Черный сокол. Снайпер из будущего Сапронов Евгений
![](/book/18931.jpg)
– Эк тебя накренило, – посочувствовал Олег, – ты что, машину времени изобрел?
– Смейся, смейся, – покивал брат, – а я, быть может, скоро Нобелевскую премию получу! Осталось только испытания провести. И сколько раз я тебе говорил, что это не машина времени! По крайней мере в том виде, как все это представляют. Это установка для межпространственных перемещений.
– Испытания? – насторожился Олег и покосился на растущий штабель. – А она у тебя что, из дерева будет, установка эта?
– Из дерева только рама. Для начала надо собрать правильную полусферу, – пустился в объяснения Роман. – Из металла в домашних условиях такое не сделаешь. Надо где-то заказывать, а это дорого…
– А испытания ты собираешься проводить здесь, на участке? – перебил брата Олег.
– Ну, не совсем на участке, – загадочно ответил тот.
– А «не совсем» – это как? – не понял Олег.
– Я планирую собрать установку на чердаке. И еще хочу, чтобы ты мне в этом помог.
Слегка обалдевший от такого заявления, Олег посмотрел на высокую крышу.
– А почему на чердаке? – спросил он.
– Понимаешь, – замялся Роман, – я хочу, чтобы все оставалось в тайне, пока я не запатентую открытие. А сделать это будет можно только после испытаний. Вдруг у меня ничего не получится. У меня же нет строгих расчетов. Я больше полагаюсь на интуицию. А сама установка столь проста, что в ней любой электрик за полчаса разберется. Поэтому до поры до времени лучше ее никому не показывать.
«Ну, все, блин! Пропала дача! – расстроился Олег. – Отправит ее братец в какое-нибудь другое измерение».
– Дача принадлежит родителям, – напомнил он брату.
– Так они разрешили! – ответил с довольной ухмылкой Роман.
– Угу, кто бы сомневался! – саркастически усмехнулся Олег. – Чтобы увидеть тебя нобелевским лауреатом, мама и пожар здесь устроить позволит. Да вот только я тебе не мама! Поэтому говорю, как Спаситель Иоанну: Рома, блин! Такие опыты надо проводить в специально отведенных для этого местах!
И тут он вспомнил все, что слышал о большом адронном коллайдере.
– Э-э-э, Рома, а ты точно знаешь, что делаешь? – спросил Олег, пораженный страшной догадкой. – Ты тут ненароком «черную дыру» не устроишь? Слушай, давай как-то без жертв. Тут же до Москвы полсотни километров!
– Да брось, Олег! – отмахнулся Роман. – Ты что, меня совсем тупым считаешь? Параллельные Вселенные и без того между собой связаны чем-то вроде квантовых суперструн. Это как многоэтажный дом. Шахта лифта в нем уже есть. В ней висит трос – бесконечно длинная квантовая струна. Осталось только прицепить к тросу кабину, и поехали!
Младший Горчаков был против испытаний на родительской даче. Жалко ему было такого уютного домика. Тем более что он только что перевез в него свои вещички. А ну как испарятся в результате неудачного эксперимента? Олег был полностью солидарен с Иваном Васильевичем Буншей из известного фильма, который считал, что опыты надо ставить на работе, а дома электрическую энергию надлежит использовать исключительно в мирных целях.
Но, как говорится, кто сам без греха – возьмите камень. Положа руку на сердце, следует признать, что первым начал Олег. Это он выстроил на даче кузницу и мастерскую. И Роман не упустил случая ему об этом напомнить.
– Ну да, – отвечал Олег, – не в квартире же мне этим заниматься!
Он был известным в определенных кругах мастером. К нему часто обращались с заказами на доспехи и оружие. Нередко Горчаков делал что-то и просто так, а потом выставлял на продажу через Интернет.
После длительной дискуссии братья пришли к компромиссу: Олег поможет Роману построить на чердаке «установку для межпространственных перемещений», но испытания начнутся только после того, как он вернется в свою отремонтированную квартиру.
Руки у Горчаковых росли из нужного места, в чем была немалая заслуга их деда. Он был плотником еще той, «старой» школы и застал времена, когда нанимавший мастера хозяин первым делом смотрел на его инструменты. Если ручка у топора такая, как сейчас продают в магазинах, если ножовка тупая, а зубья на ней разведены криво, то такому «специалисту» сразу давали от ворот поворот. Считалось, что если плотник не может сделать себе ручку на топор, чтобы смотрелась как произведение искусства, если не в состоянии изготовить себе рубанок, чтобы любо-дорого было посмотреть и чтоб строгал как положено, то на хрена, простите за выражение, такой «мастер» нужен? Тот, кто не может сработать даже для себя, постороннему человеку такого напортачит!
В общем, поднатаскал дед братьев, и инструментов после него осталось – на бригаду хватит.
Как только уехал разгруженный «КамАЗ», Горчаковы бодро принялись за работу.
Лес поднимали через чердачное окно: раздевшийся до пояса Олег, играя накачанными мышцами, с хеканьем вскидывал длинные бруски и пихал концом в окошко. А обладавший более скромной комплекцией Роман, кряхтя, протаскивал их дальше. Сам он считал себя худощавым, но жилистым. Вот только последнего в присутствии Олега лучше было не говорить. Во избежание лекции о том, как полезно заниматься спортом.
Строительные работы на даче затянулись на неделю. Сначала братья прибили к стропилам горизонтальные балки на разной высоте, потом установили целый лес вертикальных стоек. Дальше Роман вбил в центре пола большой гвоздь, привязал к нему длинный шнур с петлей на конце, в которую вставил карандаш. Получился гигантский циркуль, с помощью которого на стойках сделали разметку. Затем Горчаковы начали крепить к брускам длинные рейки: Олег, как самый здоровый, их гнул, а Роман прибивал.
В конце концов на чердаке появилось полукруглое сооружение, похожее на каркас монгольской юрты. На последнем этапе братья, пыхтя, заволокли наверх два тяжеленных трансформатора, а в заключение обвешали «каркас юрты» открытыми металлическими коробочками с причудливо изогнутыми сетками внутри и опутали паутиной проводов.
– Прямо шедевр в стиле сюр, – объявил Олег, обходя постройку, – хоть сейчас на выставку!
Роман тем временем настраивал установку. Стоя на рейках, как на лестнице, он с помощью лазерной указки нацеливал коробочки, которые именовал излучателями, на белый кружок, нарисованный на полу в том месте, где прежде торчал гвоздь.
– Все, последний, – доложил он, спустившись с самого верха «юрты». – Осталось только рубильник включить, – Роман кивком указал на свежеустановленный электрощит.
– И че будет? – лениво поинтересовался Олег.
– Теоретически сначала должно появиться облако холодной плазмы, – брат говорил таким тоном, будто только что получил Нобелевскую премию и теперь давал интервью. – Потом в этом облаке должно замедлиться время. Как только оно сравняется со временем другой реальности, по границе облака произойдет разрыв пространства, и образуется кабина лифта, о которой я тебе говорил.
– А дальше? Как и куда этот шарик поедет? – Олег бросил изображать из себя «нового русского» на отдыхе и спрашивал уже серьезно.
– Наша реальность просто вытолкнет чужеродный предмет, и он полетит со скоростью… – Роман не придумал, с какой именно, поэтому махнул рукой и закончил: – В общем, почти мгновенное перемещение.
– А дышать этой плазмой можно? – спросил практичный Олег.
– Э-э-э, – Роман немного растерялся. – А черт его знает! – пожал он плечами. – В принципе, ионизированным воздухом можно дышать, но если до такой степени, то не знаю. Кроме того, плазма будет холодной не только по названию, – добавил он. – Излучение начнет срывать электроны с орбит, и пойдет процесс электромагнитного охлаждения. Если отправлять людей, то лучше в скафандрах и с дыхательными приборами. Хотя… – Роман задумчиво поскреб подбородок. – Все это будет быстро, максимум тридцать секунд. Так что, наверное, можно просто задержать дыхание и типа нырнуть. Но о людях говорить еще рано. На первый раз я хочу отправить какой-нибудь предмет.
– Да? И какой же? – задавая этот вопрос, Олег пытался угадать, какую посылку хочет отправить братец в другое измерение. Не угадал!
– А вон, – Роман указал большим пальцем на старый табурет, на который он становился, когда прибивал рейки.
Олег не выдержал и рассмеялся, представив, как кому-то в иной реальности падает на голову появившийся из ниоткуда ободранный табурет.
– Да, – покачал он головой, – посылка что надо! Сразу поймут, что от братьев по разуму!
– Ага, и отволокут в музей, – подхватил Роман, – а вообще, ты прав! Как-то я этот вопрос не продумал.
Глава 5
Олег встал как всегда рано. Надел спортивный костюм, кроссовки и заскочил в баню. Там он поджег дрова, сложенные в печи еще с вечера, и отправился на утреннюю пробежку. Узкие улочки, вдоль которых тянулись бесконечные ряды летних домиков, были пустынны. По дороге Горчакову не попалось ни машин, ни людей. На участках он тоже никого не заметил. Сделав большой круг по дачному поселку, Олег вернулся во двор и первым делом наведался в баню. Там он сунул палец в стоявшую на печи пятиведерную кастрюлю – вода была чуть теплой. Горчаков заглянул в топку и увидел, что сухие сосновые дрова прогорели полностью. Тогда он набросал в печь обрезков, оставшихся после работ на чердаке, натолкал между ними стружек со щепками и поднес спичку. Убедившись, что огонь разгорелся, Олег вышел на улицу и начал разминку.
Закончив зарядку, Горчаков вымылся, побрился и занялся завтраком. Просторная застекленная веранда, занимавшая весь фасад, служила одновременно прихожей и кухней. Олег открыл вентиль газового баллона, зажег горелку и поставил чайник. Пока грелась вода, он нарезал батон, достал из холодильника сыр, масло и в этот момент услышал шум подъехавшей машины. Горчаков посмотрел в окно и увидел остановившийся на улице черный «Лэндкруизер». Ворота на даче были из листового железа, а забор, окружавший участок, – из сетки. Поэтому Олегу хорошо было видно, как из автомобиля вылезли двое незнакомых мужчин и подошли к калитке, которую он запирал, только когда уезжал в город.
Неизвестные вошли во двор как к себе домой.
– Наглые, однако, – пробормотал Горчаков, – или они из «органов»?
Тут его пронзило нехорошее подозрение: уж не для того ли Игорь Петрович просил его подвезти, чтобы посмотреть на номер автомобиля?
Впрочем, на полицейских приехавшие мало походили, скорее на чиновников: оба в темных костюмах и при галстуках, у того, что пониже ростом, в руках коричневый кейс.
– М-да, прямо «люди в черном», – усмехнулся Олег.
Окна были закрыты тюлевыми занавесками, поэтому Горчаков хорошо видел пришельцев, а они его нет. «Интересно, они и в дом зайдут без спроса?» – подумал он. В этот момент в дверь громко постучали.
– Господин Горчаков, – донеслось с той стороны.
«Нет, это точно Игорь Петрович меня сдал, – решил Олег, – вот только кому?»
– Входите! Не заперто! – крикнул он, не приближаясь к двери.
Очень уж нехорошие предчувствия овладели Горчаковым. Открывавшаяся наружу дверь распахнулась, и Олег подобрался, как перед боем.
Вошедший первым мужчина был ниже Горчакова, но зато шире в плечах. По травмированным ушам Олег понял, что перед ним бывший борец, и мысленно сделал для себя пометку. На вид ему было лет тридцать пять. Коротко подстриженные волосы торчали ежиком. Несмотря на то что неизвестный зарос жирком и отрастил живот, Горчаков не обольщался: «Этот мужик очень опасен».
Второй был на полголовы ниже Олега и моложе. Не такой массивный, как его напарник, но тоже видно, что не слабак. Возможно, боксер-легковес или дзюдоист. А еще он вел себя вызывающе нагло: молча подошел к столу, сдвинул тарелки и положил свой кейс.
– Горчаков Олег Иванович? – уточнил старший.
– Он самый.
Олег ждал, что мужчина сейчас представится и полезет в карман за удостоверением. Но тот пожелал сохранить инкогнито.
– Мы к вам по делу, – мрачно сообщил «борец», – наш босс хочет купить у вас бумаги из архива тамплиеров. Здесь, – указал он на кейс, – тридцать тысяч долларов. Цена окончательная.
– А если я скажу, что этого мало? – пожал плечами Горчаков.
– Значит, сделки не будет! – отрезал мужчина. – Но прежде чем отказываться, советую как следует подумать. Цена хорошая. Здесь вам больше никто не даст.
– Здесь, может, и не дадут, – согласился Олег, – а вот в Англии, на международном аукционе, можно и больше выручить.
– А ты уверен, что доедешь до Англии? – «Борец» решил отбросить политесы и перешел на «ты». – Если не продашь бумаги, наш босс очень огорчится, а потом и тебя огорчит. Ищешь приключений на свою задницу?
Приключений Горчаков не искал. Последнее время они сами его находили.
– Нет, мужики, ничего я вам не продам. А огорчение вашего босса я как-нибудь переживу, – дерзко заявил он.
– Ну, как знаешь, – «борец» широко развел руками, типа: хозяин – барин.
Олег все время был начеку и поэтому не попался, когда вроде бы расслабившийся мужчина внезапно и резко ударил.
Горчаков уклонился и тут же пробил ответную серию: правой в печень, свинг левой по скуле – и завершил комбинацию своим коронным хуком справа. Будь мужик полегче, его бы просто унесло. Олег бил с разворотом корпуса, вкладывая в удар вес тела, а это ни много ни мало девяносто восемь килограммов. «Нокаут!» – констатировал Горчаков, когда у бандюгана подогнулись колени и он рухнул лицом вниз.
Олег развернулся ко второму противнику, тот отскочил от стола и полез за пазуху. Горчаков рванулся вперед и успел перехватить руку с пистолетом до того, как мужчина навел на него свое оружие, и тут же без промедления врезал второму бандиту с левой. Оглушительно громыхнул выстрел. В шкафу разлетелась чайная чашка. Не останавливаясь, Олег ударил еще два раза. Мужик отключился. Горчаков подобрал упавший пистолет и сунул себе за пояс. В это время заворочался «борец». Упершись одной рукой в пол, второй он потянулся к наплечной кобуре. Олег метнулся к нему и с ходу «припечатал» по затылку, так что заныла вся кисть. Горчаков зашипел и потряс отбитой рукой.
Перевернув оглушенного противника на спину, Горчаков расстегнул ему пиджак и обнаружил «сбрую» для скрытого ношения оружия. Слева на ней висел пистолет в кобуре, а справа подсумок с двумя магазинами. Олег вытащил «пушку» здоровяка.
– Неслабо вооружились ребята! – прокомментировал он, держа в руке мощный восемнадцатизарядный СПС «Вектор».
За поясом у Горчакова торчал новенький «Грач». Он сокрушенно вздохнул и покачал головой, потому что предпочел бы найти потертые «макарычи» или «ТТ» китайского производства. А тут дело такое: раз «пушки» серьезные, то и парни, что их носят, тоже не из простых.
Звонить в полицию Олегу не хотелось. «Если еще и полиция узнает, какими ценными документами я располагаю, то не станет ли от этого только хуже? – засомневался он. – А не испытать ли мне машину без Романа? – пришла шальная мысль. – И отправить «братьям по разуму» вместо табурета вот этих вот уродов?» А что, – усмехнулся Горчаков, – в убийстве меня не обвинят: нет трупов – нет дела! Да и не буду я их убивать. А если не выживут в другом измерении – ну что ж, бывает».
Олег решил связать незваных гостей и подумать еще. Заодно и позавтракать. «Пока мужики без сознания, надо бы «сбрую» со старшего снять и глянуть: есть ли у второго такая же?» – подумал он и приступил к делу.
Когда Горчаков стаскивал с «борца» пиджак, из внутреннего кармана выпал предмет, который Олег сперва принял за телефон, но, взяв в руки, понял, что это включенная рация.
«А вот теперь я точно попал!» – мысленно простонал Горчаков.
Дело приобретало совсем скверный оборот. Включенная рация означала, что эти двое здесь не одни! Где-то рядом находится их «начальство» с «группой силовой поддержки», которые все слышали, все поняли и уже начали действовать. А учитывая, насколько хватает этой слабенькой рации, можно было не сомневаться: банда сейчас в дачном поселке. А может, и вовсе в соседнем доме!
Разобравшись с кнопками, Олег переключил рацию на прием, но ничего не услышал. Горчаков положил приборчик на пол, быстро снял с бандита ремни с кобурой и надел их сам.
– Ну че, ты его видишь? – заговорила рация, и Олег вздрогнул от неожиданности.
– Нет, он сейчас за дверью, – ответил другой голос, – тут, мля, еще дерево мешает. Могу работать только в узком секторе.
– Короче, как только покажется, вали его сразу! Босс предупреждал, что на него два карабина зарегистрированы. В его квартире сейчас таджики обретаются, значит, оружие здесь. Плюс наши две «пушки». Я дуром под пули лезть не хочу.
– Не ссы, сделаю я его. Не все ж время он за дверью будет стоять. Сейчас пойдет куда-нибудь или в окно выглянет.
От всего услышанного Горчаков сначала присел, а потом залег. «Что делать? Что вообще, черт возьми, здесь происходит? – мысли Олега прыгали испуганными зайцами. – Отставить панику! – приказал он себе. – Все что нужно, это позвонить в полицию и дождаться их приезда». «А приедут они часа через два!» – ехидно подсказал внутренний голос.
Горчаков подполз ко второму бандиту, обшарил и обнаружил у него наплечную кобуру, а с другой стороны подсумок с двумя магазинами. Он вытащил их и сунул в карман. После чего прополз в коридор, закрыл за собой дверь и поднялся на ноги.
Коридор делил домик напополам. Слева располагались две спальни. Справа – одна большая комната. Прямо видна была дверь в чулан, а перед ней приставленная к чердачному люку лестница.
Олег прошел в большую комнату и взял телефон, лежавший на столике у окна, выходившего на соседний участок. Еще два окна смотрели в огород. Через них были видны грядки, дальше шли заросли малины, а в конце участка рос небольшой садик. Внимательно посмотрев в ту сторону, Горчаков заметил прячущихся за деревьями трех мужчин с автоматами.
– М-да, совсем обложили, – констатировал он безрадостный факт.
Олег набрал номер полиции, начал объяснять ситуацию, но тут началась какая-то ерунда. Дежурный устроил ему настоящий допрос. У Горчакова сложилось впечатление, что полицейского интересуют не столько бандиты, сколько он сам. Обозленный, Олег сказал, что у него нет времени отвечать на дурацкие вопросы, потому как вооруженные преступники подбираются к его дому, и дал отбой.
– Да что это за день такой неудачный! – в сердцах воскликнул Горчаков.
Теперь он не сомневался, что прибывшие полицейские сначала арестуют его, а потом уже будут искать бандитов.
А времени оставалось все меньше и меньше. Олег не верил, что ему дадут спокойно дождаться приезда полиции. Преступники не дураки, они не могут не догадаться, куда он будет звонить в первую очередь.
Сейф из квартиры он тащить не стал, поэтому карабины «Тигр» и «Сайга» просто стояли в углу, рядом большая картонная коробка с боеприпасами.
Горчаков покосился на оружие. В принципе, он мог бы шлепнуть прямо сейчас одного или двоих из прятавшихся в саду. «Нет, начинать боевые действия еще рано, – решил Олег, – сначала надо подготовить путь отступления на самый крайний случай. Что там Роман говорил? В параллельной реальности все как у нас, только это наше прошлое? Значит, надо забрать все «железо», в Средние века оно было очень дорогим».
Доспехи и оружие Горчаков делал не только на продажу, часто он работал для себя. Поэтому у него скопился небольшой арсенал.
Приняв решение, Олег бросился собирать вещи. Он выволок на середину комнаты сумку с доспехами, в которых сейчас выступал, быстро зарядил оружие, а оставшиеся патроны ссыпал в нее. Потом сунул в брезентовый баул парадный комплект, состоявший из длинного меча с рукоятью под две руки и узкого кинжала. Пояс, на котором они висели, был изготовлен по образцам четырнадцатого века. Он почти всплошную был покрыт литыми квадратными бляшками из позолоченной латуни. Поясные бляшки, оковка ножен, перекрестья меча и кинжала были выполнены в знаменитом полихромном стиле, представлявшем собой вызывающее сочетание золота и красных гранатовых вставок. В общем, настоящее произведение искусства. «Эх, под такую бы работу да рубины!» – думал Горчаков, когда со всем этим возился. Но денег хватило только на дешевые гранаты.
Еще Олег уложил в сумку саблю типа шамшир из синеватого литого булата со светлыми разводами причудливого узора. Ее черные ножны были украшены серебром и бирюзой. Это был единственный предмет, изготовленный по древним технологиям. Практичный Горчаков отдавал предпочтение высокопрочным легированным сталям.
– Все, сюда хватит, – решил он и метнулся в угол за второй сумкой – точной копией первой, только затасканной и местами потертой до дыр.
В ней лежали доспехи, в которых Горчаков начинал свою спортивную карьеру. К ним он добавил еще кольчугу панцирного плетения, охотничий кортик и шлем польского крылатого гусара. На этом с холодным оружием было окончено.
Олег взялся за ручки и волоком оттащил тяжеленные сумки в коридор к лестнице. Там он взвалил один баул на плечо, взобрался наверх и свалил поклажу у края люка. Не давая себе передышки, покрасневший от напряжения Горчаков отправил на чердак и вторую сумку.
Соскочив с лестницы, он бегом вернулся в комнату.
У Олега возникло ощущение, что отпущенное ему время истекает: сейчас либо очнутся на веранде бандиты, которых он так и не связал, либо что-то предпримут их дружки. Поэтому дальше Горчаков собирался в темпе ошпаренной кошки.
Он вытащил из-под кровати чемодан, большую спортивную сумку, раскрыл их и принялся пихать туда все подряд, не тратя времени на укладку. Стоя у шкафа, Олег просто сгребал вещи на полках и швырял их кучей в стоящий под ногами чемодан. Хватал рубашки и брюки прямо с вешалками, комкал и заталкивал в сумку.
«Мыло, зубную пасту и щетку не забыть, – напомнил он себе. – Еще салфетки и, главное, туалетную бумагу!» От мысли, что ему, быть может, придется пользоваться тем, чем это было принято в Средние века, то есть соломой, Горчакову заранее становилось дурно.
Свои спортивные кубки и медали он тоже решил здесь не оставлять. Тем более что все они были отлиты из серебра высшей пробы. А серебро в Средневековье было самым ходовым средством оплаты. Золотой монеты в то время в Европе почти и не было.
– Да, аптечку не забыть! – спохватился Олег. – Без антибиотиков там полный абзац!
А они, по счастью, у Горчакова имелись.
– Серый, ну че там? – лежавшая на столе рация ожила, когда Горчаков застегивал чемодан.
– Не вижу движения, – ответил снайпер. – Можно пугнуть: очередь по двери и парочку по окнам. Но это ни к чему, он, наверное, уже в доме, мне дверь туда не видна. Слышь, бригадир, пусть Санек с тыла к окнам подберется и глянет. А Колян с Михой пусть его прикрывают.
Олег повесил сумку на плечо, подхватил чемодан и сорвался с места. Пыхтя, добрался до люка и зашвырнул на чердак сначала одно, потом другое. Остались только карабины. Горчаков спрыгнул с лестницы, промчался по коридору и влетел в комнату. Добежав до угла, он схватил похожий на автомат Калашникова карабин «Сайга 12 к»-«Тактика» и в этот момент краем глаза заметил движение: вооруженный человек выскочил из зарослей малины и побежал к домику. Олег вскинул оружие, упер приклад в плечо и выстрелил навскидку прямо сквозь стекло. Грохот двенадцатого калибра в закрытом помещении сильно ударил по ушам. Горчаков поймал на мушку высунувшуюся из-за дерева фигуру, выстрелил второй раз и бросился на пол. Вовремя! По окну ударила длинная очередь. Потом короткая, и одновременно с этим осыпалось стекло во втором окне. Помещение заполнил пронзительный визг пуль.
«Значит, второй раз я промахнулся, – сообразил Олег, – стреляют из двух автоматов».
Он дотянулся до «Тигра» и, держа оба карабина за ремни, быстро выполз из комнаты.
В коридоре Горчаков вскочил на ноги, рванул с места и птицей взлетел на чердак. Он втащил за собой лестницу, закрыл люк и только после этого перевел дух.
Находясь внизу, Олег боялся, что начнут стрелять с другой стороны, пули прошьют тонкие двери и настигнут его в коридоре, но обошлось.
В каркасе установки они с Романом оставили низкий лаз. Затаскивая сумки внутрь машины для перемещений, Олег, выражаясь литературно, клял себя последними словами, а если говорить проще, то крыл матом. Он не хотел никого убивать, все вышло как-то само собой. Наверное, сказалось нервное напряжение. Горчаков был, что называется, «на взводе», а тут враг бросился к дому, и сработали рефлексы.
Олег давно заметил за собой, что в минуты настоящей опасности его сознание переключается на «боевой режим».
Как-то на охоте он ждал кабана с одной стороны, а потом затрещали кусты, и зверь выскочил сбоку. Кабан оказался в десяти шагах от Горчакова – огромный, клыкастый. Олег тогда и подумать ничего не успел, а в голове словно щелкнуло что-то. Тело молниеносно развернулось само, руки без всякой команды вскинули ружье, а палец нажал на курок. Горчаков не выбирал место, куда выстрелить, и не целился, он действовал «на автомате»: одно мгновенье – и тяжелая пуля ударила зверю точно в лоб.
Вот что-то такое произошло и сейчас. Теперь, когда до роковой черты остался один шаг, Олег запоздало сожалел, что повел себя неправильно. Надо было вступить с бандитами в переговоры и отдать им бумаги даром. Жизнь, она дороже.
«Почему я этого не сделал? – удивлялся Горчаков. – Почему не связался с ними по рации?» Ответ был только один – во всем виноват характер. Олег не любил, когда на него давили. «Наезды» выводили его из себя. «Ну вот и доигрался!» – с горечью подумал он.
Сложив сумки в центре пола, под решетчатой полусферой, Горчаков выбрался из установки, и тут ему на глаза попалась деревянная разноска с шурупами, гвоздями и плотницкими инструментами. Такую полезную вещь тоже стоило прихватить. Олег поставил ящик рядом с сумками, и тут со стороны улицы загрохотали выстрелы. Не надо было обладать военными талантами, чтобы догадаться: бандиты пошли на штурм.
«Все! У меня не осталось и минуты! – понял Горчаков. – Терять уже нечего, все мосты сожжены!»
Он побежал к электрощиту, на ходу вынимая телефон. Остановился. Нашел номер Романа. Нажал.
– Ну же, бери быстрее!
– Привет, Олег, – отозвался брат.
– Рома, слушай и не перебивай! – заторопился Горчаков. – Я сейчас на даче, и я влип! Я включу твою машину и попытаюсь уйти. Если сможешь меня потом вытащить – хорошо. Если не получится, значит, не судьба. Родителей успокой. Маме скажи: я сильный и драться умею – не пропаду! На случай, если больше не увидимся, говорю: прощай, Рома, не поминай лихом!
Олег дал отбой и бросил не нужный больше телефон на пол, одновременно другой рукой опуская рубильник. Заурчали трансформаторы. Какое-то время ничего не происходило. Горчаков успел подумать, что брат ошибся, машина не заработает, и сейчас ему придется вступить в бой. Но в этот момент внутри деревянного каркаса вспыхнуло зеленое свечение. Сначала призрачное, как полярное сияние. Потом электронный туман стал уплотняться и превратился в густое клубящееся облако.
Олег приблизился к лазу, от ярко светящейся плазмы ощутимо потянуло холодом.
Горчаков набрал в грудь воздуха, нагнулся, зажмурил глаза и протянул вперед руки. Кожу защипало слабыми электрическими разрядами, и еще было такое ощущение, будто он на морозе высунул руку из мчащейся машины. Олег сделал шаг, другой и словно очутился в морозильной камере. Он шел, согнувшись и водя перед собой руками. Еще два шага и пальцы коснулись сумки, Горчаков присел рядом. Стало совсем холодно. «Блин! Да я тут дуба дам!» – подумал Олег, в эту секунду опора под ногами исчезла, и он словно бы рухнул в пропасть. От неожиданности Горчаков открыл глаза, но ничего не увидел. Темнота была абсолютной, как в космосе без звезд, и невесомость такая же. Олег понял, что он никуда не падает, а просто висит в воздухе.
Глава 6
Полет в межпространственном лифте длился секунд десять, может, чуть дольше. Но для несущегося в неизвестность Горчакова это были долгие мгновения. Холодная плазма исчезла, а ему не хватало воздуха, легкие жгло. Решив будь что будет, Олег выдохнул, и в этот момент по глазам ударил яркий после темноты свет. Тело обрело вес и ухнуло вниз. Посадка получилась жесткой. Горчаков успел сгруппироваться, но на ногах не устоял и завалился набок.
– Черт! Снег! – заорал он, проворно вскакивая, и тут же начал отряхиваться.
Сразу Олегу было не до того, а вот сейчас он осознал, что материализовался, или как там еще, метрах, наверное, в двух над землей. И сумки тоже.
Горчаков повертелся на месте, осматриваясь, но ничего примечательного не обнаружил. Со всех сторон его обступал лес. Белый, холодный и неприветливый.
– Блин! Да здесь мороз градусов под двадцать!
Возмущению одетого в рубашку и джинсы Олега не было предела, потому что крутые и умные парни из фантастических романов, которые он иногда читал, проваливались в прошлое исключительно летом. А вот его угораздило очутиться черт его знает в каком лесу в самый разгар зимы.
Подрагивая от холода, Горчаков порылся в вещах, нашел и надел толстый свитер, кожаную куртку с меховой подкладкой, а на голову натянул вязаную шапочку. Еще под джинсы хорошо бы было трико поддеть. Но как это сделать, если кругом снег чуть ли не по колено?
Пришлось Олегу проявлять смекалку и находчивость: он вынул из сумки со своими старыми доспехами спинную пластину кирасы и расчистил пятачок. Осмотревшись, Горчаков приметил подходящую елку. Проваливаясь в снег, он добрался до нее с топором и нарубил веток.
Соорудив подстилку из хвои, Олег надел под джинсы трико и переобулся. С обувью были некоторые проблемы: теплая вся осталась на веранде, а соваться туда было нежелательно. Из-за этого форс-мажора Горчаков прибыл в неизвестно где расположенный зимний лес в кроссовках. К счастью, в сумке с шикарными миланскими латами образца 1590 года лежали армейские берцы, в которых Олег выступал на соревнованиях. Теперь, надетые на теплые носки, они пришлись как нельзя кстати.
После переодевания на морозе Олега всего трясло, надо было срочно согреться, и он снова взялся за половинку кирасы.
Расчистив просторную площадку, немного согревшийся Горчаков с топором и ножовкой пошел изучать окрестности. У него было два важных дела. «Надо отыскать подходящие жерди и соорудить волокушу, – рассуждал Олег, – в руках я все не унесу. И на местности надо бы как-то сориентироваться». Горчаков еще со школы помнил, что мох на деревьях растет с северной стороны. Оставалось только этот самый мох найти, а его, как нарочно, нигде не было видно. Олег осматривал один ствол за другим, но кора везде была чистой.
Через какое-то время он набрел на заросли лещины, здесь жердей было сколько угодно.
Заготовив материал, Горчаков беспомощно осмотрелся.
– Где же его искать, этот чертов мох? – спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь. Тут ему на глаза попалась огромная старая ель. – Если и там ничего не будет, то это лес какой-то неправильный, – решил Олег и пошел посмотреть.
В этот раз ему повезло, на корявой коре с одной стороны росло то, что нужно. Определившись со сторонами света, Горчаков стал решать, куда ему теперь идти.
– Значит, Роман говорил, что если ориентироваться по хрономиражам, то шансы пятьдесят на пятьдесят, – начал вспоминать Олег. – То есть с равным успехом можно оказаться или в том же самом месте, или в любой другой точке планеты. Так. Ну, судя по погоде, я не в Африке, – Горчаков подышал на замерзшие пальцы и принялся энергично их растирать. – Хотя то, что я не свалился в океан, уже радует, – заметил он.
Знакомые деревья вокруг вроде бы подтверждали версию, что Олег «приземлился» в Подмосковье.
– Значит, Москва вон там! – определил Горчаков. – Но елки-палки! Если я сейчас в районе дачи, то здесь полсотни верст только до окраин современной столицы. А если брать древнюю Москву, то это ж придется еще и до самого Кремля топать! Да уж, ситуация.
Олег зажал под мышкой охапку жердин и пошел обратно по своим следам.
По дороге ему в голову пришла «светлая» мысль.
– Погоди! – Горчаков даже остановился. – Ленинградское шоссе – это старая дорога из Москвы в Тверь и дальше на Новгород. Если эти города здесь есть, то существует и дорога! Вот к ней и надо идти.
С волокушей Олег провозился недолго. Он мог справиться еще быстрее, если бы так сильно не мерзли руки. Приходилось откладывать инструмент и отогревать кисти под курткой.
Сначала Горчаков стесал топором до половины концы жердей где-то на метр. Они должны были не пахать землю концами, а гнуться и скользить, как лыжи. Потом положил их на землю параллельно и чуть выше того места, где кончались затесы, набил перекладин, как на лестнице, только чаще.
Собственно, на этом приспособление, появившееся задолго до колеса, было готово. Вот только к перекладинам груз надо было чем-то привязать, а у Олега не было веревки. Пришлось прибивать вертикальные стойки и сколачивать что-то типа ящика. Получилось нечто новое – волокуша с кузовом!
Ящик с инструментами и гвоздями уже однажды приземлился в глубокий снег, так что Горчакову не пришлось ничего собирать. Но полагаться на везение и дальше было бы неразумно. Поэтому Олег рассовал содержимое плотницкой разноски по сумкам с доспехами. Так оно как-то надежнее. Осталось последнее дело.
Прежде чем покинуть «место высадки», Горчаков его тщательно отметил. На всех окружавших этот пятачок деревьях он сделал большие, хорошо заметные затесы. Когда, двигаясь по кругу, Олег дошел до высокой березы с толстым стволом, он не стал снимать кору, а вырезал стамеской крупную надпись: «Рома, я пошел в Москву! Буду приходить сюда по возможности».
Чтобы не отморозить пальцы, Горчаков надел на руки шерстяные носки, взялся за ручки волокуши и тронулся в путь.
Идти по глубокому снегу было тяжело. Но Олег продвигался медленно еще и потому, что периодически останавливался и отмечал дорогу либо затесами на стволах, либо подрубал молодые деревца и валил их верхушками в ту сторону, откуда шел. Ориентировался Горчаков, оглядываясь на свои следы. Время от времени он находил на деревьях мох и корректировал маршрут.
– И где эта долбанная дорога? – озабоченно спросил Олег, прошагав, по своим прикидкам, километров пять.
В лесу было тихо и пустынно. Пару раз Горчакову попадались звериные следы. А вот о присутствии человека в этих местах пока ничего не говорило. Олега начали терзать сомнения.
– Черт его знает, какой тут сейчас век? – рассуждал он. – Может, и Москвы здесь еще нет? Да и вообще. То, что здесь все как у нас, только отставание по времени, это всего лишь предположения Ромы. Кто знает, как оно на самом-то деле. А вдруг здесь людей и вовсе нет?
В этот момент Горчаков увидел впереди меж деревьев то, что, несомненно, являлось здешней дорогой. Он прибавил шаг и вскоре вышел на извилистую просеку.
До трассы федерального значения этой дороге было далеко, но две повозки могли бы разъехаться на ней запросто. Сухой хрустящий снег был хорошо утоптан. У Олега сложилось впечатление, что здесь совсем недавно прошла приличная толпа народу. Были видны следы сапог, подкованных лошадей и узкие полоски от полозьев. Следов было много. «Интересно, это караван купеческий такой большой? Или здесь прошел военный отряд?» – размышлял Горчаков.
Он здорово замерз. Его тонкая куртка была хороша, чтобы пройтись от машины до подъезда. А вот для долгих прогулок по такой погоде она не годилась.
– Блин, а мороз-то жмет, – проворчал Олег, шмыгнул носом и потер его заменявшим варежку носком. – Люди – это хорошо, – обрадовался он. – Не важно, какие. Главное, что я тут не один!
По отпечаткам подков Горчаков понял, что отряд или караван движется туда, где, по его предположениям, находилась Москва. Идти сразу стало веселее. Да и утоптанная дорога – это вам не засыпанный снегом лес.
За следующие пару часов Олег отмахал километров десять. И тут он заметил, что начинает темнеть.
– Что за ерунда? – удивился Горчаков и посмотрел на часы. Они показывали 13.07 по Москве. – Я что, в другой часовой пояс попал? А, дошло! – покивал Олег. – Я попал в то же самое место географически. Но никто не обещал, что я окажусь в том же времени суток!
С этим надо было что-то делать. У Горчакова даже спичек не имелось, чтобы костер развести.
«Ночь на морозе без огня я просто не протяну», – пришла неприятная мысль. Олег крепче вцепился в ручки волокуши, наклонился вперед и перешел на максимальный темп, который можно было держать, не переходя на бег. Через пару километров ему стало жарко, а впереди он заметил поднимавшийся над лесом дым, затем услышал отдаленное лошадиное ржание и какой-то стук. «Кажется, там деревья рубят», – подумал Горчаков.
Местность вокруг была холмистой. Поднявшись на очередной взгорок, Олег остановился. Впереди сжимавший дорогу лес расступался, образуя широкую и длинную прогалину. На ней горело множество костров, вокруг которых грелись люди, стояли распряженные сани, рядом с ними переступали ногами кони. В морозном воздухе клубились дым и пар.
Горчаков снял с «Тигра» оптический прицел. Расстояние было небольшим, и восьмикратная оптика позволяла рассмотреть многие детали.
– Вроде русские, – заключил он, опуская прибор.
Вид костров напомнил о холоде. Олег пошевелил пальцами на ногах, проверяя, не отморозил ли он их. Второй раз за сегодняшний день злодейка судьба не оставляла ему выбора. Горчаков обреченно вздохнул и снова впрягся в волокушу.
Пока он шел к лагерю, никто не обращал на него особого внимания: ну бредет мужик по дороге, тащит что-то – эка невидаль! Теперь, когда Горчаков оказался совсем близко, на него поглядывали с интересом, но бросаться навстречу с расспросами никто не спешил.
Олег догадывался, что любопытство возбуждает его черная куртка на молнии. Сидящие и стоящие вокруг костров мужчины были одеты в нагольные и крытые разноцветными тканями шубы. На головах они носили низкие шапки в виде полусферы с меховой опушкой, на поясах у всех имелись длинные ножи и кожаные сумки.
Лапотников Горчаков не заметил, ратники были обуты в желтые или темно-коричневые сапоги. Бороды носили немногие, а вот усы – почти все. «Видно, здесь мода такая», – подумал Олег.
Он прошел мимо саней, в которых увидел мешки, узлы, а среди них копья и большие миндалевидные щиты.
Первым на пути Горчакова оказался костер, над которым стояла железная тренога с цепью и крюком. На нем висел котел. Один мужчина, стоя рядом, помешивал длинной деревянной поварешкой булькающее варево. Еще девять сидели вокруг огня на охапках еловых веток. Один из воинов с усищами как у Буденного что-то увлеченно рассказывал, но когда Горчаков приблизился, он замолчал и выжидающе уставился на пришельца. Его товарищи тоже.
– Гой еси, мужи православные, – поприветствовал Олег ратников, не опуская волокуши. – Дозвольте у огня обогреться, – он кивком указал на другой костер, горевший шагах в шести от первого. Вокруг него людей не было. Да и разложен костер был как-то странно: поперек толстых веток лежали настоящие бревна. «Быка они, что ли, зажарить собрались?» – удивился Горчаков, которому это кострище напомнило гигантский мангал.
– Такоже и ти, – ответил на приветствие пожилой воин с картинными усами.
Остальные ограничились кивками. На просьбу обогреться никто ничего не ответил. То ли мужики попались неразговорчивые, то ли просто не поняли Олега. «Молчание – знак согласия», – решил он и «проехал» мимо.
Добравшись до костра, Горчаков протянул руки к огню и даже зажмурился от удовольствия. «Блин! Как хорошо! – подумал он, впитывая тепло. – И как же мало порой надо человеку для счастья».
Олег открыл глаза и покосился на ратников, к которым намеренно стал боком. Но те, вопреки ожиданиям, на него не смотрели. Усатый «родственник» Семена Михайловича вернулся к прерванной появлением странного чужака истории. Горчаков навострил уши.
– Оставили мя были людье, да остать дани исправити было имъ досени, а по первому пути послати и отъбыти прочее, – ратник печально вздохнул и покачал головой. – И заславъ, Захарья въ вере уроклъ: «Не даите Саве ни одиного песця хотя на нихъ емати. Самъ въ томь». А въ томь ми ся не исправилъ въ борзе, – развел руками рассказчик.
Горчаков знал древнерусский примерно как режиссер Якин из фильма про Иван Васильевича: «Паки… паки… иже херувимы. Простите, ваше сиятельство, языками не владею».
Поэтому он ни фига не понял. Зато все остальные стали сочувствовать усатому мужику и дружно ругать какого-то Захарью. О нелицеприятности характеристик Олег догадался, услышав вполне современный мат, попутно подивившись древности некоторых выражений.
«Ладно, я согрелся, что дальше? – размышлял Горчаков. – Развернуться и уйти в морозную ночь, которая вот-вот наступит?»
Он приблизился к ратникам и присел на корточки рядом с усатым. Тот вопросительно посмотрел на Олега, и остальные тоже.
– Вы идеше на рать? – спросил Горчаков, вспомнив подходящее слово.
По удивленным лицам он понял, что вопрос был глупым. Нормальный здешний человек и сам должен был об этом догадаться.
– На рать вестимо, – подтвердил пожилой вояка.
С кем рать, Олег спрашивать не стал, чтобы не выглядеть свалившимся с луны придурком. Он и без того уже испортил себе имидж.
«Да и не все ли равно с кем? – подумал он. – Если надо каких-нибудь нечестивых агарян типа половцев проучить, значит, проучим! Ну а если отряд идет «нагибать» своих же братьев – христиан из соседнего княжества, то здесь, как говорят американцы, отправляя куда-нибудь свои войска, «это бизнес, ребята, ничего личного!». Надо мне как-то определяться, – решил Горчаков. – Воинам обычно платят. По крайней мере, на довольствие меня должны бы поставить».
От висящего над огнем котла, смешиваясь с дымком, шел такой офигительный аромат, что у так и не позавтракавшего Олега рот сразу наполнился слюной.
«Ну и где тут у них отдел кадров? – завертел он головой. – Ага! Вон и командование!» – обрадовался Горчаков, когда ему на глаза попался мужик в крытой малиновым сукном шубе. Догадаться о его статусе было не сложно. Во-первых, помимо ножа, как у всех остальных ратников, у этого висел на поясе еще и прямой меч. Ну а во-вторых, воевода занимался тем же, чем в привычной Олегу армии занимались командиры. Он шел по лагерю, останавливался у костров, что-то спрашивал у гревшихся воинов, а те отвечали.
«Сюда он тоже подойдет, – подумал Горчаков, – я могу его дождаться и обратиться с просьбой, но…» Он подозревал, что здесь в воинские отряды не принимали первых встречных проходимцев, а поручиться за него было некому.
Олег понимал, что очутился в Средневековье, а здесь встречали по одежке. «Не только здесь, – поправил себя Горчаков, – но в Средние века одежда, как правило, четко отражала социальное положение».
Направляясь к лагерю с вещами, Олег как-то не подумал, что его могут просто ограбить. То ли от холода он стал плохо соображать, то ли заряженные карабины в «кузове» волокуши и мощный пистолет под курткой сыграли с ним злую шутку, сделав излишне самоуверенным. В общем, не стал он прятать свои пожитки в лесу, а теперь предстояло пойти еще дальше. Горчаков призадумался. «А, была не была! – мысленно махнул он рукой. – Уйти отсюда я по любому смогу, вещи только жалко». Положившись на удачу, он раскрыл сумку, достал и надел свой парадный рыцарский пояс с мечом и кинжалом. Потом отыскал серебряную медаль, полученную на турнире «Черного сокола», и повесил на шею прямо поверх куртки.