Мальчишка в нагрузку Нестерина Елена
«Посмотрим!» – хотела бодро и задиристо крикнуть ей вслед Жужа. Но поняла, что по жизни не борец. А это плохо. И почему это Наташка усиленно давит на то, что у них со Степкой «ничего серьезного»? У нее, у Жужи, все серьезно. И еще как! Только вот что же она этого не сказала?..
– Коломийцев! – раздался голос Вениамина. – Не спи, твой выход!
Злая на себя за то, что она такая нерешительная лапша, Жужа выскочила из-за кулис. Репетировали сцену боя Принца победителя и освободителя с коварным Начальником дворцовой стражи. Сжав зубы, Жужа выхватила свою шпагу и бросилась в бой.
«Бороться, за счастье надо бороться! – думала Жужа, ловко отражая удары своего противника и успешно атакуя его. – Нужно быть твердой! Уверенной в себе! Бороться! Не сдаваться!»
Выпады ее становились все активнее и агрессивнее. Жужа не забывала и про реплики. Так что пока Виктория Кирилловна не делала никаких замечаний и не останавливала бой.
Перед глазами Жужи мелькал алый плащ Принца – сегодня уже репетировали в костюмах. «Бороться! За любовь! За счастье! Биться! Сражаться!» – мысленно отдавала себе команды Жужа. И только сейчас заметила, что за счастье быть со Степкой она бьется… с самим Степкой!
Жужа аж замерла на миг. Но ее противник тут же активизировался, а потому она снова атаковала его. Пошла все-таки Генкина наука впрок!
«И с кем же тогда биться-то? С Наташкой? – думала Жужа. – Как? Вот так – на шпагах? Она не умеет. Черт, ну что ж это такое?!»
Стало очевидным, что она побеждает Принца по всем статьям. Во как разошлась! А на самом деле уже Начальник дворцовой стражи должен быть сраженным и погибнуть, упав со стены.
– Эй, полегче! – не дождавшись Жужиной реплики, возмутился Степка-Принц, припертый к стенке. – Не пойму, что с тобой?
– Ой… – растерялась Жужа, только сейчас заметив, что случилось.
– Стоп! – скомандовала Виктория Кирилловна.
Оба остановились. Запыхавшийся и раскрасневшийся Степка с удивлением смотрел на Жужу и не понимал, чего это она так разошлась.
– А ну-ка, поменяйтесь-ка! – велела Виктория Кирилловна.
– В смысле? – не понял Степка.
– Женя, говори Степин текст.
– За Принца? – удивилась Жужа.
– Да, – подтвердила Виктория Кирилловна. – А Степа попробует Начальника стражи. Я буду подкидывать вам реплики. Ну, встали на места. Пошли!
Жужа и Степка вновь принялись фехтовать. Степка яростно защищался от нападок самозваного Принца. Но теперь ему уже по роли побеждать было нельзя. Жужиной ярости поуменьшилось. Но Степку ей побеждать все равно пришлось. Сцена закончилась.
– Молодцы, – похвалила Виктория Кирилловна. – А теперь давайте пройдем восьмую картину! Все на сцену, ребята!
Степка занервничал. Помощник режиссера Вениамин собрал юных актеров на многолюдную восьмую картину. А Степа нервничал зря – Жужа, которая, как Начальник дворцовой стражи, не участвовала в этой картине, слезла со сцены, и Виктория Кирилловна не вернула ее. Принца играл все он же, Степка.
Эта картина длилась так долго, что Жужа заскучала в зале, собрала в пакет пластиковые листики, которые она цепляла на зеленую сетку. Все это должно было имитировать густую листву дерева – именно с этой работой обещала Жужа помочь Виктории Кирилловне. А ее можно было сделать и не в театре, где все крутятся, лезут под руки и только мешают. Потому с мешком листиков и сеткой Жужа и отправилась домой. В грусти.
С успехами в личной жизни было пока туго…
А если бы она подождала в театре еще полчаса, то смогла бы услышать один разговор. Точно так же, как, сам того не ожидая, его подслушал один человек, случайно оказавшийся за шкафом в репетиционном помещении.
Думая, что, кроме них, тут больше никого нет, разговаривали Виктория Кирилловна и Вениамин.
– Очень талантливый мальчик этот Женя Коломийцев оказался! – говорила Виктория Кирилловна. – Ну надо же. А мы не сразу его рассмотрели! Как он сегодня на репетиции вдруг преобразился! В глазах огонь, лицо такое выразительное.
– Да, – согласился Вениамин. – Я тоже заметил. Как он хорошо держит драматическое напряжение.
– Вот я и думаю, – продолжала Виктория Кирилловна. – Этот мальчик – находка. Надо менять их. Коломийцев должен Принца играть.
– А Степан? – ахнул Вениамин. – Он же так давно в театре. Стив, то есть Степа, ведь уже настоящий актер. Снимается даже… Как же с ним быть?
– Ну а что делать, если он явно роль не тянет? – воскликнула Виктория Кирилловна. – Собой много любуется, старания мало. Разве ты не замечаешь, Венечка?
Венечка, конечно, тут же заявил, что замечает.
– Так что давай-ка с завтрашней репетиции поменяем их, – подвела итог Виктория Кирилловна. – Женя будет играть Принца, а Степа… Короля! А то, что у нас Короля девятилетний малыш играет… Неубедительно. Роль-то какая хорошая, комическая! И ничего, что совсем маленькая. Зато тут есть где мастерство оттачивать. Вот пусть Степа и постарается. Это пойдет ему на пользу. Как актеру. Комические роли труднее всего хорошо играть, тут надо иметь много сил и таланта. А роль Принца другая… Видно, что-то тут не дается Степке. Не может пока он любовь убедительно играть. Я верю, он научится. Но после. А у Жени это очень хорошо сейчас получается. Согласен?
– Да! – вновь отозвался Вениамин. – Только… А не передерутся ли из-за этого мальчишки? Они ж… соперники.
– А вот здесь как раз будет возможность проявиться их лучшим качествам. Вот и посмотрим, кто из них окажется благороднее, – заключила Виктория Кирилловна.
Как хотелось выскочить, возмутиться, крикнуть, что никакие Женя Коломийцев и Степка не соперники, что нельзя Степана убирать с главной роли! Но… Этого затаившейся за шкафом личности сделать было никак нельзя.
Не отрывая взгляда от монитора, Жужища самозабвенно возила «мышкой» по столу, пытаясь изменить цвет фона на своей компьютерной картинке, когда вдруг раздался звонок. Кто-то пришел.
Конечно, Степка! Кто еще может прийти днем? Вот теперь все и начнется! Он пришел в гости, потому что в театре все время кто-нибудь мешает объясниться. А дома… дома всегда лучше. Жужа слетела со стула и бросилась в прихожую.
Распахнула дверь…
– Женечка, здравствуй… – на пороге стояла соседка с верхнего этажа, медлительная, еще не очень старая женщина.
– Добрый день… – растерялась Жужа.
– А родители твои дома? – со вздохом спросила соседка.
– Нет.
– А ты не знаешь, есть у вас дубовая кора? Мне ж идти в аптеку тяжело, а без коры пропадем мы… – горестно сказала бабулька.
– Зачем кора? – теперь спросила Жужа. – Кто пропадет?
– Да котики мои животиками все маются. – Соседка готова была заплакать.
Жужа вспомнила – именно ее коты день и ночь шмыгали по подъезду, ядовито метили двери и коврики. А вот теперь, поди ж ты – маются…
– Да, милочка… – продолжала соседка, постепенно ввинчиваясь в прихожую. – На той неделе поняла я, что заперло им животы. Увидела, так сказать, наглядные подтверждения… Я касторочки-то и стала в еду им подливать. Тут котиков и понесло, не остановишь. Бедные мои бродяги! На улицу сразу перестали бегать, сидят все дома – и воют! Ой, как воют, деточка!.. Коры бы им дубовой – глядишь, закрепило бы…
– Зачем? Чтобы касторки снова можно было дать? – удивилась Жужа, прислушиваясь к странному рассказу и кое-что начиная понимать.
– Нет! – решительно заявила соседка, захлопывая у себя за спиной дверь и таким образом полностью оказываясь в Жужиной квартире. – Чтобы все было в меру. Чтобы наладилось у них пищеварение. Так что, Женечка, сбегала б ты мне в аптеку. Вот я и денежки принесла, на-ка! Сходи-сходи, помоги моим малышкам. А вот тут я на бумажке написала, заодно и для меня лекарства купи. Сделай бабушке доброе дело…
Так что пришлось Жуже одеваться, хватать старушкины деньги и выписанный ею самой себе рецепт – и мчаться в аптеку.
«Вот вам и зайчик! – думала она на бегу. – Вот тебе и гороховые шарики! Кто ж знал, что бабка котов лечить начнет? Действительно, бедолаги! Пострадали кошаки от моей инсталляции… А я – беги в аптеку! Надо быстрее – вдруг как раз Степка наведается – а меня нету?..»
На следующий день Жужа (в смысле все тот же мальчик Женя) пришла (то есть пришел) в театр. Она разложила на полу зеленую сетку, поправляя на ней прикрученные вчера дома листики. Их нужно было расправить, чтобы глянец играл под искусственными лучами – и создавался эффект натуральной кроны дерева.
Жене Коломийцеву, который ползал возле сетки, помогали двое малышей. Оставалось совсем чуть-чуть, когда влетел Вениамин и велел Жене срочно идти на сцену.
Оставив свою работу на мелких, Жужа поправила костюм Начальника дворцовой стражи, в который по-быстрому переоделась, пока за шкафом, где обычно переодевались все, никого не было, – и отправилась за кулисы. Вот уже несколько репетиций подряд проходили в костюмах или их элементах – если костюмы еще не совсем были готовы. Ведь и премьера была уже не за горами.
Снова репетировали сцену победы Принца. Стоя в кулисе и ожидая начала, Жужа посмотрела на Степку, который пробирался к ней, и вспомнила о своей суровой с собой и за него борьбе. Ну как тут очаруешь Степку? – усмехнулась она, глядя на свои панталоны-шары, на сапоги с загнутыми вверх носами и шпагу.
– Жужа, ты мне друг или портянка? – зашептал вдруг Степка ей в ухо.
– Друг, – ответила Жужа, и на душе у нее потеплело.
Сейчас она сможет Степке очень пригодиться! Это же совершенно понятно – ему что-то от нее надо! Ну, наконец-то – начинается налаживание отношений.
– Можешь сделать для меня одну очень важную вещь? – продолжал Степка, оттесняя Жужу от кулис в сторону двери, ведущей в репетиционное помещение.
– Конечно!
– Знаешь, что сейчас произойдет? – спросил Степка, глядя Жуже в лицо. Говорил он страстным взволнованным шепотом.
Жужа замерла. Вот это да! Сейчас точно произойдет что-то совершенно необыкновенное – если уж Степка так держит ее за предплечье и шепчет, не отрывая взгляда от ее лица!.. Или он объяснится в любви… Или они поцелуются как-нибудь так по-настоящему!
– Что?!
– Сейчас нас с тобой, Жужа, местами поменяют! Они со мной уже разговаривали. Я промолчал, но…
– В смысле? – Жужа пока не понимала ничего.
– Ролями мы должны будем поменяться!
– Ну и что? – удивилась Жужа, продолжая ожидать необыкновенного.
– Ты должна отказаться, Жужа! – говорил Степка по-прежнему страстно. – Мне это очень важно, понимаешь?
– Понимаю. Но… – начала Жужа.
– Ничего ты не понимаешь! – рассердился Степка. – Пойдем, расскажу. А то подслушают.
– Но ведь нас уже позвали…
– Подождут, – с этими словами Степка вытолкал Жужу в репетиционное помещение, а оттуда они выскочили в коридор.
Степка помчался к выходу. И там, в холодном вестибюле, он рассказал…
Что роль Принца – главная роль! – очень важна для него. Дело в том, что на премьеру в театр он уже пригласил одного кинорежиссера, который должен посмотреть на то, как он замечательно играет главную положительную роль. Посмотреть – и… увериться в том, что Степан – талант! А потому то, что режиссер не пригласил его сниматься в своей картине, – большая ошибка, которую нужно исправить, взяв Степу на роль в будущем фильме. Снимать кино он собирается весной.
– Понимаешь, я ему должен понравиться, Жужа! – чуть не плача, объяснял Степан. – Детей нечасто в кино снимают, а там сериал будет, длинный, и у главных героев сын – как раз мой типаж! Мне все так говорили, когда я на первый кастинг пришел. А режиссер этот и тогда меня отбраковал, и сейчас как-то непонятно себя ведет. Ни «да» не говорит, ни «нет». Хорошо еще, что до съемок время есть, он может передумать. Но передумает он только тогда, когда увидит, что я играю Принца! И играю хорошо! Он возьмет именно меня. Так что это МОЙ ШАНС, Жужа!
Жужа смотрела на Степку – и не плакала только потому, что вот-вот мог заплакать сам Степка. А два плачущих мальчика…
– Степа, о чем ты говоришь! Конечно! – улыбнувшись, заговорила она. – Пошли. Я откажусь. Мне этот Принц на фиг сдался. Ты не волнуйся – я знаю, что сказать, чтобы меня на эту роль не утвердили.
– Спасибо тебе, Жужа! – сказал Степа девочке и поцеловал ее.
Глава 9 Дворцовый переворот
Степа и Жужа вернулись за кулисы.
– Мальчики, ну где вы ходите? – кричал Вениамин.
Виктория Кирилловна что-то тоже говорила.
Но Жужа ничего не слышала. Степкин поцелуй изменил все. Она была так горда, счастлива и уверена в себе, что могла бы перевернуть горы. Жалко, что для Степки не надо еще чем-нибудь пожертвовать. А так бы она с радостью! Поцелуй – знак любви. Разве нужны какие-то другие доказательства?
Жужа стояла на сцене и улыбалась, как майская роза. И, точно сквозь туман, она услышала голос Виктории Кирилловны:
– Послушайте, господа актеры, изменения в нашем составе. С этого дня роль Начальника дворцовой стражи будет играть Сергей, Принца – Евгений, а Короля – Степан. Мишенька станет гномиком, как в самом начале он был… Вот такие вот подвижки. Пожалуйста, мальчики, поменяйтесь костюмами и снова выходите на сцену.
Малыш Мишенька, который играл Короля, а теперь уходил в гномики, отдал Степке корону, пышный воротник и мантию. Все остальное его облачение Степке было мало.
Для Жужиной благородной и добровольной жертвы настал звездный час.
– Я не могу играть Принца, Виктория Кирилловна, – сделав шаг вперед, заявила она.
– А я так не думаю, Женечка, – улыбнулась Виктория Кирилловна. – Мы же видели, как ты вчера репетировал. Отлично, просто отлично у тебя получалось! Я уверена в тебе. Не волнуйся. Понятно, ты у нас недавно, тебе пока страшновато, но…
Жужа перебила ее. И стала отказываться еще более решительно, приводила разные аргументы, ссылалась на занятость, утомляемость, даже хроническую медвежью болезнь приплела – мол, она подведет всех с этой болезнью. Но никто даже не засмеялся. Виктория Кирилловна и Вениамин ее уговаривали и убеждали, что все будет хорошо. И только между собой перешептывались, подтверждая правильность своего выбора: «Какая живая реакция! Сколько чувства на лице!»
Степка молчал. Жужа старалась.
Информация о том, что Стива снимают с главной роли и меняют на Жужу, просто потрясла Наташу Кривцову. Ведь это именно она замешкалась за шкафом, где искала отскочившую пуговицу, найти которую нужно было обязательно, иначе их все с кофты пришлось бы отпарывать и новые пришивать.
Наташа чудом тогда из-за шкафа не выскочила с криком: «Не смейте! Мой Стив талант!» Но она благоразумно затаилась, прослушала планы руководителей до конца. И не спала всю ночь – переживала, как же ей завтра сказать такое Стиву… Она хотела предупредить его заранее, чтобы он смог что-нибудь изменить, и с Жужей собиралась конкретно поговорить, чтобы она не портила картины. Но, вот как нарочно – домашний Жужкин телефон не отвечал, мобильный почему-то был недоступен, а на следующее утро в школе Жужа то и дело ускользала. Наташа надеялась поговорить с ней в театре, но вместо Жужки первым попался ей Стив. Бедная девочка с трудом, путаясь и запинаясь, рассказала своему кумиру о том, что услышала вчера.
Степка побледнел, но сдержался. Молча махнув рукой, он убежал куда-то прочь от Наташки. «Страдает!» – с тоской и восторгом подумала она…
…А тем временем Жужа все отказывалась от роли Принца. Наконец Вениамин поднялся, взял Жужу и Степку за руки, позвал Серегу Мебель, который должен был заменить Жужу на ее боевом посту, и направился в репетиционную.
– Все, мальчики, время! – сказал он. – Быстренько переодевайтесь!
Серега! Ну конечно!
Жужа бросилась к Мебели и принялась уговаривать:
– Сережа, ну скажи же, что ты тоже не хочешь меняться, а? Я не хочу этого Принца играть. Давайте все как есть оставим! Я хочу, как раньше, быть этим Начальником!
– Какие проблемы? Давай, – согласился великодушный Серега – бывший бессловесный стражник, которому подвалило повышение.
– Ну, иди скажи, что ты тоже не хочешь меняться, – толкнула его в бок Жужа.
Серега пошел. С пятого на десятое пытался объяснить Вениамину, что он тоже хочет стражником остаться, а Начальником быть – нет. На сцену и Виктория Кирилловна выбралась – Серега Мебель и ей бросился доказывать, что он на обмен не согласен. Но к его сбивчивой речи никто не прислушался.
Жужа упрашивала вернуть ее в Начальники стражи еще более рьяно.
А Степка молчал. Да и что ему еще оставалось?
Всем, и Жуже в том числе, было понятно, что и Серега на роль мощного Начальника дворцовой стражи отлично подходит, и мнение руководителей по поводу назначения Жени Коломийцева на роль Принца изменить невозможно.
Жужа ужаснулась. Значит, придется воспользоваться последним шансом в деле отвоевывания для Степки роли: признаться в том, что она девочка. Но Жужа смертельно боялась этого. Стыдно было невероятно. Нет уж, пусть еще подождет этот «последний» вариант. Значит, пока будет разрабатываться вариант предпоследний: Жужа решила играть так плохо, что ее за такую игру-кривляние обязательно с роли снимут. И Степка вновь станет законным Принцем! Надо Степке только сказать об этом хитром плане, переодеться и…
Все трое вошли в репетиционное помещение.
К Степке тут же подскочила Наташка Кривцова.
– Стив, успокойся, миленький! – запричитала она, заглядывая Степке в лицо и обнимая его за плечи.
– Да я и не нервничаю. Расслабься! – вырвался из ее рук Степка.
– Стив!
– Ну не до тебя сейчас! – И Степка бросился за шкаф.
Растерянная Наташка увидела Жужу. И, оттесняя ее в дальний угол репетиционной, где никого не было, по своей привычке зашипела ей в ухо:
– Это все из-за тебя! Какая же ты интриганка… По трупам вверх лезешь?
– По каким трупам? – испуганно пробормотала Жужа.
– По таким! По трупам моих… моих чувств! – с пафосом заявила Наташка.
При всем драматизме происходящего Жужа хихикнула: очень уж смешно у Наташки получался пафос.
– Да! – зло крикнула Наташка. Она видела, что уже начинают собираться зрители. Смотреть на то, как Кривцова разбирается со своими кавалерами – красивым и попроще, стало своеобразным местным развлечением. А потому надо было торопиться с объяснениями и зрелище сворачивать.
– Ты что, не понимаешь, как ему это важно? – продолжала Наташка. – Он артист! А ты… Ты… Вырезай вон свои цветочки, рисуй картинки! Влезла вот – и все испортила! И кто тебя просил лезть?
– Куда влезла?
Наташка и сама поняла, что если имеется в виду театр, в который Жужа влезла, то это не совсем так…
– Ты жестокая, – сощурилась Наташка. – Ну, ладно. Ты у меня еще получишь…
И она умчалась.
Жужа стекла на пол. Да, надо бояться влюбленных девушек, пришла к выводу она. Кривцова ради Степки на все готова…
Но и она, Жужа, готова тоже! Сейчас, она только выйдет на сцену – и все встанет на свои места! Все будет по-прежнему, так что Степка останется Принцем!
– Коломийцев! – топнул ногой Вениамин. – Быстренько меняйся костюмом!
Жужа вскочила с пола и бросилась за шкаф. Переодеваться.
Там ее ждал Сережа Мебель. Еще в костюме стражника. Он не торопился, потому что не знал, чем закончится Женькина борьба за роль.
И Степка тоже не снимал костюма Принца. Но, увидев Жужу, он понял, что особо она не постаралась и ничего для него не добилась. Усмехнулся – и стал снимать с себя плащ, затем берет, камзол…
Увидев это, Мебель тоже принялся раздеваться. Посмотрел на Жужу, интересуясь, правильно ли он делает. Но Жужа никак не отреагировала.
Степка тоже смотрел на Жужу. С усмешкой. От которой девочке было ужасно не по себе. Что делать? Сказать: «Пацаны, отвернитесь»? Им-то друг друга, понятно, стесняться нечего. А у нее-то под штанами тонкие колготки, из-под которых просвечивают розовые трусы с кружевами. Да и майка дамская… Обычно она в костюм в одиночестве облачалась. Э-ге, ситуация…
Жужа нагнулась к сапогу, стала дергать его за нос – и тянуть таким образом время. Сейчас, сейчас она обязательно что-нибудь придумает!
А тем временем Наташа подскочила к Пушкину и Генке, которые в ожидании, когда наступит их час репетировать, сидели в коридоре и развлекались с новым мобильным телефоном Генки.
– Что сидите, я не пойму? – словно прибежав с пожара, закричала она.
– А чего?
– Вас срочно на сцену зовут! Вас просто потеряли! – округлив глаза, кричала Наташка. – В костюмах! На сцену! Быстро!
И ребята помчались в репетиционную.
– Кто за шкафом? – крикнул Пушкин.
– Мы! – откликнулся Серега Мебель.
Схватив свои костюмы, Генка и Пушкин влетели за шкаф – ведь там тоже мальчишки переодевались. Одежду Генка и Пушкин скидывали с себя еще на ходу. Так что не прошло и минуты, как они были почти готовы.
– Ну, Коломийцев, что же ты не раздеваешься? – ехидно спросил Степка.
Но Жужа слышала, что голос его дрожит. Что Степа волнуется. И все-таки – зачем же он так?..
Жужа протянула Мебели, который уже прыгал босыми ногами по полу, сверкая голубыми в клеточку трусами, свою шляпу с пером, отстегнула перевязь со шпагой…
– Ну-ка, посторонись, – с этими словами она отодвинула с прохода Пушкина, выскочила из-за шкафа.
– Ты куда? – удивился Мебель.
– Мне надо в туалет! – закричала Жужа на бегу.
Она схватила со стула пакет со своей одеждой: штаны, балахон, сменная обувь. Все. Остается последний вариант: из театра Жужа уходит. Дорога в Принцы свободна. Сейчас вот только нужно переодеться в туалете. И домой.
Пусть думают, что она трус. Что угодно пусть думают. Зато Степка будет рад – и кинорежиссер его в нужной роли увидит!
Однако рядом с туалетами оказалась Наташка Кривцова.
– Ага, – мрачно сказала она. – Ну и куда ты сейчас побежишь? В мужской туалет? Или в женский?
Жужа остолбенела. Все то время, что она ходила в детский театр, туалетов она по понятной причине вообще не посещала. До дома терпела. И было это не особенно трудно. А сейчас-то действительно как? Вот раззява! Совершенно об этом не подумала… По-нормальному, надо бы, конечно, в женский. Но как там встретят ее девчонки – Женю Коломийцева? А-а… А в мужской она сама не пойдет. Но именно этого, видимо, Наташка от нее и ждет.
Вот она какая – борьба за любовь. Видимо, придется и тут сдаваться.
Так решила Жужа. Тем более что в тот самый момент, когда она увидела несчастные и в то же время отчаянно-решительные глаза Наташки, ей стало ясно: вся ее борьба за любовь Степки – фигня. Ведь Кривцовой Степка действительно первой понравился. А она, Жужа, увидев это, просто почему-то решила, что друг песочечного детства непременно должен быть ее кавалером. Стыд, позор, ужас. Так что надо уходить подобру-поздорову – и закончить всю эту дурацкую затею.
– Наташ, что ты от меня хочешь? – грустно спросила Жужа, глядя, как Наташка нервно бегает от одной туалетной двери к другой.
– Догадайся, – зло крикнула Наташка.
Быстро собрался народ. Жужа, прижав к себе пакет с вещами, следила, как прибывают артисты и ребята из других кружков. И все они с интересом приглядывались: и что это тут за представление?
Наташка поначалу победно улыбалась. Ведь сейчас наступит Жужино разоблачение – и место возле прекрасного принца Стива будет для нее свободно. Но постепенно поняла, что всенародная огласка будет ей совсем невыгодна. Тогда ведь станет ясно, что посредством подобного маскарада и сама она в театр проникла! А так и ее за обман могут выгнать – вот тогда прощай, Стив!..
Жужа оглянулась на вестибюль. Можно еще было убежать прямо так, в костюме…
Но тут опять возник Вениамин.
– Коломийцев! Мы ждем. Что ты сегодня капризничаешь, я не могу понять?
Жужа решилась.
– Я не могу больше заниматься в театре, – сказала она, твердо глядя на помощника режиссера. – А почему – объясню только Виктории Кирилловне.
– Хорошо, – кивнул Вениамин. – Пойдем.
И они пошли. Наташка Кривцова, от испуга дрожа всем телом, побежала за ними.
– До чего же этот Женя капризный пацан, – сморщила нос Марина – староста театрального коллектива. – Терпеть не могу таких. То куда-то убегает, то играть не хочет. Главную роль ему дают! А он ломается, как пряник… И чего тогда приперся к нам?..
Глава 10 Ну вот и все…
Виктория Кирилловна выгнала всех из зала и со сцены. Увидев решительное лицо Жени Коломийцева, она поняла, что произошло что-то очень важное.
– Ну, что такое, Женечка? – спросила Виктория Кирилловна, когда все стихло и они с Жужей остались одни.
Вздохнув и на секунду зажмурив глаза, Жужа посмотрела на Викторию Кирилловну. И сказала:
– Я больше в театр не буду ходить. Но вы Кривцову только все равно оставьте, не отчисляйте. А я… Вы меня простите, пожалуйста, Виктория Кирилловна. Потому что я на самом деле не мальчик, а девочка. Да. У меня и документ дома есть – свидетельство о рождении. Могу принести.
– То есть… – Виктория Кирилловна действительно не верила своим ушам. – Погоди. Как такое может быть?!
– Да. – Жужа говорила все увереннее. А чего теперь терять-то? – Мне надо было пробраться в ваш театр. А вы девочек не принимаете. Но мне на сцене очень играть хотелось. Теперь мне обманывать вас дальше стыдно. Простите. И не говорите никому. Ладно? В театр я больше ходить не буду.
Трудно передать, как была ошарашена Виктория Кирилловна. Ведь она столько детей-артистов перевидала на своем веку. Сколько девочек в ее театре играло мужские роли – потому что мальчиков вечно не хватало. А сейчас… Неужели правда? Так хотелось играть на сцене, что девочка придумала авантюру с переодеванием? И так ловка она была в роли мальчишки – просто молодец! Играла очень убедительно. Ну так это и надо продолжать делать! Тем более что если ее и весь театр удалось так ловко разыграть…
– Талант! – всплеснула руками Виктория Кирилловна. – У тебя же необыкновенный талант, понимаешь? Если тебе удалось всех так здорово убедить в том, что ты мальчик!
И она принялась говорить об удивительных актерских способностях Жужи, о том, что это нужно развивать и дарить миру. В паузе Жужа спросила:
– То есть вы не сердитесь?
– Нет! Что ты, Женя! – воскликнула Виктория Кирилловна. – Или ты… не Женя?
– Евгения, – сказала Жужа. – Но уйти я должна обязательно. Вы только Кривцову Наташу, которая вместе со мной записалась, не выгоняйте, ладно? И пусть Степан играет Принца. Это его роль. Он талант. И хочет быть актером. А мне… Понимаете, мне только играть – мало. Я и декорации хочу делать, и костюмы шить, и просто рисовать, и… И не знаю – много еще чего! Даже музыку придумывать. Точно! Я лучше в музыкальную школу запишусь – вот! А можно, я тут переоденусь?
– Можно, – на автопилоте сказала Виктория Кирилловна.
Жужа тотчас начала стягивать с себя костюм, впрыгивать в удалые дядины штаны.
– Не уходи, – попросила Виктория Кирилловна. – Мы что-нибудь придумаем.
Жужа вздохнула и честно посмотрела ей в глаза:
– Не могу. Мне еще по личным причинам стыдно. Как же я буду к вам ходить – мальчиком или девочкой?
– Не знаю…
– Вот и я не знаю. Мне и перед теми, и перед другими будет стыдно. А со стыдом как-то… трудно.
Виктория Кирилловна поняла – хоть и совершенно не знала всей правды.
Жужа оставила костюм Начальника дворцовой стражи на спинке кресла. Виктория Кирилловна проводила девочку до раздевалки, чтобы к Жуже никто не приставал с расспросами.
Одевшись, Жужа помахала всем, кто еще толпился в коридоре.
– Все, ребята, заходите в зал, – скомандовала Виктория Кирилловна. – Продолжаем репетицию.
Медленно-медленно Жужа шла по дороге и плакала. Как жалко, что все так закончилось… Внезапно чья-то рука схватила ее за карман. «Что такое? – подумала Жужа. – Воры напали? Воруют? Ну и воруйте дальше!..»
Но рука лишь… вытрясла из кармана ее, Жужину, руку. И схватилась за нее. Это оказался Серега Мебель! Он развернул Жужу к себе. И сбивчиво заговорил:
– Это… Я все знаю. Ну, не все. Как зовут – не знаю. А так – да…
Слезы остановились в Жужиных глазах.
– Что я девочка, а не мальчик, знаешь?
– Да, – осторожно кивнул Мебель. – Мне сестра только что сказала. И что ты уходишь…
– Только что сказала? – ахнула Жужа. – А она откуда это узнала? Ну про…
– А она тебя видела, – перебил Серега. – Когда ты нес… несла. Этот фонарь бумажный в театр несла. Ну, помнишь, который мы…
– Который я… – уточнила Жужа.
– Ну ты! Да. Она тебя узнала. Мы же тоже тогда шли в театр.
– А ты? – торопливо спросила Жужа.
Читать бесплатно другие книги:
