Служебный роман, или Как я влюбилась в начальника Шилова Юлия

ГЛАВА 14

– Вика, а ты вообще спать отдельно от мужчины умеешь? – спросил меня Лешка после продолжительной паузы.

– А ты всегда с женщинами по отдельности спишь? – задала я ему встречный вопрос.

– А у тебя есть какие-то предложения?

– Есть, и очень даже интересные, – хихикнула я.

– Давай обсудим. Предлагай!

– Давай сдвинем наши кровати.

– Ты уверена, что ты этого хочешь?

– Но если предлагаю, значит, хочу.

– А что потом? – не мог не поинтересоваться Лешка.

– А потом, как карта ляжет.

Мы с таким шумом двигали свои кровати, что, сами того не желая, разбудили бабу Люсю, которая вышла в коридор, громко хлопнув дверью в свою комнату, так она выразила свое недовольство.

– Ну вот, бабушку разбудили, – огорченно произнесла я и, скинув с себя лифчик, осталась в одних трусиках.

Теперь мы с Лешкой лежали совсем рядом, но нас разделял бугор, образовавшийся на месте стыка двух кроватей. Признаться честно, мысль о возможной близости с Алексеем возникла у меня спонтанно. Меня захлестнула волна возбуждения, и я хорошо понимала, что не собираюсь завязывать с этим мужчиной серьезные отношения. Он нужен мне лишь для собственного удовольствия. Хотя, по идее, Лешка – мой друг, а с друзьями не спят, а уж если с ними и имеют неосторожность переспать, то потом их теряют. Я и сама не знала, что в тот момент для меня было важнее: получить удовольствие и потерять друга или сохранить дружбу и лишить себя возможности насладиться близостью с мужчиной.

Лешка любит какую-то девушку и ради нее берет взаймы дорогие вещи. Он хочет выглядеть так, чтобы чувствовать к себе ее расположение. Я люблю Леонида, но он сейчас далеко… Что мы делаем в одной постели, если наши мысли и сердца принадлежат совсем другим людям?

И все же я хочу провести эту ночь с ним. Я хочу знать, какой он в постели, насколько он страстен, что именно он любит и от чего больше всего заводится.

Я мысленно сопоставила Леонида и Алексея. Они оба красивые, яркие, неординарные, но как же сильно Лешка проигрывает Леониду. Леонид – состоявшийся, самодостаточный, холеный мужчина, хорошо знающий себе цену. А Лешка… Лешка сетует на судьбу, звезд с неба не хватает, чаще всего живет в долг и перебивается с зарплаты до зарплаты. Леонид сможет обеспечить мне достойную жизнь, я ни в чем не буду нуждаться и смогу себе ни в чем не отказывать. А живя с Лешкой, я буду вынуждена довольствоваться малым, каждый день слушать его ворчание по поводу произвола олигархов, одеваться в китайский ширпотреб, мечтать о паре новых туфель, как о чем-то самом невероятном в своей жизни, и быстро стареть. Да, я не оговорилась: именно быстро стареть. Даже самая безумная и неземная страсть к мужчине проходит, а остается только быт с его повседневными проблемами. Люди живут вместе уже не потому, что страстно любят друг друга, а просто по привычке. А затем наступает старость, и с каждым днем ты испытываешь все большее раздражение, что стареешь рядом с мужчиной, который никогда не свернет ради тебя горы и не подарит тебе НЕБО В АЛМАЗАХ. Потому что не хочет, не умеет, не знает, как это делается, и просто ленится. Зачем? Ведь с ним живут и так, не стоит и напрягаться. Жизнь с таким мужчиной – это ловушка. Ты забежала в нее от безысходности и одиночества, чтобы хоть чем-нибудь поживиться, но она оказалась пуста, и теперь тебе придется надеяться только на себя и добывать пищу самостоятельно. В противном случае можно просто умереть голодной смертью. Как сложно жить с мужчиной, у которого нет ничего за душой, кроме болезненного самолюбия, и как это страшно – проходить мимо баночки с кремом от морщин и понимать, что ты не в состоянии замедлить процесс собственного старения.

Я и сама не могла понять, почему я готова отдаться практически первому встречному, ничем не выдающемуся мужчине. Почему я готова его умолять, уговаривать быть со мной? Пусть Алексей остается просто другом, зачем я хочу близости с ним? Получается, что я настолько слаба, что совершенно не могу владеть собой.

Но меня почему-то тянуло к Лешке, потому что с ним было легко и спокойно, а еще рядом с ним я могла быть сама собой. Такие, как он, должны быть щедры в постели, потому что я для него всегда останусь роскошью, которую он вряд ли сможет себе позволить. Чувствуя, что мое желание берет верх, я перекатилась через железный бугор, перелезла на Лешкину кровать и накрылась его одеялом.

– Ты что? – поднял голову Лешка.

– Ничего, – совершенно спокойно ответила я. – Мы что, кровати сдвигали для того, чтобы по отдельности лежать?

– Я подумал, что тебе так удобнее.

Приподнявшись на кровати, я откинула со лба волосы и прошептала:

– Леш, ну что ты так на меня смотришь?

– Как?

– Как будто я тебя сейчас невинности лишу, – покатилась я со смеху.

Откинув одеяло, я скользнула взглядом по его красивому, накачанному телу и сразу обратила внимание на его дорогие трусы. Леонид тоже носит нижнее белье этой марки.

– Послушай, а трусы тебе тоже друг дал на день рождения поносить?

– А при чем тут трусы?

– Уж больно они дорогие. Хорошенькая у тебя сегодня экипировка, начиная от нижнего белья и заканчивая портфелем. В этих трусах ты тоже должен был произвести впечатление на свою девушку?

– Я уже произвел.

– И как?

– Представь себе, удачно.

– Трусы тебе тоже нужно вернуть?

– Представь себе, нужно.

– Тогда, может, их снимем, чтобы не испачкать?

Лешка покрутил пальцем у виска и сам покатился со смеху.

– Нет, дорогая. Ты просила меня о том, чтобы этот вечер я провел в дорогих вещах, а это значит, что ради тебя я буду спать в этих шикарных трусах. Вы же, бабы, ой как любите все дорогое. По-вашему, в дорогих трусах и член дорогой, а в китайских – как у китайца?

Мы вновь засмеялись, но, услышав, что по коридору бродит проснувшаяся баба Люся, тут же притихли.

– Вика, давай спать, – зевнул Лешка. – Знаешь, что-то как-то тесно стало. Может, переберешься все-таки на свою половину?

– А мне и здесь неплохо.

Я прижалась к Лешке обнаженной грудью и страстно задышала.

– Если ты хочешь удивить меня своей грудью, то у тебя ничего не получится, – тут же предупредил меня Лешка. – Я ее вчера уже видел, она виднелась из выреза твоего пеньюара.

– Вчера у тебя не было времени ее рассмотреть.

Алексей вновь выдержал паузу и спросил:

– Вика, а ты привыкла нравиться всем мужчинам, без исключения?

– Привыкла, а что?

– Получается, что у тебя друзей-мужчин вообще нет, есть только одни любовники. Даже если мужчина и захочет быть твоим хорошим другом, ты с ним обязательно переспишь.

– Получается, что так. – Я задумалась над Лешкиными словами и вернулась на свою половину.

– Ты что, обиделась?

– Вот еще! Я на мужчин вообще не обижаюсь, – быстро проговорила я и сделала вид, что пытаюсь заснуть.

Лешка все ворочался: никак не мог лечь поудобнее.

– Проклятая железная кровать, – выругался он и заскрипел сеткой.

– Ты что, себе новую не можешь купить?

– Денег нет.

– Ну, не знаю! На кровать-то деньги можно найти! И что, ты собрался всю жизнь на ней спать? Это же уму непостижимо. Хотя баба Люся сказала, что ты здесь редко появляешься. Все время ночуешь у какой-то женщины. У нее-то хоть кровать нормальная?

– За это не переживай. Ее кровать просто сказочная.

Я вновь закрыла глаза и подумала о том, что Лешка совершенно необыкновенный мужчина, раз мне так хочется, чтобы он был моим другом. Он принадлежит к особому типу людей, которые, как правило, идеальные друзья. Мне было неприятно осознавать, что я отвержена мужчиной, и я попыталась настроиться на сон, но поймала себя на мысли, что достаточно тяжело лежать с интересным мужчиной в одной постели и просто спать. Его отказ прозвучал как настоящая пощечина, и эта пощечина ударила слишком сильно по моему самолюбию.

И все же я не злилась на Лешку. Скорее всего я злилась на саму себя за то, что я так доступна и так порочна. Я была в полной растерянности, не понимая, что происходит. Молодая, красивая женщина и молодой мужчина, лежащие в одной постели… Она не против, а он ее отвергает. Мне не было стыдно, просто я сильно злилась на саму себя за собственные слабости.

Но в этот момент Лешка перебрался на мою половину, и тут началось просто невероятное.

– Послушай, а почему и в самом деле мы должны сдерживать себя? Ведь твой девиз – брать от жизни все! Верно?

– Верно, – кивнула я.

А затем я почувствовала, как сильные руки обнимают меня все крепче и крепче, а горячие губы страстно целуют каждую клеточку моего тела. И если честно, то я вообще ничего не делала. Потому что не могла и не успевала… Потому, что эти объятия были слишком страстными, больше похожими на острый ток, словно все мое тело ударило током, и я ощутила какое-то неземное и райское наслаждение, напрямую сказанное с физическим притяжением. Я знала многих мужчин, но такое наслаждение испытывала только с очень немногими из них: с Леонидом и вот теперь с Лешкой.

На секунду мне даже показалось, что меня нет, что я растворилась в Алексее. Я не хотела возвращаться к реальности, в которой было слишком много проблем. Я чувствовала, что я в раю, я испытывала неземное блаженство. Мне вдруг стало страшно от того, что этой сумасшедшей ночи могло бы и не быть и я лишилась бы наслаждений, которые долго искала.

А еще я почему-то вспомнила, как Леонид сказал мне, что все те измены, которые могут случиться до нашей с ним свадьбы, не в счет. И все же я хотела этой измены, хотела Лешкиного страстного тела, хотела его поцелуев и его такого эротичного шепота в мое ухо. Наверно, он считает меня несерьезной, слишком доступной и слишком развратной. А я не хочу сейчас быть серьезной, и мне наплевать на то, что думает обо мне Алексей, потому что мне сейчас нужны эти ищущие и сильные руки, нужны, как воздух.

Лешка был прав, когда сказал мне, что нужно уметь брать от жизни все. Нужно ей пользоваться и не отказываться от тех красивых моментов, которые она нам дарит. Открыв глаза, я постаралась прийти в себя и посмотрела на лежащего рядом Лешку.

– Ты как? – тихо спросил он меня и ласково обнял. – Жива?

– Жива. – Я положила свою голову на Лешкину грудь и замурлыкала, как довольная кошечка, напившаяся свежего молока. – А я и не думала, что ты такой…

– Какой?

– Такой страстный и умелый.

– А ты что, ожидала, что я в сексе полный профан?

– Я не думала, что у тебя такой большой опыт общения с женщинами.

– А может, я порнофильмов насмотрелся, – рассмеялся Алексей.

– Не думаю. Мастерство еще оттачивать надо. – Я на минуту задумалась и спросила: – Леша, а в какую девушку ты влюбился?

– Она настоящая, – только и смог сказать Лешка.

– Как это – настоящая?

– Просто настоящая, и все. Как хочешь, так и понимай. Она сильная и умная. У нее щедрая душа и роскошное тело. А еще в ней сильно женское начало.

– В ней так много всего? – искренне удивилась я. – Разве такие девушки бывают?

– Бывают.

– А может быть, ты ее сам выдумал?

– Может быть, – пожал плечами Лешка и предложил лечь спать.

– А ты знаешь, я ей по-доброму завидую, – неожиданно произнесла я.

– В чем?

– В том, что ты у нее есть. Такой настоящий.

– А я по-доброму завидую твоему московскому генеральному директору.

– В чем? – на этот раз спросила я Алексея.

– В том, что у него есть девушка, которая ради него готова идти и в огонь, и в воду.

– Ты думаешь, для меня не существует преград?

– Ты безбашенная, – улыбнулся Лешка.

Я закрыла глаза и незаметно для себя провалилась в глубокий сон. В ту ночь мне почему-то приснился Леонид. Только он не был похож сам на себя – слишком злой и слишком разгоряченный. Он что-то кричал, прижимал меня к стене и даже хотел задушить. Его глаза были холодными, бесчувственными и даже жестокими. Он говорил, что я красивая дрянь, что я разрушила все наши планы и что нашим мечтам никогда не суждено сбыться. Он называл меня развратной девкой, которая знакомится с мужчинами, прыгает к ним в постель не потому, что они ей нравятся, и не потому, что она к ним что-то чувствует, а потому, что хочет удовлетворить свою похоть. Я плакала, просила Леонида меня простить и пыталась ему доказать, что я не ведаю того, что творю, только по одной банальной причине: потому что он несвободен. Очень тяжело любить СВОБОДНОЙ женщине ЗАНЯТОГО мужчину. Но Леонид не хотел ничего слушать и попытался ударить меня по лицу, но я вовремя смогла увернуться. Он говорил, что все это ложь, что я сама придумываю различные отговорки, потому что очень распущенна, и что я просто не хочу и не умею ждать, пока он разведется. Я плачу и думаю о том, что ждать мужчину, который собирается развестись, можно до второго пришествия, что это ожидание обычно растягивается на несколько долгих, томительных лет. Леонид начинает трясти меня за плечи и замахивается на меня своим огромным кулачищем…

ГЛАВА 15

Я проснулась в холодном поту и посмотрела на мирно посапывающего рядом со мной Лешку. Почувствовав, что я уже не сплю, он тут же открыл глаза и притянул меня к себе.

– Доброе утро, солнце.

– Доброе утро.

– Как тебе спалось?

– На такой кровати плоховато. Мне даже кажется, что у меня на щеке эта проклятая железная сетка отпечаталась.

Лешка промолчал, и мы оба, почувствовав какую-то неловкость, начали одеваться. Увидев, что Лешка надевает дорогие трусы, я напомнила ему о том, что их нужно отдать, но он махнул рукой и сказал, что ничего страшного не случится, если он их еще один день поносит. Надев свои поношенные брюки и старенький пуловер, он подошел к зеркалу и стал приводить себя в порядок. Я собрала взятые напрокат вещи в большой пакет, поставила рядом с ним дорогой портфель и спросила:

– Тебе сегодня все это надо отдать?

– Сегодня.

– Может, тогда и трусы сразу отдашь. Надень свои старые.

– Да что ты прицепилась к моим трусам! Позволь, я с этим сам разберусь, – вспылил Лешка и пошел на кухню.

– Как знаешь. А я хотела как лучше.

Я тоже отправилась на кухню, разогрела солянку, и мы с Алексеем сели завтракать. Обстановка производила удручающее впечатление: давно не беленные стены, грибок на потолке, сохранившаяся с давних времен общепитовская посуда…

Лешка долго рассматривал солянку, принюхивался и наконец с осторожностью попробовал мою стряпню.

– Ешь, это очень вкусно, – обиженно сказала я.

– Я что-то не понял, что ты туда набросала? Я вижу там и колбасу, и рыбу, и мясо. Никогда не пробовал солянку из таких несовместимых продуктов.

– А ты попробуй. Это на первый взгляд кажется, что они не сочетаются, а на самом деле получается очень вкусно.

И все же Лешка оценил солянку по достоинству и, съев свою порцию, попросил добавки. Как только мы сели пить чай, Лешка взял меня за руку и посмотрел на меня проникновенным взглядом.

– Мне было хорошо с тобой. Спасибо.

– Мне тоже, – немного смутилась я.

– Не жалеешь, что переспала с другом?

– Нет, – я отрицательно покачала головой.

– А ты вообще никогда не жалеешь, что переспала с тем или иным мужчиной?

– А я никогда и ни о чем не жалею.

– А перед своим генеральным директором совесть не мучает?

– Нет.

– Странная ты. Значит, для тебя переспать с мужчиной – раз плюнуть.

– Леша, а почему меня должна совесть мучить? Мой любимый мужчина сказал мне о том, что, пока мы не живем вместе, любой из нас может вести себя, как ему вздумается. А вот когда мы поженимся, тогда другой разговор.

– Правильный у тебя мужчина. Мудрый, – скривился в усмешке Лешка. – На коротком поводке тебя держит. Хочет – оттолкнет, хочет – притянет, хочет – под конкурента подложит. Да никогда он на тебе не женится, потому что так мужики не любят!

– Леша, что ты сейчас от меня хочешь? – спросила я его виноватым голосом. – Он меня любит, но только по-своему. Да и какая тебе разница?

– А такая, что из-за тебя я вчера ушел со своего дня рождения. Сегодня ночью мы были близки, и нам хорошо было вместе. Неужели потрясающая близость и восхитительная ночь – это не повод для продолжения отношений?

– Я даже не знаю, – растерялась я еще больше. С чего ты сейчас бесишься?

– С того, что я свободен и ты свободна, и с того, что нам хорошо вместе.

– Что ты этим хочешь сказать?

– Не уезжай в Москву. Оставайся у меня, – Лешка притянул меня к себе и заглянул мне в глаза.

– Где? Здесь? – На моем лице появился настоящий испуг. – Леша, ты это серьезно?

– Куда уж серьезнее, – взорвался Лешка. – Давай попробуем построить что-то вместе. Я уверен, что у нас все получится.

– И как мы будем здесь жить?

– Да обживемся потихоньку. Заработаем на хорошую кровать, а там, глядишь, и шкаф со столом купим. Ты уволишься из обеих фирм. Если хочешь, то можешь устроиться куда-нибудь на работу, только с одним условием, чтобы твоим начальником была женщина. Если не хочешь работать, то сиди дома, создавай уют.

– Здесь? Уют?? – Я не понимала, то ли Лешка говорит со мной серьезно, то ли он надо мной издевается. – Да разве в этой трущобе можно создать уют?

– А почему нет? – не соглашался со мной Лешка.

– Леша, у меня в Москве приличная квартира. Зачем нам с тобой жить в коммуналке?

– Вика, меня не интересует, что есть у тебя. Я никогда иждивенцем не был и не буду, – отрезал Лешка. – Я за счет женщины жить не хочу.

– Тем не менее ты здесь редко появляешься, а живешь у какой-то женщины, – заметила я.

– Вика, ты можешь вообще не работать, – не обратил внимания на мое замечание Алексей. – Родишь ребенка. Баба Люся будет тебе во всем помогать. Научит тебя вязать и вышивать. У нее это хорошо получается. Ты не думай, мы не будем затворниками. Мы будем ходить в кино, изредка посещать ресторанчики и кафе. Есть масса недорогих, но достаточно приличных кафе.

– Леша, я не хочу есть в недорогих забегаловках, – обреченно сказала я.

– Но пока я не могу тебя водить в дорогие рестораны. Я буду стараться заработать больше.

– Значит, это все, что ты можешь мне предложить?

– Пока – да. Но я тебе говорю, что это только пока. Если ты останешься со мной и согласишься стать матерью нашего будущего ребенка, то я буду из кожи лезть, чтобы сделать нашу жизнь насыщеннее и интереснее.

– Леша, я что-то не пойму. Ты делаешь мне предложение? – перебила я молодого человека.

– Я предлагаю тебе пожить в гражданском браке. Нужно посмотреть, сможем ли мы жить вместе, ведь совместная жизнь – это очень тяжелая штука. В ней нужно уметь уступать и идти на компромиссы. В общем, Вика, бросай к чертовой матери своих мужиков и будь со мной, – выпалил Лешка и покраснел.

– Леша, о чем мы сейчас говорим? Я же люблю другого человека. Понимаешь, люблю!

Лешка заметно побледнел и уточнил:

– Ты уверена, что ты его любишь?

– Очень.

– Ты любишь его за то, что он генеральный директор?

– Я люблю его за то, что он есть.

– Но ведь он-то тебя не любит.

– Откуда тебе знать?

– А кто тебе еще скажет правду, если не я? Даже если ты его любишь, то он-то тобой откровенно пользуется.

– Ну и пусть пользуется, – проговорила я с глазами, полными слез. – Пусть. Я-то его люблю.

– Значит, ты не хочешь начать строить семью со мной?

– Нет, – покачала я головой.

– Тогда то, что случилось сегодня ночью, мне просто приснилось? Почему мы были вместе? Потому, что ты не умеешь отказывать?

– Сама не знаю. Это было какое-то наваждение.

– Наваждение, говоришь?

– Наваждение, – вновь повторила я. – Лешка, ты мне очень симпатичен. Ты замечательный друг и вообще ты классный мужчина, но я люблю другого. Пойми меня правильно.

– Я никак тебя не пойму, Вика. Как можно, любя одного, ложиться в постель с другим?

– Я и сама себя не пойму.

В этот момент на кухню вошла баба Люся и, посмотрев на пирог, восхищенно развела руками:

– И кто ж это такой испек?

– Я, – не скромничая, ответила я.

– Ай да молодец! Ай да умница! Алексей, повезло тебе с девушкой.

– Да не мне повезло, а кому-то другому. Одному генеральному директору, – пробурчал себе под нос Лешка и ушел в комнату.

Я посмотрела на бабу Люсю растерянным взглядом и быстро проговорила:

– Вы на него внимания не обращайте, он не в себе. Баба Люся, я тут столько всего наготовила, а есть некому. Вы не стесняйтесь, ешьте и солянку, и пирог.

– Да я-то не стесняюсь, – чуть слышно произнесла баба Люся. – Я у себя дома. Чего мне стесняться? А вот ты зря парня доводишь. Лешка парень-то ой какой хороший, – принялась заступаться за своего соседа бабулька. – Сейчас таких парней еще поискать нужно. Он ведь из-за тебя к своей не пошел, а здесь ночевать остался, чтобы к тебе поближе быть.

– Да и пусть идет к своей, я-то здесь при чем? – недоумевала я, глядя на стоящую передо мной бабушку.

– Я вот тоже такая самонадеянная в молодости была, а когда тот, кого я всегда от себя отодвигала, на другой женился, локти кусала. Вот и осталась одна в старости.

– Я в старости одна не останусь.

– Не зарекайся, – махнула рукой бабулька. – Хорошими мужиками раскидываться нынче нельзя. Их и так мало осталось.

– А я и не раскидываюсь. Просто мы с Алексеем не пара.

– А этого ты знать не можешь. Это только время покажет.

Войдя в комнату, я с болью в сердце посмотрела на стоявшего у окна Лешку и, обняв его сзади, прижалась к его спине.

– Лешка, прости меня, пожалуйста.

– Это ты прости меня за мою слабость, – тут же ответил он. – Знаешь, у меня к тебе только одна просьба. Обещай, что ты ее исполнишь.

– Я даже не знаю… – замешкалась я. – Смотря какая просьба.