Служебный роман, или Как я влюбилась в начальника Шилова Юлия
– Такими серьезными вещами шутишь?
– Я не шучу. Я просто придумала отговорку. У меня нет бабушки. Вернее, она давно умерла.
Услышав недовольный женский голос, произнесший: «Леша, ты скоро? Я уже заждалась», я еще больше смутилась.
– Я понимаю, что тебе некогда. Ты извини, что я тебе позвонила. Я просто хотела у тебя переночевать.
– Переночевать?!
– Ты же сам говорил, что у тебя две кровати, только они сегодня, наверно, заняты. Мне просто дома ночевать страшно. Все-таки там такое произошло. Да еще я многое об этой квартире узнала. Извини. Я номер в гостинице сниму и сегодня там переночую.
Положив телефон в сумку, я огляделась по сторонам и решила сегодня заночевать в первой попавшейся гостинице. Не успела я сообразить, где находится ближайшая гостиница, как из моей сумки послышался звонок мобильного телефона. К моему удивлению, на дисплее высветился Лешкин номер. Взяв трубку, я почему-то заволновалась и почувствовала замешательство:
– Леша, что-то случилось?
– Что же ты мне сразу не сказала, что ты звонишь не для того, чтобы извиниться, а просто хочешь у меня переночевать?
– Почему ты так решил? В первую очередь я хотела перед тобой извиниться.
Услышав музыку, смех и какие-то поздравления, я поняла, что Лешка находится на каком-то торжестве, и попросила его не отвлекаться и забыть о том, что я сейчас ему говорила.
– Леша, ты отдыхай. За меня не переживай. Я не пропаду.
– Я в этом даже не сомневаюсь, – усмехнулся Алесей. – Просто я бы очень хотел, чтобы ты не шлялась по гостиницам, а переночевала у меня. Только я приеду позже. Ты можешь меня подождать?
– Могу. А это удобно?
– Ты о чем?
– Что я у тебя переночую?
– Ну, если было бы неудобно, то я бы тебе не звонил.
– Просто я подумала, что, может, тебе нужно девушку к себе на ночь привести.
– Да не морочь ты мне голову. Никого мне не нужно приводить. Я сейчас на собственном дне рождения.
– У тебя день рождения? – не могла не удивиться я.
– День рождения. Можешь меня поздравить: я стал совсем большим мальчиком, – рассмеялся Лешка, перекрикивая музыку.
– А почему ты мне ничего не сказал?
– А оно тебе надо?
– Ну как же! Мы же с тобой друзья. Мог бы и вчера что-нибудь сказать.
– Вчера тебе было не до того. В общем, Вика, меня люди ждут. Записывай адрес.
– Пишу, – я достала блокнот и ручку и записала адрес коммунальной квартиры Алексея.
– Приедешь. Позвонишь. Тебе откроет моя соседка – баба Люся.
– А вдруг не откроет?
– Я ей позвоню, скажу, чтобы открыла. Назовешь ей свое имя, и она откроет. Она покажет тебе, где моя комната. Подойдешь к моей двери, сунешь руку под коврик, достанешь ключ, отопрешь дверь… и добро пожаловать! Располагайся. Там ровно две железные кровати. Выбирай, которая тебе больше понравится. Кстати, дом находится в двух минутах ходьбы от метро. Поэтому на такси можешь не тратиться. В городе жуткие пробки. Заметано?
– Заметано, – кивнула я. – А ты приедешь?
– Позже.
– Я хочу тебя поздравить.
– Только не вздумай мне никаких подарков покупать.
– Почему?
– Потому что я не нуждаюсь в том, чтобы женщина тратила на меня свои деньги.
– Но ведь эта женщина – друг.
Поняв, что мы невольно затронули больную для Алексея тему – тему денег, я поспешила закончить разговор и перед тем, как ехать по указанному адресу, отправилась за подарком. Я зашла в магазин, но никак не могла сделать свой выбор. Я понимала, что любой мужчина – в душе ребенок, поэтому в любом случае, как бы он ни говорил, что он не любит подарки, он всегда им рад. Наконец я выбрала хорошую туалетную воду и попросила красиво упаковать ее. На всякий случай, если Лешка будет отказываться от подарка, считая, что я потратила на него слишком много денег, я прихватила сборник стихов и потрясающего плюшевого медведя, державшего в лапах большое красное сердце.
Разобравшись с подарками, я купила кое-какие продукты, решив в отсутствие Лешки приготовить что-нибудь вкусненькое и удивить его своим кулинарным талантом. Конечно, я понимала, что Лешка вернется с дня рождения, поэтому, по всей вероятности, будет вполне сыт, но все же не помешает произвести на него приятное впечатление. Ведь он считает меня конченой стервой, и его мнение обо мне оставляет желать лучшего. Увидев, что на дорогах в городе сплошные пробки, я спустилась в метро и уселась на свободное место, поставив на колени пакеты с покупками.
Сидящие напротив пассажиры с интересом разглядывали меня. Я закрыла глаза и подумала о том, что сейчас все, чего я достигла в своей жизни, висит на одном тоненьком волоске. Даже отношения с Леонидом. Внезапная смерть шефа, а затем эти проклятые снимки перепутали мне все карты, и теперь вообще неизвестно, как события будут развиваться дальше.
До того как Леонид пообещал на мне жениться, в наших отношениях мне было все более-менее понятно. Мне казалось, что Леонид прочно сидит у меня на крючке и что я смогла для него стать не только незаменимым сотрудником, но и незаменимой любовницей. Я вспоминала, как мне было достаточно сложно привязать его к себе и перевести этот роман из разряда одноразовой, ничего не обещающей встречи в довольно продолжительный и даже перспективный роман.
Самое тяжелое – это было научиться смотреть Леониду в глаза. Вообще тяжело научиться смотреть в глаза мужчине, а особенно такому властному, красивому, яркому и богатому, как Леонид. Ведь я должна была научиться смотреть на него взглядом женщины, которая пытается растворить в себе данного мужчину. И в этом взгляде были прямолинейность, страсть, желание обладать и даже, если хотите, колдовство. Я постоянно подогревала его интерес ко мне и делала все возможное, чтобы он ни в коем случае не притуплялся.
И вот эти проклятые снимки. Можно, конечно, приехать в Москву, встретиться с Леонидом и все ему рассказать. В конце концов, я никого не убивала и ни с кем не спала. Моя совесть чиста. Лешка прав: нечиста совесть Леонида, потому что он сам отправил меня в постель к другому мужчине. По идее Леонид мой самый близкий человек на свете, и это значит, что он должен решать мои проблемы, но только вот будет ли он их решать? Мужчины вообще не любят проблемных женщин, а обожают дам, у которых нет проблем, или тех, которые привыкли сами решать свои проблемы без посторонней помощи.
Неизвестно, как воспримет эти фотографии Леонид. Быть может, в глубине души он все же верил, что дело не дойдет до постели, хотя совершенно непонятно, как может не дойти дело до постели у двух взрослых людей, если вопрос касается доверия и серьезной информации. Это возможно только в том случае, если начальник импотент или интересуется только мужчинами. Возможно, увидев эти снимки, Леонид поменяет обо мне мнение, начнет меня стыдиться, уволит, бросит и обзовет служебной шлюхой. Нет. Леонид ничего не должен знать. Ничего! Если я хочу сохранить и спасти наши отношения, то он никогда не должен узнать о том, что шеф «Ориона» умер у меня в спальне, и уж тем более ему ни к чему видеть эти отвратительные фотографии.
Я почувствовала, что мне снова ужасно хочется плакать. Только вот слез уже больше не осталось: я все их выплакала. Выйдя из метро, я услышала звонок телефона и, сев на ближайшую лавочку, поставила пакеты с подарками рядом с собой. Я надеялась, что это звонит Алексей. Увидев на дисплее незнакомый номер, я напряглась и осторожно ответила.
– Вика, это Жанна. Ты что такая перепуганная? – послышался на том конце провода голос моей новой знакомой.
– Жанна, – облегченно вздохнула я и добавила: – Я не перепуганная. Я просто на поезд иду. Одышка.
– Ты сегодня уезжаешь? Билет уже взяла?
– Сегодня. Билет в кармане, – соврала я, потому что считала, что Жанне необязательно знать, что я уеду в Москву только завтра. – Что-то случилось? – словно чувствуя недоброе, спросила я и подумала, что сейчас мне, должно быть, сообщат о смерти шефа.
– Случилось. – Голос Жанны был сильно взволнован и не предвещал ничего хорошего.
– Что?
– Я даже не знаю, как тебе сказать, – замялась Жанна.
– Говори как есть.
– Тебе сейчас и так тяжело. Бабушка с инсультом слегла, а тут еще одна ужасная новость.
– Что-то стряслось у тебя? – ходила я вокруг да около, заранее зная, что именно хочет мне сообщить Жанна. Удивительно, но мне почему-то было страшно это услышать.
Мне казалось, что если я сейчас это услышу, да еще и от Жанны, то мне станет очень больно и очень страшно.
– Да у меня, слава богу, все в порядке. Просто в компании…
– Что в компании?
– Не знаю, как тебе говорить. У тебя и так не все гладко, но у нас шеф умер, – наконец выпалила Жанна.
– Как умер?
– Ты знаешь, там такое дело запутанное. Завтра с утра милиция придет, со всеми сотрудниками разговаривать будет. Но ты не переживай, ты потом поговоришь. Ты же написала заявление, что тебя пять дней не будет.
– А зачем милиция-то придет? Он не своей смертью, что ли, умер?
– Не своей.
– Что??
Я судорожно дернулась, и все пакеты с подарками и продуктами повалились с лавочки прямо на землю.
– Что ты сказала??
– Сегодня нам специально ничего не говорили. Тянули время. Экспертизу, наверно, делали. А теперь говорят, его отравили.
– Чем?
– Каким-то сильнодействующим ядом. Мгновенная смерть. Сердце сразу остановилось.
– Ужас, – только и смогла сказать я, поднимая с земли пакеты и ставя их на лавку. – А может, его сердце само по себе остановилось? Может, оно больное было?
– Я только что с его женой говорила. Нормальное у него было сердце. Здоровое. Вскрытие показало, что шеф был отравлен.
– А где его нашли?
– Она говорит, в машине, но уже установили, что его отравили где-то в другом месте, а затем, уже мертвого, посадили в машину, как будто он в ней умер. Ты представляешь, какой кошмар?
– Действительно кошмар. Кто же его так?
– Не знаю. Следствие покажет. В общем, я позвонила сказать тебе о том, что шефа убили.
– Может, он все-таки сам умер?
– Убили, – стояла на своем Жанна. – Это официальная версия. Уже установлено, что его отравили. Жаль, хороший ведь мужик был. Но он был крупным бизнесменом, а у них жизнь ой какая рискованная. Страшная у них жизнь. Вот так: был человек и нет человека. Даже не верится, что нашего шефа больше нет.
– Господи, как же жить-то страшно. Так мне ехать в Москву?
– Конечно, поезжай. Ты же заявление написала. В принципе ты сотрудник новый. Ничего ужасного не произойдет, если тебя на похоронах не будет.
– А что теперь с компанией-то будет?
– На этот случай заместитель есть, а там дальше видно будет. Вика, ты занимайся своей бабушкой и возвращайся. Не забывай, что ты только на пять дней отпросилась.
– Да, конечно. Жанна, ты давай сама там держись, и пусть все держатся…
– Его близким ой как тяжело. Жена на транквилизаторах. Ты извини, что я тебе позвонила и это сказала. Я подумала о том, что ты хоть и новый, но все же сотрудник нашей компании, и ты обязана об этом знать.
– Ты все правильно сделала.
– Будем надеяться, что убийц обязательно найдут и накажут по всей строгости закона.
Последняя фраза заставила меня вздрогнуть и ощутить на своей спине ледяной холод.
– С тобой милиция захочет пообщаться. Ты же последняя видела шефа живым.
– Пусть общается, – задыхаясь от охватившей меня паники, ответила я.
– Ты когда с ним расставалась, ничего подозрительного не заметила?
– Нет, – словно в каком-то дурмане ответила я.
– Может, ему кто-нибудь звонил и ты слышала, куда он собирался поехать? Припомни.
– Ничего я не слышала. При мне никто ему не звонил, – произнесла я дрожащим голосом. – Ты же в курсе, что в офис переводчик не приехал, а у меня знание языков просто отличное. Вот я и предложила свои услуги. Переговоры прошли замечательно и плодотворно. Шеф даже сам не ожидал, постоянно меня хвалил. В благодарность он пригласил меня на ужин в ресторан.
– Значит, ты с ним этим вечером ужинала?
– Ужинала. – Я подумала, что нет смысла скрывать то, что я ужинала с шефом, потому что это достаточно легко можно проверить. Да и мало ли! Вдруг кто-нибудь нас заметил. – Шеф вел себя вполне пристойно, во время ужина мы говорили о делах фирмы. И все.
– А как вы разъехались? Он подвез тебя до дома? – Жанна допрашивала меня, как настоящий следователь.
– Нет. Я сразу, еще во время ужина, сказала, что поймаю такси. Шеф посмотрел на часы и сказал, что ему пора. А куда, я не знаю. Так мы и разъехались. Ничего не предвещало беды.
– Ладно, Вика, ты, самое главное, держись. У тебя и так бабушка в тяжелом состоянии. Я же видела, как ты сегодня восприняла эту весть. На тебе же лица не было.
– Я справлюсь.
– Держись, дорогая.
– Передай от меня соболезнования сотрудникам нашей компании.
– Обязательно передам.
Сунув телефон в сумку, я закрыла глаза и жалобно заскулила.
ГЛАВА 13
– Девушка, вам плохо?
Открыв глаза, я посмотрела на пожилого мужчину, выгуливающего свою собаку, и покачала головой.
– Все в порядке.
– Может, помощь какая нужна? – предложил обеспокоенный незнакомец.
– Нет, спасибо. Мне уже ничем не поможешь, – чуть слышно ответила я и, взяв с лавки многочисленные пакеты, отправилась в сторону Лешкиного дома.
У меня в голове крутилась мысль о том, что официальная версия смерти шефа – отравление. Значит, пока я была в душе, кто-то отравил толстопузика, подсыпав в его бокал с шампанским яд. Этот кто-то сделал эти проклятые снимки и требует у меня просто огромную сумму денег. Значит, это одно и то же лицо. Получается, что вчера в квартире был человек, только где же он спрятался и когда успел сделать задуманное и уйти незамеченным? Если бы я была маленькой девочкой и верила в чудеса, то я бы подумала, что это человек-невидимка. Потому что в моей голове не укладывалось, как можно было спрятаться в небольшой двухкомнатной квартире, вычислить бокал, который возьмет толстопузик, заранее зная, что этот бокал не возьму я, подсыпать туда яда, да еще и сделать эти снимки?
Я вспомнила тот момент, когда толстопузик целовал мою грудь. В квартире было тихо, раздавалось только тиканье старинных часов и никаких посторонних звуков. То же самое в спальне. Для того чтобы сфотографировать меня в тот момент, когда я гладила голого шефа по спине, нужно было стоять в дверном проеме и щелкать фотоаппаратом. Фотограф не мог остаться незамеченным. И вообще, зачем нужно было убивать шефа? Кому он перешел дорогу?
Нас вопрос: «Кому он перешел дорогу?» у меня был только один ответ: Леониду. Но зачем Леониду убивать своего конкурента и так жестоко меня подставлять? Леонид не будет брать грех на душу, и он слишком меня любит, чтобы так поступить со своей любимой девушкой. Леонид – всего лишь начальник конкурирующей компании «Ориона», но не враг. Значит, у толстопузика были враги, которым была выгодна его смерть. Но почему его решили убить именно в моей квартире? Почему кто-то решил меня так подставить?
Ведь если бы вчера мы с Алексеем не унесли тело из квартиры, у меня не было бы никаких шансов доказать свою невиновность. Получается, что кто-то решил взвалить на меня убийство и засадить за решетку. А почему бы и нет? Все очень чисто сработано, и все улики против меня.
Кто-то играет со мной, как кошка с мышкой. Все обставлено так, чтобы я в жизнь не догадалась бы, что шеф умер не своей смертью. По задумке главного режиссера, или, проще говоря, того, кто придумал эту комедию, я должна была вызвать «Скорую» и милицию. Можно представить, как бы я себя чувствовала в тот момент, когда врачи и опергруппа осматривали бы тело голого толстопузика. А после проведения экспертизы, которая бы указала на то, что шеф умер не своей смертью, а был отравлен сильнодействующим ядом, ни у кого не осталось бы никаких сомнений в том, что его отравила я, и тогда бы меня сразу взяли под стражу. И никому ничего никогда я бы не смогла доказать.
Но я выкрутилась. Я оказалась хитрее и умнее, чем думал противник. Я повернула ситуацию так, что создавалось впечатление, что убийство было совершено не в квартире, а совершенно в другом месте; и это значит, что я не имею к преступлению ни прямого, ни косвенного отношения. Противник оценил мою смекалку по достоинству и решил шантажировать меня.
Ситуация казалась мне безнадежной. Я хорошо понимала, что тот, кто прислал мне эти снимки, может не только меня шантажировать. Шантажист запросто может засадить в тюрьму. У него могут быть и другие снимки. Те, на которых изображены мы с Алексеем в тот момент, когда тащим тело по квартире, заматываем его в плед, а затем пытаемся затолкать труп в машину. Если это человек-невидимка, то почему бы ему не сфотографировать и это? Мало того, что в скором времени мне могут прислать и эти снимки, так еще они могут появиться и на столе у следователя, который займется этим делом. Кто-то решил загнать меня в угол. Получается, подставили не только меня: в эту историю я вовлекла ни в чем не повинного Алексея. Конечно, и я ни в чем не виновата, только кто ж это знает! Я сделала Алексея своим невольным соучастником.
Размышляя таким образом, я оказалась перед обшарпанной дверью, ведущей в коммуналку, в которой обитал Лешка, и нажала на продавленную кнопку звонка.
– Кто там? – послышался за дверью бодрый старушечий голос.
– Баба Люся, это Вика. Я к Леше. Он должен был вас предупредить, чтобы вы мне дверь открыли.
Эти слова оказались просто волшебными, и дверь тут же открылась. В прихожей стояла бабулька – божий одуванчик и смотрела на меня любопытным взглядом.
– Здравствуйте, – сказала я и прошла в прихожую. – Я к Лешке.
– Я это поняла.
Поставив пакеты на пол, я быстро разулась, спросила, где Лешкина комната, и, достав из-под коврика ключ, тут же ее отперла. Старушка смотрела на плюшевого медведя, держащего в лапах симпатичное плюшевое сердце, и улыбалась.
– А игрушку зачем принесла? – поинтересовалась бабулька. – Лешке играться?
– У него же сегодня день рождения. Вы разве не знаете?
– Нет. Он здесь редко бывает.
– Совсем редко?
– Угу, – кивнула головой бабулька. – Дело молодое. Я думаю, что у него где-то женщина есть. Вот он у нее и ночует.
Я отнесла пакеты с продуктами на кухню, вошла в Лешкину комнату и огляделась. Обстановка была очень бедненькой и состояла из двух железных кроватей, круглого стола, нескольких стульев, комода и старенького шкафа. Все очень скромненько, но очень чистенько.
– Вот так он и живет, – заговорила стоящая сзади меня баба Люся. – Я у него убираюсь всегда. Он мне за это приплачивает. Не будет же парень сам у себя убираться. Мне, старой, все равно заняться нечем.
– А вы не против, если я на кухне ужин приготовлю? – поинтересовалась я у доброжелательной бабушки.
– Готовь, а я к себе пойду. Посмотрю телевизор и спать.
Как только бабулька вышла из комнаты, я еще раз окинула взглядом Лешкино жилище и остановила свой взгляд на его вещах, висевших на спинке стула. Обычно Лешка был одет в них. Все самое дешевенькое и не самого лучшего качества. Я еще обратила внимание на то, что вроде бы молодой мужчина, а всегда ходит в одном и том же. Даже свои китайские очки от солнца и те забыл. Значит, в день рождения он все-таки переоделся. Давно пора.
Поколдовав на кухне, я приготовила свою фирменную солянку и испекла домашний пирог, который мама всегда готовила нам по праздникам. Пирог получился воздушным, красивым и, без сомнения, вкусным. Посмотрев на часы, я увидела, что уже довольно поздно, а Лешки все не было. Включив телевизор, я прилегла на кровать, закрыла глаза и проснулась только тогда, когда услышала, что открылась дверь в комнату.
Проснувшись, я увидела зашедшего в комнату Лешку и тут же протерла глаза, потому что мне показалось, что я все еще сплю. Лешка явно был навеселе, а на его лице были видны многочисленные следы губной помады. Приподнявшись, я села на кровати и сразу определила, что он одет в дорогой костюм, шикарные ботинки и совсем недешевую рубашку. Я даже не сомневалась, что это была сорочка от Гуччи, потому что точно такую же я покупала на день рождения Леониду. В Лешкиных руках был довольно дорогой портфель из крокодиловой кожи, из кармана которого виднелся приличный «Паркер». Портфель был приоткрыт, я смогла заметить, что в нем лежат какие-то бумаги и дорогой органайзер в кожаном переплете. Увидев, что я разглядываю его портфель, Алексей слегка пошатнулся и тут же его закрыл.
– Это не мой, – пробурчал он себе под нос и рассмеялся. – Ну, что ты смотришь на меня, как на крутого? Одежда тоже не моя. Не мог же я пойти на день рождения в своем шмотье. У знакомого одолжил. Хотел произвести впечатление на одну женщину.
– Произвел?
– Вполне. Вы же, бабы, клюете на дорогие шмотки.
– Я вижу, что все в порядке: все лицо в губной помаде.
– Мне можно. Я парень холостой, свободный…
Я смотрела на Алексея и не могла отвести глаз. Эта одежда ему очень шла. Он был и так достаточно интересным мужчиной, а в костюме он был просто неотразим.
– Дай я в свои вещи переоденусь, а то чувствую себя идиотом. А эти мне нужно вернуть в целости и сохранности.
– А может, ты походишь еще немного в этих вещах? – Я улыбнулась и добавила: – День рождения все-таки. Ты же надел эти вещи для того, чтобы произвести впечатление на одну девушку.
– Я его уже произвел.
– Пожалуйста, произведи впечатление и на меня.
– Я даже не знаю, – засомневался Алексей.
– Пожалуйста, – вновь повторила я.
– Ну, если ты просишь.
– Я очень тебя прошу.
– Хорошо. Только мне было велено ничего не запачкать. Все шмотки и портфель нужно завтра в пакет положить и другу отдать.
– А мы сейчас только справим день рождения и все аккуратно сложим.
– Я его уже справил, – ответил Лешка немного растерянно. – Все друзья собрались. Мы в ночном клубе посидели.
– А я ведь тоже твой друг. Посиди, пожалуйста, со мной.
Не дождавшись ответа, я подошла к Алексею поближе, дружески поцеловала его в щеку и протянула ему плюшевого медведя, держащего в лапах плюшевое сердце.
– Это тебе.
– Мне? – На Лешкином лице появилась какая-то детская улыбка, и я поняла, что угадала с подарком.
– Ну конечно! У тебя же день рождения. Пусть этот мишка всегда напоминает тебе обо мне.
– Боюсь, после вчерашней ночи у меня о тебе будут не самые лучшие воспоминания, – усмехнулся Алексей, но все же прижал к себе медведя. – Он такой славный.
– Тебе и вправду нравится?
– Очень. Особенно сердце, хоть оно и плюшевое.
Я вновь чмокнула Алексея в щеку и протянула ему томик стихов.
– А это что?
– Еще один подарок.
– Ты меня балуешь.
– Это сборник стихов. Помнишь, как мы гуляли с тобой по ночному городу и ты читал мне стихи? Так вот, все стихи, которые ты мне читал, есть в этом сборнике.
– Спасибо, – Алексей прижал к себе сборник стихов точно так же, как и плюшевого медведя.
– Леша, а я ведь тоже люблю стихи. Ты не думай обо мне как о каком-то чудовище с безнравственным телом и извращенной душой, которое в этой жизни интересуют только деньги. Просто мы с тобой встретились в один из самых нелегких периодов моей жизни. Я понимаю, что многое во мне ты не приемлешь. Мне стыдно за то, что вчера тебе довелось увидеть меня не с самой лучшей стороны и ты резко поменял ко мне отношение. Понимаешь, все, что я делала вчера, я была вынуждена делать. Один человек имеет очень сильную власть надо мной, и сейчас я расплачиваюсь за свою любовь к нему.
– Зачем ты мне это сейчас говоришь?
– Я должна тебе это сказать. Наверно, я расплачиваюсь за то, что имела неосторожность полюбить женатого мужчину и собралась разрушить его семью. Ты прости меня за то, что я тебя вчера во все это втянула.
– Да ладно! – отмахнулся от моих слов Алексей.
– А у меня для тебя есть еще один подарок.
– Твои подарки когда-нибудь закончатся?
– Последний.
Я достала туалетную воду и протянула Алексею.
– А это еще зачем? – удивился он.
– Ты только посмотри, какой запах. Я очень долго выбирала.
– Но это же дорого стоит! Я не могу от тебя принять такой подарок. Тем более я вообще не пользуюсь дорогим парфюмом.
– А от тебя, между прочим, пахнет очень даже дорогой туалетной водой, – заметила я.
– Это меня друг надушил, тот, который шмотки одолжил.
– Для того, чтобы произвести впечатление на все ту же девушку?
– На нее.
– По-моему, ты в нее влюбился.
– Есть немного, – честно признался Лешка.
– А по-моему, даже не немного. Кстати, если ты будешь пользоваться подаренным мной парфюмом, то гарантирую: девушка будет от тебя без ума.
– Ты думаешь? – заинтересовался Алексей.
– Я в этом просто уверена. И если хочешь знать, то я выбирала этот парфюм как… – Я заметно смутилась и прикусила язык.
– Как для кого?
– Как для любимого мужчины, – слегка покраснела я. – Я хотела подобрать для тебя изысканный запах, чтобы в нем ощущалось что-то праздничное. Даже продавщица это заметила. Она сказала, что таким подарком я покорю сердце любого мужчины.
– Значит, ты говоришь, что выбирала этот подарок, как для любимого мужчины? – переспросил меня Лешка.
– Как для любимого, – кивнула я.
– Тогда беру.
– Ура!!! Я рада, что тебе все понравилось, – закричала я и тут же зажала рот ладонью, боясь разбудить бабу Люсю.
– А сюрпризы еще не закончились, – взяв Лешку за руку, я потащила его на кухню и показала ему свою фирменную солянку и пышный пирог. – Это праздничный ужин.
– Да какой праздничный ужин? Я только из-за стола. А ты что, сама все это готовила? – Лешка удивился, пошатнулся и чуть было не упал.
Я тут же спохватилась и помогла ему устоять на ногах.
– А я смотрю, ты хорошо поднабрался.
– День рождения все-таки, – сказал Алексей и, чтобы уверенней стоять на ногах, на меня облокотился.
Я посмотрела на его испачканное помадой лицо и с грустью подметила:
– А говорил, у тебя подруги нет и что все девушки предпочитают только генеральных директоров. А сам вон, нарасхват. Тебя девки зацеловали.
– Поэтому мне и пришлось одеться, как генеральному директору, – рассмеялся Лешка. – Девки-то и налетели, особенно когда портфель мой увидели.
– Но ведь ты все это делал для той одной, в которую влюбился. Почему ты не говорил мне, что у тебя есть дама сердца, а постоянно прибеднялся, что у тебя никого нет?
– Должна же быть в мужчине какая-то загадка, – таинственно сказал Лешка.
Читать бесплатно другие книги:
