Темная Башня Кинг Стивен

– Нет, сладенький, тебе нужно чуть продвинуться вперед. А так ты поднимешь осколки стекла.

– Прошу меня извинить, мадам, но я слеп. Как я понимаю, именно вы меня и ослепили.

Ну вот, приехали.

– Послушай меня, – она надеялась, что раздражение в голосе скроет страх, – я точно не смогу найти тебе новые глаза, если ты меня не поднимешь. Так что шевелись, делай, что тебе говорят. Время уходит.

Найджел шагнул вперед, кроша металлом стекло, на звук ее голоса. Сюзанна с трудом подавила желание отпрянуть, но, как только помощник по дому нащупал ее, руки его стали очень нежными. И поднял он Сюзанну очень осторожно.

– А теперь отнеси меня к двери.

– Мадам, вы уж меня извините, но в Шестнадцатом много дверей. И еще больше под замком.

Сюзанна и не пыталась скрыть любопытство.

– Как много?

Короткая пауза.

– Я бы сказал, что на текущий момент функционируют пятьсот девяносто пять дверей.

Сюзанна тут же прикинула, что пять, девять и пять в сумме дают девятнадцать. В сумме даютчеззет.

– Тебя не затруднит отнести меня к той двери, через которую я прошла до того, как началась стрельба? – Сюзанна указала на дверь в дальнем конце лазарета.

– Нет, мадам, меня не затруднит, но, к сожалению, должен сообщить вам, что толку от этого не будет. – Найджел говорил все тем же сочным голосом. – Эта дверь, НЬЮ-ЙОРК-7/ФЕДИК, односторонняя. – Пауза, в стальном куполе щелкали реле. – Кроме того, она сгорела при последнем использовании. Она, как вы могли бы сказать, ступила в пустошь на конце тропы.

– Потрясающе! – воскликнула Сюзанна, но поняла, что новости Найджела не так уж ее и удивили. Она помнила гудение, которое услышала, когда Сейр грубо втолкнул ее в дверь, помнила, как подумала, пусть ее занимало и другое, о том, что эта техника умирает. Вот она и умерла. – Простопотрясающе!

– Я чувствую, вы расстроились, мадам.

– Ты чертовски прав, я расстроилась! Мало того, что эта гребаная дверь открывалась только в одну сторону! Так теперь и вообще сломалась.

– Сломалась, – согласился Найджел, – но это поправимо.

– Поправимо? Это ты про что?

– Про дверь НЬЮ-ЙОРК-9/ФЕДИК, – ответил Найджел. – В свое время существовал тридцать один односторонний канал Нью-Йорк-Федик, но, насколько мне известно, сейчас остался только один, № 9. И все команды, обеспечивающие перемещение по каналу НЬЮ-ЙОРК-7/ФЕДИК теперь автоматически переключились на канал НЬЮ-ЙОРК-9/ФЕДИК.

Чеззет, – подумала она… взмолилась, чтобы так оно и было. – Думаю, он говорит о чеззет. Господи, надеюсь, что говорит.

– Ты про пароли и все такое, Найджел?

– Да, конечно, мадам.

– Отнеси меня к двери номер девять.

– Как вам будет угодно.

Найджел быстро двинулся по проходу между сотнями кроватей. Туго натянутые белые простыни отражали яркий свет висящих под самым потолком ламп. Воображение Сюзанны мгновенно населило этот огромный лазарет кричащими, перепуганными детьми, только что прибывшими из Кальи Брин Стерджис, возможно, и из соседних городков. Она видела не одну крысоголовую медсестру – сотни, и все они спешили надеть шлемы на головы похищенных детей, чтобы начать процесс… чего? Короче, процесс, который губил их, высасывал из них разум, разрушал гормональный баланс, превращал в рунтов. Сюзанна предположила, что поначалу их успокаивал приятный голос, который начинал звучать в голове каждого, голос, приглашающий в удивительный мир «Северного центра позитроники» и «Сомбра гроуп». Они переставали плакать, их глаза загорались надеждой. Возможно, они даже начинали думать, что медсестры в белых халатах не такие уж и плохие, несмотря на их волосатые страшные морды и желтые клыки. Такие же хорошие, как этот приятный женский голос.

А потом начиналось жужжание, быстро набирающее силу, перемещающееся в центр головы, и лазарет вновь наполнялся испуганными криками…

– Мадам? Вы в порядке?

– Да. А почему ты спрашиваешь, Найджел?

– Как мне показалось, вы задрожали всем телом.

– Не важно. Неси меня к двери в Нью-Йорк, той, что еще работает.

6

Как только они покинули лазарет, Найджел быстрым шагом понес ее по одному коридору, потом по другому. Они подошли к эскалаторам, которые, судя по их виду, остановились многие сотни лет назад. Когда спускались по одному из них, стальной шар на ножках сверкнул Найджелу янтарными глазами и крикнул:

– Перепрыгивай! Перепрыгивай!

Найджел ответил:

– Перепрыгиваю, перепрыгиваю! – а потом добавил, уже Сюзанне, доверительным тоном, каким сплетники любят обсуждать неудачников: – Это Бригадир механиков, и он застрял там более восьмисот лет назад. Полагаю, заклинило панелями эскалатора. Бедняга! Но все еще старается предостеречь других.

Дважды Найджел спросил ее, верит ли она, что его глаза можно заменить. Первый раз Сюзанна ответила, что не знает. Второй, что сожалеет о случившемся, и поинтересовалась его мнением на этот счет.

– Я думаю, дни моей службы подходят к концу, – ответил он, а потом добавил еще пару слов, от которых по ее рукам побежали мурашки: – О, Дискордия!

Братья Дьем мертвы, – подумала она, вспоминая что-то (Грезу? Видение? Открывшийся ей образ ее Башни?), происходившее с ней, когда она делила тело с Миа? Или была в Оксфорде, штат Миссисипи? – Папа Док Дювалье мертв. Криста Маколифф[27] мертва, Стивен Кинг мертв, популярный писатель погиб во время послеполуденной прогулки. О, Дискордия, о, потерянная!

Но кто такой Стивен Кинг? Кто такая Криста Маколифф?

Они прошли мимо «низшего» мужчины, который присутствовал при родах Миа. Он лежал на пыльном полу коридора, свернувшись, как человеческая креветка, с пистолетом в руке и дыркой от пули во лбу. Сюзанна подумала, что он покончил с собой. И она понимала, почему он так поступил. Потому что события вышли из-под контроля Сейра и его прихвостней, не так ли? И если монстру, рожденному Миа, не удастся добраться до своих, Большой Алый Папа сильно осерчает. Возможно, осерчает даже в том случае, если Мордред найдет-таки дорогу к дому.

Еговторой отец. Ибо это мир близнецов и зеркальных отражений, и теперь Сюзанна понимала в том, что видела, гораздо больше, чем прежде, гораздо больше, чем ей хотелось понимать. Мордред тоже был близнецом, Джекилом и Хайдом в одном флаконе, и он – или оно – имел двух отцов, лица которых ему приходилось помнить.

Они прошли мимо других трупов. По разумению Сюзанны, исключительно самоубийц. Она спросила Найджела, может ли он это определить, по запаху, по чему-либо еще, но получила отрицательный ответ.

– Сколько их тут еще, как по-твоему? – спросила она. Кровь бурлила уже не столь сильно, вот Сюзанна и начала нервничать.

– Не много, мадам. Как я понимаю, в большинстве своем они покинули это место. Скорее всего перебрались в Дерву.

– Дерва – это что? И где?

Найджел ответил, что, к великому его сожалению, это секретная информация, и он может поделиться ею, лишь услышав соответствующий пароль. Сюзанна тут же сказала:

–Чеззет, – но, увы.

Не дали результата нидевятнадцать, ни девяносто девять. Она решила, что придется удовлетвориться малым: большинство обитателей этого «Догана» перебрались куда-то еще.

Найджел повернул налево, в новый коридор, с дверями по обе стороны. Она задержала его, чтобы заглянуть за одну из дверей, но не увидела там ничего особенного. Обычное служебное помещение, давно не используемое, если судить по толстому слою пыли. Заинтересовал ее разве что постер с танцующими что-то быстрое подростками. Под ними она прочитала надпись большими синими буквами:

ЭЙ, КРУТЫЕ КОТЯРЫ И КЛЕВЫЕ КИСКИ!

Я ИГРАЛ НА СЦЕНЕ С АЛАНОМ ФРИДОМ[28]

КЛИВЛЕНД, ОГАЙО, ОКТЯБРЬ 1954 г.

Сюзанна практически не сомневалась, что исполнитель на сцене – Ричард Пенниман[29]. Клубные завсегдатаи вроде нее относились с легким презрением ко всем, кто темпом превосходил Фила Окса[30], но Сюзи тем не менее питала слабость к Литтл Ричарду; «милая крошка, мисс Молли, вам, конечно, нравится трахаться в поле». Она полагала, что Литтл Ричард очень уж был по душе Детте.

Может, в стародавние времена эти люди использовали двери, чтобы отправляться в отпуск в разные где и когда? Использовали силу Лучей, чтобы превратить некоторые уровни Башни в туристические достопримечательности?

Сюзанна спросила Найджела, тот ответил, что насчет этого он точно ничего не знает. По голосу чувствовалось, что Найджел по-прежнему грустит из-за потери глаз.

Наконец они пришли в большую ротонду, где каждое слово отдавалось эхом. По периметру тянулись двери. Пол устилали черно-белые мраморные плиты, уложенные в шахматном порядке. Сюзанна помнила этот пол из тревожных снов, в которых Миа кормила своего малого. Над головой, высоко-высоко, на синем куполе, по которому змеилось множество трещин, мерцали электрические лампочки-звезды. Ротонда напомнила Сюзанне Колыбель Луда, а еще больше Гранд-сентрал-стейшн[31]. Где-то в этих стенах шумно работали кондиционеры или вентиляторы. Воздух пах чем-то очень знакомым, и вскоре Сюзанне удалось идентифицировать запах: «Комет клинзер». Производитель этих чистящих средств спонсировал передачу «Правильная цена», которую она иногда смотрела по телевизору, если оставалась утром дома. «Я – Дон Прадо, а теперь давайте поприветствуем нашего ведущего, мистера Билла Каллена». На мгновение голова у Сюзанны пошла кругом, она закрыла глаза.

Билл Каллен мертв. Дон Прадо мертв. Мартин Лютер Кинг мертв, застрелен в Мемфисе. Правь, Дискордия.

Боже, этиголоса, ну почему они не замолкают?

Она открыла глаза и увидела двери с табличками: ШАНХАЙ/ФЕДИК, БОМБЕЙ/ФЕДИК, ДАЛЛАС (НОЯБРЬ 1963)/ФЕДИК. Другие маркировались рунами, которые ей ничего не говорили. Наконец, Найджел остановился у двери, надпись на которой она прочитала без труда:

СЕВЕРНЫЙ ЦЕНТР ПОЗИТРОНИКИ, ЛТД.

Нью-Йорк/Федик

Максимальный уровень безопасности

Все это Сюзанна видела и на другой стороне двери, но под надписьюВХОД ПО РЕЧЕВОМУ ПАРОЛЮ зловеще мигала красным еще одна:

№ 9 ПРОГРАММЫ ПЕРЕКЛЮЧЕНЫ

7

– Что мне теперь делать, мадам? – как всегда, вежливо осведомился Найджел.

– Опусти меня на пол, сладенький.

Она не успела даже подумать о том, чтобы будет делать, если Найджел не послушается, но он исполнил приказ без малейшего колебания. На руках и коленях Сюзанна добралась до двери, уперлась в нее ладонями. На ощупь чувствовалось, что это не дерево и не металл. Ей показалось, что она слышит слабое гудение. Она подумала о том, чтобы произнести «Чеззет», ее вариант «Сезам, откройся» Али-Бабы, но решила не сотрясать воздух. На двери не было даже ручки. Односторонняя – значит, односторонняя, решила она. Без дураков.

(ДЖЕЙК!)

Она послала сигнал, вложившись в него без остатка.

Никакого ответа. Даже слабенького

(уимове)

бессмысленного слова. Она еще подождала, потом развернулась и села, привалившись спиной к двери. Положила запасные обоймы между раздвинутых колен, подняла правую руку с вальтером ППК. Хорошее оружие, решила Сюзанна, если ты сидишь спиной к запертой двери; ей нравилась тяжесть пистолета, придавала уверенности в собственных силах. Когда-то давно она и другие практиковали метод выражения протеста, именуемый непротивлением. Лежать на полу столовой, прикрывая чувствительный к ударам живот и еще более чувствительные половые органы. Не реагировать на тех, кто бьет тебя, оскорбляет, проклинает твоих родителей. Петь в кандалах, как море[32]. И что сказали бы ее прежние друзья, увидев, какая она стала теперь?

– Знаете, что я думаю по этому поводу? – воскликнула Сюзанна. – Мне на это наплевать. Потому что непротивление тоже мертво.

– Мадам?

– Не обращай внимания, Найджел.

– Мадам, позвольте спросить…

– Что я делаю?

– Именно так, мадам.

– Жду друга, Чамли. Просто жду друга.

Она подумала, что DNK 45932 сейчас напомнит ей: его зовут Найджел. Но робот спросил, как долго она собирается ждать. Пока не замерзнет ад, проинформировала его Сюзанна. Последовала долгая пауза, которую в конце концов прервал Найджел:

– Тогда я могу идти, мадам?

– А как ты что-то увидишь?

– Я переключился на инфракрасный диапазон. Хуже, конечно, чем трехмерное макровидение, но я смогу добраться до ремонтных мастерских.

– А в ремонтных мастерских есть кому починить тебя? – без особого любопытства, как бы между прочим, спросила Сюзанна. Нажала на кнопку фиксатора обоймы в рукоятке вальтера, потом вернула обойму на место, получив удовольствие от металлического звука, который издавала обойма, скользя по хорошо смазанным направляющим.

– С уверенностью сказать не могу, мадам, – ответил Найджел, – хотя вероятность, что там есть кому меня починить, крайне невелика, менее одного процента. Если никто не придет, я, как и вы, подожду.

Сюзанна кивнула, внезапно почувствовав навалившуюся усталость, уверенность в том, что великий поход для нее закончится именно здесь, она так и останется сидеть, привалившись спиной к двери.Но ты не сдалась, не так ли? Сдаваться – это для слабаков, не для стрелков.

– Счастливого тебе пути, Найджел… спасибо, что донес. Долгих дней и приятных ночей. Надеюсь, тебе вставят новые глаза. Извини, что расстреляла эти, но я немного нервничала и не знала, на чьей ты стороне.

– И вам наилучшие пожелания, мадам.

Сюзанна кивнула. Найджел ушел, и она осталась одна, у двери в Нью-Йорк. Дожидаясь Джейка. Прислушиваясь к Джейку.

Но слышала только скрипящий, умирающий машинный гул, доносящийся из стен.

Глава 5

В джунглях, громадных джунглях

1

Только угроза, что «низшие люди» вместе с вампирами могут убить Ыша, и заставила Джейка забыть о желании умереть рядом с отцом Каллагэном. Более он не колебался с решением. Закричал