Любовь и/или деньги Палёк Олег

Постепенно клуб заполнялся степенной публикой. Сюда принято ходить всей семьей: бар, боулинг, бильярд, видео и прочее. Пока дети и жены развлекались, главы семейства решали свои вопросы в непринужденной обстановке.

– Придешь послезавтра на открытие теннисного клуба? – Семен бегло просматривал бумаги, делая поправки. – Я своих захвачу, там персональный тренер есть. Все наши будут.

– Хорошо. Так что насчет тонн сто силумина? Готов поставить компьютеры по бартеру.

– Не знаю. У нас контора, что твою технику реализует, накрылась.

– Тогда деньгами на оффшор?

Подходили знакомые по бизнесу люди, здоровались. Сверху слышался заливистый смех Марины. Определенно, заводила в любой компании.

– Надо подумать, – задумчиво протянул Семен. – Может, дела пока оставим на потом? Партию в боулинг?

– Давай.

Наверху Евгения болтала с женами партнеров. Она великолепно поддерживала беседы на любые темы. Марина постарше большинства детей в детском уголке, это мое упущение. Ей пятнадцать лет, хотя всем говорит, что тринадцать.

…Часам к одиннадцати народ начал расходиться. Семен Иванович крепко набрался пива и был неспособен на диалог. Зато я успел обсудить дела с новыми людьми. У подъезда мою семью ждал свеженький 500-й мерседес. Водитель завел мотор, увидев нас еще в двери. Марина села на переднее место, мы с Женей – сзади.

– Я тебя подкину до станции Курская, там прямая ветка до Семеновской? – это я обратился к Марине.

– Да. Завтра я вам нужна?

– Нет. Послезавтра идем в теннис-клуб – отоспись и возьми спортивную одежду.

– Хорошо, папочка. – Марина засмеялась.

Мы подъехали к метро, и она выскочила из авто.

– Теперь я понимаю, зачем тебе нужна жена и дочь, – сказала Евгения.

– Я тебе сразу объяснил. Я месяц как из Новосибирска, меня тут никто не знает, и уже ворочаю большими сделками. Машина, квартира, семья – все это часть престижа, без которого «красные директора» мне и рубля не доверят. До Тушино подбросить?

– Может к тебе в гости? – спросила она, подвигаясь поближе.

– Не поздновато? У тебя завтра репетиции, у меня полночи работы.

– Утром подбросил бы меня в студию.

– Хочешь остаться до утра?

– А что, боишься? – Женя положила руку мне на колено.

Я не прореагировал и ответил:

– Не начинай снова, Евгения. Не будет любовных отношений между нами. Я тебе не за секс плачу, и ты не проститутка.

– Да не нужны мне твои деньги!

– Тем более. – Я пожал плечами, поправил костюм. – Сегодня ты была великолепна: скромна, умна, со вкусом одета. Ты мне нужна в роли жены, а не в качестве жены.

– Ну почему же?

– Да не сможешь быть ты такой же великолепной спутницей, как сегодня, будучи моей настоящей женой, – терпеливо объяснил я. – У тебя появятся претензии и запросы. И еще: никто бесплатно не работает на совесть. Короче: если не будешь брать денег, контракт разрываю.

– Странный ты, Миша, – она вздохнула, отодвигаясь от меня. – Игра, роли. Но ведь это может стать реальностью – только пожелай. Ты просто боишься настоящей жизни, отгораживаешься от нее лубочными декорациями.

– А что такое «настоящая» жизнь? – хмыкнул я. – Неубранная квартира, твое неухоженное помятое лицо? Посиделки на кухне до глубокой ночи с режиссерами? Скандалы по поводу очередной суммы денег на бирюльки? И я ничего не смогу сделать, потому что ты будешь моей законной женой. Смешно, но я покупаю нормальные семейные отношения. Никакой экзотики.

– Дурак ты, Миш, вот что я тебе скажу и все. Ладно, не надо меня подвозить, сама доберусь. Послезавтра, значит?

– Да нет, послезавтра мне только дочь нужна. Я тебе позвоню.

Женя выпорхнула из машины, на ходу перебрасывая сумочку через плечо. Разрыв в ограждении искать не стала, перемахнула прямо через ограду. В короткой юбке. М-да, все же приятная женщина, несмотря на возраст. Но избалованна и капризна донельзя. Я вздохнул и переключился на мысли о завтрашнем дне.

Проблемы за деньги

В любви обычно больше всего страдает кошелек.

Неизвестный.

У меня хорошая семья – жена Галина и две девочки: старшей 17 лет, младшей – 11. Сейчас живем хорошо, ссоримся редко. Раньше было по-другому – дело в том, что с моей работой очень трудно уделить много времени семье, отсюда и проблемы. Я глава немаленькой торговой фирмы, которая требует постоянного внимания. Пробовал ослабить контроль и поставить наемных менеджеров – сразу начинались убытки. Все дело в том, что непосредственное управление делом у меня получается лучше, чем людьми.

По молодости вообще дневал и ночевал на работе. Когда родилась первая дочка, Саша, время было трудное – начало девяностых, того не хватало, этого, политики постоянно грызлись и вообще неспокойно. Хотя деньги давались легко, так же легко можно было их потерять. Жена сидела с ребенком и мамой, а я все время на работе. Потом дочка подросла, пошла в школу, но по-прежнему моих родителей или жены видела чаще, чем меня. Иногда у нее возникали проблемы в школе или еще где, обращалась ко мне. Мне вникать в ее сложности было некогда, и я действовал по правилу: «80 % проблем решаются деньгами». То есть молча доставал пачку денег и давал ей. Если не хватало, давал еще одну. Метод универсальный, скажу вам, но имеет один большой изъян: он подменяет любовь. Ты как бы откупаешься от необходимости вникать в суть трудностей твоего ребенка, создавая стену непонимания между вами.

В начале двухтысячных у меня пошла полоса неудач. Возросла конкуренция, остро не хватало знаний для руководства предприятием. Я злился, терял деньги и бизнес. Еще слишком много пил и устраивал безобразные скандалы дома.

Вылезти из этой ямы помог один случай. Как-то в очередной раз хорошо набрался и вернулся домой поздно. Дочка уже спала, жена ждала с ужином. Всю свою злость по поводу неудач вывалил на нее. Вот есть же у нас, мужиков, такая плохая черта – отыгрываться на слабых. Галина долго молчала, потом сказала:

– Ты потише, дочка уже спит.

– А я хозяин или кто? – выдал я. – У меня вон жизнь рушиться, а она спит!

– А мы что, не твоя жизнь? Иногда думаю, что лучше бы ты оставил такую работу, до хорошего она не доведет.

– Да-а? И на что жить будем? Я в этой семье один зарабатываю.

– Экономили бы. Как будто все проблемы деньгами решаются.

Махнул я на нее – что женщина понимает в бизнесе? Это она сейчас заявляет, что сможет экономить, а попробует – будет меня пилить, что денег не хватает. Достал из шкафа бутылку водки. Галина как увидела, так вышла из кухни – она знала, чем это заканчивается. Налил стакан, опрокинул. И тут в кухню заходит дочка – заспанная, в ночной рубашке. Двенадцать лет тогда ей было.

– Папа, ты опять пьешь?

– А что делать, Саш, когда тут такие проблемы? Или ты собралась помочь?

– Может быть, – отвечает.

– Как?

– Как и ты всегда решал мои проблемы. – Уходит, возвращается с пакетом, выкладывает на стол пачку денег. – Хватит? Или еще добавить? У меня денег много.

Я понял, что она собирала те деньги, что я ей давал. Привлек ее к себе, обнял и заплакал. Понял, что если буду и дальше так жить – потеряю не только бизнес, но и семью.

Фирму свою я поручил молодым менеджерам, а сам уехал получать бизнес-образование. Вернулся, стало больше свободного времени. Сейчас все нормально. И в бизнесе, и в семье.

Володя

Свет

Любовь за деньги называется проституцией, а дружба за деньги – бизнесом.

Александр Садовский.

Первого июня девяностого первого года. Настроение поганое: меня злобно и крупно кинули на большую сумму. Я тогда покупал компьютеры у иностранных студентов, бизнес контролировала чеченская мафия, концов не найти. Погода еще такая… под настроение: почти весь день идет дождь. Звонит Андрей, он же «доктор» – вылетел из медицинского института.

– Пролетел фанерой? – как всегда, игриво спрашивает.

– Ну да. А ты откуда знаешь?

– Тоже мне секреты. Крупно попал?

– На пятьдесят штук.

– Ого! Работаешь?

– Ну да. Только муторно как-то.

– Слушай, время уже вечер, бросай все, поехали ко мне в центр. Тут клуб открывается, тусанемся!

– Да не в настроении я…

– Вот и развеешься.

Быстро собрался, приехал. Клуб пафосный, народу немало – бандиты, новые русские, куча размалеванных девиц. Андрей тянул какой-то мутный коктейль в углу зала. Приободрил:

– Не горюй. Фигня, прорвемся. У меня новая обнальная контора появилась – наваримся.

К столу подошла девушка – стройная, с приятным личиком, одета скромно. Обратилась к Андрею:

– Привет!

– Олег, знакомься: это Света, – сказал «доктор». – Моя хорошая подруга еще по институту.

Света улыбнулась и присела на краешек стула. Андрей позвал официанта. Девушка неловко поелозила на стуле:

– Андрей, я ненадолго, надо готовить кандидатский по инглишу. Ты же знаешь.

– Ну… – Андрей повернулся ко мне. – А, кстати, мой друг. Он экзамен уже сдал. Володя, как насчет того, чтобы помочь девушке подтянуть деловой английский?

Я пожал плечами:

– Вы серьезно? Какой из меня учитель? И потом, Свете это надо?

Андрей усмехнулся:

– У тебя же кэбриджский курс валяется дома. За валюту купленный, между прочим. Я просто балдю от твоей упертости. Тут красивая образованная девушка просит… Света, просишь? – Ну, вот видишь, согласна.

Разглядывая Свету, я не сильно упирался. Андрей добросил нас до квартиры, которую я снимал с товарищем. Тот ночи напролет торчал на работе, так что не ожидался. Достал из шкафа курс делового английского – кипа книжек в мягкой обложке.

– Светлана, ты на самом деле тянешь кандидатскую? – спросил ее.

– Ну да. А что тут удивительного?

– Ну… Я бы тебе и 20-ти лет не дал.

– Спасибо за комплимент. А сладостями тут угощают?

Света оказалась к тому же умным собеседником. Спешить ей было некуда, мне – тем более. Разговор затянулся за полночь и как-то очень естественно оказались в постели. Девушка жутко стеснялась, до секса дело не дошло, но все остальное очень даже… Плюс умные постельные разговоры – это нечто.

Утром проводил ее до метро – ехать на машине отказалась. Сердце переполняла радость. Ее руки, губы, тело… – здорово. Как будто и не было неприятностей. Телефон оставила, книжки не взяла (сказала, что потом), так что есть реальная надежда на продолжение.

Проснулся в середине дня от звонка в дверь – пришел Андрей.

– Ну, старик, как прошла ночь? – бодро спросил он.

– О как. Ты в курсе моей личной жизни.

– Еще бы. Она тебе телефон дала?

– Ну да. – Потягиваюсь, закуриваю.

– Не звони, у нее муж ревнивый.

– Она замужем?! – восклицаю я удивленно. – Странно… – задумчиво выпускаю дым в окно.

– Да ничего странного, Володь. – Андрей садится за стол, насыпает растворимого кофе в чашку. – Деньги всем нужны. – Наливает кипятка. – Слушай, как она в постели, а? Со мной стеснялась, как первокурсница.

– Андрей, я тебя не пойму. – Заканчиваю курить, присаживаюсь за стол. – Что за разговоры?

– Обыкновенные. Ты меня извини, я заплатил Свете, чтобы она с тобой переспала.

– Чего?! – Я хмуро смотрю на Андрея. Его шутки уже не кажется мне игривыми.

– Не хотел говорить… – он морщится, – но вижу, ты на нее запал. Да и она мне звонила. Вот что, чувак: выкинь это. Она замужем, поднимала тебе настроение за деньги.

– Слушай, ну ты подлец… – тихо говорю я.

– Да ладно. А ты что, хотел, чтобы я тебе снял кого-нибудь из тех дешевых шлюх в баре?

– А она что, недешевая?

– Недешевая. – Андрей вытащил стодолларовую купюру, скатал в трубочку и глянул через нее на меня. – Хотя как посмотреть. Столько, сколько ты зарабатываешь за час, ей – месяца на три. Зато именно то, что тебе надо: образованная скромная девушка. Чистая. Сам тестировал.

– Слушай, Андрей, ты бы заткнулся, а? – Настроение упало ниже плинтуса. – Я даже не знаю, чего мне хочется больше: дать тебе по морде или напиться. Что ты сразу-то не сказал, что она проститутка?

– Она не проститутка! Это я ей предложил подработать. Если сказал, что за деньги, тебе было бы приятно?

– Это честно.

– Да ладно. Твои знакомые девки замуж за новых русских выходят, морочат им бошку годами, что по любви. Это честно? А она с мужем живет, тот влюблен в науку больше, чем в нее. В доме жрать нечего, а он на последние деньги покупает какой-то прибор для работы – это честно? Это жизнь, Володя.

– И ты мне решил так настроение поднять? А если бы я в нее влюбился?

– Ну, смотри на это, как на прививку. – Он постучал денежной трубочкой по столу, развернул ее и сунул обратно в кошелек. – Разбогатеешь, бабы будут вешаться на тебя пачками. Будешь умным.

– Циничным.

– Называй, как хочешь. Платишь за любовь – не ожидай, что тебя будут любить. Говорят, что любят – думай не только той головой, что ниже пояса. Усваивай философию любви за деньги.

– Ты хороший доктор, как вижу.

Андрей улыбнулся.

– Да ты что приуныл-то? Фигня, найдем тебе еще кучу Свет…

Я уже ничего не слушал. Телефон звонил, не переставая, жалобно свистел чайник, за окном хмурилось небо. Сердце болезненно сжималось…

Двойная проверка

Люди со средствами думают, что главное в жизни – любовь;

бедняки знают точно, что главное – деньги.

Джералд Бренан.

В конце девяностых годов я работал в одной торговой фирме. Курировал ритейл, то есть розницу. Деньги крутились немалые, часть – наличными, поэтому периодически устраивались проверки подразделений и сотрудников. Об одном из таких «мероприятий» и пойдет рассказ.

С утра я смотрел товарные остатки розничных точек. При огромном ассортименте нигде не должно быть дефицита. Выявлял, где что требуется и передавал сведения в отдел логистики. Потом собирал запросы с мест, анализировал. И так – каждый день. Скукота. Со временем обещали повышение, недавно говорил об этом с шефом.

Фирма большая, сотрудников много. Каждый занимается строго своим делом, связи как вертикальные, так и горизонтальные, жестко регламентированы. Записывались все разговоры, почта и веб-серфинг проверялась, камеры висели на каждом углу.

В тот день, ровно в двенадцать, я, как обычно, отправился в комнату отдыха нашего отдела. Там в это время собирались почти все сотрудники – попить кофе и поболтать в неформальной обстановке. Впрочем, энтузиазм проявлять не следовало – камеры висели и тут.

Девушку эту заприметил сразу – синяя юбка, блузка в тон, темные туфли. Светлые волосы, носик чуть курносый, стройная, но не худая, почти нет косметики. Я такой типаж люблю. Меньше тридцати лет, по моим прикидкам. Очевидно – новенькая. Народу собралось много, организовалась очередь к кофе-машине. Я взял сразу два стаканчика, подсаживаюсь к ней, подаю кофе.

– Володя, – представляюсь. – Тут надо шустрей, а то в пятнадцать отведенных минут не уложитесь.

– Наташа. – Голос тонкий, улыбается. – Спасибо.

– Из бухгалтерии?

– Да, – отвечает. – Как догадались?

– Да они вакансии на днях размещали.

– А вы откуда?

– С розничного отдела. Будем знакомы.

– Да.

Я допил кофе и вернулся в отдел. Работа в фирме заканчивалась строго в пять часов. Кому нужно остаться, заранее писали заявки. Мне – не нужно, я всегда старался оставлять работу на работе. Вышел из здания, отогнал машину с фирменной стоянки немного в сторону, и отправился к автобусной остановке. Наташу удалось перехватить вне толпы сотрудников – это хорошо, не хотелось светиться.

– Кажется, вам на метро? – спрашиваю, догнав ее.

– Да. – Улыбается.

– Могу подвезти.

– А вам удобно?

– Почему нет? – Тоже улыбаюсь.

Первый контакт очень важен. Не надо огорошивать девушку предложениями в первый же момент – пусть думает, что она ведущая. У меня такая тактика.

– Хорошо.

Садится в машину, довожу до метро. Когда выходит, спрашиваю:

– Может, как-нибудь поужинаем?

Она улыбается:

– Может, как-нибудь.

Это «как-нибудь» случилось через пару дней. Зашли в небольшое кафе, перекусили, немного выпили. Наташа рассказала, что недавно развелась. Когда была замужем, супруг пристраивал в разные места «по финансовой части», а теперь приходится искать работу самостоятельно. Я тоже немного рассказал о своей работе – достаточно, чтобы она поняла, что занимаю денежную и перспективную должность.

Потом встречались еще несколько раз в нейтральных местах, всегда после работы. Наташа оказалась неглупой женщиной, что приятно. Она тоже ко мне относилась с симпатией – во всяком случае, не напрягалась. Так что, когда однажды пригласил к себе в гости, не отказалась.

Дело было в субботу. Приехала на своей машине – в обычные дни старалась пользоваться общественным транспортом – пробки. Странные они, эти женщины. У меня неплохая трехкомнатная квартира, обстановка несет налет холостяцкой жизни. Пили вино, болтали за полночь. Потом засобиралась домой, я не препятствовал, проводил. К счастью, ее машина отказалась заводиться – сел аккумулятор. Помогать не стал, а предложил переночевать у меня – в квартире три комнаты, в каждой – кровать.

Вернулись. Выдал рубашку, чистое полотенце, одноразовую зубную щетку, пожелал спокойной ночи и отправился на кухню – покурить. Она тоже вышла для того же – в одной рубашке. Покурили, поболтали. Когда взял ее за руку, сопротивления не почувствовал. Обнял, прижал к себе – дышит прерывисто, глаза закрыты. Поцеловал. В общем, ночь мы провели вместе.

Здорово просыпаться в выходной день, когда никуда не надо торопиться. А когда к тому же рядом с тобой спит прекрасная женщина, так чувствуешь себя на седьмом небе. Хотя Наташа уже не спала – из моих скудных запасов в холодильнике сооружала завтрак. Иду на кухню.

– Как спалось? – Обнимаю ее.

– Отлично! – Она целует меня, ставит горячие бутерброды на стол. – Никуда не бежишь?

– Конечно, нет. Ведь сегодня выходной!

– А у моего бывшего выходных не было, – сказала Наташа с сожалением.

– Вот поэтому и потерял такую замечательную женщину! – Я смеюсь. – Я не хочу работать еще и дома – и так голова от цифр пухнет. Все эти поставщики, покупатели…

– А я не знала, что наша фирма такая большая.

– О, да. Мы – в первой пятерке продуктового ритейла Москвы.

Я вкратце рассказал Наташе, чем занимается наша организация, обрисовал финансовые перспективы, чтобы понимала, что я – надежный мужчина с обеспеченным будущим. Вечером она уехала – чтобы завтра на работу появиться свежей и в новой одежде.

Мы еще несколько раз встречались у меня. Занимались любовью, ходили в интересные места. Наташу живо интересовали дела нашей фирмы: говорила, что много упустила в жизни, надо больше работать и изучать финансовое дело.

Где-то через месяц Наташа приехала озабоченной. Напряженная, уклонятся от поцелуев.

– Что случилось, рассказывай, – потребовал я.

– Скажи, Володя, ты меня любишь?

– Конечно, – отвечаю, – разве ты не чувствуешь это?

– Скажи серьезно.

– Ну, куда уж серьезней. Люблю. – И пытаюсь ее обнять.

Она опять уклоняется, достает из сумки пачку бумаг и подает мне.

– Расшифровка диктофонных записей с объектом В, – удивленно читаю я. – Что это?

– Смотри дальше. – Наташа закуривает. Такой я ее еще не видел – передо мной жесткая и волевая женщина, всю «детскость» и беспомощность как рукой сняло.

– Дата, номер, – читаю я. – Объект дал информацию по поставщикам фирмы и цены. Смотри диктофонную запись 02–10. Дата, номер. Объект дал информацию по руководящему составу. Дата, номер… Стой! «Объект В» – это я?!

– Да. – Наташа нервно тушит сигарету. – Налей коньяка.

Я наливаю рюмку. Она выпивает и продолжает:

– Я – работник охранной фирмы. Мы занимаемся и такими услугами, как проверка на лояльность сотрудников частных организаций. Наверное, тебя собираются повысить, а перед этим решили проверить. Ты болтлив, Володя, очень болтлив. Если это отнести твоему руководству, – она стукнула пальцем по кипе бумаг, – тебя не только не повысят, но и выгонят с работы с занесением в черный список хэдхантеров.

– Ты собираешься это сделать? – спрашиваю я без энтузиазма.

– Собиралась. Пока не влюбилась в тебя, дура.

Я долго молчал, собираясь с мыслями. Что меня любят, это приятно, конечно, а что проверяют – не очень – ненавижу жить под колпаком. А еще пугает, что напротив меня сидит женщина, которую совсем не знаю.

– Что будем делать? – спрашиваю. – Будешь шантажировать? У меня есть немного денег…

– Ты тоже дурак, оказывается. – Она усмехнулась. – У меня нормальная работа, я не хочу ее терять. Даже если это случится, тебя проверят заново, и ты не будешь знать, как – есть много вариантов.

Достает диктофон – фигулька размером с помаду – и продолжает:

– Тут запись наших разговоров. Надо надиктовать новые так, чтобы в них не было компромата. Понял?

– Да.

Я скачал из интернета записи фонового шума – ресторана, улицы и прочее – под этот фон мы записали новые разговоры «ни о чем». На это ушел весь уикенд. Наверное, это были самые неприятные выходные в моей жизни, которые я провел с любимой женщиной. На прощание она дала новую «симку».