
Братья со всеми предосторожностями подошли к дому, и Кирилл посмотрел на окна.
– Черт, высоковато будет, нужно что-нибудь подставить, – пробормотал он и стал оглядываться вокруг. – О, это подойдет, – показал он на большой обливной бак.
– Так там же вода, – заметил Данила.
– Ну и что? – пожал плечами Кирилл. – Значит, нужно ее вылить.
Данила подошел к баку, опрокинул его, вода вылилась, и он принес его Кириллу:
– На, держи.
Тот перевернул бак вверх дном и встал на него. Осторожно приподнял голову и заглянул в окно.
– Е-мое! – выдохнул он и тут же, соскочив со своего импровизированного пьедестала, уставился на Данилу широко раскрытыми глазами.
– Ты что? – спросил тот и, не дожидаясь ответа, сам залез на подставленный бак. Его глаза округлились, как у брата, когда он увидел…
За столом сидел мужчина и вертел в руках пистолет, как бы прикидывая его на вес. Напротив него на диване сидела Алиса, забравшись туда с ногами. Она скорчилась в уголке, смотрела на пистолет и… плакала.
Глава 10
– Тебе не показалось, что у братьев какие-то странные глаза? – спросил Роман у Юли, когда они поехали дальше.
– Они страшно удивились, как только я про Маркова сказала, до сих пор глаза на место встать не могут, – захохотала та. – Они же сегодня были на месте преступления, поэтому знают об этом убийстве и обо всем остальном. Они в курсе, что Марков куда-то пропал, его разыскивает милиция, и вдруг – мое заявление, что он у тебя в доме. Ты бы не удивился на их месте? Я бы изумилась!
– Я уже ничему не удивляюсь, особенно с того времени, как познакомился с тобой, – вздохнул Рогачев. – От тебя, моя дорогая девочка, можно ожидать все, что угодно. Если честно, я даже не изумился, как ты говоришь, когда ты мне позвонила и все поведала. Это как раз в твоем репертуаре: влезать во всякие неприятности по собственной воле. Как мы теперь из всего этого дерьма будем выбираться? Вопрос серьезный. Марков в розыске, а майор ФСБ Рогачев прячет его у себя в доме! Если бы мне сказали об этом неделю назад, я бы очень долго смеялся.
– Рогачев, я тебя умоляю, – поморщилась Юля. – Нельзя так раскисать из-за ерунды.
– Ничего себе ерунду нашла, ну, ты, Смехова, даешь, – возмутился тот. – У меня слов нет, до чего у тебя все просто!
– Рома, не ной, безвыходных ситуаций не бывает, выход всегда можно найти, если очень постараться. Тем более что Марков не виноват, и мы не можем бросить человека на произвол судьбы.
– Господи, Юля, нельзя же быть такой наивной дурочкой, – вспылил Роман. – Мы ведь не знаем этого наверняка! Сказать можно все, что угодно, а я не привык верить словам, большой опыт имею в этом деле. Ты уж извини, но пока у меня не будет прямых доказательств его невиновности, я вправе сомневаться. Ты согласна?
– Сомневайся на здоровье, – пожала плечами та. – Кто тебе запрещает? А вот для того, чтобы эти сомнения развеялись, ты должен нам помочь найти эти доказательства.
– Где я их должен искать, не подскажешь? – буркнул Роман.
– Рома, ты же майор, да еще не простой майор, а ФСБ.
– И что из того? – пожал плечами тот. – Мой отдел занимается наркотиками, а не убийцами.
– Марков не убийца, его подставили, – упрямо сказала Юля. – И ты должен найти того, кто это сделал.
– Прости, но я никому и ничего не должен, – отбрил подругу Рогачев, с раздражением свернув в сторону. – И если я что-то и собираюсь сделать, то уж не ради Маркова, а лишь потому, что вы со своей подругой влезли в эту историю. Две идиотки, твою мать! – сплюнул он.
– Хватит к словам придираться, – примирительно сказала Юля, совершенно не обидевшись на «идиотку». – Я совсем не это имела в виду. Я хотела сказать, что у тебя огромные возможности, тебе многое доступно, и вообще, ты все можешь, я в этом уверена, – польстила она молодому человеку, хитро поглядывая в его сторону. – Рома, мне очень хочется помочь Маркову, а заодно и Алисе.
– Алиса здесь при чем?
– Я же тебе говорила: любит она его, – напомнила Юля. – Давно любит, она мне сама призналась. Правда, не сказала этого прямым текстом, но фраза, которую она обронила… Мне сразу все стало понятно. Ох, любит она его, до сих пор любит, – тяжело вздохнула она.
