Женская зависть, или Как избавиться от соперниц Шилова Юлия

За неделю до выписки я нашла в себе силы сходить в ресторан, находящийся на территории клиники. Когда я подходила к ресторану, я чувствовала себя крайне неловко, потому что еще не могла привыкнуть к своему новому образу. Лев Борисович посоветовал мне пить побольше воды, есть как можно больше овощей и ограничить себя в жирном и мясном. Заказав себе легкий салат, я заметила, как на меня смотрит сидящий напротив мужчина, и заметно смутилась. Признаться честно, за эти год и восемь месяцев я так отвыкла от мужского внимания, что вообще не могла представить себе, что мужчины могут смотреть на меня с нескрываемым интересом. Мне начинало казаться, что я выгляжу как-то не так, что платье слишком просвечивает и под ним видны мои шрамы.

После обеда один из пациентов пропустил меня вперед и окинул таким проникновенным изучающим взглядом, что я почувствовала, как забилось мое сердце, и бросилась прочь.

Чем ближе была выписка, тем все чаще и чаще меня бил озноб. Мне действительно было страшно пускаться в плавание под названием «новая жизнь». И все же, несмотря на все страхи, связанные с моим новым образом, я учила себя мыслить позитивно. Нужно приучить себя вставать по утрам в хорошем настроении и улыбаться. Ведь у меня теперь такая красивая улыбка и такие сексуальные пухлые губы. Самое главное – не зацикливаться на том, что «дальше будет только хуже», «почему это случилось именно со мной», «как же все паршиво». Надо заниматься самовнушением. Внушить себе, что дальше будет только лучше, что я на правильном пути и то, что я делаю, я всегда делаю верно. Я просто не могу принимать ошибочных решений. Одним словом, нужно учиться жить положительными эмоциями и благодарить судьбу за то, что у меня есть в этот момент. А ведь у меня есть я сама. Я сделаю все возможное, чтобы еще раз стать счастливой и понять, как жизнь все же прекрасна. Нужно взять все самое лучшее от той женщины, какой я была ранее. Важно не скупиться на комплименты и говорить их окружающим людям как можно чаще. Благодаря этому вокруг меня воцарится доброжелательная атмосфера, в которой легче живется.

Я вновь подумала о той Ольге, с которой я так безжалостно рассталась. У нее было одно потрясающее качество, которое я должна взять для Надежды. Ольга умела слушать свои желания и идти навстречу им, перебарывая лень, страх и любые трудности.

На следующий день я уже сидела в кабинете Льва Борисовича и наблюдала за тем, как он тщательно измеряет пропорции моего лица и делает кое-какие наброски на компьютере.

– Надя, нужно быть осторожной, – озадаченно сказал он.

– Почему? Что не так?

– Твой внешний вид безупречен. Ты лежала в больнице почти два года. Через три месяца тебе двадцать пять. Не забывай, что под этой безупречной внешней оболочкой тебе уже почти сорок семь. Поэтому тебе необходимо тщательно соблюдать диету, следить за своим здоровьем и весом и также прислушиваться к своему организму. Как ни крути, но твои годы внутри тебя и от этого никуда не денешься. Твой организм настолько ослаб, что тебе бы не помешал хороший курорт на море с потрясающим СПА-салоном. Старайся больше отдыхать и меньше нервничать.

– Я буду стараться.

– Кстати, тело должно петь в созвучии с душой. Без этой гармонии не будет нужного результата. На сколько лет ты сейчас ощущаешь себя в своей душе?

– На восемнадцать, – ответила я, не раздумывая.

– Мне нравится твой ответ, – улыбнулся доктор.

– Я ходила в ресторан, – как-то осторожно начала я.

– И что?

– Мужчины так на меня смотрят... Даже как-то непривычно.

– А что, разве Ольга из прошлой жизни была обделена вниманием мужчин?

– Нет, что вы. Скорее наоборот. У Ольги с этим никогда не было проблем, а вот у Нади, похоже, серьезные проблемы.

– Эти проблемы только психологического плана. Я думаю, ты с ними справишься. Ты должна привыкать к своему новому и молодому телу. Мужчины будут делать тебе комплименты и жадно смотреть тебе вслед.

– Я уже забыла, что это такое.

– Ничего, вспомнишь. Кстати, я и сам не ожидал, но у тебя теперь очень красивый разрез глаз. Правда, тебе придется носить очки или линзы.

– Я уже заказала у медсестры линзы. Завтра она их привезет. Похожу пока в линзах, надоест – надену очки.

– Линзы – это хорошо. Самое главное, чтобы в твоих глазах был блеск. Это важно для любой женщины. Если в них нет этого озорного огонька, ее не спасет даже потрясающая внешняя красота, да и мужчины быстро потеряют к ней интерес.

Лев Борисович вновь посмотрел на меня озадаченным взглядом и задумчиво произнес:

– Надя, я сделал для тебя все, что мог. За эти два года я чувствовал себя не просто хирургом, а настоящим художником. Но я же говорил тебе, что я не волшебник. Я не могу прыгнуть выше головы...

– Вы о чем?

– О том, что на теле остались шрамы, и от этого никуда не денешься. Сама знаешь, сколько сложнейших операций было проведено. Без шрамов никак. Поэтому тебе не стоит надевать купальник и загорать на пляже. Это категорически противопоказано. Солнце старит любую кожу. Учитывая то, что твоя кожа подтянута, тебе лучше вообще не появляться на солнце.

– Не буду.

– И еще. Ты сейчас очень молодая и красивая. Если будешь вступать в близость с мужчинами, то старайся заниматься любовью в темноте, чтобы не было видно твоих шрамов. Не забывай об этом.

– Я буду заниматься сексом только в полной темноте, – глухо проговорила я и почувствовала острую душевную боль.

– Это правильно. Никому не надо видеть, что на столь совершенном теле есть рубцы, от которых невозможно избавиться. Тот, кто действительно тебя полюбит, тот полюбит не только твое совершенное тело, но и твои шрамы. Твой мужчина в первую очередь должен полюбить твою душу, а потом уже все остальное.

Лев Борисович открыл папку и достал из нее несколько фотографий.

– Мой хороший знакомый и твой бывший лечащий врач Игорь, проживающий сейчас в Италии, летал по делам в Россию. Он попал прямо с корабля на бал и просил тебе это передать...

– Что это? – Я смотрела на снимки и чувствовала, как ком подкатывает к горлу.

На фотографии были изображены двое: Стас и та самая Инга, которая облила меня серной кислотой и пустила мою жизнь под откос. Передо мной были свадебные фотографии. Инга в белоснежном платье целовала моего мужа, который просто светился от счастья.

Я смотрела на эти фотографии, вглядывалась в счастливые глаза Стаса и пыталась понять, что же я в нем столько лет любила... Не топтала ли я саму себя, столько лет заботясь об этом человеке и прощая ему все те душевные горести, которые он принес в мою жизнь?

– Как это так? – спросила я безжизненным голосом и выронила фотографии из рук. – Это что, свадьба?

– Свадьба, которая была сыграна через год после смерти Ольги.

– А почему вы не захотели показать мне их раньше?

– Ты была слишком слаба, и у тебя впереди было несколько сложных операций. Сейчас все позади, и ты окрепла. Я показал тебе эти фотографии для того, чтобы ты отказалась от идеи возвратить своего мужа. Это уже чужой муж. Теперь этот человек не имеет к тебе никакого отношения.

– Как же так? Эту девушку же должны были посадить за решетку. Ее искали... Лев Борисович, как же такое могло произойти?

– Наденька, ты же сама оставила мужу все, что имела. Твой бизнес приносит колоссальные деньги.

– А при чем тут мой бизнес? – не сразу поняла я своего доктора.

– Считай, что ты помогла спасти свою соперницу от тюрьмы при помощи своих же денег.

– А как же правосудие?

– Если есть деньги, о каком правосудии может идти речь? – осторожно заметил Лев Борисович. – Тем более, Ольга Петровна умерла. Кому теперь нужно это правосудие?

– Стасу, – неуверенно ответила я.

– Стасу нужна молодая, красивая и сексапильная жена.

– Как он посмел? Ведь она же облила меня кислотой... Он должен был задушить ее своими руками. А что подумают люди? Что они говорят про этот брак? Они хоть его осуждают???

– По-моему, этим двоим наплевать, что о них подумают люди. Они живут по принципу: «Люди поговорят два дня и забудут». После того как Ольгу Петровну похоронили, было доказано, что Инга совершила преступление в состоянии аффекта. Ее даже положили на пару месяцев в психиатрическую лечебницу, чтобы доказать, что она неадекватна, а после этого Стас сделал все возможное, чтобы вообще снять с нее все обвинения. Правда оказалась никому не нужна. Да и за то, чтобы ее не было, была назначена слишком высокая цена.

– Боже мой! Если он столько для нее сделал, неужели он ее любил?

– Этого не можем знать ни я, ни ты.

– Но ведь Стас был и остается единственным мужчиной на этом свете, который может излечить мою боль. Я бы смогла пережить, если бы он женился на другой, но не на Инге.

– Надюша, я тебе еще раньше говорил, что твой Стас совсем не тот человек, который тебе нужен. Теперь ты жалеешь, что пошла ради него на подобные жертвы, которые он все равно никогда не оценит?

– Я пошла на эти жертвы ради себя, – с вызовом ответила я, смахивая слезы.

– Хороший ответ. Мне он очень понравился. Надя, у тебя есть деньги, но как бы много у тебя ни было денег, они всегда имеют свойство когда-нибудь заканчиваться. Вот только работать как раньше тебе уже нельзя. Твоему организму противопоказаны серьезные нагрузки. Купи квартиру и попытайся наладить свою жизнь. Я уверен, что ты обязательно встретишь мужчину, который оценит твою красоту и молодость. Только не возвращайся в прошлую жизнь и уж тем более не пытайся вернуть своего мужа. Стаса любила не ты, а Ольга. А вот Наде нет до него никакого дела. Надя слишком много поставила на карту, чтобы любить того, кому она совсем не нужна.

– Лев Борисович, а вы и вправду считаете, что я смогу быть счастливой?

– Конечно, сможешь!

– Но ведь я всего лишь результат умелых пластических операций. Это не мое лицо, не моя шея, не моя грудь, не моя талия и не мои ноги. Во мне нет ничего своего.

– В тебе есть твоя душа. Поверь, этого вполне достаточно для того, чтобы вновь попытаться стать счастливой. И никому, ни при каких обстоятельствах не рассказывай о том, кто ты на самом деле такая. Не говори о своих пластических операциях и о том, как ты полностью переделала свое тело. Пойми, однажды судьба улыбается каждому из нас. И важно не пропустить эту улыбку. Быть может, эта жизнь в новом теле дана тебе для того, чтобы обрести настоящее женское счастье.

Лев Борисович помолчал и добавил:

– Неужели ты даже после всего, что узнала, продолжаешь любить своего Стаса?

– От любви не отказываются так быстро... – отвела я глаза в сторону.

– Тогда нужно сражаться с этой проклятой любовью, ведь она практически убивает твою жизнь.

– Я еще никогда не боялась жить так, как боюсь сейчас, – прошептала я, взяв Льва Борисовича за руку. – Я очень люблю Надю, но иногда мне кажется, что я так виновата перед Ольгой... Я так безжалостно ее похоронила. А ведь она виновата только в одном. Она виновата в том, что верила Стасу намного больше, чем себе.

Доктор притянул меня к себе и как-то по-отцовски заботливо произнес:

– Наденька, добро пожаловать в новую жизнь. Я уверен, что ты ничуть не слабее, чем Ольга. Ты сможешь, и у тебя все получится. Ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь. У тебя есть мой номер телефона, можешь звонить мне в любое время суток.

Сама не знаю почему, но, как только я села в такси сразу после выписки из клиники, мне пришлось достать носовой платок и смахнуть выступившие на глазах слезы. Когда здание клиники скрылось из виду, я смогла взять себя в руки и начать любоваться Швейцарией.

Как ни крути, но Швейцария очень дорогая и закрытая страна, переехать сюда на постоянное место жительства могут позволить себе только состоятельные люди. Конечно, существует Швейцария для туристов и Швейцария для тех, кто в ней живет. Для тех, кто в ней живет, она намного дешевле. Цены для постороннего человека и постоянного посетителя разные. В Швейцарии любят постоянных клиентов. Они всегда платят меньше, потому что за них держатся и ими действительно дорожат.

А еще в Швейцарии невозможно заблудиться. Тут такая продуманная система указателей и цветовых разметок... А если пешеход вступил на «зебру», то весь транспорт тут же замирает на месте. Интересно наблюдать за всем этим.

Уже никого не удивляет тот факт, что, несмотря на то, что в Швейцарии один из самых высоких уровней жизни, пенсионеры здесь не чувствуют себя обделенными и могут позволить себе ходить в рестораны. Да и за счета в швейцарских банках все спокойны. Здесь нет ни деноминаций, ни «замороженных» вкладов в банках. Для меня Швейцария всегда останется далекой сказочной страной.

Когда такси остановилось у роскошного отеля, я рассчиталась с таксистом и вышла из машины. Не успела я зайти в отель, как весь обслуживающийся персонал стал мне улыбаться и желать хорошего дня. Войдя в свой номер, я раздвинула плотные шторы и посмотрела в окно. Тут в дверь номера постучали, я пошла ее открывать, но, не успев ее распахнуть, получила довольно сильный удар по лицу от незнакомого молодого человека достаточно крепкого телосложения.

Я взвизгнула и отлетела к стене.

– Заткнись, – на чистом русском языке произнес молодой человек и, закрыв за собой дверь, наставил на меня пистолет. – Пистолет с глушителем. Если скажешь хоть одно слово, я просто прострелю тебе твою башку. Никто ничего не услышит. Ты меня поняла?

– Поняла, – обреченно ответила я.

– Ну вот и хорошо, что ты такая понятливая.

Я ощупывала свое лицо, которое покраснело от удара, и постанывала.

– Только не бейте меня, пожалуйста. Я после операции, кожа еще не прижилась.

– Что, морду натянула? – усмехнулся молодой человек.

– Что вам нужно?

– Денег.

– Каких денег?

– Тех, которые у тебя есть.

– Но у меня ничего нет... Я хочу знать, кто вы. Лучше уходите, иначе я буду вынуждена сообщить полиции о вашем нежелательном визите.

– Ты меня полицией не пугай. Я не из пуганых. Сам кого хочешь застращаю. Как тебя зовут?

– Ты ко мне знакомиться, что ли, в номер пришел? – Я и сама не заметила, как перешла на «ты».

– Хорошо, давай познакомимся. Меня зовут Марат.

– Меня – Надя, – сквозь зубы процедила я и вновь потерла пылающую щеку. – Только я как-то не привыкла, чтобы ко мне вот так врывались в номер, били по лицу и знакомились.

– Привыкнешь, – заметил незваный гость и посмотрел на часы. – Послушай, я тут с тобой шутки шутить не буду. Если хочешь остаться жива, значит, сделаешь все, что я тебе скажу.

Когда в дверь вновь постучали, Марат по-хозяйски ее открыл и впустил в номер еще троих незнакомых молодых ребят. При этом он по-прежнему держал меня на прицеле и, судя по его внешнему виду, был настроен весьма решительно.

– Знакомься, это мои друзья. Твои соотечественники, которые вот уже несколько лет как обосновались в Швейцарии. Тебе хоть приятно видеть здесь своих земляков?

– Не уверена.

– Хорошая страна, ты не находишь? Тихая, спокойная, стабильная. Все уважающие себя люди хранят свои деньги в швейцарских банках и особо не парятся, что с ними может хоть что-то случиться. Многие едут сюда на лечение. Медицина тут дай бог каждому. Вот и Костик наш лег в одну элитную клинику себе нос исправить. А то так получилось, что ему однажды по пьянке нос сломали. Видишь, какой у нашего Костика теперь красивый нос?

Я как-то судорожно кивнула головой и облокотилась о стену.

– Между прочим, в Швейцарии много русских и, несмотря на то, что общественный порядок здесь – это святыня, которую оберегает целая армия принципиальных и крайне добросовестных полицаев, здесь есть много наших русских ребят, которые любят легкие деньги и считают, что заработать их можно не только в России.

– Я так понимаю, что вы и есть эти ребята?

– Ты правильно понимаешь.

– Но я не совсем понимаю, что от меня нужно.

– Надя, ты что, такая тупая? Тебе же ясно сказали, что нужны деньги.

– Сколько? Сто долларов? Двести? Триста? Пятьсот? Тысяча?

Вместо ответа молодой человек закурил сигарету и нервно стряхнул пепел на пол.

– Ты не дослушала мою историю. Так вот, наш Костик лег в одну элитную клинику для того, чтобы подправить свой нос, всего месяц назад. Но так как он у нас парень от природы хитрый и сообразительный, обманом ему удалось проникнуть в компьютерную базу данных и узнать о пациентах, лежащих в клинике. Так как у Кости не было возможности «пробить» всю базу, он смог найти только одного пациента из России – это тебя. Можно сказать, что тебе не повезло, что на тебя вышел Костик. Оказалось, ты, Наденька, в этой клинике уже почти два года паришься. Это какие же деньжищи надо иметь, чтобы позволить себе оплачивать лечение столь длительный срок! Ему удалось увидеть твою фотографию и узнать дату выписки. Вот мы тебя, Наденька, и выпасли!

Марат повернулся к сидящему в кресле Костику и спросил:

– Костя, это она? Это та девка из базы данных?

– Она, – кивнул головой Костя. – Просто она на фотографии побледнее была, а сейчас у нее вид не такой болезненный, посвежее выглядит. Подлечилась.

Я смотрела на своих соотечественников и с ужасом понимала, что я попала в лапы к самой настоящей русской мафии, которая орудует за рубежом. Точно такие же отморозки, как и в России, кооперируются и нападают на своих же соотечественников уже за пределами нашей родины.

– Ребята, что-то вы не по понятиям живете, – попыталась достучаться я до здравого смысла сидящих передо мной мужчин. – Вы что у убогих деньги-то забираете?

– А где ты нашла убогих?

– Ведь люди в этих клиниках лежат не потому, что они с жиру бесятся, а потому, что выхода у них нет и здоровье их окончательно подорвано. Вы бы еще в дом инвалидов с оружием пришли.

– Только не сравнивай дом инвалидов с частной элитной клиникой. Ты прямо какую-то пургу несешь.

– А в чем разница? Если так разобраться, то я тоже инвалид. И два года я восстанавливалась только по той причине, что в пожаре обгорела. Мне сейчас деньги самой нужны, потому что работать больше нельзя, а жить и поправлять дальше изрядно пошатнувшееся здоровье нужно.

– Да ладно, – злобно усмехнулся Марат. – Можно подумать, ты из своего кармана за лечение платила. Ты молодая слишком, чтобы иметь такие деньги. Ты там, в Москве, по ходу, на Рублевке живешь. Папа какой-нибудь банкир, денег хоть задницей ешь.

– За свое лечение платила я сама. Нет у меня ни родителей, ни родственников, богатых мужей и любовников тоже нет. Одна я совсем, и надеяться я в этой жизни могу только на саму себя. А еще мне всегда казалось, что соотечественники друг другу руку помощи протягивать за рубежом должны, а не отнимать последнее. – Я все-таки надеялась, что у бандитов, напавших на меня, осталась хоть капля совести. – Ребята, вы бы лучше там орудовали, куда съезжаются самые богатые россияне покататься на лыжах, попить дорогое вино, потанцевать и ложками поесть черной икры.

– Ты нас что, стыдить вздумала? Что-то по тебе не видно, что ты убогая, а то, что ты там где-то обгорела, – твои личные проблемы. Мы даже не будем спрашивать тебя о том, сколько денег ты потратила на свое лечение.

В тот момент, когда я меньше всего этого ожидала, Марат вновь подскочил ко мне и приставил пистолет прямо к моему уху.

– Ты держишь деньги в швейцарском банке? Говори, сука, а то стрелять буду.

– Да, – глухо ответила я.

– Сколько у тебя на счету?

– У меня на счету немного. Я все потратила на лечение.

– Сколько? Если соврешь, получишь пулю в висок.

– На моем счету сто тысяч евро, – прошептала я и получила сильный удар по голове.

Когда я очнулась, то с ужасом поняла, что я уже не в отеле, а в каком-то незнакомом доме. Позже я узнала о том, что из отеля меня в бессознательном состоянии вынесли в большом чемодане. Выследившие меня отморозки зарегистрировались в этом же отеле в качестве постояльцев. Меня держали в комнате со стальными решетками и не выпускали на воздух. Мое самочувствие резко ухудшилось, и мне даже стало казаться, что я начала быстро стареть.

Осознав, что эти выродки не шутят, я подумала о том, что мое здоровье и жизнь важнее денег, и назвала им точную сумму, лежащую на моем счету. А на моем счету лежало ровно два с половиной миллиона евро. Это все мои оставшиеся сбережения. Других не было.

Глядя на то, как эти типы спорят, каким способом лучше снять деньги, я терла затылок и стонала от дикой головной боли.

– Марат, вот это удача! Не думали и не гадали, что к нам в руки приплывет такая добыча, – потирал ладони Костик. – Это же два с половиной миллиона евро! Громадная сумма! Может, мы возьмем у нее кредитную карточку и снимем с нее деньги? Это же очень удобно, и доступ к счету открыт в любое время суток. Банкоматов полно. Правда, дорогостоящее это мероприятие. При получении денег в банкомате берутся комиссионные.

– И сколько мы так будем эти деньги снимать?! – не соглашался другой. – Ты что, не знаешь, что есть ограничение на снятие определенной суммы в течение суток? Да мы с ума сойдем такую сумму снимать! Попадемся, и все тут!

– Я предлагаю снять деньги со счета прямо в банковской кассе.

– Да ты что? В банковской кассе снимать деньги очень опасно. Нас эта баба сразу выставит. Нас же с ней в банк никто не пустит. А если она пройдет в банк одна, то тут же начнет визжать и звать полицию. Тогда нас всех накроют.

– А может, получить деньги дорожными чеками? Чеки можно получить в разной валюте по самому выгодному обменному курсу, да и всего один процент комиссионных.

– А ты уверен, что она и тут нас не подставит?

– Все это лажа, – заявил Марат. – Мы получим деньги банковскими переводами. Девка переведет деньги со своего счета на наш. Это быстро, недорого и удобно.

Произнеся это, Марат вновь достал свой пистолет и молниеносно всадил в голову своих приятелей ровно три пули. Это было сделано настолько профессионально и быстро, что никто из мужчин не успел ни закричать, ни хоть как-то попытаться спасти себе жизнь. Увидев три окровавленных трупа на полу, я перевела взгляд, полный ужаса, на Марата.

– Не бойся, – подмигнул мне Марат. – С тобой я ничего не сделаю. Ты нужна мне для того, чтобы снять свои деньги. Так что не трясись от страха, ты мне еще пригодишься.