Мафия против темных сил Нестерина Елена
Но боевой дух уже вселился в Антона Мыльченко. Он-то всегда был уверен, что не растеряется в трудной ситуации.
– Газ! Ну это мы на раз! – воскликнул он и бросился вперед. На врага.
– Мыльченко! Берегись! – закричал Витя и попытался одной рукой закрыть преступнику глаза, чтобы тот промахнулся и не попал в Антошу. Простыня съехала набок, прорези оказались где-то в районе подбородка.
Но получилось, что Витя ослабил захват на шее похитителя. И Тамоник почувствовал облегчение. Он снова дернулся и, выставив руку вперед, нажал на кнопку. Витя вновь сцепил руки на его шее. Тамоник захрипел.
Но струя нервно-паралитического газа уже ударила в пространство…
Кто считает себя героем, тот и есть герой. Нахлобучив на голову шлемотыкву, Антоша не боялся никакого газа. Повернув ее глазницами назад, он подскочил к врагу и храбро попытался отнять газовый баллончик. Струя прошла мимо Антоши, улетев по коридору. Не задела она и буржуйского сынка Захара. Но тому и газа было не нужно – он и так словно остолбенел.
И только когда из-за поворота показалась Арина, которая мчалась к ним на всех парах, Захар пришел в себя.
– Его надо хватать и пытать! – кричала Арина. – Хватать и пытать! Пытать конкретно! Пусть про Редькину скажет! Куда они ее дели!
Захар бросился в копошащуюся кучу.
– Захар, Захар, ты лучше беги за подмогой! – над самым ухом у Тамоника кричал упорный мальчишка, не разжимая рук и укладывая Тамоника на пол лицом вниз.
Захар! Неужели здесь Захар – этот золотой, вернее, денежный теленок?! Или это другой какой-то Захар? Тамоник понял, что дело совсем плохо. Вот теперь нужно спешно уносить ноги. Но как? Его рука с баллончиком уже распластана по полу, по спине прыгает своими коленками какой-то мелкий костлявый негодяй, да еще и этот Захар пинает под ребра!
Приблизились быстрые шаги.
– Арина! – воскликнул пацан над ухом Тамоника.
Арина. Все в сборе… Тамоник взвыл и закусил губу. До чего же обидно!
– Все в порядке! Вы постарайтесь удержать его, а я за подмогой! – звонко крикнула Захарова сестра.
– Удержим! Но ты давай скорее!
И Арина, с трудом переводя дыхание, потому что как-то странно пахло в коридоре, побежала за подмогой. За Петром Брониславовичем. Нужна надежная физическая сила, чтобы вырвать у подлого похитителя информацию о том, где же искать Зою Редькину.
В глазах у нее рябило, а в голове мутилось. Неужели это страх ее так гасит? Ну и трусишка же она. Позор, позор, позор – в такт мыслям выстукивали по полу ботинки.
«Вот, – думала Арина, перебегая закоулками школьных коридоров к расположившемуся в самом темном и дальнем углу спортивному залу, – не помогли мои сложные многоступенчатые планы, как лучше облапошить похитителей и освободить Редькину. Только физическая сила, мощная и конкретная, может сломить и переиграть преступников. Решено – как только все это хорошо закончится, я сложу свои полномочия и поступлю в вопельщицы. Буду вымаливать и выпрашивать. Только это у меня хорошо и получается…»
Петр Брониславович сидел в своей каптерке и дожидался, когда из раздевалок, сняв карнавальные костюмы и переодевшись, выйдут его ученики и ученицы. Дискотека благополучно закончилась. А с ней и праздник Хеллоуин.
– Петр Брониславович, скорее, пожалуйста, помогите! – еще не раскрылась дверь, как уже раздался пронзительный голос.
– Что такое?
В каптерку влетела сама на себя не похожая Арина Балованцева. В таком виде Петр Брониславович эту девочку никогда не видел. Лицо ее больше не напоминало черноносую мордашку Летучей Мышки… – кем была Арина с начала Хеллоуина. Теперь вся ее физиономия была в грязно-черных разводах, пыли и мелких бумажках, прилипших толстым слоем.
– Пожалуйста, скорее! – схватив классного руководителя за руку, кричала Балованцева. – Пойдемте со мной! Побежали!
И Петр Брониславович понял, что действительно надо бежать…
Ужасную картину обнаружила Екатерина Александровна в коридоре. На полу отчаянно боролись все те же Рындин с Мыльченко, безмерно надоевшие ей сегодня за вечер, кто-то еще в изодранной и грязной простыне. И брат кошмарной Балованцевой… Глаза учительницы Овчаровой полезли из орбит, их едко защипало, сердце застучало быстро-быстро. Сумасшедший дом какой-то… Ну и дети, ну и праздничек! Екатерина Александровна поняла, что больше она этого не выдержит, тяжко вздохнула, ноги у нее подкосились… И она грузно осела на пол.
Захар тоже дергался из последних сил. Туго приходилось и Вите Рындину – Тамоник, который под своей накидкой чувствовал себя очень даже ничего, разбрызгивал во все стороны свой нервно-паралитический газ.
Витя старался дышать через раз и стягивал с задержанного преступника его средство защиты – простынку. Вот ему удалось порвать ее, показалась голова преступника. Последним усилием Витя намертво сцепил руки на шее Тамоника – и отключился.
И только Антон Мыльченко, ничего не видя, неистово продолжал молотить кулачками по спине бандита. Надежная тыква – память о хитром Джеке-Лампе – укрывала его от действия зловредного газа.
Побелевший и даже посиневший Захар рухнул на пол.
А Тамоник попытался встать. Мелкий пацан слетел с его спины, но продолжал сучить в воздухе ногами и махать кулачонками. Крупный же так и висел, уцепившись за шею. Отшвырнув мелкого пинком, Тамоник, чувствуя, что сознание его тоже мутится и движения становятся слабыми и вялыми, сунул баллончик в карман и принялся разжимать сцепленные руки второго мальчишки. Надо было немедленно уходить отсюда. С газом шутки плохи.
А что с газом шутки плохи, это точно – баллончик, засунутый в карман нетвердой рукой обнюхавшегося нервно-паралитических паров Тамоника, скользнул по ткани, накренился и выпал на пол. Выпал и покатился в сторону. Но Тамонику было совсем не до баллончика – потому что того, как он выпал, запаниковавший похититель даже и не заметил…
В этой части школы уже давно никого не было – тут находились кабинеты младшеклассников, которых давно увели с праздника. Но именно сюда тащила Петра Брониславовича Арина Балованцева.
– Чем это пахнет? – еще на лестнице заволновался Петр Брониславович.
– Скорее, скорее! – торопила Арина.
Они миновали лестничный пролет и вышли в коридор.
– Хватайте его! – вскрикнула Арина, указывая на Тамоника. – Видите? Это он! Похититель!
Петр Брониславович уже знал историю, которую с пятого на десятое успела поведать ему Балованцева. Неужели все это – правда?..
Мощным ударом в челюсть он вернул Тамоника в исходное положение – на пол. Арина склонилась над ним и попыталась освободить из-под упавшего тела бандита хоть кого-нибудь – Витю, Захара или Антошу. Но это было ей не под силу. Единственное, что она смогла сделать – подобрать валявшийся рядом с кучей-малой мобильный телефон. Явно это был аппарат похитителя. Улика! И Арина, стянув с головы ушастую шапочку, осторожно подняла ею телефон с пола. Чтобы отпечатки пальцев преступника сохранить.
А в нескольких метрах от места преступления валялся черно-зеленый металлический баллончик – тоже улика. Арина подняла его мягким ушком шапки и показала Петру Брониславовичу. Баллончик полетел к телефону. И теперь они мотались в шапке Летучей Мышки, брякая друг о друга.
Но подняться Арине уже было тяжело. Тело отказывалось слушаться ее. Шатаясь, она кое-как добрела до стены.
– Я понял! Это нервно-паралитический газ! – воскликнул Петр Брониславович, увидев баллончик. – Все отравлены! Балованцева! Загороди лицо! Скорее! И попытайся открыть окна!
Арина прижала к лицу шапку с телефоном и баллончиком и бросилась к окнам.
А Петр Брониславович схватил Тамоника и вместе с висящим на нем Витей Рындиным поволок его на лестницу.
На громкие крики Петра Брониславовича набежала куча ребят и учителей. Связанный по рукам и ногам, Тамоник остался под охраной человек восьми, а остальные, под руководством Петра Брониславовича, подхватили Екатерину Александровну, Захара, Витю с Антошей и понесли их на улицу, на свежий воздух. С минуты на минуту должна была подъехать вызванная в школу «Скорая помощь».
Арина вскочила на подоконник и принялась дергать все шпингалеты. Одно окно открыто. Холодный свежий воздух хлынул в коридор. Арина подбежала к следующему окну.
Их школа имела форму кольца из зданий разной этажности, которые соединялись между собой многочисленными коридорами. Эти части школы так и называли – старое здание, среднее здание и новое здание. Оно было четырехэтажное. В середине этого кольца был пустой заасфальтированный двор. А окна кабинетов и коридоров смотрели друг на друга.
Арина выглянула из очередного открытого окна – и вдруг увидела, как вдоль освещенных окон коридора первого этажа движется фигура… Зои Редькиной!
Точно, этот газ вызывает еще и галлюцинации! Так решила Арина и еще более спешно принялась открывать окна. Но свежий воздух восстановил ее дыхание, Арина выглянула снова – нет, по коридору явно шла Редькина в бывшем ее черном платье! Что это – призрак Редькиной? Или Зоя все это время не выходила из школы?
Нет, все-таки Хеллоуин – это что-то ужасное. Что же происходит на самом деле? Вот она, Редькина, которую пытались выручить, отбив у неведомых похитителей…
Арина задумалась над тем, что ей теперь нужно предпринять. Ребят спасают без нее. Значит, надо бежать и проверить – что это там за Редькина по коридорам ходит.
Глава XV Гений киднепинга
Своротив два бордюрных камня, возле школы притормозили старенькие «Жигули». Вроде бы, могло показаться на первый взгляд, ничего особенного – стоит себе машина как машина. Но внутри нее разворачивалась настоящая криминальная драма.
Приставив лезвие ножа к тощему боку Зои Редькиной, почувствовавший себя настоящим крутым бандитом Сашок яростно командовал:
– Заходим в школу, и без фокусов. Мне деньги нужны. Обменяю тебя на деньги или у подельничка их отниму – и катись-ка ты, девочка, на все четыре стороны. А будешь орать – прирежу. Мне-то что, а тебя на свете не будет. Выкину твой труп из машины вот прямо здесь – и ищи меня свищи. Поняла?
Зоя Редькина, которая до этого так накричалась и навизжалась, что сейчас только хрипло выдохнула: «Угу». Она так отчаянно рвалась из опутавшей ее куртки, дралась, бросалась на водителя с растопыренными пальцами и на каждом повороте норовила выскочить из машины, что Сашку пришлось снять с заднего сиденья матерчатый чехол и накинуть его на Зою, как на клетку с попугаем. Всю дорогу он подробно объяснял копошащемуся кокону, что нужно будет делать и как себя вести в операции, которую он придумал своими гениальными мозгами.
И вот теперь великий бандит-одиночка Сашок освободил Зою. Но в руке у Сашка появился нож.
– Ты все поняла? – наклонившись к самому Зоиному лицу, рявкнул Сашок, снова потыкав девчонке в бок ножиком.
Девчонка кивнула, всхлипнув. Тогда Сашок зашептал уже более добродушно:
– Ты ничего, ты, это, не боись… Я ж ничего, я могу и без живодерства. Что ж я, совсем, что ли, дикий?.. Видишь, меня кинули, ты вот случайно попалась. Так что давай уж будем с тобой команда. Мы там с тобой по обстоятельствам. Если будут тебя на деньги менять, ты уж закутайся в свою фату получше, во, вот так вот на голову накинь. И не вопи, что ты не Захарова сестра. А если мы с тобой эту сестру увидим, ты мне знак дай – вон, типа того, она. Тут-то я тебя быстренько отпущу, ее за ручку возьму. А ты гуляй себе спокойно на все четыре стороны. Ну, договорились?
Зоя снова понуро кивнула. Поправив на ней шляпку и вуаль, как заправская камеристка, взбив юбки, Сашок вытащил Зою Редькину из машины, взял за руку и повел в школу.
Из дверей, навстречу им, выходили ученики, изрядно уставшие от необыкновенного праздника и громовой музыки дискотеки. На улице было темно и холодно, все были заняты сами собой, кутаясь в одежду, так что никто не обратил на Редькину и ее спутника особого внимания. Никто не узнал ее. Не спас.
Сашок, напялив на голову резиновую маску вампира, взялся за ручку двери.
– А вы где были? – увидев, что против общего течения в школу направляются двое ряженых, удивился первый охранник.
– Да. Все уже домой идут, переоделись, время позднее, а вы только в школу? – подхватил второй.
– Вы куда уходили-то? – первый охранник пристально посмотрел на вампира и закутанную в газ Редькину. – Я помню, вы до дискотеки куда-то направились. Думал, по домам уже. Забыли, что ли, чего?
– Ага, забыли! – радостно закивал Сашок.
Наивный охранник, сам того не ведая, решил все его проблемы. А Сашок-то переживал, что говорить…
– Мы быстро! – И он действительно быстро потащил Зою по коридору.
Из-за толпы ребят, выходивших из гардероба или, наоборот, только туда направляющихся, охранники не заметили, до чего грязны и оборваны оба этих персонажа. А так бы, конечно, помощь бедной Зое Редькиной пришла гораздо раньше.
К тому же началась вдруг жуткая суета, все забегали, закричали что-то про «Скорую помощь», охранники кинулись открывать пошире двери. И Сашок еще больше заспешил.
Он так боялся бросить свою добычу, что не смог перезвонить Тамонику на мобильный ни с одного городского телефона-автомата. Он только из машины выйдет, а девчонка – раз, и сбежит… Это удручало Сашка. Мало ли что за это время произошло – может, деньги уже благополучно катят вон из города вместе с Тамоником. Тогда, Сашок ведь не дурак, он, наоборот, выступит как благородный помощник – упадет в ножки Захарову папашке и поведает всю правду. Укажет, где можно Тамоника искать, чтобы уплывшие из семьи деньги – часть рублями, часть долларами – вернуть. И про шефа ввернет… Может, его простят. И денег дадут за помощь и чистосердечное раскаяние…
– Где тут у вас можно позвонить? – дергая Зою за руку, спросил Сашок.
– Из учительской…
– Совсем, что ли, больная?.. – зашипел недовольный похититель. – Ладно, иди, молчи…
Они двинулись по коридору. Изредка пробегали мимо какие-то девчонки, Сашок пристально всматривался в их лица, одновременно следя за реакцией своей пленницы. Но Зоя, встречая этих девчонок, оставалась безучастной, и гений похищений делал вывод, что пока что Захарова сестра им еще не попалась. И шагал дальше.
«Так и будем тут ходить, пока все из школы не уйдут, – твердо решила Зоя Редькина. – Не выдам я тебе Арину».
И она свернула в самый пустынный коридор школы, где давно уже никого не было, да и быть не могло.
А навстречу им, перебегая с одного лестничного пролета на другой, по коридорам мчалась предводитель Братства Белой Руки. Вся мафия полегла на поле сражения с похитителем Зои Редькиной… Не полегла, конечно, но серьезно пострадала и не могла участвовать в освобождении брата по мафии. Так что Арина Балованцева осталась одна. И помощи ждать неоткуда.
Но ведь кто на самом деле виноват в том, что заварилась такая каша? Кто напялил на бедняжку Зою злосчастное платье?.. Вот этому-то человеку и нужно отвечать за свои поступки. Исправлять положение.
Арина, конечно, предполагала, что преступник гораздо сильнее ее и наверняка вооружен; что это все уже давно не игра в детскую мафию и даже не элемент хеллоуинского праздника, организованного взрослыми. А пошла игра в деньги – самая главная игра взрослых…
Почему все должно происходить так, как решают взрослые? Почему надо играть только по их правилам? Тем более если эти взрослые – похитители и вымогатели, а значит, преступники? Так что не важно, думала Арина, ребенок ты или взрослый, – преступника нужно остановить и наказать. Учительница основ безопасности жизни говорила, что ни в коем случае нельзя самостоятельно разбираться с преступниками, а предоставить это дело правоохранительным органам. Но Балованцева Арина все равно поступила бы по-своему. А кто поступил бы иначе, если его друг оказался в руках преступников?
Так что Арина продолжала бежать вперед, вглядываясь в окна коридоров, свет в которых уже гасили.
Сотрудники «Скорой помощи» всем пострадавшим померили давление, пульс, убедились, что дыхание не затруднено, а сердце работает нормально. Хорошо, сказал врач, что их быстренько на холодный свежий воздух вытащили, вот поэтому все четверо отравленных газом достаточно скоро пришли в себя. Четверо – потому что Антоша Мыльченко вообще под своей чудо-тыквой от газовой атаки не пострадал.
Екатерина Александровна сразу стала кричать и ругаться, едва открыв глаза и обнаружив, что она сидит на стуле посреди темной улицы. А вокруг стоят учителя и ученики и заглядывают ей в лицо. Возмущенно вскочив со стула, она разгребла руками толпу и направилась в здание.
– Что за балаган! Как посмели? – рычала она, расшвыривая тех, кто попадался ей на пути.
Несколько учителей попытались рассказать ей о том, что с ней произошло, но Овчарка была так зла, что и слушать ничего не захотела. Она примчалась в учительскую и уселась за свой стол. И сидела там туча тучей…
А Тамоник тем временем также пришел в себя, но глаз не открывал и свешивался со стула, который ему тоже вынесли из школы. Таким образом он имитировал глубокий обморок и паралич, а сам высматривал лазейку и ждал удобного момента, чтобы сползти со стула совсем и скрыться отсюда подобру-поздорову.
Однако Витя и Антоша, которых уже осмотрел врач, резво подскочили к Тамонику и принялись его трясти.
– Это он! Он Арининому брату звонил! – кричал обычно немногословный и сдержанный Витя Рындин.
– Он Редькину похитил! – звонким голосом поддерживал его Антоша Мыльченко. – И на нас напал! Со своим газом! Злодей, ух, злодей!
– Захар, подтверди, что это он! – Витя обернулся, ища глазами Захара. – Ну, давай, не тормози!
Захар сидел и, дрожа всем телом на холодном ветру, озирался по сторонам. Он ничего не мог сказать – и потому, что отказывался верить в происходящее, и потому, что был занят своими грустными мыслями. Да и вообще, в голове его стоял газовый туман…
А Тамоник пытался вырваться из детских рук. В этом ему помогали учителя и врачи. Так что Витю и Антошу быстренько отодрали от него.
– Про похищение скажи! – крикнул Витя Антоше. Самого Витю держали за руки скоропомощный фельдшер и два старшеклассника.
– Он пробрался в нашу школу, чтобы Арину Балованцеву похитить! – как на митинге, скандировал Антоша Мыльченко.
Говорить ему было тяжело, потому что он висел над землей в руках Петра Брониславовича. Но он мужественно говорил миру правду, при каждой фразе рьяно дергаясь и дрыгая ногами. – Он уже Зою Редькину похитил! Да, похитил, похитил! Ведь нет ее нигде! Видите? И он деньги вымогал у Арининого брата Захара! Хотел за Арину, но вымогал за Зою! Украл и выкуп требовал! Да!
– Что-о?! – по толпе, окружившей пострадавших от газа, прошла волна удивления.
Тамоник по-прежнему молчал, изображая беспомощного и бессильного, прямо-таки умирающего, если уже не умершего, человека. Врач даже принялся говорить о том, чтобы забрать его в машину и начать реанимировать. Но Витя Рындин ухитрился вырваться из рук тех, кто держал его, снова подлетел к недвижимому Тамонику, ткнул ему пальцем где-то за ухом – и Тамоник, не ожидавший подобного, подскочил от резкой боли и взвизгнул.
– Ну, жив-здоров, как сто коров! – воскликнул Витя.
А Антоша, продолжая висеть под мышкой у Петра Брониславовича, подхватил:
– Мы свидетели того, как он звонил Захару и вымогал деньги! Выкуп требовал!
– Что за бред, – спокойно проговорил Тамоник, делая невероятно удивленное лицо и демонстрируя его всем, кто окружал его.
– Да, я слышал это, – не менее спокойно проговорил Витя Рындин. – Захар, что ты молчишь? Говори, звонил он тебе или нет?
Захар подошел поближе.
– Звонил, – сказал он.
Коридор второго этажа старого здания был длинным и широким. Сейчас он был совершенно пуст. Арина Балованцева выскочила на его середину и быстро шла вперед. Гулко раздавались в пустом пространстве ее шаги. Надо же, всего пару часов назад ее мафия, еще ни о чем не подозревая, носилась по этим же коридором, со страхом заглядывая в углы и пугаясь собственных теней. А сейчас Арина бежит одна по полутемным безлюдным коридорам – и бояться ей некогда. Ведь у нее есть информация – а это почти половина успеха! Здесь где-то Редькина, где-то здесь…
И вот Арина услышала, что не только ее шаги раздаются в тишине. Она на миг замерла. Да. Какие-то люди идут вдалеке. И даже о чем-то разговаривают. Их еще не было видно из-за дальнего поворота, но, кроме как сюда, в центральный коридор, свернуть они не могли.
Арина остановилась и стала ждать. И действительно, через полминуты из-за угла вывернули какой-то парень в перекошенной резиновой маске вампира и замученная Зоя Редькина, которую вампир крепко держал за руку.
Вот оно… Вот похититель. Вот опасность. Что делать? Как отбить Редькину? Арина присмотрелась к вампиру-похитителю и усмехнулась. Его резиновая маска с длинными белыми клыками не казалась страшной, скорее наоборот. Но перед Ариной стоял самый настоящий представитель темных сил. Ведь они, эти темные силы, есть не только в загробных мирах. На нашем белом свете они тоже имеются, да еще и в больших количествах. Разве не темные силы руководят теми, кто грабит, убивает и обманывает, кто, как вот этот вот, крадет детей и вымогает за них деньги?
Все это за секунду пронеслось в голове Арины. Ей стало страшно так, что она даже шевельнуться не могла. Ведь сейчас схватят ее, ведь она, а не Зоя Редькина, похитителю нужна…
Но зачем, подумалось снова Арине, создавать себе проблемы? Да и к чему весь этот героизм? Взять сейчас, юркнуть на лестницу, что ведет к кабинетам труда для мальчишек, перебежать узкий коридорчик, выскочить по другой лестнице в новое здание и примчаться в вестибюль, где полно учителей, где ее защитят от преступника. А оттуда, конечно, домой, пожаловаться отчиму – и тот быстренько примет меры…
А Редькину? Бросить? Да можно, конечно. Только тогда не надо больше играть ни в какую мафию, вообще носа на улицу не показывать, а сидеть дома на диванчике под торшером и вышивать салфеточки крестиком. И ждать, когда в сердце, кроме трусости, пышным цветом расцветут и все остальные темные гнусные качества…
Арина посмотрела на смятый бумажный череп-фант, который спокойно валялся на полу, нестрашный, никому уже не нужный, переступила с ноги на ногу. Что-то мешалось в ботинке. Она подняла ногу, ковырнула за высокой шнуровкой своего «Гриндерса». Ключ от кабинета физики, который она пообещала Елисею вернуть в учительскую… А что, кабинет физики – это неплохой ход! Точно! Вот теперь можно и пробежаться!
И Арина приняла решение.
«Ну, ничего, дорогой мой вампир, – подумала она, улыбаясь, – не зря сегодня Хеллоуин. Не знаю уж, из каких ты там темных миров выходец, но я тебя обыграю! Я мафия, а мафия не сдается».
Арина продолжала стоять на месте. Остановился вампир, замерла Зоя. Увидев Арину, она, попытавшись изобразить, что это просто девочка какая-то в коридоре стоит, ей, Зое Редькиной, совершенно незнакомая, усиленно принялась вертеться в разные стороны, разглядывая что-то на стенах и стеклах окон.
И Сашок сразу догадался, что на этот раз добыча находится перед ним. Он даже вспотел – такими близкими показались ему будущие деньги, долларовыми и рублевыми купюрами… Протянуть руку и схватить девчонку! А этой, ненужной, дать пинка.
– Ну, что смотришь? – спокойно спросила Арина у похитителя, пытаясь заглянуть в его глаза, которых даже и не видно было в узких прорезях.
Зоя отчаянно пыталась делать Арине какие-то знаки, словно говоря: «Беги, беги отсюда, спасайся!» Но Арина, казалось, совершенно не понимала этого. И опасности, которая ей угрожает, не понимала тоже.
– Ты, наверно, меня ищешь? – продолжала тем временем Арина. – Я – Арина Балованцева, сестра Захара. Отпусти Зою.
И она, протянув руки так, словно на них должны были надеть наручники, шагнула к Сашку.
– Ну, вот она я… – повторила Арина, делая еще один шаг к похитителю.
Зоя Редькина ничего не понимала. Зачем Арине разорять свою семью, отдавая себя в руки преступников? Ведь тогда им придется пятьдесят тысяч долларов выложить! Зоя не могла допустить, чтобы Арину, пусть даже ради ее спасения, мучили, тыкали ножиком, гоняли по страшной темной улице, как недавно ее…
– Беги, Арина! – забыв о конспирации, изо всех сил крикнула Зоя и попыталась вырвать свою руку из руки Сашка.
– А-а-а! – не ожидая подобного сюрприза, закричал он.
Вот это да! Добыча сама в руки идет! Но нет, Сашок не дурак, он и эту девчонку не выпустит, чтобы она не побежала и не разболтала всего, что знает, и эту, которая оценивается в такую большую сумму, тоже сейчас схватит… И Сашок, сунув нож в карман и вытянув руку с шевелящимися пальцами, широко зашагал к Захаровой сестре.
– Но ты меня не догонишь. Понял? – заявила эта сестра и, лихо повернувшись, бросилась бежать.
Не выпуская руки Редькиной, Сашок бросился за Ариной. Зоя маленьким буксиром поскакала за ним. А куда ты денешься, если оказался в роли заложника?..
Как же Сашок сегодня измучился носиться за этими противными девчонками… Но это последний рывок! Сейчас он эту нахалку схватит – и денежки начнет с ее брательничка требовать.
Арина, то и дело оглядываясь, не особо быстро, но и не давая нагнать себя, неслась по пустым коридорам и лестничным пролетам. Сашок упорно бежал за ней, волок на буксире свою первую пленницу, которая отчаянно упиралась, вырывалась, пыталась кусать его за локти, чтобы дать Арине Балованцевой уйти. Она даже изловчилась и на бегу подставила Сашку подножку. Тот грохнулся на пол, но руки ее так и не выпустил, поднялся, отвесил Зое подзатыльник и помчался дальше.
У кабинета физики Арина остановилась, вытащила из ботинка ключ, отперла дверь и на глазах Сашка скрылась за нею. В предчувствии близкой победы он подлетел к двери и, сломив сопротивление детских ручек, которые пытались держать дверь с той стороны, ворвался в кабинет. Глупая обезумевшая девчонка теперь в его руках – ну куда она денется из закрытого пространства кабинета, в котором по своей наивности она решила от него, великого комбинатора Сашка, спрятаться?!
В кабинете был какой-то полумрак, прямо-таки зловещий… Сашок не успел как следует осмотреться, потому что…
На глазах Сашка Захарова сестра шагнула куда-то в расставленную среди сдвинутых парт широкую стеклянную ширму – и исчезла! Послышался жуткий вой. Страшный урод с шевелящимися щупальцами шагнул на Сашка со стороны ширмы…
– У-у-у-о-ой… – очумел Сашок, колени его подогнулись и задрожали.
Задрожали и руки. Монстр из ширмы заходил слева… Сашок отпустил Зоину руку и, закрыв глаза ладонями, шагнул навстречу монстру – вслед за дорогостоящей Захаровой сестрой.
Ведь денег хотелось все равно. И это желание было сильнее страха.
Глава XVI Кому-то счастье привалило!
Тем временем всех пострадавших и зрителей заставили зайти в вестибюль, а не мерзнуть на улице. «Скорая помощь» уехала: у нее много вызовов было в вечер Хеллоуина.
Петр Брониславович Грженержевский, который был обеспокоен тем, что учеников его класса травят нервно-паралитическим газом, крадут с целью выкупа, бьют, решительно подошел к Тамонику и потребовал немедленно объяснить, что произошло. Тот пожимал плечами, хлопал глазами, изображая удивление совершенно невинного человека.
Тогда Витя и Антоша попытались сами рассказать, что же произошло. Едва в их рассказе образовалась пауза, Тамоник с сожалением посмотрел на Витю Рындина и сказал:
– Мальчик, ну что ты городишь? На самом деле я на дискотеку к вам в школу пришел. Мне одна девушка из вашей школы нравится, вот я и шел, чтобы ее увидеть и с ней тут потанцевать. А вы что плетете? Криминальных фильмов обсмотрелись?
В толпе понимающе загалдели. Директор школы смотрел на все это и пока не вмешивался.
– А газ ты зачем принес? – спросил Витя. – Вместо духов для своей девушки, что ли?
– Какой такой газ? – спросил Тамоник.
– Нервно-паралитический.
– Мальчик, ты, наверно, сумасшедший. – Тамоник как можно более убедительно вылупил глаза. – Я, конечно, виноват в том, что пришел в вашу школу на карнавал без разрешения, нужно было у руководства вашего спросить…
И Тамоник с таким подобострастием посмотрел на директора и Петра Брониславовича, что даже самый жестокий тюремный надзиратель и то умилился бы. Все немного растерялись, и Тамоник шустро поплел дальше:
– Да, и вот я нарядился привидением и в этом костюме пробрался к вам на дискотеку. Ну а что такого, люди добрые, если у меня любовь? Разве я не имею права влюбиться в вашу старшеклассницу? Я ж просто потанцевать на дискотеке с ней хотел, люблю танцы, и она любит… А тут тем более в стенах школы, все законно. Так что свидание у нас с ней должно было быть самое романтическое… Ну, иду я по коридору. А тут мне вот этот пацан как на спину прыгнет! И давай меня душить. А потом вот этот, в тыкве, как начал в меня из баллончика какой-то дрянью брызгать! Сам-то на голову специально тыкву надел, чтобы не отравиться.
Взгляды всех собравшихся переместились в сторону Антоши Мыльченко, который даже не нашелся, что сказать, только крепче прижал к себе голову Джека-Лампы.
– А вот этот ваш ученик, взрослый вроде парень… – И Тамоник с видом несчастного страдальца указал на Захара, который действительно вполне походил на ученика выпускного класса. – Он видел все это, а не заступился. Наоборот, заметил, что бьют лежачего. Подбежал – и давай меня ботинком под ребра пинать. Трое на одного, ребятки, – это не круто…
– Это не наш ученик, – пропищал Сырник откуда-то из толпы.
– Тем более, – вздохнул Тамоник. – Видите, не один я, оказывается, из посторонних в вашу школу на праздник пришел. И этот похулиганить, наверно, пробрался. Вот к этим своим дружкам…
На Витю, Антошу и Захара все смотрели с нескрываемым презрением. А Тамоник продолжал свою слезоточивую историю:
– Вы уж простите их… Им, как я понял, тоже моя девушка нравится. Или кому-то одному из них. Вот они и бросились все на беззащитного… Маленькие еще, не понимают, что хорошо, что плохо…
– Где наша Редькина? – угрюмо набычившись, заявил Антоша Мыльченко.
Но его слов никто не понял. Учителя, которые присутствовали при всем при этом, подскочили к Антоше, Вите и Арининому сводному брату – и принялись их позорить. Но не все – Петр Брониславович и директор школы продолжали молчать. Они не защищали Захара и мальчишек, которых все остальные яростно чихвостили, но и не осуждали. Петр Брониславович думал. А директор Михаил Афанасьевич… Он был очень умный, этот Михаил Афанасьевич, и догадаться, что происходит в его голове, было невозможно.
Секунда понадобилась Арине, чтобы нажать на маленький рычажок с обратной стороны зеркальных ширм, – и она снова выскочила наружу.
Зоя Редькина, широко открыв глаза и рот, стояла у двери. Она старалась не смотреть, как множится, искажаясь в кривых зеркалах, отражение Сашка – многорукий зубастый кошмар, как он корчится и извивается, меняя свою форму, габариты и количество конечностей, превращаясь то в одно страшилище, то в другое. Зоя Редькина сейчас даже вспомнить не могла, что именно в эту «Комнату зловещих превращений» она сама старалась попасть какое-то время назад. Сейчас же, казалось Зое, от этого зрелища она попросту сойдет с ума…
– Зоя, мы почти поймали его! – Арина бросилась к ней. – Ну, как ты, Зоенька? Ты не смотри туда! Это всего лишь обман зрения, аттракцион, кривые зеркала! Не смотри. Ну, говори, как ты?
– Это… Я нормально… – Слезки наполнили широко открытые Зоины глаза. – Арина, я очень старалась.
– Это ты меня за все, что с тобой случилось, прости. – Арина вытерла Зоины слезы шапочкой. – То есть лучше после простишь. А сейчас мы с тобой этого гада…
Из-за ширм неслись страшные ругательства и истошные крики перепуганного человека. Дрожали, сотрясаясь, хрупкие стекла и зеркала. Сашок не знал, как выбраться из кольца окруживших его кошмарных созданий, которых там, с другой стороны зеркального аттракциона кошмаров, было во много раз больше, чем с внешней.
– Раскрошит ведь сейчас изобретение, придурок! – ахнула Арина. – Зоя, ты ничего не бойся. Сейчас мы с тобой твоего мучителя будем брать.
– И в милицию его, в милицию! – воскликнула Зоя. – Будет знать, как людей похищать, как деньги вымогать, как праздник портить!!!
– Конечно, разберемся с ним конкретно, – быстро согласилась Арина, сорвала с шеи Зои примотанную прямо вместе со шляпкой вуаль, взяла ею из шапочки газовый баллончик и вложила его в руки Зое. – Вот, как появится этот монстр, держи его на прицеле. Через тряпку – так, может, отпечатки пальцев останутся… А если он на тебя пойдет, жми сюда. И тогда сразу выбегай в коридор. Но вообще не пуляйся газом, уж очень он противный. Просто не подпускай этого гада и держи на прицеле. И ничего не бойся!
Арина бросилась куда-то за ширмы, тут же вернулась. А из-за открывшихся стекол и зеркал вывалился очумевший Сашок. Он упал на пол, но продолжал отмахиваться от не видимых никому больше, кроме него, чудовищ и монстров.
Второй трюк с зеркалами показал Елисей Арине, когда она сама оказалась внутри чудесного аттракциона. Небольшое движение рычажка – зеркала поворачиваются, и из темноты на попавшего в закрытое пространство зеркальной ловушки лезут страшные сороконожки, сколопендры с шевелящимися многочисленными щупальцами… Это отражается в зеркалах тот, кто попал в «Комнату зловещих превращений». Только он об этом не догадывается, а пугается, пугается…
Глаза Сашка блуждали туда-сюда, продолжая выискивать монстров. И только спустя некоторое время они сфокусировались на чем-то, кажется, вполне реальном, нестрашном. Это были ноги в тяжелых ботинках. И пышный, грязный и рваный подол черного платья.
Сашок помотал головой и поднял глаза вверх. Две девчонки стояли напротив него. Все те же, хорошо известные ему. И в лицо Сашку был направлен черно-зеленый газовый баллончик.
– Стоять! Сидеть! Не двигаться! – яростно крикнула Зоя Редькина, изо всех сил сжимая газовый баллончик. В этот крик она вложила всю свою обиду, всю злость на того, кто гонял ее по полю, кто обманул ее, оказавшись не благородным таинственным рыцарем, а гнусным похитителем и вымогателем.
Сашок, который едва пришел в себя после испуга в «Комнате зловещих превращений», тем не менее смог понять, что лучше сейчас не пререкаться. И замер на полу, уставившись в хорошо знакомый ему Тамоников газовый баллончик, который подрагивал сейчас перед его носом.
– Денег по-легкому захотелось срубить, да? – заговорила вторая девчонка, смешная, с черным носом и грязным лицом, но тем не менее решительная и уверенная в себе. – А вот и не выйдет. Обломись, дяденька. Твоего подельничка сейчас повязали, его же собственным газом траванули, вот этим, узнал? Так что очередь за тобой.
– Что, отравите? – пробормотал Сашок, пытаясь придумать ход к отступлению. Он же все-таки хитроумный…
– Отравим, повяжем, и… – проговорила Захарова сестра, развернула какую-то тряпку и помахала у Сашка перед носом Тамониковым мобильным телефоном. – Позвоним вот сейчас туда, где учителя со «Скорой помощью» и милицией твоего напарничка обрабатывают. И за тобой придут. Заберут, куда надо. Потому что за то, что ты хотел совершить, – похищение людей с целью получения прибыли, есть специальная статья Уголовного кодекса. Так что готовься морально…
Услышав это, Сашок упал духом окончательно. Ведь он помнил, что, когда он входил в эту проклятущую школу, люди метались туда-сюда, кричали «Скорая!», «Скорая!». А где «Скорая», там и милиция… А раз телефон и газовый баллончик у этих шмакодявок, значит, и правда, повязали Тамоника. И ничего ему не удалось, ни с Тамоником, ни одному. Теперь тот обязательно его сдаст, чтобы одному не скучно было. Да и шефа в придачу. А что, Тамоник, он такой, он может… И вместо того, чтобы на курорте денежки проматывать, отправится он, Сашок, на жесткие нары… Преступление-то получится групповое, за него больше срок дадут. Кранты! Эх, ну что за невезуха ему, разнесчастному Сашку?!
Сашок завыл, стянул с головы осточертевшую резиновую маску, хлопнул ею об пол, хлопнул снова, потом принялся биться об пол головой и отчаянно кричать:
– Да что же это такое-то, а? Что же мне не везет-то так? Почему одним все, а другим ничего? Где справедливость?
– О какой, интересно, справедливости ты говоришь? – ядовито поинтересовалась бывшая Сашкова пленница, то есть Зоя Редькина.
Ей смешно было смотреть на кривляния того, кто совсем недавно чувствовал себя повелителем, связывал ее, бил и заставлял искать Арину. На преступника… Она не верила в то, что он страдает, ведь до ее страданий ему не было дела. Так что сам он наверняка сейчас просто придуряется.
– Что ж это никчемный-то я такой? – на глазах Сашка появились даже слезы. Видимо, в тюрьму ему очень не хотелось. – Эх! Думал, вот совершу эту дерзкую операцию, огребу денег – жизнь-то и начнется! Развернется, как гармонь! А оно, блин, блин, блин… Взяло и сорвалось!
– Да ладно, не переживай… – нерешительно попыталась остановить его Арина.
– Что – «не переживай»?! – горестно крикнул Сашок. – Скажи, ты хоть настоящая Захарова сестра?
– Настоящая, – кивнула Арина. – А толку-то?
– Ну, хоть я угадал… – непонятно проговорил Сашок. И вновь заголосил: – Вот, черт возьми, хорошо быть таким Захаром, банкирским сыночком! Я, пока за ним следил, заценил, как ему сладко живется, – и учится он в самом крутом месте, и машина у него классная, и денег немерено, и папашка банкир, так что еще этих денег будет, что хоть ешь их… не скажу чем…
– В общем, позавидовал? – уточнила Арина, все с большим и большим интересом прислушиваясь к монологу горе-похитителя.
– А что, не имею права? – огрызнулся Сашок, даже подскочил, но в нос ему уперся беспощадный газовый баллончик. – Да, позавидовал! У него вон какая машина, а у меня дедушкина, старенькая… Сам-то я в дыре какой-то учусь, на младшего помощника старшего дворника, и работаю черт знает где, то есть на кого… А он, а он… И кем будет Захар, а кем я? А все почему? Потому что все решают деньги… Почему эти деньги у одних есть, а у других их нету?
– Работать надо, – ответила Арина Балованцева.
– Ага! – слезы прямо-таки брызнули из глаз гения киднепинга. – Только твой Захар не работает, а у него деньги есть!!!
– Ну… – И Арина не нашлась, что ответить. Ведь это действительно было так.
Сашок, продолжая горестно стенать, дернул свою резиновую маску так, что она лопнула. И Сашок разорвал ее на множество мелких кусочков, раскидал их вокруг себя, разметал…
Арине было жалко сидящего перед ней двадцатилетнего парня. И чем помочь ему, она не знала. Хотела было предложить ему пойти в армию или лучше в военное училище, но потом вспомнила, что он же денег много хочет. А там не дадут. И ничего не смогла придумать. Но сдавать его в милицию ей расхотелось точно…
Расхотелось и Редькиной. Как будто не с ней приключилась вся эта ужасная история, как будто не ее заворачивал Сашок в чехол от сиденья машины, не ей в бок тыкал ножиком и подзатыльники отвешивал не ей. Ведь он, этот дерзкий похититель, был таким же, как и она сама. Бедным сыном бедных родителей. И теперь он, глупый неудачник, должен отправиться в тюрьму и сидеть там много лет… И Зоя забыла о том, что всего несколько минут назад яростно хотела наказать гнусного похитителя как можно суровее, мечтала отправить в тюрьму за то, что он праздник испортил и помешал ей стать королевой Хеллоуина. Ну не стала она королевой, зато останется свободна! А этого дурака ждут небо в клеточку, друзья в полосочку…
Зоя всхлипнула. Посмотрела на призадумавшегося предводителя Братства Белой Руки – и не опустила газового баллончика, как собиралась. Все-таки именно на Арину велась охота. Ей, стало быть, сейчас и решать…
А Арина думала. Что-то не получается у них с мафией… Ведь вот он, преступник. Пойман – бери его и карай, как он того заслужил. Суди по законам мафии. А тут ей его жалко. И Редькиной явно жалко тоже, вон она уже не одну слезу уронила…
И Арине захотелось… отпустить злодея! Она поймала себя на такой мысли, испугалась, а потом подумала: да ведь она же собралась добровольно снимать с себя полномочия дона их мафии! А раз она привыкла всегда поступать так, как считала нужным, то почему она должна изменять себе сейчас? И ее последнее решение как предводителя Братства Белой Руки будет таким – отпустить похитителя, а не сдавать его учителям и тем более милиции. И хотя он не раскаялся в содеянном, а всего лишь просто проиграл, пускай идет на все четыре стороны. Гарантий того, что он так или как-нибудь еще хуже больше поступать не будет, конечно, нет никаких. Ну а кто их вообще может дать, кто поручится за себя, что он никогда в жизни не совершит ничего плохого?..
– Зоя, если тебе что-то не понравится из того, что я буду говорить, ты меня останови, договорились? – сказала Арина, прервав молчание.
Зоя кивнула, качнулся газовый баллончик в ее руках.
– Слушай, ты, вымогатель, – обратилась Арина к Сашку, – а беги-ка ты домой… Попроси у Зои прощения за то, что вы это… посягнули на ее свободу, украли ее и все такое – и давай мотай. Не будем мы тебя в милицию сдавать. Если, конечно, Зоя согласится.
Сашок опешил. Он не знал даже, что делать…
Читать бесплатно другие книги:
