Выигрывает тот, кто все продумал, или Наказание красотой Шилова Юлия

– Савелий, ты меня любишь?

– Люблю, – кивнул он.

– А когда ты меня полюбил?

– В тот момент, когда мы с Мишкой зашли в ресторан. Ты тогда так хорошо пела… Если тебе неприятно это слышать, я буду молчать.

– Тогда, значит, это твоих рук дело… – прищурившись, сказала я.

– Какое дело?

– Это ты устроил бойню на пикнике. Ты хотел убить моего мужа и заодно избавиться от жены…

– Вера, ты хоть соображаешь, что говоришь? – побледнел Савелий.

– Соображаю! – крикнула я, отпрыгивая от Савелия на безопасное расстояние. – Ты всегда был ко мне неравнодушен… С самого начала. Я это чувствовала… Меня невозможно провести… Я видела, какими глазами ты на меня смотрел… Ты завидовал Михаилу, ты всегда ему завидовал! Он оказался удачливым бизнесменом, а затем появилась я. А ты кто такой? Жалкий неудачник, который хватается за все подряд и толку никакого… Тебе повезло, что ты имеешь такого крутого друга, как Михаил. Без него ты бы прозябал в какой-нибудь конторе за гроши. Я не хочу сказать о твоей жене ничего плохого, царство ей небесное, но я сомневаюсь, что такую женщину можно полюбить. Значит, и на ней ты женился, преследуя корыстные цели. Это ты уговорил всех поехать на пикник, это ты подговорил людей в черных масках, хорошенько им заплатив! Когда я спустилась, ты пошел следом. Если бы я не пошла к реке, ты бы меня позвал. По твоему сценарию они должны были появиться в тот момент, когда нас двоих не было… У тебя получился прокол, Савелий. Мой муж жив…

– Вера, у тебя шок! – вскочил Савелий. – Ты сама не знаешь, что несешь.

– Не смей ко мне приближаться! – закричала я. – Слышишь, не смей!

– Вера, успокойся, прошу тебя!

Не выдержав, я бросилась в спальню, достала из тумбочки боевой пистолет мужа и, вернувшись в гостиную, наставила его на Савелия.

– Если ты прикоснешься ко мне, я выстрелю тебе в голову!

– Бедная, бедная девочка, – грустно улыбнулся Савелий, опускаясь в кресло. – Да, я действительно люблю тебя, но это еще не повод, чтобы убивать лучшего друга… Может быть, ты права, может, я неудачник, но нас с Михаилом связывают отнюдь не деньги. Нас связывает настоящая мужская дружба, и не важно, что один из нас богат, а другой нет. Важно то, что мы вместе с детских лет и готовы голову сложить друг за друга…

– Я знаю, как убивают лучших друзей, – холодно усмехнувшись, сказала я, вспомнив ту страшную ночь, когда Макар приказал устранить Карася. – Когда между взрослыми людьми встает нечто такое, что не дает им спокойно жить, дружба отходит на второй план. Лучшие друзья убивают друг друга хладнокровно, жестоко, уверенно, не дрогнувшей рукой. Трудно представить, как они потом живут с этим, но, говорят, что со временем ко всему можно привыкнуть. Это ты хотел убить моего мужа, ты!

– Я не делал этого! – Савелий встал и направился к выходу.

– Ты куда? – бросилась я следом за ним.

– Домой. У меня погибла жена, ее надо достойно похоронить. Я устал слушать твой бред. Можешь позвонить в милицию и выдвинуть свою версию случившегося.

– Я не собираюсь обращаться в милицию, не имею такой привычки! Я знаю, что ты задумал. Ты хочешь сбежать из города, исчезнуть, лечь на дно… Скажи, это так?

– Я думал, что ты умная женщина, а ты оказалась полной дурой! – Савелий, громко хлопнув дверью, ушел. Бросив пистолет на пол, я обхватила колени руками и в голос заревела…

Глава 22

Через пару недель Михаила выписали из больницы. Приехав домой, он сел в кресло и, глядя на меня, стал поглаживать плечо.

– Болит?

– Болит, Верочка, болит, но душа болит еще больше. Как такое могло произойти? Мои люди будут вести параллельное расследование. Оно будет совсем другое, но не такое, как у ментов. Виновные будут наказаны и получат по заслугам. Тебя же я без охранника даже в булочную не отпущу!

– Миша, я, кажется, знаю, кто виноват, – обняв мужа, произнесла я.

– Кто же? – удивленно поднял глаза Михаил. – Это не Макар, – добавил он, немного помолчав. – Это кто-то из своих. Эту информацию я уже проверил.

– Вот и я о том же! Заказчик не просто свой, он в доску свой. Настолько свой, что его даже и подозревать-то не будут!

– О ком ты говоришь?

– Убийца – Савелий.

– Савелий?! Вера, ты несешь полную чушь. Мы с Савелием дружим с детства. Я доверяю ему так же, как самому себе. У него горе. Он жену похоронил!

– Убийца – Савелий, – настойчиво повторила я, нахмурив брови. – Я знаю это точно. Савелий хотел тебя убить, потому что… потому…

– Почему же?

– Потому, что он меня любит…

Наступило неловкое молчание. Михаил полез в карман за сигаретами, но, потревожив больное плечо, так и не достал пачку.

– Да не вру я, не вру! Савелий любит меня. Он сам мне об этом говорил. Он влюбился в меня еще там, в Праге. Вот уж не знаю, как он жил со своей женой, но в том, что он не особо скорбит по ее кончине, я не сомневаюсь ни минуты! Белая «тойота» без номеров – его рук дело. Киллеры появились именно тогда, когда нас двоих на поляне не было… Словно они специально дождались нашего ухода! Савелию нужна была твоя смерть для того, чтобы заполучить меня!

– Бред какой-то, – тихо сказал Михаил, забарабанив пальцами по подлокотникам. – Полнейший бред!

– После того злополучного пикника он был у нас дома и, не переставая, твердил о том, что любит меня.

– Вера, я знал об этом!

– Ты знал, что твой друг любит твою жену? Для тебя это не шокирующая новость? – вздрогнула я.

– Нет. Мы друзья, и у нас нет секретов. Он мне неоднократно об этом говорил.

– И как ты к этому относишься?

– Нормально. Я же не могу запретить ему любить тебя! Он же не допускает по отношению к тебе никаких вольностей, а любить может каждый человек.

– Миша, почему ты не веришь в то, что кровавую бойню на пикнике устроил Савелий?

– Потому, что ты не права, Вера! Не права, и все!

– Миша, пойми, – подыскивая нужные слова, начала я, но тут в дверь кто-то позвонил.

Посмотрев на часы, Михаил встал.

– Верочка, это Савелий. Мы договорились встретиться.

– Хорошо, я открою, а ты положи в карман пистолет.

– Зачем?

– Так, на всякий случай. Мало ли что у него на уме. Может, он пришел, чтобы убить тебя.

– Здравствуй, Вера, – сухо поздоровался Савелий и прошел в гостиную.

Не ответив на приветствие, я последовала за ним.

– Верочка, приготовь нам, пожалуйста, кофе, а мы пока поговорим. – Сняв пиджак, Михаил аккуратно повесил его на спинку стула, словно демонстрируя свою безоружность. Громко фыркнув, я удалилась.

– Вера, Савелий никого не убивал, – улыбаясь, сказал мой муж, когда я вернулась с подносом в руках.

– А ты ему больше верь! В следующий раз он тебя живьем закопает!

– Я никого не убивал, Вера, – заерзал на стуле Савелий. – Зря ты так…

– Ладно, – поставив поднос на стол, махнула я рукой, – вы тут сами разбирайтесь. Убивал – не убивал… Надоели…

Быстро одевшись, я вышла из дому. На улице, навевая уныние, моросил холодный осенний дождь. Может, поехать в центр? Там и народу побольше, и магазины работают допоздна…

Заметив приближающийся автобус, я побежала к остановке.

– Садитесь, пожалуйста, девушка, – заметив меня, вскочил молодой парень, читавший толстую книгу, обернутую в потертый ватмановский лист, изрисованный забавными рожицами.

«Студент, наверное», – подумала я, весело улыбнувшись ему в ответ.

– Горсовет, – объявил пожилой водитель, натужно кашляя в микрофон.

– Взял бы ты бюллетень, милый, – пожалела его сердобольная старушка с корзинкой в руках.

– Ну да, бюллетень возьмешь, а потом без зарплаты останешься! – громко вздохнула дебелая тетка в насквозь промокшем китайском плаще.

– Это раньше можно было по полгода бюллетенить, – охотно развила тему похожая на учительницу средних лет женщина в немодных очках, – а теперь мертвым нужно на работу выходить. Правда, девушка? – неожиданно обратилась она ко мне.

Неопределенно пожав плечами, я выскочила из автобуса.

Народу в центре было действительно много, но мне это даже нравилось. Затерявшись в толпе, я медленно брела по улице, останавливаясь у красиво оформленных витрин, и без конца улыбалась. Тяжелый осадок, оставшийся после разговора с Михаилом, постепенно улетучился. В конце концов, сам разберется, кто из нас прав. Главное, мы любим друг друга, главное, мы вместе, а остальное – такая ерунда!

Заскочив в обычную общепитовскую столовую, я купила скудно посыпанную сахарной пудрой булочку с изюмом и, пристроившись у залитого дождем окна, с удовольствием съела ее. Булочка было черствая и вовсе не вкусная, но она напомнила мне те времена, когда мы с девчонками, считая каждую копейку, питались именно такими, изредка скидываясь на бутылочку дешевого вина.

Ближе к вечеру, вдоволь нагулявшись, я вернулась домой.

– Ну ты, девушка, даешь! Ушла – и с концами. Мы даже не знали, что и думать, – встретил меня в дверях Савелий.

– А тебе вообще не следует обо мне думать, – твердо заявила я. – Запомни, если ты убьешь моего мужа, я не буду с тобой жить…

Ничего не сказав, Савелий ушел. Повесив пальто на плечики, я прошла в комнату.

– Вера, ты где была? – взволнованно спросил Михаил.

– Гуляла.

– Гуляла? Одна? Ты даже машину не взяла! Мы ведь договорились, что теперь ты будешь выходить только с телохранителем.

– А кто будет меня охранять? Савелий, что ли? Смотри, уведет прямо из-под носа!

– При чем тут Савелий? У тебя будет вполне профессиональный секьюрити! Так где же ты была?

– Просто ходила по улочкам. Зашла в столовую, съела булочку.

– Булочку? Вера, ты голодна?

– Нет. Просто мне захотелось посидеть в столовой.

Сев к мужу на колени, я уткнулась ему в плечо. Михаил, погладив меня по голове, прошептал:

– Все будет хорошо, Верочка, вот увидишь. Просто впредь мы с тобой будем повнимательнее. А про Савелия ты зря. Он хороший, и ему можно доверять. Он действительно любит тебя, но тебя невозможно не любить. Я этим даже горжусь.

Со временем все наладилось. Савелий держался со мной ровно, по-дружески. После смерти жены он часто бывал у нас, но никогда не переступал границу дозволенного. Лишившись ресторана, я с головой погрузилась в дела своего супруга. Михаил смеялся и говорил, что вскоре я переплюну его в бизнесе. В общем, все шло своим чередом, но на душе было как-то тревожно.

Однажды, подъехав к дому, я вытащила из багажника пакет с продуктами и, заметив смутно знакомую фигуру в кожаном пальто до пят, остановилась как вкопанная.

– Глеб? – Пакет вывалился у меня из рук, угодив точнехонько в лужу.

– Привет. – Наклонившись, Глеб поднял намокший французский батон и протянул его мне. – Неплохо выглядишь.

– Ты тоже, – буркнула я, отметив про себя, что он и в самом деле выглядит неплохо.

– Говорят, ты теперь крутая, с охраной ходишь, только я ее что-то не вижу.