– Что за фраза? – с интересом спросил Роман.
– «Как только я его увидела, этих четырех с лишним лет словно и не было», – повторила Юля слова Алисы. – Сразу понятно, что к чему. Она помнит, сколько прошло лет, месяцев и дней с того момента, как они расстались. У нее даже выражение лица меняется, как только она видит его.
– То, что твоя Алиса любит Маркова, не является доказательством его невиновности, – упрямо ответил Рогачев. – Только очень тебя прошу: не верещи, как потерпевшая, – предупредил он Юлю, когда увидел, как у нее сжались кулачки и нахмурились брови. – Все, что смогу, со своей стороны, я, естественно, попробую сделать. Но очень тебя прошу, большего от меня не требуй, я не господь бог, чтобы творить чудеса. Если выяснится, что ваш протеже виноват, не обессудь: молчать и помогать ему в дальнейшем я не намерен.
– Спасибо, Ромочка, – обрадовалась Юлька и кинулась молодому человеку на шею, чтобы поцеловать его.
– Тихо! Ты что, с ума сошла? – заорал тот, едва не заехав в кювет. – Мы же так разобьемся, ненормальная!
– Подумаешь, разобьемся, зато вместе, – засмеялась Юлька. – Представляешь, Рогачев, нас похоронят в одном склепе, как Ромео и Джульетту, – закатила она глаза. – Как романтично! А на надгробии напишут: «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Романе и…» Почему я не Джульетта? Ты – Роман, почти Ромео, а я Юлия с Джульеттой не очень-то вяжется… О, а если так? «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Романе и Юлетте». По-моему, неплохо звучит, а? Как тебе, Ромео? – толкнула она его в бок.
– Язык у тебя, Смехова, как электровеник, если заклинит, хрен остановишь, – хмыкнул тот и бросил на девушку насмешливый взгляд. – И когда ты только повзрослеешь?
– А зачем торопиться? Сначала человек спешит повзрослеть, а повзрослев, мечтает снова стать ребенком. Я не хочу торопить время, пусть оно идет помедленнее. Ты знаешь, Рома, иногда я начинаю думать о старости, и у меня мурашки по всему телу начинают бегать от страха. Не хочу стареть, хоть убей!
– Кто же хочет? – засмеялся тот. – Спроси любого человека, я имею в виду, пожилого, хотелось бы ему вернуть свою молодость? Уверен, что все без исключения ответят утвердительно. И в то же время в любом возрасте можно найти свою неповторимую прелесть. В детстве мы беспечны и беззаботны, потому что не нужно ни о чем думать, нет никаких проблем. В юности мы бесшабашны и задорны, потому что уже считаем себя взрослыми и всезнающими. В молодости мы сильны и энергичны, поэтому считаем, что все можем, нам все по плечу. В зрелости мы умны, поэтому думаем, что сможем решить любые проблемы. А в старости мы мудры и только тогда начинаем понимать, сколько в молодости было сделано глупостей по незнанию и неумению. Если бы вернуть те молодые годы, но иметь при этом мудрость, которая накопилась за всю жизнь… «Если бы молодость знала, если бы старость могла», – процитировал он строку стихотворения. – И вообще, как прекрасна жизнь и как не хочется с ней расставаться!
– Рогачев, елки зеленые, да ты, оказывается, философ? – удивилась Юлька. – Вот бы никогда не подумала.
– Я не философ, мне до этого слишком далеко, но я достаточно внимательно изучал философию, – признался Роман. – И мой любимый автор – Ошо.
– Никогда не слышала о нем, хотя тоже интересовалась философией, – заинтересовалась Юля. – Дашь почитать?
– Неужели тебе это будет интересно? – засмеялся Роман. – У тебя же один ветер в голове.
– Этот ветер дует в нужном направлении, можешь не сомневаться, – резко сказала девушка. – И нечего меня оскорблять. Каждому свое: в этой жизни кто-то философ, а кто-то просто умный и находчивый человек.
– Ты обиделась? – приподнял брови Роман, глядя на надутые губы подруги. – Извини, если обидел, я не хотел, честное слово.
– Если бы не хотел, не стал бы говорить о моей голове в таком пренебрежительном тоне, – проворчала Юлька. – Ты тоже не семи пядей во лбу. И повторю еще раз: каждому свое в этой жизни. Вот ты, например, японского языка не знаешь, а я владею им в совершенстве. Я же не насмехаюсь над тобой по этому поводу?
– А ты знаешь японский язык? – округлил глаза Роман.
– Можно подумать, что ты не знал об этом? – фыркнула Юлька.
– Нет, не знал. Честно, не знал, клянусь, впервые услышал, – совершенно серьезно поклялся Рогачев.
Когда Юля училась в пятом классе, она прочитала в какой-то книге о японской борьбе айкидо и, естественно, немедленно загорелась. Она нашла кружок по этому виду борьбы в соседней школе и начала заниматься. Через месяц ей втемяшилось в голову, что нужно прочитать об этом именно на японском языке, потому что перевод часто искажает истинный смысл сказанного. Она пристала к своему отцу, чтобы он нашел ей учителя японского, тот согласился, потому что прекрасно знал характер своей дочери. Если бы он этого не сделал, то его жизнь моментально превратилась бы в боевик, триллер и ужастик в одном флаконе. Было сие мероприятие достаточно дорогим, но что не сделаешь для любимой дочери? Начав заниматься языком, Юля так увлеклась, что захотела продолжить уже на более глубоком уровне. Борьбу она забросила уже через полгода, а язык – нет и занималась им на протяжении многих лет. Она разбиралась в иероглифах так же хорошо, как в русском, говорила, читала и даже писала без ошибок на языке Страны восходящего солнца.
– А сказать что-нибудь можешь? – с азартом спросил Роман.
– Что, прямо сейчас? – сморщила Юля носик.
– Ну да.
Юля произнесла короткую фразу на непонятном для Романа языке, лучезарно улыбаясь.
– И что это значит? – спросил он.
– Это значит: отвали от меня, мент поганый! – захохотала девушка.
– Юлька, ты точно когда-нибудь дождешься: я положу тебя поперек колена и отхлестаю солдатским ремнем с пряжкой, – пообещал Рогачев. – Видно, мало тебя отец порол в детстве, придется мне это сделать.
– Отец меня никогда в жизни пальцем не тронул, потому что любит. А у тебя руки коротки, я себя не привыкла в обиду давать, и тебе прекрасно об этом известно. Ну, наконец-то, дотащились, – проговорила она, показывая на яркую витрину магазина, к которому они подъехали. – Кстати, продукты свежие, или так… как придется?
– Не могу сказать, что я часто здесь отовариваюсь, но мать бывает в этом магазине практически через день. Это говорит о том, что продукты вполне соответствуют ее вкусу, а он у нее безупречный. Надеюсь, я ответил на твой вопрос? – с сарказмом поинтересовался Роман. – Почему-то все считают, что люди, живущие за Кольцевой дорогой, могут довольствоваться отбросами.
– Я ничего такого не говорила, – возмутилась Юля.
– Но подумала.
– И не думала, просто сказала, и все. Я ничего не имею против загородных магазинов, даже наоборот. Можно подумать, что в московских супермаркетах все настолько свежее, что отравиться нельзя, – фыркнула она. – Да запросто!
– Ладно, не будем спорить, у меня совершенно нет настроения, – сказал Роман. – Ты все равно выкрутишься из любого положения. Пошли, выберешь, что нужно.
Они вошли в магазин, и Юля сразу же прошла к гастрономическому отделу.
– На какую сумму можно размахнуться? – спросила она у Романа.
– Не очень-то размахивайся, у меня всего три тысячи рублей, – проворчал тот. – А мне завтра еще машину заправлять, бензин на нуле.
– На бензин, так уж и быть, я тебя спонсирую, – снисходительно пообещала Юля. – Рогачев, у вас в ФСБ тоже зарплаты маленькие?
– Может, ты не будешь рассказывать всему свету, где я работаю? – зашипел тот. – Нормальные у нас зарплаты, просто их переводят на кредитную карточку, а банкомата в поселке нет. Я, между прочим, никак не рассчитывал сегодня принимать у себя в доме гостей, – проворчал он, явно кидая камешек в Юлькин огород. – Во всяком случае, с утра у меня такого намерения точно не было, поэтому и снял только три тысячи.
– Это радует, что зарплаты нормальные, – заметила Юля, пропустив мимо ушей замечание насчет гостей. – Мужчина должен хорошо зарабатывать, иначе это не мужчина.
* * *
Алиса с Владимиром сидели в гостиной и весьма раздраженно беседовали. Маркову вдруг приспичило выяснить отношения, которые прервались неожиданно для них обоих четыре с лишним года тому назад.
– Ты тогда уехал так внезапно, ничего мне не сказав, – нервно говорила Алиса. – Что я должна была думать? Да, если честно, и думать-то было не о чем, все было понятно, – вздохнула она. – Глупым человеком я никогда не была, всегда понимала тебя с полуслова, ты же помнишь.
– В том-то все и дело, что я всегда думал, что ты умная женщина и понимаешь меня. А что вышло на поверку? У тебя не хватило ума даже на то, чтобы позвонить мне и спросить, что случилось, – раздраженно ответил Марков. – Да-да, именно – не хватило ума, умная ты наша, – с нажимом и злостью повторил он, увидев недоумевающий взгляд Алисы. – Или, например, сестре моей позвонить и спросить, в чем дело, если не захотела у меня поинтересоваться? Ведь, насколько я помню, вы были с ней подругами? А после того, как ты порвала со мной, ты и с ней перестала общаться. Ты считаешь, что поступила правильно? Почему ты мне не позвонила, Алиса?
– Зачем мне было звонить? Точно так же и ты мог мне позвонить, но ведь ты этого не сделал. А я не хотела навязываться. Если ты уехал и даже не сообщил мне об этом, значит, вообще не хотел ничего говорить, – раздраженно ответила Алиса.
– Алис, ну что за бред ты несешь? – вспылил Марков. – Я узнал, что должен ехать, за два часа до отлета самолета, мне билет принесли прямо в кабинет вместе с командировочными. И я звонил, чтоб ты знала! Я домой тебе звонил, но никто не брал трубку, а мобильника у тебя тогда не было. Я и подруге твоей звонил, Татьяне, но ее тоже не оказалось дома. Я даже в твой институт пытался пробиться, но там было все время занято. Да и не было меня всего неделю, каких-то несчастных семь дней, а ты…
– Для меня это были не простые семь дней, – хмуро заметила Алиса. – Впрочем, не будем вспоминать прошлое, ни к чему это.
– Когда я приехал к тебе домой после командировки, твоя мать даже в квартиру меня не впустила. Сказала прямо на пороге, что ты уехала в Германию по контракту, и все, захлопнула дверь перед моим носом, – сказал Владимир. – Естественно, я разозлился и сразу же сменил номер мобильного телефона, а своей матери сказал, что для тебя меня нет и не будет. Ты почему плачешь? – нахмурился он, увидев, что по щекам девушки текут слезы. – Что теперь-то плакать, когда поезд ушел? – вздохнул он и снова начал разглядывать пистолет.
– Господи, да положи ты его, ради всего святого, – попросила Алиса. – Он же выстрелить может!
– Я ищу номер, он здесь где-то должен быть, – ответил Владимир. – А по номеру можно узнать, кому он принадлежит.
– Это если он зарегистрирован, в чем я лично сомневаюсь, – сказала Алиса, вытирая слезы тыльной стороной ладони. – Не думаю, что преступник оставил бы его в твоем доме да еще и в твоих руках, если бы он был зарегистрирован.
– Скажи мне честно, Алиса, ты веришь мне? – спросил Марков. – Веришь, что я действительно ни в чем не виноват?
– Если бы не верила, мы бы сейчас не сидели с тобой в этом доме, – ответила та.
– А еще мне бы хотелось знать одну вещь, – Владимир посмотрел на девушку очень внимательно. – Что вы с Юлей делали в моей квартире и как попали туда? Только не повторяй байку, которую мне рассказала твоя подруга, – предупредил он Алису. – Неужели ты считаешь меня настолько глупым и думаешь, что я поверил хоть одному ее слову?
– Глупым я тебя никогда не считала, – тихо ответила та. – А рассказывать, как все произошло на самом деле, считаю преждевременным. Как только все соберутся, мы все и решим.
– У меня нет выбора, а то бы я тебе сейчас сказал, – хмуро проворчал Марков.
– А ты скажи, пока никого нет, я никому не передам твои слова, – тут же ощетинилась Алиса. – Покажи свое настоящее лицо!
– Можно подумать, ты меня настолько плохо знаешь, что никогда не видела моего настоящего лица, – усмехнулся Владимир. – Я не имею привычки прятать его от окружающих под маской. Это происходит лишь в исключительных случаях, когда так нужно для дела, моего бизнеса, например.
– Можно подумать, – фыркнула девушка.
– Алиса, почему ты бесишься и смотришь на меня как на врага? Ты сама сбежала от меня четыре года тому назад, нечего изображать глубоко обиженную и оскорбленную женщину.
– Если бы захотел, ты бы меня нашел, – взвилась та. – А ты даже палец о палец не ударил, чтобы сделать это!
– Да, не ударил, – согласился тот. – Я, видите ли, тоже гордый, госпожа Скуратова, и не намерен бегать за женщиной, которая отвергает меня.
Читать бесплатно другие книги:
