Лорд Пустошей Буревой Андрей

– Йорген со своим парнем отделились от нас еще два дня назад, – буркнул Винсент, поняв, что выторговать ничего не удастся и его действительно начнут пытать, если он продолжит отпираться. – Леону нужна помощь настоящего целителя, вот они и двинули куда-то.

– А когда он к тебе собирается? – поинтересовался я.

– Когда собирается? – немного удивился Винсент и кивнул: – А, так он ко мне заглядывает, только когда до него доходит весточка от меня. Незвано не является.

– И как же ты передаешь ему послания?

– Через своего нанимателя.

– То есть через барона Фавре? – уточнил я.

– Да, – ответил Винсент, убив во мне надежду выйти на Йоргена этим путем. На барона Фавре мне не надавить…

– А где он обитает, этот Йорген? – спросила Мэри.

– Понятия не имею, – вроде бы чистосердечно ответил наш пленник, во всяком случае, Мэри не стала обвинять его во лжи.

Вместо этого она кивнула и спросила у меня:

– Так что, вешаем его – и дело с концом?

– Это нечестно! – возопил Винсент. – Я рассказал вам все, что вы хотели! Я требую, чтобы со мной поступили по благородным правилам!

– Выкуп мне от тебя не нужен, – пожал я плечами. – Как пленник ты тоже даром не сдался. Остается только убить.

– Согласен! – быстро проговорил Винсент. – Между нами накопилось много разногласий, и потому их будет достойно разрешить по благородному обычаю.

– Это как же? – заинтересовался я.

– Я предлагаю дуэль, – отозвался мой враг. – Один на один.

– Ты спятил?! – расхохотался я. – Какая дуэль с таким мерзавцем, как ты? Да судя по твоим подлым поступкам, можно усомниться в том, что ты вообще имеешь отношение к благородному роду. Скорее всего, ты беглый преступник из низов, выдающий себя за сэра Винсента.

– Тогда я требую суда богов! – ощерившись, заявил сатийский пройдоха, осознав, что сыграть на понятиях чести и благородства не выйдет и обдурить доверчивого мальчишку не получится. Поэтому он воспользовался последним аргументом.

– Думаешь, боги не видели твоих злодеяний и даруют тебе спасение? – разозлила меня непоколебимая уверенность Винсента в том, что он поступает правильно и боги поддержат этого негодяя, позволив ему и дальше творить зло. – Хорошо, будет тебе судилище!

– Дарт, ты ополоумел? – возмущенно проговорила Мэри. – Ты что, собираешься устраивать поединки с каждым разбойником, дабы не было урона для их чести?

– Так что, сопляк, ты смерд или благородный человек? – подначил меня Винсент, испугавшись, что я откажусь.

– Бери меч, – бросил я ему его пояс с оружием.

– Да, это правильно, – одобрил мой поступок Винсент, опоясываясь. – Решим все здесь и сейчас, честь по чести.

– Обязательно, – пообещал я и спросил: – А ты не забыл, случаем, что я могу выставить вместо себя своего защитника?

– С девкой биться не буду! – сразу пошел на попятную Винсент, понимая, что шансы на победу резко упадут, если придется сражаться с варгом. – Это урон для моей чести!

– Ты неправ, это схватка с ней будет слишком большой честью для тебя, – язвительно отозвался я. – А потому моим защитником будет не она.

– Хорошо, тогда выставляй своего воина, – повеселел гаденыш. – И зверине своей скажи, чтобы не трогала меня, если победа будет за мной.

– Не тронет, – пообещал я и потребовал от Мэри дать Винсенту слово, что она не станет его преследовать.

Хмуро глянув на меня, девушка дала такое обещание. Препираться не стала, видимо уловив в моих эмоциях спокойствие и уверенность. И тем самым не испортила мою задумку.

– Ну так где же твой защитник? – поинтересовался, довольно скалясь, Винсент, обнадеженный моей непроходимой глупостью и наивностью.

– А вон топает, – указал я на вылезшего из зарослей ракиты голема-рыцаря. – Смотри, какой доблестный воин. Никакого ущерба твоей чести не будет.

– Это же… Это же нечестно! – перехватило у Винсента горло.

– Почему? – удивился я. – Все как мы условились, без обмана. И для твоего вразумления сгодится. Может, поймешь перед смертью, что твои подставы не могли не вернуться к тебе обратно.

– Ах ты… – бросился ко мне Винсент, но Мэри не дремала – вмиг прошла преображение и выдернула меня прямо из-под носа у обезумевшего человека.

– Не хочу портить суд богов, – сказала она мне на противоположном берегу, изобразив своей жуткой пастью подобие ухмылки.

Винсент заметался на другой стороне реки. Бросился к своим воинам, содрал с кого-то защитный амулет и начал пинать лошадей. Только не снять таким способом заклинание паралича. Пришлось ему уматывать своим ходом. А бежать он, похоже, не мог, шел, приволакивая ногу. Вряд ли он был сейчас счастлив.

Мой голем перешел реку вброд, так как я не решился отправить его по мосту – такая махина только развалит переправу и все равно очутится в реке. По берегу поднялся выше по течению и приблизился к Винсенту. К тому лишь теперь пришло осознание того, насколько огромен его противник. И, невзирая на хромоту, он начал двигаться пошустрее. Явно не питал иллюзий относительно исхода поединка. Тут ему не поможет и возвращенный магический клинок.

