С легким наваром Хрусталева Ирина
Тот смущенно улыбнулся и, не найдя, что ответить, протянул ей букет белоснежных роз.
– Это вам, примите в знак восхищения.
– Спасибо, дорогой, – тут же перешла на фривольный тон Аннушка.
В это время открылась дверь зала и брачующихся пригласили пройти. Ника облегченно вздохнула и встала рядом с Романом, позади свидетелей.
– Извини мою мать, она всегда такая, не стоит обращать на нее внимания, – прошептала Вероника.
– Очень современная дама, и она мне понравилась, не переживай, – засмеялся он.
Когда все закончилось, молодых поздравили друзья, родственники и знакомые. На улице перед машинами распили пару бутылок шампанского и поехали праздновать в ресторан «Прага». Там был заказан банкетный зал до двенадцати часов ночи. Роман распахнул дверь своей машины, но Вероника, улыбнувшись, сказала:
– Я на своей, извини, не могу ее здесь оставлять. Потом не на чем будет домой возвращаться.
Он пристально посмотрел на нее и спросил:
– Разве ты меня сегодня не приглашаешь к себе?
– Не имею права злоупотреблять временем женатого мужчины, – выдала она и мысленно показала Роману язык.
– Вероника, позволь решать эти проблемы мне самому. И потом, разве это играет какую-то роль в наших отношениях?
– Ром, давай мы обо всем поговорим потом, хорошо? А сейчас мне хотелось бы просто отдохнуть и порадоваться за свою мать.
– Полностью тебя поддерживаю и присоединяюсь. Только ответь мне, пожалуйста, на вопрос: «Мы сегодня едем вместе к тебе за город?»
Вероника на мгновение задумалась: «А чего, собственно, я ждала? Что такой мужчина будет сидеть и ждать, пока на его жизненном пути попадется госпожа Вероника Королева, и он бросит к ее ногам все, что имеет?»
– Я жду, – услышала она голос Романа.
– Хорошо, хорошо, – засмеялась она, – только до ресторана я поеду на своем автомобиле и потом оставлю его там.
– Заметано, – обрадованно сказал он и побежал к своей машине.
Он на протяжении всего вечера соблюдал сухой закон, поэтому Вероника смело позволила себе пару бокалов шампанского. Было много поздравлений, много смеха и веселья. Уже в половине двенадцатого Вероника подошла к матери, поцеловала ее в щеку и протянула бархатную коробочку.
– Аннушка, я тебя от души поздравляю и желаю, чтобы половина счастья всего мира досталась только тебе. Будь счастлива со своим Эдвардом, он действительно замечательный.
Вероника тут же повернулась к отчиму и от души поцеловала его. Он зарделся, как маков цвет, и начал быстро тараторить на своем языке, мешая его с русским. Ника ничего не поняла из сказанного, но мать тут же перевела:
– Он говорит, что безумно счастлив иметь такую очаровательную дочь. Приглашает тебя к нам на виллу и будет с нетерпением ждать.
– Спасибо, я обязательно приеду, как только смогу. Мам, нам уже пора ехать. Ты не обидишься?
– Да, да, дорогая, завтра я тебе позвоню. Ведь через два дня мы с Эдвардом уезжаем, так что мне нужно тебе многое перепоручить, я сама просто не успеваю сделать кое-какие дела.
– Хорошо, созвонимся.
Вероника с Романом вышли из ресторана и отправились в загородный дом, который теперь был ее временным пристанищем. Ника твердо решила, что, как только мать уедет, она переберется в квартиру, чтобы не мотаться каждый день в такую даль. Во всяком случае, пока не разберется со всей катавасией, которая закрутилась вокруг нее пять дней назад.
Дуська встретила парочку у самых дверей и бросилась Веронике на руки. Потом, почувствовав запах спиртного, недовольно фыркнула и соскочила на пол.
– Скажите, пожалуйста, какие мы привередливые, – заворчала Ника. – Иди тогда к своему Роме, он у нас сегодня трезв как стеклышко. А я, с вашего позволения, пойду в ванную. Ноги гудят, как высоковольтные провода.
– Красота требует жертв, – засмеялся Роман. – Как вы, женщины, вообще ухитряетесь передвигаться на таких ходулях?
– Однако вам, мужчинам, очень нравятся эти ходули, – парировала Ника.
– Не спорю, нравятся, но удивляюсь я от этого ничуть не меньше.
– Вот мы и терпим адовы муки ради вас, мужчин.
Уже совсем глубокой ночью Вероника и Роман легли в постель. Она демонстративно отвернулась к стенке и сделала вид, что ужасно хочет спать. Она все еще не могла простить Роману штампа в его паспорте, хотя прекрасно понимала, до чего это глупо. Мужчина, доживший до сорока лет, не может быть нецелованным мальчиком. Но обуздать свои эмоции Вероника не умела.
«Вот уж никогда не думала, что я могу быть такой ревнивой идиоткой, – думала она. – Интересно, какая его жена? Все, Ника, сейчас же прекрати мучиться, – тут же одергивала она себя. Но мысли назойливо продолжали нашептывать: – Наверняка красавица, не чета тебе, рыжей и конопатой».
Роман немного полежал, и Ника почувствовала, как его рука поглаживает ее бедро. Она по-прежнему не реагировала, но, тут же приподнятая сильными руками, оказалась сверху. На нее смотрели голубые глаза, а до ушей донесся лукавый смех «змея-искусителя».
Глава 19
– Вероника, вставай быстрее, мы проспали. Елки-палки, у меня сегодня в одиннадцать очень важная встреча. Если пропущу, тогда все, не видать мне перспективного дела, как своих ушей.
– Какого дела, ты о чем? – ничего не понимая спросонья, бормотала Ника.
– Это потом, потом. Ты едешь или нет? Давай быстрее собирайся. А дело судебное, если выиграю, хорошие деньги заработаю, но самое главное – репутацию беспроигрышного адвоката. В нашем деле это главное.
– Рома, ты езжай, если так торопишься, я и на электричке доберусь, мне торопиться некуда.
– Ну хорошо, давай, моя хорошая, до вечера, звонить не буду, сразу приеду. Если у тебя поменяются планы, ты сама мне позвони, лучше на мобильный, в конторе вряд ли меня сегодня застанешь. Все, пока.
Роман чмокнул Веронику в нос и, сшибая на своем пути стулья и застегиваясь на ходу, как ошпаренный выскочил за дверь. Дуська влетела в комнату и прыгнула на кровать, держа в зубах котенка.
– Что, принесла показать своего найденыша? Мы, кстати, еще не придумали ему имя. Ну, Дуся, как его назвать? А что, если Мурзик? Нет, Мурзик – это как-то слишком банально, а он же у нас, можно сказать, метис – выкормыш собаки. Может, Зайка? А что, кошек тоже так называют, и потом, посмотри, какой он серенький, на зайчика похож. Правда, сначала он очень смахивал на крысу. И еще один аргумент в пользу Зайки. Мы же не знаем, кто это, кот или кошка, а Зайка подойдет любому, независимо от пола. Ты как, согласна?
Дуська сосредоточенно облизывала котенка.
– Ну, вот и замечательно, значит, договорились, а теперь марш с моей постели, я еще немного посплю.
Вероника повернулась на бок и уже собралась уснуть, но потом резко села на постели.
– Какой сон? Я что, совсем одурела? Мне же нужно делать дела.
Она посмотрела на часы, было уже двадцать минут десятого.
– Так, Витьки дома нет, усвистел на работу. Сейчас позвоню в Институт Склифосовского, узнаю о состоянии Софьи Павловны, а чуть позже попробую дозвониться Краснову на работу. И к Светлане нужно в роддом съездить. Как они там? Еще в квартире Зинаиды Григорьевны надо ванную комнату обследовать и найти наконец эту злосчастную папку. Да, планы у меня, конечно, наполеоновские, только вот успеть бы претворить их в жизнь. А потому нужно срочно встать и шагом марш на водные процедуры.
Вероника вскочила с постели и босиком прошлепала в ванную. Когда вышла оттуда, завернутая в большое махровое полотенце, прошла в комнату и уселась в кресло. Взяла телефон и начала свой «рабочий день» со звонка в Институт Склифосовского. Ничего нового ей не сообщили, состояние по-прежнему тяжелое, но жизнь уже вне опасности. Второй звонок был в управление, и на этот раз Веронике повезло. Когда она попросила к телефону Краснова, он сразу подошел.
– Да, слушаю, – прогромыхал Виктор в трубку.
– Привет, это Вероника. Как там Светка с малышом?
– Все нормально, Никусь, их уже послезавтра выписывают, так что скоро увидитесь. Как у тебя дела? Ну, ты понимаешь, о чем я?
– Не очень хорошо, Витюш. Ты сделал, что я просила?
– Да, записывай, – и он продиктовал данные владельца «Жигулей».
– Спасибо, дорогой. Ты сегодня в котором часу дома будешь?
– Думаю, в восемь. После работы в магазин, потом в роддом заскочу, а после сразу домой.
– Я тебе позвоню и кое-что расскажу. Все, Витя, пока, я, может быть, сегодня к Светке тоже заеду, если, конечно, ничего не задержит. Я сейчас даже боюсь что-либо планировать. Почему-то все получается наоборот. Вот и сейчас, хотела в первую очередь съездить в роддом, а придется по адресу, который только что получила от тебя. Света на меня не обидится, а владелец машины может в ящик сыграть. Так что нужно поторопиться.
– Это как, в ящик? – удивленно пробасил Виктор.
– Да это я так, сама с собой беседую, очень всего боюсь. Потом, Вить, я тебе все расскажу. Может, даже сегодня вечером. Все, пока. Светке от меня привет.
Вероника положила трубку и уставилась на листок, на котором она только что записала адрес владельца «Жигулей» девятой модели. Улица Петрозаводская, это где же такая?
Вероника достала карту Москвы и нашла улицу, которая ее интересовала.
«Так, Ховрино, Северный район Москвы. Это, значит, от метро «Речной вокзал» пять минут на машине. Ладно, не заблужусь, язык до Киева доведет. А сейчас, Вероника Дмитриевна, поднимай задницу и на электричку. Пока доберусь до Арбата, сколько времени будет? Надеюсь, моя машина стоит возле «Праги», там, где я ее и оставила. Ох, девонька, любишь кататься, люби и саночки возить. Захотелось сладкой ночки, вот теперь и пили за машиной на своих двоих».
Вероника быстро привела себя в порядок и, заскочив к соседу, чтобы отдать ключи от дома, тут же понеслась на всех парусах к станции. В вагоне нашлось свободное место, и она уткнулась в очередной детектив Донцовой, который приобрела еще неделю назад, но в связи с происходящими событиями даже не смогла его открыть. Сейчас она прихватила книгу с собой, так как знала, что трястись в электричке ей придется почти час. Вероника даже не заметила, как пролетело время, и подняла голову только тогда, когда поезд подъезжал к Белорусскому вокзалу. Она шмыгнула в метро и уже через двадцать минут сидела за рулем своей машины.
«Ну, теперь в Ховрино на улицу Петрозаводскую к господину Афанасьеву Владимиру Ивановичу».
Тронувшись с места, она перекрестилась и прошептала:
– С богом.
На Ленинградском проспекте были сплошные пробки, и Ника ворчала, как заправский детектив:
– Вот и планируй после этого свой рабочий день. С такими черепашьими темпами не то что расследуешь убийство, вора-карманника не поймаешь.
Через cорок минут она наконец подъехала к нужному ей дому. Оставила машину во дворе и поднялась в лифте на восьмой этаж. Двери ей никто не открыл, и Ника позвонила в соседнюю квартиру. Когда на пороге появился парнишка лет семнадцати, двигающий челюстями, одновременно мотая головой в такт доносившейся из недр квартиры музыке, она улыбнулась и спросила:
– Извините меня, пожалуйста, вы не могли бы мне помочь?
– Ну?
– В квартире напротив живет Афанасьев.
– Ну?
– Его сейчас нет дома. Вы не знаете, где он может быть?
– Ну?
– Ты чего разнукался, запряг, что ли? – закричала Ника, вскипев как самовар.
Парень сразу осмысленно посмотрел на нее – она ведь перешла на понятный ему язык – и пробубнил:
– Ничего я не нукаю. Чего надо, говори?
– Где может быть ваш сосед, Владимир Иванович?
– А че?
– Хрен через плечо, не горячо? – гаркнула Ника.
– Клево, запомнить надо, гы-гы, – оскалился парень.
– Говори, где может быть сосед, иначе сейчас нос прищемлю.
Он машинально схватился за нос и пробубнил:
– Так на даче он. Еще весной свалил и все лето там прокантуется.
– Адрес, – рявкнула Вероника.
– Я тебе че, справочное бюро?
