Прекрасный незнакомец Лорен Кристина

7

Может, именно поэтому Энди и успевал столько сделать каждый день. Ничто не прочищает мозг лучше, чем оглушительный оргазм с прекрасным незнакомцем, который и представить себе не может, что после этого я отправлюсь в химчистку за его бельем. В девять утра в понедельник я была полна энергии и полностью сосредоточилась на совещании.

Остальные менеджеры и их ассистенты наконец-то прибыли в новый офис, и, поскольку некоторые проекты Беннетта дали плоды, на нас нахлынуло два десятка новых клиентов. Меня завалили работой. С другой стороны, было в этом и положительное зерно – у меня оставалось слишком мало времени, чтобы воображать куклы вуду с лицом Энди и размышлять о техниках кастрации.

Но в минуты затишья – по дороге с одного совещания на другое, в туалете, в промежутках между телефонными звонками – я вспоминала свой вечер с Максом. Его крепкое обнаженное тело за моей спиной, восхитительную усталость, разливающуюся по рукам и ногам, и мои волосы у него в кулаке.

«Не закрывай глаза. Не смей закрывать глаза, я сейчас кончу».

Хотя все прошло просто замечательно, утром в субботу пару часов мне было не по себе. Я ни о чем не жалела, но меня немного смущало то, что я сделала. Макс, вероятно, решил, что я совсем чокнутая: явиться черт знает куда и позволить ему сотворить со мной все, что он хочет, перед сотней зеркал – и, скорее всего, никто бы там даже не услышал моих криков, если бы я позвала на помощь. Но, несмотря на все это неубедительное самобичевание, я знала, что никогда не чувствовала себя настолько живой. Макс заставил меня почувствовать, что я в безопасности – как бы странно это ни звучало – и что я могу попросить его о чем угодно. Как будто он увидел во мне нечто, чего не видели остальные. Он нисколько не удивился и не осудил меня, когда я выложила условия договора в его офисе. И даже глазом не моргнул, когда я сказала, что секса в постели ему не светит.

Я откинулась на спинку своего офисного кресла и закрыла глаза, вспоминая тот последний раз, когда у нас с Энди был секс – больше четырех месяцев назад. Мы уже прекратили спорить о его и моем графике, и недостаток близости разрастался между нами, как заполняющая комнату темнота.

Я попыталась придать отношениям остроты, однажды поздно вечером заявившись в его офис в одном пальто и туфлях на шпильках. Но с тем же успехом я могла прийти в костюме Дональда Дака – Энди чуть не поперхнулся, увидев меня.

– Я не могу заниматься с тобой сексом здесь, – прошипел он, глядя мимо меня.

Может, подспудно он имел в виду, что может заниматься сексом в собственном кабинете только с другими женщинами. В любом случае, я была унижена. Не сказав ни слова, я развернулась и ушла.

Позже ночью он пришел домой и попытался все исправить: разбудил меня, поцеловал, постарался сделать это медленно и доставить мне удовольствие.

Но не доставил.

Я распахнула глаза, внезапно и без всякой связи со всем остальным осознав одну вещь. Макс доставлял мне столько удовольствия, а все, на что способен был Энди – это сделать меня несчастной. Пришло время повзрослеть и перестать корить себя за то, что я беру от жизни свое.

Хотя желание увидеться с Максом не ослабевало, я знала, что рано или поздно он свяжется со мной, поэтому смогла отвлечься от мыслей, где и как это произойдет в следующий раз. Но вот уже наступила пятница, обеденный перерыв – и тут до меня дошло, что Макс может просто не послать смску. У нас не было договоренности насчет того, как прекратить это или деликатно дать понять, что все кончено. Согласно тем правилам, что я установила, самым деликатным было бы просто исчезнуть. Странная легкость заключалась в этих отношениях, настолько эфемерных, что они могли испариться в любой момент.

И все же я хотела снова увидеть Макса.

Я положила телефон в ящик стола, исполненная решимости не брать его на послеобеденное рабочее совещание. Но спустя десять минут обсуждения рекламной кампании нижнего белья, вызвавших у меня навязчивые воспоминания о том, как Макс снимает с меня узкие кружевные трусики, я нашла какой-то предлог и поднялась наверх, чтобы забрать мобильник.

Сообщения не было. Черт.

Вернувшись в конференц-зал, я обнаружила, что Беннетт перелистывает слайды со сверхсветовой скоростью. Меня это не смутило, потому что я видела их раньше, но, судя по виду новоприбывших младших менеджеров, они уже были готовы расстаться со своим обедом.

Я подошла к Беннетту и тихо сказала:

– Помедленней.

Он развернулся ко мне, едва сдерживая раздражение.

–  Что?

Я нервно сглотнула. Неважно, были мы коллегами или нет, он все еще пугал меня до чертиков.

– По-моему, ты слишком быстро проскочил маркетинговую сегментацию, – пояснила я. – Ты закончил эту часть только вчера, когда эти ребята были еще в самолете. Дай им переварить информацию.

Беннетт напряженно кивнул и вновь отвернулся к экрану. Я почти слышала, как он мысленно считает до десяти, пока новые работники читают слайд. Взглянув на Хлою, сидевшую напротив меня, я увидела, что она прикусила ручку, чтобы сдержать смех. Я искренне сомневалась, что Беннетт способен посочувствовать служащим «РМГ», вырванным из привычной жизни и вынужденным заучить семнадцать таблиц с рыночными показателями за двадцать четыре часа.

– Всё? – спросил он и переключился на следующий слайд, не дожидаясь ответа.

«Запрыгивай на ходу, или тебе придется запрыгивать в следующий поезд».Я сама слышала, как Беннетт сказал это нашему новому ассистенту по маркетингу, Коулу.

Мой телефон, лежавший на столе, завибрировал, и я схватила его, вполголоса извиняясь за помеху. Да здравствует Беннетт Райан и его уморительный перфекционизм – целых две минуты я не думала о том, хочет ли Макс со мной встретиться.

«В Нью-Йоркской публичной библиотеке есть весьма занимательные издания. Шварцман-билдинг, 18:30. Приходи в платье, на самых высоких шпильках и без трусиков».

Глядя на экран, я ухмыльнулась. Максу чертовски везло – перед встречей с ним мне надо было всего-навсего снять трусики. Когда я подняла глаза, Хлоя все еще покусывала ручку, но на сей раз она смотрела на меня, выразительно заломив брови. Я перевела взгляд на Беннетта, старательно не обращая на нее внимания, – но глуповатая улыбка все никак не сходила с моего лица.

В Нью-Йорке слишком много культовых зданий. Почти каждое казалось знакомым, и почти у каждого была своя история. Но мало какие из них были настолько же узнаваемыми, как Нью-Йоркская публичная библиотека, с ее каменными львами и огромной лестницей.

С той первой ночи в клубе мы встречались четыре раза, но, хотя эта встреча и была запланирована, при виде моего прекрасного незнакомца у меня перехватило дыхание. Он стоял, намного возвышаясь над остальными, и высматривал меня в толпе. Я задержалась на пару секунд, просто чтобы полюбоваться им. Черный костюм, темно-серая рубашка без галстука. Его волосы отросли за последние недели, и, хотя сзади они по-прежнему были длиннее, мне нравился их теперешний встрепанный вид. Легко было представить, как я запускаю в них пальцы, когда его голова оказывается у меня между ног. Его фигура на ступеньках бросалась в глаза – люди сторонились, обходя его.

«Я хочу увидеть тебя обнаженным в дневном свете, – подумала я. – Хочу сфотографироваться с тобой при свете солнца».

Тут Макс высмотрел меня и, конечно, заметил, как я на него пялюсь. По лицу его расползлась многозначительная улыбка, и он поманил меня пальцем.

Когда я подошла, он насмешливо заявил:

– Ты меня разглядывала.

Отвернувшись, я рассмеялась.

– Вовсе нет.

– Для того, кто так любит выставлять себя напоказ в самые интимные моменты, ты слишком стесняешься своего вуайеризма.

Улыбка сползла с моего лица, и что-то болезненно сжалось между ребер. Я ответила прежде, чем успела остановиться:

– Просто я рада тебя видеть.

Это, определенно, застало его врасплох. Но он быстро опомнился и широко ухмыльнулся:

– Готова к игре?

Я кивнула, чувствуя странную нервозность, несмотря на раскатившееся по коже тепло. На прошлой неделе на нас смотрели сотни зеркал, но, не считая этого, мы были совершенно одни. Но публичная библиотека, пускай и в шесть тридцать в пятницу, была полна людей.

– Звучит многообещающе, – пробормотала я, разворачиваясь и поднимаясь по лестнице.

Макс вел меня, положив два пальца мне на талию.

– Поверь мне, – наклонившись, шепнул он мне в ухо, – это как раз в твоем духе.

Когда мы вошли, Макс обогнул меня и зашагал впереди, словно мы были совершенно незнакомы и просто вместе заглянули в библиотеку и идем в одном направлении. Двигаясь следом за ним, я заметила, что несколько человек оглянулись. Двое или трое указали на него и кивнули друг другу. Только в центре Манхэттена так легко узнают инвестиционного банкира-плейбоя.

Я шла за ним, уделяя куда больше внимания посадке пиджака на его широких плечах, чем тому, куда мы направляемся.

Замедлив шаги, Макс спросил:

– Что ты знаешь о Нью-Йоркской публичной библиотеке, Сара? Именно об этом отделении?

Я пошарила в памяти в поисках деталей из фильмов или телевизионных программ.

– Не считая начальной сцены в «Охотниках за привидениями»? Немного.

Макс рассмеялся.

– Эта библиотека отличается от остальных в основном тем, что во многом держится на частной благотворительности. Меценаты – такие, как я, – добавил он, подмигнув, – берут шефство над определенными коллекциями и делают щедрые пожертвования – а порой и очень щедрые, – что иногда гарантирует им некоторые привилегии. Без публичной огласки, разумеется.

– Разумеется, – повторила я.

Остановившись, он с улыбкой обернулся ко мне.

– Вот комната, которую узнает большинство, – главный читальный зал.

Я огляделась вокруг. Зал, теплый и приветливый, был наполнен шумом приглушенных голосов, шорохом шагов и шелестом перелистываемых страниц. Я подняла глаза к потолку, расписанному под небесный купол, к стрельчатым окнам и горящим наверху люстрам и на секунду представила, что Макс намерен овладеть мной на одном из длинных деревянных столов, выстроившихся рядами в этой гигантской и очень оживленнойкомнате. Должно быть, эта мысль отразилась на моем лице, потому что Макс негромко рассмеялся.

– Расслабься, – сказал он, положив руку мне на локоть. – Даже я еще не настолько обнаглел.

Он попросил меня подождать, а сам отправился в другой конец зала и заговорил с джентльменом постарше, который – как мне показалось – был с ним прекрасно знаком. Мужчина посмотрел на меня поверх плеча Макса. Почувствовав, что краснею, я быстро перевела взгляд на расписной потолок. Не прошло и минуты, как я уже шагала за Максом вниз по узкому лестничному пролету в небольшую комнатку, наполненную бесконечными рядами книг. Макс точно знал, куда идти, так что я невольно принялась гадать: то ли он часто сюда наведывается, то ли на неделе разведывал территорию. Оба варианта мне понравились: и то, что Макс был близко знаком с библиотекой и ее служащими, и то, что он думал о предстоящей встрече не меньше меня.

Он остановился в укромном уголке посреди тесного ряда книжных полок. Казалось, что стопки книг давят на нас с двух сторон – кожаные корешки смыкались, словно стены. Услышав покашливание, я поняла, что в комнате вместе с нами был как минимум еще один человек. Глубоко в животе забилось волнующее предвкушение. Макс взял книгу с полки, даже не поглядев на название.

– Ты читаешь порнушку, Сара?

Судя по его смеху, у меня от этого вопроса чуть глаза на лоб не полезли. Я не была ханжой и не смущалась при мысли об эротике – просто никогда не углублялась в эту область.

– Не часто.

– Не часто? Или никогда?

– Ну, я прочла несколько любовных романов…

Однако он уже качал головой.

– Я не говорю о книжках в мягких обложках, где нарисованы потные мужики с голой грудью. Я имею в виду те книги, где говорится о том, что чувствует женщина, когда мужчина входит в нее. Как ее обдает жаром, когда он просовывает внутрь язык. Как он рассказывает ей, какова она на вкус. Я имею в виду книги, описывающие трах.

Сердце судорожно трепыхнулось – Макс так спокойно говорил о вещах, при упоминании о которых мне хотелось закрыть глаза и спрятать лицо в ладонях.

– Тогда нет. Ничего такого я не читала.

– Что ж, в таком случае, – сказал он, протягивая мне книгу, – я рад присутствовать при этом историческом событии.

Я взглянула на обложку. Анаис Нин. «Дельта Венеры». Мне, как и всем остальным, было знакомо это имя и стоявшая за ним репутация.

– Отлично, давай возьмем это, – я перевернула книгу, разыскивая штрихкод или номер.

Однако обложка была кожаная, с богатой позолотой. Несомненно, коллекционное издание.

– Мы можем взять ее почитать?

– Ах нет, нет, нет. Из этой библиотеки не берут книг на дом, – начал он. – И к тому же какой интерес читать такие книги дома? Здесь такая замечательная акустика – дерево, высокие потолки и все такое.

– Что? Здесь?

Мое сердце на секунду замерло. Как бы ни соблазнительна была идея почитать что-нибудь пикантное в присутствии Макса, куда больше сегодня ночью мне хотелось дикого и безумного секса.

Он кивнул.

– И ты будешь читать ее мне.

– Я буду читать тебе эротику здесь?

– Да. И, возможно, мне понадобится оттрахать тебя прямо здесь. На прошлой неделе я разрешил тебе кричать во весь голос. Но на этой… – он поджал губы и убрал с моего лица прядь волос, – лучше не стоит.

Я нервно сглотнула, не понимая – то ли я именно это и хотела услышать, то ли это меня пугает. Его рука успокаивающе поглаживала мой затылок. Ладонь была теплой, а пальцы такими длинными, что почти обхватывали шею.

– Ты предоставила мне только пятницы, и никаких постелей, – сказал он. – Учитывая эти обстоятельства, я хочу, чтобы мы делали что-то такое, чего ты наверняка прежде не делала.

– А ты? – спросила я, начиная подозревать, что у его тесного знакомства с этой комнатой совсем иные причины.

Макс покачал головой.

– Большинству вообще запрещен доступ сюда. И, уверяю тебя, я никогда прежде не трахал девушек в библиотеке. Потому что, несмотря на то, что ты считаешь меня чрезвычайно опытным, большая часть моих приключений происходила в лимузинах, пока я кого-нибудь куда-то подвозил. Я скорей подонок, чем распутник, если уж предаваться самоанализу.

Его упрямый холостяцкий образ жизни означал свободу, и не надо было делать вид, что между нами происходит что-то особенное. Но, несмотря на то, что это был только секс, и на то, что Макс был первым из моих мужчин, о котором я ничего не желала знать, я мечтала об его прикосновении всю неделю. Приподнявшись, я притянула его лицо к себе:

– Ну и отлично. Мне не надо, чтобы ты был хорошим парнем.

Макс тихонько рассмеялся и поцеловал меня.

– Обещаю, что с тобой я буду очень хорошим. Пока что ты отказывалась от лимузина или быстрого перепихона у меня дома. Ты заставляешь меня ломать все старые привычки.

С другого конца комнаты мы были не видны благодаря возвышавшимся вокруг книжным полкам, но если бы кто-то зашел в наш темный уголок, то застукал бы нас. Внутри меня начала разгораться сладкая боль – та самая, что заставляла спину покорно гнуться и сердце бешено стучать. Макс шагнул вперед и поцеловал меня, начав с краешка рта. Когда наши губы соприкоснулись, он хмыкнул себе под нос и улыбнулся.

– Я следую твоим правилам, но у меня от этого постоянный стояк. И я стер видео, хотя сильно об этом сожалею. Позволишь мне сегодня немного поснимать?

Ему пришлось приложить совсем немного усилий, чтобы я почувствовала, как таю, расплываюсь в теплом медовом облаке.

– Да.

Макс ответил мне такой улыбкой, что на секунду сердце замерло от испуга: а не вручила ли я часть своей души дьяволу? Но затем он поцеловал меня в подбородок и прошептал:

– Ты знаешь, я никогда их никому не покажу. Мне противна идея, что другой мужчина может увидеть тебя такой. Когда ты меня бросишь, следующему несчастному придется самому придумывать, как тебе угодить.

– Когда я брошутебя?

Он пожал плечами, открыто и спокойно глядя на меня.

– Или прекратишь это. Оставляю подбор слов на твое усмотрение.

– Половину сегодняшнего дня я гадала, пошлешь ты мне смс или нет. И кончится ли все на этом.

– По-моему, дерьмовый способ, – сказал он, нахмурившись. – Если кто-то из нас захочет с этим покончить, давай хотя бы из вежливости скажем это вслух.

Я кивнула со странным облегчением. Я подозревала, что, несмотря на внутренний уговор не придавать нашим отношениям большого значения – только секс, ничего другого, – потом мне будет этого не хватать. И будет не хватать Макса. Он был не только потрясающим любовником, с ним было интересно. Но он игрок, и воспринимает это ничуть не более серьезно, чем я… то есть совсем несерьезно.

– А теперь, когда мы договорились…

Он развернул меня лицом к полкам. Затем, протянув руку из-за плеча, открыл книгу, пролистав до определенной страницы, и вложил мне в руку. Теперь, когда он стоял у меня за спиной, а впереди была книжная полка, я чувствовала себя совершенно невидимой, словно этот огромный мужчина полностью меня поглотил. Или, возможно, защитил.

– Читай, – произнес Макс, пощекотав ухо горячим дыханием. – Начни отсюда.

Ногтем он указал на параграф в середине главы. Я не знала, что там происходит и от чьего лица идет рассказ. Но понимала, что это не важно.

Облизнув губы, я начала:

– «Когда они с Луизой повстречались, между ними немедленно вспыхнул огонек. Антонио поражала белизна ее кожи, пышность груди и тонкая талия…»

Руки Макса нырнули мне под платье и, пробежав по бедрам и животу, обхватили грудь.

– Черт, какая мягкая.

Одна его рука скользнула вниз, между ног, где уже было влажно.

Мне приходилось прилагать немало усилий, чтобы воспринимать простой английский текст, но я продолжала читать. Макс убрал руки, на мгновение вернув мне ясность рассудка – но лишь на мгновение, потому что я почувствовала, как он движется у меня за спиной, услышала щелчок пряжки ремня. Я почти не замечала, что читаю, вместо этого прислушиваясь к происходящему позади меня. Неужели я на это способна? Это не шальная клубная танцплощдка с пульсирующим светом и извивающимися телами; не пустой ресторан, где стол скрывал его руку. Это была самая известная публичная библиотека, набитая редкими изданиями, с мраморными полами… историяв самом буквальном смысле. С того момента, как мы вошли в здание, мы даже не разговаривали в полный голос. А теперь займемся сексом? Одно дело – воображать это, а другое – в самом деле стоять здесь и собираться это сделать. Мне стало не по себе.

Черт, да я была в ужасе. Но одновременно мое тело гудело от переполнявшей его энергии, по каждому нейрону пробегали электрические разряды, а кровь бешено стучала в венах. Я начала запинаться.

– Сосредоточься, Сара.

Я заморгала, стараясь сфокусироваться на том, что написано в книге.

– «Он смеялся по любому поводу. Рядом с ним казалось, что весь мир исчез, и осталось лишь это чувственное пиршество, что не будет ни завтрашнего дня, ни встреч с другими – существует только эта комната, этот вечер, эта кровать».

– Прочти снова, – прорычал Макс, задирая на мне юбку. – «Эта комната, этот вечер, эта кровать».

Как только я собралась заговорить, он без всякого предупреждения скользнул прямо внутрь. Я была такой мокрой, что ему даже не пришлось поглаживать, ласкать или хоть как-то готовить меня. Достаточно было книги в моих руках, пары легких дразнящих прикосновений и звука расстегивающейся пряжки. Я застонала, страстно желая, чтобы каким-то образом он весь оказался во мне. Быть разорванной им надвое – разве это не величайшее из наслаждений?

– Тише, – напомнил он, медленно двигаясь внутри меня.

Такой твердый, такой большой. Я вспомнила, как остро чувствовала каждое его движение на прошлой неделе, когда он поставил меня на четвереньки и взял перед всеми этими зеркалами. Я боялась и одновременно желала каждого его жесткого толчка. Увидев, как исказилось мое лицо во время оргазма в сотне зеркал, он совершенно потерял голову. И именно это было лучшим моментом той ночи.

Мы стояли в конце темного книжного ряда, но я слышала, как неподалеку движется кто-то еще. Когда Макс сунул руку мне между ног, поглаживая клитор, пришлось прикусить губу.

– Продолжай читать.

У меня глаза на лоб полезли. Он что, серьезно? Если я решусь издать хоть звук, то за последствия не отвечаю.

– Не могу, – выдавила я.

– Конечно, можешь, – возразил он, словно просто предлагал мне сделать глубокий вдох.

Его пальцы вновь скользнули по клитору, теребя и поддразнивая.

– Или мы можем прекратить.

Я бросила на него мрачный взгляд через плечо и попыталась не обращать внимания на его беззвучный смех. Я понятия не имела, на чем прервалась или что происходило в романе – не считая того, что Антонио сорвал с Луизы платье, но оставил какой-то широкий тяжелый пояс. Я вообще едва могла дышать, но продолжила читать сдавленным, спотыкающимся речитативом, который, похоже, окончательно свел Макса с ума. Его пальцы впились в мои бедра, а член внутри заметно набух.

– Пожалуйста… – умоляюще шепнула я.

– Боже, – выдохнул он, – продолжай.

Я каким-то образом ухитрялась связать слова, и история становилась все жарче и безумней. Очень красочно. Ее влага была «медом». Мужчина попробовал на вкус каждый уголок тела этой женщины, лаская ее руками и языком до тех пор, пока ее желание не слилось с моим. К собственному ужасу, я обнаружила, что смазка течет у меня по бедрам, выдавливаясь от силы его толчков. Макс у меня за спиной задрожал, теряя терпение и ритм. Казалось, он не в состоянии оторвать пальцы от моего бедра. Я подозревала, что во второй руке он держит телефон и делает снимки.

– Сара. Черт. Ласкай себя!

Прижав открытую книгу локтем, я просунула руку между ног. Я была уже настолько на грани, что кончила через несколько секунд, с запинкой выдавив последние слова:

– «…хотя она… сходила с ума… от ненависти и счастья…»

Когда мои мышечные спазмы утихли, он сделал еще несколько резких толчков и замер, прижавшись губами к моей шее и заглушив стон.

В комнате стояла полная тишина. Я осознала, что понятия не имею, насколько мы нашумели. Читала я шепотом. Но, может, когда я кончала, у меня вырвался крик? С Максом я совершенно забывала себя.

Он вышел из меня с тихим хрипом и прошептал:

– Сейчас вернусь.

Поправляя одежду, я услышала за спиной его удаляющиеся шаги. Затем Макс вернулся и поцеловал меня в затылок.

– М-м-м. Так хорошо.

Я развернулась к нему.

– И, полагаю, согласно твоим правилам, – продолжил он, глядя на меня сверху вниз и застегивая пиджак, – сейчас мы должны расстаться.

Я снова оправила свое уже давно расправленное платье. Такое у нас было соглашение – и я самаего установила, – но сейчас оно показалось мне… довольно нелепым. Он продолжал разглядывать меня с веселым блеском в глазах, словно говоря: «Я только что довел тебя до сумасшедшего оргазма, и ты выглядишь слегка растерянно, но – эй! – это ведь твои идиотские правила».

И меня так и подмывало согласиться с ним.

– Отлично. Превосходно. Рада, что мы с тобой остановились читать на одной странице, – заявила я вместо этого.

Он расхохотался и поставил книгу обратно на полку.

– И слава богу, что это не шестая страница светской хроники, так? Офигительный секс, и никто о нем не пронюхал. Определенно мы на одной волне.

– Ты когда-нибудь от этого устаешь? Я имею в виду, от внимания публики?

Я вспомнила, насколько ненавидела непрошеные высказывания о моей прическе или о том, во что я одета, когда выхожу в свет с Энди, о том, потеряла я или набрала вес и с кем меня видели. Интересно, испытывал ли он что-то похожее?

– Ну, я ведь не настоящая звезда. Просто людям интересно, что я делаю. Думаю, большинство читателей этой ерунды просто хотят думать, что я отлично развлекаюсь.