Любовь проверяется временем, или Его нежная дрянь Шилова Юлия

ГЛАВА 23

Стас развалился на переднем сиденье своего автомобиля и важно покуривал дорогую трубку. Он отвесил мне что-то похожее на поклон и распахнул дверцу.

– Садись, дорогая, карета подана.

Присмотревшись, я поняла, что очень рискую.

– Стас, ты на коксе?

– А что такое кокс? – засмеялся он.

– Кокаин.

– С чего ты решила, что я балуюсь кокаином?

– Ты им уже давно не балуешься. Ты на нем сидишь. И сегодня ты хорошо подсел.

– Может, ты тоже хочешь?

– Я не увлекаюсь наркотиками.

– А кокаин не наркотик.

– А что же это, по-твоему, такое?

– Игрушка для детей. Могу угостить. Как поживает Козицкий?

– Нормально. Стас, я смотрела «Новости».

Он уставился на меня своими воспаленными, стеклянными от кокса глазами и спросил издевательским голосом:

– И что там показывают?

– Сам не знаешь?

– Не-а. Я забыл уже, когда в последний раз смотрел телевизор. Не думал, что ты увлекаешься новостями. Любишь смотреть информационные программы?

– Хватит! Скажи, это ты подменил ампулы?!

– Какие ампулы? – Стас явно работал под дурака и делал вид, что ничего не случилось. – Сними очки. Я хочу видеть твои глаза. Это ты перед антикваром их надевай, а передо мной не стоит.

Я сняла очки и положила их к себе на колени.

– Фингал уже начинает сходить. Козицкий тебя пожалел?

– Зачем меня жалеть? Я не люблю жалости.

– Ну как же. Какой-то злодей разукрасил лицо такой чистой, непорочной, ничем не запятнанной женщине. Прямо безобразие! Надо поймать негодяя и наказать его.

– Стас, прекрати!

– Прекращаю. Э… У тебя новое кольцо.

Стас взял мою руку и принялся рассматривать кольцо, подаренное Александром.

– Если не ошибаюсь, оно обручальное. Хорошие камешки. Сразу видно. Замуж собралась?

– Мне сделали предложение, – неуверенно ответила я.

Стас чуть было не поперхнулся и заржал имитируя.

– Поздравляю. Я тебя, Лерка, от души поздравляю. Вот это подфартило! Сразу из грязи в князи. Так что, скоро свадьба? В нашем ресторане гулять будем?! Ты весь блатной мир пригласишь?! Ой, свадьба-то какая классная получится. Антикварно-криминальная! Такой еще в природе не было! Пьяные братки за одним столом с трезвыми антикварами! Вот наши пацаны оторвутся! Неделю гулять будем, пока все музейные экспонаты не пропьем! Да-а… Прямо сказка о Золушке. Жила-была девочка по имени Лера. Жила в какой-то забытой Богом деревне. Встречалась с совсем плохенькими кавалерами. За просто так, потому что с них совершенно нечего было взять. Давала всем подряд, кто под руку подвернется. Только ничего нормального не подворачивалось. Так, одна шелуха. Она даже ребенка успела родить. Такую же безотцовщину, как и она сама.

– Заткнись! Ублюдок накуренный!

– А за ублюдка ответишь. Я тебе не придурок Козицкий, на коленях перед шлюхами никогда не ползал.

Отвесив мне пощечину, Стас больно ущипнул меня за сосок и процедил сквозь зубы:

– Спокойно сиди, не дергайся. А то Козицкого приглашу и тебя прямо при нем раком поставлю и отымею. Слушай дальше сказку-то.

– Что тебе надо? Что ты хочешь? – я едва сдерживала слезы.

– Так вот. Эта потаскушка по имени Лера приехала в столицу, но и тут ей ничего нормального не попадалось. Вернее, попался один нормальный мужчина по имени Стас, устроил ее на работу, научил делать деньги, баловал подарками, а на ближайший день рождения уже заказал глазастый «Мерседес». Совершенно новенький. На нем даже муха не сидела. Он относился к ней, как к любимой женщине. Звонил по сто раз на дню, узнавал, как у нее настроение, что она ела, звонила ли в свою деревню, как там поживают ее односельчане, какой урожай в этом году собрали, сколько заготовок на зиму сделали. Выполнял все ее капризы. А когда понял, что она от него ускользает, предложил ей выйти за него замуж, но она бежала от него, как от проказы.

– Нет уж, живи со своей коровой в бигуди, – бесстрашно сказала я и зажмурилась, ожидая удара.

Стас почему-то никак не реагировал на мою реплику.

– Эта потаскушка по имени Лера, – продолжал он, – не оценила ни его искренние признания, ни его чувства. Она легла под первого попавшегося мужика, забыв, что из криминальной семьи не уходят. Здесь никого не бросают. Здесь со всеми считаются. А потаскушка Лера плюнула на свою семью, на тех людей, с которыми жила и работала долгое время. Так нельзя, девочка. – Он резко повернулся ко мне. – Так нельзя! Это в книжках все просто. Полюбила, вышла замуж и забыла криминальное прошлое. В жизни все по-другому. За все ошибки нужно платить. Козицкий не тот человек, который тебе нужен. Он из другого мира. Женившись, ему придется познакомиться, породниться с твоей семьей, а наша семья не хочет родниться с Козицким.

– Стас, но я честно работала на тебя все это время! А наша с тобой связь… Ты же сам понимаешь, что она была несерьезной…

– Ах, даже так! А я-то думал, у нас с тобой самая серьезная связь. Значит, ты ко мне серьезно не относилась?!

– Ты знаешь, что я относилась к тебе серьезно. И к тебе, и к работе… Но я никогда не мечтала выйти за тебя замуж.

– А за антиквара, значит, мечтала?

– За антиквара тоже.

– Тогда какого черта ты натянула кольцо?!

– Это подарок.

– Я тебе мало подарков дарил? Я тебе глазастый хотел подарить.

– Да не нужен мне твой глазастый!

– Теперь-то конечно. Теперь я тебе даже мороженое не куплю.

– Стас, что ты от меня хочешь?

– Я хочу, чтобы ты знала, с сегодняшнего дня ты – убийца! Ты убила двух человек. Милиция, конечно, пока не знает, кто именно та сестричка-убийца, которая приезжала в Сбербанк, но ее уже ищут. И найдут запросто. Там же все помещение в отпечатках пальцев. Правда, тебя нет в картотеке, по уголовным делам ты не проходила. Но милиция может тебя найти, просто ей нужно немного помочь. Самую малость.

– Гад!!! Как ты мог поменять ампулы?! Я ведь ничего об этом не знала!!!

– Ампулы подменила ты, дорогуша, не я. Ты ж у нас медсестра.

Никогда в жизни я не чувствовала себя такой беспомощной. Я и представить себе не могла, что когда-нибудь ко мне вернется все то зло, которое я причинила обманутым мною людям. Теперь я знала, как чувствует себя человек, которому выстрелили в самое сердце. Какое-то время он еще бежит по инерции, но он уже убит. Я была отвратительна сама себе. В сознании возникали чудовищные картины: я сижу в вонючей камере и ем мутную жижу… А на мою дочь в школе одноклассники показывают пальцем… Она прибегает домой, утыкается в подол к бабушке и кричит, что ненавидит свою мать, потому что ее мать преступница.

Я проклинала тот день, когда познакомилась со Стасом. Если бы тогда в казино я прошла мимо его столика и не посмотрела ему в глаза… Если бы… если бы я тогда встретила Александра, я никогда не знала бы Стаса…

Мне было страшно вспоминать те жуткие ночи, когда Стас, нанюхавшись кокаина, грубо швырял меня на кровать, силой срывал одежду. Он думал, что всю жизнь будет делать со мной все, что захочет. Мой разрыв с ним был неминуем, только я думала, что он пройдет без всяких хлопот и осложнений. Но я ошибалась. То, что произошло, не назовешь хлопотами. Стас просто меня подставил. Жестоко, подло, чудовищно…

Стас взял меня за руку и заговорил неожиданно кротко:

– Знаешь, без тебя мне стало пусто. Моя жизнь без тебя стала пустой!

– А со мной она у тебя полная?

– С тобой она имеет смысл. Это очень важно. Если ты вернешься ко мне, я все прощу и помогу тебе. Мы можем начать еще раз. Я люблю тебя такой, какая ты есть. Тебе не нужно кого-то играть, врать, что-то придумывать, потому что я знаю о тебе все. Козицкий совсем тебя не знает. Он влюбился в тот образ, который сам придумал. Значит, и любовь его тоже придуманная. Если он узнает правду, он плюнет тебе в лицо, это я тебе гарантирую. Да сними ты это кольцо, ей-богу! Я могу тебе пол-ювелирного магазина купить! Такую женщину, как ты, не любить нельзя.

– Стас, я не могу иметь дело с убийцей, – сухо сказала я. – Ты убийца. Директор фирмы «Радар», затем двое служащих банка. Я всегда играю по честным правилам, а ты… У тебя свои правила. Ты нападаешь из-за спины и убиваешь чужими руками, но твои руки в крови.

Стас побледнел.

– Лера, убийца ты. Ты колола эти ампулы. Ты убила людей. Ты будешь гнить в тюрьме…

– Но ведь ампулы подменил ты?

– Да я их и в руках не держал! Не перекладывай свою вину на чужие плечи.

– Я не знала, что ампулы подменили.

– В это никто не поверит. Страшно подумать, сколько статей на тебя повесят: убийство, мошенничество в крупных размерах, подделка документов, валютные махинации… Я позабочусь о том, чтобы тебе дали пожизненное. И никакой амнистии, не надейся. У меня надежные связи. Я хочу, чтобы ты гнила в тюрьме до конца своей жизни и знала, что где-то там, в полнейшей нищете, на бабушкину пенсию, живет твоя дочь, у которой нет не только отца, но и матери. Она будет нести бремя позора и проклинать свою жизнь. Ну как тебе такие перспективы?! Мы здесь с Михалычем посовещались и решили сдать тебя в милицию. Единственное, пацанов жалко. Ты же Славку с Петром за собой потащишь. Но что делать, такова их участь.

– Гад. Господи, какой же ты гад… – Я закрыла лицо ладонями и заревела навзрыд.

– Слезами горю не поможешь, – жестко сказал Стас. – Теперь ты в моей власти. Я хозяин-барин. Захочу, сдам тебя, а захочу – нет. Захочу казню, а захочу помилую.

– Что я должна сделать? – Для начала… Для начала ты должна меня разрядить.

– Что?!

– Что слышала. Прямо здесь и прямо сейчас.

– Нет!!!

– Как знаешь, – Стас достал мобильник и принялся нажимать на кнопки. – Какой у нас номер милиции?

Но Стасу не пришлось набирать номер милиции. Я наклонилась и, тихонько всхлипывая, стала доставать из его брюк уже набухший и готовый к подвигам член. Стас тяжело задышал и принялся гладить меня по голове.

– Молодец, девочка. Молодец. Скажи, а у меня лучше, чем у Козицкого? Как жаль, что он это не видит! Ничего. Когда-нибудь мы ему обязательно это покажем… Совсем скоро… Молодец, Лерочка, молодец.

Его речь стала бессвязной, слова начали путаться… Затем он издал громкий крик и обхватил мою голову руками…

ГЛАВА 24

Стас курил, а я тупо смотрела в окно.

– Лер, ну чего ты надулась? Мне было очень даже хорошо. Я по тебе так скучал! Не изменял, в отличие от некоторых. Ну что ты надулась как мышь на крупу? Я, Лерка, хорошее всегда помню. Будешь по-моему делать, я в мусарню на тебя не заявлю. Не злись, Лерка, мне разрядка тоже нужна. Не одному твоему Козицкому кайфовать.

– Что ж тебя твои бигуди не разряжают?!

– Она в этом деле, в отличие от тебя, не мастерица. Она меня разряжала последний раз лет десять назад. У нее хлеба зимой не выпросишь.

– Хреновая у тебя семейная жизнь. Башка седая, а ты все просишь.

– Вы все только до загса давать умеете, а после регистрации трясетесь так, как будто у вас там из золота. Я тебе тысячу раз говорил, что в браке ничего хорошего нет.

Стас положил руку мне на плечо, но я резко ее скинула и вытерла набежавшие слезы.

– Ладно, Лерка, топай к своему Козицкому.

– Ты хочешь, чтобы я вернулась к нему?

– Конечно. Может, и вправду говорят, что на ловца и зверь бежит. Ну что, сделаем антикварное дело?! Выбирай, что тебе по душе – пойти на пожизненное или сдать нам своего антиквара.

– Что?!

– Ты не думай, я человек слова. Антикварное дело обстряпаем, и пойдешь на покой. Я тебя на пенсию, Лерка, отправлю. Честное слово. Сам буду выплачивать тебе пенсию пожизненно.

– Что ты имеешь в виду?

– Слушай меня внимательно. – В голосе Стаса появились довольно властные нотки, которые требовали полного подчинения. – Сейчас топаешь к Козицкому, разыгрываешь из себя даму сердца, вешаешь ему на уши свою любовную бредятину и увозишь его в загородный дом. Здесь, на Арбате, мы его хату не накроем. Больно много наворотов, сложная сигнализация, спецохрана. Мы за этим Козицким давно охотимся, а тут ты нам его сама подкатила. Ну ты молодец! Ты у меня бесценная. И как ты на него вышла? Словно знала, что мы за ним охотимся. Короче, уезжаете в его загородный дом, и ты делаешь так, чтобы он отпустил двух своих охранников и выключил сигнализацию. Как ты это сделаешь, меня не касается. Вы должны остаться в доме одни. Совершенно одни. Если он не захочет отключить сигнализацию, научись ею пользоваться и сделай это сама. На все про все тебе две недели. Встречаемся через неделю на твоей квартире. В обед. Нарисуешь мне подробную схему дома, опишешь все ценности. Долго у него не торчи, тащи за город и все изучай. Чем быстрее ты приступишь к ознакомлению, тем больше вероятность успеха операции. Не люблю я делиться своей женщиной, но ради такого дела можно. Дам Козицкому тобой попользоваться.

– Ты хоть понимаешь, что говоришь?

– Конечно, и очень даже хорошо. Я слишком долго над этим думал и взвесил все «за» и «против». Я когда узнал, что ты с Козицким связалась, даже не поверил. Я тебе за твое предательство сберегательный банк специально сделал, чтобы ты под мою власть попала. Твою измену я уже пережил. Это дело обстряпаем и, клянусь, это будет твое последнее дело. Пойми, у тебя выбора нет. Если что не так сделаешь, сдам тебя мусарам. Давай без фокусов.

– А что будет с Козицким? Что будет после того, как ночью придут твои люди? Они убьют его? Или они убьют нас обоих? Наверно, обоих. Нет свидетелей – нет подозрений.

– Лерка, да я по поводу тебя никогда на мокрое не пойду, – принялся уверять меня Стас. – Разве я могу с любимой женщиной такое сделать? Никогда. Уж если кого и можно будет хлопнуть, то это Козицкого.

– Стас, я не могу это сделать, – прошептала я, не поднимая глаз. – Все что угодно, но только Козицкого не трогай. Любое другое дело, но Козицкого оставь. Умоляю тебя, оставь. Я сделаю тебе еще десять дел, но только других… Тех, которые не будут касаться его. Я не могу ему сделать плохо. Поверь, не могу.

– А мне никаких дел от тебя больше не надо. Мне надо только это.

– Стас, умоляю, – тусклым голосом простонала я.

– Лера. У тебя дочь. Подумай о ней.

Стас посмотрел на часы.

– Давай иди, он, наверно, тебя уже заждался. Мой телефон знаешь. Если что, звони. Но помни, один неверный шаг, и я сдаю тебя ментам. Сделаю все, чтобы тебе в этой жизни уже никогда не было хорошо. Встречаемся ровно через неделю на твоей квартире. В час дня. До свидания, мадам Козицкая. Хочешь, я тебя провожу?

– Зачем?

– Я его научу, как с тобой обращаться. К тебе же особый подход нужен. Ты женщина необычная. Ну ладно… Короче так. Сдаешь мне Козицкого, и я все прощаю, хотя веры тебе уже нет. Если ты меня раз предала, то предашь и еще. Но я добрый. Теперь все в твоих руках, все в твоей власти.

Я обернулась, вздрогнула – рядом с машиной стоял Саша.

– Я ждал, ждал. Не выдержал и спустился.

– Но зачем? Я бы сама пришла.

Я вышла из машины и смотрела на него виновными глазами.

– Один раз ты уже говорила мне это и исчезла на несколько дней, – тихо сказал он и взял меня за руку.

Из машины вывалился нанюхавшийся кокаина Стас, и я потащила Сашу в сторону дома.

– Пойдем, мы уже поговорили.

– Здрасте, – Стас в упор смотрел на Козицкого и произнес с издевкой в голосе: – Ты, братан, ничего не подумай. Мы просто одноклассники. Друзья детства. А сначала ходили в один детский сад. У нас даже горшки по соседству стояли. А затем сидели за одной партой. Лерка всегда давала мне списывать. Мы тут немного про школу поговорили, про наших учителей.

– Это вы избили Валерию?

– Да что ты, братан! Я на Лерку руки никогда бы не поднял. Разве такую красавицу можно?! Я ее сам не трогаю и другим не дам.

Лицо Стаса перекосилось от злости. Поняв, что сейчас может произойти непоправимое, я изо всех сил дернула Сашу за руку.

– Пошли! Ты же видишь, человек не в себе…

– Лера, ты иди, а мы поговорим. И я обещаю тебе, он больше никогда не тронет тебя.

– Говорю тебе, человек не в себе!

Я снова потянула Сашу, и он пошел за мной.

– Почему он не в себе? – спросил он, когда мы подошли к арке.

– На коксе сидит.

– А что такое кокс?

– Это кокаин. Такой белый порошок.

– А ты когда-нибудь его пробовала?

– Я – нет. А он капитально присел на кокс. Раньше был поспокойнее.

Я оглянулась. Стас смотрел нам в след. В его глазах была ненависть и злоба.

Мы поднялись в квартиру Саши. Заметив мою растерянность, он посадил меня к себе на колени и потянулся к моим губам. Я отпрянула и закрыла свои губы ладонью. Мне показалось, что если Саша прикоснется, то почувствует запах другого мужчины.

– Ты с ним целовалась, что ли? – удивленно спросил он.

– Нет! – перепугалась я не на шутку.

– А что тогда? Я смотрю, он блатной. Чем он занимается? У него какой бизнес?

– Не знаю. Какой-то криминальный.

– Сейчас, по-моему, весь бизнес немного криминальный.

– Его бизнес не немного криминальный. Его бизнес сильно криминальный.

Я вскочила, бросилась к сервировочному столику и схватила бутылку с ликером. Я пила из горла и остановилась только тогда, когда в бутылке уже не было и половины.

– Ну вот, ты в своем репертуаре, – огорченно заметил Саша.

– Видишь, какая я нехорошая! Зачем тебе такая нужна?!

Почувствовав опьянение, я направилась в коридор и крикнула:

– Саш, открой! Я боюсь здесь что-нибудь трогать.

– Куда ты?

– Я ухожу. На этот раз навсегда.

– И когда ты это решила?

– Сейчас, когда сидела в машине с тем человеком.

– Ты возвращаешься к нему?

– Нет, Саша, я и сама не знаю куда. Я ничего еще не знаю.

Саша подошел ко мне совсем близко и нежно обнял меня за плечи.

– Мне кажется, что тебе уже пора мне все рассказать. Я не хочу, чтобы ты куда-то уходила. Я хочу, чтобы ты наконец поняла, что я не просто тобой увлекся. Я тебя полюбил. Я хочу знать о тебе все. Я приму тебя любой, какая ты есть. Мне нравится в тебе все. Мне нравится твоя дочь, с которой ты меня еще не познакомила. Мне нравится твой на редкость дурной характер. Когда я вижу тебя, у меня мутнеет рассудок. Я никогда ни в чем не буду тебя упрекать и постараюсь никогда тебе не наскучить. Лера, я никогда никого не любил. До тебя у меня никогда не было женщины.

– У тебя не было женщины?!

– У меня никогда не было женщины.

– На девственника ты не похож… Слишком опытные руки.

– Я имею в виду, что у меня никогда не было настоящей женщины. Наверно, именно поэтому я совершенно не знаю, как себя с тобой вести. Я пользовался услугами проституток. Проведешь с ней какое-то время, и расстаешься, будто ничего и не было. Я никого и никогда не водил в свою квартиру. Я снимал номер в гостинице. Ты первая, кого я пустил в этот дом. Лера, выходи за меня замуж. Я постараюсь сделать тебя счастливой.

Ноги мои подкосились, я села на пол и горько заплакала.

– Это невозможно…

– Почему?

– Потому что я очень плохая… Я дрянь… Ты же сам говорил, что я дрянь.

– Ты очень хорошая дрянь. Родная и нежная…