Мужчина на блюдечке, или Будет все, как ты захочешь Шилова Юлия
Девушка засмеялась и приподняла темные очки.
– Да что вы тут увидите? Каждый миллионер живет за оградой, которая выше самого дома.
– Все равно интересно, – возразила я.
– Ты из Москвы? – тут же поинтересовалась она и кокетливо скинула пепел щелчком пальца.
– Да.
– Я тоже. Я на Ленинском проспекте жила, пока замуж не вышла. А ты что тут делаешь?
– Я тоже замуж собралась.
– За этого, что ли? – Девушка насмешливо оглядела Мустафу с ног до головы. – Аниматор, наверное, в каком-нибудь отеле?
– Шеф анимации, – поправила ее я.
– Да какая разница! – вновь усмехнулась девушка. – Если ты за него выйдешь замуж, то всю жизнь будешь любоваться на такие дома со стороны. Завидовать тем счастливицам, которые живут на подобных виллах. Как тебя зовут?
– Наташа.
– А меня – Вика. Знаешь, ты поставила не на ту лошадку. Твоя ставка проигрышная. Делай выводы.
Я осуждающе посмотрела на девушку и тихо произнесла:
– Между прочим, на всех миллионеров не хватит. Не всем же быть богачами.
– Кто ищет, тот всегда найдет, – игриво подмигнула мне девушка. – А ты не подстраивайся под всех и не думай, как все. Ты знай, что ты особенная.
– Ты, наверное, не знаешь, что такое любовь, – хоть как-то попыталась я уколоть девушку.
– Знаю. Я люблю миллионера. Зря ты думаешь, что с богатыми живут только за деньги. Просто нужно дарить свою любовь достойному, тому, кто действительно ее заслужил, а не тому, кто умело ею пользуется. – Девушка оглянулась на свою виллу и бросила сигарету на землю. – Для того чтобы жить в этом королевстве, мне пришлось изрядно потрудиться. Там, в Москве, мне постоянно все говорили, что у меня завышенная самооценка и непомерные требования к жизни. А я всегда знала, что я особенная, что весь мир крутится только вокруг меня и что все живут для меня. Мать с детства мне вдалбливала, что принцы бывают только в сказках, что их нет и что я должна обратить внимание на прыщавого парня из соседнего подъезда, потому что его папа какой-то важный чиновник. Вскоре я сдалась и приняла ухаживания прыщавого парня, но тут на меня обратил внимание его папа. – Девушка засмеялась. – Если принца нет рядом, то это не значит, что его нет вообще. Значит, он где-то далеко, но кто ищет, тот всегда найдет.
– Некоторые ждут принца всю жизнь и доживают свой век в старых девах. – Я твердо стояла на своем.
– Ты не поняла. Принца не стоит ждать. Необходимо действовать. Самое главное – не распыляться по пустякам. Будешь вестись на мелочовку – упустишь главный приз. Надо установить высокую планку и никогда ее не опускать, потому что как только ты ее снизишь, то уже никогда не поднимешь обратно.
– Ты такая разговорчивая! Наверное, тебе здесь скучно? В Москву тянет? На родину? Ностальгия замучила?
– Эта проблема решаема, – вновь махнула рукой девица. – У меня здесь есть русские подруги, а уж если совсем припрет, можно пойти на пляж, посидеть на берегу с отдыхающими из России и поговорить про их тяжелую жизнь.
– А кто твой муж?
– Миллионер, – спокойно ответила девушка. Затем перевела взгляд на Мустафу и усмехнулась: – Ко мне таких знаешь сколько липло! Банщики, аниматоры, массажисты и прочая шелупонь. Я на таких не велась. Если уж я и отдавала кому-то свое предпочтение, то как минимум хозяину отеля.
– А как же ты нашла своего миллионера?
– Это, дорогая, тяжелый труд и четко выработанная стратегия. Я никогда не полагалась на волю случая. Удача улыбается не всем, а прождать ее можно всю жизнь. Любая стратегия начинается со сбора информации об интересующем тебя объекте. Удачно выйти замуж – это же целое искусство, и оно под силу далеко не каждой женщине.
– А разве к любви можно подходить с расчетом? Тогда это уже не любовь. Это какая-то торговля, рыночные отношения.
– В этой жизни нужно ко всему подходить с расчетом, – уверенно ответила девушка. – Иначе проиграешь. Главное, при любых обстоятельствах, высоко держать голову. Если споткнешься, то тебя запинают. Нужно уметь просчитывать каждый свой шаг. А что касается чувств, то их нужно просчитывать в первую очередь.
– Странные у тебя рассуждения. Тяжело, наверное, так жить.
– Как?
– Я имею в виду, с такими взглядами на любовь.
– А жить вообще тяжело. Для того чтобы потом стало легко, нужно приложить определенные усилия и попотеть. Запомни, мужа-турка не нужно искать среди курортных работников. Все эти бармены, гиды, аниматоры... Это – временная эйфория, которая только на первый взгляд кажется любовью. Турецкое солнце не только дарит красивый загар, но и очень сильно расплавляет мозги. Это умопомрачение быстро проходит, и наступает суровая реальность турецкого быта. А впрочем, если будет желание, приходи, как-нибудь посидим, поболтаем. Спросишь Вику. Ты же видела, из ворот какой виллы я выехала. Ладно, мне пора. У меня встреча. А вы и дальше любуйтесь заборами, за которыми ничего не видно.
Девушка ласково потрепала за ухо свою собачку и, надавив на газ, скрылась из поля зрения. Я долго смотрела ей вслед и произнесла с нескрываемой обидой в голосе:
– Самоуверенная девица и слишком циничная. Хотя, если бы в ее характере не было таких качеств, она бы вряд ли жила на такой вилле.
– Красивая, – восхищенно произнес Мустафа и мечтательно закатил глаза. – Красивая и богатая. Не женщина, а богиня.
От его реакции мне стало не по себе.
– Послушай, ты, дурень. Ты кем восхищаешься?! Да такая бы в жизнь не обратила на тебя внимание!
– Да, о такой можно только мечтать. – Последней фразой Мустафа вывел меня из себя окончательно.
– Да ты обо мне должен мечтать! Она же мелочовкой тебя назвала! Понимаешь, мелочовкой! Где твое самолюбие?! Оно должно быть уязвлено или, может быть, у тебя его вообще нет! Тебе передо мной должно быть неловко.
Я говорила, а Мустафа почти меня не слушал. В его красивых глазах я видела туман все того же восхищения. По всей вероятности, он не понимал, что такое самолюбие, и не знал, о чем я говорю. Мустафа увидел красивую женщину и ощутил власть и силу денег. А я прикрыла рот ладонью и с ужасом поняла, что это у него в крови. Не выдержав, я отвесила ему хорошую пощечину и побежала прочь от этих роскошных вилл и высоких заборов...
Я пылала от гнева, необъяснимого унижения и обиды. Боже, какая же дура! Отдала ему всю себя без остатка, рисковала собственной жизнью ради того, чтобы только быть с ним. Я просто потеряла голову от сладких любовных мук, да и не только голову... Я потеряла все...
Глава 16
Проснувшись, я еще долгое время не могла прийти в себя, находясь под впечатлением странного пророческого сна.
– Бред какой-то, – сказала я вслух и вышла на балкон, чтобы посмотреть на море. – Какой-то странный сон. К чему бы это?
Набрав номер телефона Мустафы и услышав, что абонент недоступен, я успокоилась, потому что решила, что он уже вылетел в Стамбул, и, позавтракав, отправилась осматривать территорию нового отеля.
Эти два дня я валялась на пляже и, по возможности, общалась с гидами различных туристических компаний, пытаясь узнать от них, сколько стоит жилье на побережье. Наконец срок истек и пришло время переходить в другой отель. Я быстро собрала свои вещи и на микроавтобусе знакомого гида доехала до нужного мне места. Взяв у администратора ключ, я пошла по длинному гостиничному коридору и вдруг встретила одного из знакомых аниматоров и радостно бросилась ему навстречу:
– Мербек, как я рада тебя видеть!
– Наташа!
Мербек заключил меня в дружеские объятия.
– Здравствуй, дорогая! Я рад тебя видеть!
– Ты не знаешь, а Мустафа уже прилетел?
– Откуда? – растерялся Мербек.
– Из Стамбула! Я ему недавно звонила: его телефон недоступен. Я подумала, что он еще не прилетел.
– Я не знаю. – Глаза Мербека как-то странно забегали, и он отвел их в сторону.
– Ты что, не знаешь, что у Мустафы мать при смерти и он улетел в Стамбул?
– Может быть, – постарался уйти от ответа Мербек и, заглянув в тетрадь, тактично перевел разговор на другую тему: – Ты в гочу играть будешь? Ко мне тут уже много народу записалось.
– Ничего я не хочу.
– Приходи, если надумаешь. Извини, я должен идти. Уже пора начинать игру.
Я же пошла на пляж и заняла очередь в палатку за лепешками, которые пекла прямо на пляже пожилая турчанка. Передо мной стояли две молоденькие девушки и оживленно разговаривали. Помимо воли я стала свидетельницей разговора и вздрогнула, услышав имя Мустафа.
– Он такой классный! – рассказывала одна девушка другой. – Я хотела, чтобы это произошло прямо на пляже – так больше экзотики, но он сказал, что на пляже нас может увидеть полицейский, а Мустафа все-таки уважаемый человек – шеф анимации. Тогда я пригласила его к себе в номер. Знаешь, даже уезжать жалко. Не верится, что через пару часов за нами приедет автобус и увезет в аэропорт. Я бы с ним еще побыла, он такой прикольный.
– А как ты вообще его склеила?
– Я увидела его на дискотеке и стала танцевать с ним рядом. Мустафа моментально обратил на меня внимание. Он так классно танцует: двигается просто обалденно, заведет кого хочешь. Не парень, а настоящий ураган. А потом он потихоньку спросил у меня номер моей комнаты. Ну, я не растерялась, поняла, что мы оба хотим одного и того же.
– А дальше-то что?
– А дальше, как только он зашел в номер, то первым делом задрал мне платье и снял трусики, – засмеялась девушка. – Никаких прелюдий! Мы занимались любовью до изнеможения, и так три ночи подряд. Представляешь, а ведь раньше у меня был принцип: не отдаваться парню с первого раза. С этим красавцем полетели к чертовой матери все мои принципы. Я еще никого в жизни никого так не хотела, как его. Я пообещала к нему приехать еще раз, а он сказал, что влюбился в меня, как какой-то пацан. Говорит, что у него такой страсти ни к кому не было.
– Врет и не скривится, – усмехнулась подруга девушки. – У него таких, как ты, пачками каждую неделю.
– Ты хочешь сказать, что я его ничем не зацепила?
– Может, и зацепила, только его каждый сезон кто нибудь цепляет. По нему видно, что бабник, такого донжуана еще поискать!
– А я все равно к нему еще раз приеду. Заводной он. Что поделаешь, если тут все мужчины такие ловеласы? Если мне не удастся завладеть его душой, то буду пользоваться его телом. Если нам не под силу пользоваться их сердцами, то будем пользоваться их телами! А почему бы и нет?! Лично мне с ним все понравилось. И по душам говорить, и любовью заниматься. Правда, он, сволочь, с моего телефона несколько звонков международных сделал. Придется счета оплачивать.
– Он без разрешения, что ли, звонил?
– В том-то и дело, что спрашивал разрешение, а я не могла отказать. Он сказал, что у него телефон сломался и сейчас в ремонте, а ему нужно несколько срочных звонков сделать. Я и в самом деле подумала, что звонки срочные, и в ванную ушла. Правда, сама стала подслушивать. А он по бабам начал звонить. То в Москву, то в Питер, то в Тулу. Всем одно и то же говорил: «Люблю... Жду... Скучаю... Моя царевна! Моя сказка! Моя королева! Приезжай, а то я здесь без тебя умираю». Я только одно не пойму, зачем ему столько баб? Если они все сразу приедут, то что он с ними со всеми делать-то будет? Его же на всех не хватит! Или он руководствуется принципом, что в хозяйстве все пригодится?
– Скорее всего.
– Даже в Швецию и Германию позвонил, а когда я не выдержала и злая из ванной вышла, заявив ему, что я не дочь миллионера и не собираюсь за все эти далеко не срочные и никчемные звонки платить, он сразу с Германией по-турецки заговорил. Отдал мне мобильный и давай руки целовать за то, что я разрешила ему воспользоваться телефоном. Одним словом, сволочь, но красивая и желанная сволочь.
– Значит, тебе еще по счетам придется платить?
– А куда денешься? Любовь нынче – дорогое удовольствие, – ухмыльнулась девушка.
– А как вообще с турком спать?
– Классно.
– Я никогда турка не пробовала.
– Как же так, отдохнуть на турецком побережье и не попробовать турецкого мужчину...
– Я верна своему хабибу, – надула губки вторая девушка. – Мне, кроме моего египтянина, никого больше не надо. Зря я в Турцию полетела! Нужно было к своему хабибу в Хургаду лететь. Истосковалась я уже. Хотелось, чтобы он поревновал, ведь он знает, что я в Турции отдыхаю, а получилось, что я не его, а себя извела. Он у меня тоже сволочь конченная, но сердцу не прикажешь.
– Почему сволочь?
– Потому что трахаемся мы с ним за мой счет.
– Как это?
– У него постоянно нет денег. В отель его ко мне не пускают, вот нам с ним и приходится квартиру за «Макдоналдсом» снимать. За нее я плачу из своего кармана. У него вечно какие-нибудь материальные затруднения. Я уже к нему привыкла и смотрю на все сквозь пальцы. Первое время как-то неудобно было, что я его и ублажаю, и сама за квартиру плачу, а потом притерпелась. Что сделаешь, если у него денег нет и не предвидится?! Представляешь, он мне сказал, что некоторые его знакомые наших девушек прямо на стройке имеют.
– А почему именно на стройке?
– Потому что Хургада только отстраивается. Там строек полно. Видимо, эти девушки денег скопили только на дешевые отельчики. А у этих хабибов тоже ни черта нет, только страстная душа. Вот таким образом все и выходят из подобного положения. Я сама как про это услышала, так просто в шоке – давать на досках или кирпичах!
– Кошмар! Уж лучше на пляже, чем на стройке. Все же романтики больше...
– Хабибы полицию боятся. На стройке меньше возможности быть замеченными.
– Вот дела! – одновременно захихикали девушки.
– Страшно как-то на стройке в Хургаде совокупляться. Где один хабиб, там и второй пристроиться может. Они же как звери. Им какая разница?
– Зря ты так. Они тоже любить умеют. И если хабиб тебя по-настоящему любит, то никого к тебе не подпустит. Они ревнивые, не меньше турков.
– Да уж.
– Так что я тоже плачу за удовольствие, – продолжала вторая девица. – Я, когда к своему хабибу приезжаю, золото с себя на ночь никогда не снимаю и деньги прячу, чтобы не спер.
– И я тоже. Доверяй, но проверяй, – поддержала ее вторая девушка. – Когда у меня Мустафа три ночи подряд в номере ночевал, я все в сейф попрятала, чтобы у него никаких соблазнов не было. Кто знает, что у него на уме? Наверное, живет в какой-нибудь деревне в нищете и в жизни всего этого не видел.
– Вот и я про то же. А то наши девчонки постоянно жалуются, что у них что-то пропадает. Спрячь все подальше и руководствуйся принципом: «Все свое ношу с собой». А еще напиваться не стоит до беспамятства, тогда никто не обворует. А то девчонки напьются, а утром гадают: то ли они серьги где потеряли, то ли их турок или хабиб снял. Знаешь, а я все равно своего хабиба люблю. Хоть он и гад конченный, но ведь сердцу не прикажешь.
– И мне Мустафа в душу запал. На русских мужиков на курорте вообще смотреть не хочется. Я к бару подошла, чтобы себе колы заказать, а там один русский дед сидит, за барную стойку держится, чтобы со стула не упасть и не разбить голову, и пьяно спрашивает меня: «Девка, скажи, почему меня тут никто не хочет? – При этом он громко икает и гладит себя по толстому животу. – Почему наши русские девки предпочитают турков? Чем они лучше? Девка, ты меня хочешь?» Представляешь?!
– И что ты ему ответила?
– Я ему сказала, что для того, чтобы хоть какая-нибудь девушка обратила на него внимание, ему нужно привести себя в порядок, помыть сальные волосы, поменять носки, убрать свой живот и научиться говорить комплименты на трезвую голову.
– Молодец! Для того чтобы наш отечественный мужик начал пользоваться на турецких курортах спросом, он должен быть на высоте.
– И я про то же, а то, видите ли, русским мужикам стыдно за поведение наших девушек в Турции! А нам стыдно за их поведение, особенно за беспробудное пьянство.
Почувствовав, что у меня кружится голова, я хотела было спросить у девушек, когда именно у одной из них были отношения с Мустафой, но не смогла и на ватных ногах ушла из очереди. Посидев в сторонке, я все же собралась с духом и вновь подошла к девушкам, евшим лепешки, и обратилась к той, которая рассказывала об интимных отношениях с моим любимым человеком:
– Приятного аппетита!
– Спасибо.
– Девушки, я, конечно, понимаю, что подслушивать нехорошо, и заранее приношу свои извинения, но вы так громко разговаривали, что не только я, но и другие люди, стоявшие в очереди, стали невольными слушателями вашего разговора.
– Ты о чем? – Девушка положила горячую лепешку на бумажную тарелку и пристально посмотрела на меня. – Ты мне мораль собралась, что ли, читать? Не суди и не судима будешь.
– Я не буду читать мораль, – произнесла я вполне серьезно. – Хотя я хотела бы сделать вам замечание. Ведь о интимной жизни не стоит рассказывать так громко, на то она и интимная.
– У тебя все?
– Нет, не все. Я услышала имя своего любимого мужчины, поэтому и подошла к вам.
– А кто у тебя любимый? – спросила одна, откусывая от лепешки.
– Мой любимый мужчина – Мустафа.
– Мустафа?!
Девушка чуть было не подавилась, и ее подруга тут же похлопала ей ладонью по спине. Она заметно смутилась, отодвинула от себя тарелку и совершенно спокойно произнесла:
– Я тоже могу сказать, что он мой любимый. Получается, что он наш общий любимый мужчина.
– Ты меня, наверное, не поняла! – сказала я с раздражением. – Мы с ним уже помолвлены. У нас скоро свадьба. И уж поверь мне, что у нас с ним все намного серьезнее, чем у тебя. Мы с ним не три ночи встречались, а больше года.
– Ну и встречайся дальше. Кто тебе не дает?
– Я не люблю, когда моего близкого человека прилюдно обсуждают.
– Надо же, какие мы грозные, – ехидно заметила девушка.
– Свои колкости оставь при себе. Они на меня не действуют.
– А кто виноват в том, что твой любимый трахает все, что шевелится? Если честно, то я глубоко сомневаюсь, что Мустафа с кем-то помолвлен и собирается жениться.
– Если сомневаешься, то посмотри на меня.
– Смотрю и ничего сногсшибательного не вижу. Кобель он конченный. Такие, как он, просто не могут жить без новизны ощущений. Тебе не кажется, что ты его слишком идеализировала? Да не переживай ты так, это бывает. Мне он тоже запал в душу. Все пройдет. Просто у тебя головку солнцем нагрело. Солнце здесь с такой силой палит, что мозги плавятся: даже самый обычный турок кажется сказочным принцем. – Девушка улыбнулась. – Знаешь, а мне за твоего кадра счета придут приличные. Пока я в ванной была, он своим бабам столько звонков сделал, что мне дурно стало. Швеция, Германия, и про Российскую Федерацию не забыл... С россиянками-то все понятно. Они ему подарки везут и свои истосковавшиеся по любви тела безвозмездно представляют. Не умеем мы коммерцией заниматься. А вот у немок в этом плане другой подход. Они за свои удовольствия привыкли платить. Вот Мустафа и звонил в Германию для того, чтобы одинокая бабушка-пенсионерка приехала на сеанс турецкой любви и заплатила за это хорошие деньги. Наши-то девчонки платить не умеют. Они все на любовь списывают и в основном что-то по мелочам возят. Правда, иногда, говорят, Мустафа их на новые мобильные телефоны раскручивает, которые в этом же отеле продает. Так что звонков твой пенек-муженек наделал – будь здоров. Если ты его будущая жена, то, может, за него и заплатишь? А то он тут по бабам пошерстил, а мне из своего кармана плати. Если он твой жених, значит – это твои расходы. Привыкай. Чтобы такого мужа содержать, нужно иметь толстый кошелек, потому что его расходы намного превышают твои доходы.
– Что ты на девушку накинулась? – ткнула в бок свою подругу вторая девица. – Девчонки, зачем ругаться? Турки наших баб окучивают, а мы разборки устраиваем! Кому это нужно? Мы должны быть солидарны! Я всегда говорила, что нет у нас чувства патриотизма. Хоть убей – нет.
– Мне обидно, что некоторые не могут снять розовые очки, – прошипела первая. – Замуж, помолвка... и прочая шелуха. У него таких, как ты, знаешь сколько? Каждую неделю к нему табунами девки едут. Нужно проще ко всему относиться, без всяких сентиментальностей. Это не турки нас имеют, а мы их! Мы их как хотим, так и имеем!
– Не стоит меня учить жить, – попыталась я остановить поток нравоучений. – Я уже большая девочка и сама разберусь, как мне жить дальше и в каких очках ходить: в розовых или в черных. Я хотела у тебя спросить, когда именно он у тебя три ночи подряд в номере кувыркался? Как давно это было?
– Да он от меня только сегодня утром ушел. Еще расстроился, что я сегодня улетаю. Если не ошибаюсь, то ему все понравилось.
Услышанное привело меня в шок. Я изменилась в лице и ощутила, что меня бросило в жар.
– Ты это серьезно?
– Ты о чем?
– О том, что он от тебя сегодня утром ушел?
– А что, похоже, что я шучу?
– А ты точно ничего не перепутала? – Я понимала, что задаю дурацкий вопрос, но не могла ничего с собой поделать.
– Да нет. Я пока в здравом уме и в твердой памяти, – усмехнулась девушка. – Ты из меня дуру не делай.
– Девчонки, да прекратите вы ругаться, – никак не унималась вторая. – Было бы из-за кого разбираться, а то из-за обслуги. Они этого не стоят. Мустафа – мужчина видный, темпераментный. Его еще на сто туристок хватит. Пусть он спокойно окучивает наших девушек и хотя бы временно скрашивает томительное женское одиночество. Мы же взрослые люди и должны понимать, что Турция – это одна большая постель, и все мы спим под одним одеялом. Если этот турецкий мачо может дарить такую незабываемую сказку, то и пусть дарит. Его на всех хватит. Девчонки, пользуйтесь им, пока молодые, и не забивайте себе голову.
Поняв, что могу разреветься в любой момент, я повернулась и, ничего не говоря, пошла прочь, потому что каждое слово, произнесенное этими девицами, ранило меня в самое сердце. Увидев, что отдыхающие закончили играть в гочу, я подошла к аниматору Мербеку и, со всей силы его толкнув, процедила сквозь зубы:
– Послушай, ты, абориген, обезьяна с пальмы, говори, где Мустафа, а то я за себя не ручаюсь!
Мербек захлопал ресницами и стал медленно пятиться от меня.
– Наташа, ты чего? Что с тобой происходит? Что случилось?
– Я тебя спрашиваю, где Мустафа?!
– Не знаю... – Он пожал плечами и, отойдя от меня на приличное расстояние, бросился прочь, не забыв при этом покрутить пальцем у виска и с издевкой крикнуть: – Сумасшедшая пьяная русская женщина!
– Да пошел ты, трезвый лживый турецкий мужчина!
Проходя мимо закрытого бассейна, я увидела Танькиного Халила, держащего за руку девушку. Халил восхищался ее красотой и говорил, что он мечтал всю свою жизнь встретить такую прелестницу. Подойдя к девушке, я обратила внимание, что она очень молода и, по всей вероятности, еще учится в школе. Девочка сильно стеснялась и, скорее всего, первый раз в жизни слышала подобные слова от сгорающего от страсти мужчины.
– Меня родители на пляже ждут, – пыталась она выдернуть ладонь из его руки, – я должна идти.
– Я тебя тоже буду ждать. Приходи ко мне на массаж, я буду о тебе думать. Ты богиня! Тебе кто-нибудь говорил о том, что ты необыкновенно красива?
– Халил, я пришла на массаж, – злющим голосом произнесла я и метнула в сторону девушки такой взгляд, что она тут же ретировалась. – Ты сегодня работать начнешь или целый день будешь только девок клеить?! С работы вылететь не хочешь, бабник хренов?! – громко крикнула я, чтобы меня услышала уходящая девушка.
– Ты на массаж? – приподнял брови ничего не понимающий Халил.
Взяв его за ворот футболки, я прошипела:
– Ты так клиентов на массаж заманиваешь или просто переспать хочешь?
– Мне девушка понравилась, – обреченно ответил Халил и попытался убрать мою руку со своей футболки.
– А про Татьяну, которая к тебе сегодня из Москвы прилетит, ты уже забыл?
– Какая Татьяна?
– Ну ты даешь! – опешила я. – У тебя их что, целый гарнизон или ты всех своих возлюбленных по именам не запоминаешь?
– Ах, Татьяна...
– Какого же черта ты заваливал ее своими сообщениями и просьбами приехать, если ты уже шашни крутишь с новой молоденькой богиней?! А за совращение несовершеннолетних, между прочим, статья полагается. Не знаю, как у вас, но у нас с этим строго.
– Я жду Татьяну. – Халил улыбнулся и убрал мою руку.
– Плоховато ты ее ждешь.
– Я хочу ее любить.
– А для тебя имеет значение, кого любить, или ты спишь со всеми, кто даст? А ведь она с мужем из-за тебя, дурака, развелась. Ты ей навешал лапши на уши, а она поверила. Бритвенные принадлежности тебе везет. Да чтоб этот станок для бритья тупой был и ты им порезался! Чтоб у тебя такое раздражение от него на лице выступило, что на тебя больше ни одна девушка в жизни не глянула!
– Я люблю Татьяну, – постарался исправить ситуацию Халил. – Она не случайная девушка, а та, с которой я сейчас разговаривал, случайная.
– Что ж ты ее тогда богиней называл?
– Я шутил, – вышел из положения турок.
– Смотри, если ты Татьяну обидишь, то будешь иметь дело со мной. Мне уже терять нечего. Я вас тут всех гадов на чистую воду выведу. Вы у меня все попляшете. Все вам бумерангом вернется. Нужно уметь отвечать за женские слезы, они дорогого стоят.
Халил осторожно на меня взглянул и кивнул:
– Так ты массаж будешь делать?
– Не сейчас.
На дрожащих ногах я отошла от этого волосатого бабуина и у небольшого магазинчика нос к носу столкнулась с Мустафой.
Глава 17
От неожиданности я пришла в полное замешательство, но потом опомнилась и тряхнула волосами так, что они рассыпались по плечам.
– Привет, – еле слышно сказала я и окинула Мустафу подозрительным взглядом.
– Добрый день, любимая.
Мустафа предпринял попытку меня поцеловать, но я резко его отстранила и с издевкой спросила:
– Ты только что из Стамбула прилетел?
– Я там не был, – совершенно спокойно ответил он.
– А что так? Настроения не было или мама уже выздоровела?
– Я всего лишь в Анталью ездил. Ко мне мамин брат сам приезжал – я ему передал деньги на операцию, так что мне не пришлось лететь. Меня хозяин не отпустил. Наташа, вчера моей матери сделали операцию, и она прошла успешно. – Мустафа взял меня за руку, и его глаза засветились от счастья. – Все прошло хорошо. И это благодаря тебе! Наташа, спасибо, что ты подарила моей матери жизнь. Ты и не представляешь, как сильно я тебя люблю.
Он говорил так искренне и убедительно, что мне очень хотелось ему верить, и я бы действительно ему поверила, если бы не сегодняшний разговор двух девиц, стоящих в очереди за лепешками.
– А мобильный телефон у тебя почему отключен? Уже два дня нет с тобой связи.
– Он сломался. Нечаянно упал в бассейн. Я отдавал его в ремонт – бесполезно. Оказалось, что он ремонту не подлежит. Но ты не переживай: я подключил свой старый аппарат. – Мустафа достал свой старенький телефон и продемонстрировал его мне: – Вот, видишь.
– Вижу, а тот куда дел?
– В бюро ремонта купили по дешевке.
Я почесала затылок и сказала задумчиво:
– Я уверена, что тот, новый аппарат, ты загнал по хорошей цене какой-нибудь туристке. Продал чуть дешевле его настоящей стоимости. Видимо, тебе показалось мало тех денег, которые я тебе привезла. Оно и понятно. Твои аппетиты растут с каждым днем прямо на глазах. А со старым телефоном ты стал ходить, чтобы кто-нибудь из твоих подружек тебя пожалел и решил подарить новый. Мустафа, сколько же телефонов тебе уже подарили, страшно представить!
– Я не понимаю, о чем ты говоришь? Какие подружки? Наташа, у меня серьезные отношения только с тобой. Я люблю тебя. Зачем ты меня так оскорбляешь? О чем ты?
– О том, что у меня к тебе есть очень серьезный разговор. Пошли поговорим ко мне в номер.
– Я всегда у твоих ног, моя богиня!
– Только не называй меня богиней. – Я ощутила, как меня затрясло. – Ты хоть сейчас не используй свой стандартный курортный набор выражений.
– Тебе всегда нравилось, когда я тебя так называл...
– Мне это нравилось, потому что я была дурой.
Как только мы зашли в номер, Мустафа притянул меня к себе и хотел было покрыть мое лицо поцелуями, но я резко его отстранила и спросила с обидой в голосе:
– Мустафа, а у тебя много таких идиоток, как я? Только, пожалуйста, ответь честно.
– У меня никого нет, кроме тебя! – воскликнул Мустафа, а впрочем, я и не ожидала услышать другой ответ. – Наташа, да что происходит?
Сев на кровать, я рассказала Мустафе о малоприятной беседе, которую совсем недавно имела с двумя девицами на пляже. Мустафа внимательно меня выслушал и, как только я закончила, хмыкнул и дернул плечом.
– И ты им поверила? – со злобной усмешкой спросил он.
– Поверила, – честно призналась я.
– Если ты будешь верить всему, что про меня говорят, то у нас с тобой ничего не получится. У меня никого нет в Швеции, и я не сплю с пожилыми бабушками из Германии. Все это – наглая ложь, и мне очень обидно, что ты в нее веришь. И не думай, что я тебе наврал про свою мать. Меня не пустил в Стамбул хозяин отеля. Выручил брат матери: он сам прилетел из Стамбула, и я передал ему деньги, а те семьсот долларов, которые ты выделила мне на расходы, я тоже отдал ему. У меня действительно два дня были неполадки с телефоном. Он упал в бассейн. И если честно, то я не понимаю, в чем я перед тобой виноват. В чем я провинился? В том, что какие-то две девушки распускают про меня сплетни? Мне очень жаль, что ты слушаешь посторонних людей, да еще вступаешь с ними в разговор. Мне жаль, что между нами так и не возникло доверия. Если ты меня любишь, то должна верить только мне.
– Ты хочешь сказать, что эти девушки распускали про тебя сплетни?
– А по-другому просто и не могло быть.
– Но зачем им это нужно? Я просто подслушала их разговор.
– Значит, одна подруга нагло врала другой. Хвасталась, будто я три ночи у нее кувыркался. На самом деле это не так. Наташа, ну почему ты не хочешь понять, что многие девушки, приезжающие на этот курорт, просто мечтают затащить меня в постель и поэтому сочиняют самые невообразимые истории. Скорее всего, эта девица просто хвасталась и нагло врала своей подруге.
– Ты хочешь сказать, что мне она тоже наврала?
– Я думаю, она поняла, что у нас тобой серьезные отношения, и решила отомстить мне за то, что я отказался с ней спать и сказал ей, что у меня есть любимая девушка. – Мустафа задумался, а потом спросил: – Она блондинка? У нее волосы должны быть до плеч. Ты с ней разговаривала?
– Точно, блондинка.
– Если бы ты только знала, как она мне надоела! Она мечтала со мной переспать. Очень распущенная девушка: постоянно вешалась мне на шею и приглашала к себе в номер. Один раз я ответил ей очень грубо, и она решила мне отомстить.
Читать бесплатно другие книги:
