Осторожно: блондинка! Хрусталева Ирина

Лариса напряженно сморщила лоб, соображая, о чем ведет речь ее отец, а когда наконец до нее дошел смысл сказанного, ее глаза округлились до размера летающих тарелок.

– Ну папа, ты даешь, – только и смогла она выдохнуть. – Неужели не сообразил, что Наташка решила мне «медвежью услугу» оказать? И вообще, мы все спали в разных комнатах.

– Извини, если обидел, – смущенно хмыкнул отец и открыл дверь. – Звони, если что, мой мобильный все время включен, – напомнил Петр Васильевич и, чмокнув Ларису в лоб, прошел к лифту, по обе стороны которого переминались с ноги на ногу два «шкафа», отдаленно смахивающие на людей.

Лариса закрыла дверь и, кипя праведным гневом, понеслась на кухню. Она влетела туда, точно ведьма на помеле, и тут же с порога заорала:

– Наташ, ты что, вообще с головой не дружишь? Я же тебе рассказывала, что отец уже видел Володю. В ванной у меня его застукал. Ты знаешь, что он подумал после твоего сегодняшнего спектакля? Что у нас здесь групповуха.

– Чего? Ха-ха-ха! – захохотала Наталья. – Ой не могу, групповуха! Слушай, а ведь это идея, может, попробуем? – продолжала заливаться веселым смехом Наташа. – Володь, ты как, не против? Я лично за, ни разу еще не пробовала.

Детектив сплюнул себе под ноги и проворчал:

– Не квартира, а дурдом, ей-богу. Во что я только не вляпывался за время нашего с тобой знакомства? И вот приехали – за извращенца меня приняли! – и он бросил негодующий взгляд на Ларису.

Лариса, в свою очередь, уперев руки в бока, ехидно улыбалась и шипела, словно змея, готовая смертельно укусить намеченную жертву.

– Не смей называть мою квартиру дурдомом. Я разве виновата, что так все закрутилось? А ты, между прочим, мужчина и должен помогать, а не ныть. Или я ошибаюсь по поводу мужчины?

– С какой такой стати я должен тебе помогать? Ты мне что, сестра, жена или родственница?

– Я твоя клиентка, – заявила Лариса и, гордо вскинув голову, нагло посмотрела на сыщика.

– С каких это пор? – прищурился Владимир. – Я тебе ведь ясно дал понять, что не собираюсь браться за твое дело.

– Ты мне ясно ничего не сказал. Ты говорил, что, наверное, не взялся бы. Конкретного же «нет» я от тебя не слышала, – не сдавалась девушка.

– Если считаешь, что я все же взялся за твое дело, то почему скрываешь важные факты? – взревел детектив.

– Это какие? – невинно захлопала Лариса ресницами.

– А такие, дорогуша. Ты с подружкой решила поиграть в крутых фальшивомонетчиков?

– Откуда ты знаешь? – ахнула Лара.

– От верблюда. На то я и детектив, чтобы все знать, – отрезал Владимир и уселся за стол. – Следы преступления нужно хорошенько скрывать, а у вас на столе все, как на ладони. Тоже мне, конспираторы! А сейчас – кофе мне, пожалуйста, да покрепче, – нагло улыбнувшись, проговорил сыщик.

– Что это ты здесь раскомандовался? – взъершилась Лариса, пытаясь скрыть растерянность от слов Владимира. Ведь они с Наташей в самом деле даже не удосужились все убрать в кабинете. Думали, что сегодня продолжат работу…

– Я могу и уйти, – продолжая ехидно ухмыляться, ответил Владимир.

– Послушайте, друзья мои, – попробовала разрядить обстановку Наташа. – Не нужно ссориться. Сейчас у тебя, Ларка, ситуация, при которой негоже лезть в бутылку. Две головы, конечно, очень хорошо, но, думаю, третья, да еще такая умная, как у Володи, нам не помешает, – и Наталья одарила детектива восхищенным взглядом.

– Нечего мне глазки строить да дифирамбы петь, – фыркнул сыщик. – Я, конечно, не Эркюль Пуаро, но что не дурак, это абсолютно точно. Давайте выкладывайте, что надумали? Зачем бумагу переводите на фальшивые доллары?

Подруги переглянулись, и Наташа утвердительно кивнула. Лариса нехотя начала говорить:

– Володь, ты же понимаешь, что мне негде взять четверть миллиона? А Наташа придумала сделать «куклу» и всучить похитителям. Они Ефимова отпустят, и пусть тогда сам он с этой галиматьей разбирается.

– Да-а-а, бабы, они и в Африке бабы, – вздохнул Владимир и с сочувствием поглядел на Ларису. – Лариса, неужели ты такая глупая девочка? Неужели не понимаешь последствий вашей легкомысленной задумки? За липовые фантики, которые ты хочешь всучить бандитам, они тебя из-под земли достанут и за ноги подвесят.

– Руки у них коротки! Потом уже поздно будет ими махать. Пусть Ефимова подвешивают, только не за ноги, а за другое место. А я попрошу отца, чтобы он на время меня отправил за границу. Побуду там, пока здесь все успокоится.

– Не голова, а Государственная Дума, – вздохнул детектив.

– Володя, хватит загадками говорить. Что же прикажешь мне делать? – вспыхнула девушка.

– Пока эти люди будут гулять на свободе, тебе всегда будет грозить опасность.

– И что ты предлагаешь?

– Нужно постараться взять их с поличным.

– В милицию, что ли, идти?

– Пока не стоит. Нужно дождаться, какой преступники предложат способ передачи денег. В зависимости от этого и решать, что делать дальше.

– Все это, конечно, замечательно, и я с тобой почти согласна. Но вот что прикажешь делать с тем фактом, что на меня ведется настоящая охота. Меня просто пытаются убить!

– Про это я как-то забыл, – почесал сыщик затылок.

– Ничего себе! – подпрыгнула на стуле Лариса. – О самом главном он и забыл. Ты что, совсем обо мне не беспокоишься?

– Остынь, ради бога! Конечно, беспокоюсь, – замахал Владимир рукой. Однако даже невооруженным взглядом было видно, что мысли его в эту минуту находились где-то далеко.

– Володя, не пытайся меня убедить, что сейчас думаешь именно обо мне. У тебя взгляд пойманной камбалы.

Сыщик, словно очнувшись, глупо улыбнулся Ларисе и спросил:

– А какой у камбалы взгляд?

– Обреченный, – вздохнула девушка. – Как считаешь, смогу я выбраться из этой истории живой и невредимой?

– Трудно сказать, – задумчиво проговорил мужчина.

– Тогда напьюсь перед смертью, чтобы ничего не помнить, – ляпнула Лариса и решительно направилась к бару с крепкими спиртными напитками.

Владимир, вскочив со стула как ужаленный, ринулся в комнату за девушкой.

– Только не это, – попытался он ее остановить. – Я не желаю с тобой иметь дело, когда ты пьяна.

– Это почему? – Лариса прищурилась.

– Потому что в состоянии алкогольного опьянения ты совершенно неуправляема, в этом совсем недавно я имел счастье убедиться.

– Очень-то не переживай, она и трезвая неуправляема, – засмеялась Наташа, входя в комнату следом за детективом.

– Все равно не стоит в такой ответственный момент терять над собой контроль. Давайте лучше подумаем, что будем делать дальше.

– А что дальше? Нужно засучивать рукава, доделывать баксы. Когда приготовим четверть миллиона, тогда и будем думать, что делать дальше.

– Лариса права, – поддакнула Наташа. – Нужно, чтобы эти деньги уже лежали наготове. Вдруг бандиты, поменяв свои планы, позвонят уже сегодня? Лариса просила у них еще три дня сроку, но они дали только два. Значит, завтра нужно отдавать…

– А что ты им сказала по поводу денег? – спросил Владимир у Ларисы.

– Что собрала только половину.

– Напрасно, нужно было говорить, что у тебя пока еще ничего нет.

– Почему?

– Ты же говорила с домашнего телефона?

– А с какого же? Они же мне сюда звонят, а не на деревню дедушке. Володь, что задаешь глупые вопросы? Объясни, к чему ты клонишь?

Детектив, ни слова не говоря, взял в руки телефонный аппарат и стал тщательно его обследовать.

– Дай мне отвертку, – бросил он Ларисе.

– Зачем?

– Много будешь знать, бессонница замучает, – отрезал мужчина. – Тащи отвертку и не задавай вопросов.

– Подумаешь, – фыркнула девушка и пошла за отверткой.

– Володя, думаешь, в телефоне что-то есть? – осторожно поинтересовалась Наташа.

– Не знаю пока, сейчас посмотрим.

Лариса принесла отвертку и протянула ее Владимиру. Сыщик принялся развинчивать аппарат, но в эту самую минуту телефон затрезвонил. От неожиданности мужчина чуть было его не выронил. Лариса подхватила трубку и поднесла ее к уху.

– Алло, кто это? – осторожно спросила она.

– Ларочка, девочка моя, что же ты мне не звонишь уже три дня? Нехорошо забывать маму.

– Мамочка, привет дорогая. Извини ради бога, закрутилась совсем, даже некогда было позвонить, – затараторила Лариса, закатив глаза.

– Интересно, чем это ты настолько занята, что не нашла пяти минут, чтобы набрать мой номер телефона? Ну да ладно, не буду тебя ругать, все равно это совершенно бессмысленно. Я тебе сообщу новость, просто закачаешься.

– Что за новость, мам? Я смотрю, у тебя голосок так и щебечет. Что-то случилось?

– Да, моя девочка, случилось. Помнишь, я тебе рассказывала, что встретила свою первую любовь, ну еще с института?

– Ну помню. И что? – не моргнув глазом, соврала Лариса и сморщила лобик, силясь вспомнить, когда это ее мать сообщала ей столь «сногсшибательную» новость.

– Так вот, он недавно овдовел, – радостно поведала Виктория Николаевна.

– Ну, мамуля, ты даешь, – выдохнула Лариса. – Чему же ты так радуешься?

– Неужели не понимаешь? Нет, я, конечно, скорблю. Жаль, что такая еще не старая женщина скончалась. Я, естественно, выразила искреннее соболезнование Константину. Но, видишь ли, дорогая, теперь нет самого главного препятствия, чтобы нам воссоединиться.

– Господи, мама, – раздраженно проговорила Лариса. – По-моему, на почве климакса ты растеряла последние остатки совести.

– Подумаешь, – фыркнула Виктория Николаевна. – Я вполне эмансипированная женщина и четко усвоила, что иметь совесть в наше время – это немодно и несовременно.

– Он что же, сделал тебе предложение? – совсем упавшим голосом поинтересовалась Лариса.

– Нет, конечно. Пока нет. Нужно же соблюсти правила приличия, выдержать траурное время. Ну а потом, я надеюсь, что он непременно это сделает.

– Теперь я знаю, почему тебя бросил мой отец, – вздохнула Лариса.

– Ничего ты не знаешь, дурочка. И вообще, это не он меня бросил, а я решила расстаться с ним, потому что, кроме работы, ему ничего не было нужно. К тому же он очень хотел сына, а я не могла ему его дать. После тебя я сделала аборт и больше не могла иметь детей. Он встретил в то время молодую женщину, и я решила, что обязана предоставить ему свободу и дать шанс иметь наследника. Кто же думал, что она бесплодна? Тогда никому не было дела до моих чувств и ощущений, и никто, кроме меня, не знает, что мне пришлось пережить. Почему же сейчас я должна испытывать угрызения совести и тем более чего-то стыдиться? Я уже не юная девица, у которой все впереди. Мне уже пора подумать о том, чтобы не остаться на старости лет в полном одиночестве.

– Ты никогда не рассказывала мне об этом, – удивленно проговорила Лариса.

– А ты и не спрашивала, – отрезала женщина. – Ты всегда росла, как сорняк у дороги, совершенно самостоятельно. Тебя никогда не волновали проблемы матери, ты думала исключительно только о своих, которые, кстати, решать в большинстве случаев приходилось мне или отцу.

– Послушай мама, что это с тобой сегодня? С какой стати ты вдруг решила сейчас вылить на меня ушат дерьма?

– А потому, моя милая дочь, что мне до боли в сердце стало обидно. У твоей матери не далее как вчера был день рождения, а ты даже не соизволила мне позвонить. Я уже не говорю о каких-то там подарках…

– Ой, – пискнула Лариса.

– Нечего теперь ойкать, я давно привыкла к тому, что характер у тебя отцовский. Он тоже часто забывал о какой-нибудь нашей знаменательной дате, зато никогда не забывал поинтересоваться делами на бирже ценных бумаг.

– Мама, ты прости меня, пожалуйста. Я от души поздравляю тебя с днем рождения и желаю, чтобы все твои желания стали реальностью. Подарок за мной.

– Мне совершенно не нужны твои подарки, девочка. Лучшим подарком для меня было бы видеть тебя в мой день. Но, как говорится, поезд ушел и приветливо махнул нам хвостиком последнего вагона. Я рада, что услышала твой голос и убедилась, что с тобой все в порядке. Сергею передавай привет, и, как только освободишься от своих «неотложных» дел, загляни ко мне хотя бы на пять минут, – Виктория Николаевна сделала акцент на слове «неотложными».

Лариса раскрыла было рот, чтобы сказать матери что-то еще, но услышала в трубке короткие гудки. Расстроенная, она плюхнулась в кресло.

– Что случилось, Лариса? – спросила Наташа.

– Не слышала, что ли? – огрызнулась девушка. – У матери вчера был день рождения, а я даже не соизволила позвонить.

– Ну и свинья-а-а-а! – протянула Наталья.

– Сама ты овца, – рявкнула Лариса. – Ты что, не знаешь, что мне вчера не до этого было?

– Да что бы ни было, а про день рождения матери обязана помнить.

– Я помнила, я все время помнила, но только до момента, как нашла этот чертов номер телефона у Ефимова в кармане. Чтоб ему пусто было. Ладно, даст бог, завтра сумею к ней забежать и отвезти подарок. Заодно расспрошу об ее воздыхателе. Представляешь, по-моему, мама замуж собралась.

– А что же здесь плохого? Она очень интересная и совсем не старая женщина. Что же ей, так и куковать одной? Насколько мне известно, она после развода с твоим отцом оставалась все время одна, – проговорила Наташа.

– Ну не совсем, конечно, одна, мужчины у нее были, просто серьезных отношений ни с кем не возникало, – проговорила Лариса.

– Тем более, нужно же когда-нибудь начинать, – пожала Наталья плечами. – Что тебя-то в этой ситуации так напрягает? Ну выйдет она замуж, ну и что? Пожелай ей счастья и успокойся.

– Да не в этом совсем дело, – махнула Лариса рукой. – Он, оказывается, совсем недавно овдовел, и моя мать радуется этому, как ребенок новой игрушке. На нее это совсем не похоже. Она со мной сейчас разговаривала совсем как чужая. Я ее, во всяком случае, такой не помню. Моя мама всегда была очень сдержанной, а здесь такая метаморфоза произошла…

– Климакс, наверное, – вздохнула Наташа. – Я как подумаю, что придет и наше время, мне прямо уже сейчас жить неохота.

– Ладно, Наташ, давай-ка мы продолжим начатое дело. Нужно быстрее закончить с этими чертовыми долларами, а Володя пусть пока с телефоном разбирается. Надеюсь, за сегодняшний день мы сумеем нашлепать положенную сумму.

Глава 15

Владимир разобрал телефон, как говорится, до винтика, но так и не нашел того, что хотел найти. Он был уверен, что в телефон вмонтировано прослушивающее устройство, и очень удивился, когда ничего подобного не обнаружил.

– Неужели я ошибся? – проворчал детектив. – Впрочем, это даже радует. Значит, можно сейчас спокойно уехать по своим делам, – и Владимир направился в кабинет, где девушки в поте лица печатали и резали фальшивые деньги. Он вошел в комнату и остановился у порога.

– Лариса, я сейчас уезжаю, мобильный телефон будет включен. Если позвонят, сразу же перезвони мне, передашь, о чем договорились. Я пока попробую кое-что разузнать и подготовиться для твоей встречи с похитителями.

– А что ты собираешься разузнать? – поинтересовалась Лариса.

– Вот это не твоего ума дело, я уже тебе, кажется, говорил, меньше будешь знать – крепче будешь спать.

– Скажите, пожалуйста, «тайны Мадридского двора». Можно подумать, что это у него жену украли, а не у меня мужа. И не с меня, а с него требуют четверть лимона зеленых, – фыркнула Лариса и демонстративно отвернулась от детектива.

– Иди закрой двери, – спокойно проговорил Владимир, пропустив мимо ушей шпильку девушки.

– Захлопни, и дело с концом. Не видишь разве, что я занята?

– Как скажешь, – пожал сыщик плечами и, попрощавшись с Наташей, пошел к дверям.

Когда хлопнула входная дверь, Наташа хитро посмотрела на подругу.

– Слушай, Ларка, – сказала она, – я смотрю, нравится тебе детектив?

– С чего это ты взяла? У тебя явное косоглазие, если разглядела такую чушь, – взъерепенилась Лариса.

– Что это с тобой, подруга? Прямо как кошка фыркаешь. Нет, значит, нет. Только, если у меня косоглазие, тогда ты совсем слепая. Посмотри, какой кадр, прям картинка! Я бы перед таким без сопротивления капитулировала, – вздохнула Наталья.

– Что мешает? Капитулируй на здоровье, – усмехнулась Лара.

– Так он в мою сторону и не смотрит, все на тебя смотрит.

– Что ты все придумываешь? Неужели не видишь, мы словно кошка с собакой на одной территории. Если бы я ему хоть чуточку нравилась, он бы так себя не вел.

– Дурочка ты, Ларка, это мужская самооборона. Боится тебе показать, что ты ему нравишься. Я тебе уже говорила об этом. Мужская психология – она как тайна египетской пирамиды, чтобы разгадать – одной жизни мало.

– Просто ему со мной в постели было хорошо, он мне сам говорил. И не более того, – грустно проговорила Лариса.

– Я смотрю, тебя это огорчает? – засмеялась Наташа.

– Что в этом смешного, – огрызнулась Лариса.

– Смешного в этом ничего нет, моя дорогая. Смешно то, что после всего этого ты пытаешься делать вид, что он тебе безразличен.

– Наташ, что ты ко мне пристаешь? Нравится, не нравится, какая разница? Я замужняя дама, пока, во всяком случае, и меня сейчас интересует совсем другое. Как бы в живых остаться и побыстрее забыть про все плохое. Потом, когда эта ерунда закончится, я, может быть, и посмотрю на него повнимательнее. А сейчас… в общем, ты поняла.

– Хозяин барин, – пожала подруга плечами. – Просто как бы не проворонила. Нужно ковать железо, пока горячо, а мужиков брать, пока тепленькие. Чуть передержишь и все – сбежит и адреса не оставит.

– У меня его визитка есть со всеми телефонами, – захохотала Лариса. – Так что никуда не денется!

Девушки снова углубились в кропотливую работу, и время полетело незаметно.

– Ох, у меня спина прямо одеревенела, – проворчала Лариса четыре часа спустя и, бросив лист, который резала, откинулась на спинку кресла. – Пойдем, перекусим что-нибудь, а то мой желудок уже обижается на нерадивую хозяйку.

– Пойдем, я не против, что-то тоже есть захотелось, – согласилась Наталья и вскочила со стула.

Подруги отправились на кухню, и Лариса начала хлопотать у плиты.

– Давай сначала бутербродов наделаем, а на плиту я курицу поставлю вариться, хочу бульон приготовить. Я уже, наверное, неделю горячего не ела. Курица быстро сварится и тогда уж основательно подзаправимся. Слушай, Наташ, я никак не могу сообразить, откуда мне Ефимов звонил и почему не перезвонил? Вдруг они его уже убили как опасного свидетеля?

– Не думаю, не могли они его убить. Ведь в этом случае они вообще ничего не получили бы. Ты же ясно дала понять, что хочешь убедиться в том, что твой муж жив.

– Кто их знает, этих бандитов, что у них на уме? – вздохнула Лариса.

– Нечего думать да гадать. Вот позвонят – а ты им ультиматум. Пока, мол, не буду уверена, что муж жив, никаких денег не получите. Все сразу и выяснится. Если Сергей жив и здоров – он позвонит, а если… Ладно, не стоит пока думать о плохом, садись-ка лучше, давай перекусим.

Однако едва девушки расположились за столом, зазвонил телефон. Лариса сорвалась с места и побежала в комнату. Наташа стремительно последовала за ней, на ходу опрокинув пару стульев. Лариса схватила трубку и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.

– Алло, я вас слушаю.

– Спуститесь к почтовому ящику и вытащите оттуда посылку, – проговорили в трубке и тут же отключились.

Лариса посмотрела на подругу.

– Сказали взять из почтового ящика посылку, – растерянно проговорила девушка, – но это был совсем другой голос. Не тот, который мне обычно звонил.

– Звони немедленно Владимиру. Ни в коем случае никуда не ходи и ничего не бери. Вдруг это ловушка, или того хуже – бомба, – вытаращив от испуга глаза, зашептала Наташа.

– Ты чего это шепотом разговариваешь?

– Не знаю, как-то само собой получилось, – пожала плечами Наташа.

– Глаза на место поставь, они у тебя сейчас просто выскочат, – засмеялась Лариса.

Снова зазвонил телефон, и подруги, дружно вздрогнув, заорали от неожиданности. Глянув друг на друга, они залились нервным смехом.

– Да-а-а, – протянула Лариса. – Докатились.

Девушка взяла трубку и, все еще трясясь от смеха, проквакала:

– Алло, слу… слу… ой, слушаю.

– Кто это так развеселил тебя, Ларочка? – промурлыкали в трубке.

– Комедию порнографическую смотрю, – девушка скорчила на лице мученическую гримасу и глянула на подругу.

– Ты дома? – послышалось из трубки.

– Нет, на Канарах загораю, – промямлила Лариса.

– Все шутишь, моя хорошая? Я здесь рядышком с твоим домом, сейчас заскочу.

Лариса хотела было сказать, что сию минуту уходит, но трубка запищала короткими гудками.

– Ну вот, несет нелегкая, – недовольно проворчала Лариса.

– Кто это? – поинтересовалась Наташа.

– Ведьма на помеле, Жанка – благоверная моего отца.

– Что ей у тебя понадобилось?

– Кто ее знает? Последнее время вообще зачастила к нам. Все старается наладить контакты, неизвестно только зачем.

– За что ты ее так не любишь, Ларис? Вроде ничего баба, и отца твоего любит.

– А за что я ее любить должна, ты мне не скажешь? Я до сих пор не могу забыть, какие она отцу истерики по телефону устраивала, когда он к нам с матерью приезжал. Правда, потом поутихла, видно, отец на место поставил. А если узнавала, что он мне какую шмотку купил, так с него потом в три раза больше требовала. Мою мать старухой называла, представляешь, стерва. Ой, Натка, не хочу я всего вспоминать, противно. А последний год, так прямо шоколадная девочка, а не мачеха, чтоб ее разорвало. Только ради отца и терплю ее визиты, любит он ее, я это вижу. Давай по-быстрому все в кабинете уберем, а то у нее есть наглая привычка везде свой нос сунуть. Ходит по квартире, вроде просто так, а сама вынюхивает, что здесь из новых вещей появилось.

– А на вид – прямо ангел во плоти, – усмехнулась Наташа.

– Да, Наташ, что правда, то правда. Внешностью ее природа наградила, дай бог каждому, а внутри гремучая змея живет, – процедила сквозь зубы Лариса.

– Может, это просто ревность в тебе говорит, Ларис?

– Ревность здесь абсолютно ни при чем, Наташенька. Просто я ее чувствую. Вот сама сейчас увидишь, она будет улыбаться, а в глазах – ненависть. Мне иногда хочется в рот ей заглянуть, я почему-то уверена, что у нее раздвоенный, как у змеи, язык, и с него капает чистый яд.

– А что ты ей насчет Канар ляпнула?

– Ой, да ну, – махнула Лариса рукой. – У меня прямо нервный приступ начинается, когда мне задают глупые вопросы. Звонит и спрашивает: ты дома? Ну не дура ли? Где я, интересно, могу быть, если она набирает мой номер и слышит мой голос? Только на Канарах. Наташ, давай быстренько перекусим, а то когда эта гюрза в квартиру войдет, мой аппетит как корова языком слижет, я уже знаю.

– Ты раньше мне никогда не говорила, что так ее ненавидишь. Я, конечно, знала, что вы не ладите, но чтобы до такой степени, даже не предполагала, – покачала Наташа головой.

– Ты же меня знаешь, не люблю мусор из дома выносить, а это наше семейное дело. И потом, дорогая подружка, в последнее время мы с тобой так редко видимся, что, когда наконец встречаемся, хватает более приятных разговоров.

Подружки уже подзаправились, убрали в кабинете следы своей преступной деятельности и уже спокойно пили кофе. И тут раздался звонок в дверь.

– Видала, сколько времени прошло? – многозначительно взглянув на подругу, сказала Лариса. – А по телефону сказала, что случайно оказалась рядом с домом, поэтому, мол, решила заскочить. Видно, что-то ей от меня понадобилось, раз решила в гости пожаловать.

Прежде чем открыть дверь Лариса посмотрела в глазок и, тяжело вздохнув, щелкнула замком. На пороге стояла ослепительно красивая молодая дама и очаровательно улыбалась.

– Здравствуй, моя дорогая, вот я и приехала, – заворковала Жанна.

«Тебя никто не ждал, а ты приперлась, черт побери!» – про себя чертыхнулась Лариса и кисло улыбнулась.

– Проходи, раз приехала, не выгонять же.

– Ларочка, ты, как всегда, в своем репертуаре. Ну что я тебе сделала такого плохого, что ты все время пытаешься со мной поссориться? Неужели ты хочешь сделать своему отцу больно? Он одинаково любит нас обеих, поэтому не думаю, что ему будет приятно узнать, что ты опять пытаешься меня унизить.

Произнеся эти слова томным голосом, Жанна прошла в гостиную и уселась в кресло, закинув ногу на ногу. Это была очень красивая женщина. Правда, половина этой красоты была искусственной, например, ее шикарный силиконовый бюст. Однако впечатление от этого ничуть не страдало, а даже наоборот.

– Я смотрю, ты поменяла прическу и цвет волос, моя милая? – ехидно улыбнулась Жанна. – Ничего, ничего, тебе это к лицу, довольно миленько получилось. А то ходила с непонятным вороньим гнездом на голове.

– Это у тебя гнездо, а у меня волосы. Они, по крайней мере, мои собственные, не то что у некоторых наращенные в салоне, – ощетинилась Лариса.

– Ну-ну, не ерепенься, я же не чужой тебе человек. Говорю то, что есть на самом деле. Я всегда завидовала твоим волосам и не скрывала этого, советовала тебе, какую прическу лучше сделать. Но ты никогда не хотела меня слушать. Теперь, наконец, сама догадалась, что пора привести голову в порядок. Могу смело сказать, у тебя это недурно получилось, цвет почти натуральный и форма идеальная.

Жанна поднялась с кресла и, как она обычно это делала, начала прохаживаться по квартире, изредка останавливаясь, чтобы взять в руки какую-нибудь безделушку. Она вертела ее в руках и делала вид, что очень занята созерцанием.

– Может, ты скажешь мне, зачем пожаловала? – не выдержала Лариса.

Жанна осторожно поставила фарфоровую фигурку на комод и взяла другую.

– К тебе утром приезжал отец? – не поворачиваясь к Ларисе, спросила она.

– Да, приезжал прямо из аэропорта. А что?

– О чем вы говорили?

– Тебе-то какая разница?

– Мне, моя милая, нет никакой разницы, если это касается конкретно тебя. А вот то, что касается моего мужа… – и Жанна, повернувшись, уставилась на Ларису своими холодными глазами.

– Не понимаю, ты это о чем? – удивленно разведя руками, спросила Лариса.

– Неужели не в курсе последних событий?

– Это ты про убийство папиного сотрудника?

– Именно.

– А я-то здесь при чем? – запыхтела девушка.

– А где Сергей? – пропустив мимо ушей возмущение Ларисы, продолжала Жанна.

– Откуда я знаю?

– Что значит, откуда? Ты вроде жена ему?

– Вот именно – вроде, – зло прошептала Лариса, и уже громко, во весь голос, отбрила Жанну: – Знаешь что, моя дорогая мачеха, а не пошла бы ты отсюда подальше? Не вынуждай меня сказать, куда именно. Что за допросы ты мне устраиваешь? Или, может, мне позвонить отцу?

– Лариса, девочка, что за вульгарный тон? Что такого я спросила, отчего ты так рассердилась? Ну не знаешь ты, где твой муж, ну и не надо. Я просто так спросила. Меня очень взволновало событие, которое произошло, естественно, я волнуюсь. Хотела поговорить с Сергеем, может, он что-то знает. Он ведь тесно контактирует с сотрудниками Петра. Начала расспрашивать Петра, он наотрез отказался говорить со мной на эту тему. С тобой он более откровенен, вот я и подумала, что смогу что-нибудь у тебя узнать. Не вижу ничего предосудительного в том, что я волнуюсь за мужа, – и Жанна нервно пожала красивыми плечиками. – Я знаю, ты не любишь меня, но ведь отца-то ты любишь. Я тоже его люблю, поэтому ты должна понять мое состояние.

– Нет, Жанна, мне известно ровно столько, сколько и тебе. Я узнала о страшном событии из новостей, и добавить мне нечего. Отец заехал ко мне сегодня утром по пути из аэропорта, чтобы узнать, все ли у меня в порядке. Однако поговорить нам не удалось, он очень торопился.

Страницы: «« « ... 56789101112 » ... »»