– Не может быть, чтобы у соседей не было адреса. Если человек уезжает на все лето, он обязательно должен кому-то его оставить. Вдруг что-нибудь случится.
– Ну и че?
– Сейчас двину по мозгам, тогда узнаешь, че, – разозлилась Ника.
– Кандыбай к матери, она знает, – бросил парень и вознамерился закрыть дверь.
Ника вставила ногу в проем двери и не дала ее закрыть.
– Где мать?
– Двор метет.
– Как зовут?
– Кого?
– Мать твою, – кипя от ярости, закричала Вероника. – Ты что, издеваешься, твою мать?
Парень почесал затылок, мучительно вспоминая, как же зовут его мать. Но когда Ника протянула руку к его носу, тут же выпалил:
– Елена Васильевна.
Ника убрала ногу, и парень тут же захлопнул дверь.
– Господи, что за подрастающее поколение, они же все дебилы в пятидесяти процентах из ста.
Вероника вышла во двор и тут же увидела дворничиху. Та махала метлой так, что пыль, наверное, долетала да соседнего квартала. Когда Ника подошла к ней, она остановилась и, оперевшись на метлу, уставилась на нее мутным взглядом.
– Извините, Елена Васильевна, ваш сын послал меня к вам.
Дворничиха не дала ей договорить и, перебив на полуслове, рявкнула:
– А я посылаю тебя на х…! Нечего было малолетке деньги совать, я за него отдавать не буду. Самой бы кто дал на опохмелку, головушка трещит, сил нет.
– Нет, нет, – заторопилась Ника, – он мне ничего не должен. Просто мне нужен адрес дачи вашего соседа, Владимира Ивановича.
– Зачем тебе?
– Ну, вам не все равно? Просто мне нужно, и все.
– Мало ли кому чего нужно? Мне вон тоже очень нужно сейчас же похмелиться, иначе подохну.
Вероника тут же смекнула, что от нее хотят, и достала из кошелька сто рублей. Дворничиха увидала деньги и усмехнулась:
– За сто рублей пусть тебе еще кто-нибудь адрес дает.
– Не хочешь, как хочешь, – резко бросила Ника, грубо перейдя на «ты» с неприятной особой.
Та испугалась, что она сейчас действительно уйдет, а вместе с ней уплывет и долгожданная опохмелка, и торопливо забормотала, брызгая слюной:
– Ладно, ладно, пошутила я, давай сюда сторублевку-то.
– Сначала адрес, – твердо произнесла Ника.
– Записывай, Белорусское направление…
Вероника смотрела на адрес с удивлением.
– Надо же, 89-й километр Белорусского направления, поселок Вертякино. Это же от моей дачи всего двадцать минут на машине, самое большое, двадцать пять. Вот судьба-злыдня, теперь опять обратно тащиться. Нет, сначала тогда к Светке в роддом. Здесь как раз недалеко, от метро «Войковская» минут семь на машине.
Ника сначала поехала в супермаркет, чтобы купить чего-нибудь для молодой мамаши. В фойе роддома на стене висели в рядок внутренние телефоны, по которым болтали с роженицами ошалевшие от радости папаши, счастливые бабушки и завистливые подружки.
Вероника заняла очередь, чтобы позвонить Светке в палату и немного поболтать с ней. А пока прошла к стойке, где старушка принимала передачи для рожениц. Она очень внимательно просматривала содержимое сумок и немилосердно отметала в сторону те продукты, которые были строго запрещены. Вероника знала о строгом таможенном досмотре в роддомах, поэтому в магазине тщательно подобрала только то, что разрешается. Она беспрепятственно передала харчи и подошла к телефонам как раз вовремя, счастливый папаша заканчил разговор. Она набрала номер палаты и попросила подозвать Краснову. Почти сразу услыхала радостный голос подруги:
– Алло, я слушаю.
– Внимательно слушаешь? – засмеялась Вероника.
– Никуська, негодяйка, ну наконец-то, – заверещала в трубку Света.
– Это за что же такая немилость, подруга дорогая? – удивилась Ника.
– Я здесь уже четвертые сутки, а от тебя ни слуху, ни духу. Ты где пропала? Колись немедленно!
– Света, не кричи так, пожалуйста, у меня уши заложило. Вот домой приедешь и сразу все узнаешь, нужно очень много тебе рассказать, но сейчас не могу, здесь очередь. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь и как там мой крестник?
– Я чувствую себя прекрасно, крестник твой тоже отлично, богатырь, в нем четыре килограмма сто граммов при росте пятьдесят два сантиметра.
– Вы с Витькой еще не придумали, как назовете?
– Это право мы с Витей на семейном совете решили передать тебе.
– Как мне?
– А вот так, как захочешь, так и назовешь крестника.
– Тогда Ромка, – тут же выпалила Вероника.
– Очень хорошее имя, – засмеялась Светлана, – заметано, подружка, значит, Ромка. Я сегодня Витюше так и скажу.
– Светик, меня здесь уже дергают, ты подойди к окошечку, я на тебя посмотрю. Передачу я тебе отправила. Все, целую, моя милая, я вас с Ромкой ужасно люблю.
– Мы тебя тоже, Никусенька. А когда Ромка подрастет, я обязательно расскажу ему, как ты боролась за его жизнь и помогала ему увидеть ее.
Вероника положила трубку и захлюпала носом. Ей ужасно захотелось тоже лежать в роддоме и знать, что рядом за стенкой, в детской палате сопит ее ребенок, которого она «собственноручно» родила.
Она вышла на улицу и подняла голову, заглядывая в окна. В одном из них появилась Светлана и замахала руками. Потом она приоткрыла раму и высунулась на улицу. Вероника увидела это и закричала:
– Света, сейчас же закрой окно, простудишься!
– Лето на дворе, жара, – засмеялась та.
Вероника помахала ей на прощание рукой, послала воздушный поцелуй и пошла к своей машине.
– Так, куда теперь? К Афанасьеву или сначала все-таки еще раз заехать на квартиру Зинаиды Григорьевны? Нет, думаю, квартира не убежит, а вот с Владимиром Ивановичем, не дай бог, что-нибудь может произойти. Если, конечно, не он сам непосредственный участник преступлений.
Глава 20
Вероника опять повернула к Речному вокзалу. А уже оттуда до МКАД рукой подать. Выехав на трассу, она прибавила скорости и погнала машину к восемьдесят девятому километру. Доехала до поселка без приключений и поинтересовалась у первой встреченной старушки, как проехать к дому Афанасьева.
– Это кто ж такой будет, доченька? Чтой-то не слыхала я такой фамилии.
Ника растерялась. «Неужели дворничиха обманула?»
– Москвич он, Владимиром Ивановичем зовут, – с надеждой пролепетала она.
– А, так бы и сказала, милка, так это Быстров. Другая-то фамилия его жены, наверное. Сами-то они Быстровы. Ехай вон туда, до часовенки, аккурат третий дом от ней и будет тот, какой ищешь.
– Спасибо вам большое, бабушка, – улыбнулась Ника.
– Не на чем, деточка, ехай с богом.
Дом, который указала старушка, окружал огромный бетонный забор. На воротах висела табличка:
«Не бойтесь, во дворе умная собака».
– Надо же, какая замечательная надпись, – улыбнулась Вероника.
Здесь же располагалась кнопочка звонка, и она решительно на нее нажала. Некоторое время стояла тишина, но через минуту послышался звук открывающейся двери. Следом за этим раздался лай собаки.
– Цыц, Ральф, – услышала Вероника.
Еще через минуту открылась калитка, и перед ее глазами предстал пожилой мужчина двухметрового роста.
– Вы ко мне?
– Если вы Владимир Иванович Афанасьев, то к вам.
– Прошу, проходите, – гостеприимно распахнув калитку, произнес хозяин и улыбнулся.
Вероника прошла и осторожно осмотрелась. Поняв, чего она боится, Владимир Иванович прокричал:
– Ральф, ко мне!
Ника, увидев, как через двор несется собака размером с лошадь, тихонько взвизгнула и со скоростью ракеты оказалась за спиной хозяина.
– Не бойтесь, девушка, он хорошо воспитанный пес, так что не тронет, без моей команды, конечно. Ральф, познакомься с девушкой, это свои.
– Меня Вероникой зовут, – дрожащим голосом пролепетала Ника.
Ральф забежал за спину хозяину, где замерла она, и, подняв свою огромную лапу, двинул ею Нику. С его стороны это было дружеское приветствие, от которого она еле удержалась на ногах. Чтобы не упасть, Ника ухватилась за рубашку хозяина собаки. Пес, увидев ее жест, тут же зарычал.
– Ой, мамочки, – пискнула она и закрыла глаза от страха.
– Вероника, успокойтесь, поздоровайтесь с Ральфом, и все будет в порядке.
Она открыла глаза и протянула дрожащую руку в сторону пса. Тот, не долго думая, шмякнул свою пудовую лапу на ладонь Вероники и дружелюбно прогавкал три раза, от чего у нее тут же зазвенело в ушах, а в руке что-то хрустнуло.
– У меня тоже есть собачка, только маленькая, болонка, ее Дусей зовут, – дрожащим голосом проблеяла Ника. – А вот таких я ужасно боюсь.
– Когда собака хорошо воспитана, ее не нужно бояться, если, конечно, вы не хотите причинить зла ее хозяину.
– Честное слово, я пришла к вам с миром, пойдемте, пожалуйста, быстрее в дом, – скороговоркой протараторила Вероника, косясь на теленка, усевшегося у ее ног.
– Ральф, место, – строго приказал хозяин и повел гостью в дом.
Они устроились на кухне, и Владимир Иванович сразу же включил электрический чайник.
– Ну что ж, милая девушка, я вас внимательно слушаю. С какой нуждой ко мне?
– Я даже не знаю, с чего начать разговор, – растерялась Вероника.
– А начните с самого начала, так легче, – улыбнулся хозяин.
– Скажите, «Жигули» синего цвета девятой модели вам принадлежат?
– Да, это моя машина. А что случилось?
– А где она сейчас? – вопросом на вопрос ответила она.
– В городе, в гараже стоит. Мне недавно операцию сделали на глазах, и временно я не могу садиться за руль, поэтому и оставил ее на приколе. А что случилось-то?
– А вы когда в последний раз приезжали в город? – опять оставив без ответа его вопрос, спросила Ника.
– Да месяц уже не выезжал никуда.
– А еще у кого-нибудь есть ключи от вашего гаража?
– Вероника, пока вы не объясните мне, в чем дело, я не стану отвечать на ваши вопросы.
– Я сейчас вам все объясню, честное слово. Но очень прошу ответить на последний вопрос. У кого еще есть ключи от вашего гаража?
– У сына моего есть, но он сейчас в Ленинграде, в Санкт-Петербурге по-новому. Он в строительной организации работает. Им недавно очень выгодный заказ подвалил, поэтому он уже два месяца там безвылазно.
– А вы никому больше ключи не давали?
– Нет, не давал. Очень не люблю, когда за руль моей машины садится кто-нибудь посторонний. Объясните мне наконец, милая Вероника, в чем дело?
– Понимаете, Владимир Иванович, машиной кто-то воспользовался, как я теперь понимаю, без вашего ведома. Эти люди совершили преступление, и были они именно на вашей машине.
– Неужто сбили кого?
– Нет, никого они не сбили. Это запутанная история, я еще сама никак не могу в ней разобраться. Мне очень неудобно вас об этом просить, но не могли бы вы поехать в Москву и помочь мне узнать, кто мог залезть в ваш гараж?
– Конечно, поеду, машина почти новая, я всего год на ней езжу, не хотелось бы, чтобы ее угробили.
– Очень хорошо, – обрадовалась Вероника. – А когда вы поедете?
– Да сегодня и поеду, тянуть с таким делом, думаю, не стоит. Если ее действительно угнали, нужно же об этом заявить.
– Если хотите, можете поехать со мной, я на машине, – предложила Вероника, хотя в ее планы совершенно не входило возвращаться сегодня в Москву.
– Это очень кстати. Тогда вы подождите меня, я быстренько соберусь. Только вот Ральфа нам придется с собой взять. Вы как, не против?
– Это ничего, конечно, я не против, – пролепетала Вероника, леденея от ужаса.
Перспектива вести машину под взглядом монстра приводила ее организм в состояние «нестояния». Когда вышли из дома, пес уже сидел у порога и вопрошающе посматривал на хозяина.
– Ну что, Ральф, придется нам сегодня прокатиться до города. Не забыл еще, как мы в машине с тобой катались. Вот сейчас опять поедем. Только прошу вести себя прилично и на встречный транспорт не лаять.
Вероника села на место водителя, Владимир Иванович с ней рядом. Когда Ральф запрыгнул на заднее сиденье, машина затряслась так, что Ника от испуга судорожно ухватилась за руль. Задний бампер тут же осел.
Читать бесплатно другие книги:
