Базарное счастье Шилова Юлия
— Точно. Как ты себя чувствуешь?
— Паршивенько, но, в общем, при желании могу встать.
Лежи уж, — цыкнул на него дед, неодобрительно покачав головой. — Я понимаю, Рашид, что ты человек занятой, но дела могут подождать. Как говорится, дела делами, а здоровье дороже. Отлежишься здесь пару дней, а потом вставай. И не вздумай мне возражать!
— Я согласен, — кивнул Рашид, покосившись на меня. — Все равно где-то перекантоваться надо. Я же не могу в таком виде на базар прикатить! Но останусь я при одном условии — эта очаровательная дама посидит со мной. В конце концов, раненым всегда полагается медсестра.
— А ты у меня спросил, хочу ли я тут с тобой торчать? — не сдержалась я.
— Мне кажется, девочка, у тебя нет выбора, — усмехнулся Рашид.
— Это почему же?
— А ты не догадываешься? Сама посуди, машину твою сожгли, квартиру обокрали, Костика ты изрядно напутала, а он парень мстительный… Как ты поедешь домой, если у них ключи есть от твоей хаты? В общем, не нарывайся на неприятности и побудь со мной пару деньков. Это в твоих же интересах.
— А что потом?
— А потом мы поедем вместе на базар и все уладим.
— Как? — не отступалась я.
— Давай я сначала встану на ноги. А поправившись, обязательно займусь твоими проблемами. По рукам?
— По рукам, — улыбнулась я.
Дедуля перетащил Рашида в спальню и занялся приготовлением обеда. Я подошла к окну и тяжело вздохнула. Ну почему же мне так не везет! Мало того, что приходится целыми днями в любую погоду сидеть на рынке, впаривая покупателям не слишком доброкачественный товар, так еще возись тут с этим хреновым «авторитетом»… Вероятность того, что мне вернут баксы, равна нулю, квартира разграблена, в лице Костика я, похоже, нажила кровного врага… А ведь по-хорошему, я могла бы стать красивым приложением к какому-нибудь новорусскому богачу, имеющему кругленький счет в швейцарском банке. Если меня немного приодеть, то со мной не стыдно показаться на любой шумной тусовке. Лопала бы в свое удовольствие черную икру и копченую осетрину в дорогих ресторанах… Но вместо изящных туфелек с тоненькими двенадцатисантиметровыми шпильками, мне приходится носить грубые ботинки на бесформенной подошве, таскать громадные, неподъемные баулы, туго заклеенные скотчем, и бороться за место под солнцем…
— Послушай, ты не хочешь помочь деду приготовить обед? — перебил Рашид мои мысли. — Ведь ты женщина и должна хлопотать на кухне.
— Не хочу, — ответила я.
— Почему?
— Не хочу, и все! Я вообще никому ничего не должна, а уж тем более хлопотать на кухне. Я здесь с тобой осталась потому, что хочу вернуть свои деньги, но тебя я ублажать не обязана.
— Что-то ты совсем скисла, — приметил Рашид.
— Может, и так. Думаешь, приятно торчать в этой дыре и знать, что у тебя за душой не осталось ни копейки? Знаешь, что я тебе скажу. Твои ранения сущая ерунда по сравнению с тем, что я лежала в могиле.
— Хватит тебе! Я же сказал, что все верну.
— Когда?
— Как только встану на ноги, — раздраженно произнес Рашид. — Ты мне веришь?
— Пытаюсь.
— А впрочем, у тебя нет выбора.
Через несколько минут дед внес в комнату дымящуюся кастрюлю и поставил ее на столик.
— О, борщ, — оживился Рашид и попробовал сесть. Лицо его тут же исказила гримаса боли.
— Лежи уж, — сказала я, налила борщ в тарелку и присела на край кровати. — Давай я тебя покормлю, инвалид.
Рашид ел с таким аппетитом, словно до этого голодал три дня. Дуры мы, бабы, жалеем всех подряд. А за что, спрашивается? Как-никак, у меня отобрали последние гроши не без помощи этого придурка. Нечего было тащить сюда братца-наркомана и посвящать его в свои дела. Любой бы понял, что из этой затеи не выйдет ничего хорошего!
— Ты кормишь меня с таким лицом, будто хочешь мне вылить борщ на голову, — сказал Рашид.
— Хочу, — буркнула я.
— Почему?
— До сих пор я жила спокойно и никому не мешала, но благодаря тебе по уши вляпалась в дерьмо.
— А при чем тут я? Костика благодари.
— Без твоего участия тут не обошлось.
— Как это?
— Если уж ты контролируешь рынок, то контролируй его как положено.
— Если не хочешь, можешь не кормить, — обиделся Рашид. — От твоей кислой физиономии скулы сводит.
— Нет уж, покушайте, пожалуйста, будьте любезны, — съязвила я. — Мне необходимо вернуть свои денежки.
Как только Рашид доел борщ, я села за стол и в два счета опустошила свою тарелку.
— Послушай, я забыл как тебя зовут, — нарушил молчание Рашид.
— Лора.
— Лариса, что ли?
— Лора. Я привыкла, что все меня называют Лорой.
— А ты смелая девочка, отчаянная. Я таких не встречал. Правда, стрелять не умеешь, но это дело поправимое, научишься.
— Ты хочешь сказать, что умение стрелять мне пригодится?
— А почему бы и нет? Жизнь штука непредсказуемая.
— Тоже верно.
— Лор, сходи к деду, попроси, чтобы он нам бутылочку горячительного достал. Хочется горло смочить, а то раны болят, сил нет терпеть.
— Здоровый мужик, а терпеть не умеешь. У твоего деда, кроме самогона, ничего путного не найдется. А самогон пить невозможно, можно в любую минуту сгореть. Он взрывоопасный.
— Да брось ты! Некоторые люди всю жизнь пьют и ничего, не жалуются. К самогону привыкнуть нужно, а привыкнешь — за уши не оттащишь. Сходи к деду, возьми бутылку, пару стаканов и что-нибудь закусить.
— Может, рюмок? Я стаканами не глушу…
— Самогон из рюмок не пьют, на то он и самогон, что из рюмок им не напьешься.
Я пожала плечами и пошла искать деда. Дед сидел в чулане и плел корзины. Увидев меня, он широко улыбнулся и спросил:
— Ну как себя чувствует твой женишок?
— Кто?!
— Женишок, кто ж еще!
Ты что, дед, совсем умом тронулся? Разве я на невесту похожа? Какая из меня невеста? Я здесь по другой причине нахожусь. Рашид мне деньги задолжал и обещал вернуть. Вот я и жду, когда он на ноги встанет и со мной рассчитается.
— Не переживай, если обещал, значит, отдаст.
— Хорошо бы…
— Рашид, дочка, слов на ветер не бросает. Он человек честный.
— Дай-то Бог. Но я не за этим пришла. Дедуля, твой пациент просит бутылку самогонки, пару стаканов и что-нибудь закусить.
— Если просит, значит, отнеси. Ему сейчас самогонка до зарезу необходима: боль она как рукой снимает…
Дед достал запыленную бутылку с мутноватой жидкостью, пару граненых стаканов и положил на поднос немного нехитрой закуски.
— Неси, дочка, пейте на здоровье, главное, чтобы на пользу пошло.
Рашид, увидев поднос, заметно оживился.
— Ну, Лора, наливай, — сказал он, приподнимаясь в кровати. — Как говорится, за знакомство!
Закрыв глаза, я сделала крохотный глоток.
— Да кто так пьет! — засмеялся Рашид. — Залпом надо, тогда толк будет!
Послушай, а чего этот дед так о тебе заботится? — спросила я.
— А он наш внештатный сотрудник, — подмигнул мне Рашид.
— Он что, на базаре, что ли, работает?
— Нет, ему и тут работы хватает. Он заброшенный дом обслуживает.
— Какой еще дом?
— Тот самый, где ты побывала пару часов назад. Мы туда непослушных коммерсантов привозим. Дед Егор о них заботится. Кормит, проведывает. Мы ему за это зарплату платим, так что он не жалуется.
— А зачем вы возите сюда коммерсантов?
— Одни платить не хотят, другие, зажравшись, самостоятельности захотели. Некоторые так много награбили, что их грех не похитить с целью выкупа. Так что дед Егор всегда при деле. Трудится на благо Родины не покладая рук.
— Не на благо Родины, а на благо криминальной среды, — поправила его я.
— Это одно и то же.
Я подошла к окну. На улице уже была ночь.
— Как ты думаешь, где сейчас твой родственничек? — тихо спросила я.
— Его теперь днем с огнем не найдешь. Он %е не дурак, понимает, что я теперь придушу его собственными руками.
— Как же ты его придушишь, если у тебя руки простреленные?
— Ничего, справлюсь. Послушай, Лора уже поздно. Ложись-ка ты лучше спать!
— В этом доме есть еще кровать?
— Зачем?
— Ну не могу же я лечь с тобой!
— Почему не можешь? Ложись, я тебя не трону. Ты что, меня боишься, что ли?
— Вот еще! Инвалидов разве боятся?
— Никакой я не инвалид, — обиделся Рашид. — Между прочим, из-за тебя пострадал.
— А я-то тут при чем?
— Но ведь я же за тебя заступаться стал!
— За меня? Это ты со своим братцем-наркоманом отношения выяснял! Мне вообще показалось, что вам уже давно хотелось разобраться между собой. И не я была причиной вашей ссоры. Просто я подвернулась под горячую руку, вам ведь предлог нужен был.
Послушай, ты что такая противная? Я к тебе дружелюбно настроен, а ты проявляешь агрессию. Ложись рядом со мной. Надо выспаться. А за свои денежки не волнуйся. Как только я на ноги встану и вернусь на базар — сразу все тебе верну. Только вот если ты будешь злить меня по любому поводу, то не получишь от меня ни копейки!
После небольшого раздумья я легла рядом с Рашидом.
— А свет почему не выключила?
— Я всегда при свете сплю.
— Почему?
— Не знаю. Кошмары мучают. А после того как на кладбище позагорала, вообще стало страшно. Мне теперь хочется побольше света, солнца. А в темноте я себя чувствую просто отвратительно!
— Нет, подруга. Мне света и солнца и днем хватает. Я хочу нормально поспать. Будь человеком, выключи свет.
Я нехотя встала и поплелась к выключателю. Щелкнув им, легла в кровать и отвернулась.
— Послушай, а ты всегда спишь в одежде? — тихо спросил он.
— Всегда.
— Что, вообще не раздеваешься?
— Не раздеваюсь.
— А я не могу одетым спать. Помоги мне раздеться.
— Нет уж, это ты как-нибудь без меня.
— Я пока еще слишком слаб, чтобы раздеваться самому. Ты бы не могла мне помочь?
— Вот еще, — поморщилась я и закрыла глаза.
— Тогда не получишь свои денежки.
Услышав его слова, я вскочила и принялась раздевать этого идиота. Оставшись в одних трусах, Рашид тяжело задышал.
— Ты что так тяжело дышишь? — испугалась я.
— А меня волнует, когда рядом находится такая красивая девушка.
— Ты хочешь сказать, что ты сейчас на что-то способен? — усмехнулась я.
— На великие дела я способен в любом состоянии.
— А почему у тебя такое имя: Рашид?
— Нормальное имя, — пожал плечами Рашид.
— Чурковатое какое-то.
— Да пошла ты, — чертыхнулся Рашид, поворачиваясь на другой бок.
Я полежала пару минут, стараясь уснуть, но сон не шел. Перед глазами возникла разрытая могила с осыпающимися комьями земли… Неужели все это произошло со мной? Не выдержав, я повернулась к Рашиду.
— Ты спишь?
— Нет. А ты?
— Я тоже.
— О чем ты думаешь?
— Да так. В голову лезет всякая ерунда. Знаешь, странная все-таки штука жизнь. Работала себе спокойно. Каждый день был распланирован по часам. Знала, что будет завтра, послезавтра. А теперь я вообще ничего не знаю. Судьба повернулась жопой, и все покатилось к чертовой матери. Если бы я заранее знала, что так получится, отдала бы твоему Костику какие-то жалкие три штуки и ни о чем не жалела.
— Теперь будешь умнее, — усмехнулся Рашид. — Запомни, девочка, одно золотое правило: если просят — надо давать. Жизнь дороже кошелька.
— Да пошел ты! — разозлилась я. — Вам, браткам, работать не надо. Ходи да деньги собирай. А ты бы попробовал поторговать на улице в двадцатиградусный мороз — вот это другое дело! Руки мерзнут, ног от холода не чувствуешь, жить не хочется. По-женски простыть — проще некуда. А мне, между прочим, детей еще рожать. А я в своей жизни столько узлов да баулов натягалась, что теперь по-нормальному и не справлюсь…
— Хватит заливать! Уж я-то знаю, как вы, торгашки, в двадцатиградусный мороз водкой отогреваетесь.
— Я не отогреваюсь. Я, к твоему сведению, водку терпеть не могу и на работе никогда не пью.
— С трудом верится! Чем же ты тогда согреваешься?
— Ничем.
— У меня жизнь ничуть не проще, чем у тебя, — немного помолчав, сказал Рашид. — Ты в своей палатке в тысячу раз меньше рискуешь, чем я. Думаешь, просто такой огромный рынок держать? Пойди попробуй. У тебя ничего не получится. У меня и так проблем хватает, а тут еще ты добавила…
— Добавила, добавила! Не надо было своего братца, раз он наркоман, в дела посвящать.
— Я и не знал, что он такой гад.
Мы с ним в последний раз виделись, когда ему семь лет было. Мать тогда меня в Вологду возила. Обычный мальчишка! Мы с ним в казаки-разбойники играли, в войнушку. Больше мы с ним не встречались. А тут его мать моей звонит и говорит, что Костик попал в плохую компанию. Курить, выпивать начал. Поздно домой приходит. Мол, срочно нужно спасать пацана. Ну мать моя и попросила, чтобы я его куда-нибудь пристроил, дело дал, а то по нему тюрьма плачет. Вот я и пристроил его на свою голову.
— Не делай добра, не будет зла.
Задумавшись, я замолчала. Рашид почти шепотом спросил:
— Послушай, а почему я тебя раньше на нашем рынке не замечал?
— Не знаю, — ответила я.
— Странно. Ты такая яркая. Тебя грех не заметить!
— Тем не менее ты меня не замечал.
— Как ты думаешь почему?
— Наверное потому, что зимой я торгую в огромном тулупе и валенках, а летом в выгоревшей майке и стареньких джинсах. Сам понимаешь, на работе нужно одеваться по-рабочему.
— Ты и в валенках хороша. Тебе не на рынке торговать надо, а в шикарной иномарке кататься да в ресторанах обедать. Такая девушка, как ты, заслуживает лучшего.
— Так сделай так, чтобы мне жилось лучше. Обеспечь мне достойную жизнь. Не будь безучастным к моей судьбе.
— Каким образом?
— Не знаю. Может, тебе нужно на мне жениться…
— Что?!
— А что? Женись на мне. Вози на своем джипе по ресторанам, корми черной икрой. Я тогда буду вспоминать свою палатку, как страшный сон.
— Скажешь тоже! Я что, похож на дурака, чтобы жениться?!
— А разве женятся только дураки?
— Нет уж! У меня и так суеты хватает. Зачем мне лишняя морока.
— Смотри, конечно. Твое дело, но знай, что я во второй раз предлагать не буду.
Рашид о чем-то задумался, а я, устроившись на подушке, наконец заснула.
Глава 6
Проснулась я от того, что кто-то тряс меня за плечи.
— Ребята. Быстренько просыпайтесь! Беда! — узнала я голос деда Егора. — Рашид, тебе срочно нужно прятаться! Скорее, а то потом будет поздно!
Открыв глаза, я попыталась понять, что происходит. Рядом с кроватью стоял перепуганный лесник и пытался разбудить Рашида. Рашид наконец открыл глаза и посмотрел на деда и сонным голосом произнес:
— Дед, ты чего, совсем спятил? Который час? Какого хрена ты тут меня будишь?
— Рашид, медлить нельзя. Беда! Попробуй встать. Я тебе помогу. Сюда джип едет, через две минуты будет здесь.
— Какой еще джип?
Тот, на котором ты сюда приезжал. Я же не дурак, знаю, что ты никого не подпустишь к такой дорогой машине, а уж тем более ключи от нее не дашь. Ребята, что на нем прикатили, уже всю деревню перерыли. Во все дома подряд врываются — тебя ищут. Мой дом последний, так что скоро сюда заявятся.
— Это Костик со своей братвой пожаловал, — нахмурившись, сказал Рашид. — Хорош братец, решил меня добить!
— По-моему, он решил добить не только тебя, но и меня заодно, — тут же вскочила я с кровати. — А ты говорил, что он больше здесь не объявится.
— Выходит, я его недооценил.
— Очень жаль! Нужно уметь оценивать своего врага. Нетрудно было догадаться, что Костик не станет ждать, когда ты расправишься с ним. Ему проще тебя добить, и все. Нет человека — нет проблем: знакомая поговорка.
— Ребята, хватит выяснять, кто прав, кто виноват. Джип сюда едет, — прервал нашу перепалку дед Егор и помог Рашиду подняться.
Через несколько секунд мы спустились в глубокий погреб, вырытый под летней кухонькой. В погребе была беспросветная темень. Рашид крепко прижал меня к себе.
— Ты вся дрожишь, — шепотом сказал он.
— Это от страха.
— Ты испугалась?
— Еще бы? Можно подумать, что ты нет.
— Успокойся! Сейчас они зайдут в дом, увидят, что нас нет, и уедут. Молодец дед Егор! Вовремя разбудил! Страшно подумать, что было бы, если бы не проснулись!
— Рано радоваться. Может, они этот погреб обнаружат.
— Не догадаются, дед Егор сверху мусор накидал, кухней он не пользуется, все на печи готовит, помещение тут нежилое. — Неожиданно Рашид поцеловал меня в шею. Оттолкнув его, я прошептала:
— Ты что, совсем с ума сошел? Нашел время!
— Так раньше ты не хотела…
— А я и сейчас ничего не хочу.
— Не хочешь?
— Не хочу. Ты бы лучше подумал, как нам в живых остаться. Костик, похоже, не успокоится, пока не прикончит нас обоих.
Рашид, не слушая меня, жадно потянулся к моим губам. Я хотела оттолкнуть его, но не смогла…
Неожиданно над нами раздались громкие шага. Моментально забыв про поцелуи, мы взялись за руки и затаили дыхание.
— Ну что, дед, говори, где эти двое! — донеслось до нашего слуха.
— Какие еще двое? — не сдавался дед Егор.
— Те самые, которых ты у себя прячешь!
— Я никого не прячу, можете весь дом обыскать. Я один живу, никому не мешаю. Кого я должен прятать? А вы, ежели ко мне в дом пожаловали, так и ведите себя достойно. Я не люблю, когда гости так со мной разговаривают! И вообще, я вас сюда не приглашал!
Над погребом что-то громыхнуло. «Наверное, дед ногой топнул для пущей убедительности», — подумала я и не ошиблась.
— Дед, завязывай тут ногами стучать, а то я быстро тебя без ног оставлю, — послышался голос Костика. — В последний раз тебя спрашиваю, где парень с девкой? Мы всю деревню обыскали — нигде их нет. Бабка какая-то говорила, что ты на своем «запорожце» привез кого-то. Так что лучше сразу выкладывай — где они?
— Не понимаю, милок, о чем ты говоришь, — стойко держался дед Егор. — Да бабке этой, наверное, с пьяных глаз померещилось!
Она как напьется, так постоянно что-нибудь видит. Я к этому привык. В прошлый раз она видела, как на мой дом садилась летающая тарелка и из нее пришельцы выходили. Этому тоже надо верить?! Она может много наговорить. Ее слушать, себя не уважать!
— Заткнись! — перебил Костик деда. — Я шутить не буду. Не ответишь на мой вопрос — пристрелю не раздумывая. Где парень с девкой?!
— Не знаю, — в который раз пробубнил дед.
Через несколько секунд раздался громкий выстрел, и что-то тяжелое упало на пол. Я прижалась к Рашиду, уткнувшись головой ему в грудь, и тихо спросила:
— Они его убили?!
— Не думай об этом, молчи! Самое главное, чтобы нас никто не услышал…
Над погребом послышалась какая-то возня, но потом шаги стихли. Я сидела ни жива ни мертва, боясь пошевелиться.
— Вот видишь, они ушли, — погладил меня по голове Рашид. — Они ушли и больше сюда не вернутся. Мы в безопасности. Нам ничего не угрожает, все обошлось.
Его слова подействовали на меня успокаивающе. С Рашидом я чувствовала себя намного спокойнее и увереннее, чем если бы волею случая оказалась здесь одна.
— По-моему, эти шакалы уже ушли, — сказал, отстраняя меня, Рашид. — Давай отодвинем крышку и посмотрим, что творится наверху.
— Может, еще рано? Вдруг они где-нибудь поблизости?
