Бронебойщик Орлов Алекс

35

Несмотря на опасения Джека, который не находил себе места и в нетерпении подпрыгивал на скамейке кабины, возле ямы они никого не заметили и не обнаружили следов ее «взлома».

Все было так, как он оставлял, «секретные» комья глины оказались непотревоженными.

Джек тотчас спустился в шурф и принялся расчищать место для зацепления, а Ферлин постоял пару минут, глядя на его работу, затем размотал небольшой трос с двумя крюками и стал крепить один конец к раме грузовика.

Потом еще раз заглянул в яму и увидел крепежную втулку, от которой в глиняную стену уходила массивная деталь. Это было похоже на лопатку огромного компрессора, Ферлин видел такие в вентиляционных шахтах подземных бункеров. Правда, там они были не минатуритовые, но, с другой стороны, стратегически важным минатурит стал не так давно, а раньше из него даже кастрюли делали.

— Ну что, Джек, ты хочешь выдолбить эту штуку целиком?

— Ну конечно, Ферлин, я не могу себе позволить потерять ни одного кусочка!

— Это может быть сварная деталь, приятель. Часть минатурит, часть что-то еще. Или иметь минатуритовое покрытие, его часто применяли для защиты от коррозии.

— В любом случае эту штуку нужно вытащить… — бубнил из ямы Джек, продолжая орудовать лопатой.

— Давай вытащим, только сделать это можно проще.

— Как? — спросил Джек, останавливаясь и глядя снизу вверх на Ферлина.

— Вот, продевай петельку во втулку, снизу прихвати ее крюком, а потом я грузовиком дерну…

— Но тогда здесь все завалится.

— Если что-то отломится, тогда ты продолжишь копать, если же она выйдет целиком, на том и закончим.

— Но там могут быть и другие такие штуки! — не сдавался Джек.

— Правильно, могут. Но это для тебя будет следующим этапом, а пока нужно вытащить то, что найдено. Держи трос.

Джек закрепил трос и выбрался из ямы. Ферлин подергал за него и, убедившись, что закреплен он надежно, занял место в кабине.

— Отойди от троса! — предупредил он, прежде чем включить подачу.

— Я отошел.

— Нет, ты стоишь слишком близко, если он сорвется, может покалечить!

Джек отошел дальше, и Ферлин включил подачу. Вначале мотор только жалобно завыл, не в силах сдвинуть заякоренный грузовик, но Ферлин дал ему полную мощность картриджа, и грузовик выворотил трофей Джека из глиняной стенки.

— Стой! — крикнул Джек. Ферлин отключил ток, соскочил на землю и вернулся к яме.

— Ну точно, лопатка, — сказал он, останавливаясь на краю.

— И не сломалась! — заметил Джек, счастливо улыбаясь.

— Да, чисто вышла. Ну что, лезь и подталкивай снизу, а я буду подтягивать за трос.

— Ага! Я сейчас.

Джек спустился в развороченную яму, и вдвоем они вытянули трофей наверх. Затем компаньоны немного передохнули, Ферлин снял трос, и они не без труда забросили лопатку в кузов.

Здесь Ферлин снова обследовал трофей Джека, выискивая следы сварки или отслоения покрытия, но деталь были литая, о чем свидетельствовали швы, оставшиеся от двухсторонней литейной формы.

— Ну что? — спросил Джек, с трудом сдерживая нетерпение.

— Следов сварки нет. Но осталась еще одна главная проверка…

— Какая?

— У меня есть аппарат высокочастотного контроля.

— И чего? — спросил Джек. Он понятия не имел, что это за аппарат.

— А того, что мы просветим эту железку насквозь и точно определим, есть ли внутри какие-то швы или слои другого металла.

— Или их нет…

— Да, или их нет.

— Ну хорошо, поехали делать твою главную проверку! — с готовностью согласился Джек и побежал в кабину.

— Минуточку, мистер! — крикнул ему Ферлин. — А где же сладкое для меня? Ты обещал мне узлы в окаменевшей смазке! Где они?

— А, точно! — Джек вернулся со смущенной улыбкой. — Пойдем, это там и вон там…

И он показал лопатой нужные направления.

— Эй, а вон опять шпион топает, — заметил Ферлин, когда они шли к законсервированному шурфу.

— Он до нас не дойдет — убежит, — сказал Джек.

— Ты его плохо знаешь.

— Следи за мной, компаньон!

Джек двинулся навстречу Друмпелю и, показывая лопату, стал призывно махать рукой.

— Иди сюда скорее, будем копать! Иди сюда!

Узнав Джека, Друмпель развернулся и зарысил прочь, вызвав удивление Ферлина.

— Чем ты его напугал? Лопатой?

— Нет, работой. Он сказал, что здесь твердая глина и копать очень трудно, а я приглашал его покопать вместе.

— Ну и что тут у тебя имеется? — спросил Ферлин, останавливаясь на краю присыпанного шурфа.

— Вот в том углу. Копай полметра, там и будут тебе два узла в окаменевшей смазке.

— И еще два в другой яме?

— Правильно. В другой.

36

Ферлин работал лопатой с неменьшим энтузиазмом, чем пару минут назад это делал Джек. Он быстро добрался до припрятанных узлов, выволок один из них наверх и после небольшого перерыва собрался с силами и поднял второй.

— Тяжелые, заразы… — пожаловался он, выбираясь с лопатой из ямы.

— Ну и что это такое, ты разобрался? — спросил Джек, склоняясь над двумя камнеподобными объектами.

— Подробнее разберусь дома, но уже сейчас можно кое-что предпринять…

— Да узнать-то сейчас хочется, — улыбнулся Джек.

— Вот именно. Пойду принесу зубило и молоток.

Быстро сходив к грузовику, Ферлин вернулся с инструментами и, присев рядом с неопознанными трофеями, принялся отбивать с одного из них отвердевшую смазку.

Делал он это умело, не повреждая металлических деталей, и уже через несколько минут стали появляться контуры этого узла — становилось понятно, что он цел.

— Знаешь, Джек, я боюсь даже обрадоваться, но эта вещь напоминает мне то, что я уже давно ищу, — сказал Ферлин, делая небольшой перерыв. — То ли это какой-то редуктор, то ли…

Поработав еще несколько минут, он нашел маркировочную пластинку и, осторожно почистив ее перочинным ножом, поднял на Джека сияющее лицо.

— Это он, Джек! Это он — двигатель внутреннего сгорания на пятнадцать киловатт!

— Чего пятнадцать?

— Это его мощность! Пятнадцать киловатт — это примерно двадцать лошадиных сил!

Джек кивнул. Про лошадиные силы он от Ферлина уже слышал, но пока в этом не особенно разбирался. Прежде всего его интересовало, можно ли сравнивать лошадиные силы с силами пони, на которых в деревне и вообще в этих краях возили все, что можно.

— И что ты с ним будешь делать?

— Эх! — Ферлин поднялся и отряхнул колени. — Если их два, я поставлю на машину оба. Будет два дизеля!

— Дизеля?

— Да, это дизели. И это их плюс, к ним проще достать топливо.

— Но ты же говорил — настоящий автомобиль только на бензине! — напомнил Джек.

— Для бензина еще пришлось бы делать перегонную колонну, сбраживать водоросли и смолу. А тут купил масло, отфильтровал, и вперед!

— Понятно, — кивнул Джек. То, что у них не будет «настоящего автомобиля на бензине», ему не нравилось.

— А что же тогда в другой яме? Там ящики поменьше… — сказал он, показывая на следующий шурф.

— Пойдем посмотрим.

Они перешли к другой яме, и там Ферлин раскопал два других трофея. А когда добрался до маркировочной таблички одного из них, оказалось, что это еще два дизеля поменьше и вдвое меньшей мощности.

Радости Ферлина не было предела. То у него не было ни одного целого двигателя, а теперь нашлись сразу четыре. Правда, они были слишком малы, но как соединить два, те, что побольше, он уже знал, а значит, автомобиль практически был у него в кармане.

Довольные собой компаньоны вернулись во двор к Ферлину на тяжело загруженном грузовике, который уже «доедал» последний, пятый картридж.

Перевезя все трофеи на тележке в гараж, Ферлин с Джеком вымыли и вытерли досуха лопатку от неведомой турбины, а затем приступили к главной проверке аппаратом, который, по утверждению Ферлина, видел металл насквозь.

Джеку в это не очень-то верилось, но он как мог помогал Ферлину и по его команде передвигал тяжелую лопатку между излучателем и приемником, пока сам Ферлин смотрел на небольшой экран и выдавал свое мнение.

— Нормально, тут чисто… Двигай дальше… Хорошо, двигай еще.

Наконец вся лопатка была просвечена, Ферлин выключил аппарат и, посмотрев на Джека, сказал:

— Поздравляю, компаньон, твоя железка действительно цельная, без посторонних включений, и она действительно изготовлена из минатурита.

— Значит, я разбогатею?! — воскликнул Джек, вскидывая руки.

— Да, приятель. Дело за малым, отвезти ее на приемный пункт и получить денежки.

— Давай завтра, а?!

Ферлин помолчал, глядя в пол, потом поднял глаза на Джека.

— Ты уже взрослый мальчик, Джек. Тебе уже пора делать выводы из пережитого, понимаешь? У тебя уже есть жизненный опыт, и им нужно уметь пользоваться.

Джек кивнул и со вздохом произнес:

— Ты намекаешь на сухую траву для ночлега, рогатину и все такое?

— Именно, приятель. Ко всему нужно готовиться, тем более к операциям, связанным с деньгами. Вспомни, что с нами хотели сделать всего за две с половиной тысячи…

— А сколько будет сейчас?

— Не знаю. Но, по самым скромным прикидкам, раза в два больше.

— О-о-о! — произнес Джек и покачал головой. — Мне даже не верится…

— И не поверится, если сунешься в такое дело без должной подготовки.

— С чего нужно начинать?

— С того, что послезавтра я поеду на грузовике в Нур отвезти Майку то, что починил, и заодно проведу кое-какие разведывательные действия, понимаешь меня?

— О да, сэр, понимаю, — улыбнулся Джек. — А почему послезавтра, а не завтра?

— Потому что сейчас неспокойная ситуация, мы с тобой немного волнуемся. Ты из-за минатурита, я из-за чудесного выигрыша в виде этих дизелей. Я в восторге, Джек, а в восторге по вражеским тылам не шляются. Послезавтра на холодную голову я все аккуратно разведаю, и мы выдвинемся для нанесения главного удара.

— А как мы выдвинемся?

— На нашем грузовике, как усиленная боевая группа.

— Слушай, а матери я могу об этом сказать?

— Можешь. Только она тоже станет волноваться, и нам это радости не добавит. Одно дело, когда ты удивишь ее толстенной пачкой денег, и совсем другое, когда она станет переживать, не случится ли что с тобой в Нуре, когда ты поедешь сдавать минатурит.

— Ты прав. Я подожду. И пусть эта штука побудет у тебя.

— Пусть побудет, здесь она под надежным замком.

37

Притормозив у обшарпанного киоска, где продавались какие-то то ли пирожки, то ли пончики, Рем остановил машину, и его напарник вышел на замусоренный тротуар. Затем огляделся и подошел к киоску.

— Привет! — улыбнулся он немолодой женщине, сосредоточенно пережевывающей собственную продукцию.

— Сколько брать будете? — разлепив челюсти, спросила та и отерла рукавом стекавший по подбородку жир.

— Я только хотел спросить, мадам…

— Значит, брать ничего не будете?

— Нет, я только спросить…

Продавщица не дослушала и опустила грязные жалюзи, разом отгородившись от пустопорожних разговоров.

— Э… Мадам, я передумал! Мне нужен один ваша… Что там у вас?

— Бурсачки, — ответила «мадам» из-за жалюзи.

— Да, одну бурсачки, пожалуйста.

— Правильно говорить — бурсачек, — сказала продавщица, поднимая жалюзи.

— Да как угодно, я на все согласен.

Фред обернулся к Рему и сделал страшные глаза. Тот пожал плечами, дескать, я водитель, мое дело маленькое.

— С вас пять сантимов, — сказала продавщица, подавая на пластиковой тарелочке круглый пончик размером с большое яблоко.

— Спасибо, сдачи не надо, — произнес Фред, протягивая взамен монетку в двадцать сантимов. — А не подскажете, это уже Нур?

— Это? Нет, это деревня Грязное Болото, а до Нура вам еще ехать нужно… километров десять…

— А это по левой дороге или по правой? — уточнил Фред, указывая на развилку.

«Мадам» задумалась, а потом сказала:

— Вон по той, по правой, — и указала на левую. Фред понимающе кивнул и, бросив бурсачек на обочину, пошел к машине.

— Эй! — воскликнул Рем, едва тот открыл дверцу. — Ты зачем пирожок выбросил?

— Не пирожок, а бур-са-чек… — по слогам произнес Фед, пристегиваясь ремнем безопасности.

— А я бы с удовольствием его съел, зачем ты его выбросил?

— Затем, Рем, что эта баба отродясь не мылась и морду рукавом вытирает! Поехали уже!

— Неважно, чем она морду вытирает, в кипящем масле все микробы убиваются! — не сдавался Рем, нервно заводя двигатель.

— Ну хочешь, я пойду подниму его, он недалеко укатился?! — заорал в ответ Фред. — Ехай уже, вечно ты со своими выстебонами!

— Куда ехать, по какой дороге?

— Вон по той, по правой, — сказал Фред и, повторив жест мадам из киоска, указал на левую дорогу.

— Так налево сворачивать или направо, придурок ты эдакий?

— Не знаю. Я эту бабу спросил, она долго думала и сказал, что направо, но рукой показала на левую дорогу…

— Ну что ты за человек? — покачал головой Рем и заглушил двигатель. — Пирожок выбросил, дорогу не выяснил. Иди еще раз спроси.

— Нельзя. Инструкция запрещает.

Рем вздохнул, инструкция действительно запрещала им светиться в малолюдной местности, поскольку в таких местах лица оперативных работников быстро запоминались окружающими.

— Давай рассуждать логически. Эта баба может путать право и лево, однако пальцем показывать не разучилась, значит, нужно ехать, куда она указала, то есть по левой дороге.

— А если у нее косоглазие? — возразил Фред.

— А ты что, не заметил?

— Да кто ее там разберет? В киоске сумрак и дым какой-то…

— Пойди и проверь еще раз.

— Инструкция не разрешает.

— Тогда едем по-моему. По левой дороге.

— У тебя все дороги левые, — пробурчал Фред, не желая прекращать ссору. У обоих было плохое настроение, и оба понимали, чего им не хватает. Часы показывали половину первого, и напарникам очень хотелось выпить.

38

Было у продавщицы пончиков косоглазие или нет, Рему с Фредом выяснить так и не удалось, поскольку они снова заплутали, выехали на какую-то песчаную, полузатопленную долину и там у двух аборигенов, наряженных в мундиры минувших веков, узнали, как добраться до Нура.

Оказалось, что до города оставалось всего несколько километров, правда, по грунтовой дороге.

— Подумать только, Фред, даже здесь, среди этих туманов и мокрых песков, живут люди. Тут же спиться можно…

— Спиться можно везде, и от туманов это не зависит, — со вздохом произнес Рем. Он с удовольствием бы чего-нибудь выпил.

— Ты помнишь Эльдорадо-сити?

— Конечно, помню. Солнце, девушки, море…

— И дешевая выпивка. Поэтому все окраины счастливого города заселены толпами алкашей и наркоманов… Осторожно, камень!

— Да вижу я! — отозвался Рем, сбрасывая скорость и аккуратно объезжая большой валун со сколотой вершиной. — Кто-то в него уже впендюрился.

— Однако с дороги не убрали, — добавил Фред и с тоской посмотрел на уходящий в туман горизонт. Он уже хотел не только выпить, но и поесть, и жалел о выброшенным бурсачке, ведь как бы ни выглядела эта мадам в киоске, кипящее масло действительно убивало всех микробов.

Преодолев небольшой подъем, машина выехала на наезженную дорогу, на которой совсем не было камней и травы, зато оказалось больше пыли.

Вскоре показались окраины города, а на обочинах стали попадаться кучи мусора.

— Мы приближаемся к центру цивилизации, — заметил Фред, когда они обогнали повозку, запряженную четырьмя коренастыми пони и груженную хворостом.

— Интересно, а пони можно есть? — спросил вдруг Фред, когда повозка оказалась далеко позади.

Рем покосился на напарника и покачал головой.

— Пони — это животные, Фред. Их ни пить, ни есть нельзя…

Довольный произведенным эффектом, он радостно заржал, вызвав улыбку даже у самого Фреда.

— «Добро пожаловать в Нур!» — прочитал на обочине Рем, когда они ехали по какой-то улице, заставленной легкими постройками из листового пластика и кирпичными домами по два-три этажа.

— Надо спросить про гостиницу, — предложил Фред. — Давай вон у того, в желтом пиджаке. Все в военных тряпках и только он в гражданском — элита трущоб.

Рем притормозил возле субъекта, который, казалось, уснул, стоя посреди замусоренного тротуара, а вокруг него, построившись змейкой, бегали дети, беспрерывно повторяя: «Лас-пер сто-ит, Лас-пер сто-ит, Лас-пер сто-ит…» Они носились между фонарными столбами и прохожими, выбегали на проезжую часть и снова возвращались на тротуар.

— Давай уже спрашивай, а то меня от этих детей тошнить начинает, — пожаловался Рем. Сегодня они ехали слишком долго, а езда с похмелья сильно его утомляла.

Фред опустил стекло и, подмигнув неподвижно стоявшему господину, спросил:

— Приятель, где здесь можно найти недорогую гостиницу?

Человек в желтом пиджаке пытался повернуть голову, но покачнулся и плашмя упал на тротуар, выронив из кармана целую горсть белых таблеток.