Лорд Пустошей Буревой Андрей

Преодолев горы, отделяющие Империю от Элории, мы добрались до приграничного городка Стам. Здесь я намеревался избавиться от большей части добытого в боях барахла, поэтому было решено сделать продолжительную остановку. Заодно и лошади отдохнут после довольно тяжелого перехода через перевал.

Предвкушая целый день отдыха, я уже прикидывал, как его проведу, ведь Мэри справилась наконец с освоением заклинания, когда до меня донесся громкий хлопок и полный боли вскрик Ребекки. Подскочив со стула и тем самым опрокинув его, я бросился на помощь девушке. Домчался до ее комнаты, дверь в которую уже выбили стоявшие на страже Ригер и Ларс, и ворвался внутрь. Моим глазам предстала весьма занятная картинка: Ригер удерживал кричащую Ребекку на месте, а Ларс пытался потушить горящие рукава ее платья. Только Ребекка, утратив рассудок от боли, махала руками, пытаясь самостоятельно сбить обжигающее пламя, и не давала себе помочь.

Недолго думая я проскочил мимо борющихся с огнем людей и, схватив стоящую на подоконнике вазу со свежими полевыми цветами, окатил из нее водой Ребекку. И пламя почти полностью погасил, и девушку утихомирил. Ларс сразу же отодрал от наряда леди тлеющие остатки рукавов, и Ребекка была спасена.

– Что здесь случилось? – тут же осведомился я, подозревая худшее – чью-то злобную выходку, направленную против юной леди. Не все ведь наемные убийцы знают о гибели Винсента и о том, что их больше не ждет награда за поимку Ребекки.

– Что-то хлопнуло, леди закричала, мы вломились, а она горит… – посвятил меня в суть дела Ригер. – Вот и все…

– Ребекка, как вы? – спросил я у девушки, видя, что она хоть и страдает от боли, но вроде начала соображать. Просто закусила губку и, опустив глаза долу, стоит и молчит. И ничего не отвечает. – Выйдите, – велел я тогда своим людям и, подойдя к Ребекке совсем близко, поинтересовался: – В чем дело? Что здесь произошло?

– Неудачно все вышло, – всхлипнув, ответила наконец Ребекка.

– Что это значит? – нахмурился я.

– Альма добыла для меня книгу с записями некроманта, и я хотела ее прочесть… А когда открыла застежку, у меня руки полыхнули огнем.

– Ребекка, ну как можно быть такой наивной? – возмущенно проговорил я, создавая заклинание малого исцеления. – Кто же оставляет личные записи, да еще и столь опасные, без охранных заклинаний? Неужели было неясно, что это рискованно?

– Я думала, меня защитит амулет, – ответила девушка. Облегченно вздохнув, после того как я обратил на нее целительное заклинание, принялась вытирать слезы с лица.

– Наличие амулета не повод бездумно играться с опасными вещами, – хмуро заметил я. – Что это вообще за идея – копаться в записях мерзкого некроманта? Вам-то зачем это знание? На костер захотелось?

– Я только хотела посмотреть, нет ли там чего-нибудь полезного! – выкрикнула Ребекка, обиженная моими словами и, тут же растратив свой пыл, спросила: – Дарт, а нельзя ли еще немного меня подлечить?.. А то одного заклинания, кажется, мало. Боюсь, останутся следы от ожогов…

– Вот и хорошо, – кивнул я. – Поэтому-то я и использовал слабое целительное заклинание. Может, если вы всегда будете видеть результат того, к чему приводят безрассудные выходки, то перестанете совершать глупости. Взглянете на свои руки и подумаете дважды, а то и трижды, прежде чем что-то делать.

– Ты злой, Дарт, злой! – всхлипывая, воскликнула Ребекка. – Хуже варга! – И, закрыв лицо руками, разрыдалась.

Приключившаяся с Ребеккой истерика смутила меня. В конце концов, с чего я вдруг взялся за воспитание этой леди? Какое я имею на это право? Никакого. Тем не менее отступаться нельзя. Будет безумно жаль, если эта наивная, но добрая девушка погибнет по собственной глупости. И раз уж взялся, нужно хоть немного научить Ребекку задумываться о последствиях своих поступков.

Посмотрев на плачущую навзрыд девушку, я решил, что сурового урока для нее было достаточно, и обратил на нее заклинание исцеления. И чтобы не превращать ее в своего врага, притянул к себе, памятуя об отходчивости девушки, и, обняв, ласково сказал:

– Ну хватит, Ребекка, успокойтесь. Все уже позади – вы живы и здоровы. И извините меня за жестокость. Я очень переживаю за вас, вот и рассердился на вашу выходку, чуть не погубившую вас.

У Ребекки тотчас высохли слезы. Подняв на меня взгляд, она с тоской проговорила:

– А что мне остается делать, Дарт? Ты скоро доставишь меня к тете и уедешь… И я буду совсем одна, без защиты… А я как вспомню свое пленение, как представлю, что подобное может повториться, так меня сразу бросает в дрожь. Вот я и пытаюсь найти способ защититься от подобного.

– Ребекка, но у вас же здесь влиятельные родственники, неужели вы думаете, они позволят кому-то вас обидеть? – постарался я успокоить девушку.

– Я их даже ни разу не видела, – всхлипнула Ребекка. – Отец сказал, они хорошие люди, но я в это не верю, иначе зачем им с мамой было уезжать в Империю?..

– Но ведь ваш отец понимал, что делал, отправляя вас к тете, – заметил я. – Не думаю, что он поступил бы так, если бы не был уверен в вашей безопасности рядом с ней.

– Может, ты и прав, но я все равно боюсь. Ты-то меня всегда спасешь, а вот как будет там…

– Успокойтесь, Ребекка, – погладив девушку по спине, сказал я. – Вот увидите – все у вас будет хорошо. Пройдут ваши страхи, и вы забудете свое пленение как страшный сон. И не сомневайтесь – есть на свете порядочные люди, и без меня найдется кому за вас заступиться.

– Я так не думаю, – грустно вздохнула Ребекка. – Мне только рядом с тобой спокойно. Жаль, что ты меня совсем не замечаешь. Только на эту гадину клыкастую пялишься. А я ведь могу тебя полюбить, в отличие от нее… – И совершенно неожиданно извернулась в моих объятиях и поцеловала меня.

Я на мгновение растерялся, не зная, как поступить в такой момент, и меня тут же захлестнуло волной негодования. Кого-то не оставил равнодушным этот поцелуй. И я прекрасно понимал, кого именно. Но и мгновенно освободиться из объятий Ребекки не мог, тем более что она опять уткнулась носом в мое плечо и начала всхлипывать. А Мэри, похоже, сразу ушла. Я решил сперва окончательно успокоить Ребекку, чтобы она не натворила еще каких-нибудь дел, а уж потом объяснить все своему партнеру.

* * *

С трудом подавив желание прибить на месте эту наглую девку, которая, несмотря на свою маску наивной простоты, очень даже неплохо соображает, как действовать с парнями, Мэри ретировалась с места событий. Спускаясь по лестнице в зал, оскалилась, шугнув одного из попавшихся по пути постояльцев, одарившего ее масленым взглядом. Снова представив увиденное в комнате Ребекки действо, негодующе фыркнула и отправилась на улицу, размышляя о том, насколько же хитра эта смазливая девица – хоть и не варг, а нюхом чует, гадина, когда слезки пустить, а когда на шее повиснуть.

И Дарта стоило бы потрепать хорошенько, чтобы не велся на уловки этой девчонки. А то как же: «Ах, она так беззащитна, так наивна…» Пропадет ведь без его опеки. Не соображает, глупый мальчишка, что это тоже своего рода игра, подобная варговским, направленная лишь на поимку добычи в его лице. Окрутить подходящего парня и быстренько выскочить замуж – замыслы Ребекки просты и очевидны для всех, кроме этих наивных мужчин.

«Впрочем, сейчас все это ни капельки не важно, – подумала Мэри. – Дарта ждет смерть, так как Арис не отступится от своего». И настроение у нее резко испортилось. «Такая добыча, какой еще никому не доставалось, и все впустую… Ладно бы еще нас ничего не связывало, можно было бы спокойно отнестись к неизбежной гибели Дарта, но до слез обидно потерять человека, ставшего таким близким. На душе становится тоскливо, как представлю, что его не будет. А уж если самой придется его убивать…»

Зло оскалившись, растревоженная своими мыслями, Мэри крутнулась вокруг себя. Не найдя ничего подходящего, на чем можно было бы сорвать досаду за свое бессилие, разочарованно опустила руки, зацепившись при этом левой кистью за прицепленный ремешками к поясу кинжал богини. Гневно глянув на раздражающую помеху, напомнившую ей о долге, девушка выхватила каменный клинок и, в два длинных шага добравшись до купальни, пристроенной к зданию таверны, размашистым ударом вонзила матово-черное лезвие в деревянную стену.

– Не стану я убивать Дарта! – глядя в небо, зло заявила она и надавила на рукоять кинжала. Со стеклянным звоном взятое на излом лезвие брызнуло в стороны каменным крошевом, и в руках Мэри остался лишь жалкий огрызок дарованного Арис оружия.

Сделав свой выбор, Мэри поглядела на дело своих рук и, покачав головой, направилась к распекавшему конюха Стоуну. Да, она не станет убивать Дарта, но найдутся и другие исполнительницы. И скорее всего, она попытается им помешать… Без надежды на победу. Но есть кое-что, что нельзя унести с собой в могилу. Нельзя допустить, чтобы исчезло в безвестности знание, которое позволит варгам быть счастливыми.

Наказав Стоуну передать от нее Дарту короткое послание, Мэри воспользовалась пологом невидимости и прошла обращение. А затем взмыла ввысь и устремилась в Талор.

За каких-то несколько дней Мэри преодолела путь, который обычно занимает более полутора декад, и практически не устала. Привыкла уже к полетам и гораздо эффективнее расходовала силы. На лошади определенно куда утомительнее передвигаться. Еще бы голова не болела от поисков решения для неразрешимой задачи, так и вовсе было бы славно.

Заглянув домой, Мэри узнала у Аннет последние новости и, приведя себя в порядок, отправилась к Эстер. Своими ножками, а не по воздуху. Вид знакомых с детства улочек Талора успокаивал и позволял хоть на какое-то время отрешиться от запутанного клубка проблем и неприятностей.

У Эстер Мэри ждала приятная встреча – там же обнаружилась и Кара, у которой был свободный от службы день. Так получилось, что вся их небольшая семья оказалась в полном сборе, и после непродолжительных приветствий они разговорились.

– А где твой владетельный лорд? – поинтересовалась как бы между прочим Эстер. – Не загрызла его, случаем?

– Да нет пока, – погрустнев, ответила Мэри и начала посвящать родственниц в перипетии последних декад.

– Нужно было его убить, – вынесла вердикт тетя, когда Мэри дошла до описания своего спешного возвращения в Талор.

– Но если это Дарт, то за что его убивать? – возразила ей пораженная историей Кара.

– Древний маг может обвести вокруг пальца кого угодно, – сказала Эстер. – Ни нам, ни людям не тягаться с ними в искусстве лжи и обмана. Раз Арис сказала, что Дарт растворился в Тиле, став им, значит, так и есть. Кому следует верить, думаю, понятно каждому, чей рассудок не замутнен наивными мечтаниями.

– А я сомневаюсь в словах богини, что Дарта больше нет, – высказалась Кара. – И мне кажется неверным приведенный Арис пример с вином. Может, я и не так хорошо знаю Дарта, как Мэри, но такого вреднющего человека уместнее будет сравнить с ложкой дегтя, которая, как известно, портит бочку меда. И бесследно раствориться такая личность просто не могла.

– Ну насчет зловредности Дарта я не буду с тобой спорить, – развела руками Эстер, – но Древний маг мог подделать его эмоции и ввести в заблуждение Мэри. Это несложно, учитывая, что она сама хочет верить в чудо.

– Да не знаю я уже, во что и верить, – устало вздохнула Мэри. – Пусть он Тил, но вижу и ощущаю я перед собой Дарта. Ничего не изменилось – его эмоциональная аура осталась точно такой же, как его отношение ко мне. Да и его действия характерны для Дарта, а не для Древнего мага.

– Но он же явно лжет! – раздраженно бросила Эстер. – Подкинул тебе обманку в виде чудесного избавления варгов от проклятия и задурил голову. Хорошо, хоть у тебя ума хватило рассказать все нам, а то бы и не узнал никто, что древнее чудовище вернулось к жизни.

– А вдруг это не обманка? – хмыкнула Кара. – Что мешает проверить действие заклинания? Неужели не найдется для этого пострадавших от привязанности к варгам?

– Нет, мы, конечно, не будем сбрасывать со счетов возможность исцеления, – поразмыслив, решила Эстер. – Но раз уж ты сама овладела этим заклинанием, то нам ничто не мешает избавить мир от возродившегося Древнего.

– Да не буду я убивать Дарта! – вскинулась Мэри. – Не буду! – И, опершись локтями на стол, возле которого сидела, закрыла лицо руками, чтобы не было видно гримасы отчаяния на лице.

– Та-ак, – протянула Эстер, откидываясь в кресле. – Сдается мне, ты нам не все рассказала.

– Да, не все, – яростно проговорила Мэри и призналась в том, о чем ранее, в ходе рассказа, умолчала. – Мы с Дартом стали близки, но это не помешало бы мне распознать в нем Тила, будь он им!

– Вот как, – грустно усмехнулась Эстер и вздохнула: – Теперь понятно, почему тебе так проблематично выполнить приказ Арис.

– Но можно же что-то придумать! – воскликнула Кара. – Неужели следует просто сложить лапки и безучастно наблюдать за тем, как ломают жизнь Мэри?

– Ты предлагаешь пойти против воли богини? – хмуро уставилась на нее тетя. – Предлагаешь предать доверие нашей спасительницы?

– Ничего подобного! – с негодованием отвергла предположение Эстер девушка. – Мэри приказали убить Тила. Но что она может сделать, если Тила нет? Дарта ведь ей убивать не приказывали! Так что нет тут никакого предательства по отношению к Арис!

– Может, нам тебя из внутренней стражи к дипломатам перевести? – задумчиво поглядела на Кару тетя и сказала Мэри: – В общем-то решать тебе. Думаю, ты понимаешь, если Арис сочтет тебя виновной в неисполнении поручения, никто не сможет ее переубедить.

– Я уже все решила для себя, – обретя спокойствие, сказала Мэри. – Когда сломала предназначенный для убийства Древних магов клинок. А сюда примчалась лишь для того, чтобы вместе со мной не исчезло исцеляющее от привязанности заклинание.

– Зря ты так категорична, – заметила Эстер. – Может, ты все же разоблачишь Тила и тогда изменишь свое решение?

– Каким образом? – поинтересовалась Мэри. – Если это Дарт и я в этом уверена?

– Мы, конечно, хорошо воспринимаем человеческую сущность и нам нетрудно понять, кто находится перед нами, – негромко ответила Эстер. – Однако нас все же можно обмануть. Но есть ведь и иной, куда более надежный способ определить, кто есть кто.

– Какой?

– Вспомни старую добрую пословицу – о человеке нужно судить по его делам, а не по его словам, – ответила Эстер. – Пусть Тил хитрит, мутит воду, мороча тебе голову, но его поступки скажут сами за себя.

– И что ты предлагаешь? – заинтересовалась Мэри.

– Подвести его к тому, чтобы он был вынужден пройти испытание, – хищно улыбнулась Эстер. – А уж мы постараемся сделать так, чтобы он не остался безучастным. Придумаем что-нибудь эдакое, что ни один Древний маг не потерпит и явит свой истинный лик.

– Но если есть исцеляющее заклинание, то испытание не имеет смысла, – заметила Кара. – И он запросто может отказаться от совершенно ненужного действа.

– Так пусть Мэри настоит на своем, – сказала Эстер. – Дескать, или он проходит испытание для вящей уверенности в совместном будущем, или они расстаются. Ну а если выберет второй вариант, то, я думаю, больше не может быть и разговоров о сохранении ему жизни. Раз ему Мэри не дорога, то ей тем более нечего за него беспокоиться.

– Что-то в этом есть, – задумалась Мэри.

– Только нужно подготовиться и поговорить со старейшинами, – сказала ее тетя. – Чтобы не возникло никаких казусов.

– Время пока есть, – сказала Мэри. – Дарт объявится в Талоре только через пару декад.

– Вот и успеем все обстряпать, – удовлетворенно кивнула Эстер. – Я пока займусь испытанием, а ты, Мэри, передашь полученное знание нашим магам в Цитадели.

* * *

Успокоив Ребекку и изъяв у нее опасную игрушку, я бросил книгу некроманта в своей комнате и отправился искать Мэри. А то она, наверное, уже навыдумывала себе невесть чего.

Но поиски в итоге привели меня к Стоуну, который ошарашил сообщением об исчезновении Мэри.

– Как это – растворилась в воздухе? – обалдело переспросил я.

– Да вот так и растворилась, – пожал плечами Стоун. – Раз – и нет ее, будто и не было. Сказала только, что ждет тебя в Талоре, и исчезла. А лошадь ее осталась.

– Ясно, – пробормотал я, хотя мне была совсем непонятна эта выходка моего партнера. Неужели так обиделась из-за выходки Ребекки, что улетела домой? Но она же варг и должна была почувствовать, что ничего такого между мной и Ребеккой не было. Да и в любом случае непохоже это на нее. Она от проблем не бегает и разобралась бы на месте, не откладывая.

Так и не поняв мотивов хищницы, я решил вернуться к сегодняшним реалиям. В своей комнате разложил на столе добытые ценности и, выбрав из приличной кучи побрякушек защитные амулеты с собственными запасами энергии, отложил их в сторону. Может, пригодятся еще. Затем, глядя на женские украшения, вспомнил о Ребекке и позвал ее, чтобы она забрала похищенные у нее людьми Винсента драгоценности. Памятную шкатулку с украшениями я-то сразу ей вернул, но кое-что, по словам Ребекки, там отсутствовало.

Девушка с энтузиазмом порылась в побрякушках, но не нашла там своих вещей и со вздохом отодвинулась от стола.

– Да не печальтесь вы, Ребекка, – сказал я девушке, видя ее огорчение. – Подумаешь, какие-то безделицы. Давайте купим вам что-нибудь другое взамен утраченного. Я сейчас собираюсь пройтись по лавкам ювелиров и продать все это добро. Приглашаю вас составить мне компанию. Может, вам приглянется что-нибудь из изделий местных мастеров.

– Спасибо, Дарт, я с удовольствием схожу с тобой, – просияла Ребекка. – Да и не было у меня ничего особо ценного, о чем стоило бы печалиться. Мне только подаренного отцом колечка жаль. Оно такое красивое было… Золотое, двойного плетения и с тремя рубинчиками… Просто прелесть, какое симпатичное! Оно этому мерзкому некроманту приглянулось, и он его отнял. – Девушка помрачнела, видимо вспомнив об ужасах своего пленения, и едва слышно добавила: – Хотел даже палец мне отрезать, когда выяснилось, что колечко не снимается… Так с кожей и содрал…

– Очень интересная новость, – протянул я, припомнив одну забавную историю, рассказанную мне Савором. – Значит, некромант позарился на подаренное вам отцом колечко?

– Да, – кивнула Ребекка. – И серьги с сапфирами из шкатулки тоже, наверное, он забрал. Колечко и серьги действительно были хороши – не чета всем этим побрякушкам. – И пренебрежительно махнула рукой в сторону лежащих на столе драгоценностей.

– Ну да ладно, купим вам украшения еще лучше прежних, – пообещал я Ребекке, с сожалением отогнав отличную идею по поимке кукловода.

Всего-то и нужно вернуться к сэру Говарду и уговорить его отдать мне предмет, на который наложено следящее заклинание. А там никуда этот Йорген не денется – раз отбирал красивые побрякушки, значит, не собирался их продавать. В подарок кому-нибудь готовил… Да, такой реальный шанс выйти на некроманта, но совершенно невозможный в моих обстоятельствах. Эх, Мэри так некстати исчезла…

Вспомнив о своем очаровательном клыкастом партнере, я отринул мысли о мести Йоргену. Тут и без него проблем навалилось. А с ним, дадут боги, мы еще поквитаемся. Пока же нужно беспокоиться о своей шкуре, а не зариться на чужую.

Со Стоуном, Трис и Ребеккой мы совершили небольшой вояж по торговым улочкам Стама и избавились от почти полного мешка драгоценных изделий с магической составляющей. И ведь барахло барахлом, а выручить за него удалось столько, что вся моя дружина обзавелась защитными амулетами второго круга, я восполнил потерю свитков покупкой новых, а чтобы Трис не таскалась с тяжелым кошелем, ей сделали чековую книжку, на которую положили три сотни золотых. Ну и Ребекке, как я и обещал, купили пару колечек, а также серьги и колье из белого золота, украшенное искорками сотен крохотных голубых бриллиантов под цвет ее глаз.

Потом мы уже вдвоем со Стоуном прошлись по рядам и подобрали оружие поприличнее для дружины. Запас дварфовых болтов восстановили, да еще и увеличили его вдвое, подобрали для парней и Трис добрые мечи без магической составляющей. Знания Тила натолкнули меня на одну интересную идею, и я собирался в дороге заняться самостоятельным наложением заклинаний на оружие.

За день мы сладили все свои дела. И, передохнув, с гораздо более высокой скоростью двинулись дальше.

Путешествие вышло легким и быстрым. Нас ничто не задерживало: ни непогода, ни иные препятствия в виде каких-нибудь лихих людей. Впрочем, в Элории разбойников, наверное, отродясь не водилось, тут с ними разговор короткий. Как раз на длину веревки, наброшенной на ближайший сук.

Все это позволило мне спокойно заниматься наследством Тила. Но, как наглотавшийся лягушек уж, переварить все сразу я не мог. Древний иерарх знал так много, что целиком знание никак не могло уложиться в моей голове. Одни только заклинания из сферы ментальных, которые пришли мне на ум, когда я припомнил бой у замка, заняли все мое внимание, в течение целой декады не давая сосредоточиться ни на чем ином.

Даже изготовление магического оружия пришлось отложить на потом. Вместо этого я проверял обретенное знание в деле. Хотя как пить дать меня казнят, едва я попробую применить на людях что-то из арсенала Тила. Даже за использование слабенького заклинания ментального подчинения жестоко карают во всех странах, так что уж говорить о настоящем порабощении душ. А ведь именно заклинание ментального порабощения досталось мне от Тила в качестве основного инструмента влияния на живых существ. Как самое простое и безвредное. На остальные у меня попросту не хватило бы энергии, да и не желал я становиться каким-то подобием некроманта, превращая всех в куклы, слепо повинующиеся моей воле.

Энергоформа усмей была в какой-то степени милосердной. Разум живого существа под воздействием этого заклинания угасал, что даровало легкую смерть. Хотя все равно выходило чистой воды убийство. Потому я не стал испытывать это заклинание даже на животных.

Но куда важнее, чем само заклинание, был принцип управления живыми существами, и я просто заменил убийственную энергоформу другой, почти безвредной. По пути мы заглянули в Керлен, где я приобрел пару свитков ментального подчинения. Сорока и полевая мышь на время стали моими подданными, беспрекословно повинующимися мысленным приказам через возникшую с ними связь. И здесь же мне пришлось опробовать знание Древних магов, невозможное даже для лучших современных магов, – воспринимать мир через чувства подчиненных созданий. Это удивительно. И невероятно сложно, если не знать, как это делается. Сама энергоформа дарм, используемая для этого, довольно проста, но требует доработки для слияния с чувствами каждого конкретного существа. И если бы не знания Древнего мага, я бы до старости не сообразил, как это сделать. А так удалось обозреть с высоты наш отряд, полюбоваться на округу и понаблюдать за жизнью одной деревушки.

Из-за таких даров Тила мое путешествие превратилось в увлекательное приключение. Было чем заняться и не приходилось скучать, сидя подчас целый день в седле. Только одно вызывало досаду – что не удастся мне спокойно разобраться со всем наследием Тила. А мне бы пару лет покоя…

Да и внезапное исчезновение Мэри беспокоило, потихоньку подтачивая мою уверенность в благополучном разрешении выпавших на мою долю неприятностей. Слишком уж нехорошо все сложилось. Как только она изучила заклинание, благодаря которому решается проблема привязанности человека к варгу, так сразу и исчезла… И повода возвращаться у нее нет – от меня одни огорчения, а у Мэри теперь есть свобода и возможность выбора. В любви она мне не признавалась, так что есть сомнения в том, что я так уж ей нужен… Наши с Ребеккой объятия-поцелуи явно ведь не повод улетать.

Хотя это были просто нелепые мысли, лезущие в голову из-за того, что мы с Мэри так и не удосужились за это время разобраться в наших отношениях. И я твердо пообещал себе по приезде в Талор решить этот вопрос раз и навсегда, чтобы не терзаться сомнениями в отношении очаровательной хищницы.

До поместья леди Эльмари мы добрались, лишь когда солнце начинало клониться к закату. Как мне ни хотелось поскорее попасть в уже столь близкий Талор, гостеприимные хозяева, обрадованные приездом Ребекки, уговорили-таки меня остаться на ночь у них. Напоили-накормили, с удобствами разместили в здоровенном особняке, где несколько сотен человек поселить можно, а затем устроили в честь прибывшей из Империи родственницы небольшой праздник. Семейство леди Эльмари собралось в полном составе, соседей ближайших созвали, ну и меня, конечно, затянули на торжество.

Честно говоря, хоть и было весело, это празднество меня порядком утомило. Мало мне одной Ребекки, настойчиво пытающейся заставить обратить на нее внимание и забыть о Мэри, так здесь налетело целое полчище молоденьких девиц. Наглых, по местным обычаям, до невозможности. На какое-то время я сам ощутил себя девушкой, впервые выбравшейся в свет и посему подвергшейся массированной атаке ухажеров. У меня аж в глазах помутилось от мельтешащих вокруг ярких разноцветных пятен, коими через какое-то время стали казаться наряды гостий и хозяек этого дома.

Слишком много народу. Хотелось, как черепашке, забраться под надежный панцирь и отдохнуть, никого не видя и не слыша. Так ведь демона с два вырвешься из хватких ручек этих девиц. Удалось удрать чуть ли не под утро, а до этого момента просто измучился рассказывать одно и то же разным девушкам.

Утром, как я ни спешил, пришлось опять задержаться. Леди Эльмари и ее семейство тоже решили ехать в столицу, чтобы представить Ребекку при дворе. Отказаться от их компании никак не вышло. Но расстояние до Талора было невелико, и в полдень мы уже миновали предместье города. Да и чувствовал я себя хорошо и уверенно – сказывалось то, что вокруг меня было не так много людей, давящих своими эмоциями.

Приехав в Талор, мы распрощались с семейством леди Эльмари и Ребеккой и, не поддаваясь на увещевания остановиться в их столичном особняке, отделились от каравана экипажей. Я только пообещал Ребекке не пропадать и в ближайшее время навестить ее, дабы выяснить, как у нее складывается жизнь. А после расставания мы с моим отрядом поехали в северные кварталы Талора, где сняли несколько комнат в небольшой таверне на улице неподалеку от дома Мэри. Сразу же вытащили из университета Элизабет и позволили отцу спокойно общаться с дочерью. Дружине своей я разрешил отдохнуть, а сам привел себя в порядок и отравился на рынок. За цветами.

Выбирая букет, задумчиво посмотрел на розы и почесал затылок. Велика вероятность, что мне этим же букетом и достанется… А розы жуть какие колючие…

«Нужно что-то иное», – решил я и пошел между нахваливающими свой товар цветочницами. И нашел то, что искал. Цветы с доставкой! Двое мальчишек, лицами очень похожих на женщину в годах, стоявшую за прилавком, за несколько монет доставляли цветы в любое место города. А за отдельную плату даже со словами. Или с запиской, а то и с песенкой. В общем, все, что пожелает состоятельный человек.

Услугами этих предприимчивых мальчишек я и воспользовался. Отправил с одним целую корзину роскошных алых роз по известному адресу. Для леди Мэри. И наказал разузнать обстановку в доме и приметить, как отнеслись к подарку от Дарта.

Но, увы, Мэри дома не оказалось и ничего существенного насчет ее настроения мальчишка сообщить не смог. Его Аннет не пустила даже за порог. Уточнила, для кого цветы, и отправила восвояси. Хорошо еще, не стала скрытничать и сказала, что леди Мэри можно застать дома только вечером.

Малость поразмыслив, я купил еще один букет роз. Только белых. А затем вернулся с букетом в таверну, где разместился мой отряд, и занялся собой. До вечера времени много. К цирюльнику сходил, новую одежу справил. В общем, привел себя в полный порядок. Хотел еще небольшой подарок Мэри купить, но обнаружил в своей старой куртке совсем позабытые вещи из рабочего стола Тила и решил, что такую замечательную вещицу, как артефактное колечко перемещения, мне не найти ни в одной лавке.

Отринув напоследок все сомнения по поводу гостеприимности Мэри, я отправился к ней. Аннет довольно сухо поздоровалась со мной и удивленно хмыкнула, узрев букет в моих руках. Впрочем, приказа гнать меня с порога Мэри, очевидно, не оставляла, и меня впустили в дом. А через некоторое время, сообщив хозяйке о госте, предложили подняться в ее кабинет.

Весь в предвкушении долгожданной встречи, я поднялся на второй этаж и, открыв массивную дверь из мореного дуба, вошел в комнату, которую Мэри использовала для работы с бумагами. Вошел и замер, пораженный красотой обворожительной хищницы. Девушка выглядела ослепительно. Белое шелковое платье, подчеркивающее тонкую талию, с непомерно раздутым в виде ровного купола подолом, собиралось на груди кружевными складками и оставляло обнаженными плечи. Длинные тонкие перчатки в тон дополняли костюм Мэри, а колье и серьги с изумрудами подчеркивали истинный цвет ее глаз. Только волосы все еще оставались черными, но и их завитки, опускавшиеся на голые плечи, очень гармонировали с созданным Мэри образом дико красивой и невероятно недоступной девушки.

Не говоря ни слова, я преподнес Мэри букет. А что говорить, когда она все прекрасно поняла по охватившему меня при ее виде восторгу. Слова тут будут только лишними.

Но когда Мэри приняла букет и с удовольствием опустила лицо в цветы, вдыхая испускаемый ими аромат, я не удержался от замечания.

– Зверюка ты все же, Мэри, – убежденно заявил я. – Как есть зверюка!

