Служебный роман, или Как я влюбилась в начальника Шилова Юлия
– Вам просто жаль или вам жаль, что у него такой маленький?
Толстопузик посмотрел на меня испуганными глазами и дрожащим голосом произнес:
– Мне просто жаль.
– Мне тоже. Но ничего, свято место пусто не бывает. В мире так много мужчин. Расставание – это всегда новая встреча. Я уверена, что мне обязательно встретится и тот, кто будет устраивать меня во всех отношениях. Согласитесь, что совместимость в постели – это немаловажный фактор гармоничных отношений.
– Конечно, – кивнул головой толстопузик и надел свои очки.
Глядя на заметно погрустневшего толстопузика, я мысленно его даже пожалела, потому что даже не сомневалась в том, что затронула его больную тему, отбила у него желание затащить меня в постель и заняться со мной любовью. Толстопузик задумался о своей маленькой сардельке, а его удрученный вид подтолкнул меня к мысли о том, что нужно прекращать валять дурака и надо плавно перевести разговор на тему работы. Почувствовав, что толстопузик совсем сник, потерял ко мне интерес и стал посматривать на часы, я стала нахваливать компанию «Орион» и ее сотрудников. Мой разговор отвлек толстопузика от печальных мыслей о маленьком члене, и он принялся рисовать мне радужные перспективы развития своей компании.
– Вика, ты не представляешь, что ждет нас впереди! Мы уже вовсю топим нашего главного конкурента на рынке – московскую компанию «Каскад».
Услышав название родной компании, я вздрогнула и тут же спросила:
– А почему у вас такое негативное отношение к этой компании?
– Потому, что это наши основные конкуренты.
– Но ведь здоровая конкуренция – это вполне нормально. Конкурентов не стоит топить. Лучше их делать своими союзниками.
– Нам такие союзники не нужны, – заявил толстопузик. – Я потоплю «Каскад». Если я устраню главного конкурента, то «Орион» заметно окрепнет и сможет стать лидером рынка. И потом, это дело принципа и чести.
– Вы о чем?
– Много лет назад нынешний начальник «Каскада» увел у меня любимую девушку и женился на ней.
Я удивленно посмотрела на шефа и ощутила, как меня бросило в жар.
– Вы знакомы с директором «Каскада»?
– Мы не виделись много лет, хотя знакомы с ним с юности. Я тогда жил в Москве, учился в институте и влюбился в одну очень красивую девушку, чем-то похожую на тебя.
Услышав, что жена Леонида чем-то похожа на меня, я закрыла глаза и ощутила, как задрожали мои ресницы.
– Вика, тебе плохо?
Я тут же открыла глаза и улыбнулась.
– Нет, что вы. Евгений Леонидович, все в порядке. Продолжайте, пожалуйста.
– Эта девушка ответила мне взаимностью. У нас был бурный роман, который продолжался три года. Я представил ее своим родителям, и уже начались приготовления к свадьбе. Перед свадьбой она поехала со своей сестрой в Сочи. Я ее отпустил. А в это время в Сочи отдыхал красавец Леонид, вот там-то они и снюхались. Хватило недели для того, чтобы все разрушить. Вернувшись, Светлана отменила свадьбу и призналась мне в том, что любит другого. Она опозорила меня перед всеми родственниками, друзьями и однокурсниками. Тогда я очень сильно страдал. Даже думал покончить жизнь самоубийством, – разоткровенничался со мной толстопузик. – Тогда я еще не был таким лысым и пузатым: обыкновенный парень. Я уступал этому Леониду во всем. Он был выше, красивее, с хорошей фигурой, занимался спортом, а женский пол от него просто млел. А еще он был из хорошо обеспеченной семьи. Ничего этого у меня не было. Я проигрывал ему по всем параметрам. Единственное, что мне было тяжело принять и понять, – это то, что мы были вместе со Светланой три года, а Леониду хватило недели знакомства для того, чтобы все разрушить. Я все же уговорил себя остаться жить, переехал из Москвы в Питер, перевелся в питерский институт и зажил новой жизнью. А эти двое поженились. Светлана бросила институт, забеременела и занялась домашним хозяйством. Она никогда не работала, родила двоих детей и живет с этим Леонидом и по сей день. Не знаю, счастлива ли она с этим ловеласом, но кажется, ее все устраивает.
Меня передернуло при слове «ловелас», потому что я считала, что Леонид мой, он предан мне и его уже нельзя так называть.
– А почему вы думаете, что муж Светланы ловелас?
– Я навел справки. Он таскается по бабам, только шум стоит.
– Вы до сих пор любите Свету? – я не стала ходить вокруг да около, а задала вопрос прямо в лоб, потому что очень хотела получить на него ответ.
– Слишком много лет прошло. Я встретил свою жену: она вернула мне веру в любовь. К Свете я уже давно ничего не чувствую.
– Тогда откуда такое сильное желание потопить «Орион»?
– Я же уже тебе ответил. Это дело чести.
– В вас говорит месть или вы хотите доказать, что вы лучше Леонида?
– Я хочу, чтобы эти двое кусали локти, получив пламенный привет из прошлого.
Толстопузик повез меня домой на своей машине и сам сел за руль, предварительно отпустив водителя для того, чтобы не было лишних разговоров в компании о нашем совместном ужине. Но я думаю, что причина была не только в этом. Скорее всего толстопузик не хотел, чтобы о нашем ужине узнала его любовница, которая в последнее время уже и так почувствовала во мне довольно серьезную соперницу и настаивала на моем увольнении. Когда машина подъехала к моему дому, толстопузик посмотрел на меня грустным взглядом и точно так же грустно спросил:
– Можно к тебе подняться на чашку чая?
«Сарделька зашевелилась. Начальник, не начальник, а трахаться хочет», – отметила я про себя и спросила:
– Евгений Леонидович, а вы разве в ресторане чаю не напились?
– Нет, – признался мне он и выключил двигатель. – Во рту совсем пересохло.
– Тогда давайте поднимемся.
ГЛАВА 8
Я провела толстопузика прямо на кухню и усадила за обеденный стол. Затем подошла к плите для того, чтобы поставить чайник, но встала как вкопанная: толстопузик обнял меня.
– Евгений Леонидович, вы что?
– Вика, ты сводишь меня с ума. Ты такая интересная девушка.
– Как же вам не совестно: вы же мой начальник, – попыталась я урезонить шефа.
– В постели мы все равны, так что я могу уступить тебе пальму первенства и сделаться твоим подчиненным.
– Я не могу. У меня в душе такая пустота. Я только что рассталась со своим парнем.
– Эту пустоту нужно и можно заполнить. Вика, если ты будешь со мной близка, то я сделаю все возможное, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Я сделаю тебя своей правой рукой. Я сегодня видел, как ты вела переговоры, и был тобой восхищен. Ты не только красивая, но и очень умная девушка.
Последнее предложение показалось мне достаточно заманчивым. Я повернулась к толстопузику, расплылась в улыбке и позволила ему обнять себя за талию потными от чрезмерного волнения руками.
– Евгений Леонидович, а вы думаете, это понравится вашему главному бухгалтеру?
При упоминании о главном бухгалтере толстопузик как-то по-недоброму улыбнулся и процедил сквозь зубы:
– Ты все знаешь!
– Даже у стен есть уши.
– Не думай об этом. Я решу этот вопрос. В конце концов, я начальник, а главный бухгалтер моя подчиненная.
Увидев, что закипел чайник, толстопузик заметно разволновался и спросил с надеждой в голосе:
– Виктория, может, у тебя есть шампанское? Я волнуюсь, как школьник, честное слово. Сам не пойму, почему ты на меня так действуешь.
Достав бутылку шампанского, я отметила про себя, что сейчас все идет по плану, и поставила ее на стол перед шефом. Шеф тут же открыл бутылку, разлил шампанское по фужерам и как-то испуганно спросил:
– Вика, можно я у тебя сегодня подольше останусь?
– Оставайся.
– Ты можешь называть меня не Евгением Леонидовичем, а просто Женей.
– Хорошо, Женя.
Я смотрела на переволновавшегося толстопузика и думала о том, что, как ни крути, мне придется с ним спать. В противном случае мне не видать нужной информации, как своих собственных ушей. Получить желаемое можно только в том случае, если отодвинуть главного бухгалтера в сторону и стать любовницей и правой рукой толстопузика. Я не могла представить себе, как у меня хватит духа лечь в постель с этим толстым боровом и делать вид, что мне хорошо и что я нахожусь на седьмом небе от блаженства. Как на это отреагирует Леонид? Спросит ли он меня о том, спала ли я с конкурентом? Скорее всего не спросит, потому что тут и так все понятно. Я вспомнила слова Леонида о том, что он спит со своей женой и что, пока мы не вместе, никто никому не изменяет. Все будет совсем по-другому, когда мы сойдемся и заживем под одной крышей. Он просто не будет задавать мне лишних вопросов, и мы оба сотрем прошлое из памяти.
Я не могу позволить толстопузику уничтожить родную компанию. После разговора с ним я наконец-то поняла, что Леонид был прав, считая, что «Орион» нас топит. Он ведет настоящую войну против нашей компании: переманивает наших клиентов, натравливает на нас различные проверки. «Орион» мощнее, и у него есть все возможности нас потопить, потому что его генеральным директором движет месть и давняя обида. Для толстопузика это вопрос чести. Он поставил себе цель – развалить нашу компанию и обязательно довести свое дело до конца, несмотря на то что это удовольствие будет стоить ему больших денег. Он готов за это платить. И все же у «Ориона» есть свои слабые места, по которым можно нанести свой сокрушительный удар. Для этого мне требуется не только внедриться в систему, но и войти в полнейшее доверие, стать для толстопузика достаточно близким человеком, которому он может ДОВЕРЯТЬ так же, как Леонид доверяет мне. Я должна задурманить голову этому олуху, удивлять его в постели и быть незаменимым помощником в его работе.
Только вот как же с ним спать? Закрывать глаза и думать о Леониде? Терпеть, пересиливать себя и делать вид, что я испытываю оргазм? В конце концов, у меня есть конечная цель, и эта цель – Леонид, а цель, как известно, оправдывает любые средства. Тем более если «Орион» разорит нашу компанию, то пострадает и мой будущий муж, а у меня нет никакого желания строить свою семейную жизнь, не имея ни гроша в кармане.
Посмотрев на чересчур разволновавшегося толстопузика, я положила его руку к себе на бедро и тихо спросила:
– Женя, я тебе нравлюсь?
– Я с ума по тебе схожу, – затряс головой мужчина.
– Значит, будем мстить компании «Каскад» вместе?
– Конечно, будем!
– А как мы поступим с главным бухгалтером?
– С Нинкой?
– С Нинкой.
– Пусть работает. Она хороший сотрудник. Нинка тетка толковая.
– А любовница?
– И любовница неплохая.
– Тогда какого черта тебе нужна я? У тебя же есть Нинка?
– Я скажу Нинке, чтобы она нам не мешала.
– Значит, Нинка нам мешать не будет?
– Не будет, – нервно закивал толстопузик.
«Дурень, так трахаться хочешь, что готов согласиться на что угодно, – отметила я про себя. – Вели тебе сейчас с женой развестись, ты пообещаешь сделать это прямо завтра. Так яйца распирает, что ты мать готов родную продать. А получишь свое и сразу заговоришь по-другому. Забудешь все, что ты мне здесь обещал. Как пить дать, забудешь. Начнешь и со мной роман крутить, и с Нинкой продолжишь. Нужно тебя так обработать, чтобы твоя Нинка только по делам фирмы к тебе заходила, и то только в моем присутствии».
– Вика, может, пойдем в спальню? – толстопузик посмотрел на меня глазами, полными надежды.
«Что, сарделька уже терпеть не может?» – подумала я и немного раздраженно произнесла:
– Женя, пойди, прими душ. Махровый халат на вешалке.
Счастливый толстопузик сорвался со своего места и чуть ли не бегом бросился в ванну.
– Вика, я мигом!
– Не торопись. У нас времени вагон и маленькая тележка.
Как только дверь в ванную комнату захлопнулась, я направилась в сторону спальни и, проходя мимо ванной комнаты, вполголоса произнесла:
– Смотри сардельку мочалкой не протри. Она тебе еще пригодится.
Я сняла с кровати покрывало и зажгла свечи, стоящие в дорогих подсвечниках, надела красивый пеньюар и включила легкую, мелодичную музыку. Поставив зажженную ароматизированную свечу на прикроватный столик, я подошла к зеркалу.
– Ну что, подруга, на кону Леонид. Нужно войти толстопузику в доверие и сделать эту ночь незабываемой. Ты должна постараться и сделать все возможное, чтобы эта встреча стала не последней. Тебе придется взять инициативу в свои руки, потому что толстопузик «поплыл» и уже почти не соображает. Давай покажи ему высший класс! Только бы он не лишился рассудка, а то с мозгами у него сейчас беда. Скорее всего с сарделькой – тоже.
Минуту спустя на пороге комнаты появился облаченный в махровый халат толстопузик. Он восхищенно посмотрел на свечи, блаженно принюхался и, остановив взгляд на моем полупрозрачном пеньюаре, прикрыл свой рот ладонью, чтобы не закричать от восторга. Он даже достал из кармана халата очки для того, чтобы получше меня разглядеть.
– Вика, что ты со мной делаешь? – дрожащим голосом наконец произнес он.
– Пока ничего.
Подойдя к нему ближе, я шепнула ему на ухо, что он выглядит очень сексуально, и развязала его халат.
Толстопузик остался в одних трусах, видимо, он все же постеснялся их снять.
– Ты в трусах мылся? – поинтересовалась я.
– Нет. Я помылся и их надел, – тут же объяснил мне он.
– Зачем?
– Сам не знаю, – недоуменно пожал плечами толстопузик.
– Ты делаешь обычно ЭТО в трусах?
– Я сейчас их сниму. Будь они прокляты!
– Не торопись, я сделаю это сама.
Нежно целуя его в шею, я сразу обратила внимание на то, что на его теле мгновенно появились мурашки. Но тут меня слегка замутило, поскольку я ощутила брезгливость. В тот момент, когда толстопузик наклонился к моей груди и, отогнув кружева, которыми был обшит вырез пеньюара, стал целовать мои соски, я попыталась побороть подступившую к горлу тошноту и проговорила:
– Ложись и не торопи события. Я еще не приняла душ. Я схожу в ванную и скоро приду.
Но вместо того, чтобы лечь, толстопузик пошел следом за мной, при этом с его лица не сходила какая-то глуповатая улыбка.
– Ты собрался потереть мне спину?
– Я хочу выпить шампанского, – виновато сказал толстопузик. – Я шампанское по фужерам разлил, но ведь мы его так и не выпили.
Поняв, что толстопузику нужно выпить для того, чтобы не чувствовать страха перед красивой женщиной, я вновь ощутила, что меня мутит: то ли от выпитого в ресторане вина, то ли от стоящего передо мной мужчины. Протянув толстопузику бокал с шампанским, быстро произнесла:
– Ты пей, а я пока в душ схожу.
– А ты со мной выпьешь?
– Я присоединюсь позже. А еще лучше, возьми бутылку шампанского в спальню, там обстановка более располагающая.
– Ты не против, если один бокальчик я пропущу без тебя, а потом мы выпьем вместе?
– Можешь пропустить хоть два бокальчика.
Обрадованный толстопузик взял со стола начатую бутылку шампанского, свой фужер и отправился в спальню.
– Ты, когда помоешься, захватишь свой бокал?
– Захвачу.
– Приходи побыстрее. Я уже весь горю от желания. Это будет самая сказочная ночь в моей жизни.
Скинув с себя пеньюар, я встала под душ, закрыла глаза и постаралась побороть отвращение, которое возникло у меня после того, как толстопузик поцеловал мою грудь.
– Никогда с мужиками через силу не спала, – с болью в голосе произнесла я и почувствовала к себе огромную жалость.
Смахнув появившиеся на глазах слезы, я открыла дверь и вышла в коридор для того, чтобы достать из сумочки мобильный. Затем крикнула толстопузику:
– Дорогой, начинай ласкать себя сам. Я скоро присоединюсь! – Потом я вернулась в ванную комнату и, не выключая душа, набрала номер телефона Леонида.
Он очень долго не отвечал на звонок. Наконец я услышала в трубке сонный голос Леонида.
– Леня, ты меня любишь? – Я изо всех сил старалась не разрыдаться в трубку.
– Подожди.
Видимо, в момент моего звонка Леонид спал рядом со своей женой, и для того, чтобы со мной свободно поговорить, ему пришлось уйти в другую комнату.
– Что-то стряслось? – уже погромче заговорил он.
– Ты не ответил на мой вопрос.
– Люблю я тебя, люблю. Вика, ты будишь меня посреди ночи только затем, чтобы это спросить?
– Но ведь ты обещал сегодня позвонить и не позвонил, – с упреком сказала я и с огромным трудом сдержала себя от того, чтобы не всхлипнуть. Я понимала, что Леонид не должен знать про мои слезы.
– Вика, у меня сегодня было полно работы. Мне без тебя очень тяжело.
– И даже не было времени для одного-единственного звонка?
– Извини, виноват. Вика, я завтра тебе позвоню. Мне сейчас не совсем удобно говорить, жена проснулась. Ты ее тоже разбудила своим звонком.
– Ты что, не можешь закрыться в ванной комнате и со мной поговорить?
– Я и так закрылся в ванной комнате. Просто жена проснулась.
– Ленька, ты разводишься с женой и должен быть более безразличен к тому, что творится у нее на душе. Может, тебе посреди ночи позвонили по служебным делам? Знаешь, я ведь здесь не сплю, для нас с тобой стараюсь. У меня есть дикое желание бросить все к чертовой матери и вернуться в Москву.
– Вика, ты не должна это делать, – перепугался не на шутку Леонид. – Ты должна довести задуманное до конца. Ты же хочешь за меня замуж?
– Хочу, – с грустью ответила я.
– Тогда дерзай! Малыш, я обязательно тебе завтра позвоню, – Леонид делал все возможное, чтобы закончить разговор как можно быстрее.
– Леня, а почему ты мне сразу не сказал, что директор «Ориона» встречался с твоей женой три года и она собиралась за него замуж? Почему скрыл от меня, что Евгением Леонидовичем движет желание тебе отомстить?
– Он тебе уже все рассказал?
– Пока только это.
– Ну, это уже прогресс!
– Незначительный прогресс, – поправила я его.
– А я смотрю, ты уже в достаточно теплых отношениях с этим начальником.
– Я с ним еще не спала. Он рассказал мне это за ужином в ресторане.
– Вика, меня не интересует, спала ты с ним или нет. Меня это будет интересовать тогда, когда мы будем жить вместе.
– Значит, мы все-таки будем жить вместе? – облегченно сказала я.
– Конечно, будем, дуреха. Ты что, мне не веришь?
– Верю.
