Магазин «Белые тапочки» Нестерина Елена

Глава 10

Преждевременная радость

Впервые за многие недели город вздохнул спокойно. Люди перестали умирать в таком огромном количестве. Покупателей кладбищенских прибимбасов стало совсем немного. Зато средства против вампиров пользовались большим спросом. Отец и Анджей еле-еле справлялись с их производством, а мама, торговавшая в основном ими, рассказывала все новые и новые истории о том, как и где люди встречались с вампирами и оказывали им достойное сопротивление.

Один из покупателей решил проверить, хорошо ли брызгается приобретенный им пузырек. Он отвел руку в сторону и нажал на кнопку-распылитель. И тут вдруг человек, только что входивший в магазин, вдруг в судорогах повалился на пол, начал стонать и корчиться. Средство, зависшее в воздухе небольшим облачком, попало на него.

— Вампир! — истошно закричала женщина, которая была знакома Анджею она уже приходила за антивампирской жидкостью и, очевидно, хотела купить еще. — Убейте его! Убейте! Они загрызли мою соседку и нападали на меня! Уже два раза! Я поздно на улицу не выхожу! А они пробрались в окно!

Она бросилась к невысокой старушке, купившей баллончик сильно концентрированного средства, и, не дав никому опомниться, нацелила тугую струю жидкости на извивающегося человека.

Ужасный крик заложил всем уши. Страшные дыры зияли в том месте на теле бедного человека — там, куда попадала смертоносная для вампира струя. Она прожигала его насквозь. Человек-вампир кричал и бился об пол — до тех пор, пока женщина не выжгла ему сердце. Только тогда его обожженное тело перестало извиваться в конвульсиях.

Все стояли и смотрели на него и на женщину, застывшую с баллончиком в руке. В полной тишине раздались быстрые шаги — и в торговом зале появился отец Анджея.

— Мы похороним его. — тихо произнес он, указывая на скрюченное тело. А тех, кто знает о том, что его укусил вампир, но не хочет потерять человеческий облик, мы сможем вылечить. Средство найдено. Приходите сюда в любое время.

Весь о чудодейственных средствах облетела весь город. Постепенно все жители перебывали в «Белых тапочках», как с легкой руки неизвестного шутника называли теперь магазин родителей Анджея. Практически у каждого появились индивидуальные средства защиты от нечисти. Теперь с наступлением темноты жизнь уже не замирала. Даже по самым темным и подозрительным улицам, наподобие страшной Аблесимовской, люди ходили, не боясь нападения кровожадных вампиров.

Когда отпала необходимость ухаживать за Стасиком, который пришел в себя, не отращивал по ночам клыков и не прыгал перекусывать людям сонную артерию, Анджей попросился в школу. родители, успокоенные наладившейся обстановкой в городе, охотно отпустили своего трудолюбивого сынка, благодаря которому началось изготовление антивампирных средств и многое другое.

Однако едва он появился в классе, все понеслось по-прежнему.

— А, белые тапочки пожаловали! — увидев Анджея, проскрежетал Леня Обылков. — Ну, что, по прежнему на покойничках наживаетесь? Гробами торгуете?

Анджей отвернулся от него, не желая сразу ввязываться в драку. Когда же начался урок и последовала перекличка, он вдруг заметил, как много ребят отсутствовало в классе. Фамилии многих, которых Анджей успел запомнить по тем дням, когда учился, теперь даже и вообще не назывались. За партами сидела всего половина класса.

— А где же остальные? — шепотом спросил Анджей у девочки с соседней парты.

Та пожала плечами и опустила глаза:

— Где-где? Их больше нет. А ты что, не знаешь?

— Знаю, знаю! — поспешно закивал Анджей.

Но тут к нему обернулся Леня Обылков.

— А может, ты и сам вампир? Раз до сих пор живой. Таких уродов нужно первыми жрать! Ну-ка, проверим, кто ты. — с этими словами он вытащил баллончик самого нового средства, которое изготовил отец Анджея, и мощной чесночно-эфирной струей ударил Анджею по глазам.

От неожиданности и резкой боли от разъедавшего слизистые оболочки глаз средства Анджей закричал и повалился на пол. Он тер глаза и стонал.

— Вампир!!! — не своим голосом заорал кто-то. Этого было достаточно, чтобы ребята, как по команде, выхватили свои антивампирные средства и бросились поливать ими Анджея.

Напрасно Анджей пытался объяснить, что он сам делал то, что они держали сейчас в руках. Ребята не слушали ни его, ни перепуганную учительницу. Когда ядовитые чесночно-серебряные облака заполнили весь класс и стали резать глаза уже самим защитникам человечества от нечистой силы, Анджей выполз из кабинета и кое-как бросился бежать домой. «Никогда не вернусь в эту школу!» — думал он, горько плача на бегу и выдергивая из плеча вонзившуюся в него серебряную иглу, отлитую отцом.

Анджей и предположить не мог, что через каких-то полчаса все то, что проделали в классе с ним, ему придется повторить самому. Уже на другом человеке.

Едва он переступил порог дома, как услышал, что в магазине происходит что-то странное. Кто-то разговаривал с мамой, причем на повышенных командно-приказных тонах.

В коридоре жался Стасик, который теперь совсем освоился в доме, ходил за всеми как привязанный, а на улицу и шаг боялся ступить. Он помогал маме торговать в магазине, и в этот день занимался тем же.

… — Они приходят, что-то спрашивают, — трясясь, как осиновый лист, бормотал Стасик, не сводя глаз с Анджея, — а я от тетки глаз отвести не могу. Она твоей матери что-то втирает неконкретное, а я слушаю её и холодею. Она с ними… Да-да-да, они такие, Анджей! Я чувствую…

Анджей, который был на две головы меньше трясущегося студента, бросился в торговый зал.

— И вот теперь вы должны предоставить городской комиссии лицензию на право торговли и изготовления парфюмерно-косметической и лечебной продукции. — требовательно говорила представительная дама, тыкая маме в лицо каким-то удостоверением. — есть у вас такая лицензия?

— Нет… — произнесла мама тихо.

— А на каком же основании вы торгуете вот этим вот сомнительным товаром? — дама ткнула в витрину, где были выставлены антивампирские средства. — Придется их все до одного уничтожить, а вас привлечь к уголовной ответственности и направить в место предварительного заключения. Граждане, приступайте к изъятию и уничтожению. А всех этих незаконных торговцев арестуйте.

Комиссия, которая прибыла вместе с этой дамой, удивленно переглянулась. Возможно, у каждого из этих людей были при себе средства, купленные именно в «Белых тапочках». И что будет, если закрыть его? Кого из них первого настигнут клыки вампира? Послышался недовольный ропот. Но дама-начальник грозно прикрикнула, и люди зашевелились.

Но Анджей не растерялся. Не размышляя ни секунды, он схватил первое, что попалось ему в ящике у прилавка — это оказался тот самый «дезодорантик», который когда-то испытывали они с отцом на Аблесимовской улице. Подняв вверх руку с этим средством, Анджей пшикнул несколько раз в воздух.

Этого оказалось достаточным, чтобы тетка-начальник тут же занервничала, задергалась, заметалась в разные стороны, позеленела и, закатив глаза и зажав руками нос и рот, вылетела вон из магазина. Последними словами, брошенными ею, было: «Ну, вы свое получите!» Комиссия в полном недоумении вылетела вслед за ней и уже больше не приходила.

— Я же тебе говорил — она из них… — бормотал перепуганный Стасик. Слово «вампир» он до сих пор боялся произносить вслух.

— А сам чего, пшикнуть в неё не додумался? — покачал головой Анджей. Ладно, не обижайся.

Когда со склада вернулся отец, пришлось рассказать ему об этом происшествии.

— Ну вот, теперь они и в городскую власть пробрались. — сокрушенно произнес он. — Эх, как бы до главного вампира добраться. До Неупиваемого.

— Я типа его видел. — высказался вдруг Стасик. — Я даже руку ему пожал. Он мне так и представился, типа фамилия моя такая…

— Ну и что? — усмехнулся Анджей.

— Что — в лицо его знаю! — фыркнул Стасик.

— Это тоже будет очень полезно. — помирил их отец и отправился в лабораторию — процесс изготовления средств от вампиров нельзя было прекращать ни на минуту.

Глава 11

Нечисть идет на штурм

Прошло несколько дней. Изуродованное плечо Стасика понемногу заживало, да и вообще парень стал спокойнее. Только в институт, в котором он появился всего несколько раз, ходить Стасик так пока не желал — боялся встречи с тусовкой вампиров. Он с энтузиазмом включился в процесс изготовления антивампирских средств и помогал маме в торговом зале. А в один из дней отловил возле двери магазина мальчишку. Который, пугливо озираясь, выводил мелом на черной двери опостылевшие слова «Магазин БЕЛЫЕ ТАПОЧКИ». Пацан упирался и пытался вырваться, но Стасик храбро затащил его внутрь магазина и приволок к родителям Анджея, которые в это время в подвале подсчитывали похоронные товары.

— Обылков! — ахнул Анджей, оторвавшись от сортировки саванов.

Вообще-то он не раз думал о том, что это все шуточки именно Лени, но верить в это не хотел, ведь не пойман — не вор. А теперь вредный Обылков попался с поличным.

— Зачем ты это делаешь? — прислонив крышку гроба к стене, спросил отец Анджея, подходя к Лене.

Но тот не мог произнести ни звука. Многочисленные гробы, саваны, висящие на вешалках и сложенные в коробку, пышные, но наводящие тоску погребальные венки, пресловутые белые тапочки, рассортированные по размерам…

— А-а-а-а! — не своим голосом завопил Леня.

— Давайте его тут закроем, пусть посидит, подумает. — предложил Стасик, которому нужно было спешить в магазин к покупателям.

— Нет! Не-е-е-ет! — падая на колени, закричал Леня. — Не закрывайте! Отпустите! Я больше не буду!

Никогда в жизни ему не было так страшно. Ведь на самом деле он очень боялся кладбища и всего, что связано со смертью. Но жил он как раз недалеко от этого магазина и кладбища, и когда слышал звуки похоронного оркестра, с ужасом затыкал уши и громко кричал: «А-а-а!», пока погребальная музыка не стихнет. Веселая надпись «БЕЛЫЕ ТАПОЧКИ», которую он, точно тайный агент, подновлял на двери магазина время от времени, придавала ему уверенности в себе. Все это мог бы рассказать Леня, но от страха язык его не поворачивался.

Бледного и дрожащего, вытащили Обылкова на улицу. Сначала с трудом, а постепенно все резвее переставляя ноги, он бросился вон от этого ужасного места. «Пропади он пропадом!» — на бегу думал Леня про Анджея. И решил никогда больше с ним не связываться. Ужас от мысли, что его могут закрыть в подвале с гробами, был сильнее природной Лениной вредности.

Медленно опустилось за горизонт алое сентябрьское солнце. На землю ложились сумерки. Город Епифановск жил привычной вечерней жизнью. И никто из мирных жителей не знал, что на сегодняшнюю ночь планируется что-то ужасное.

Уже горели на улицах желтые огни фонарей, разгоняя ночной мрак. Если бы кто-то посмотрел сейчас на город с высоты птичьего полета или просто сверху, то увидел бы, как к большому пустырю между городским кладбищем и свалкой со всех концов города двигались темные фигуры. Они шли, ни на миг не останавливая своего движения. И только редкие вскрики прохожих, выстрелы из самострелов и струи защитных средств валили с ног некоторые из них. Но движение продолжалось.

На темном пустыре собирались вампиры. Их было много — тех, кого не тронула серебряная игла, не пронзил смертоносный дротик, не сожгла концентрированная чесночно-серебряная смесь. Были здесь и те, кто выжил после чесночной атаки и, найдя в себе силы, выходил на улицу и пил кровь, продолжая этим свой вампирский век.

— Браться мои! — взобравшись на покореженный остов легковой машины, громко сказал высокий вампир в широкой черной шляпе.

Он поднял руку, и все затихло вокруг. Взошла луна, и в её бледном свете было видно, как наливаются кровью его красные глаза.

— Я много пережил на своем веку. И знаю, что есть люди, которые творят свое мерзкое дело, стараясь погубить нас. Поэтому, как ваш предводитель и верный защитник, должен раз положить этому конец. Сегодня мы должны покончить с этим поганым вертепом, который мешает нам жить. — продолжал он, и собравшиеся одобрительно загудели. — Мы пойдем и уничтожим то, что они приготовили, не оставив ни одного пузырька с проклятой жидкостью! Мы растерзаем всю семейку, мы выпьем их кровь до последней капли. Но только ни в коем случае не позволим им присоединиться к нашему прекрасному братству! Не дадим им ожить после смерти в благородном обличье прекрасного вампира!

— Сожжем их трупы вместе с домишком! — раздалось из толпы.

— Разрубим на куски и скормим собакам!

— Уничтожить!

— Стереть с лица земли!

— Пусть кто-то погибнет в битве, я найду способ вернуть его к жизни! взмахнув руками, пророкотал Неупиваемый. — Вперед!

Мрачно гудящая толпа двинулась в сторону маленького дома на краю кладбища. Ничто не мешало походу нечисти. И никто из вампиров не заметил, как от кладбищенских ворот отделилась темная фигура и наперерез им бросилась к магазину погребальных товаров.

— Откройте скорее! — забарабанил в дверь отец Михаил, ведь это именно он, обходя могилы на кладбище, стал свидетелем похода вампиров.

А в доме Анджея впервые за долгое время шел веселый пир горой. Ведь сегодня в магазине не было продано ни одного гроба, ни одного венка и савана. Значит, никто в городе не умер! Анджей, его родители и Стасик сидели за столом и, покончив с жареной курицей, приступали к большому торту с кремом, который на радостях испекла мама.

— Закрывайте окна и двери! — с порога закричал отец Михаил и быстро запер дверь на все замки. — Они идут, чтобы уничтожить вас!

— Кто? — вскрикнула мама, но и без пояснения все поняла.

— Вампиров много! Кто-то ведет их! — продолжал отец Михаил.

— Неупиваемый! — ахнул Анджей, но быстро взял себя в руки.

Без лишних криков и шума, семья бросилась спасаться — к входной двери придвинули в распор диван. Маленькое окошко на кухне мама закрыла решеткой. Окна второго этажа, которые бросился закрывать Анджей, не имели ни решеток, ни ставней. Но второй этаж был высоко, может быть, вампиры не доберутся до него…

С улицы донесся звук разбитого стекла. Фонарь, освещающий окрестности вплоть до самой кладбищенской ограды, оказался разбитым, так что вся округа погрузилась во тьму. Кому-то это было явно выгодно…

Витрина магазина закрывалась на ставни снаружи. И уже не было времени выйти на улицу и эти ставни закрыть. Так что витрина приняла на себя первый удар. Вновь раздался звон разбитого стекла. И сразу же в витрину бросились несколько вампиров. Вид их был ужасен — оскаленные в ярости рты, безумная решимость в выпученных глазах.

— Таня, бери самострел! — крикнул отец маме, тоже схватив самострел и упаковку с серебряными дротиками. — Стас, Анджей, не подпускайте их близко, но не поворачивайтесь спиной! Берите!

С этими словами он подвинул к ребятам коробку с пузырьками и баллончиками. И Анджей не растерялся. Схватив в одну руку пузырек-пулевелизатор, а в другую баллончик концентрированной жидкости, он дал залп по вампиру, с противным визгом молотившему стенд. Но тот пригнулся, струя прошла мимо, оставив чесночный дух лишь в воздухе. Ошалев от него, вампир кинулся на Анджея, но серебряный дротик, выпущенный отцом, свалил его.

Тем временем Стасик метким попаданием выжег дырку в груди другого вампира. Тот завалился рядом. Отец стрелял из самострела, мама, из коридора контролируя дверь кухни, которая ещё держалась под напором осаждавших вампиров, метко стреляла из маленького самострела серебряными иглами. Вампиры, издавая страшный вой, падали как подкошенные. Но все же их было очень много. Они все лезли и лезли в магазин сквозь разбитую витрину.

— Убейте их! — раздался с улицы требовательный голос, от которого у Анджея мурашки пошли по телу.

Вампиры точно почувствовали прилив сил. С двух сторон на Анджея бросились сразу двое — толстый вампир с невероятно длинными и тоже толстыми клыками и та самая тетка-руководительница, которая несколько дней назад пыталась прикрыть их магазин.

— Умри, щенок! — прошипела она, хватая Анджея за шею и открывая клыкастый рот.

Толстый вампир тоже дернул Анджея к себе, норовя укусить его за шею. Оба вампира резко стукнулись головами, не желая уступать добычу.

— Анджей! — раздался голос мамы.

Несколько иголок вонзились в лицо толстого вампира, и тот мешком рухнул на пол. С бульканьем и шипением отвалилось от Анджея тело вампирической тетки — Стасик дал по ней чесночный залп с двух рук одновременно.

— Смелее, или они уничтожат вас! — громко командовал голос из-за витрины. Но сам вампир, который кричал, не показывался.

И вампиры ринулись сплошной стеной.

— Отступаем в коридор! — крикнул отец, вместе с мамой отодвигая подальше ящики с боеприпасами. — Анджей, Стасик, отходите!

Анджей понимал, что силы слишком неравные, примерно один к пятнадцати. Умирать не хотелось…

— Р-разойдись! — раздался громкий рык.

По узкому коридору, с большим гробом наперевес, мчался отец Михаил. Развернув гроб горизонтально, он тараном пошел на вампиров. Мама и отец Анджея не растерялись — они бросились под прикрытие гроба, как под щит, и принялись стрелять оттуда. Отец Михаил, лихо орудуя гробом, раскидывал вампиров в разные стороны, серебряные иглы, дротики и струи жидкости приканчивали их.

— Баррикада! — кричал отец Михаил, кивая Анджею на гроб. — Тащи их сюда!

И Анджей понял! Из гробов можно было сделать баррикаду, и тогда сквозь разбитую витрину вампиры не будут лезть в магазин такой толпой. Он бросился в подвал, схватил гроб и потащил его наверх, туда, где воздух был уже точно свинцовым от избытка антивампирских аэрозолей.

— Ну, гробы, послужите! — бросив первый гроб в кухне, обратился он к складу гробов. — Вас сделали для мертвых, а вы спасите живых!

Мама Анджея и Стасик продолжали стрельбу по вампирам, воинственный пыл которых и так уже сильно поубавился. А отец Анджея и священник, вооружившись гробами, молотили ими вампиров, пробивая себе ход к разбитой витрине. Они бросали гробы в витрину, гробы громоздились там, мешая проходу. Анджей подтаскивал новые. И вскоре в магазине остались только бездыханные вампиры. Пока мама, отец Михаил, Анджей и Стасик обороняли баррикаду, отец Анджея, вооружившись молотком, вбивал осиновые колы в сердца павших вампиров. Так можно было точно не ожидать удара в спину.

Но новый удар поджидал с другой стороны. Сверху раздался звон разбитого стекла, а вслед за ним вой и звуки погрома.

— Лаборатория! — отец, подхватив самострел и связку дротиков, бросился наверх. Стасик, подхватив свои любимые баллончики, рванул за ним.

Несколько вампиров, встав друг другу на плечи, подсадили тонкую легкую девушку-вампира, и она влезла в окно второго этажа. Разбив стекло, она принялась громить лабораторию, где изготавливались ненавистные ей препараты. Тонкий острый дротик вонзился ей в сердце, остановив жизнь девушки в облике нечисти. Сжав губы и спрятав клыки, она медленно осела на осколки разбитой химической посуды.

— Сигизмунд, мы должны продержаться ещё около четырех часов. — когда отец Анджея, оставив Стасика охранять окна второго этажа, вернулся к самому уязвимому месту дома — разбитой витрине с баррикадой, сказал батюшка Михаил. — С рассветом их сила слабеет. Ночная тьма придает вампирам сил.

В этот миг сразу несколько вампиров попытались раскидать верхние гробы из завала. Но отец Михаил брызнул в них святой водой. Двое в испуге отшатнулись и пропали в темноте, но ещё двое святой воды не боялись. Одного снял меткий выстрел мамы, а второй, с прожженной дырой в голове рухнул поперек гроба.

— Нужно уничтожить их предводителя. Неупиваемого. — произнес папа Анджея. — Но он, подлец, не показывается.

— Значит, нужно навалять их как можно больше, а потом самим выйти на улицу и отловить гада. — предложил Анджей.

— Да, мальчик, мы так и поступим. — согласился священник.

Все это время входная дверь дома подвергалась отчаянным ударам снаружи. Она долго держалась. Диван, подпирающий её, тоже делал свое благородное дело. Но доски двери трещали и трескались, вырывались гвозди из петель. И вот дверь с вырванной рамой пала. В зияющий проем, прямо по дивану, повалили ревущие вампиры.

Одновременно вампиры ринулись и на штурм баррикады. Трудно было отражать нападение сразу с двух флангов. Люди задыхались от едких чесночных паров, правда, повязанные на рот и нос платки немного спасали. Но глаза у всех слезились, что вредило меткости стрелков. Мама и отец все чаще промахивались, бесценные серебряные снаряды летели мимо.

Стасик, выбросив из окна подожженную газету, которая на несколько мгновений осветила подступы к магазину, выглянул на улицу.

— Их осталось не так много! — бодро крикнул он защитникам дома.

Подставив ведро к покалеченному перегонному кубу, он вылил в него остатки недоделанного антивампирского средства, широко размахнулся ведром и вылил его содержимое на головы идущих на штурм вампиров. Вопли и визг раздались вслед за этим — недоделанное средство тоже оказалось весьма эффективным, по крайней мере на некоторое время вывело врагов из строя.

— Вперед, мои храбрые братья! — вытянув руку, командовал Неупиваемый. — Схватите их! Выпейте их сладкую кровь до последней капли! Помните — они главные ваши враги! Вперед же, не бойтесь ничего! Я оживлю вас всех!

— Неужели и правда оживит? — вскрикнул Анджей, услышав эти слова, доносящиеся с улицы.

— Не успеет. — уверенно заявил отец.

В этот момент в дверь сунулся очередной вампир. Метко пущенный сильными руками батюшки гроб торцом ударил его в лоб, и вампир упал по ту сторону дверного проема, сбив с ног следующего за ним вампира. Удачно метнув гроб, отец Михаил подмигнул Анджею и вернулся в магазин к баррикаде. Анджей громко засмеялся. И это, как оказалось, страшно разозлило неубиваемого главаря вампиров.

— Еще никто и никогда не уходил из моих рук, не уворачивался от моих острых зубов. — медленно проговорил он, появляясь в дверном проеме и наступая на голову одного из своих верных, но мертвых слуг.

Взгляд Неупиваемого скользил по всем, кто держал оборону двери. Мама, папа и Анджей стояли, не двигаясь. Медленно опустились вниз их руки с оружием. Самострелы и пузырек-аэрозоль упали на пол. Но трое людей не замечали этого. Взгляд Неупиваемого парализовывал. Мысли Анджея сначала смешались, а потом и исчезли вовсе. Он мог только смотреть — в глаза могущественному предводителю вампиров. Из-под рук Неупиваемого выскочили ещё двое вампиров и тоже, затаптывая своих павших собратьев, двинулись на Анджея и его родителей.

— Ну вот вы и наигрались в спасителей человечества. — проговорил главный вампир. — Не с тем вы начали играть. Еще никому не удавалось убить меня. А я не первый век живу. Я могу пить кровь бесконечно. И сейчас напьюсь вашей…

Неупиваемый щелкнул сухими мосластыми пальцами. Слуги подтолкнули к нему отца, маму и Анджея, которые даже не собирались сопротивляться.

Но собирался сопротивляться до последнего Стасик, принявший столько мучений ради того, чтобы из вампира превратиться в человека.

— Пошел в-о-о-о-н! — заорал он, разбивая тишину оцепенения.

Вбежав вместе с отцом Михаилом в кухню, двумя мощными струями баллончиков с чесночной настойкой парень вдарил по вампиру.

— А, Стасик, юный тусовщик. — начал Неупиваемый, но больше ничего сказать не успел.

Отец Михаил одновременно со Стасиком тоже нажал на два баллончика. Тотчас вышедшие из оцепенения Анджей и его родители бросились к ящику с остатками боезапасов, тоже схватили каждый по два баллончика и резко направили их в Неупиваемого.

Такого количества дыр не удавалось выжечь ни в одном из вампиров ведь сейчас стреляли с очень близкого расстояния. Мгновенно Неупиваемый превратился в шипящее дырявое месиво. Еще несколько залпов — и вампир с треском разлетелся на куски. Анджей успел заметить, как мимо пронеслась зубастая нижняя челюсть и, ударившись о стену, упала за стол.

Двое слуг Неупиваемого, увидев, как разлетелся на кусочки предводитель, быстро расхотели крови и выскочили на улицу. Забыв о страхе и осторожности, отец Анджея, священник и Стасик набрали боеприпасов и бросились за ними. Анджея мама остановила.

— Мы охраняем дом, сынок. — резонно заметила она, подхватывая осиновый кол.

Когда были уничтожены вампиры, что безуспешно пытались поджечь сырой оштукатуренный дом, мужчины вернулись обратно.

— А сейчас мы должны собрать эти трупы трупов и сжечь их. — сказал отец, оглядывая поле прошедшей битвы. — Аккуратно начинайте стаскивать их за дом, ближе к оврагу. Там мы разведем костер — все равно он со стороны города не будет никому виден. И сожжем их всех. Главное, помните про то, что в каждом должен быть осиновый кол. А я сейчас…

С этими словами отец принялся собирать то, что осталось от Неупиваемого. Собрав все фрагменты, он окунул каждый из них в налитый в большую емкость состав, а затем, вбив в каждый, даже в самый маленький кусочек осиновый кол или просто осиновую щепку, сложил все это в большую коробку.

Из множества вампирских тел, дров и разбитых гробов сложили большой костер. Сверху него отец водрузил коробку с остатками Неупиваемого, затем облил костер бензином и поджег. Отец Михаил, перекрестив запылавшие тела, принялся читать молитву.

— Скажите, дядя Миша, — через некоторое время, когда батюшка умолк, спросил у него Анджей, — а зачем колы-то осиновые в них вбивать? В книжках про это не объясняется. Просто пишут вбить и все…

— Чтобы душу спасти. — ответил батюшка. — Ведь вампир — это жаждущее крови тело, нет в нем души, хоть и на человека вампир так похож, что и не отличишь вроде. А с ударом осинового кола душа получает свободу и покой.

— А Неупиваемый? — спросил Анджей, не отводя глаз от пылающего костра, на котором горели тела вампиров, чьи души обрели, наверное, покой. — В него же когда-то кол вбивали, а его не взяло.

— А он столько крови выпил на своем веку, что словно законсервировался, — за священника ответил Анджею отец. — Мне бы и в голову не пришло, что с ним так справиться можно. Вот что значит экспромт.

Костер под присмотром Стасика горел. Остальные направились в дом может, там ещё что-то осталось. Но ни одного нового трупа вампира не было видно. Если какие вампиры и остались в живых, так они давным-давно убежали прочь. Но они уже были не так страшны бдительным горожанам, вооруженным средствами защиты.

Крик отца Михаила раздался на весь дом. Анджей и его родители с ужасом увидели, как в ногу батюшке вонзилась челюсть Неупиваемого, которая валялась под столом и осталась незамеченной. Это была страшная месть главного вампира.

Но он не знал, с кем связался. Не раздумывая ни секунды, отца Михаила подхватили и, выдрав из его ноги последний фрагмент Неупиваемого, потащили батюшку на второй этаж. Там он сам потребовал пристегнуть его к кровати. И пока Анджей вместе с отцом готовили капельницу с уже известным им лекарством, верный Стасик, схватив ручную дрель, просверлил в челюсти дырку, вбил туда осиновый кол и, обмотав её скотчем и облив спецсоставом, бросил в костер.

До самого утра в разгромленном доме продолжалось движение — лечили укушенного вампирской челюстью.

А город Епифановск спал и даже не догадывался, какая битва за его спокойствие и благополучие происходила ночью возле дома у кладбища. Правда, все это наблюдал из своей будки у ворот кладбищенский сторож — здоровенный малый, тупой и ленивый. Наблюдал, слушал вой, крики, звон и грохот — и долго не мог понять, что к чему. Он вообще не любил этих людей из магазина, потому что они были конкурентами его бабке. Она продавала самодельные венки у кладбищенских ворот и всегда называла владельцев «Белых тапочек» колдунами.

А когда ближе к утру во дворе дома запылал костер, сторож точно стал уверен, что эти колдуны ещё и сатанисты. «Надо бабке рассказать. Она всех оповестит. Попрут их отсюда». — решил сторож, улегся в сторожке на лежанку и сладко захрапел.

Три дня не работал магазин ритуальных принадлежностей. Там вовсю шел ремонт. И лечение храброго священника, не побоявшегося бороться с вампирами врукопашную. Отца Михаила лечили средствами, изготовленными по рецептам прадеда Анджея. И поп из соседней церкви вместе со Стасиком был при больном неотлучно — читал молитвы и совершал обряды. Еле выжил батюшка-вампир, принимая нечеловеческие страдания. Но все же излечился.

Теперь в городе вновь умирали редко, покупателей, в том числе и тех, что хотели заиметь средства от вампиров, стало в магазине родителей Анджея все меньше. Все стали забывать про покойников с прокушенными венами и бледных граждан, которые бросались на людей из подворотни, но боялись баллончиков с концентрированной чесночной настойкой.

Деньги, заработанные от продажи средств защиты от вампиров, пошли на ремонт разгромленного дома, так что долг магазина был прежним.

Стасик смело отправился жить в свое институтское общежитие, а Анджей стал ходить в школу. Там стало значительно веселее, когда опасность и страх покинули как школу, так и весь город. Но Анджея в классе продолжали дразнить Белыми Тапочками. Но только не Леня Обылков, который с ужасом вспоминал подвал с гробами и был уверен, что Анджей и его «братец» Стасик способны на все. Да теперь и самому Анджею, пережившему нашествие вампиров, нравилось веселое название их бедного магазина унылых товаров.

…В окно маленькой комнаты светили теплые лучи осеннего заката, падали на дверь, оклеенную обоями. Анджей толкнул эту дверь, так вовремя открытую им из любопытства когда-то. За дверью, в лаборатории сидел отец и следил за тем, как происходит сложный химический процесс. Анджей присоединился к нему.

— Получится, папа? — сверяясь с записями в старинной книге и с очередными листками, исписанными рукой отца, спросил он.

— Должно, сынок. Возможности химии не ограничены. — Бодро ответил отец. — Мы внесем разнообразие в ассортимент наших товаров. Придумаем, чем можно ещё попутно торговать.

— Накопим денег и отдадим долг?

— Да, Анджей!

Анджей улыбнулся и представил, как в их «Белых тапочках» появится ещё одна витрина. «Сопутствующие товары» — будет написано на ней. И выложат на эту витрину не только средства от вампиров (мало ли кому они могут пригодиться), но и кучу других очень нужных, но необыкновенных товаров. Много планов у Анджея и его родителей было по этому поводу.

Анджей и его отец убрали носы от бурлящих пробирок и колб, принюхались и облизнулись — с кухни несся вкусный запах. Мама пекла большой сладкий пирог — ведь на чай должны были прийти в гости студент Стасик и батюшка Михаил.