Удрать Винсент так и не смог. Нагнал его мой рыцарь и, отмахнувшись своим щитом от слабо блеснувшего оранжевым сиянием клинка, обрушил вниз свой чудовищный меч. От полыхнувшей защиты полетели белые искры, но остановить удар она не смогла. Громадное лезвие располовинило Винсента, несмотря ни на какие препятствия.

– Вот и благородная смерть, как заказывал, – сказал я и поинтересовался у Мэри: – А что там с Ребеккой? Где ты ее оставила?

– Да все с ней нормально, – ответила Мэри и поправилась: – С обеими девицами все в порядке. «Паралич» я с них снимать не стала, чтобы никуда не исчезли, так что лежат в лесу, нас дожидаются. – И недовольно проворчала: – Мог бы и предупредить, что их две.

– Да как-то из головы вылетело, – повинился я и сказал: – Может, соберем трофеи да уберемся отсюда?

– А с недобитками что будем делать?

– Да пусть их валяются, – подумав, решил я. – Ненависти к ним я не питаю, с настоящим ворогом разобрался, а с этими пусть местные жители поступят так, как те заслуживают.

– Что ты имеешь в виду? – недоуменно посмотрела на меня Мэри. – Хочешь оттащить их в деревню на расправу?

– Да нет, просто не будем трогать. «Паралич» продержится сутки, лежат они прямо на дороге, значит, на них всяко наткнутся какие-нибудь путники. Вот пусть они и решают, как поступить с этими прихвостнями Винсента. Думаю, если они натворили тут дел, то прирежут их по-тихому, и все, а если нет, то выйдет им помилование.

– Неплохое решение, – одобрительно кивнула Мэри.

– Я тогда займусь сбором трофеев, а ты слетай вон к той опушке, приведи нам еще несколько лошадей, – сказал я Мэри и указал ей место, где оставил лошадей.

Убеждать Мэри, что свежие лошади лучше измученных долгой дорогой, не пришлось. Она без разговоров отправилась за скакунами для нашей увеличившейся компании. А я забрал своего коня и поехал к мосту – собирать совершенно ненужное парализованным людям добро.

Почти все свои вещи вернул, кроме рун и нескольких амулетов. Их, похоже, прикарманил поганый некромант. А на ценный артефакт – кубики-кости – не позарился, я нашел их у воина, бросившегося убегать вслед за Винсентом. Да и помимо всего прочего, немало всяких безделушек к имеющимся в мешке добавилось. И кое-что из оружия. Пара кинжалов, тройка мечей, один из которых принадлежал безвременно почившему сэру Винсенту, и отличный лук с целым колчаном стрел с усиленными магией наконечниками.

– Ты уже закончил? – поинтересовалась вернувшаяся с тройкой лошадей Мэри.

– Еще хочу набрать на всякий случай кое-какой провизии, – ответил я, набивая свой мешок.

– Хорошо, – кивнула Мэри и принялась что-то искать на дороге.

– Что ты там ищешь? – заинтересовали меня странные поиски в дорожной пыли.

– Шарик-поглотитель, – ответила Мэри, поднимая с земли отдающий синевой металлический шарик. И пояснила: – Бросила, когда девиц забирала. Чтобы накрыть тут все ледяным штормом, если что-то пойдет не по плану.

– Хорошо, что не стала использовать, – хмыкнул я, ничуть не удивленный предусмотрительностью хищницы. – А то бы тут ничего не осталось, кроме кровавой каши.

– Потому и не использовала, а на крайний случай приберегла.

Девушка чуть подсобила мне в поисках еды, и вскоре мы закончили сбор трофеев. Големов я еще раньше отправил в лес, чтобы не маячили на просторе, и больше нас ничто здесь не задерживало. Я только глянул в последний раз на поверженных противников, и мы отправились в путь.

Быстро доскакали до леса, завели под сень деревьев лошадей и вышли на полянку, где Мэри оставила спасенных девушек. Неподвижными куклами они лежали под сухой сосной. Я бросился к Ребекке и увидел, что бедняжка выглядит просто жутко. Словно провела в темнице несколько дней. Под глазами темные круги, вся бледная и осунувшаяся, как покойница. Ужас.

Мэри, видя мое беспокойство, обратила на Ребекку заклинание исцеления второго круга, и девушка зашевелилась. Обвела все вокруг донельзя изумленным взглядом и, помотав головой, потерла глаза. Убедившись, что это не сон, она ахнула:

– Дарт! – и бросилась мне на шею.

И давай меня нацеловывать, приговаривая:

– Дарт! Миленький Дарт! Ты жив! И меня все же спас!

Я расчувствовался, обнял Ребекку и, прижав к себе, погладил по спине, надеясь, что так она быстрее придет в чувство и успокоится. Но куда там, девушка была вне себя от счастья и продолжала издавать радостные восклицания и покрывать мое лицо поцелуями. Мне даже неловко было ощущать себя объектом такого обожания. Я через какое-то время решил оторвать ее от себя, но не вышло – она вцепилась в меня и не отпускала. Словно боялась, что я исчезну.

А действовать нужно немедленно. Мэри, пинающая шишки за моей спиной, что-то проворчала, и у меня возникло определенное подозрение, что я вот-вот буду объявлен Тилом и прирезан на месте. Уж не знаю, где водятся те варги, которые, по словам некоторых излишне доверчивых личностей, позволяют ходить на сторону, а с Мэри такой номер не прокатит. Сама загрызет, а никому не отдаст.

– Ну-ну, Ребекка, успокойтесь, все самое страшное уже позади, – мягко проговорил я и, с превеликим трудом отцепив-таки от себя девушку, отстранился от нее.

– А что с Винсентом и его сворой? – тут же озаботилась прояснением обстановки утирающая с лица слезы радости юная леди.

– Забудьте, – ответил я. – Нет больше никакого Винсента.

– Он мертв? – уточнила Ребекка и на мой утвердительный кивок облегченно вздохнула и заметила: – Никогда не думала, что буду так рада гибели живого человека.

– Ничего удивительного, – пожал я плечами. – Какая может быть жалость к такому негодяю.

– А это кто с тобой? – Ребекка наконец обратила внимание на мою спутницу. – И что с Альмой?

– Леди Ребекка, позвольте вам представить леди Мэри, – представил я девушек друг другу.

– О, я польщена знакомством, – немедленно сказала Ребекка, с интересом разглядывая Мэри. И, махнув рукой на благородный этикет, добавила с искренней благодарностью: – Спасибо, что помогли Дарту спасти меня.

– Не за что, – спокойно ответила Мэри и обратила на Альму заклинание исцеления.

Служанка тут же подскочила и бросилась к своей хозяйке помогать ей приводить себя в порядок. Ребекка спокойно отнеслась к такой заботливости предательницы и даже бровью не повела. Заметив мое недоумение, юная леди пояснила:

– Я ее простила. Она уже поплатилась за свое предательство и искренне раскаялась в дурных поступках.

– Вот как? – удивился я, недоверчиво глянув на Альму, и пожал плечами: – Это ваше дело, леди.

О том, что все равно не стану доверять наглой лживой служанке и буду за ней приглядывать, я говорить не стал. Никакой пользы это не принесет, только Альма еще пуще стеречься станет, если замыслит что-то худое. Впрочем, сейчас будет полегче с предателями, ведь с нами Мэри.

– Дарт, а где мы сейчас? – осведомилась Ребекка, оглядевшись.

– В лесу, – ответил я и тут же добавил: – Возле дороги, которая вела к замку Винсента.

– А почему «вела»? – недоумевающе похлопала глазками Ребекка.

– Потому что нет туда дороги, – влезла в разговор Мэри. – Так как нет теперь ни замка, ни самого Винсента.

Ребекка недоверчиво улыбнулась. Видимо, она не представляла, как можно уничтожить замок.

– Да, это правда, – подтвердил я сказанное моим партнером. И предложил: – Давайте выбираться из леса, нечего нам тут делать.

– На встречу с твоей дружиной двинемся? – спросила Мэри.

– Да, – кивнул я, в который раз поразившись осведомленности хищницы. Все-то она знает. И, поразмыслив, сказал: – Но ехать вам придется одним. Мне нужно утрясти кое-какие дела. А потом я вас нагоню.

– Какие дела? – насторожилась Мэри.

– Големы, – кратко ответил я, не желая распространяться о своем войске перед Ребеккой и тем паче перед ее ушлой служанкой, сразу навострившей уши. – Не тащить же их с собой через всю страну.

– В общем-то это разумно, – задумчиво разглядывая меня, сказала Мэри, гадая, не скрывается ли за моей идеей коварный замысел смыться от нее.

– Ну еще бы, – фыркнул я. – Иначе имперские войска, стянутые на отражение атаки врага, не дадут нам добраться и до перевала.

– Сколько тебе понадобится времени? – спросила Мэри. Мои слова ее убедили.

– Если все удачно сложится, то нагоню вас к вечеру, – ответил я после кратких прикидок. – Ну в крайнем случае к ночи.

– Дарт, а как же я?.. – переводя недоуменный взгляд с меня на Мэри и обратно, потерянно проговорила Ребекка.

– А вы пока будете под защитой леди Мэри, – постарался я успокоить девушку. – Она не даст вас в обиду. И не беспокойтесь ни о чем, она гораздо более сильный маг, чем я. Да и нет в этом захолустье никаких опасностей, кроме таких вот сэров вроде Винсента, но с ним мы уже разобрались.

Убедив Ребекку принять мое предложение отправиться на встречу с моей дружиной, я отвел Мэри в сторонку.

– Не беспокойся, не брошу я твою девицу, – сказала Мэри, уловив мою озабоченность.

– Не в этом дело, – сказал я. – Мое беспокойство вызвано другим. Альма. Ты приглядывай за ней. Это подлая и коварная предательница, от такой можно ожидать и кинжал в бок, и яд в вино. Держись настороже, хорошо?

– Не волнуйся, меня не провести никаким лживым обманщицам, – чуть улыбнувшись, ответила Мэри. – Я же варг, и ее эмоции для меня – открытая книга, в которой написаны ее замыслы.

– Все равно будь с ней осторожнее, – предостерег я и, невзирая на опасность получить пяток дюймов каменного лезвия под ребра за наглую выходку со стороны Тила, привлек Мэри к себе и быстро поцеловал. Просто потому, что мне захотелось так поступить, ну и чтобы девушка поняла, что я все еще Дарт и мое отношение к ней ничуть не изменилось. И после этого быстро смылся, прихватив своего коня, оставив Мэри раздумывать над моим поступком.

Удачное вызволение Ребекки заставило меня успокоиться, и усталость последних дней навалилась с новой силой. Я буквально засыпал в седле. Мои големы слишком медлительны, то ли дело квонги… И, сам не замечая того, я закрывал глаза, разморенный мерным шагом коня и неторопливо текущими мыслями.

Хорошо хоть не брякнулся наземь ни разу, вовремя вырываясь из цепких лап сновидений. Но даже если бы свалился с коня – не беда. Хуже всего было то, что я не сдержал свое обещание нагнать девушек ближе к вечеру. Слишком оптимистичен оказался в своих предположениях. К концу дня я только добрался до места в предгорьях, удаленного от замка на полсотни миль, где сдал големов Эфе. А мне еще ехать назад да девушек нагонять.

Как они там без меня? Мэри, конечно, разнесет в пух и прах хоть шайку разбойников, хоть войско какого-нибудь сэра, но я все равно беспокоился за девушек. Тем более что я обещал быстро вернуться.

К счастью, ничего трагичного за время моего отсутствия не случилось, несмотря на то что встретились мы уже поздним утром следующего дня. И корить меня за задержку не стали, просто обрадовались моему возвращению. У меня прямо на душе полегчало.

Сначала. А потом я заметил, что Ребекка и Мэри игнорируют друг друга, словно каждая путешествует сама по себе. Демон знает какая кошка между ними пробежала, но очевидно было – они что-то не поделили. Но не желали ни в чем признаваться, а в ответ на мой прямой вопрос удивленно округляли глазки и делали вид, будто ничего не произошло.

Только я нюхом чуял – дело тут нечисто, и недолго думая обратился к служанке Ребекки:

– Альма, из-за чего леди рассорились?

Та промолчала, бросив взгляд на свою хозяйку. Ребекка отрицательно качнула головой, и служанка пожала плечами, заискивающе улыбнувшись.

Тогда я тоже улыбнулся и предложил ей пересчитать имеющихся у нас лошадей и подергал повод, словно проверяя его на прочность. В сообразительности Альме не откажешь – мигом смекнула, к чему я клоню, и выпалила:

– Леди Ребекка плохо отозвалась о наряде леди Мэри, и они разругались по этому поводу!

– И всего-то? – удивился я, подумав, как мало нужно девушкам, чтобы затеять ссору.

– Ну леди Ребекка не со зла это, – попыталась выгородить свою хозяйку Альма. – Она только выразила недоумение по поводу мужского наряда, который не пристало носить благородной девушке… Да еще и откровенно развратного…

Мэри фыркнула и язвительно проговорила:

– Представляю, какой шок ожидает этих наивных простушек, погрязших в косности вековых устоев, по приезде в Талор. – И сказала Ребекке: – Там за косые взгляды с вашей стороны и нелицеприятные высказывания благородные девушки могут и разобраться по-свойски. Дуэли у нас дозволены не только между мужчинами, а между всеми, кто способен отвечать за свои слова и поступки. С иных-то спрос невелик. Как невелико, впрочем, и уважение к ним. Вам, правда, ввиду вашей полной неготовности к вооруженным схваткам поединки не грозят – максимум дело обернется бесславной поркой за слишком длинный язык или каким-нибудь иным обидным, но поучительным наказанием.

– Я просто выразила удивление! – сердито отозвалась Ребекка. – Что здесь такого? Если не надевают у нас благородные девушки мужскую одежду, что я могу поделать?

– Ехать молча! – отрезала Мэри, крайне недовольная новым упреком в адрес ее одежды.

– Хватит вам из-за всякой ерунды ссориться, – миролюбиво предложил я, придя в хорошее расположение духа, после того как выяснилось, что никакой проблемы в общем-то нет. Да еще Мэри меня сильно порадовала своей благожелательностью. Могла ведь просто запугать девиц до полусмерти, по своему варговскому обыкновению, и они бы пискнуть не смели. Но ведь не стала говорить, кто она на самом деле, и повела себя по-человечески. А небольшая ссора – это мелочи и свидетельствует лишь о том, что подругами этим леди не бывать.

Спустя несколько часов мы добрались до развилки, одна из дорог которой вела к Тарину, и встретились там с моей дружиной. Радости было… За меня-то не так беспокоились – знали, что не пропаду, а вот за Ребекку все переживали и своей искренней заботой так растрогали девушку, что она даже расплакалась. Тут же, кстати, выяснилась и причина осведомленности Мэри о моих делах. Стоун, хоть и опасался злого варга, все же подошел поблагодарить Мэри за свое исцеление.

К сожалению, после того как все успокоились, стало очевидно, что люди откровенно побаиваются моего партнера. Из всей дружины лишь Трис более-менее спокойно отнеслась к совместному путешествию бок о бок с варгом и не старалась отодвинуться от Мэри подальше. Хорошо хоть дядя не стал требовать немедленно сжечь злобное чудовище. Радости он, конечно, не проявлял, но и недовольства относительно нашей новой спутницы не выказывал.

«Ну да ничего, попривыкнут, и все наладится», – решил я, глядя на то, как разделился наш отряд: мы с Мэри, Трис и Стоуном ехали одной группой, а остальные решили сопровождать Ребекку и, чуть отстав, следовали за нами.

Все устали от трудностей последних дней, и поэтому я направил отряд к ближайшему постоялому двору. Всем нужно хорошенько отдохнуть, прежде чем мы отправимся дальше в Элорию.

После полудня мы добрались до заветной цели усталых путников и сняли целый этаж постоялого двора на три дня. Лошадей поручили заботе конюхов, одежду отдали постирать и починить и заказали целую гору еды. Там и купальню нам подготовили, и парикмахера для меня нашли. Подарок Йоргена сильно попортил мне волосы, и я решил привести себя наконец в порядок. Наказал укоротить волосы до уровня тех, что уже отросли на восстановившейся коже. Потом их рост можно будет ускорить, и все будет как прежде.

А с отдыхом я угадал. Сам провалялся два дня, вставая лишь для того, чтобы подкрепиться, и остальные от меня не отставали. Ребекка так и вовсе более двух суток проспала, не поднимаясь.

– Я почти не спала с того момента, как меня увез Винсент, – смущенно пояснила она потом. – Я была просто в ужасе. И этот негодяй еще в красках расписывал мне каждый день, какая участь меня ожидает… Мне страшно было глаза сомкнуть, не то что спать…

Посочувствовав бедняжке, пережившей такой кошмар, я предложил задержаться еще на день-два, но Ребекка заверила меня, что достаточно отдохнула и чувствует себя вполне готовой к продолжению путешествия. Девушке удалось убедить меня не беспокоиться о ее самочувствии и побыстрее отправиться в Элорию.

Меня решение Ребекки вполне устраивало, хотя, конечно, была мыслишка немного затянуть поездку. Это бы позволило выиграть время и попытаться убедить Мэри в том, что я не Тил. Но я отбросил эту идею: сколько ни тяни, а дорожка все равно закончится. И если сейчас мне не удастся разобраться со своим партнером, науськанным Арис, то потом и подавно ничего не выйдет.

Как назло, ничего путного в голову не приходило, никакие доводы в мою пользу не казались неоспоримыми. А просто моего слова против слова богини Мэри явно будет недостаточно… Как ее может обмануть спасительница всего их рода? Зачем бы ей это нужно? Ответов на эти вопросы у меня не было, и оттого шансы на благополучный исход дела были призрачными.

В конце концов, плюнув на все заумные идеи, я решил ничего не доказывать Мэри. Позиция защиты в моем положении только усугубит ситуацию. Инстинктивная привычка Мэри во всем брать верх заставит ее выискивать доказательства, разбивающие мои доводы, и рано или поздно она убедит себя в том, что я Тил. Нельзя этого допускать. Лучше уж вести себя как ни в чем не бывало и относиться к ней как раньше, и тогда она, возможно, поймет, что я все тот же Дарт.

После позднего ужина, когда все начали разбредаться по своим комнатам, в надежде урвать еще несколько часов сна, я не стал уходить из-за стола. Сначала ушла Ребекка, затем отправились отдыхать Трис и Стоун, составлявшие нам компанию, и остались лишь мы с Мэри. Обольстительная хищница тоже никуда не торопилась – чувствуя мое внимание к своей персоне, спокойно ждала, когда мы останемся одни. Наверное, думала, что я собираюсь поговорить с ней о Тиле. Но она ошиблась – я просто сидел, потягивал вино и любовался ею. Наслаждался напитком и видом очень красивой девушки. Правда, удовольствие это длилось недолго: мои мысли свернули на вполне понятную дорожку, и Мэри не выдержала.

– И не мечтай, ничего тебе не обломится! – негодующе фыркнула она. – То, что было позволено Дарту, не дозволено тебе, Тил!

– Я Дарт, – спокойно ответил я. – И ты сама это понимаешь, иначе просто прибила бы за косой взгляд в твою сторону.

– Вот прямо сейчас, значит, и убью, если ты не прекратишь! – сердито бросила девушка.

– Твое право, – пожал я плечами. – Но что я могу с собой поделать, если мои чувства к тебе никуда не исчезли и меня все так же влечет к тебе?

– Вспомни, что ты не Дарт, и все пройдет, – присоветовала зверюка и, неожиданно показав клыки, насмешливо осведомилась: – Или Древнему магу захотелось попасть под влияние привязанности и стать моей зверушкой?

– Мэри, может, хватит уже строить из себя чудовище? – поморщился я. – Особенно передо мной. Ты ведь судишь о привязанности, так же как и я, с чужих слов и не знаешь, как она в действительности на меня повлияет.

– Ах ты… зверушка! – выпалила залившаяся краской девушка, отчего-то крайне негативно воспринявшая мое обоснованное замечание относительно ее осведомленности насчет реального влияния варга на человека.

– Мэри, я же не в обиду тебе говорю, – примиряюще сказал я рассерженной хищнице. – Наоборот, меня очень радует отсутствие у тебя опыта по изведению безвинных зверушек. Ведь это позволяет надеяться, что ты только притворяешься злобным и бессердечным чудовищем, а на самом деле добрая и милосердная девушка.

– Для того чтобы узнать, что произойдет, если спрыгнуть с высоченной скалы, необязательно проверять это лично, – поостыв, буркнула Мэри. – Умников и без тебя хватает, и примеров предостаточно.

– Да, привязанность – жуткая штука, и добра от нее выходит мало, – согласился я. – Но я не вижу повода отказываться от тебя из-за твоего дара. Поздно уже. И что еще немаловажно – Тил инициировал изменения в моем теле, и неизвестно еще, будет ли теперь вообще влиять на меня привязанность.

– Это все неважно, Тил, – сделав ударение на имени, бросила Мэри. – Ты не Дарт, и нечего сводить разговор к нашим отношениям с ним. Тебя они не касаются. – И, криво улыбнувшись, заметила: – Впрочем, если ты действительно Дарт, непонятно, зачем ты передо мной распинаешься, когда можешь просто потребовать разделить с тобой постель на основании нашей клятвы. Ведь если ты не Тил, то она все еще действует.

– Если ты считаешь, что Дарт мог воспользоваться клятвой, чтобы к чему-то тебя принудить, то я действительно не Дарт, а Тил, – утратив на какое-то время способность что-либо чувствовать, проговорил я и, поднявшись с лавки, пошел к себе. Разговаривать больше не о чем. Да и не хочется ничего говорить, когда пусто на душе.

Но девушка нагнала меня у двери моей комнаты и, ухватив за рукав, развернула к себе.

– Извини, Дарт, – тихо сказала она. – Извини за эту провокацию.

– Ладно, забудем, – ощутив идущее от Мэри искреннее раскаяние, сказал я чуть погодя. Девушка потупив глазки уставилась на дощатый пол между нами.

Точно так же Элизабет обычно делала, когда ей было стыдно за свои поступки, – прятала глаза, чтобы не смотреть на меня. Как уж тут не простишь… Даже такую зверюку, как Мэри. Хитрющая хищница. Или просто осознавшая неправильность своих деяний девушка.

– Нет, Дарт, ничего не выйдет, – сказала Мэри, отстраняясь, когда я сделал маленький шажок к ней. – Не стоит нам переводить все на чувства, до добра это не доведет.

– Почему это? – спросил я. – Как раз именно это и дает тебе возможность понять, что я Дарт. Думаю, воспринимая мои чувства, ты сразу поняла, что я – это я, и сейчас лишь пытаешься убедить себя в правильности своего восприятия.

– Неважно, кем считаю тебя я, Дарт, – упрямо мотнула головой девушка. – Арис сказала, что ты Тил, и тебе не оспорить ее слова.

– А я и не собираюсь этого делать, – сказал я. – Просто хочу тебе напомнить, что боги ничего не делают просто так, но крайне редко посвящают смертных в суть дела. Люди для них – букашки. Зачем им что-то объяснять? Ведь достаточно просто приказать. А ведь если бы Арис была добра к тебе, то просто не приняла бы нашу глупую клятву и милосердно прикончила меня еще тогда. Не могла же она не знать, что я ношу в себе матрицу сознания Тила. Но она почему-то не сделала этого. Дождалась, пока мы станем близкими друзьями, уже не желающими друг другу смерти, и лишь тогда приказала убить меня. Бездушно и жестоко.

– Значит, так нужно было, – молча выслушав, сказала Мэри.

– Я так не думаю, – покачал я головой. – И вообще считаю, что Арис, поручив тебе это дело, поступила несправедливо. – Грустно усмехнувшись, погладил девушку по волосам и сказал: – Знаешь, если бы передо мной стояла задача убить тебя, я бы не смог этого сделать… Раньше – возможно… Но не теперь. И мне жутко не хочется погибать от твоей руки. Очень уж гнусная смерть. И тебе, думаю, радости это не принесет. Поэтому предлагаю после доставки Ребекки заехать в храм Арис в Талоре и попросить богиню освободить тебя от этого поручения. Раз уж она решила меня уничтожить, пусть делает это сама, а не подстрекает к этому тебя. Не хочу, чтобы ты страдала из-за меня.

– Зачем, Дарт?! – возмущенно проговорила Мэри. – Зачем ты все усложняешь?! Неужели так трудно быть никчемным человечишкой, которого и прирезать не жаль? – И, уткнувшись мне в плечо, всхлипнула.

Я чуть не упал от неожиданности, увидев такое проявление чувств со стороны невозмутимой хищницы. Похоже, я не ошибался, считая, что в душе она добрая и лишь прикидывается злобной гадиной. Расчувствовавшись, я попытался приободрить и успокоить девушку. Ничего не говорил и не делал – просто поддержал ее эмоционально, испытывая чувство нежности и заботы. Это привело к тому, что Мэри в благодарность за проявленные чувства поцеловала меня. А провоцирующее прикосновение сладких губ сразу сместило восприятие в другую плоскость. Вместо того чтобы пожелать друг другу светлых снов и разойтись по своим комнатам, мы вдвоем вломились в мою. Словно вернулся тот день, когда мы неожиданно расстались. Нас вновь захлестнула безумная страсть, и все разногласия и проблемы исчезли, поглощенные морем удовольствия.

* * *

Разбуженный стуком в дверь, я открыл глаза и, поглядев на обнявшую меня девушку, сказал дяде Нолку, чтобы готовили лошадей к отъезду. Хотя вставать и выбираться из уютной постели и объятий обольстительно красивой хищницы не хотелось. И Мэри никуда не торопилась, продолжая делать вид, будто все еще спит. Не удержавшись, я подгреб ее поближе и поцеловал. Она улыбнулась, но глаза не открыла, а когда я погладил ее по спине, довольно заурчала. А я уже в который раз стал с удовольствием касаться ее обнаженной кожи. Изумительное ощущение – словно бархат скользит под руками. На славу потрудился Миррах над своими созданиями. У него действительно получились совершенные девушки… Хотя кое-какие черты диких хищников к ним все же перешли.

Отъезд мы с Мэри задержали. Не вышло у нас выбраться из постели, ибо настроение с утра было такое, что без забав не обойтись. А то потом ведь придется ехать и, вместо того чтобы охранять спутников, облизываться друг на друга. Тем более мы не с караваном движемся, нагоним потерянное время.

Задержкой нас никто не попрекнул, – очевидно, наши ночные развлечения не остались тайной для остальных. Впрочем, никого, кроме Ребекки, скорость нашего путешествия и не волновала, а та нам не сказала ни слова. Только косилась в нашу сторону и, краснея, смущенно отводила взгляд, стоило только обратить на нее внимание. Зря я поселился в комнате, соседней с ее… Наивная девушка теперь не знает, как к нам относиться, и считает откровенно развратными и порочными людьми.

Однако это не помешало ей примчаться ко мне, когда вечером отряд остановился на следующем постоялом дворе. И по округлившимся глазам взволнованной девушки я тут же понял цель визита. Кто-то просветил ее относительно истинной сущности Мэри.

– Дарт, мне тут сказали, что леди Мэри – варг! – взволнованно проговорила Ребекка.

– Так и есть, – кивнул я.

– О-о! – пораженно выдохнула девушка, приоткрыв ротик, и глаза у нее вовсе стали как чайные блюдца. – Так это не шутка?!

– Нет, это правда, – спокойно ответил я, стараясь не рассмеяться, так как Ребекка выглядела уморительно очаровательной в своем искреннем изумлении, а мне нужно было, чтобы она приняла мои слова всерьез. А то не поверит еще и начнет дразнить варга.

– Но… но как же так, Дарт? – запинаясь, проговорила Ребекка. – Если она варг… Но ведь вы же вчера… – И, залившись краской смущения, замолчала.

– А что тут такого? – пожал я плечами. – Мэри хоть и варг, но это не меняет того факта, что она такая же девушка, как и ты.

– Но это же ужасно! – выдохнула потрясенная моими словами юная леди. – Варги несут гибель любому мужчине!

– Ну не любому, но бывает и такое, – согласился я.

– Тогда зачем ты на это пошел?! – недоуменно спросила Ребекка. – Неужели тебе жизнь не мила?!

– Отчего же? – усмехнулся я, вспомнив о своих планах на сегодняшнюю ночь. – Очень даже мила.

– Она тебя приворожила, Дарт! – воскликнула Ребекка, сделав непонятно какие выводы, глядя на мою довольную физиономию. – Опоила, наверное, каким-то зельем или использовала магию!

– Да зачем ей это? – удивился я. – Она и без приворотных зелий может влюбить в себя кого угодно. Да и не пойдет она на такой обман. Как и все девушки, она мечтает об искренних чувствах к ней, а не об их подделке.

– Нет, Дарт, это не так! – с жаром сказала Ребекка. – Варги – настоящие чудовища, и для них истинное удовольствие погубить человека, в этом вся их сущность. Они – воплощение зла и способны на любую гадость, но не на человеческие чувства.

– Я тоже когда-то так думал, – сказал я. – Но, как оказалось, это просто глупые байки, которые травят в Империи все, кому не лень.

– Дарт, о чем ты говоришь? – возмущенно проговорила девушка. – Какие байки? Это истинная правда! Подумай, что ты делаешь! Неужели ты не осознаешь, какую совершаешь ошибку?

– Не-а, – покачал я головой, – не вижу в своих действиях никакой ошибки.

– Но, Дарт, а как же любовь? – тихо спросила Ребекка. – Неужели ты готов пожертвовать этим бесценным даром богов ради каких-то плотских утех? Что стоят постельные развлечения в сравнении с настоящим счастьем, которое без любви невозможно? – Девушка глубоко вздохнула и покачала головой. – По-моему, Дарт, тебя хитростью вынудили совершить неравноценный обмен. Подумай, что ты делаешь.

Чуть поразмыслив, я поблагодарил девушку за заботу и выпроводил ее. Ребекка, конечно, кое в чем права, но это не меняет того факта, что риск – благородное дело. Да, существует опасность погибнуть из-за чувства привязанности к варгу, но в моем случае до этого явно не дойдет, раз уж против меня ополчилась Арис. Последние денечки, похоже, доживаю… И отказываться от радостей жизни при таком раскладе просто грех.

Однако разговор с Ребеккой отложился в моем сознании. Когда, проснувшись, я опять обнаружил у себя под боком прелестную хищницу, вспомнил о привязанности и ее трагических последствиях. Обидно стало, что если даже Арис помилует меня, то это обворожительное сокровище, обретающееся рядом, скорее всего, будет потеряно. Либо я от чрезмерной привязанности свихнусь, либо Мэри меня оставит, не желая моей гибели. А расставаться с этим обольстительным искусом категорически не хочется… Хоть волком вой.

Усмехнувшись своим мыслям, я подумал о том, что привязанность действительно становится чрезмерной. И занялся ее исцелением. Я ведь сразу после падения моей цитадели доработал для этих целей энергоформу сальм. Создания Мирраха натворили мне тогда дел… Но не уничтожать же было полезных слуг, попавших под влияние модифицированных существ. Проще было освободить их от этого влияния, чем подбирать потом новых помощников. Что я и сделал.

И сейчас просто обратил на себя всплывшую в памяти энергоформу.

Резко крутнувшись на постели, я чуть не брякнулся на пол, до того меня поразила собственная проделка, совершенная под влиянием памяти Тила. Я ведь только что обрел знание, которое позволит исцелиться от демоновой привязанности! Это несказанно взбудоражило меня и привело в восторг.

– Дарт, что с тобой? – встревоженно поинтересовалась Мэри, для которой не остался незамеченным дикий всплеск моих эмоций.

– Все хорошо, – отозвался я, с улыбкой глядя в глаза Мэри, и поправился: – Все просто отлично! Представляешь, я только что отыскал в памяти Тила заклинание, избавляющее от влияния этой поганой привязанности!

– Ты сошел с ума! – нахмурившись, начала внимательно разглядывать меня Мэри. – Какое заклинание? От нашего проклятия нет спасения.

– Ты ошибаешься, – уверил я девушку. – Это нынешние маги ничем не могут помочь подвергшимся влиянию привязанности, а Тил был ровней вашему создателю – Мирраху. Поэтому ему не составило труда доработать заклинание исцеления второго круга, дабы оно избавляло от вашего вредоносного воздействия. Там всего-то и нужно было переконфигурировать эффекторы влияния, чтобы они разрушали создающуюся связь.

– Чего? – приоткрыв рот, с искренним недоумением переспросила Мэри.

– Говорю, ничего сложного там нет, – помотав головой, чтоб отринуть лезущие в голову воспоминания, ответил я. – Проблематично было лишь распознать, каким образом и посредством чего действует ваше влияние, а разработать средство борьбы оказалось легко. Правда, это заклинание не дает иммунитет, а лишь исцеляет человека, пострадавшего от общения с варгом. Повторная связь опять начнет создавать привязанность.

– Создай-ка это заклинание и обрати на себя, – велела Мэри, с которой мигом весь сон слетел.

– Да я только что его использовал, – ответил я.

– Что-то изменилось в твоем отношении ко мне и восприятии? – настороженно поинтересовалась девушка

Внимательно посмотрев на Мэри, я не уловил в себе никаких изменений. Обольстительно красивая и очень желанная хищница. Да еще и без одежды… Облизнувшись на разлегшуюся рядышком в провоцирующе соблазнительной позе зверюку, я покачал головой:

– Все по-прежнему.

– Значит, не помогает это заклинание, – с сожалением вздохнула девушка.

– Почему ты так решила? – изумился я. – Тил все-таки не хухры-мухры, а Древний маг. Не мог он ошибиться.

– Но тебе же заклинание не помогло, – возразила Мэри и хмуро осведомилась: – Или ты считаешь, что я никудышный варг и не привязала тебя за все это время?

– Неужели тебя огорчает осознание слабости твоего дара? – возмутился я. – Может, я просто очень стойкий?

– Проверить нужно, – серьезно задумалась Мэри и, выбравшись из постели, принялась одеваться.

– Куда ты? – поинтересовался я, глядя на торопливо собирающуюся хищницу.

– Я быстро, – ответила Мэри и предупредила: – Никуда не исчезай и не вздумай забыть это заклинание!

Вернулась она действительно почти быстро – и трех часов не прошло. Мои люди, уже смирившиеся с тем, что наша поездка в Элорию будет очень неторопливой, даже не интересовались причинами, по которым мы все еще отираемся на постоялом дворе, вместо того чтобы скакать дальше по утреннему холодку. Я спросил у Мэри, куда ее носило и так ли это было важно. Оказалось, она моталась в Карлов, воспользовавшись своим жутким крылатым обличьем. Закупила там зелье концентрации и теперь требовала научить ее создавать исцеляющее от привязанности заклинание.

Структура второго круга, да еще и с добавочными плетениями, очень сложна для освоения, и за денек-другой с ней не разобраться. Наш отряд отправился в путь, и Мэри стала заниматься изучением заклинания прямо в дороге. Мне пришлось в течение всего дня поддерживать готовое плетение, что было довольно сложно. Впрочем, я понимал, насколько важно для варгов это знание, и не обращал внимания на свою усталость, вызванную длительным уроком. Надеялся вечером хорошо отдохнуть и восполнить утраченные силы. Но тут меня ждало сильное разочарование – никаких ночных забав мне не обломилось. Мэри, обеспокоенная тем, что под гнетом страстных удовольствий я могу забыть заклинание, пресекла все поползновения в ее сторону. Пришлось просто спать.

С утра Мэри опять приняла зелье концентрации и давай меня тормошить – требовать продолжить обучение. Так и получилось, что все время нашей поездки было целиком и полностью занято магической наукой. Ни на что другое даже не отвлекались.

Ребекка, видя, что мы путешествуем с Мэри бок о бок, все вместе да вместе, почти не говоря при этом ни слова, как ошалевшие влюбленные, довольные одной лишь близостью объекта обожания, попыталась разрушить наш сложившийся союз. И варга не убоялась, глупышка, вознамерившись освободить меня от власти чудовища. Она же не могла знать, что мы просто заняты магическими построениями. Но нам ее вмешательства откровенно мешали, и высказывания Ребекки, желающей завязать беседу, по большей части игнорировались. А Мэри, сбиваясь в плетении узора, не раз одаривала ее откровенно недружелюбным взглядом, вынуждая юную леди ретироваться. Однако, чуть набравшись храбрости, та вновь возвращалась.

Лишь когда мы добрались до перевала, Ребекка унялась, осознав, видимо, что не сможет на меня повлиять. А я отметил это только мимоходом – куда интереснее было то, что Мэри под воздействием зелья очень быстро осваивала заклинание. Еще немного – и выучит эту структуру, что означает возвращение к более приятному стилю путешествия.