– Я уже отпустила телохранителя, думала, он сегодня мне больше не понадобится, да, видно, ошиблась.

– Давай где-нибудь посидим, – опустив глаза, сказал Глеб.

– Не могу. Мне нужно готовить ужин.

– А ты умеешь?

– Конечно, а что там уметь…

– Мне ты никогда не готовила.

– Во-первых, я тогда работала в ресторане. Во-вторых, жили мы с тобой, кажется, неделю.

– Ну хоть на час ты можешь отлучиться?

– Если только на час…

Я отнесла пакет с продуктами в машину и, повернувшись к Глебу, сказала:

– Недалеко от моего дома есть уютное кафе. Пошли посидим там.

– Может, доедем на такси?

– Тут идти пять минут. Зачем деньги тратить?

– С деньгами у меня нет проблем, – засмеялся Глеб. – Ты мне, считай, одолжила.

– В кафе ты меня поведешь тоже на мои деньги?

– На твои, конечно! Отец просто так не дает.

– Пошел ты!

Я хотела уйти, но Глеб, схватив меня за руку, тихо произнес:

– Извини.

Зайдя в кафе, мы сели за столик, заказав кофе и виски.

– Что тебя занесло в наш город? – осторожно спросила я.

– На тебя захотел посмотреть. – Глеб заметно нервничал.

– Ну и что, посмотрел?

– Смотрю. Говорят, твой ресторан взорвали?

– Взорвали. Надеюсь, что не твой папаша.

– Я тоже на это надеюсь.

После этих слов Глеб взял меня за руку и прижал ее к губам.

– Вера, возвращайся, – тихо попросил он.

– Куда? – опешила я.

– Ко мне. Мы уйдем от отца и будем жить отдельно. Мне плохо. Я стал много пить. Возвращайся…

– Я не могу, – замотала я головой. – Я не могу…

– Возвращайся, – не слушал меня Глеб. – У меня два билета…

– Куда?

– В Прагу. Отец нам поможет. Снимет нам квартиру. Устроит меня на хорошую работу. Тебе не придется работать. Ты будешь отдыхать, заниматься собой. Поехали, Верка!

– Я никуда не поеду, – отдернула я свою руку. – Ты, Глеб, поезжай обратно, а про меня забудь. Пусть каждый живет так, как ему хочется. Если я что-то сделала не так – извини. Учись проигрывать, Глеб! Жизнь только начинается. У тебя все еще впереди. С таким папой очень много возможностей.

Глеб что есть силы ударил меня по щеке и громко закричал:

– Шлюха! Какая же ты шлюха! Ненавижу тебя!

Посетители кафе с нескрываемым любопытством повернулись к нам. Потерев покрасневшую щеку, я встала и направилась к выходу.

– Вера, стой! – В руках Глеба появился пистолет. В зале повисла мертвая тишина.

– Глеб, ты хочешь меня убить? – Голос мой задрожал.

– Я хочу сделать то, что когда-то не сделал мой отец!

– Убери пистолет. Ты юрист, ты хорошо знаешь, что тебе за это будет. Тебе не поможет даже твой отец. Я думала, мы расстанемся с тобой друзьями…

– Шлюха!!! – покраснев, заорал Глеб и выстрелил в светильник.

Посетители, закричав, полезли под столы. Началась паника. Глеб безостановочно палил по предметам, окружающим меня. Застыв на месте, я боялась пошевелиться. Расстреляв всю обойму, он бросил пистолет на пол и в бессильной злобе еще раз прохрипел:

– Шлюха!

– Эх ты, стрелок хреновый, – смахнув пот со лба, тихо сказала я, – даже в цель попасть не можешь! Запомни, что я тебе скажу: тебе до отца расти и расти. Он, если захочет, не промахнется.

Услышав быстро приближающийся вой милицейской сирены, я выскочила из кафе и помчалась к спасительному подъезду. Глеб выбежал следом за мной. Трясущейся рукой набирая код, я увидела, как он поймал такси и скрылся в неизвестном направлении.

Миши дома не было. Не раздеваясь, я схватила телефон и стала звонить Макару. Макар взял трубку сразу, что на него было не похоже.

– Але, – спокойно сказал он.

– Макар, какого черта этот придурок сюда приехал?! Почему ты совсем за ним не смотришь?! Он чуть меня не убил! Его чуть не забрали менты!

– Здравствуй, Верочка! – усмехнулся Макар. – У тебя опять что-то случилось? Никак не могу понять, почему, когда у тебя что-то происходит, ты в первую очередь звонишь не обожаемому мужу, а мне? Срабатывают старые привычки?

– При чем тут мой муж?! Твой драгоценный сыночек меня чуть не грохнул! Какого черта ты его сюда отпустил?

– Я отпустил его на пару недель проведать мать.

– Вместо матери он проведал меня. Не поленился в Сибирь прикатить, гаденыш! Знаешь, твое бандитское влияние становится заметным. По-моему, он насмотрелся на твоих ребят и перенял от них плохие манеры. Тебе нужно быть с ним построже. Ты вызвал его в Прагу для того, чтобы он стал хорошим юристом. Мне кажется, что из него получится хороший бандит! Надеюсь, он больше не будет приставать ко мне?

– Вера, это твой супруг!

– Бывший супруг.

– Ну пусть бывший… Вы молодые, поссорились, помирились – у молодых это быстро происходит. Разбирайтесь сами. Не вмешивай меня, старика, в ваши дела. Ты сама захотела выйти за него замуж.

– Но ведь я с ним развелась! Макар, прошу тебя, не оставляй это без внимания! Как только он прилетит, сними с него штаны, возьми ремень и хорошенько выпори. Мы ведь с тобой почти родственники. Угомони своего недоумка!

В трубке послышались частые гудки. Макар не счел нужным выслушать меня до конца. Неожиданный звонок в дверь заставил меня вздрогнуть. Кто бы это мог быть? Кафе находится в двух шагах от моего дома. Я и раньше часто заходила туда. Может, меня кто-то запомнил и навел милицию? А может, это Глеб?!

Включив видеокамеру, я облегченно вздохнула. Это был мой муж. Открыв дверь, я бросилась к нему на шею, изо всех сил стараясь не зареветь. Следом зашел охранник. В руках он держал огромную корзину цветов и не менее впечатляющих размеров коробку с тортом.

– А что мы сегодня празднуем? – поинтересовалась я.

– Скоропостижный отъезд твоего бывшего супруга, – усмехнулся Михаил.

– Ты все знаешь… – опешила я.

– Да, мне все рассказали. Мои люди посадили его на московский рейс, а там и до Праги недалеко. Пусть отдохнет в полете! В Москве он будет часа через два. Если бы я раньше его засек, не было бы никакой пальбы в кафе. Ты ведь, наверное, испугалась, маленькая моя?

– Спасибо тебе, Мишка! – подпрыгнула я. – Если бы ты только знал, как я тебя люблю! Слушай, а чего он приперся?

– Его можно понять. Я тоже за тобой в Прагу три раза мотался, – засмеялся Михаил.

Проводив охранника. Михаил открыл торт. Захлопав в ладоши, я восторженно произнесла:

– Это не торт, это какое-то чудо! Где ты такой откопал?

– Не скажу! – Михаил достал из бара бутылку моего любимого шампанского и, ловко откупорив ее, наполнил бокалы. – Давай, Верочка, выпьем за тебя! Я хочу, чтобы ты была счастливой, и все сделаю для этого!

– Я и так счастливая, Миша, – улыбнулась я, – счастливая, потому что у меня есть ты…

Посмотрев на часы, Михаил озадаченно произнес:

– Вот лопух! Верочка, я забыл дать ключи охраннику, чтобы он отогнал джип на стоянку. Теперь придется идти самому.

– Я тебя никуда не пущу, – надув губки, протянула я. – Никуда!

– Это все из-за твоего Глеба! Забыл обо всем на свете!

– Бог с ним, с этим джипом! Постоит у дома. Ничего с ним не случится. Моя машина тоже у дома стоит.