– Начало неплохое, если ты уже узнала о некоторых подробностях моего знакомства с женой. Продолжай в том же духе. Как только у тебя появится необходимая информация, то сразу сливай ее мне. И еще. Если тебе будет нужно отправить мне какую-нибудь информацию, то отправляй ее из Интернет-кафе на мой личный почтовый ящик. Ни в коем случае не отсылай мне письма из офиса.
– Леня, ну я же не сумасшедшая!
– Ну все, малыш, до связи. Я люблю тебя, моя девочка.
– Точно любишь?
– Люблю.
Последние слова вселили в меня еще большую надежду на то, что вскоре мы с Леонидом будем вместе, но при мысли о том, что в спальне меня ждет толстопузик, всю меня затрясло, и я поняла, что не могу не сказать самого главного.
– Леня, а может, бросить все к черту?! Может, сойдемся без всяких условий и будем счастливо жить? Я же так тебя люблю. Хочешь, я прямо сейчас побегу на вокзал и возьму билет до Москвы? Может, мы попытаемся спасти нашу компанию без всякого там производственного шпионажа? Если ты будешь со мной, то я буду делать все возможное, чтобы ты стал самым счастливым мужчиной на свете.
– Вика, о чем ты сейчас говоришь? Мы же с тобой уже все решили. Получается, что твоя любовь – только на словах… Ты даже не хочешь мне помочь! Никаких билетов до Москвы! У тебя все получается. Давай, действуй. Ты хочешь за меня замуж?
– Хочу.
– Тогда вперед.
Поняв, что Леонид будет до последнего стоять на своем, я пожелала ему спокойной ночи и повесила трубку. Затем умыла заплаканное лицо, надела свой пеньюар и вышла из ванной комнаты.
– Дорогой, ты еще не довел себя до оргазма?! Твоя девочка идет к тебе.
Взяв свой бокал шампанского, я сделала несколько глотков для храбрости и направилась в спальню к заждавшемуся меня толстопузику.
– Эй, красавчик, как там поживают наши шаловливые ручонки? Ты уже начал ласкать себя сам?
Толстопузик лежал на животе совершенно голый. Рядом с ним на кровати валялся пустой бокал из-под шампанского. Посмотрев на его толстую голую задницу, я почувствовала отвращение и, сев на кровать, провела рукой по его позвоночнику.
– Дорогой, не стоит притворяться, что ты спишь. Я предлагаю тебе хорошенько расслабиться, ведь к тебе пришла девушка, любящая игры и забавы в постели. Хочешь, поиграем?
Ответа не последовало. Мужчина лежал неподвижно.
Взяв толстопузика за руку, я ощутила, что она какая-то холодная и безжизненная.
– Евгений, что с тобой? – испуганно спросила я и попробовала перевернуть расплывшееся тело своего шефа на спину. – Евгений Леонидович, вам плохо?
Когда мне наконец удалось это сделать, я посмотрела на его посиневшее лицо, закрытые глаза и попыталась нащупать пульс. Пульса не было… Прикрыв рот ладонью, я громко закричала, потому что поняла, что шеф мертв.
ГЛАВА 9
Бросившись к мобильному телефону, я стала судорожно звонить Леониду, но у него, как назло, был отключен мобильный.
– Сволочь! – выругалась я и вновь зашла в спальню, чтобы еще раз взглянуть на мертвого Евгения Леонидовича.
Мне казалось, что это просто дурной сон: еще немного, и он закончится. Толстопузик встанет, по-идиотски рассмеется и скажет о том, что он валял дурака и притворился для того, чтобы меня напугать. Тогда я подойду к нему ближе, отвешу ему хорошую пощечину и скажу, чтобы он убирался ко всем чертям. А потом разревусь, чтобы хоть как-то снять охватившее меня нервное напряжение. Но сон продолжался, и мужчина по-прежнему лежал без движения.
– Евгений Леонидович, – я подошла ближе и, не помня себя, подергала его за холодную ногу. – Женя, вставай! О господи! – Поняв, что он вряд ли уже когда-нибудь встанет, я бросилась в зал, дрожащими руками достала сигарету, чиркнула зажигалкой и нервно закурила.
«Что делать? – задала я вопрос самой себе. – Почему он умер? Ведь он прекрасно себя чувствовал и ни на что не жаловался. Он только очень сильно волновался. Быть может, у него стало плохо с сердцем? Шеф очень сильно переволновался, и сердце остановилось».
Я смотрела на мертвого мужчину, стряхивала пепел прямо на пол и лихорадочно думала, что же мне делать дальше. Звонить в «Скорую»? Вызывать милицию? Утром в «Орионе» все сотрудники только и будут говорить о том, что толстопузик умер у меня в квартире от нервного перевозбуждения или, того хуже, во время полового акта. Меня будут клеймить позором, обо мне скажут, что я затрахала мужика. Ко мне приедет его жена, станет кричать, обзывать меня последними словами и таскать за волосы. Главбух будет биться в истерике и метать в мою сторону гневные взгляды. Но по большому счету меня не очень-то волновало отношение ко мне коллег из «Ориона». Меня волновали мои отношения с Леонидом. Ведь теперь я не знаю, что будет дальше. Я не смогла получить нужную информацию. Все, что я смогла, – так это довести начальника «Ориона» до такого волнительного состояния, что его сердце не выдержало и остановилось. Господи, даже страшно подумать, как воспримет эту новость Леонид!
И почему Евгений не сказал мне о том, что у него больное сердце и ему нельзя волноваться? Почему?? Я смотрела на неподвижного мужчину и поражалась тому, какой же он все-таки огромный. И в этот момент меня осенила мысль о том, что будет лучше, если я не буду иметь к смерти этого человека ни малейшего отношения. Будет лучше, если окружающие подумают, что данный субъект умер без посторонней помощи. Например, за рулем собственного автомобиля. Человек ехал, о чем-то думал, переживал, почувствовал жар в груди, положил руку на сердце, тяжело задышал, потерял сознание и не доехал до своего дома. А я к этому делу не имею никакого отношения, я вообще просто мимо проходила и сюда никаким боком…
Итак, мы с шефом провели переговоры, поужинали в ресторане (это на тот случай, если нас кто-то видел) и расстались. Евгений Леонидович поехал домой к любимой жене, и о его дальнейшей судьбе мне ничего не известно, вернее, я узнаю о ней от своих коллег. Если бы все было действительно так, то дурная молва обошла бы меня стороной, а Леонид бы смог осознать, что я не испортила все дело, а возникли просто не зависящие от меня обстоятельства. Форсмажор!
Человек умер: не выдержало сердце. Ох, и жадное было все-таки это сердце! Толстое и жадное. И вправду говорят: жадность порою бывает слишком губительна. Черт знает сколько лет прошло с тех пор, как у толстопузика невесту из-под носа увели, а он решил что-то доказать.
Никакой промышленный шпионаж больше не имеет смысла, потому что мстить директору «Каскада» больше некому. Обдумывая свое положение, я пришла к выводу, что будет лучше, если я одену толстопузика, перетащу его в машину, отъеду подальше от своего дома, оставлю машину посреди дороги, вернусь к себе и завтра на работе узнаю от коллег о том, что с шефом произошло несчастье. А затем я позвоню Леониду, расскажу ему о столь непредвиденных обстоятельствах и, поработав еще несколько дней в «Орионе» для того, чтобы не наводить на себя лишние подозрения, уволюсь и начну собираться домой. Это хорошо, что Леонид отключил свой мобильный и что сейчас я не смогла ему дозвониться. Это даже очень хорошо, потому что неизвестно, как бы он повел себя, узнав о случившемся. Верно моя мать говорила: чем мужик будет меньше знать, тем спокойнее он будет спать. Мужику не стоит знать больше, чем положено. Вот и Леониду совсем не нужно знать о том, что здесь произошло.
План показался мне просто идеальным, только вот, глядя на огромное тело начальника, я понимала, что при всем моем желании у меня просто не хватит физических сил не только его одеть, но и дотащить до машины. Жаль… А ведь я все так удачно придумала! Никакой крови и никакой насильственной смерти. Евгения Леонидовича найдут в машине, и врачи сразу определят, отчего он умер. Он умер от того, что у него больное сердце. По всей вероятности, он от всех это скрывал. В тот день он очень сильно переволновался, и сердце остановилось. Тут даже невооруженным глазом видно, что человек умер своей смертью. Конечно, я могу сейчас вызвать милицию, которая при виде этого голого борова сделает вывод, что я его просто затрахала. Я вряд ли смогу от этого позора когда-то отмыться. Мне было страшно даже представить реакцию Леонида, который явно начнет надо мной издеваться и напомнит, что мне было велено не убивать босса, а всего лишь выудить из него нужную информацию.
Леонид не должен знать, что шеф «Ориона» умер голым в спальне его покойного брата в интимной обстановке среди зажженных свечей. Ему не нужна эта правда, потому что она может встать между нами и испортить нашу совместную жизнь.
Схватив валявшиеся на кровати огромные трусы, я принялась натягивать их на толстопузика, но это оказалось совсем нелегким занятием, потому что покойник был слишком тяжелым. Почувствовав невыносимый страх, я бросила это бесперспективное занятие, вновь схватила телефонную трубку и набрала номер мобильного Алексея. К счастью, его телефон не был отключен, но он довольно долго не отвечал, было понятно, что Алексей спал. Как только мой приятель все же ответил на звонок, я извинилась и произнесла усталым голосом:
– Леша, это Вика.
– Я тебя узнал, – сонным голосом ответил Алексей.
– Леша, помнишь, ты говорил мне о том, что если у меня будут проблемы, то я всегда смогу обратиться к тебе?
– Что-то случилось? – Лешка отреагировал мгновенно.
– Ты можешь сейчас приехать ко мне?
– Могу, – немного заикаясь, ответил он, даже не поинтересовавшись, зачем он мне понадобился. Алексей все же уточнил: – Прямо сейчас?
– Прямо сейчас. Срочно бери такси и приезжай ко мне. Я тебя умоляю! Только не на общественном транспорте, а на такси. Дорога каждая минута. Ты приедешь?
– Приеду.
– Ты понимаешь, что ехать нужно на такси?
– Я все понял. Общественный транспорт сейчас уже вряд ли работает.
– Если у тебя нет денег, то я заплачу за такси сама. Только приехать нужно срочно.
– Вика, я сам заплачу за такси. – В голосе Алексея послышалось раздражение.
– Извини, – только и смогла сказать я.
– А что случилось-то?
– Ко мне в гости зашел мой начальник. Он хотел посмотреть, как живет его подчиненная, – нагло принялась врать я. – В общем, он перепил и вырубился мертвым сном. Его жена дома ждет. Его нужно помочь одеть и отвести в машину. Лешка, это не шутки! Срочно приезжай, а то я сойду здесь просто с ума! – закричала я, не помня себя.
– Хорошо, еду, – сказал Алексей и положил трубку.
Пока я ждала Алексея, я не знала, куда себя деть от жуткого страха, и поэтому не придумала ничего лучше, как достать бутылку хорошего коньяка из бара и начать пить в одиночестве. Когда в дверь позвонили, я уже изрядно поднабралась, так что вошедший в квартиру Алексей невольно отшатнулся, увидев мое мертвенно-бледное лицо и темные круги под глазами.
– Ты что так выглядишь? – поинтересовался Алексей и принялся разуваться.
– Я очень плохо себя чувствую.
– Заболела?
Читать бесплатно другие книги:
