Наследство чародея Суслин Дмитрий

Глава седьмая

ГЕНЕРАЛЬНАЯ РЕПЕТИЦИЯ

И вот, наконец, настал тот день, который все дети с нетерпением ждут со второго, а то уже и с первого сентября. Последний день школьных занятий. С завтрашнего дня начнутся летние каникулы – праздник, который длится целых девяносто дней.

Но уроков сегодня уже не было. Все оценки были выставлены, и Женя получил свой дневник. Он посмотрел в него и вздохнул. Что ж, похвастаться отличной учебой он не мог. Пятерки не пестрели сплошным рядом, как у Маши Самохиной. Попадались и троечки. И все равно мальчик счастливо улыбнулся, потому что не умел надолго расстраиваться из-за пустяков. Пусть взрослые расстраиваются и думают, что делать дальше и как жить с такими отметками. А он и так живет и радуется каждому дню.

– Константинов, ты не забыл, что сегодня в три часа генеральная репетиция? – строго спросила его Виолетта.

Тут же за спиной Жени вырос Вадик. Он теперь почти не отходил от него.

– Не забыл, не забыл, – сказал он. – А если и забудет, то мы ему напомним.

– У вас все готово, мальчики? – спросила Виолетта.

– Будь спокойна, – поддержал разговор Лешка Мухин. – У нас будут мировые фокусы. Для начала мы распилим Самохину пополам.

У Виолетты округлились глаза.

– Это правда? – обратилась она к Маше.

– Да, – улыбнулась девочка. – Они меня распилят у всех на глазах.

– Потом мы ее сожжем, – продолжал Лешка.

– Сожгут, – согласилась Маша.

– Это замечательно, – сказала Виолетта. – А потом?

– Потом мы свяжем Женьку веревками и цепями, затолкаем ему в рот кляп и засунем его в сундук, и он выберется оттуда через пять минут живой, свободный и здоровый.

– Вы не врете? – Виолетта недоверчиво посмотрела на команду фокусников.

Так же смотрели на них и все остальные, кто был в классе.

– Не верите, приходите на репетицию, – грубо сказал Вадик.

– Все увидите.

– Ну если так, то первое место нам обеспечено, – сказала Виолетта. Она уже не была такой строгой. Но на всякий случай погрозила друзьям пальцем. – А на репетицию я обязательно приду.

– И мы тоже придем! – закричали одноклассники. – Можно?

– Конечно, – великодушно разрешил Женя. – Нам тоже надо все это на зрителе отработать.

В три часа дня на генеральной репетиции в школьном актовом зале почти половина мест были заняты. В основном это были участники концерта, но было и немало простых зрителей. Многие пришли поболеть за своих одноклассников и поддержать их аплодисментами.

Пятые классы были все. А также половина шестых. Все ребята пришли посмотреть, как будут сжигать и распиливать отличницу Машу Самохину.

Номера были разные. Малыши первоклассники водили хороводы и махали флажками, школьный хор исполнял песни, старшеклассники показывали спортивные номера, пели популярные песни, читали стихи и литературные монологи, и так далее и тому подобное. Наступил черед показывать свой номер пятому «Г».

Вадик Лоханкин поставил за кулисами магнитофон и включил на полную громкость марш композитора Верди из оперы «Аида». Он был очень красивый и торжественный. Сразу привлек всеобщее внимание. Ребята начали свой номер.

Первой на сцену вышла Маша. Она была в нарядном блестящем платье и туфельках на высоком каблуке. На плечах у нее была шелковая накидка, которая развивалась при ходьбе. Ее сопровождали Вадик Лоханкин и Лешка Мухин. Они были одеты в широкие штаны и туфли с острыми носами. На головах у обоих были роскошные тюрбаны с павлиньими перьями, которые Лешка выпросил у своей тетки, которая работала в театре костюмершей.

Их появление сразу привлекло всеобщее внимание. Все сразу стали на них смотреть, даже те, кто готовился к выступлению и сильно волновался.

Последним на сцене появился Женя Константинов. Он был во фраке и в цилиндре черного цвета, а в руках держал тонкую палочку, похожую на учительскую указку. Все сразу поняли, что это не указка, а волшебная палочка. Он вышел на середину, и палочка вдруг вырвалась из его рук и стала летать в воздухе.

В зале сразу раздались аплодисменты. Ребята засмеялись и обрадовались, что их не обманули и действительно показывают самые настоящие фокусы.

А палочка продолжала летать. Сначала около Жениных рук, потом вокруг него и над ним, а потом, все замерли от удивления и восхищения, она сделала широких круг и стала крутиться вокруг Маши. Покрутившись вокруг нее, она стала крутиться сразу между всеми тремя ассистентами фокусника. А те стояли и улыбались зрителям, словно так и надо.

Женя сложил руки на груди и поклонился. Он хотел до конца остаться важным, но не удержался от улыбки.

Аплодисменты грохнули такие, что зазвенели окна. И они не прекращались, во все время выступления Жени Константинова и его друзей. Как тут удержаться, когда на твоих глазах мальчик сжигает свою одноклассницу в бумажном круге, а потом она выходит из-за кулис. А потом трое мальчишек затолкали ее в ящик и Лешка с Вадиком стали распиливать ее огромной пилой, а потом две половинки, одну с ногами, а другую с головой девочки показали зрителям.

Ну а последний номер, в котором Женя освободился из сундука, просто всех потряс. Ведь перед его исполнением Женя позволил всем желающим осмотреть бабушкин чемодан, а тем кто влезал в него, даже полежать в нем, чтобы все убедились, что никакого обмана нет. Больше минуты в нем находиться было нельзя, даже не связанным, а уж Женю ассистенты связали так, что освободиться нельзя было и просто так, а не то что согнувшись в три погибели в тесном чемодане.

Женя вышел из чемодана под оглушительные аплодисменты. Он был счастлив оттого, что смог так всех поразить. Улыбка с его лица уже не слетала. Важность и степенность он так и не смог сохранить, как это полагается всем порядочным фокусникам и магам.

– Представляешь, что будет завтра? – счастливо спросила его Маша, когда они очередной раз кланялись зрителям. – На настоящем представлении.

– Представляю, – ответил Женя. При этом в его глазах появилась хитрая искорка. Но Маша ее не заметила, также как и все остальные.

А потом всей компанией, а также в сопровождении целой толпы пятиклассников они пошли из школы. На них сыпались многочисленные вопросы и просьбы рассказать, как это у них так здорово все вышло. Конечно фокусники никому не стали раскрывать свои профессиональные тайны. Ни один маг на свете этого не сделает. Но это не помешало им быть в центре внимания до конца, пока они не пришли к Жениному дому.

– Ну пока, – сказали они ребятам. – Нам надо еще кое-что проверить, все окончательно подготовить и еще раз отрепетировать, чтобы не было никаких ошибок.

И важно удалились. Им смотрели вслед с восторгом и завистью. Все словно предчувствовали, что их ждет что-то необычное и интересное. И уже не одному из них приходила в голову мысль, а не связано ли было появление слона в спортивном зале с такими опытными фокусниками.

Оказавшись у Жени дома, фокусники побежали на кухню и стали отмечать удачное выступление Кока-колой, радостно обсуждая номер. Настроение у всех было самое что ни на есть отличное. И даже Вадик Лоханкин забыл обо всех своих подозрениях и наблюдениях. А потом стали готовиться к завтрашнему дню.

И опять они провозились до позднего вечера. Работа была кропотливая, и сделать пришлось не мало. Так как на следующий день идти в школу не надо было, то родители дали им такую возможность и не стали настаивать, что пора домой. Фокусникам помогали также Катя и ее друг Саша. Тренировки в этот день у них не было, тоже, кстати, по случаю завершения учебного года. В конце концов, все назавтра было готово и ребята довольные проделанной работой разошлись.

– Ты не хочешь меня проводить? – спросила Маша Женю. Она уходила самая последняя.

Женя смутился.

– Пожалуйста.

И они вдвоем вышли на улицу. Было уже темно. На севере уже виднелась луна. Маша посмотрела на нее и печально вздохнула.

– Правда красиво? – спросила она.

– Красиво, – согласился Женя. Он постарался выглядеть как можно более равнодушным к красотам луны.

Последние две ночи он не посещал Машу по ночам. Этому были две причины. Во-первых, не было луны. Ночи стояли пасмурные и облачные. Дул сильный ветер и луна светила не постоянно. Жене, конечно, ничего не стоило разогнать тучи и установить хорошую погоду. Но на это надо было тратить энергию, а он этого не хотел, потому что чувствовал, что сил в нем еще совсем немного. К тому же их надо было сохранять для того, что он задумал. Ну а второй причиной было его желание изучить все свои силовые ресурсы. И обе ночи он думал и вспоминал все то, что когда-то знал Повелитель Страны Остановленного времени. А это было не просто. Нужны были колоссальные усилия воли и разума. Так что Жене было не до развлечений. Он потом вообще подумал, что поступил с Машей неосторожно и чуть себя не выдал раньше времени.

Зато Маша, когда до мельчайших подробностей вспомнила свой сон, ни о чем другом уже не могла думать. Ей сразу пришло в голову, что все это было на самом деле, и она даже хотела спросить Женю, правда ли это. Но не решилась. Женя ничем не показывал, что между ними была тайна. Он вел себя так, словно ничего не было. И Маша решила, что так оно и есть. Ей все приснилось. Но сейчас она решила все-таки попробовать. Ведь можно спросить и не прямо, а косвенно, с помощью намеков, и понаблюдать за другом.

– А ты когда-нибудь гулял по крышам? – спросила она и внимательно посмотрела на мальчика.

– Где там! – Женя махнул рукой. – Мы как-то с Лешкой попытались залезть на крышу, но не вышло. Туда можно попасть только через чердак, а люки во всех подъездах заперты на замок.

– Жаль, – сказала Маша. По Жениному лицу явно ничего угадать было нельзя. – А вот я гуляла.

Женя сделал вид, что удивился:

– Это когда?

– Позапрошлой ночью.

– Шутишь? И с кем это ты гуляла?

Маша насторожилась.

– А почему это ты решил, что я обязательно с кем-то гуляла? Может, я одна гуляла?

Женя понял свою ошибку и постарался выглядеть еще более беспечным.

– А разве одной интересно по крышам гулять? По крышам надо гулять с кем-то. А в одиночку по крышам только лунатики гуляют. Ты что, лунатик?

– Дурак ты! – обиделась Маша. – Сам лунатик.

– Не, я не лунатик. Я ночью так крепко сплю, что из пушки не разбудишь.

– Ты скажи, что еще и сны не видишь.

– Сны вижу, – согласился Женя. – И даже очень интересные. Кстати, мне недавно действительно приснилось, что я гуляю по крыше, и, между прочим, вместе с тобой.

– Правда! – обрадовалась девочка. – Ты правда видел такой сон?

– Да.

– И когда?

– Не помню. То ли позапрошлой ночью, то ли еще раньше. Я сны быстро забываю. Ты сказала, что гуляла по крышам, вот я и вспомнил. А так бы ни за что не вспомнил.

– Женя, мне точно такой же сон приснился.

– Врешь?

– Клянусь! Мы с тобой гуляли по крыше моего дома.

– Твоего?

– Да.

– Тогда не совсем такой, – сокрушенно покачал головой Женя.

– Потому что в моем сне мы гуляли по моей крыше.

– И все равно нам приснились одинаковые сны! – радовалась Маша. Этот разговор убедил ее, что все было во сне. Но сам факт, что им с Женей приснились одинаковые сны, очень ее обрадовал. Вот почему она нисколько не расстроилась. – А ты видел мою кошку Дусю, когда мы гуляли по лунным лучам?

– Мы гуляли по крыше, а не по лунным лучам, – поправил мальчик. – А Дусю видел. Она у антенны сидела.

Женя довел подружку до самой двери. Перед тем, как скрыться за ней, Маша очень лукаво на него посмотрела.

– Все равно сны почти одинаковые, – сказала она. – Значит, мы с тобой смело можем загадать желание.

Уходя домой, Женя медленно брел по двору. Настроение у него почему-то испортилось. Наверно оттого, что он так бессовестно обманывал Машу, морочил ей голову и даже, можно сказать, откровенно над ней издевался.

– Эй, Принц! – раздался за его спиной насмешливый голос. Женя обернулся и увидел Вадика Лоханкина, который катался на качелях, которые громко скрипели. – Ну, как, проводил свою принцессу? А чего такой кислый? Волнуешься что ли? Не боись. Мы им такое представление покажем. Садись, покатаемся.

На качелях рядом с Вадиком было еще одно место. Женя ловко прыгнул и сел рядом с ним.

– Слышь, Женька, – вдруг обратился к нему Вадик, – а о чем ты с ней разговариваешь? О чем вообще с девчонками можно разговаривать?

– А тебе зачем? – устало спросил Женя.

– Как зачем? Интересно. Я вот на год тебя старше, а никакого опыта общения с женским полом не имею. А тебя девчонки любят.

– Что ты врешь? – рассердился Женя.

– Ладно, не ершись. Говори, давай.

Женя понял, что Вадик от него не отстанет.

– Да ни о чем не надо разговаривать, – сказал он с видом великомученика. – Они сами болтают, как сороки. Ты, главное, слушай и ничего не забывай. Вот и все?

– И о чем вы беседовали.

– О снах.

– О снах?

– Да. А чего тут такого. Девочки сны, знаешь, как любят! Они им придают огромное значение. Вот мы и рассказывали о том, что кому снилось.

Вадик расхохотался.

– Ну, ты даешь, Константинов. Этого я от тебя никак не ожидал!

– Да ну тебя! – плюнул Женя. Он вдруг почувствовал, что остался в дураках. Разве можно с такими людьми как Лоханкин, откровенничать? Он спрыгнул с качелей и направился к своему дому.

– А ты знаешь, что я недавно во сне видел? – вдруг громко спросил его Вадик.

Женя автоматически повернулся:

– Что?

– Я видел одного моего знакомого пацана, – не прекращая раскачиваться на качелях, ответил Лоханкин. – И знаешь что он делал?

– Ну?

– Он ночью под луной танцевал на крыше с девчонкой!

Глава восьмая

ПРОФЕССОР КАИРСКОГО МУЗЕЯ

А теперь мы отправимся очень далеко. К Красному морю в страну, где глубокой древностью дышит каждый камень. Туда, где испокон веков течет благословенный Нил, и стоят пирамиды потрясающие фантастическими размерами и хранящие от людей свои тайны. Вы конечно догадались, что страна эта Египет.

В нескольких километрах от египетской столицы в городе Гиза, стоят пирамиды и сфинкс. Люди со всего мира приезжают сюда, чтобы посмотреть на эти чудеса света. Толпы туристов, молодых и старых, детей и взрослых приезжают сюда на автобусах в жару и зной, чтобы прикоснуться к древним камням и войти под холодные своды. Всех притягивает тайна. Тайна, которая затерялась в глубине тысячелетий.

Была глубокая африканская ночь, темная и непроглядная, и в пустыне жалобно выли голодные шакалы. В черном небе светили равнодушные звезды, и воздух был прозрачен, так что казалось, что до звезд можно дотянуться рукой. Рассеивая мрак фарами, к пирамиде Хеопса подъехал черный Роллс-ройс. Из него вышел высокий мужчина с длинным лицом, в чалме и длинном, скрывающим его фигуру, плаще. Со стороны он был похож на бедуина. На его лбу сверкал огромный алмаз, и так же ярко блестели его черные глаза. Человек этот подошел ко входу в пирамиду. Днем сюда заходят туристы, а сейчас стояли охранники. Увидев пришедшего, они склонились в поклоне и не подняли головы, пока он не прошел мимо них. Ни один человек не сопровождал его. И даже в машине не было шофера. Место водителя пугало своей пустотой.

Пришелец вошел в пирамиду, в ее темные своды и бесконечные коридоры, стены которых покрыты древними росписями. Человек долго шел в полной темноте. И никто кроме него не знал, этого пути. Алмаз показывал ему дорогу. Чем дальше шел человек, тем ярче светился алмаз. Гулко отдавались шаги незнакомца среди каменных руин. Наконец он остановился, потому что алмаз горел так, словно сюда в каменную бездну ворвались лучи солнца. Незнакомец остановился и стал внимательно осматривать стену, перед которой стоял. Стена была гладкая, и лишь изображения двух древних жрецов египетского бога солнца Ра были выбиты на ней умершим несколько тысячелетий назад художником. Жрецы были изображены склонившимися перед цветком лотоса, который держал в руках маленький мальчик в одежде фараона. Человек почтительно поклонился перед этим изображением, потом снял со лба алмаз и вставил его в маленькое углубление в центре цветка. Слегка нажал на него пальцем, и вдруг с тихим гулом стена поехала прочь, и перед человеком открылась длинная комната. Она была пуста на первый взгляд. Здесь не было ни золота, ни драгоценных камней, ни дорогих статуй и бесценной посуды. Не было ничего, что могло бы сделать богатым алчного человека. И того, кто пришел сюда, нисколько не интересовали богатства, спрятанные в недрах земли и в сокровищницах пирамид. Он был равнодушен к блеску золота и алмазов. Зато он упал на колени, когда увидел надписи, коими были испещрены и стены и пол и потолок тайного помещения, о котором никто на Земле кроме него не знал. И никто кроме него не мог прочитать их. Откровения древних.

Пришелец упал на колени и долго тихо молился, прижавшись лбом к холодным плитам пола. Он тихо бормотал слова из древнего мертвого языка, и его зубы белели в темноте. Человек был похож на шакала, когда его тонкие губы криво вздрагивали и тянулись вверх. Когда молитва кончилась, он бросил с себя плац, и под ним оказался великолепный европейский костюм: смокинг и бабочка черного цвета и изумительной белизны рубашка.

– Великий день настал, – сказал человек на английском языке. – Сбылись древние пророчества, и звезды изменили свой ход. Природа времени и пространства теперь повинуются мне.

С холодным равнодушием смотрели на человека иероглифы и барельефы. Но так казалось со стороны. Для незнакомца они полны были живой речи, он слышал их и видел, читал и понимал.

– Я сделал все, чтобы найти избранника небес. – Человек словно отчитывался перед каменными плитами. – Это было нелегко. Двадцать лет я ждал знамения, и одиннадцать лет назад, было получено первое послание судьбы. Огонь на вершине горы превратился в камень. Пламя стало льдом. Потом камень опять запылал. И это случилось вчера. Лед растаял и вспыхнул белым пламенем. И Великая книга заговорила. Ее младшая сестра нашла того, кого мы искали все эти годы. Она нашла и позвала нас. Свет луны принес ее послание, и, прочитав его, я примчался сюда. Что делать дальше?

В ответ на эти слова раздался легкий гул, в колебаниях которого человек услышал приказ:

– Верни Великую книгу.

Он послушно достал из кармана брюк одиннадцать маленьких глиняных дощечек и положил их вдоль стены на равном расстоянии друг от друга. И сразу же, не успел он отойти от них, они стали увеличиваться в размерах. Через несколько минут они стали каждая ростом с человека. И на них были такие же изображения, что и на стенах. Это и была Великая книга, о которой шел разговор.

– Ступай, – сказала она. – И приведи ко мне того, кого послала судьба. И да сбудется то, что должно сбыться.

– А как же я? – спросил незнакомец.

– Ты? Твое желание сбудется. Секрет бессмертия в Избраннике. Когда ты приведешь его ко мне, и с его помощью мы остановим время на всей Земле, и реки повернутся вспять, и небо поменяется местами с землей, ты станешь бессмертным.

– Доказательства! – закричал человек. – Я требую доказательств.

– Выйди отсюда, и получишь доказательство, – ответила Великая книга.

Человек послушно поклонился, подошел к стене и вынул алмаз из лотоса. Стена медленно поехала на место, прогоняя его из заветной комнаты обратно туда, откуда он пришел. Человек отступал от нее и увидел, как на его глазах оживает изображение мальчика с цветком, и он становится живым. Такого он еще не видел. Маленький фараон, которому было лет десять или одиннадцать, голый, в одной набедренной повязке, но в царской шапке стоял рядом с ним и смотрел царственным взглядом мимо него. Знаком руки он показал человеку, что тот должен идти. Он повиновался и пошел обратно, откуда пришел. К выходу из пирамиды. Мальчик молча шел за ним. Его босые ноги тихо шуршали о каменные плиты. Глаза смотрели в одну точку.

Человек вышел из пирамиды и был ослеплен ярким солнцем. Когда он обрел способность видеть, то пораженный застыл на месте. Вокруг него была не темная непроглядная ночь и голая пустыня. Нет, он увидел вокруг себя цветущий край и великое множество людей. Не сразу он понял, что люди эти совсем непохожи на тех, кого он привык видеть. Они отличались одеждой, речью и всем остальным. Увидев незнакомца, все они вдруг неожиданно пали ниц. Человек обернулся. Мальчик стоял рядом.

– Это мои рабы, – сказал он. – И я их Повелитель.

Человек вдруг понял, что перед ним Древний Египет. Египет прошлого. Далекого прошлого. А юный фараон продолжал:

– Выполни приказ, и ты тоже будешь таким же великим. Может быть, более великим, чем я.

И с этими словами мальчик ушел обратно в пирамиду. По мере того, как он уходил, солнечный свет мерк, и вокруг человека сгущалась прежняя тьма. Прошлое оставляло его. Вскоре он снова был в центре пустыни, глубокой ночью у своего автомобиля и в одежде бедуина. Глаза его блестели от восторга. Он кинул несколько монет охранникам, которые проводили его обожающим взглядом, в котором рядом с благоговением был еще и страх, и сел на заднее сиденье автомобиля.

– В Каир, – приказал он неизвестно кому.

Роллс-ройс тронулся с места и поехал по шоссе в направлении к Каиру. Приехав в город, он остановился около огромного здания, которое известно на весь мир. Это был Каирский музей древности. Незнакомец вышел из машины и подошел к дверям.

– Профессор Аль Карихим, – сказал он, нажав кнопку звонка. Дверь отворилась, и он зашел внутрь. Его встретили две женщины. Европейки. Они смотрели на него с обожанием. Профессор посмотрел на них и сказал: – Вы изъяли лишние экземпляры Пособия?

Женщины поклонились.

– Да, господин профессор.

– Прекрасно. Уничтожьте их.

И больше не говоря ни слова, он поспешил к своему кабинету. Вошел в него и снова обрел европейскую внешность. Подошел к письменному столу и застучал по клавишам компьютера. Через некоторое время на экране появилось лицо красивой женщины. Она воззрилась на Аль Карихима, потом словно опомнилась и низко поклонилась.

– Полной луны, вам, Мессир!

– Полной луны, Матильда, – ответил профессор. – Объяви общий сбор.

Матильда поклонилась еще раз:

– Где он будет проходить?

– В России. В городе Н. Так что предупреди русское отделение. Пусть они встретят меня. Я буду там уже завтра.

– Это будет шабаш или просто конференция?

– Это будет шабаш. Это будет большой шабаш. Так что нужны будут не только рядовые, но и офицеры, а главное группа захвата. Нам предстоит поохотиться. Ты отвечаешь за полное присутствие. Все понятно?

Матильда широко улыбнулась, и ее рот стал похожим на пасть акулы.

– Все будет сделано, Мессир. Да здравствует полная луна! Да здравствует черная магия! Да здравствует профессор Антессер де Жильрэ! Самый великий маг и чародей нашего времени.

Профессор выключил компьютер и тихо пробормотал:

– С некоторых пор не самый великий.

На следующий день он в сопровождении двух женщин, тех самых, которые встретили его в музее, находился в Боинге, который летел в Россию. Профессор внимательно изучал документы, а его помощницы вели переговоры по сотовой связи с городом Н, в котором якобы должна была состояться научно-практическая конференция на тему «Взаимосвязь музеев и их значение в сохранении цивилизации и мировой культуры». Боинг летел в город Н, потому что это был личный самолет профессора, так что не было необходимости делать пересадку в Москве или Петербурге. Профессор спокойно сидел в кресле, погруженный в свои мысли, в то время как, сотни людей вели переговоры и спешно оформляли документы, чтобы не возникло недоразумений и задержек. Его знали во всем мире. Профессор Наполеон Антессер, герцог де Жильрэ, один из самых богатых и могущественных людей на земном шаре. Великий ученый и изобретатель. Меценат и художник. Артист и писатель. Самые знаменитые люди планеты, звезды эстрады, кино и телевидения, писатели и художники, короли и президенты, все они его близкие друзья. Член почти всех академий мира, почетный директор многих музеев, и так далее и тому подобное. Все это профессор Наполеон Антессер. Под этим именем его знают в Европе и Америке, или шейх Джаффар Аль Карихим, так его называет загадочный и необъятный Восток. Когда же Боинг опустился на российскую землю, и профессор покинул самолет, то в аэропорту его встречала огромная толпа людей с такими лозунгами:

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА РОДНУЮ ЗЕМЛЮ!

СЛАВА ПОТОМКУ ДИНАСТИИ РОМАНОВЫХ!

ДА ЗДРАВСТВУЕТ КНЯЗЬ ВОЛЬФЕРТ-ГОЛИЦЫН, НАСЛЕДНИК РУССКОГО ПРЕСТОЛА!

Профессор вошел в здание аэропорта и с журналистами, которые толпой кинулись к нему, заговорил на русском языке, в котором не было ни малейшего акцента.

– По старой доброй традиции мы приехали в ваш город, чтобы не терялась связь между мировыми культурными центрами. В вашем городе есть превосходный краеведческий музей, и мы хотим посмотреть на его замечательную коллекцию.

Примерно такая была его речь. Еще он говорил о предстоящей международной научно-практической конференции, которая будет иметь колоссальное значение для всего человечества и еще о многом другом. Затем губернатор, мэр города и другие городские начальники повезли профессора в гостиницу. После того, как прошли все торжественные мероприятия, и профессор остался один в роскошном номере, он попросил принести ему все городские газеты за последнюю неделю. Когда его просьба была выполнена, он сел в кресло и углубился в чтение. Почти два часа он читал газеты, не пропуская ни одной статьи, ни одной рубрики. Во время чтения его лицо было хмурым и злым. С каждой прочитанной газетой он хмурился и злился все больше и больше. Наконец почти все газеты у него кончились, и осталась только одна газета. Это была детская газета. Профессор разочарованно вздохнул, но все-таки стал читать и ее. И тут впервые на его лице озарилась радостная улыбка. Это случилось после того, как он прочитал статью под названием:

ДИКИЙ АФРИКАНСКИЙ СЛОН ЗАБРАЛСЯ В ШКОЛУ И УСТРОИЛ ПАНИКУ

– Вот оно! – торжествующе воскликнул профессор. – Таинственное появление слона в школе и его исчезновение. – Затем он вынул из кармана телефон, набрал номер и спросил: – Как идут дела, Матильда?

– Участники конференции начали съезжаться, – ответила Матильда.

– Прекрасно, – улыбнулся профессор. – Запишите мой доклад на десять часов.

После этого, он подошел к зеркалу и остановился перед своим изображением. Глаза живого профессора уставились в глаза профессора из зеркала, и тот стал меняться. Прошло несколько секунд, и в зеркале стоял не профессор Наполеон Антессер, красивый, стройный в элегантном смокинге с бабочкой на шее, а низенький человечек в кепке и дешевом светло-сером костюме. Через минуту этот самый человечек вышел из номера профессора и шмыгнул вниз по лестнице. Он даже не воспользовался лифтом, а спустился пешком, незаметно вышел из гостинице и подошел к стоянке такси. Сел в одну из машин и сказал:

– Двадцать четвертая школа, это отсюда далеко?

– Минут двадцать, – равнодушно ответил таксист.

– Довезите меня.

– Пять долларов, – грубо ответил таксист.

– Ничтожество! Ты получишь десять, если мы будем там через десять минут.

– Будет сделано!

И машина рванула с места.

Глава девятая

КАРНАВАЛ НАЧИНАЕТСЯ

В мире есть не мало знаменитых карнавалов, которые празднуются из года в год и радуют людей. Это карнавалы в Венеции, в Бразилии, в Индии и в других странах и городах.

В школе номер 24, в той самой, где учился Женя Константинов, тоже каждый год устраивался карнавал. Это был школьный карнавал, на который каждому ученику можно было провести с собой еще одного друга или подругу. К нему готовились сразу после нового года. То есть с января, потому что по значимости этот праздник лета мог сравниться только с Новым годом. Карнавал делился на две части. Первая часть проводилась младшими классами, с первого по третий. Они начинали веселиться в десять часов утра и завершали свой праздник в три часа дня. Затем был трехчасовой перерыв, после которого открывался карнавал для всех остальных, с пятого по одиннадцатый классы. Начинался в шесть часов вечера и продолжался до шести часов утра. И естественно, что для директора и учителей этот главный карнавал был самым трудным и ответственным мероприятием за весь учебный год. Сами понимаете, организовать праздник не просто, а организовать и провести карнавал, который длится двенадцать часов, дело вообще немыслимое. Но в Жениной школе, с этим умели справляться. Подключали к делу родителей, потому что карнавал проходил только в том случае, если от каждого класса в нем принимал участие минимум один родитель, желательно папа. Кроме родителей еще и милицию. Родной брат директора Александра Меркурьевича был участковым, и школа находилась на его участке. Так что наряд из двух милиционеров присутствовал на карнавале каждый раз, и внушительный вид охранников правопорядка, не подпускал к школе хулиганов и прочий неблагонадежный элемент. Впрочем, сказать, что карнавал был в тягость милиции и родителям, было бы неправдой. Наоборот. С папами проблем не было, так же как и с милиционерами. Желающих и с той и с другой стороны было хоть отбавляй. В конце концов, это же карнавал, при чем самый настоящий, с костюмами и масками, музыкой, танцами и весельем.

Уже за неделю до карнавала стены школ были завешаны стенгазетами и афишами, на которых каждый класс рекламировал свои таланты, возможности и индивидуальность. И чем ближе была минута карнавала, тем веселее и радостнее было в школе. Дети волновались, готовились, придумывали костюмы и номера, разучивали песни и танцы, думали, какие сладости будут на столе.

Пятые классы в этом году впервые принимали участие в главном карнавале. Они ощутили свою значимость и принадлежность себя к общей массе школьников. Теперь никто не имел право называть их малышами или салагами, потому что они уже целый год проучились, как самые нормальные ученики, как взрослые ходили из кабинета в кабинет и уроки у них вели разные учителя. И вот теперь венцом всему было участие в общешкольном карнавале, где они будут веселиться вместе со всеми до шести часов утра.

И вот наконец карнавал начался. Как только часы показали шесть часов, Александр Меркурьевич произнес перед школой торжественную речь, поздравил выпускников, вручил им аттестаты о среднем образовании, и от их имени пригласил всех школьников на праздник прощания со школой, выпускной бал и ночной карнавал. Таким образом, в двадцать четвертой школе выпускной бал был не только для выпускников, но и для всех остальных тоже. Выпускники как бы прощались не только со школой, а прежде всего с теми учениками, которым еще суждено было в ней учиться.

Заиграл школьный оркестр, и дети стали организовано заходить в школу и расходиться по классам, где они должны были нарядиться и начать веселиться в своем коллективе. Общешкольное веселье должно было начаться в десять часов с грандиозного концерта.

Пожалуй, не стоит описывать праздник, потому что это самое бессмысленное занятие. Сами понимаете, лучше один раз побывать на празднике, чем потом сто раз о нем услышать. Тем более, невозможно охватить весь праздник, потому что он многообразен и необъятен. Больше тысячи детей веселится в трех десятках кабинетах. Но в моих силах заглянуть в один кабинет. В кабинет, в котором располагается пятый «Г». Я даже думаю, что это сделать необходимо, потому что именно в этом классе учатся Женя Константинов и его друзья. А уж их то нам из поля зрения выпускать нельзя.

Пятиклассники вошли в класс и начали торопливо готовиться к празднику. Хотя им надо было всего лишь надеть костюмы, потому что столы были расставлены заранее, а классная руководительница Антонина Федоровна, папа Виолетты и мама Степы Кормушкина расставили столы вдоль стен и накрыли их нехитрой снедью.

Женя и его компания стали проверять реквизит и поэтому чуть всех на задержали. На них накинулись и начали ругать. Но Виолетта быстро прекратила нападки.

– Честь класса дороже всего, – заявила она. – А они готовятся ее защищать. Так что не они нам мешают, а мы им.

Ребята согласились с ней и больше не ворчали и терпеливо дождались фокусников. Наконец те все проверили и присоединились к остальным.

Вечер начался.

Через час к школе подошел низенький человечек в сером костюме и потертой кепке надвинутой на глаза. Он попытался пройти внутрь школы, но у дверей ему преградили дорогу два родителя с красными повязками на руках.

– Вы куда, гражданин? – строго спросили они.

– Я папа Алеши Васильева из седьмого «А», – сказал мужчина,

– пришел на дежурство. Немного опоздал. Давно началось?

– Уже целый час. Быстрее идите и займите место дежурства, – сказали охранники и пропустили незнакомца в школу.

Конечно, это был никакой не папа Алеши Васильева, Это был изменившийся и ушедший из гостиницы профессор Антессер. Вернее это был не он, а его двойник из зеркала. Его искаженное отражение, потому что сам профессор не мог покинуть научную конференцию. Это бы вызвало подозрения. Сам он ходил по музеям города, общался с учеными людьми и принимал вместе с мэром гостей из-за рубежа, которые один за другим прибывали в город. Кто самолетом, кто поездом, а кто на собственном автомобиле. Гостиница, которая еще три дня назад была пуста и уныла, наполнялась с каждым часом. Директор даже начал волноваться, что всем не хватит мест. И профессор Антессер лично встречал каждого гостя, проверял его визитную карточку и пожимал руку. И каждый гость подходил к профессору, кланялся ему и шептал так тихо, что никто кроме профессора ничего не слышал:

– Мы прибыли, Мессир. Да удастся шабаш.

– Это будет самый великий шабаш, – так же тихо отвечал профессор.

И в знак доверия друг к другу и причастности к единой организации они мигали левым глазом и подняв край губы, показывали правый клык, на котором стоял миниатюрный знак, изображавший отрубленную волчью голову. К вечеру в гостинице собралось сто тридцать человек, мужчин и женщин, на клыках у которых было такой знак. Так что дел у главного организатора было предостаточно.

Но, несмотря на то, что профессор Антессер был занят, он прекрасно видел и слышал все, что творилось в это время двадцать четвертой школе. Его второе «я» под видом серого человечка находилось в школе.

Серый человек, оказавшись внутри школы, стал осматриваться и принюхиваться. Один раз он уже здесь был. Вчера во второй половине дня, он зашел в школу и облазил ее вдоль и поперек. Побывал даже в подвале и на чердаке. То, что он искал, обнаружилось в двух местах. В спортивном зале, воздух был буквально пропитан этим, и то же самое было еще в одном кабинете. В кабинете, где скорее всего преподавали иностранный язык. Когда он обнаружил это, глаза его заблестели, а на лице расплылась улыбка. Но не добрая и радостная, а мерзкая, больше похожая на оскал ядовитой змеи. И в то же время Серый человек поспешил убраться от тех мест, где пахло тем, что он искал. Запах выгонял его, не давал возможности остаться. Словно Серый человек попадал в помещение, отравленное ядовитым газом.

Вот и сейчас он сразу ощутил этот запах. Слабый, едва заметный, но он витал по всей школе. И пришельцу сразу стало не по себе. Лицо его посерело еще больше. Казалось, что среди огромного количества школьников одетых в маскарадные костюмы, ему было плохо. Одна учительница, которая проходила мимо него, даже встревожилась: