Остров незрячих. Военная киноповесть Данилюк Семён

— Das ist doch sein eigene Wahl [121], — заметив, что лодка спущена, Ранке шагнул к борту. — Das wird fr Ihn tdlich! [122] — в отчаянии выкрикнула подбежавшая Невельская. Ранке обернулся. — Und wer sagt, da uns ein besseres Schicksal erwartet? [123] — мрачно процедил он. Во взгляде его проступила такая бездонная тоска, что Невельская умолкла.

Ранке поторапливающе поглядел на Арташова.

— Не-ет! — Маша обхватила Арташова за шею. — Не пущу! Женечка, очнись же! Это безумие. Этого не может быть! Ведь для чего-то всё было! Пожалуйста, не надо!.. Или раз так, — я с тобой. Чтоб до конца!

Арташов облизнул губы. — Маша, у меня мало сил, — еле слышно прошептал он. — Боюсь не дотянуть. Прости!.. Haltet sie [124]. Маша, придерживаемая солдатами, в ужасе отступила. Арташов подошел к борту, перевалился. Нащупал ногой лестницу. Попытался перехватить руку, но промахнулся. Закачался, рискуя сорваться в воду. Ранке успел поймать его ладонь. Притянул. На мгновение глаза двух капитанов оказались совсем близко. Что-то они увидели каждый в другом, что заставило пожать руки. Арташов бросил прощальный взгляд на Машу. Но та, совершенно потрясенная, бессильно рыдала на груди у Невельской. Времени не оставалось, — солнечный диск, наливаясь силой, уже начал отрываться от Балтйской волны. Арташов принялся спускаться.

Помашу тебе рукой

И не стану ждать ответа.

Берег тает за кормой.

Рвётся песня. Не допета.

Там, где высится скала,

Обрывается дорога.

Для любви земля мала.

Может, свидимся У Бога.

К О Н Е Ц