– Это почему же? – удивленно подняла на меня взгляд девушка.

– Потому, что специально все это делаешь! – ответил я. – Вот зачем ты так наряжаешься, если не для того, чтобы сводить меня с ума жаждой тобою обладать? Это жестоко!

– А кто сказал, что с варгами легко? – чуть насмешливо улыбнулась девушка, совсем немного выдвинув клыки.

– Но нельзя же доводить до такого: вместо того чтобы любоваться твоим нарядом, я думаю лишь о том, чтобы побыстрее с тебя его содрать!

– О, это ты зря! – довольно рассмеялась хищница, сладко жмурясь. – Очень зря ты мне об этом сказал – ибо теперь я не премину затянуть игру!

И действительно отгородилась от меня букетом, даже не позволив себя поцеловать. Разочарованно вздохнув, я покачал головой и, собравшись с силами, перешел к обсуждению волновавших меня вещей.

– Мэри, давай поговорим серьезно, – предложил я. – Конечно, здорово было бы, отринув все заботы, просто погрузиться в общение с тобой, но это неминуемо доведет до беды.

– Хорошо, давай поговорим, – тотчас согласилась Мэри. – Что конкретно ты хочешь обсудить? Распоряжение Арис, отданное мне?

– Нет, это потом, – покачал я головой и посмотрел девушке в глаза. – Сейчас меня больше волнует твое отношение ко мне. Я хочу разобраться, что между нами происходит, пока это не превратилось в огромную проблему.

– А чего ты от меня хочешь? – осведомилась хищница.

– Чтобы ты честно ответила, чем для тебя являются наши отношения, – сказал я.

– Ты что, хочешь добиться от меня признания в любви? – с подозрением разглядывая меня, фыркнула зверюка.

– Да нет, все не так, – потер я лоб, с сожалением поняв, какая это сложная задача – объясниться с варгом. – Я сам хотел сказать, что без ума от тебя… Но не хочу ошибиться в тебе. Вдруг для тебя это просто изуверская варговская игра. Поэтому и хочу понять, испытываешь ли ты по отношению ко мне нежные чувства…

– Дарт, ты что такое говоришь? – перебила меня оскалившаяся хищница, невесть с чего впавшая в ярость, и мелкими шажками стала подступать ко мне. – По-твоему, я могла принимать знаки внимания и, более того, делить постель с человеком, к которому не питаю чувств? Это ведь, по сути, означает, что мои поступки мотивировались каким-то другим интересом. Попросту говоря – выгодой. Которая, так или иначе, всегда сводится к деньгам. – Рыкнув, Мэри одним прыжком покрыла разделяющее нас расстояние, и платье ей не помешало. Остановившись лишь в шаге от меня, зло проговорила: – Ты хочешь сказать, что я за деньги… – Руководствуясь непостижимой уму логикой, зверюка пришла к совершенно невероятным выводам.

Мне поплохело, когда я понял, к чему она клонит, уже выцеливая место на моем горле, чтобы поквитаться за оскорбление.

– Ты с ума сошла?! – возмущенно проговорил я. – Да у меня и в мыслях такого не было!

Мэри внимательно оглядела меня. Убедившись, что я говорю искренне, немного успокоилась. Чуть отойдя от меня, прикрыла глаза, глубоко вздохнула и, уже окончательно уняв ярость, сказала:

– Хорошо, давай дальше. Но не вздумай продолжать в том же духе, если не хочешь схлопотать букетом по лицу и кубарем покатиться с крыльца.

– Мэри, вся наша беда в том, что я не варг, – покачал я головой. – То, что кажется простым и понятным для тебя, не является таковым для меня. Отсюда и идут все наши недопонимания.

– Возможно, – задумалась девушка.

– Поэтому я хочу выразить простыми и недвусмысленными словами свое отношение к тебе, чтобы прояснить все раз и навсегда, – сказал я и, вздохнув, как перед прыжком в море с утеса, брякнул: – Мэри, я тебя люблю.

Меня окутало облако радости и восторга. Через несколько мгновений Мэри приблизилась, обняла меня за шею, уткнулась носом в плечо и с тихим смехом сообщила:

– А как бурно кто-то негодовал, когда ему говорили об испытываемых им нежных чувствах. – А затем едва слышно прошептала: – Я тебя тоже люблю.

Было здорово стоять так вдвоем и ощущать рядом близкое существо, с которым связывают искренние чувства. И то, что Мэри варг, меня ни капельки не беспокоило. Но все рано или поздно заканчивается, и, с сожалением вздохнув, я отстранил от себя девушку:

– До чего же обидно, что все так неудачно складывается.

– Что ты хочешь этим сказать? – тут же насторожилась Мэри.

– То, что наша взаимная любовь может остаться лишь светлой мечтой, – ответил я. – Ведь я, вероятно, не смогу на тебе жениться, даже если Арис меня помилует.

– Ну да, конечно, – разочарованно фыркнула Мэри. – Женитьба на варге – это же жуть!

– Да не имею я ничего против тебя в качестве жены! – заверил я ее.

– К тому же это ужасное испытание… Ради чего, спрашивается? Когда мы и без того стали близки… И зачем теперь какие-то условности? – продолжила свой монолог девушка, не обращая внимания на мои слова.

– Мэри, да дело в другом, – сказал я. – Это воля богов, и не мне ее преступать.

– Ну и наглец же ты, Дарт, – покачала головой Мэри и, с грустью вздохнув, заметила: – Что только не придумают, чтобы не жениться на варгах. Но чтобы сваливать на богов…

– Хорошо, давай иначе, – предложил я. – Ты знаешь дорогу до Храма уз?

– Знаю, конечно, – кивнула девушка. – А зачем тебе?

– Хочу предложить маленькую прогулку, чтобы развеять твои сомнения относительно моих слов.

Заинтригованная Мэри попыталась было выпытать у меня, что я задумал, но быстро отступилась, поняв, что добиться ничего не удастся. Успокоилась и перевела разговор на другие темы, тем более что мы давно не виделись и было о чем поболтать. Да и если бы мы шли молча, все равно я был бы доволен, так как компания Мэри меня действительно радовала.

Увлеченные разговором, мы и не заметили, как добрались до золотистого дворца, расположенного у небольшой площади. Пусть не такой здоровый, как остальные обители богов, Храм уз мог похвастать высоченными тонкими шпилями, пронзавшими небо. И духом. Не мрачным, не торжественным и не величественным. Храм навевал ощущение праздника, заставляя сердце трепетать.

Роскошь, помноженная на красоту, – вот каким было внутреннее убранство. Кругом блеск золота, серебра… Толстые витые колонны, будто поддерживающие голубой небосвод, создают ощущение, что крыши попросту нет. И главное – арка из искристого хрусталя, притягивающая взгляд и играющая лучами невесть откуда взявшегося солнца. А к ней – ступени. Ступени из мерцающего тумана. Всего пять. Но попробуй их одолей…

– Красиво, – с затаенной печалью вздохнула Мэри.

– Да, – согласился я. – Умеют боги творить чудеса.

И пусть лишь Арка уз была творением богов, а все остальное – искусная копия, созданная человеческими ремесленниками, храм действительно был великолепен. Так полагали и остальные люди, с благоговением и восхищением рассматривающие этот дворец любви. И только те, кто пришел сюда соединиться узами брака, смеялись и весело разговаривали, испытывая неудержимую потребность поделиться своим счастьем. На фоне тихого столпотворения, образованного у ступеней их родственниками и друзьями, эта радость была особенно яркой. Словно никто не решался ненужным возгласом испортить праздник двух людей, решивших создать семьи. Впрочем, выйдя из храма, нашумятся еще.

На самом деле пар было три, а не одна, и веселились шестеро. А мы смотрели на них и, наверное, завидовали… Во всяком случае, я точно испытывал это не самое доброе чувство. Хорошо ведь людям, все в их руках, а мне приходится действовать по указке богов.

– Так зачем мы сюда пришли? – спросила Мэри, отрывая взгляд от пары, прошедшей под засиявшей всеми цветами радуги аркой.

– За тем же, за чем и эти пары, – кивком указал я на ступающих на первую ступень парня и девушку.

– Объяснись, – одарив меня изумленным взглядом, потребовала моя спутница.

– Дело в том, Мэри, – начал я свой рассказ, – что однажды я повстречался с богиней. С Сати. Будучи безмерно наивным, я согласился принять ее помощь в решении небольшой проблемки. А так как Сати очень добрая богиня, она не только проблему решила, но и озаботилась моей дальнейшей судьбой. И напророчила, что женюсь я не на любой девушке, а только на той, которая является моей второй половинкой… – И, помолчав, глядя на ошарашенную девушку, добавил: – Потому и привел я тебя сюда, дабы доказать на деле, что никак не могу жениться по своей воле. В надежде, что ты поймешь всю глубину моей трагедии и оставишь меня одного. Ты безмерно добра ко мне и, как я понимаю, печешься о моей участи, но, в свете того что мы не можем быть вместе, тебе попросту незачем портить себе жизнь, гневя Арис.

– Да уж, Дарт, умеешь ты подкидывать задачки… – погрузилась в раздумья девушка и довольно долго молчала, внимательно рассматривая меня. Досадливо мотнув головой, пробормотала: – Непохоже на ложь.

– Это правда, – глядя в глаза Мэри, серьезно сказал я. – И чтобы раз и навсегда развеять твои сомнения, я прошу твоей помощи в небольшом эксперименте. – И указал взглядом на арку.

– Это ничего не докажет, – нерешительно ответила Мэри. – Слишком много нюансов. Та же помолвка…

– Я могу поклясться, что ни с кем не помолвлен, что у меня нет вообще никаких препятствий для женитьбы, кроме пророчества Сати.

– Ладно, – внимательно глядя мне в глаза, медленно кивнула Мэри, соглашаясь с необходимостью удостовериться в правдивости моего рассказа.

– Спасибо, – поблагодарил я, ощутив, как мне полегчало – будто камень с души упал. Еще немного – и мне удастся убедить Мэри не рисковать из-за меня своей шкурой. И девушка не пострадает, когда Арис решит, что подошел мой срок.

Мы молча прошли сквозь толпящихся у арки людей и остановились возле ступеней. Мэри натужно рассмеялась, высказывая свои мысли:

– Теперь хоть удастся похвастать среди своих, что побывала под Аркой уз. Не так часто нас сюда приглашают.

– Моя бы воля – давно привел бы сюда одного варга, – улыбнулся я, протягивая руку. – И не для экспериментов, а для того чтобы на самом деле жениться.

Наши ладони сомкнулись, и пальцы сплелись в замок. Рука об руку мы сделали первый шаг, и искорки убыстрили свой бег, приветствуя нас. Но нам было не до них – нас занимала арка. Медленно, очень медленно приближающаяся, хотя идти до нее было всего пять ступеней… пятнадцать ярдов… кажущихся милями. И хотя результат был известен, мы волновались. Близ творения богов стало легче чувствовать эмоции друг друга, и волнение, всколыхнувшее душу одного, очень быстро захватило обоих. Вот только непонятно было, кто дал тревоге и смятению первый толчок.

Однако мы осилили нелегкий путь. Замерли у самой арки, пытаясь обуять невесть откуда взявшееся волнение. Переглянулись. И одновременно улыбнулись, подбадривая друг друга. А затем шагнули вперед, сквозь туманное марево, затянувшее при нашем приближении арку.

Нас поглотил мрак, и у меня возникло ощущение, будто мое тело внезапно стало невесомо-легким и взмыло вверх. Неожиданный поворот событий. Я еще подумал, что оказаться одному в бездонной пустоте должно быть жутко, и порадовался ощущению руки Мэри в моей ладони. Да и эмоции никуда не исчезли – присутствие рядом девушки очень хорошо ощущалось. Мэри была растеряна, как и я, и ждала продолжения действа.

Постепенно во тьме проявились разноцветные звездочки и, мерцая, закружились вокруг нас. Мы словно очутились в центре волшебного фейерверка и поэтому, захваченные буйством сверкающих огоньков, не сразу поняли, что произошло, когда вдруг вернулись на постамент у арки. С той стороны, с которой в нее вошли.

– Дарт… Что произошло?! – ошарашенно глядя на обвивающий наши соединенные руки золотистый шнур, спросила Мэри. – Что все это значит?!

– Это, наверное, какая-то шутка богини любви, – неуверенно предположил я, лихорадочно размышляя о случившемся. Но, к своему великому сожалению, знал слишком мало о свойствах Арки уз и ничего путного предположить не мог. По идее, если бы наш союз был принят богами, то вышли бы мы, как положено, с другой стороны арки. Предусмотрены и иные возможности – проходит только кто-то один, а другой остается. Тот, кому что-то мешает вступить в брак, – например, данное ранее обещание. А тут получается, Арка уз не пропустила нас обоих. Но почему тогда наши руки соединил шнур уз, который и является овеществленным доказательством свершившегося единения? И откуда он вообще взялся?

– Радость-то какая! – воскликнул обретавшийся неподалеку от арки служитель богини Сайлы, хранительницы любви. И поспешил к нам. – Давненько, давненько не было у нас такого, чтобы сами боги благословляли брак, – порадовал нас жрец. И, видя наши ошалелые лица, добродушно усмехнулся: – Да не волнуйтесь так, все в порядке. Пусть не часто, но являют боги чудеса. И этот шнур, как символ связавших вас уз, всего лишь воплощение части могущества Сайлы, одобрившей ваш зачин. Живите счастливо и ничего не бойтесь – ничто и никто в мире не сможет разрушить ваш брак.

– Но откуда он взялся? – задал я глупый вопрос, не в силах собраться с мыслями. – Это ведь просто традиция такая – идущие под Арку уз обвязывают руки связующим шнуром. Сами покупают его и с ним идут…

– Может, кто-то пожелал, чтобы вы не усомнились в том, что ваш брак одобрен? – предположил жрец. – Ибо видел я – вы не верили, что удастся быть вместе. Даже не подготовились к торжеству. – Благоговейно прикоснувшись к кисточке, увенчивающей кончик свисающего шнура, продолжил: – Вот Сайла и дала вам знак. Такое бывает. Особенно в тех случаях, когда надежды нет и один из ступающих под арку давал обещание кому-то иному. Но Сайла принужденных чужой волей освобождает от прежних обетов.

– А может она пойти против других богов?

– Как это? – недоуменно уставился на меня служитель Сайлы.

– Мне Сати предрекла, что женюсь я только на суженой девушке.

– А, – улыбнулся жрец. – Так не тревожься, боги меж собой не ссорятся, а что случилось – не меняют. Ты просто не смог бы дойти до храма, не будь на то дозволения Сати. – И махнул рукой, увлекая нас за собой: – Пойдемте, пусть и иные пары одолеют свой путь.

– Но откуда взялся шнур? – не в силах собраться с мыслями, снова задал я глупый вопрос, следуя за жрецом. – Мы ведь не прошли под аркой.

– Как – откуда? – удивился жрец. – Так испокон веков Сайла благословляет союз мужчины и женщины. Хотя это и очень редко происходит, обычно она просто соединяет пары. Как можно этого не знать?

– Но мы ведь не прошли под аркой, – снова повторил я.

– Вы разыграть меня хотите? – с подозрением осведомился жрец, глядя то на меня, то на Мэри. – Ладно ты, мужчина, можешь чего-то не знать о таинстве единения, но чтобы женщина не ведала, что сие значит…

– Я варг, – буркнула Мэри. – Обсуждение Арки уз для нас одно расстройство, и потому мы не вникаем в суть обряда единения.

– Ах вот оно что… варга благословили, – заулыбался жрец и сказал: – А тут все просто – как в одну реку нельзя войти дважды, так и брак может быть заключен лишь единожды. И необязательно для этого проходить под Аркой уз – Сайла услышит и простую клятву мужчины и женщины, которую те дают друг другу. А сейчас она лишь благословила ваш союз, дав ему зримое воплощение.

Опешив, я покосился на Мэри и увидел, что она нехорошо прищурилась, разглядывая меня. И мне очень не понравился этот взгляд. Определенно она присматривается к моему горлу, подыскивая место, куда удобнее вонзить клыки.

– Мэри, Мэри, постой, давай разберемся, – торопливо проговорил я, видя серьезность намерений хищницы, ибо когда она действительно готовится атаковать, то всегда делает это молча, в точности как любой дикий зверь.

– Нет уж, теперь я тебя точно растерзаю, – отметя мои увещевания, рыкнула зверюка и зло оскалилась. – Выдумщик клятв!

– Да я же не в себе был, когда ее придумывал! – воскликнул я.

– А это не оправдание!

– Мэри, тебя так расстраивает тот факт, что мы теперь супруги? – тут же изменив тон, с печалью протянул я. – А как же твои слова о любви?

– Нет, Дарт, меня выводит из себя другое, – раздраженно мотнула головой хищница. – Меня чудовищно злит тот факт, что я уже два года как замужем и узнаю об этом только сейчас! Вот за это кто-то поплатится сейчас своей шкурой!

– А я-то тут при чем? – не понравилась мне перспектива быть растерзанным в тот радостный час, когда все в моей жизни начало поворачиваться к лучшему. – Это боги вертят нашей клятвой как хотят!

– Ага, боги во всем виноваты! – с сарказмом отозвалась Мэри.

– Ну не во всем, – поправился я. – То, что сделала Сайла, я целиком и полностью одобряю…

– А не пожалеешь ли потом? – фыркнула, чуть успокоившись, хищница.

– Не думаю, – покачал я головой. – А вот в том, что легкомысленные отношения с тобой заставили бы меня горько пожалеть о связи с тобой, я уверен. Понял уже, что с варгами иначе нельзя. Тут или все, или ничего, если, конечно, нет желания остаток жизни мучиться осознанием того, что потерял. – Чуть подумав, глядя на молчащую девушку, я добавил: – К тому же я, как и варги, жуткий собственник, и меня просто жаба задушит, если такая замечательная зверюка, как ты, достанется кому-то другому.

– Ладно, загрызть я тебя всегда успею, – проворчала девушка, перенеся свое внимание на стягивающий наши руки шнур, и подергала свободной рукой за его кончик. – Удрать-то ты теперь не сможешь.

– Ты ошибаешься, – улыбнулся я. – Это ты от меня удрать не сможешь.

– А зачем раньше бегал?

– Так я же тогда не был безумно в тебя влюблен. Теперь же тебе и палкой меня не отогнать.