Мальчишка в нагрузку Нестерина Елена

Глава 11 Курс молодой хозяйки

На следующий день Жужа пришла в школу без платка или тюбетейки, как есть – со своей стрижкой. Это никого не удивило – Жужа, она и есть Жужа. Просто в очередном образе.

А еще на следующий – заявилась в костюме Жени Коломийцева, то есть в балахоне, жилетке и штанах-трубах. Это тоже особого удивления не вызвало. Но и мысли принимать Жужу за мальчика ни у кого не возникло тоже. Подумали, что Жужа умеет здорово менять внешность – человек-хамелеон какой-то.

Правда, классная руководительница велела на всеобщее обозрение оскаленный череп мутанта, нарисованный на балахоне, не выставлять. Уж больно он зверский. А что именно она этим черепом «хочет сказать», Жужа не смогла сформулировать. Поэтому сменить его на что-то другое согласилась: балахон легко менялся на моднецкий джемпер – правда, теперь было видно, что широкие штаны спадают ниже пупка, и их нужно все время ловить и поддергивать. В общем, в школе Жуже было чем заняться.

Леха Бушуев, увидев Жужу в балахоне и трубах, подошел к ней поближе, вздохнул и сказал с облегчением:

– Все-таки это ты!

– Нет, Бушуев, это Майкл Джексон, – засмеялась Жужа.

– Да ты, ты! Я тебя узнал, – заявил Бушуев.

– А остальных-то хоть узнаешь?

– Узнаю, – буркнул Бушуев.

И, несмотря на то что Жужа явно его опять разыгрывала, он сгрузил свои вещи на ее парту и заявил, что не уйдет отсюда ни за какие коврижки. С Жужей будет сидеть.

– Надо же, – улыбнулся он. – Смелая ты. Куча пацанов, а ты хоть бы хны… Я… Я…

– Что?

– Ни разу не видел еще такой безумной! – честно признался Бушуев.

– А-а… – притворно расстроилась Жужа. – А я-то думала, что ты…

– Что? Делай, короче, чего хочешь: хочешь, ходи хоть в чехле от «Запорожца», хочешь, по потолку бегай. А я все равно тут, с тобой буду сидеть.

– «Делай что хочешь», говоришь? – прищурилась Жужа.

– Ага!

– Ловлю на слове! Значит, я могу делать, что хочу? И у тебя, значит, просить что угодно?

– Ну, да, – опрометчиво согласился Бушуев.

– Бушуев, запишись в театр.

– Куда? – Леха чуть со стула не упал.

– В детский театр, Леха. Там мальчиков не хватает.

Бушуев с ужасом вспомнил, как она уже подъезжала к нему с этой просьбой. О ужас – театр!

– Жужа, ты очумела? Да что я… – начал Леха.

– Так сам же говорил, что для меня, такой безумной, все что угодно! – напомнила Жужа. – Или твое слово так мало значит?

– Много, много! – испугался Бушуев.

– Ну так…

– Тьфу! – Леха треснул кулаком по парте. – Какая же ты…

– Ну? Какая?

– Это в какой театр? – без всякого перехода спросил Леха, не выдержав Жужиного взгляда.

– Во Дворце детского творчества, Леха, – улыбнулась Жужа. – Это который рядом со школой. В парке возле него вы меня с пацанами встретили.

– Ага! – вскочил Бушуев. – Значит, призналась! Все-таки тебя встретили!

– Меня, меня, – от души улыбаясь, соглашалась Жужа.

– Да, а к тебе еще Серега подошел.

– Ну, да. Леха, прямо сегодня и иди в театр записываться, понял?

– Ладно, пойду… – тяжело вздохнул Леха. – Жужа, слушай… А что у тебя с Серегой? У вас все серьезно?

С Наташкой Кривцовой дружба закончилась. Жуже было перед ней неловко. И она думала, что и Наташке не лучше. По тому, что она возвращается поздно, как могла видеть из домашнего окна Жужа, было понятно, что в театр Кривцова по-прежнему ходит.

Вот только того, что Степка провожает ее до дома, наблюдать Жуже не приходилось. Как развиваются их отношения, она не знала, да и знать почему-то не хотела. Неинтересно как-то сразу стало. Все-таки страдания от любви, наверное, другие. А она, Жужа, скорее всего вообще любить не умеет. Она думала, что будет страдать по поводу того, что любить не умеет. Но почему-то тоже не страдала.

Страдала же от другого. И боролась одновременно.

Ведь родители снова уехали. Так что теперь, с отсутствием Степкиной хозяйственной руки, Жуже-разгильдяйке пришлось туго. Они со Степкой не виделись и друг другу не звонили. Как он теперь делал уроки – непонятно. Может, сам справлялся? Списать у кого-нибудь из ребят в театре он не мог – имидж не позволял. Наверное, сам приналег на математику и прочие науки – и справляется. Так хотелось Жуже думать.

Она же с хозяйством не справлялась никак. Но каждый день с утра Жужа повторяла, убеждая себя: «Я справлюсь! Я сама, без сопливых, справлюсь! Я хорошая хозяйка».

В первый же день после отъезда родителей за границу Жужа на всякий случай, чтобы ничего не испортилось, приготовленные мамой котлеты и вареную картошку запихнула в морозилку. Нормально – захочет съесть, вытащит, разморозит. Ободренная этой здравой идеей, Жужа положила в морозилку все йогурты в стаканчиках, сыр, колбасу и хлеб. Если надо, все это за минуту в микроволновой печке размораживается – в таком-то чуде технической мысли!

Подумала-подумала, вылила кастрюлю щей в пластиковый пакет, чтобы заморозить и его. Тоже удобно будет – отломить от большого пласта щей нужный кусок, разогреть его и есть себе! Жужа где-то прочитала, что в условиях суровой Сибири так делают.

И все бы хорошо, только в последний момент, уже перед раскрытой морозилкой, пакет вдруг выскользнул у нее из рук. И, конечно, шлепнулся на пол! Попутно в щах оказались белая дверь холодильника, одежда Жужи и плита.

Пришлось все это отмывать, что заняло у Жужи целый вечер. Ароматные куски мяса она подобрала с пола, помыла и съела. Что ж добро будет пропадать…

Утро с чаем и забытыми в вазе, а потому не оказавшимися в морозилке круассанами, прошло удачно. Правда, круассаны засохли, но в чае они размачивались до состояния желе.

А вот с обедом пришлось хуже. Что именно нужно разогревать, Жужа не решила. Тем более что картошка намертво смерзлась с котлетами в большой комок. В микроволновую печку он пока не влезал, так что Жужа решила положить его на сковородку и поставить на медленный огонь.

А в морозилке еды было по-прежнему много. Правда, сыром можно было гвозди забивать, то же самое можно было сказать и о хлебе. Однако он легко разморозился в печке – что Жужа и предполагала. Так она решила поступить и с сыром. Проблема состояла в том, как лучше положить туда сыр – в целлофановой обертке или без?

«Наверное, лучше без целлофана, – подумала Жужа. – Сыр нагреется, и они сплавятся между собой, ешь тогда, Жужа, химический сыр… Будем без обертки. Но как ее отодрать от сыра?»

Она постучала сыром по столу – и в некоторых местах между сыром и пленкой появились небольшие пузыри. Жужа поковыряла их ножом, целлофан начал отдираться. И оторвался почти весь, только в некоторых местах он примерз ну просто намертво. Хорошо еще, Жужа додумалась обработать его горячей водой – самый носик сырного треугольника даже стал помягче. Голодная девочка откусила его – и кусала долго, до самых твердых сыро-ледяных залежей.

Скорее разогревать – и есть! Жужа метнула сыр в микроволновую печку, принялась резать хлеб, чтобы наделать бутербродов. И в это время услышала подозрительное шкворчание. Горелый запах тоже быстро стал распространяться по кухне.

Котлеты! Картошка!

Мамочки!..

Жужа бросилась к плите, подняла стеклянную крышку сковородки. Ух, какой пар ударил ей в лицо! А вслед за ним начало подпрыгивать что-то горячее. Понятно, это капли какие-то с крышки падают – и отскакивают. Но котлеты-то! Жужа попыталась перевернуть их вилкой – ой, кошмарики, уже черные! Горят! Все горит…

Жужа выключила газ, стала искать в сковородке хоть что-нибудь съедобное, хотя бы кусочек вкусной мясной котлетки, картошечку. Но все они, потеряв форму, так растеклись по сковородке да так пришкварились к ней, что это была уже горелая запеканка.

«Ну и что, съем как запеканку», – подумала Жужа.

Однако вкус – даже у несгоревших кусочков был тоже горелый. Видно, под крышкой все основательно пропахло.

«Да что ж я продукты-то порчу!» – От досады Жужа чуть не плакала.

Дзинь! – микроволновая печка сообщила, что время, которое ей выделили на разморозку куска сыра, закончилось.

Жужа метнулась к ней, открыла дверцу…

О ужас! Конечно, сыр весь растекся по тарелке, куда Жужа положила его, по стеклянному блину, который вертелся внутри печки, подставляя таким образом продукты под все микроволны…

Счистить! Можно успеть его счистить, пока не застыл! Ножом и ложкой Жужа попыталась выгрести сыр из печки. Но он был очень горячим, все время норовил приклеиться к пальцам и прожечь их до костей.

«Ну и фиг с ним! – зло подумала Жужа, бросая нож и ложку в раковину. – Потом, когда остынет, тогда и вытащу. Буду его есть как плавленый».

Оставались еще колбаса и йогурты. Такие же дубовые. Жужа выставила перед собой на столе отряд пластиковых стаканчиков, взяла перемороженную копченую колбасу и в такт своим мыслям стала постукивать ею по йогуртам. Вот как с ними быть? Где размораживать?.. Ведь есть хочется зверски!

Чтобы больше ничего не испортить и не сжечь, Жужа зашвырнула оставшиеся продукты в холодильник (теперь уже не в морозилку, она ученая!) – и отправилась в «Макдоналдс».

Леха Бушуев попался ей в соседнем дворе, который она пересекала, чтобы сократить путь к проспекту, где находился «Макдоналдс».

– Привет! – обрадовался Леха. – Куда идешь, по каким делам?

– Ой, Леха, по личным, – закатила глаза Жужа. Есть хотелось очень. А он еще отвлекает. Вот ведь, как нарочно…

– Далеко? – не отставал Бушуев.

– Далеко. – И голодающая Жужа бросилась вперед, да еще прибавив шагу.

– А надолго?

– Да, Леха, я далеко и надолго. – Даже несмотря на голод, Жуже было смешно. И что ж они, эти мальчишки, такие чудные? Что ж такие вопросы дурацкие вечно задают?

– А давай я с тобой? – предложил Леха, еле поспевая за Жужей.

– В смысле? – не поняла Жужа.

– В смысле – буду тебя сопровождать. Туда, куда ты далеко и надолго идешь.

Ой… Жужа остановилась и чуть на асфальт не села. Да что ж это такое – поесть спокойно не дают!

– Слушай, Бушуев, я знаешь куда иду? – заговорщицким голосом проговорила Жужа, приблизив свое лицо почти вплотную к Лехиному.

– Куда? – Азартный интерес вспыхнул в бушуевских глазах. Да еще какой!

– В ресторан, – сказала чистую правду Жужа.

– В ресторан… – ахнул Бушуев. Всего лишь на миг растерялся. Но тут же схватил Жужу за куртку и тревожно спросил: – С кем?!

– С кем, с кем… – ответила Жужа и снова зашагала. – С кем надо.

Бушуев расстроился.

– Может, не пойдешь? – предложил он. И рукав Жужиной куртки уже не отпускал. Даже наоборот – поудобнее перехватился.

– Ой, Леха, пойду, – улыбнулась Жужа.

– А ты, это… давно по ресторанам ходишь? – Бушуев все пытался забежать вперед, чтобы смотреть Жуже в лицо.

– Бывает, – неопределенно проговорила Жужа.

Эх, она бы так хорошо Бушуева сейчас разыграла – если бы есть так сильно не хотелось! Обед в школе был в двенадцать часов дня, а сейчас время перевалило уже за четыре – так что у девочки просто кишочки друг к другу прилипли…

– У тебя свидание? – грустно спросил Бушуев.

– Да нет же, – честно ответила Жужа.

Бушуев не поверил – и очень подозрительно искоса посмотрел на нее.

– К сожалению, Леха, не свидание! – повторила Жужа.

– А зачем же ты в ресторан?

– А ты не догадываешься?

– Нет.

– ПОЕСТЬ! – рявкнула голодная Жужа.

– Ага… – начал Бушуев.

И тут Жуже в голову пришла светлая мысль. Девочка снова остановилась.

– Слушай, а хочешь, пойдем со мной? – предложила она, честно глядя на Леху.

– В ресторан?! – опешил тот.

– Ну.

– С тобой?

– Бушуев… А с кем же?

– Это…

– Ну, как хочешь, – обрадовалась Жужа и уже собралась дать стрекача.

Но Леха снова схватил ее за руку.

– Пойдем! Только это… Я не одет. Да и пустят нас в ресторан-то?

– В «Макдоналдс»? – улыбнулась Жужа. – Пустят.

– Так ты в «Макдоналдс» идешь? – удивленно протянул Бушуев.

– Ну.

– А я думал – правда в ресторан.

– «Макдоналдс» – тоже ресторан. Все, замучил ты меня, Бушуев. – Жужа попыталась смахнуть с себя его руку. – Не хочешь, не ходи. А я очень тороплюсь.

– Так зачем тебе туда?

– Ты что, Бушуев, совсем тормоз? Я ЕСТЬ хочу! Понимаешь?

– И все? – не верил своим ушам Леха.

– Все. – Жужа снова пошла по дороге. И такой стремительной походкой, что остановить ее казалось невозможным.

Леха бежал за ней, а потому Жужа объясняла ему на ходу:

– Я еще не обедала, а хочется. У меня родители уехали, так что вот… Вот и тороплюсь. Поэтому, если не хочешь, чтобы я померла голодной смертью, или отстань, или пойдем со мной.

– Да я иду, иду! – послушно проговорил Леха.

Так они прошли метров пятьдесят. И тут теперь уже Бушуев остановился – и предложил:

– Жужа, а давай я это… Приглашу тебя к себе в гости! Вернее, я уже приглашаю. Сначала на обед. А потом я тебе такую классную игру покажу, только вчера мне диск дали. Игра – супер! У нас два компьютера, будем вдвоем играть. Мы до ночи вчера с братом рубились!

– Давай в «Макдоналдс» – и игру! – согласилась Жужа.

– Да чего? В «Макдоналдс» – это любой дурак может пойти! – не сдавался Бушуев. – Пойдем ко мне!

А почему бы не пойти, собственно, к Бушуеву и не поесть как следует, раз приглашают? Тем более новая игра очень интриговала. Игры Жужа страсть как любила.

Но тут она кое-что вспомнила.

– Леха, а куда это ты, кстати, шел? – подозрительно прищурившись, поинтересовалась она. – Случайно не в театр ли?

– А что? – дернулся Бушуев.

– А ну-ка, честно… Так, сегодня у нас что? Четверг… Репетиция сегодня!

– Ну и что? – возмутился Леха. – Если уважительная причина, то и пропустить можно.

– Это какая же уважительная?

– Ну… ты в гости придешь… – сказал Бушуев, опуская глаза.

И Жуже даже стало его жалко. Да и себя… Надо же, человек так хочет зазвать ее в гости, накормить обедом.

– На что мне этот театр… – начал Леха, но Жужа уже все придумала.

– Как это «на что»? – грозно заявила она. – В общем, иди-ка ты, Леха, в театр. А я пойду в «Макдоналдс».

– Нет!

– Что еще за «нет»? Да. – Жужа была тверда. – А закончится репетиция, ты мне на мобильный позвони – и я приду к тебе на компьютере играть.

– Придешь? – обрадовался Бушуев.

– Ну! Да еще и на ужин останусь, – улыбнулась Жужа. – Я наглая.

И они расстались. Леха со всех ног помчался в театр, а голодная девочка отправилась в ресторан быстрого питания трескать тамошние плюшки.

А вечер они провели действительно замечательно. Лехина мама только при помощи старшего брата оторвала их от компьютеров. К вкусному ужину прилагался даже торт, так что Жужа, на радость своим родителям, от голода сегодня точно не умирала. И к одиннадцати часам вечера была доставлена до двери своего дома с надежным провожатым – Лехой Бушуевым.

Дома ее ждали испорченные продукты, загаженные сковородка, плита и печка. Но Жужа благоразумно решила оставить трудную работу на завтра. Тем более что был уже поздний вечер. А, как известно, утро вечера мудренее.

Но с утра она проспала, а потому умчалась в школу, на кухню даже не сунувшись. А после школы, помня о вчерашнем торте у Бушуевых, решила не заморачиваться с едой и тоже прикупить себе тортик. Здорово – садишься к компьютеру, берешь столовую ложку и ешь торт прямо из коробки, сколько душа пожелает! Это вам не котлеты греть, мучиться…

Торт, конечно, хорошо бы с чаем, но Жуже наливать в чайник воды, нажимать на кнопку, чтобы он включился, и искать заварку было так лень и некогда, что она ограничилась бутылкой газировки. Уселась к компьютеру, включила программу со своими рисунками, отъела от торта всего лишь четверть, даже меньше. И…

В это время раздался звонок в дверь. Кто-то пришел. Почтальон? Милиционер? Жужа никого не ждала – родители только через пять дней приедут…

Она распахнула входную дверь, забыв по своей безалаберности посмотреть в глазок или спросить «Кто там?».

На пороге стоял чрезвычайно стесняющийся Серега Мебель. Тоже с тортиком…

– Привет. Я в гости, – улыбнулся он. – Можно?

– Конечно! – улыбнулась Жужа.

Серега прошел в квартиру. Он был у Жужи в гостях первый раз. Хорошо, что вокруг был порядок – Жужа так боялась, как обычно, превратить квартиру в бедлам (ведь никто этого исправить не сможет), что старалась до приезда родителей не трогать вообще ничего! Ничего из бумаги не клеить, из пластика не резать, вещей никаких из шкафов не вытаскивать, грязную одежду засовывать прямо в стиральную машинку. И, кажется, пока это ей удавалось.

Только вот кухня… И как Жужа про нее забыла?! Там же черт знает что!

Но именно туда со своим тортиком Серега Мебель и направился…

– Сережа! Стой! Не ходи туда! – с таким криком Жужа бросилась Сереге наперерез.

– Ладно. – Серега быстро остановился. – А куда ж торт?

– Иди вон туда садись. – Жужа подпихнула Серегу в спину, приглашая таким образом пройти в гостиную. – А я сейчас сделаю чай и принесу все сюда.

С этими словами она выкатила поближе к дивану невысокий стеклянный столик – тот, на который села когда-то ее мама, увидев Жужу в образе Жени Коломийцева. Поставила на него Серегин торт.

– Все, Серега, жди. – Жужа улыбнулась и помчалась на кухню.

Сервиз – красивые чайные чашки и блюдца – вот что надо было вытащить с верхней полки шкафа. Жужа подтянула ногой табуретку, поняв, что так она до этой полки не достанет. Встала на нее, раскрыла шкаф. И уже вытащила стопку блюдечек, как нога ее вдруг соскользнула с табуретки – и девочка с блюдцами рухнула вниз.

Раздался звон посуды, удар обо что-то металлическое – и Сергей со всех ног бросился на кухню.

– Жужа, что с тобой?

Жужа сидела на полу, вокруг нее, а также на плите валялись блюдца и их осколки. Одна Жужина рука была влеплена в сковородку с чем-то горелым, и Жужа со слезами на глазах эти горелки пыталась с руки счистить.

– Ты ударилась? Порезалась? – Серега попытался поднять Жужу с пола.

– Нет… – всхлипнула Жужа. – Но сервиз жалко.

– Ну ничего. – Серега попытался ее успокоить. – Несколько блюдец-то не разбились.

С этими словами он вытащил все из той же сковородки блюдце, которое упало туда и воткнулось в самую мякоть, таким образом не пострадав.

Жужа рассмотрела упавшую табуретку, из-за которой и начался весь сыр-бор. Вот оно в чем дело! На табуретке остались щи – большое жирное пятно. Видно, когда убиралась, Жужа не заметила, что разлившиеся щи и на табуретку попали.

– Слушай, а что ж у тебя тут такое творится? – удивился тем временем Жужин гость. – Как будто черт копеечку по кухне искал.

– Ну, это… Это так… – не нашлась что ответить Жужа.

Она села на чистую табуретку и пригорюнилась. Она была опять готова заплакать. Да что ж это такое? Ну, бардак ладно, фиг с ним, что есть, того не спрячешь. Но почему же, как только она с Серегой – так сразу сначала падает, а потом плачет? Такая она с ним сюся-муся беспомощная становится, просто ужас. То ли дело в обществе Бушуева – она командир удалой! Кремень, а не девочка. А как с Серегой… И ведь она же не нарочно – само почему-то так получается.

Жужа сидела и раздумывала, какой ей больше нравится быть – слабой и беззащитной, как с Серегой, или командиристой, как с Лехой? Получалось, что ей и так, и так хорошо… Она вспомнила, что ей плохо было тогда, когда она Степке пыталась понравиться – вот тогда она была несчастной и страдала за любовь! Ага, как дура бегала за Степкой и чуть ли не в рот ему заглядывала. Нет, такой быть Жуже не нравилось.

А Серега тем временем спокойненько выкинул в мусорное ведро осколки, горелые бывшие котлеты и картошку, подобрал с пола пленки от сыра, нашел и сам сыр – в микроволновой печке. Хотел выбросить, но Жужа возмутилась: