Любовь проверяется временем, или Его нежная дрянь Шилова Юлия

ГЛАВА 14

Я зашла в свою квартиру осторожно, даже не зашла, а прокралась, с оглядкой, как в чужое жилище. Ничего опасного я не заметила и тогда поставила картину на самое видное место, бросила пакет с вещами на пол и рухнула рядом на диван. Я не плакала, не билась в истерике. Я лежала без движения, смотрела куда-то в угол и думала о том, что до встречи с Александром я была марионеткой, которую кто-то дергает за ниточки для собственной выгоды. Автором этой комедии был Стас. Он был не только сценаристом, но и казначеем. Как избавиться от него? Я ничего не могла придумать.

Саша… мне хотелось к нему вернуться, рассказать о том, кто я такая, получить прощение и остаться у него навсегда. Но я знала, что это нереально. Мне нечего ему предложить. Женщина, связанная с криминалом… Любовница своего работодателя… Мать-одиночка…

Мое тело затекло, во рту пересохло, но я не хотела двигаться. В моей памяти одна за другой вставали картинки последних двух дней.

Вот Александр показывает мне свои картины и обнимает меня за плечи. Пруд… Александр держит меня за талию, а я кормлю лебедей… Вот он нежно целует меня, совсем не так, как Стас… Я крепко прижимаюсь к нему и забываю обо всем на свете… Воспоминания буквально выворачивали меня наизнанку.

Я встала, чтобы дойти до кухни и выпить ликера. И тут в дверь позвонили.

Потом стали звонить так настойчиво, что меня зазнобило от страха. Выпив ликер, я с ужасом наблюдала за тем, как мою дверь пытаются открыть с наружной стороны. Дверь распахнулась, и я увидела… Стаса. Он остановился в шаге от меня. Я уловила запах табака и перегара. За два дня он изменился довольно сильно. Особенно изменились его глаза. Я так и не смогла понять, какими они были – усталыми или больными. Я отошла к стене. У меня перехватило дыхание.

– Здравствуй, – тихо сказала я дрожащим голосом.

– Привет.

А я и не знала, что у тебя есть ключи от моей квартиры…

– Теперь будешь знать. Я сделал себе парочку. Так, на всякий случай.

– Молодец. Ты всегда был сообразительный.

– Конечно, не всегда же тебе быть самой умной.

– А как ты ключи сделал?

– Элементарно. Снял слепки и отдал своим пацанам.

– Надо же. А как ты узнал, что я здесь?

– Посадил у твоего дома своих пацанов. Они в машине ждали. Как только ты вернулась, сразу мне позвонили.

– Я не видела никакой машины. Наверно, просто не обратила внимание.

– Еще бы! Тебя же привезли на шестисотом. Где ты была?

– Мне нужно было побыть одной. Я хотела хорошенько подумать.

– Гуляла на шестисотом?!

– Ага.

– Объясни мне, как можно гулять на шестисотом?

– Я машину поймала, и меня за деньги возили.

– Только и всего?!

– Нуда.

– Здорово. Никогда не знал, что хозяева шестисотых шару сбивают.

– Так я не хозяина поймала, а водителя.

Стас подошел и жестко обхватил мое лицо рукой.

– Стас, ты что? – ни на шутку перепугалась я. – Я погулять не имею права?!

Стас не ответил. Он схватил меня за волосы и намотал их себе на руку. Я стиснула зубы.

– Стас, пусти. Больно! Ты мне сейчас волосы выдерешь.

– Надо бы! Может, без волос на тебя мужики смотреть не будут.

– Мне больно… – взмолилась я. – Волосы, пусти…

– Волосы, говоришь, отпустить? Хорошо, отпущу.

Стас и в самом деле отпустил мои волосы, но при этом изо всех сил толкнул меня к стене и ударил кулаком. Я закричала и попыталась закрыть лицо руками.

– Не ори! По лицу бить не буду, тебе же товарный вид иметь нужно! Иначе работать не сможешь, а тебе еще пахать и пахать.

– Тогда чего бьешь?! – навзрыд заплакала я.

– Уж больно лицо у тебя наглое, совсем страх потеряла!

Стас ударил меня в живот. Я охнула и съехала вниз по стене. Удары посыпались один за другим, и каждый из них был больнее предыдущего.

– Прекрати! Я больше не могу!

Стас посмотрел на меня налитыми кровью глазами и пошел в комнату. Я попыталась встать, но оказалось, что у меня на это просто нет сил. Застонав от боли и унижения, я сделала еще одну попытку, но она тоже оказалась безрезультатной. Из комнаты выскочил совсем рассвирепевший Стас и швырнул мне в лицо пакет с платьями.

– Что это?!

– Вещи, – с трудом проговорила я и сплюнула скопившуюся во рту кровь.

– Я вижу, что вещи! Откуда они?!

– Купила.

– Где?!

– В магазине на Тверской. Ты же знаешь, я всегда так делаю, когда у меня плохое настроение.

– А может, ты фраерка себе какого завела?!

– Никого я не завела. Просто мне было очень паршиво, и я решила купить себе новые вещи…

Я говорила медленно, стараясь сдержать слезы и скрыть, с каким трудом дается мне каждое слово. Я знала, пока я буду говорить, Стас будет меня слушать, а если Стас будет меня слушать, значит, он не будет бить. – Я позвонила в бутик на Тверской и узнала, что поступила новая коллекция. Вот я и поехала. Просто хотела снять стресс. Ты же знаешь, что поход по магазинам необходим женщине так же, как мужчине футбол. Ты же всегда потакал моим прихотям, относился к ним с пониманием. Тем более я получила неплохой гонорар за свое последнее дело.

– Хорошо! – резко перебил меня Стас. – Хорошо. С этим пакетом ты меня убедила. – Он снова бросился в комнату. – Тогда скажи, что это такое?! – крикнул он, вернувшись с моим портретом. – Это что за херня?!

– Это не херня. Это произведение искусства. Очень дорогая и красивая картина, написанная маслом.

– Но ведь на ней ты голая…

– Не голая, а обнаженная.

– Какая разница?!

– Разница очень большая.

– Я смотрю, ты чересчур умная стала! И какой лопух тебя нарисовал?!

– Не нарисовал, а написал. И не лопух, а художник. Вернее, он даже не художник, а человек, к которому пришло вдохновение. Он попросил меня стать его натурщицей. Всего на один день.

– Ну и как, ты стала?! Ему понравилось, как ты позировала?

– Это видно на картине. Стас взял бутылку ликера и с презрением покрутил ее в руках.

– У тебя ничего нормального нет выпить?!

– Нет. Все закончилось.

– Конечно! Пьешь, как прорва. У тебя, наверно, вместо крови алкоголь по венам идет.

– На себя посмотри! – слегка осмелев, огрызнулась я. – Запьешь от такой жизни.

– А чем тебе твоя жизнь не нравится?! Благодари Бога, что я помог, а то так и сидела бы в дерьме.

Стас принялся пить ликер прямо из горла и немного подобрел. Но я понимала, что это затишье перед бурей. Глаза его снова потускнели. Неожиданно он схватил меня и потащил в спальню.

– Стас, ты что?! – Я пыталась вырваться.

– Изголодался я за эти дни.

– Не могу! Я сейчас не могу! – Я буквально вжалась в спинку дивана.

– Почему?

– Ну не могу, и все…

– У тебя месячные, что ли?! Так они никогда нам с тобой не мешали. Полотенце подстелем, и все или в ванну пойдем. Ты сама любишь с месячными. Говорила, с месячными ты возбуждаешься больше, что тебе трахаться хочется чаще. Говорила или нет?!

– Говорила. Только это было раньше, Стас, понимаешь, раньше!

Стас бесцеремонно стянул с меня джинсы.

– Да ничего нет. На хрена комедию ломаешь?!

– Ну прекрати! Сказала же, что я не могу! Сначала побил, а теперь сексом хочешь заняться… У меня все тело болит.

– Ну прости меня, пожалуйста. Люблю я тебя, а ты мне нервы мотаешь. Прости, я силы не рассчитал.

– Так просто! Прости, и все. Что мне теперь с этими ссадинами делать?!

– Лерка, ну что ты ноешь?! На тебе все как на собаке заживает! Завтра будешь как новенькая, – недобро усмехнулся Стас. – Мне тебя не побить, а убить надо было! Кончай такие номера отмачивать! Если, не дай Бог, такое повторится, я за последствия не отвечаю. Такая стерва, как ты, кого хочешь из себя выведет!

Стас принялся срывать с меня оставшуюся одежду. Я не могла переспать с ним, потому что в моей жизни появился Александр, а с ним пришло что-то чистое, доброе. Я внутренне как бы очистилась, а теперь меня вновь пытаются кинуть в грязь. Не хочу снова попасть в это дерьмо!

– Нет! – закричала я и укусила Стаса за руку. Он заорал, начал метаться по комнате, а потом подскочил и схватил меня за шиворот.

– В чем дело?! – прошипел он.

– Дело в том, что я тебя не хочу, – совершенно спокойно ответила я.

– С каких это пор? – опешил Стас.

– С сегодняшнего дня. И не вздумай меня насиловать. За изнасилование, между прочим, сядешь.

– А мне кажется, что я намного скорее могу тебя посадить. У меня на это есть все основания.

– Делай что хочешь, но спать я с тобой не буду, – наотрез отказалась я. – Надоело мне все! Все надоело!

– И я тебе надоел?!

– И ты тоже! И братва твоя! И работа моя преступная! Все!!!

Стас окончательно растерялся.

– Я же хотел тебе на день рождения глазастый «мерс» подарить…

– Не нужен мне твой «мерс». Сам на нем катайся.

– Значит, говоришь, тебе наша работа и братва надоели?

– Говорю.

– А ты не позабыла, что моя братва и работа тебя кормят?!

– Это моя работа тебя и твою братву кормит.

Стаса явно обескураживала моя твердость. Он взял стул, повернул спинкой ко мне и уселся на него верхом.

– Хорошо. Я тебя бить не буду, – заговорил он, внимательно разглядывая меня. – Я как-никак тебя люблю, ты это знаешь. Давай поговорим нормально.

– Если бы любил, ни в жизнь бы руки не поднял!

– В народе говорят, что если бьет, значит, любит. Ведь это я помог тебе в этом городе устроиться.

– Я и до тебя была неплохо устроена. У меня и с любовниками, и с работой нормально было, так что благодетеля из себя не строй! Если бы не ты, я бы уже бы давно замуж вышла.

– Так у нас с тобой этот сыр-бор из-за того, что я женат?!

– К тому, что ты женат, я всегда относилась спокойно. И ты это знаешь.

– А мне кажется, что ты ревнуешь меня к жене.

– Вот еще! Я, наоборот, радовалась, что ты в нормальных руках.

– Говоришь обо мне, как о собаке, – зловеще усмехнулся Стас и помолчал. – А может, я бы со временем развелся. С духом собрался и в один раз все оборвал. Такой вариант ты не рассматриваешь?!

– Мне не нужно чужое счастье…

– Как это – чужое счастье?

– Ну, краденое. Мне чужого не надо.

– Но ведь ты говорила, что любишь меня!

– Говорила…

– Так что же произошло теперь? Теперь ты меня уже не любишь?!

Я не ответила и опустила глаза. Стаса затрясло, он снова рассвирепел.

– По-твоему, любовь – это игрушка?! Захотела – полюбила, захотела – разлюбила… Шуточки?! Я хочу знать, что произошло?!

Я резко вскинула голову и подняла глаза:

– Что произошло? Я просто не хочу с тобой спать. Ни спать с тобой, ни работать.

– Как это?

– Я хочу жить нормальной самостоятельной жизнью. Я выхожу из игры, Стас. Я просто выхожу из игры.

ГЛАВА 15

…Стас нервно метался по комнате и, натолкнувшись бедром на угол стола, сморщился.

– Понаставила тут…

За время нашего разговора он еще больше осунулся, даже постарел. Его несчастный вид говорил о том, что хотя бы сегодня он больше не поднимет на меня руку. Сходив в ванну, я намочила полотенце.

– Фингал, наверно, будет, – сказала я, прикладывая его к лицу.

Сев на пол, Стас обхватил мои колени руками и старался заглянуть мне в глаза.

– Знаешь, Лер, я еще никогда в жизни ни чего не боялся, а теперь боюсь. Боюсь потерять тебя. Ты всегда была для меня самым главным. Ты что, замуж, что ли, собралась? Так на черта тебе это нужно? Ты только подумай, что тебе придется стирать носки, готовить борщи, штопать трусы. Ты молодая, красивая. Зачем тебе класть свою молодость и красоту на алтарь какого-то козла?! Ни один мужик этого не стоит. И даже если твой муж будет в состоянии нанять тебе домработницу и снимет этот малоприятный груз с твоих плеч, это еще ничего не значит. Твой муж не будет убивать тебя физически, он будет убивать тебя морально. Он будет ревновать тебя к каждому столбу и заставлять сидеть дома каждый вечер. Он будет встречаться со своими друзьями, любовницами или просто подружками, а ты будешь в одиночестве ждать его возвращения. Пойми, в браке человек одинок еще больше, чем тогда, когда он живет один. Это скажет тебе любой, кто состоит в браке. Ты хочешь быть униженным, забитым существом, которое исполняет любой каприз или любую прихоть своего супруга?! А если ты откажешься ее исполнять, то вы, живя в одной квартире, не будете разговаривать друг с другом целыми днями, неделями, а может, и месяцами. Ты знаешь, как это страшно, когда люди вместе спят, едят и не разговаривают?! Зачем тебе все это нужно?! Ты не создана для семьи. Ты должна наслаждаться свободой.

– Странные у тебя представления о браке.

– У меня совершенно нормальные представления о браке. Я говорю вещи, о которых все знают, но просто не говорят о них вслух. А по поводу работы ты тоже погорячилась… Ну сама посуди, куда ты пойдешь? Кому ты нужна? Ты хочешь зажить честно? Да кому нужна твоя честность? Все мы когда-то жили честно, даже возвращали обратно деньги, если давали сдачу больше, чем положено. У тебя, милая, дар. Редкий дар. У тебя криминальный талант. И этим нужно пользоваться, брать и раскручивать то, чем наградила тебя матушка-природа. Ну куда ты пойдешь работать?! Куда?!

– Пойду на курсы визажистов или стилистов, – нерешительно сказала я. – По крайней мере на кусок хлеба всегда заработаю.

– Ну на хлеб еще захочется намазать черную икру. У тебя дочь, почему ты не думаешь о ее будущем?

– Я постоянно о ней думаю. Что с ней будет, если меня посадят? Кому она нужна? Как они будут жить с моей матерью на одну пенсию?

– Милая, у тебя есть я, а пока у тебя есть я, ничего не случится. Я люблю тебя, Лерка. Понимаешь, люблю. Давай забудем все обиды и сохраним то, что имеем. Хочешь, поедем в Венецию?!

– Не хочу. Стас, я же тебе сказала, я ничего не хочу. Знаешь, вот смотрю на себя в зеркало и вижу тридцатилетнюю женщину… В мои годы пора жить спокойно, а не заниматься криминальным бизнесом.

– Криминалом занимаются в любом возрасте. В этой области редко уходят на пенсию. Я хочу знать, что произошло. Неужели ты решила покончить со всем из-за директора фирмы «Радар»? Из-за этого? Так ты вообще забудь! Это мужские проблемы. Забудь этого директора, как страшный сон, и не забивай себе голову. Ты ничего не видела. Ты ничего не слышала.

– Кстати, что с ним теперь, где он? – немного неуверенно спросила я.

– Дома, наверно…

– Дома?!

– Ну да, а где ж ему еще быть? Хотя кто его знает. Может, этот кабелина у любовницы. С деньгами у него проблем нет, а если нет проблем с деньгами, то, значит, нет проблем и с бабами.

– Он умер?

– С чего ты взяла?!

– Когда я видела его в последний раз, он был почти мертв…

– У тебя плохо со зрением. Ей-богу у тебя плохо со зрением. Нам пришлось его немного побить и подморозить, но убивать его никто не собирался. Мы же не изверги какие-то. Сама посуди, зачем нормальным людям брать лишний грех на душу?! Просто пришлось провести с ним воспитательную работу, чтобы он не вздумал тебя узнать. Воспитательная работа прошла очень даже хорошо. Он пообещал, что никогда больше не появится на твоем горизонте.

– Значит, его уже нет…

События того страшного дня не уходили из моей памяти, как бы я ни старалась от них избавиться. Этот кошмар все время преследовал меня.

Я пристально смотрела на Стаса, но вспоминала Дмитрия, вновь и вновь слышала его стон.

– В ближайшие три дня ты обязана прийти в себя, – услышала я требовательный голос Стаса и увидела, что он ищет в карманах сигареты. Достав пустую пачку, он кинул ее на пол. – Черт, все выкурил. У тебя есть что?

– Бросила.

– Ну а, может, заначка есть?

– У меня нет заначек.

Стас заметно нервничал:

– Так вот. За эти дни тебе необходимо привести себя в порядок. Сходи в парикмахерскую, в косметический салон и сделай себе что-нибудь эдакое. Давай я дам тебе денег, и ты наберешь шмоток.

– Не нужно, – резко перебила я.

– Что-то не припомню, чтобы ты от денег отказывалась. Ты деньгам всегда радовалась, и сколько бы я тебе ни давал, тебе всегда было мало. Ну ладно, я понял, у тебя что-то изменилось. Расскажи, и я постараюсь доказать тебе, что твои нынешние решения – ошибка.

– Ты еще не знаешь, что у меня случилось, а уже говоришь, что я ошибаюсь.

– Я знаю, что ты кого-то встретила, и этот кто-то хорошенько запудрил тебе мозги. Я также знаю, что этот кто-то не из нашей среды. Поэтому ты вдруг захотела стать чистенькой, хорошенькой. Да только ты никогда не сможешь стать чистой, если у тебя грязное прошлое. Никогда. Я надеюсь, новому фраеру ты не рассказала о своей бурной трудовой деятельности?

– Что такое ты говоришь?! – испуганно воскликнула я.

– Ты стала такая чужая, что я уж и не знаю, что можно от тебя ожидать.

– Все, что касается работы, всегда остается при мне.

– Надеюсь. Очень на это надеюсь. Я сейчас уеду, а ты больше не делай глупостей. Приведи себя в порядок. Делай почаще травяные примочки, чтобы быстро избавиться от синяка. Хотя, знаешь, после того что ты сделала, одного синяка на твоем лице недостаточно. По-хорошему, у тебя вообще не должно быть лица. Пользуйся пока моей благосклонностью. Еще один номер с твоей стороны, и я уже не смогу обойтись с тобой так, как сегодня. Придется обойтись с тобою похуже. Не хотел бы я, чтобы тебе пришлось в этом убедиться. Короче, ровно через четыре дня тебе на работу. Все подробности на собрании послезавтра в три часа дня в нашем ресторане. Времени на то, чтобы стать снова красивой и желанной, у тебя совсем немного.

Я сидела ни жива, ни мертва. Если сейчас я сделаю хоть малейшую ошибку, Стас не будет сдерживать себя, чтобы добиться беспрекословного подчинения. И все же я заговорила.

– Стас, ты, наверно, меня не понял… – Я залилась багряной краской. – Ты меня не понял…

– Что именно я не понял?

– То, что я выхожу из игры. Понимаешь, выхожу!

– И куда же?..

– В другую жизнь, Стас. Понимаешь, в другую жизнь… – устало вздохнула я. – Мы же с тобой никаких договоров не заключали… Я хорошо на тебя поработала, принесла тебе хорошие деньги. Я старалась, Стас, я очень сильно старалась. Но теперь все, теперь все закончилось. Все прошло. Я думаю, мы расстанемся полюбовно, без особых претензий друг к другу.

В последнее время у меня был какой-то особый нюх и обострены все чувства.

– Ты понимаешь, что говоришь? – холодно сказал Стас, и я ощутила, как по спине пробежали мурашки. – Ты отдаешь себе в этом отчет?!

Я видела, что он окончательно теряет терпение и может сделать со мной все что угодно, даже убить.

– Да, – тихо ответила я.

– А мне кажется, ты не соображаешь, что говоришь! Я дал тебе работу. Верно?

– Верно.

– Ты работала у меня. Верно?

– Верно. Я работала на тебя.

– И что теперь?!

– Теперь я хочу уволиться.

– Почему?

– Я разочаровалась в своей работе. Я больше не хочу ее выполнять. Мне не нужны никакие деньги. Мне вообще ничего не нужно. Ничего.

– Ну что ж, хорошо. Мне нужно время, чтобы найти замену, которая бы меня устраивала. Я не хочу нести убытки. Ты, дорогуша, отработаешь у меня два месяца и с миром разойдемся.

– Два месяца?!

– Два месяца. А сейчас готовься. Со дня на день важная работа. Уже все спланировано. Свои обязанности ты выполнишь!

– Нет! Нет! Нет! – Я замотала головой.

Стас вскочил.

– Не дергайся, сука! Дернешься, прострелю твои мозги! Ты чем думала, когда соглашалась со мной работать?! Чем?! Ты попала в криминальную среду, и из нее не так просто вылезти. Мы все – единое целое. Мы семья. Ты хочешь покинуть семью?!

– Хочу.

– Это предательство, дорогуша. Семья слишком много для тебя сделала.

Стас сел рядом со мной, нежно меня обнял. Я поразилась столь резкой перемене и недоверчиво посмотрела на него.

– Ну что смотришь?! Люблю я тебя, очень люблю, – бормотал он. – Ты сама нарываешься! Неужели все из-за этого замороженного? Я твою шкуру спасал, твою, мою, наших ребят… Наше общее дело. Нужно воспринимать вещи такими, какие они есть. Я ж как лучше хотел.

Не выдержав, я заревела. Еще никогда Стас не видел меня в таком состоянии. От неожиданности он помолчал пару минут, а затем начал гладить меня по голове.

– Лер, прекрати. Слышишь, прекрати… Терпеть не могу, когда бабы ревут. По мне так лучше повеситься, чем слушать женские истерики.

– Я не баба…

– А кто ты? Мужик, что ли?! Не реви, не идет это тебе. Поверь, не идет.

– Стас, отпусти меня, пожалуйста, умоляю, отпусти меня, – заревела я еще громче. – Я тебе всю жизнь благодарна буду, клянусь.

Он долго молчал.

– Хорошо, – заговорил он наконец, – я тебя отпущу. Последнее дело мне сделаешь, и я тебя отпущу.

Я подняла заплаканные глаза:

– Это правда? Ты и вправду меня отпустишь?