Пудель бродит по Европе Нестерина Елена

– Это надо сделать обязательно, я так считаю, – сказала Арина и посмотрела на Витю. Голос Арины был тверд. Глаза же смотрели на Витю, но как бы сквозь него: так, Витя уже знал, Балованцева смотрит, когда думает о чем-то принципиально важном. – Надо нам самим похоронить шкурки этих бедных животных. Вить, дай-ка мою шапку. Хорошо, конечно, что это не Димкина собака оказалась, но ведь чьей-то она, эта ободранная собака, все равно когда-то была. Жила, бегала. И этот, мамин псевдолемур тоже… Давайте сейчас ко мне домой за маминой муфтой сбегаем, я зажигалку еще прихвачу. И мы шапку и муфту сожжем с почестями, как это делали наши предки в стародавние времена со своими погибшими.

– Вонять будут, – заметил Витя.

– Не должны, – не согласилась с ним Арина. – Они маленькие, сгорят быстро. А знаете, раньше древние славяне думали, что души убитых животных отправляются на небо, а там для них непрерывно новые шкуры шьют. И они в этих новых шкурах опять на землю жить отправляются.

– То есть никогда не умирают, получается? – удивился Витя, притопывая от холода.

– Типа того, – кивнула Арина. – Так что пусть этим собакам, что пошли на шапку и муфту, спокойно и приятно станет. Что с ними, как с героями, поступили. Даже если они уже успели в шубки белочек или в шкуры каких-нибудь носорогов вселиться. Они почувствуют, что с ними по справедливости…

– Давайте, давайте кремируем шапку и муфту! Как маленьких солдат! – воскликнул Антоша. – Это будет замечательный ритуал! Рындин, пойдем!

– Я разве против? – откликнулся Витя.

Забыв о холоде и позднем времени, Антоша, Арина и Витя побежали за муфтой из поддельного лемура. Да уж, важных дел у Арины и ее друзей всегда было хоть отбавляй…