Мафия против индейцев Нестерина Елена

Глава VI Белая Рука попадает в плен

А в то же самое время…

– Поймала! Держите! Смотрите, кого я поймала! Братья, помогайте, а то убежит!

Вцепившись в Антона Мыльченко, так кричала на другом конце лагеря красивая девчонка из Отряда Молодых Волков, недавно названная Пожарной Тыквой. Держала и не отпускала, как ни выворачивался Антон, как ни пытался выскочить из пятнистой куртки, которую дал ему для маскировки Витя Рындин.

На крик Пожарной Тыквы примчались несколько Молодых Волков. Подошел и взрослый индеец.

– Смотрите: это же он и есть – лазутчик и вредитель! – кричала так неожиданно отличившаяся Пожарная Тыква. – Вот кто надругался над нашим флагом!

– Вот кто казну упер! – подхватили обрадованно ребята.

– Молодец, Пожарная Тыква!

– Погодите, а он точно не из вашего Отряда? – на всякий случай переспросил взрослый индеец.

– Да не наш он, точно!

– Посмотри на него, Зоркий Глаз! Конечно, не наш! – загалдели Молодые Волки.

– Надо вождям сказать, – с этими словами взрослый индеец умчался.

А Молодые Волки быстро связали Антошке руки. И, довольные собой, с большим почетом повели его в свой лагерь. Здорово как получилось: просто настоящая индейская жизнь – даже врага-вредителя в плен взяли!

Вот такую картину и увидел со своего дерева Федя Горобец! А он-то расстраивался, что никак ему не удавалось незаметно слезть с сосны и убраться в лагерь мафии, когда послышалась команда Арины к отходу… И теперь он с ужасом наблюдал, как пленного Антошку Мыльченко галдящая орава мелких индейцев привязывает к стволу толстого дерева на центральной площадке лагеря!

Что же делать? Надо спасать шамана их мафии. Но как? Слезать с дерева и говорить: «Отдавайте, гады, моего брата по мафии?» Не пойдет – его самого тут же схватят. А Антошку… Антошку, кажется, сейчас пытать начнут! Вон с каким зверским лицом движется к нему вождь Великие Подштанники…

Нет, все-таки надо выбрать удобный момент и бежать к своим! У него же, у Феди, есть свой вождь, своя мафия. С Ариной и Витей вместе они что-нибудь придумают…

И Федя продолжал сидеть на своем наблюдательном посту. Все происходило сейчас гораздо ближе к нему, так что и видно, и слышно индейцу-невидимке было очень хорошо.

– Отвечай: кто ты, наш пленный враг! – вытянув руку в сторону Антона, потребовал хорошо известный ему След Лося.

– С какой целью ты оказался в лагере свободных индейцев? – в тон ему подхватил другой индеец.

Остальные встали полукругом возле пленника. Все старались вести себя крайне благородно, как и подобает индейцам перед лицом захваченного врага.

Антон с точно таким же, гордо-невозмутимым выражением на расписной физиономии, оглядел присутствующих.

– Я не стану отвечать вам, о краснокожие враги мои… – медленно, нараспев начал он.

Ребята, окружившие его, изумились лишь на миг. Игра пошла по настоящим правилам!

– Если ты истинный краснокожий, ты должен не уподобляться бледнолицым, а назвать нам свое имя, – заявил След Лося.

В том, что перед ними тоже индеец, сомнений ни у кого не оставалось – перед операцией «Великие Подштанники» Антошка тщательно поправил свой внешний вид: маминой помадой перед крошечным зеркальцем подрисовал поплывшую и смазавшуюся после ночного сна боевую раскраску на лице, надел головной убор из белых перьев. А то, что пятнистая защитная куртка на нем была, когда в лагерь противника отправлялись (заставила его все-таки мафия замаскироваться, ярким нарядом не отсвечивать), так это ерунда – когда ему вязали руки, он ухитрился ее скинуть. И теперь Антошка предстал перед Молодыми Волками во всем великолепии своей кофты и прочих украшений.

– Меня зовут Белая Рука, – проговорил он и вздернул подбородок вверх. – А на прочие вопросы отвечать я не намерен. Боги моего племени запечатали мне рот воском. Так пусть я умру, но вы, благородные враги мои, так и останетесь в неведении относительно моих планов. Я все сказал. Хау!

«Эк завернул!» – услышав его тираду, с удивлением подумал Федя Горобец. Но, впрочем, это его не очень удивило – он помнил, что Антошка еще и не на такое словотворчество способен.

Молодые Волки переглянулись. Так, пленник не намерен отвечать… И дальше что надо делать?

– Тогда нам придется подвергнуть испытанию твое мужество, – догадался кто-то из толпы.

Взявший на себя роль руководителя переговоров с врагом След Лося понял ход мыслей своего товарища.

– Правильно, Мечтающий В Лопухах, – подхватил он. – По законам индейского кодекса чести мы должны будем…

Но договорить он не успел. Расталкивая собравшихся, на площадку перед березой влетел Благородный Волк (он же Великие Подштанники).

– Ах ты засранец! – с этими словами он подскочил к привязанному Антошке и принялся его трясти. – Это твоя работа, да, твоя работа?!

Надо было видеть, как удивились и взволновались Молодые Волки!

– Что вы делаете? – с негодованием воскликнула Пожарная Тыква.

– Остановись, Благородный Волк! – потребовали сразу несколько человек.

– Так нельзя!

– Индейцы так не обращаются с пленниками!

– Он же привязан!

«Ишь какие!» – с уважением подумал Федя, которого уже просто подмывало слезть с дерева и набить морду нервному дядьке. А там уж пусть и его берут в плен, и его вот так трясут. Но слезть он не успел – Великие Подштанники уже отпустил Антошку.

– Да, конечно… – смутившись, но быстро взяв себя в руки, пробормотал он.

Понятно было и Феде, и, конечно же, Антошке, отчего он так разволновался – его же кальсоны подвесили, его выставили на посмешище! Хоть никто, похоже, о том, что он и есть хозяин этого голубого позора, пока не догадывался. Но обидно же человеку все равно…

– Тогда пусть ответит, что он делает в нашем лагере! – надменно выставив ногу вперед и обхватив руками плечи, потребовал Великие Подштанники.

– Он уже сказал, что не хочет отвечать, – объяснил След Лося.

– Да и я бы на его месте не стал, – пробормотал Блестящий Котел, отходя в сторону. – Попал в плен – молчи…

Многие тоже были согласны с ним – играть так играть.

Но тут Антоша заговорил…

Спустя пятнадцать минут Арина Балованцева – предводитель мафии, вышла из стоящей на самом краю лагеря палатки Дыма Богов.

– Я тебя предупредила! – проговорила она, остановившись на мгновение у самого выхода. – И это не просто угрозы!

И тут она быстро исчезла с глаз. Витя не ожидал такого! Он упустил ее. Да, он просто упустил ее из виду. Точно так же, как и выскочивший вслед за ней разъяренный Дым Богов. Туда тот посмотрел, сюда, за палатку свою заскочил – нету!

– Дрянь, вот дрянь такая! – с этими словами Дым Богов натолкнулся на проходившего мимо индейца.

– Что такое? – удивился тот.

– Где она? Не видел? – спросил Дым у индейца.

– Кто?

– Девчонка!

– Как зовут?

– Да не знаю!

– Из младших? – поинтересовался индеец, оглядываясь по сторонам и поблизости никого не замечая.

Дым Богов задумался. Он, как понял Витя, действительно не знал, участница ли слета, из одного ли с ним лагеря Арина или нет.

– Ну… – пробормотал он.

Индеец пожал плечами и направился по своим делам. Видимо, к часовым на дальних подступах к лагерю.

А Дым Богов сунул нос в кусты, заглянул за близлежащие палатки. Просто каким-то чудом он Витю Рындина не заметил. И тот порадовался: вот, стало быть, как хорошо он умеет маскироваться!

Дым Богов резвой рысью побежал в сторону лагеря юных участников слета.

Проводив его взглядом и проверив, далеко ли успел уйти другой индеец, Витя поспешил в ту сторону, где скрылась Арина. Все-таки он надеялся найти ее. И это ему удалось – приметил-таки он своего вождя, когда Арина снова приближалась к сваленным на землю мотоциклам.

Арина подошла к парню лет семнадцати, который сидел, прислонившись к стволу дерева, и явно был погружен в приятную прострацию. Сидел себе, покуривал, никого не трогал. Арина вырвала у него из руки окурок, раскрошила его о шершавый ствол, а парню от всей души надавала звонких оплеух. Тот, не поднимаясь с земли, гневно раскричался. А его приятель тут же схватил Арину за плечо и даже размахнулся, чтобы ее ударить. Еще бы, прибегает тут какая-то, по физиономии лупит!

Арина тут же развернулась к нему и так сверкнула глазами, так жестко проговорила: «Убери руки», – что парень тут же осекся и отпустил ее.

Ну вот что было делать Вите Рындину в этой ситуации? Выходить на помощь? Тогда Балованцева узнает, что он за ней следил. А она очень обижается на такие вещи.

Тем не менее все! – решил для себя Витя. Еще что-то подобное, и он точно выйдет из своего укрытия, не посмотрит, обидится на то Балованцева или нет. А в мафию пусть она сама с собой играет…

А тем временем все взрослые ребята, а их было четверо, обступили Арину и принялись с жаром что-то доказывать. Та мотала головой, отказываясь слушать их аргументы. И даже, поднявшись на носочки, снова съездила по физиономии все тому же персонажу.

– Да ну тебя на фиг! – жестко сказала она ему же, махнула рукой и добавила: – Не хочешь по-хорошему, я придумала, как по-другому это остановить. Не обижайся.

И, растолкав ребят, не прощаясь, ушла прочь.

Витя «вел» ее до самого лагеря. Арина подошла к остывшему кострищу, села на корягу, задумалась. Витя, который специально сделал круг, очутился с другой стороны их маленького лагеря и изобразил, что выбрался из пещеры под вывернутыми корнями дерева.

– Ну, пришла наконец. Как дела, нормально? – спокойно, как будто бы ничего подозрительного он сейчас и не видел, спросил Витя у Арины.

– Ага.

– А что случилось-то? Чего такая злая?

– Да так. Думаю… – ответила Арина, не глядя на Витю. – Проблемы… Да, семейные проблемы.

– И что ты собираешься… – начал Витя, но Арина не дала ему договорить.

– Честно! Дурацкие проблемы, которые не имеют ни к нашей мафии, ни к индейцам никакого отношения, – спокойно произнесла она. И уже совершенно по-другому продолжила: – Витя, очень есть хочется. Где наши ребята пропали, не пойму? Я думала, вы здесь все уже собрались. Ты же сигнал слышал?

– Слышал.

– Ну… Не пойму тогда. Ничего, сейчас придут. Вить, а давай снова сползаем к индейцам и… Знаешь что, давай сделаем… Еду у них утащим!

– О-о… – удивился Витя.

Понятно. Раз Арина встала на тропу воровства, у нее теперь азарт проснулся. Семейные проблемы – вот она и деньги для семьи утащила. Ну, семья – это святое. Особенно для мафии, которую Балованцева так любит. Но ведь настоящие воры, которые потом в тюрьме сидят, тоже очень часто именно для семьи для своей воруют! Украл – в тюрьму… Арина и тюрьма… Свою мысль Витя додумать не успел – Арина его затормошила:

– Ну давай! Это же военная операция! Совсем не криминал никакой, Витя, не думай! Знаешь, индейцы, ну, настоящие, друг у друга лошадей воровали…

– Как цыгане, что ли? – усмехнулся Витя.

– Нет, правда! Целые табуны мустангов угоняли! – воскликнула Арина, и одна косичка у нее отвалилась. – Это даже считалось почетным.

– Да, но еду…

– Говорю же, в данном случае это не воровство, а проявление смекалки, доблести и умения пробираться в лагерь незаметными. Они от одного котелка еды, скажем честно, не обеднеют. И если понимают толк в индейских приоритетах, то, когда мы еду у них утащим, они будут на нас громко ругаться, но похвалят, как достойных врагов и умелых разведчиков.

– Да мы уже сколько раз туда пробирались. Они нас обхвалились, наверно. Даже штаны мы им вместо флага повесили, – не сдавался Витя. – Кстати, флаг-то у меня. Куда его деть? Давай закинем куда-нибудь, на фиг?

– Ты что! Вот этого как раз нельзя делать! Дай-ка мне его сюда! – настал черед возмутиться Арине. – Это же флаг другого государства. Его надо уважать. Зачем, не знаю, но надо. Давай мы его аккуратно скатаем и привяжем на верхушку самой главной их палатки. Пусть ищут. Сейчас вот, когда пойдем еду воровать, и подкинем флаг им.

– Нет, – твердо сказал Витя. – Мы не пойдем еду воровать.

Арина посмотрела на него с уважением. Ей всегда было приятно наблюдать чужую верность своим принципам.

– Еда у нас и у самих есть, – продолжал Витя. – Пойдем к укрытию.

– Так готовить надо, а там уже все есть… – проныла Арина, направляясь все же к пещере.

– Ничего. Вот кончатся у нас припасы, тогда посмотрим. А сейчас ищи колбасу. Там еще хлеб есть, консервы… – скомандовал Витя.

Он еще хотел добавить, что именно благодаря Арине индейцы как раз и обеднеют – денег-то на еду у них больше нет, а она последнюю пищу хочет из-под носа у них утащить. Но не стал: Балованцева шла за ним такая примерная, послушная. Шла и на ходу переплетала свои косы. И вскоре они снова стали длинными, ровными, а не такими, как только что были, – щетинистыми ершиками с привязанными к ним перекрученными веревками.

Вместе с аккуратностью индейской прически к Балованцевой вернулась ее обычная уверенность. И теперь уже упрекать ее было поздно.

– Ну, Витя, дай-ка мне поесть! Ваш вождь очень голодный! – скомандовала теперь уже Арина, располагаясь в пещерке.

И только они разложили продукты, которых в самом деле оказалось не так уж и мало, только Арина вгрызлась в копченую колбаску, как сверху к пещере спрыгнул пан Теодор и сообщил:

– Мыльченко в плен взяли!

Глава VII Вигвам горит!

Наступил вечер. Пленника, который своими рассказами вскружил головы даже видавшим виды индейцам, устали слушать уже все. А Антошка, не смущаясь, гнал все, что он когда-либо слышал и сам успел придумать из индейской жизни. С упоением он вещал о том, как нужно правильно взывать к Великому и Таинственному, то есть к индейскому богу. Вещал про Великого и Таинственного, а также про Леса Вечной Охоты, куда отправляются души погибших воинов, как рассказала ему Арина, когда они на полянке возле своего костра готовились принимать Витю Рындина в мафию.

Один раз он даже очень убедительно впал в транс, долго раскачивался, бормотал, закатывал глаза, выл. Пришлось его даже от дерева отвязать, чего общающийся с Неведомым пленник, кажется, вовсе и не заметил.

Когда же он повалился на траву и из транса вышел, то, усевшись поудобнее, обступившим его маленьким индейцам провозгласил следующее:

– Бойтесь! Бойтесь и берегитесь! Воины-невидимки нашего племени вокруг вас. Их глаза уже повсюду. Ни один ваш шаг не укроется от их взглядов…

Ребята в перьях и кожаных украшениях, как-то вдруг почувствовав себя неуютно, поежились, оглянулись по сторонам… Но больше маленький колдун ничего такого не говорил. Потом он как-то совсем по-домашнему сознался в том, что именно он заменил флаг на подштанники, признался, что зашвырнул луки и стрелы Молодых Волков на высокие ветки (хотя вообще-то они это втроем с Ариной и Федей сделали).

Так что к вечеру Антошка стал в лагере уже как бы своим. Тем не менее когда его определили на ночевку, к нему в палатку – караулить пленника – набилось пять человек мальчишек. А один, которого через несколько часов должны были сменить, остался на посту возле входа в палатку. В руках у него был длинный шест, которым можно было сражаться не хуже боевого копья. Это на случай, если воины-невидимки, которыми стращал Молодых Волков пленник, приползут выкрадывать своего брата.

За всеми этими приготовлениями следила мафия, которой снова удалось миновать даже и усиленные индейские посты и пробраться в лагерь. Следили за происходящим издалека, из-под кустика. Увидели, что Антошку накормили, как сводили до туалета и как запихнули в многолюдную палатку, которая, пока вся индейская орава там размещалась, ходила ходуном. К самой палатке пробраться было уже совершенно невозможно.

Наконец Молодые Волки улеглись спать, а взрослые собрались вокруг костра. Все вожди были в сборе. И все индейцы, кроме тех, что несли дозор. Кто-то затянул песню, гулко забил барабан, притопывая и выкрикивая что-то короткое и резкое, один за другим на площадке перед огнем закружились воины-индейцы.

– Это они демонстрируют, что никого не боятся, что войну они еще не начали, но всегда к ней готовы, – шепотом объяснила Арина.

Дневная жара сменилась ночной прохладой. Это танцующим индейцам у костра было жарко – вон они какие, вспотевшие, в одних штанах, выплясывают. А в ямке под кустами трем братьям по индейской мафии холодно было не по-детски. А впереди еще была ночь, снова на природе.

– Домой бы сейчас… – вздохнул Федя Горобец. – Помыться в ванне, поспать на кровати. Может, на ночь по домам разъедемся?

– Ага, и Антошку нашего тут бросим? – заявила Арина.

– Нет… – вздохнул Федя.

– Тогда сейчас пойдем и сами картошки напечем. Отдохнем. Наедимся, не волнуйся, – предложила Арина. – Что мы, не индейцы?

– Индейцы, – согласились с ней братья по мафии.

Они еще долго следили за танцами у костра – зрелище, что и говорить, было удивительным. Казалось, и правда здесь собрались индейцы самые настоящие.

Но петь и плясать им удавалось лучше, чем военное искусство, потому что, когда мафия решила уходить, дозорные ее снова благополучно не заметили.

Первым к пещере Арина отправила Витю – разводить костер, доставать припасы. Через несколько минут за ним выдвинулся Федя Горобец.

Арина уходила из лагеря русских индейцев последней…

Точно так же последней она появилась и в лагере мафии.

Небольшой костер, на этот раз в ямке на дне оврага – так его уж точно не увидят, горел ровно. Быстро образовались угли, и картошка вот-вот уже должна быть готова. В ожидании ее мафия ела тушенку с хлебом. Всем очень хотелось горячего чая, но никто не додумался взять с собой какой-нибудь котелок, чтобы вскипятить в нем воду, поэтому приходилось для каждого греть воду в железной Витиной кружке.

В ожидании пан Теодор вертел и то и дело нюхал чайный пакетик. Как вдруг в ночной тишине до его слуха донеслись далекие крики.

– Слышите? – насторожился он.

– Слышу, – тут же откликнулся Витя.

Он бросился наверх, выбрался из оврага. Даже отсюда было видно, что в лагере русских индейцев что-то полыхает не на шутку. Вот оттуда-то крики и раздавались – наверняка все индейцы всполошились и тушили свой пожар.

– Как хотите, а посмотреть надо, – решил Витя.

– Да, ведь там наш Мыльченко! – согласился Федя.

И они побежали к лагерю. Сбросив одеяло, в которое она завернулась, чтобы не замерзнуть в сыром овраге, Арина Балованцева помчалась вслед за ними.

Полыхала палатка Дыма Богов. Сам он с настоящими слезами рвался в огонь что-то спасать. Его держали несколько человек и не давали ринуться в центр пожара. Все знали, что в палатке, кроме Дыма Богов, больше никто не жил. Да и сам он уверял, что людей там нет.

– Мой вигвам, мой вигвам! – убивался Дым Богов.

– Ну что – вигвам! Главное, что ты жив! А вещи – да бог с ними! – успокаивала несчастного Дыма Летящая Лань. – Хорошо, что ты в момент пожара был с нами, а не внутри…

– Эх, лучше бы внутри! Я бы спас, я бы вытащил! – сокрушался Дым и снова рвался к своему горящему имуществу.

Но его снова оттаскивали.

Индейцы старались, чтобы пламя не распространилось на другие палатки, на сухостой. Но этого и не произошло – жилище Дыма Богов стояло в стороне, да и огонь удалось быстро затушить.

– Где ж Пожарная Тыква? – усмехнулась Арина, глядя, как тушат пожар. – Почему не на посту? Зря девчонку так обозвали?

– Они без малышей справились, – ответил Федя. – Антошка в безопасности. Это точно. Видели, они даже не пустили Молодых Волков к пожару – за пределы их лагеря не дали выйти. А Мыльченко с ними, в шатре сидит.

– Хорошо, – кивнула Арина. – Тогда пойдемте назад. Им сейчас не до нас.

Палатка индейского шамана сгорела дотла. Огонь потушили, угли раскидали в разные стороны и забросали землей. Но горелая вонь стояла жуткая, по всему лесу.

– И что там такое вонючее сгорело? – отмахнулся от запаха Витя, когда ребята уже подходили к своему оврагу.

– Кто его знает… – вздохнул Федя, который переживал, не сгорела ли в их костре картошка. И первым припустил к лагерю мафии.