Осторожно: блондинка! Хрусталева Ирина
– Как это нет? А кредитная карточка, которую тебе подарил отец?
– Ты что, хочешь сказать, что там такая прорва денег? – вытаращилась Лариса.
– Не делай из меня идиотку. Можно подумать, что ты об этом не знаешь? Где же тогда ты взяла в таком случае эти деньги?
– Сама напечатала, – спокойно брякнула Лариса.
Жанна переменилась в лице и вскочила с кресла.
– Что значит, сама напечатала? Что ты несешь, ненормальная?
– Сама ты дура, – обозлилась Лариса. – Иди проверь и убедись, это просто бумага хорошего качества, – с улыбкой проговорила девушка и, как маленькая, показала Жанне язык.
Мачеха выскочила из комнаты, как ошпаренная. Лариса проводила ее веселым взглядом.
«Ох, как ее передернуло!» – подумала со злорадством девушка. Потом, нахмурившись, прошептала:
– Держись, Ларка. Неизвестно, чем все это закончится. Вдруг Володя проворонил, когда тебя увозили? Тогда – все. Придется заказывать музыку, но ты, моя хорошая, ее уже не услышишь. Нужно подольше затягивать разговоры с этой ненормальной, прежде чем она вздумает нажать на курок. Идиотка, зачем я ляпнула про доллары? Разозлится, пристрелит еще раньше времени. Нужно еще раз попросить, чтобы развязали руки.
В это время в комнату вновь вплыла Жанна с самодовольной улыбкой на губах. Двери перед ней предупредительно распахнул тот же парень, который сопровождал сюда Ларису.
– Любим пошутить? – промурлыкала довольная женщина и вновь уселась в кресло.
– Ты это о чем? – не поняла вопроса Лариса.
– Зачем соврала мне про доллары? Я посмотрела, они настоящие. Скажу тебе по секрету, после лицезрения таких сумм я прихожу в благодушное расположение духа. Можешь задавать мне любые вопросы, отвечу, – снисходительно махнула Жанна ручкой.
Если бы Лариса не была привязана, она бы просто подпрыгнула на стуле от удивления. Ее рот уже раскрылся для того, чтобы ляпнуть: «Откуда же настоящие?», но вовремя захлопнулся, чуть язык не откусила. И вопросик нашелся удачный.
– На тебе красивое платье. У Зайцева брала?
Жанна удивленно посмотрела на Ларису и весело расхохоталась.
– Надо же, даже перед смертью тебя интересуют шмотки. Да, у Зайцева, из летней коллекции.
– Не жалко будет, если кровью запачкаешь? – вставила Лариса шпильку и удовлетворенно хмыкнула.
– Не волнуйся, эту черную работу я поручу кому-нибудь другому. Но сама буду присутствовать при этом, чтобы, не дай бог, не случилось осечки, – парировала Жанна и гордо вскинула голову, довольная, что сумела дать достойный отпор этой наглой девочке.
– Скажи, пожалуйста, Жанна, а что так усердно искали в моем доме?
– А-а-а, ты об этом? Искали дискету, которую передал один мой знакомый твоему мужу.
– Знакомый, это Зимин, твой любовник, которого нашли на кладбище?
Жанна пристально посмотрела на Ларису и, прищурив глаза, спросила:
– А ты откуда знаешь, что он был моим любовником?
– Сорока на хвосте принесла, об этом все знают, – пожала Лариса плечами. – Ходят даже слухи, что это мой отец, а твой муж отправил его на тот свет.
– Мне плевать, что там болтают. Меня никто с ним в постели не заставал, а сказать можно все, что угодно.
– А за что же ты тогда убила его? – наугад спросила Лариса, совершенно не зная, так ли это.
– Та дискета содержит компромат на меня. Ведь я думала, что этот гаденыш действительно влюблен в меня по уши. Я попросила его сделать для меня одну вещь. Мне нужны были кое-какие сведения о компании. Он пообещал, но я случайно услышала его телефонный разговор с Сергеем, твоим мужем. Естественно, когда я все узнала, то не могла оставить его в живых. Для меня, конечно, было большим потрясением, что его труп обнаружили на кладбище. Я ведь заплатила астрономическую сумму тем дуракам, чтобы Валерий Зимин пропал бесследно.
– А Виктор-то за что пострадал? – устало спросила Лариса. – И, кстати, откуда мог мне звонить Сергей?
– Про дискету никто не должен был знать. А Сергей звонил оттуда, где сидит. Я специально «забыла» на несколько минут свой мобильный, чтобы посмотреть, что он будет делать. Вот он и вынес приговор своему другу. Я, между прочим, почему-то так и думала, что Сергей передаст дискету на хранение только Виктору. Ведь больше у него нет таких близких друзей. А ты могла благополучно попасть в ДТП со смертельным исходом после визита к Виктору. Уже и место было присмотрено, где это могло произойти, мне прекрасно известно, как ты водишь машину. Твой отец очень переживает по этому поводу, старый идиот боится, что ты разобьешься. Я рассчитывала убить в тот вечер сразу двух зайцев. Ты бы ведь не стала отдавать дискету мертвецу? Значит, она должна была остаться при тебе. Но и этот гениальный план, созревший в моей голове, в считаные минуты провалился. Опять ты меня обошла и приперлась туда с каким-то мужиком, который был за рулем. Кто это? И почему вы так долго там пробыли? Как же я была зла.
– Мне стало плохо, когда я увидела Виктора. Старичок – сосед еле привел меня в чувство. Жанна, тебе не кажется, что у тебя не в порядке с головой? Ты шагаешь по трупам, как по мостовой, и не боишься замарать ножки? Неужели и вправду думаешь, что в милиции служат одни придурки? Разве, в конце концов, ты не можешь сделать где-нибудь ошибку? Это же глупо, Жанна. Тебя поймают, и тогда я тебе очень сочувствую, – не останавливаясь, говорила Лариса, боясь, что Жанна повторит свой вопрос о Владимире.
– Посочувствуй лучше себе, а мне не нужно, – зло прошипела женщина и приподнялась с кресла.
Глаза ее горели лихорадочным огнем. Лариса не на шутку перепугалась и выпалила:
– Скажи, пожалуйста, а мужика, которого я бутылкой огрела, тоже ты присылала?
Жанна резко остановилась, как будто налетела на бетонную стену.
– Это ты про того, что был в квартире, когда ты напилась, как свинья? – язвительно сказала женщина.
– Ага, про этого, – энергично закивала Лариса и затараторила: – Представляешь, я подумала, что это вор в квартиру забрался, и приласкала его. А он лежит и не дышит. Я так перепугалась, думала, убила насмерть. Пока в ванной была, он и сбежал, я не успела даже в милицию позвонить.
– Да, это я его присылала. Но тогда мне нужна была только дискета. Кстати, Лариса, где она? Ведь всю квартиру перевернули вверх дном, но ее не нашли.
– Не знаю, я ее потеряла, – пожала Лариса плечами.
– Впрочем, теперь это не важно. Больше нет людей, которые бы знали о ее существовании. Так что все в порядке, – устало вздохнула Жанна и откинулась на спинку кресла. – Сегодня уберу тебя с Ефимовым и все, конец этой катавасии. Если честно, то я уже устала от этих гонок за тобой и этой дискетой.
– Жанна, а ты не знаешь, что произошло на кладбище? – Лариса попыталась втянуть женщину в продолжение разговора.
– Не знаю. Второй мужик скрылся в неизвестном направлении. А что, тебе что-то известно? – насторожилась женщина.
– Откуда? – удивленно вскинула брови Лариса. – Самой интересно, поэтому и спросила у тебя.
– Теперь ты ответь мне на вопрос, Ларочка. У тебя что, появился любовник?
– Откуда такие сведения? – вопросом на вопрос ответила девушка и невинно посмотрела в глаза мачехе.
– Что за мужчина накинулся в твоей квартире на Николая? Он еле ноги унес оттуда. Мне рассказал, что, когда почти уже придушил тебя, ему на шею бросилась какая-то ненормальная, а потом в комнату влетел мужик и кинулся в драку. Что это за мужик?
– Это Наташкин друг. Они приехали ко мне в гости и остались на ночь. Я им уступила свою спальню. Владимир выходил в туалет, а когда вернулся, увидел, что его возлюбленную кто-то душит. Так, значит, того здоровяка ты направляла, ему дала ключи от квартиры? Господи, по-моему, я тупею на глазах. Кто же еще кроме тебя мог это сделать? Больше никому моя смерть не нужна. Можно тебе еще один вопрос задать?
– Давай, одним больше, одним меньше, какая разница, – кивнула Жанна.
– Что это за снимки прислали Ефимову?
– Какие снимки? – удивилась женщина.
– Целый набор компромата: как Ефимов богатеет, – усмехнулась Лариса.
– Вот скотина, – возмутилась Жанна. – Папарацци чертов. Это я поручила следить за твоим Ефимовым, чтобы не пропустить, когда ему Зимин передаст дискету. А этот умник, фотограф, видно, решил еще и с него срубить деньжат. О нравы, ничего никому нельзя поручить, так и норовят обмануть. Ведь достаточно заплатила, нет, им все мало.
– Денег, как известно, никогда не бывает много. Всегда хочется еще больше, – сказала Лариса и насмешливо посмотрела на Жанну.
– Ладно, хватит, – вдруг резко проговорила Жанна и, хлопнув рукой по подлокотнику кресла, вскочила. – Заболталась я с тобой, пора и честь знать. Время позднее, нужно с вами кончать и идти спать.
– Неужели спокойно уснешь после этого?
– Милая моя, только после этого я и усну спокойно. Первый раз за все это время, – с издевкой проговорила женщина и сморщила красивый носик. – От бессонницы появляются преждевременные морщины, а мне это ни к чему. Поэтому чем раньше я от вас избавлюсь, тем крепче и спокойнее буду спать. Тебе понятно?
В это время за дверью послышалась какая-то возня, а во дворе раздалось несколько выстрелов. Жанна в два прыжка оказалась у окна и, выглянув в него, чертыхнулась. Она подбежала к журнальному столику, стоявшему возле кресла, и, откинув журнал, схватила пистолетик, которым хвасталась перед Ларисой. Уставившись на девушку ненавидящим безумным взглядом, прошептала побелевшими губами:
– Это все мое и принадлежит мне по праву!
Затем Жанна выстрелила в Ларису в упор.
Лариса видела все это, как на съемке замедленного действия: безумные глаза мачехи, дуло пистолета… Она даже не успела испугаться, как почувствовала сильный удар в грудь и вместе со стулом, к которому была привязана, полетела на пол. Будто сквозь вату в ушах, ей слышались голоса, непонятный шум. Кто-то тормошил ее, но она не могла открыть глаза, и очень-очень что-то жгло в груди.
«Меня что, пытают? Жгут мою грудь раскаленным железом?» – было последней мыслью Ларисы перед тем, как она рухнула в черную бездонную пустоту…
Глава 25
Лариса летела в совершенно пустом пространстве, и полет этот был бесконечным. Ей уже давно хотелось приземлиться, чтобы не ощущать противной тошноты. Перед ней иногда возникали знакомые лица. Вот она видит испуганные глаза Наташи, вот хмурое лицо отца, вот плачущей матери. Вот она чувствует чье-то прикосновение. Это Владимир, он пожимает ей руку и шепчет:
– Держись, малышка, все будет хорошо.
Чаще всех она видит людей в белых халатах, они что-то с ней делают. Иногда начинает нестерпимо болеть грудь, эта боль опустошает и отбирает силы. Лариса начинает метаться, хочет убежать от этой боли, но не находит выхода и плачет. Она слышит успокаивающий голос матери:
– Ничего, ничего, деточка, потерпи, скоро все будет хорошо. Сейчас тебе сделают укол, и все пройдет.
– Зачем мне уколы? Помогите мне приземлиться, – пробовала крикнуть Лариса, но голоса не было.
Вот ей кажется, что она летит над пустыней, в горле пересохло, очень хочется пить. Внизу прозрачный ручей, вода в нем холодная и чистая. Лариса хочет приблизиться к нему, но сил опять не хватает. Губы беззвучно шепчут:
– Пить… – и по губам кто-то проводит влажным тампоном, как будто дразнит.
Лариса открыла глаза и увидела, что лежит в постели, а рядом на стуле сидит молодая девушка в белом халате и читает книгу. Лара окинула взглядом помещение, в котором лежала, и поняла, что находится в больнице.
– Где я? – еле слышно прохрипела Лариса.
Медсестра вскинула глаза и, ойкнув, сорвалась с места. Она стремглав вылетела из палаты, и уже через несколько минут в комнату стремительно вошел доктор. Он подошел к Ларисе и пощупал у нее пульс. Затем, ни слова не говоря, приподнял ее веки и, посветив туда малюсеньким лучиком, заглянул в глаза. Доктор улыбнулся Ларисе и подбодрил ее:
– С возвращением, Лариса Петровна.
– Что со мной? – спросила девушка.
– Вам сделали операцию после того, как в вас стреляли. Теперь, надеюсь, все будет хорошо, и вы пойдете на поправку.
– Давно?
– Почти десять суток прошло.
– Сколько? – удивилась Лариса.
– Этой ночью будет десять суток, как вы к нам поступили, – повторил врач.
– Я ничего не помню, – пробормотала девушка.
– Это не удивительно, вас достали буквально с того света, – пожал доктор плечами. – Сейчас вам Ирочка сделает укол, а после отдыхайте. Теперь настала пора набираться сил и идти на поправку, – улыбнулся врач и тихонько пожал Ларисе руку.
Почти тут же в палату вошла Виктория Николаевна и со слезами на глазах бросилась к дочери.
– Ларочка, девочка моя, слава тебе господи. Неужели ты пришла в себя? Сколько бессонных ночей я провела возле твоей постели. Милая моя, как же так? Как же ты могла так напугать нас? Мы с отцом чуть с ума не сошли.
– Мама, говори, пожалуйста, потише, у меня голова очень болит, – простонала девушка.
– Да, да извини, милая. Я так переволновалась за тебя, просто ума лишилась, – тараторила женщина, поправляя одеяло на постели. – Я сейчас пойду поговорю с доктором, узнаю, что тебе можно сейчас кушать. Ведь ты столько дней на одних капельницах. Я, конечно, пыталась напоить тебя бульоном, но у меня ничего не получалось. Ты категорически отказывалась его глотать.
– Мама, скажи, пожалуйста, ко мне приходил Владимир, ну тот молодой человек, с которым мы приезжали поздравить тебя с днем рождения?
– А как же? Он приходит сюда каждый день и некоторое время сидит у твоей постели, – улыбнулась Виктория Николаевна. – Наташенька тоже прибегает ежедневно. Все очень переживают за тебя.
– А Сергей? Что с Сергеем?
– Ларочка, тебе сейчас нельзя волноваться. Я побегу к доктору, а ты постарайся уснуть, – и женщина пулей выскочила из палаты.
«Она не хочет говорить о Сергее, значит, случилось еще что-то», – подумала Лариса и прикрыла глаза.
Лариса заметно пошла на поправку, как только смогла нормально есть. Силы понемногу возвращались, и она уже начала приставать к Владимиру с вопросами. Он упорно обходил опасную тему и старался успокоить девушку.
– Узнаешь все в свое время. Сейчас, пожалуйста, выздоравливай, а когда придет время и тебя выпишут из больницы, вот тогда я тебе все расскажу.
Наташа приезжала каждый день и заваливала подругу всевозможными фруктами.
– Тебе нужны витамины, кушай их в неограниченном количестве, – тараторила девушка, намывая яблоки, виноград и персики.
Лариса попыталась выведать что-нибудь у Наташи, но подруга делала вид, что не понимает, о чем речь.
– Ты ко мне не приставай, я все равно ничего не знаю. Вот когда выйдешь из больницы, тогда спросишь у своего детектива.
– Сговорились? – ворчала Лариса, но поделать ничего не могла, поэтому через некоторое время успокоилась.
Однажды в очередной раз Владимир пришел навестить Ларису, и он увидел, что она встала и ходит по палате.
– Ты что, ненормальная? Тебе же нельзя еще вставать, – накинулся он на девушку и попытался уложить в постель.
– Не приставай, – оттолкнула его Лариса. – Мне лучше знать, что можно, а чего нельзя. Я уже второй месяц здесь валяюсь. Сколько можно? Уже все бока пролежала, у меня почти ничего не болит. По-моему, мне пора домой. Как думаешь, я могу выписаться?
– Ну ты даешь, – выдохнул Владимир. – Тебя с того света вытащили. Ты что же, думаешь, что через месяц можешь быть здорова?
– Я дома буду лечиться. Дома всегда лучше, там и стены помогают. Если, конечно, меня опять не захотят убить, – и девушка хитро посмотрела на детектива.
– Не волнуйся, не захотят, – пробормотал Владимир и отвел глаза.
– Володь, хватит в шарады играть. Расскажи мне хоть что-нибудь. У меня, между прочим, от неудовлетворенного любопытства начинается головная боль.
– Рассказывать пока нечего, идет следствие, – твердо проговорил мужчина, давая понять Ларисе, что разговор на эту тему пока закрыт.
– Хорошо, хорошо, не хочешь рассказывать, не надо. Я потерплю до выписки. Ты не забыл свое обещание?
– Какое обещание? – нахмурился Владимир, ожидая подвоха.
– Как это, какое? – возмущенно запыхтела Лариса. – Ты мне обещал все рассказать, как только я выпишусь. В тот же день.
– Ты ври, да не завирайся, – усмехнулся тот. – Я обещал тебе все рассказать, как только ты окончательно поправишься.
– Я уже поправилась, давай рассказывай.
– Лариса, ты неисправима, – захохотал Владимир и прижал ее голову к своей груди.
Девушка вдохнула аромат мужского парфюма и почувствовала, как у нее закружилась голова. Она вдруг отчетливо поняла, как соскучилась по сильным рукам Владимира. Как ей хочется прямо сейчас оказаться с ним в постели и раствориться в его объятиях.
– Володь, женись на мне, пожалуйста, – прошептала она, обращаясь к мужскому свитеру.
Детектив отстранил от себя Ларису и уставился на нее широко раскрытыми глазами.
– Что сделать?
– Жениться, не понял, что ли? – громко проговорила Лариса и нагло посмотрела детективу прямо в глаза.
– Я что, похож на камикадзе? – прищурился Владимир и тут же получил звонкую оплеуху. Он схватился за обиженное ухо и прошипел: – Тебя действительно пора выписывать, только не домой, а в буйное отделение, – и тут же отскочил, увернувшись от следующей затрещины.
– Ну ты и зараза, – сверкая глазами, выкрикнула Лариса. – Иди отсюда и можешь вообще больше не приходить. Обойдусь без посетителей.
– Ненормальная, что ты разоралась, будто тебя режут? Почему, собственно, я должен на тебе жениться? Я что, обещал тебе это, а сейчас отказываюсь от своих слов?
– А может, я беременна? – прищурилась Лариса.
– Я здесь ни при чем, – тут же выпалил Володя. – И не нужно на меня вешать ярлык подонка. Знай я точно, что ты ждешь ребенка от меня, я, конечно бы, женился.
– Успокойся, я пошутила, – махнула Лариса рукой. – Никто тебя на аркане под венец не потащит, и потом, я пока еще замужем. Просто хотела проверить твою реакцию, – равнодушно проговорила Лариса и легла на кровать. – Уходи, Володя, я устала, отдохнуть хочу.
– Тебе что, плохо? – забеспокоился тот.
– Мне хорошо, лучше не бывает, уходи, я тебя очень прошу, – и Лариса отвернулась к стене.
Владимир еще некоторое время потоптался возле кровати, а потом тихо вышел, прикрыв дверь. Лариса даже не обернулась, она уткнулась носом в подушку и ругала сама себя.
– Какая же я дурочка. Ну почему меня угораздило влюбиться в этого толстокожего, непробиваемого сыщика? – Она вдруг резко села на постели. – Мамочки, а ведь я действительно влюбилась. Я не перестаю думать о нем, и даже ночью мне снятся эротические сны. Может, это просто гормоны разыгрались? Что я себе придумываю? Никакие это не гормоны, я действительно люблю его. Надо же было мне так ответить: «Я что, похож на камикадзе?» Все. С глаз долой – из сердца вон. Скажу медсестре, чтобы его больше ко мне не пускали, – и Лариса, успокоенная своим решением, опять улеглась на подушку.
Минут через двадцать в палату впорхнула Наташа и, подлетев к кровати, чмокнула Ларису в щеку.
– Привет, подружка, прикольно выглядишь.
Лариса пригладила взъерошенные волосы и проворчала:
– Здесь захочешь по-другому выглядеть, не получится. В палате зеркала нет, а в коридор мне еще не разрешают выходить.
– Это дело поправимое. Хочешь, я тебе свою косметичку оставлю? Приведешь себя в порядок, и все будет о'кей.
– Вроде она мне теперь ни к чему. Я Володе сказала, чтобы больше не показывался мне на глаза. Думаю, он так и сделает, он же у нас гордый, – фыркнула Лариса.
– За что же такая немилость? – улыбнулась Наташа.
– Есть за что. Сейчас не хочу об этом говорить, еще свежа рана на моем самолюбии, чтобы обсуждать холодное оружие, которым ее нанесли.
– Ой, слушай, такую новость тебе принесла, отпад, – засуетилась Наташа. – Помнишь того мастера? Ну Александр, он тебе новый замок на двери ставил.
– Конечно, помню, вроде в связи с «расстрелом» амнезии у меня не наблюдается, тьфу, тьфу, чтобы не сглазить.
– Ну вот, он меня в ресторан пригласил, и я согласилась. Вечер провели потрясный, но об этом потом. Он, знаешь, что мне про Владимира рассказал? – и Наташа закатила глазки.
– Ну? Чего резину тянешь? Говори, раз уж начала, я теперь ничему не удивляюсь.
– Оказывается, он действительно не беден.
– Ну и что? На здоровье, – ухмыльнулась Лариса. – Нашла, чем удивить.
– Да ты послушай. У него действительно есть детективное агентство, он там генеральный, и пашут там на него аж сто шестьдесят человек. Даже лаборатория своя имеется.
– Какая лаборатория? – не поняла Лариса.
– Ну эта самая, крими… криминальная.
– Криминалистическая, наверное?
– А мне один хрен, я в этом не разбираюсь. Ты дальше послушай. У него, оказывается, такие клиенты, обалдеть. Мне Саша несколько фамилий назвал, так у меня прямо глаза на лоб полезли. Ну и расценочки у него, конечно, соответственные. Представляешь, какой он крутой. Я теперь понимаю, почему тот чокнутый на джипе, что в нас врезался, так быстро свалил, да еще заплатил Володе. Сам Владимир, оказывается, делами уже не занимается, а только руководит и денежки лопатой гребет. Ты понимаешь, о чем это говорит?
– О чем? – не поняла Лариса.
– Ты, мать, совсем плохая, – вздохнула Наташа. – Твоим-то делом он лично занимался.
– Ну и что?
– А то. Понравилась ты ему, неужели не понятно?
– Ага, настолько понравилась, что его чуть нервный припадок не сразил, когда я ему предложение сделала, – пробубнила Лариса.
– Какое предложение? – не поняла Наташа.
– Рационализаторское. Я его попросила, чтобы он женился на мне. Знаешь, что он ответил?
– Что? – округлила Наташа глаза, и они засверкали как две лампочки, излучая по двести ватт любопытства каждый.
– Что он не самоубийца.
– А чему здесь удивляться? Где-то он, наверное, прав? – хмыкнула Наташа, за что получила кулачком.
– И ты туда же? – обиженно проговорила девушка. – А еще подруга называется.
– Говорю так, как есть. Уж извини за откровенность, – развела Наташа руками. – Ты – ходячее недоразумение, все об этом говорят, а уж мне это известно лучше кого-либо. Ты не привыкла слушать советы, и все делаешь, как считаешь нужным. Кто заставлял тебя напиваться в тот вечер, когда случилось с тобой? Если бы ты не хватила лишнего, то, может, ничего бы и не произошло.
– Почему ты так решила?
– Потому что реакция нетрезвого человека намного слабее, чем трезвого.
– Расскажи мне, пожалуйста, что на самом деле произошло в тот вечер, – попросила Лариса.
– Ничего я рассказать тебе не могу, потому как практически ничего не видела. Вот придет твой ненаглядный сыщик, у него и спросишь.
– Я уже тебе сказала, что выгнала его и велела больше не приходить.
– Думаешь, он тебя послушает?
– Думаю, да, – грустно ответила Лара.
– Ларка, да ты его любишь, – удивленно приподняв брови, прошептала Наташа.
– Никого я не люблю, а его тем более, – огрызнулась Лариса и заерзала на кровати.
– Сказки будешь рассказывать своим внукам, когда на пенсию пойдешь, только не мне, – фыркнула Наташа. И вдруг, увидев что у подруги на глаза навернулись слезы… – Ларка, милая моя, – кинулась Наташа утешать подругу, – не обижайся, родная, я ведь без злого умысла тебе это сказала. Подумаешь, дело какое. Ну и влюбилась, ну и что? Я каждые три месяца влюбляюсь, и ничего, жива-здорова. Мужиков хоть пруд пруди, а ты сама у себя одна, любимая, должна свою нервную систему беречь. Да ты только свистни, они как птички на зернышки слетятся.
– Не нужен мне никто, никого не хочу видеть. Разведусь с Ефимовым и гори все ясным огнем. В монастырь уйду, – брякнула Лариса и плюхнулась на подушку.
– Ха, ха, ха, ты – в монастырь? Представляю, что ты там натворишь. Через полгода там ни одной монашки не останется, все разбегутся в мирскую жизнь, – расхохоталась Наташа.
В палату вошла Виктория Николаевна и улыбнулась девушкам.
– Секретничаете, сороки? Ларочка, я принесла тебе покушать, давай принимайся, пока все горячее.
– Я тоже присоединюсь, прибежала сюда прямо с работы, голодная как волк, – засуетилась Наташа, радуясь тому, что разговор можно прервать.
Она видела, как Лариса расстроилась, поэтому хотела ее отвлечь.
– Мам, я давно хотела у тебя спросить. А почему папа не приезжает вот уже две недели? – спросила Лариса Викторию Николаевну.
Ей было интересно, что же ответит ей мать.
– Он в командировке в Германии, должен приехать, думаю, недельки через две-три.
– Так долго в командировке? – удивилась Лариса.
– Видно, так нужно, – пожала плечами Виктория Николаевна и стала помогать Наташе раскладывать продукты на столе. – Ларочка, тебе на тумбочку все поставить или помочь встать? За столом удобнее.
– Да, мам, я встану, – и Лариса начала спускать ноги с постели.
– Осторожнее, девочка моя, я тебе помогу, не делай резких движений, а то голова может закружиться.
– Ничего у меня не закружится, я сегодня уже вставала, – проворчала девушка. – Носитесь со мной, как будто я маленькая. Ничего никто не хочет мне говорить. Никому нет дела до того, что я в ускоренном темпе умираю от любопытства. У меня просто опухоль в мозгу, так их распирает желание хоть что-нибудь узнать.
– Что это ты разворчалась, Ларочка? У тебя была серьезная операция, тебе нельзя волноваться, это может вызвать криз, так мне доктор сказал. Что же удивительного в том, что все стараются следовать рекомендациям врача? – всплеснула руками Виктория Николаевна.
– Мне лучше знать, что для меня полезно, а что бесполезно. Я больше переживаю от неизвестности. Неужели не понятно?
– Успокойся, девочка, негоже на мать повышать голос, я тебе не подружка, – обиженно воскликнула Виктория Николаевна.
– Прости, мам, это все нервы. Я больше не буду, прости, – и Лариса обняла мать.
Женщина прижала дочь к груди и, поглаживая по голове, зашептала:
– Это ничего, доченька, это пройдет. Нервные клетки, конечно, не восстанавливаются, но поверь, моя милая, время все лечит. Вот скоро выздоровеешь, приедешь домой, и потихоньку весь этот кошмар забудется.
– Уж скорей бы, я так устала здесь от всего. Эти противные уколы, таблетки, процедуры, – всхлипнула Лариса.
В объятиях матери девушка вдруг почувствовала себя совсем маленькой и беззащитной.
Глава 26
Лариса расхаживала по комнате своей квартиры и не знала, куда себя деть. Только что уехали мать и Наташа. Сегодня Ларису выписали из больницы, и подруга приехала, чтобы забрать ее оттуда. Провалялась Лариса в больнице без малого два месяца. Виктория Николаевна хлопотала в доме, хотела встретить дочь, как положено. Она навела порядок во всех комнатах, везде протерла пыль, сменила постельное белье и пропылесосила. Забила холодильник всевозможными продуктами. На завтра было приглашено много друзей, чтобы отметить выздоровление Ларисы. Когда девушка провожала Наташу и мать, Виктория Николаевна вдруг что-то вспомнила, приостановилась у двери и сказала:
– Когда я сегодня пылесосила, нашла в прихожей под тумбочкой какой-то конверт. Я положила его в кабинете на письменный стол. Может, что-то нужное?
Лариса с Наташей испуганно переглянулись, но не выдали своего волнения.
– Пойдемте, Виктория Николаевна, я вас до дома довезу, – торопливо проговорила Наташа и многозначительно посмотрела на Ларису.
Взглядом она дала понять подруге, что вернется, как только доставит женщину по нужному адресу.
Лариса нетерпеливо смотрела на часы.
– Ну где же эта Наташка? Если я сама вздумаю влезть в компьютер, то наверняка напортачу. Потом сам черт не разберется, – ворчала себе под нос Лариса, делая круги по комнате. – Нужно наконец взять себя в руки и научиться относиться к этой машине с уважением. Учась в финансовой академии, я ведь прекрасно освоила работу на компьютере. Единственное, что необходимо преодолеть, так это мою неприязнь к нему. Может, обратиться с этой проблемой к психологу? Ведь всему есть свои причины. Некоторые люди боятся высоты, другие – замкнутого пространства, а у меня какая-то странная фобия, ненависть к компьютеру, – размышляла Лариса, а когда сделала заключение о своем «странном заболевании», даже засмеялась, – ни разу не слышала о подобном. Кажется, я изобрела новый вирус.
Наконец в дверь позвонили, и девушка со всех ног понеслась открывать.
– Подольше не могла прохлаждаться? – выпалила Лариса, как только увидела на пороге подругу.
Читать бесплатно другие книги:
