Инь, янь и всякая дрянь Донцова Дарья

Лера обхватила себя за плечи.

– У меня мешок с кремом первый раз в жизни порвался. Неспроста, наверное, крем на Оксану попал – знак ей был: не ходи на свиданку. А я ей водолазку всучила – она и поехала. И попала под машину. Задавило, бедняжку, насмерть. Следовало ей домой идти, а не на ту встречу!

Я посмотрела на Костюкову. Встречаются на свете люди, которые считают себя ответственными за беды, случившиеся с их знакомыми. Если бы Оксана не пошла на встречу с похитителем (а я уверена, что именно на свидание с ним она так хотела попасть), Лера бы грызла себя за несостоявшееся рандеву. И еще интересно, по какой причине милиция решила не рассказывать правду о похищении? На хлебозаводе озвучили более простую версию смерти Оксаны – банальное ДТП.

– Вот и выходит, я виновата, – твердила Лера. – Я!

Мне стало жаль кондитершу, и у меня непроизвольно вырвалось:

– Нет, Оксана все-таки решила поехать домой. Наверное, ей показалось, что цвет водолазки ей не идет, и она не пошла на свидание. А под колеса угодила в двух шагах от родной хрущевки. Получается, ты предоставила ей шанс спастись от гибели, а она им не воспользовалась.

– Да? – с робкой надеждой спросила Лера.

Я кивнула:

– Да, да. Оксане следовало пойти на свидание. Кстати, Бондаренко не говорила, кто ее кавалер?

– Нет.

– А где назначена встреча?

Лера покачала головой.

– Может, обронила фразу вроде: надо ехать на автобусе пятого маршрута? – Я не теряла надежды нарыть хоть какую-нибудь информацию.

– Нет. Ох, я виновата, – всхлипнула Костюкова.

– Теперь в чем проблема? – вышла я из себя.

– Не лопни мешок, крем бы не попал на блузку и Оксана пошла бы на встречу, – Лера видоизменила версию своей причастности к несчастью.

– Да хватит уже выдумывать, – поморщилась я.

– Забирайте кофту, – прошептала Костюкова.

– Лучше ее выбросить, – посоветовала я.

Выйдя с территории хлебозавода, я вытащила отодранную от ящика стола бумажку и прочитала текст: «Лучшие времена. Круглосуточно. Спросить Владимир». Оксана сделала ошибку, следовало написать «Владимира». Я достала телефон и соединилась с Коробковым.

– Лаборатория графа Сен-Жермена на проводе, – бойко отрапортовал Димон.

– Это я.

– О великий и могучий Шерлок Холмс! Кланяюсь и повинуюсь!

– Для начала – Шерлок Холмс был мужчиной, – вздохнула я. – И его никто не называл великим и могучим. Ты перепутал сыщика с волшебником из Изумрудного города. Советую лучше изучать литературу!

– Скажи, – оживился Дмитрий, – все мужчины носят брюки?

– Да, – я не почувствовала подвоха. – А что?

– А ты щеголяешь в джинсах?

– Верно.

– Составляем логическую цепочку, – затараторил компьютерщик: – Представители сильного пола ходят в штанах, Татьяна тоже рассекает в портках, следовательно, она… мужик. Круто выходит! Никогда не спорь со мной. А то получится инь, янь и всякая дрянь!

– Дурак, – по-детски обиделась я.

– Мама, – заканючил Димон, – поставь Таньку в угол, она маленьких обижает.

– Прекрати немедленно!

– Йес, мэм! Больше не повторится, мадам босс!